Текст книги "Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Глава XXVI. Замерзающий дух

Исхедиар появился прямо посреди комнаты садовниц. Женщины спали, тишину наполняли тихое сопение и шелест дождя. Дух взглядом попытался отыскать приметный белый горшок, но нашёл Ссадашилия раньше. Карающий лежал на постели рядом с рыженькой Виленой и, не моргая, смотрел на неё. Длинные волосы свисали с постели и стелились по полу, ноги духу пришлось согнуть в коленях: кровать была ему сильно коротка. Расстояние между его телом и телом садовницы было не больше ладони, и рядом с их подбородками дрых чёрный котёнок. Зверь раскинулся совершенно безбоязненно, упёршись одной из лап в губы Ссадашилия.

– Почти супружеское ложе, – умилился Исхедиар, подходя ближе. – Жена, муж и дитя.

До спящих смертных не донёсся ни звук его шагов, ни голос.

Опёршись бедром на тумбочку, Исхедиар улыбнулся и сложил руки на груди, наконец заслужив ответный взгляд. Всё же встал он со стороны Вилены.

– Чего тебе?

Котёнок, почувствовав движение воздуха, недовольно отвернулся и упёрся башкой в скулу садовницы.

– Хотел спросить, как выглядит штучка, которую ты подсунул моим детям. Которая прячет их. А то я залез к змеёнышу, а у него там чего только нет. И у Дейны тоже… есть такое, что у меня теперь появились вопросы.

– Брошь с камнями. Красными, – безэмоционально ответил Ссадашилий.

– Ты что-то не понимаешь?

Резкая перемена темы не смутила духов. Повисла тишина. Исхедиар не прерывал её, Карающему требовалось время, чтобы облечь мысли в слова. Когда-то давно Повелитель пепла тоже не очень хорошо пользовался языком.

– Мне нравится к ней прикасаться, – наконец произнёс Ссадашилий. – Приятно. Но я… – его брови едва уловимо нахмурились, – недоволен… не насыщен… Не понимаю.

– Не удовлетворён? – предположил Исхедиар, оживившись. – Хочется ещё и жажда не затихает?

– Да, – Карающий благодарно опустил ресницы.

– А гениталии теплеют, напрягаются?

– Да, – без стеснения признался дух.

– Жажда плотской близости, – благостно протянул Исхедиар, – самый неуёмный и жадный огонь. Ты давал ей к себе прикасаться? Ниже головы и прямо к плоти?

Ссадашилий отрицательно завозил головой по подушке.

– Я не запрещал. Она не трогает.

– Ну ты немного раскройся, нужно её соблазнить на действие.

– Соблазнить?

Исхедиар аж зажмурился, представив, какое интересное зрелище его ожидает. Ссадашилий был совершенно невинен в делах и отношениях смертных. Как и большинство духов. Правда, старшее поколение, прошедшее ещё Древние войны, было куда осведомлённее, но и консервативнее.

– Я же рассказывал тебе об этих непонятных приличиях. Прикасаться к чужому телу считается неприличным. Допустимо прикасаться только к телу смертных одного с тобой пола или к родственникам. В остальных случаях прикосновение к чужому телу может стать причиной неугасимой жажды, которая приведёт к плотскому единению. Оно очень приятно, то тоже почему-то считается неприличным. Приличия допускают единение только между супругами или любящими.

– Я переступил границы, прикасаясь к ней?

– Не думаю. Если она наорёт на тебя или попытается ударить, значит, преступил.

– А если она преступит, мне на неё наорать и… ударить? – неподвижные глаза расширились.

– Зачем? Приличия не для нас, мы можем не придерживаться их.

Карающий ощутимо расслабился. Причинять боль Вилене – а когда бьют, это больно – он не хотел. Он даже… вроде бы боялся этого. Ссадашилий пока плохо понимал страх и не был уверен. Вилена нежная, слабая, смертная. Причинить ей боль лишь чуть сложнее, чем котёнку.

– Ты понимаешь, что тебе хочется сделать сейчас? – полюбопытствовал Исхедиар.

– Прикоснуться.

– Прикоснись к её губам своими губами. Нежно. Нежно – значит, легко и осторожно. Чтобы не проснулась.

Ссадашилий не пошевелился. Он сомневался, что ему понравится. Но Исхедиар не врал, он верил в то, что говорил. Приподнявшись, дух медленно приблизился к лицу Вилены, подвинул подбородком котёнка и, помешкав, коснулся её губ своими губами. И замер, поражённый и ошеломлённый.

Его кожи коснулось тёплое дыхание, он словно почувствовал вкус смертной жизни. Согревающий и воспламеняющий вкус. Рождённое изо льда тело погорячело, и Ссадашилию захотелось целиком окунуться в это тепло, но он не знал, как это сделать. Едва удержавшись, чтобы не надавить губами сильнее, он резко отстранился и плюхнулся на подушку. Вилена недовольно поморщилась во сне.

– Понравилось? – Исхедиар хитро прищурился.

Вместо ответа Карающий улыбнулся. Уголки губ медленно поднялись вверх и разошлись в стороны в острозубой улыбке. В темноте сощурившиеся глаза казались наполненными влажной теплотой. Волосы подобрались с пола и покрывалом опустились на Вилену.

– Остальное так же приятно? – тихо вопросил Ссадашилий.

– Нет. Приятнее, – добродушно усмехнулся Исхедиар. Всё же улыбка у Карающего была милейшая.

– Ты расскажешь мне?

– Только расскажу. Даже мы, духи, иногда должны соблюдать приличия. Во время единения тел могут присутствовать только двое. Но тебе придётся набраться терпения.

– Я терпелив, – Ссадашилий коснулся губами спинки котёнка. Это было не столь приятно, как касаться губ Вилены, но тоