Текст книги "Звезда погибели (СИ)"

Автор книги: Екатерина Ильинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Шелли Эридан

Нет, всё дело точно было в несчастной любви. Иначе, почему Шелли так часто снился Фрэнсис? И летний день, когда она увидела его первый раз.

Не то, что они не были представлены друг другу ранее. Были. С четырнадцати, когда начались балы дебютанток, Шелли перезнакомилась со всей высокородной молодёжью столицы, но Фрэнсис тогда ничем ей не запомнился. Зато в тот день…

Он сопровождал мать на прогулке в парке. Так же как и Шелли свою. Лучи солнца, пробивающегося сквозь листву, золотили волосы юноши и создавали волшебное сияние вокруг его фигуры. Рассмотреть что-то в этом блеске было сложно. Но сердце сбилось с размеренного ритма, в горле пересохло, и тут же пришло понимание – это Он.

Но Фрэнсис был помолвлен. И это было подло. Словно кто-то успел занять место, предназначенное для Шелли, купить самое вкусное пирожное вперёд неё или просто стать лучше и заметнее. Как Тейлор для родителей. Как дочь лорда Лонва для Фрэнсиса. Да разве это справедливо, если тебе семнадцать, ты влюблена, а объект твоего обожания бросает нежные взгляды на другую?

«Леди должна держаться с достоинством», – наставляла когда-то мать, а Шелли вытирала украдкой слёзы и глотала обиды.

«Леди скрывает свои эмоции», – звучали в голове знакомые слова, и Шелли рыдала в подушку, вспоминая каждую секунду, когда Фрэнсис стоял рядом, и каждый его взгляд и жест, отданный не ей.

«Леди эталон сдержанности и элегантности», – Шелли мяла платки в присутствии Фрэнсиса так, что тонкая ткань выглядела так, словно её жевала кобыла.

* * *

– Ванильное какао или холодный чай? – Селина притопывала, недовольная задержкой со стороны подруги. Даже дёрнула себя за рыжую прядь, выбившуюся из причёски.

– А? Чай... Да, чай, – бросила через плечо Шелли. Она сидела в тени беседки при ресторане, неаристократично поставив локти на стол, пока никто из высших леди не видит этого проступка.

На улице стояла жара, и думать о горячем какао совсем не хотелось. Зато хотелось смотреть, как Фрэнсис поправляет рукой волосы, словно пытаясь выбрать все солнечные искры, волей случая запутавшиеся там. Столько элегантности и достоинства было в этом жесте, что Шелли не удержалась от вздоха. А потом и от второго вздоха, когда вспомнила, что прогуливается по парку он не один, а с невестой, смотреть на которую совершенно не хотелось.

– Да прекрати. Что ты в нём нашла? – Селина зашла в беседку и села на скамью, не расправив юбки. Резко раскрыла веер и начала обмахиваться. Шелли вздрогнула. То ли от стука каблуков подруги, то ли от вопроса.

– О чём ты? – она медленно развернулась к собеседнице, придав лицу непринуждённое выражение.

– Ой, перестань. Я больше не могу смотреть, как ты преследуешь Вилларда-младшего. Это уже похоже на одержимость.

Веер то открывал, то скрывал лицо Селины, но Шелли чувствовала её колючее неодобрение.

– Ты же никому не скажешь? – умоляюще спросила она.

Отпираться было бесполезно, оставалось только использовать последнее средство – состроить максимально жалостный вид.

На подругу этот приём не подействовал, она и сама мастерски пользовалась им, чтобы крутить родителями. Нахмурившись и стукнув веером по столу, Селина всё же сжалилась над Шелли, сердце которой было готово выпрыгнуть из груди от страха.

– Не расскажу, но и помогать не буду. Забудь его, и всё.

– Ах, если бы это было так просто.

Как можно забыть того, чей образ появляется перед внутренним взором, стоит лишь закрыть глаза? Чьи черты видятся в каждом проходящем мимо мужчине? А голос заставляет сердце биться сильнее, чем голос профессора, объявляющего результаты выпускных экзаменов?!

– Я каждый день обещаю себе, что не буду искать встречи... – щёки Шелли обожгло жаром, дыхание сбилось, а внутри теснилось что-то такое огромное, что трудно было описать словами. – А потом мама упоминает, что леди или лорд Виллард будут в парке или на концерте, и я нахожу тысячу причин поехать туда же. А скоро Фрэнсис, – имя любимого растеклось на языке вкусом карамели, – пойдёт учиться в военную академию, а я в магическую... И мы больше не увидимся... – сердце стучало в горле, лицо горело, а голова кружилась.

– И вы не увидитесь целых несколько месяцев до зимних каникул, – буркнула Селина и замолчала.

В беседку зашёл разносчик. На подносе кроме запотевших стаканов с холодным чаем лежало рассыпчатое сахарное печенье. Шелли отвернулась, скрывая своё состояние, но спиной чувствовала изучающий взгляд мужчины. Или так только казалось её воспалённому разуму.

– Он уже ушёл, – голос Селины выдернул из переживаний, и Шелли повернулась обратно. – Это и хорошо, что вы не увидитесь. А в академии Тейлор не даст тебе натворить глупостей.

– Никаких глупостей я творить не собираюсь. И вести себя скандально тоже. Я даже ни разу сама не заговорила с Фрэнсисом, – Шелли вздохнула. Его помолвка сразу похоронила все её мечты о счастье, но они упорно пытались пробиться через этот надгробный камень. – Мне не нужен присмотр.

Но родители так не считали. Для них дочь была маленькой, глупой и не способной нести за себя ответственность. Поэтому никакую другую академию, кроме той, в которой учился Тейлор, не рассматривали. Оказывается, подруга считала это правильным.

Хотя, скорее всего, дело было в другом. Шелли подозревала влюблённость Селины в своего брата и однажды спросила, как он относится к ней. Ничего хорошего Тейлор не сказал. И в том разговоре не стал давать никаких надежд и щадить ничьих чувств. Могла ли в этот момент подруга стоять за дверью и подслушивать или прогуливаться в саду под открытыми окнами? Все правила этикета и законы нравственности противоречили подобной мысли, но чем иначе объяснить изменения в её поведении?

Почему с того дня Селина начала избегать встреч с Тейлором? Почему стала реже приходить в гости и в основном тогда, когда брат отсутствовал? Почему и без того замкнутая, стала ещё менее расположена к общению даже с ней – с Шелли?

Шелли с сочувствием посмотрела на подругу, которая метнула в ответ сердитый взгляд и покраснела так, что веснушки проступили особенно явно. Вечная беда Селины – веснушки и непослушные рыжие волосы. Их Тейлор тогда отметил отдельно. И очень нелестно.

– Что ты так на меня смотришь? Пей свой чай, – подруга взяла бокал и совершенно неизящно отпила. Шелли сделала глоток предельно аккуратно, как и полагалось благовоспитанной юной леди.

А может быть, Селина до сих пор его любит? Поэтому и выбрала ту же академию, хотя родители не ограничивали её выбором. Сделала она это из дружбы или из любви? Спрашивать было бессмысленно, подруга бы никогда не ответила.

– Вечером приезжают отец и брат... – начала Шелли и запнулась, не зная, как продолжить. – И-и-и... Надеюсь, мы с ним не поругаемся, – ничего другого в голову не пришло, и Шелли пожалела, что не придумала более правдоподобную версию. Они много лет не ссорились с Тейлором. Не разговаривали или не понимали друг друга, но не ругались. В основном вполне мирно проводили время. Не удивительно, что подруга лишь фыркнула в ответ и перевела тему.

– Ты не умеешь ругаться. И отстаивать своё мнение тоже. – Селина поднялась, показывая, что разговор окончен. – Пора возвращаться к леди Эридан, скоро подадут экипаж.

Шелли кивнула. Настроения не было. Вид Фрэнсиса, прогуливающегося с невестой, рвал сердце, а разговор с Селиной вместо облегчения принёс только разочарование и чувство одиночества от имеющихся недомолвок.

* * *

– Ты что, спишь? – Кто-то тряс за плечо. – Не скучала, значит, по нам?

Шелли открыла глаза и не сразу смогла понять, что происходит. Голова гудела от несвоевременного сна. И только через минуту до неё дошло.

– Тейлор! – Она подскочила и повисла у него на шее.

Стена отстранённости, успевшая вырасти за время его отсутствия, рухнула, оставляя только радость.

– Вот теперь вижу, что скучала.

Тейлор перекинул её через плечо и потащил в коридор. Шелли смеялась и била кулаками по его спине, причитая, что благородные лорды так себя не ведут.

– Так, мелкая, – он опустил её на пол и стал совершенно серьёзным. Даже руки на плечи положил, не давая отвернуться. – Ричард был ранен, но сейчас уже всё в порядке.

– Папа что?..

– С ним сейчас всё в порядке, – медленно и раздельно повторил брат. – Целители обещают, что последние повреждения пройдут в течение недели. Но его не надо волновать.

Шелли кивнула, не понимая до конца, что от неё хотят, но повторила:

– Отец в порядке, но его не надо волновать.

Да разве она кого-то волновала? Шелли была послушной дочерью и воспитанной леди, которая никому не мешала и не причиняла неудобств. Разве не так?

– Но что произошло? – Она боялась, что брат не ответит. Они с отцом часто так поступали, якобы оберегая её и мать от потрясений. Шелли ужасно злилась и обижалась. Но никакие слёзы и уговоры не помогали добиться информации, если родные не желали её выдавать «для её же спокойствия».

– Мы нарвались на большую стаю нечисти. К тому же там был Высший демон… – Тейлор замолчал, а Шелли ахнула. И тут же зажала себе рот рукой, боясь, что брат передумает говорить. Но тот продолжил, хоть и явно сократив рассказ. – В общем, это был тяжёлый рейд. В какой-то момент Ричарда отсекли от основного отряда. Когда мы к нему пробились, он был ранен. Повезло, что универсальных лечебных артефактов у нас было с запасом.

Руки Шелли похолодели от волнения, и она прижала их к груди, пытаясь согреть. Хотя всё закончилось хорошо, и брат стоял рядом, а отец ждал в гостиной, но всё же сердце не желало успокаиваться.

В глазах потемнело. Нет, просто мигнули магические шары под потолком, а внутри вдруг разлился холод. Сжал в объятиях, запустив мурашки по коже, погасил светлые чувства, заставив взглянуть на всё иначе.

– Шелли, ты поняла? Не будешь говорить лишнего? – уточнил Тейлор и, не дожидаясь её ответа, открыл дверь в гостиную и зашёл внутрь.

Шелли нахмурилась. Раньше ей казалось, что такие предупреждения – это забота, но сейчас во фразе виделись заносчивость и высокомерие. Почему Тейлор считает, что Шелли сама не догадается, о чём можно и нельзя говорить? Да и он же сказал, что отец почти здоров. К чему тогда эти наставления?

Она вздрогнула, помотала головой, отгоняя странное возмущение и пытаясь воскресить сочувствие, которое жило в ней ещё пару минут назад. Она понимала, какое поведение в подобной ситуации правильное, но раздражение лишь росло. В этот раз на себя.

Ну, что она за размазня? Ей говорят, она выполняет. Послушная, маленькая Шелли. Всегда безотказная и покорная. Как же её заметят, если она не проявляет себя? Как её услышат, если всегда молчит? Нет уж. Пора меняться. Не ради себя, так ради Фрэнсиса. На этой мысли внутреннее сопротивление капитулировало. За счастье стоило побороться, и сейчас был самый подходящий момент. Внутри вспыхнул азарт, а губы сложились в непривычную злую усмешку. Она решительно пересекла коридор и с порога выкрикнула:

– Папа!

– Шелли! – воскликнул Ричард Эридан и встал с кресла, раскинув руки для объятий. Но всё пошло не по плану.

– Я не буду поступать в магическую академию. Я хочу в ИВА! – Шелли остановилась в шаге от двери и топнула. Отец застыл на несколько секунд, но быстро понял, что объятий не будет и опустил руки.

– Шелли, – прошипел Тейлор. – Что ты несёшь?

«Хватит молчать. Я буду бороться за своё счастье против всего мира», – и она расправила плечи и вскинула голову, показывая, что сдаваться не собирается.

– Дорогая, в императорскую военную академию принимают только мужчин, – мягко возразила мать, но слова не возымели действия.

– Папа, ты лорд-главнокомандующий! ИВА находится на твоём попечении, измени правила! – Шелли топнула ногой.

«Они не понимают и никогда не поймут моих чувств», – мысли метались в голове, а взгляд от матери к отцу, который откровенно злился.

– Никакого изменения правил! Не позволю, чтобы среди офицерской элиты вертелась малолетняя пигалица и позорила свою семью! – рёв отца, наверное, был слышен возле главного Храма.

Виски сдавило болью, и Шелли охнула. Тут же согнулся в приступе кашля отец, на губах его появилась кровь.

– Ричард! – Мать вскочила и схватила мужа за руку, помогая вернуться в кресло. Белоснежным платком вытирая красные капли. – Я пошлю за целителем.

Шелли замерла. Вихрь сомнений взметнулся внутри, смешиваясь с виной и отчаянием. Зачем она всё это наговорила? Она же не собралась беспокоить отца. Кровь на накрахмаленном мамином платке кричала о непоправимости произошедшего, и было совершенно невозможно отвести от неё взгляд. Шелли так и стояла, пытаясь понять, что наделала, пока на запястье не сомкнулись стальные пальцы, и неудержимая сила не повлекла наружу.

– Ты же обещала. – Тейлор закрыл дверь и развернул сестру к себе. Тряхнул за плечи, словно пытаясь вытрясти всю дурь. – И что за бредовая идея?

– Это не бредовая идея! – ярость от того, что её ни во что не ставят, оказалась сильнее, чем сожаления о сделанном. С непривычной злостью она уставилась в глаза брата, желая не примирения, а продолжения скандала.

– Успокойся. Что на тебя нашло? Надо было просто поздороваться с отцом.

Тейлор был прав, но что-то внутри мешало признать это. Хотелось одновременно плакать и кусаться, кричать и драться. Чтобы он увидел всю ту боль и одиночество, которые сидели внутри. Она вывернулась, отскочила назад и крикнула.

– Какого демона ты мне указываешь? Ты ничего обо мне не знаешь! Вас никогда нет. Никогда! Почему я должна бежать со всех ног, как только кто-то махнёт рукой? Я не собака!

– Ты точно не собака, – Тейлор цедил слова, а в глазах его полыхал огонь злости. И оттого, что эту злость вызвала именно она, внутри болело, но в потаённых уголках души раскатывалось торжество и осознание власти. – Собаки своих не кусают. Демоны! – Он зажмурился, словно уже сожалел о вырвавшихся словах. Глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и уже спокойнее посмотрел на сестру. – Я не хотел… – Но извиниться ему не дали.

– Ах, ты... – гнев вырвался наружу – Шелли не выдержала. Размахнулась для удара, но куда ей было против тренированного брата. Он перехватил руку задолго до того, как кулачок встретился с затянутой в мундир грудью. – Ненавижу-у-у...

Горячие слёзы обжигали. Нет, это дым, застилал всё вокруг. Скрывал стены коридора, ковры, картины, лицо Тейлора.

«Обморок? Какая ж ты-ы... то есть я-а-а... ничтожная», – мелькнула последняя мысль и сознание померкло.

С того дня в жизни Шелли что-то сломалось. Словно сознание разделилось на две половины. Первая – привычная добрая и послушная, и вторая – толкающая на опрометчивые поступки и внушающая злобные мысли. И девушка совершенно не понимала, что с этим делать.

* * *

Сон закончился, словно кто-то провёл черту. Шелли открыла глаза и долго лежала, глядя в потолок, где слабо мерцали иллюзорные звёзды. В этот раз обошлось без демонов и крови, но на душе было не легче. Те сны определённо были кошмарами, не имеющими к реальной жизни никакого отношения, а сегодня снилось прошлое. И она зажмурилась, вынуждая слезинки стечь из уголков глаз. За устроенный скандал было бесконечно стыдно, хотя родители и брат ни словом не упрекнули её в недостойном поведении. А может быть, просто не успели из-за того, что она слегла с лихорадкой. Голова снова закружилась.

Вчера Тейлор вернулся в академию, и они долго разговаривали обо всём, что случилось, пока его не было: о лекциях и домашках, тренировках и посиделках в библиотеке, о разговорах и сплетнях. Не тех сплетнях, что заставляли Шелли вздрагивать и с ужасом ждать ночи, просто слухи о преподавателях, церковнице, общих знакомых. Но про вопрос Аркур о демоне она всё-таки сказала и внимательно смотрела, как отреагирует брат, но тот был спокоен. Нет, это точно не он сказал Нейне про демонов.

Шелли так не хотела оставаться одна, что не отпускала Тейлора до самой поздней ночи, расспрашивая о круге бессмертия, городской жизни и чем угодно другом, лишь бы он не уходил подольше. Брат даже заподозрил неладное, и пришлось быстро распрощаться с ним, сославшись на усталость и предстоящий сложный день.

Наверное, из-за схожести ситуаций ей и приснилось, как он вернулся из рейда. Но легче от этого не становилось. Вытерев мокрые глаза, Шелли встала и принялась собирать учебники и тетради. Лекции не стоило пропускать.

Аудитория встретила шумом, приветствиями, обсуждением заданных рефератов и предстоящей контрольной по истории магии. Селина сидела на своём месте и махала рукой.

– Я вчера видела Тейлора в академии. Он давно вернулся? – подруга достала из сумки тетрадь и перо, раскрыла учебник на нужной странице. – Он выздоровел?

– Он вернулся вчера, мы весь вечер болтали. Ограничение пока не сняли.

– Весь вечер, надо же… – Селина снова закопалась в сумку. – Это до того, как он принёс в лазарет обморочную Аркур или позже? – на стол лёг свиток с рефератом.

– О чём ты? – Шелли с недоумением посмотрела на подругу.

– А он тебе не рассказывал? – Селина неодобрительно покачала головой. – После вечерних лекций половина академии наблюдала, как Тейлор нёс на руках нашу выскочку. Кажется, он пошёл проведать её раньше, чем тебя, – последние слова подруга сказала на ухо Шелли и продолжила спустя секунду: – А ты не знаешь, может, они… – Селина отстранилась и многозначительно подняла брови, но договаривать не стала. – Я, естественно, не верю этим сплетням. К тому же ты бы точно знала, если бы это было так. Правда?

– Конечно, я бы знала.

Шелли растерялась. Тейлор вчера ни одним словом не упомянул Аркур, но если половина академии видела, как он нёс её на руках… Селине нет смысла врать. Но и Тейлору тоже. Может быть, он с Нейной столкнулся случайно, ей стало плохо, вот брат и помог. Это звучало правдоподобно. Шелли посмотрел на место, где обычно сидела Аркур – той не было.

– И уж точно Тейлор не стал бы просить её присматривать за тобой, чтобы потом рассказывать о твоих делах… – продолжила Селина, обмахнулась свитком и положила его на место.

Шелли резко обернулась на подругу. Как ей такой могло прийти в голову. Представить шпионящего за ней Тейлора – да за кем угодно – было невозможно.

– А я вот приболела, – перевела тему Селина. – Не пойду сегодня на физподготовку, схожу в лазарет, попрошу противопростудного настоя. Ты справишься одна?

Что та имела в виду? Странное поведение мэтра Кросса? Но кроме излишне долгих взглядов он никак не проявлял своей заинтересованности. Шелли даже решила, что тогда, возле лазарета, ей показалось, и преподаватель не на что-то намекал, а просто хотел помочь. А она сама под впечатлением от приснившегося кошмара додумала то, чего не было. Вот только Нейна тогда тоже была там.

Сердце забилось часто-часто. А вдруг Тейлор действительно общается с Аркур? А что, если та рассказала ему про мэтра Кросса? Нет, не могла. Нейна не выглядела ни дружелюбной, ни разговорчивой. Да и Тейлор, если бы хоть на минуту заподозрил опасность для неё – Шелли – немедленно повысил степень контроля. Так случайно ли он встретил Нейну вчера вечером до того, как зашёл к сестре, или что-то узнавал?

– Шелли, ты побледнела. Может, тоже простыла? Я спрашивала, не заснёшь ли ты на медитации? Мне всё время приходится тебя толкать.

Шелли замотала головой. Мысли, разбежавшиеся в разные стороны, не могли прийти к единому знаменателю. Неужели Тейлор был способен выведывать её секреты и просить следить за ней? Везде сопровождать и душить своим контролем мог… Звонок прервал хоровод выводов и привлек внимание к занятию, но до самого вечера Шелли так и не смогла перестать думать, что скрывает брат. И каким образом, он ещё вмешивается в её жизнь.

Глава 14

Тейлор Эддерли

Как можно было быть таким дураком? И ладно бы Тейлор сам не понимал, что происходит с Нейной, но это было не так. Пусть в рейдах он бывал не так часто, как кадровые военные, но смерти товарищей уже видел. В тринадцать – когда такое произошло первый раз – с ним случилась настоящая истерика. А кровавые сны преследовали ещё полгода. Чего тогда ждать от девчонки, уверенной, что собственными руками убила сокурсника. Естественно, она переживала, и он должен был это предусмотреть, а не спешить с откровениями. Впрочем, что сделано, то сделано. Мэтресса Бринэн заверила, что здоровый сон под восстанавливающими заклинаниями всё поправит. Вины самого Тейлора это не уменьшало, но хотя бы можно было не беспокоиться о последствиях.

Перелистнув очередную страницу инструкции к артефакту, Тейлор отложил её в сторону. Сосредоточиться на словах не получалось, и он посмотрел на улицу, где преподаватели гоняли адептов. Судя по мерцающей на грани видимости иллюзии, там сейчас была тренировка по немагическому бою у третьего курса факультета земли и у пятого курса водников. Впрочем, принципы прямого боя для всех были едины, а вот магического...

Остро захотелось создать огненный шар или закрутить петлю, но он сдержался. Сила жгла ладони, просясь наружу, билась внутри. Тейлор понимал, что это не дар сам по себе бунтует, а лишь проявляются его желания и несогласие с запретом на использование. Хотелось пойти в тренировочный зал и отправить штормовое пламя в ближайшую мишень, наблюдая, как от жара текут контуры иллюзии и потрескивают рассеиватели, впитывая лишнюю мощь. От невозможности сделать это свело скулы. Он чувствовал себя умирающим от жажды, у которого есть целая бочка воды, но взять оттуда можно не больше капли. Наверное, похожим образом чувствуют себя выпивохи, лишённые спиртного. Эта мысль отрезвила, и огонь внутри успокоился. Сжался в маленький шарик, готовый развернуться смертоносным заклинанием, стоило лишь Тейлору этого захотеть. Но контролировать свои желания и эмоции он научился очень рано. И сейчас тем более не мог поддаться случайным порывам. Надо было отвлечься.

Хотелось сходить и проведать Шелли, но браслет показывал, что она на лекции. К тому же за время его отсутствия в академии заклинание-маячок, мигало уверенно зелёным, показывая, что никакой угрозы для сестры не было. Да и вчера вечером она вела себя совершенно нормально. Но он всё равно переживал.

Идти к куратору тоже не хотелось, хотя вестник с просьбой появиться в свободное время призывно мигал в оранжевых линиях браслета. Вопрос об отчислении не поднимался. Согласованная с попечительским советом отсрочка ещё не закончилась, но план обучения окрашивался всё большим количеством пропусков. В прошлые года все незачёты компенсировались победами в межфакультетском турнире, но теперь на это можно было не рассчитывать. Да и не было раньше у него проблем с учёбой, разве что юриспруденция и философия своим многообразием трактовок сбивали с толку, зато все предметы на логику и последовательные расчеты никаких трудностей не вызывали.

В конце концов, он решил сходить в столовую, пока туда не набилось слишком много народа, среди которого обязательно найдётся кто-нибудь, интересующийся его здоровьем. Тейлор поморщился, вспоминая дружеские подколки Фалька. И оскорбительные предположения Брэвика, уступившего ему в прошлогоднем турнире. Брэвика он, конечно, заставил замолчать, пусть и ценой ночёвки в лазарете. Впрочем, об этом не стоило жалеть, ведь тогда там была Нейна.

Нейна была и в столовой. Хмурая, взъерошенная и явно расстроенная. Внутри снова царапнуло чувство вины, и он подошёл спросить, как она. И с удивлением услышал о процедуре контроля.

– Я не могу управлять даром. И боюсь, меня просто заблокируют, как Алексиса Тёмного.

«Тейлор, если ты не справишься, то тебя заблокируют», – эхом прозвучало из прошлого. И перед глазами пронеслись годы в попытках обуздать выбросы силы, нащупать границы дара и научиться вовремя останавливаться. Но разве такое бывает в семнадцать? И может, Нейна просто преувеличивает масштаб собственных проблем?

– Пойдём в тренировочный зал, покажешь.

* * *

Вокруг металось неуправляемое пламя. Во рту вмиг пересохло, и Тейлор сглотнул. Глубоко вдохнул, успокаивая сердцебиение. Замер, пытаясь рассеять силу. Огонь не исчез. Дар был спокоен. Такого раньше никогда не было. И не было ни одной идеи, как это остановить. Внутри всё оборвалось, оставив только чувство беспомощности. Словно доски моста хрустнули под ногой, и смертельный полёт в пропасть стал неизбежен.

– Ой, – что-то ударило в грудь, и наваждение спало. Это не его огонь уничтожал всё вокруг.

Из ладони Нейны хлестала сырая тёмная сила. И она не могла с этим справиться. Тейлор перехватил её запястье, удержал, не позволяя случайно направить в их сторону. Защита браслетов и так трещала по энергетическим линиям, грозя в скором времени рассыпаться.

Почему он не рассказал ей, как успокаивать дар, прежде чем начинать? Злость на себя вспыхнула моментально. Собственная сила рванула наружу, пытаясь защитить хозяина. Замерла прямо под кожей, готовая в любой момент развернуться огненным щитом. Метка на ауре заворочалась, ощутимо углубляясь внутрь. Демон, как объяснить Нейне, что делать?!

В ответ на мысленное ругательство взвыла сирена.

– Демон! Демон! Демон! Прорыв охранного периметра! – орало вокруг. Треснула защита на окнах. Стёкла вылетели наружу. Рассеиватели один за другим трещали и взрывались. Осколки летели во все стороны. Камень стен чернел.

– Тейлор, помоги! Я не знаю, как его остановить. – Нейна ещё теснее прижалась к нему. И это вдруг всё изменило. Спало оцепенение, вернулись холодное спокойствие и отстранённость, словно он всегда знал, что делать.

Прижать к себе, фиксировать запястье, наклониться к уху и говорить, что всё будет хорошо. Твёрдо, без малейшей доли сомнений. Медленно дышать, давая ей почувствовать спокойствие и вернуть присутствие духа. Взять её левую руку и положить на сердце и повторять, пока она не поймёт.

– Слушай сердце, дыши. Сонастройка с пространством, – с третьего раза Нейна догадалась, что делать. Замерла, пытаясь отвлечься от происходящего вокруг. Дыхание постепенно выравнивалось, мышцы расслаблялись, страх отступал. Пламя исчезло в тот момент, когда заклинание на браслетах лопнуло от перегрузки. Но проблемы на этом ещё не закончились.

– Прорыв охранного периметра! – выла сигнализация. – Это не учебная тревога! Демон! Демон! Демон! – Рядом взвыл фамильяр Нейны.

Тейлор загородил собой девушку и приготовился. Демон, не демон, но рисковать он не хотел. Уверенности в том, что сигнализация среагировала на его метку, не было. Огонь, повинуясь жесту, свился в привычную форму и удобно лёг в ладонь. Сознание заволокло болью – уровень заклинания превысил допустимую границу, и наказание последовало незамедлительно. Выбитая дверь рухнула на каменный пол.

– Демон! Де... – звук внезапно оборвался на полуслове и оглушительной тишине раздалось:

– Всем стоять на месте! Где демон? И что вы тут делаете, адепт Эддерли?

Это были всего лишь преподаватели. Тейлор выдохнул и отозвал силу. Боль терзала разум, и он что-то отвечал, пытаясь быстрее закончить разговор и уйти. Наконец, его отпустили.

Этот откат был гораздо хуже прежних, когда он прибегал к силе, пробуя границы дозволенного. Круг бессмертия на груди нагрелся, восстанавливая повреждённые связи, но боль не уходила. Дышать было тяжело, двигаться не хотелось. Но Нейна волновалась, и Тейлор сосредоточился на шагах, надеясь, что круг бессмертия справится раньше, чем закончится сила воли.

Но случилось совершенно другое – Нейна обняла его, подставляя плечо. Боль отошла на задний план, и всё внимание занял один вопрос: что, Бездна побери, с ним происходит? Нет, совершенно понятно, почему её проблемы так сильно затрагивали – он слишком хорошо помнил, что значит остаться один на один с неуправляемым даром. Но все это совершенно не объясняло, почему хочется, чтобы она и дальше продолжала оставаться рядом. И дело не в том, что он – Тейлор – пытался заполнить свою вдруг опустевшую жизнь. И не в том, чтобы преодолевать чужие, но знакомые и понятные трудности, вместо того, чтобы заниматься своими. Нет. Тут была совершенно другая причина: её отзвуки были слышны в чуть изменившемся сердечном ритме, в едва заметно сбившемся дыхании и в остром желании обнять, защитить и спрятать ото всех.

Да и причин отказываться от этих отношений, если они сложатся, не было. Нейна знала и о метке, и об ограничении, и не видела в этом большой проблемы. В её глазах сверкал азарт исследователя, а не сочувствие или жалость. И если бы не мэтресса Бринэн, испортившая такой удобный момент, Тейлор смог бы знать, целуется ли Нейна так же самозабвенно, как и изучает переплетение стихий в артефакте.

* * *

– Мой хороший, дай руку, – мэтресса Бринэн быстро произвела сонастройку и запустила диагностику.

Спустя пару минут, за которые Тейлор успел погасить раздражение на несвоевременное появление целительницы в коридоре, она произнесла:

– Искажение энергетических структур, слом базовой связи дара с внешней магической составляющей, капсулирование…

– Мэтресса Бринэн, я всё это знаю, – Тейлор высвободил руку, прерывая перечисление диагнозов. – Я был у магистра Хенси, и все данные о моём состоянии есть в информационной системе.

– Естественно, я в курсе, – целительница выпрямилась и посмотрела на него с обидой. – И что для тебя создали круг бессмертия тоже. Я лишь напоминаю, что это не панацея. К тому же, не знаю, чем ты только что занимался, – она явно имела в виду не поцелуи в коридоре, а выплеск силы в зале, но Тейлора снова обожгло раздражением. Да так сильно, что пришлось сжать зубы, чтобы не нагрубить, – но искажения стали больше, а демоническая метка ушла в глубокие слои ауры.

– Я в курсе всех тонкостей пользования артефактом, – пухлый том инструкции появился перед внутренним взором. Тейлор его ещё не дочитал, но собирался. – И мне не нужна помощь целителя. Я отлично себя чувствую.

– А ты знаешь, что если пренебрегать элементарной осторожностью, то круг бессмертия быстро станет кругом смерти?

– Примерно через десять-пятнадцать лет.

– По моему опыту это происходит гораздо раньше, – мэтресса хлопнула ладонью по столу, и Тейлор встал.

– Не вижу смысла в дальнейшей дискуссии. Сделайте отметку, что всё в порядке, и я перестану раздражать вас своим присутствием.

– Тейлор, мой тебе совет, откажись от круга бессмертия, пока это не зашло слишком далеко, – целительница тоже встала и сделала очередную попытку донести свою мысль до упрямого пациента.

– Благодарю за совет, но следовать ему не буду, – Тейлор взял мантию и вышел из кабинета. Вдогонку ему неслось:

– Я поставлю в известность твоих родителей!

– Вы можете поставить в известность, кого считаете нужным, но хочу напомнить про профессиональную этику и то, что я совершеннолетний, и разрешение на разглашение личной информации не давал.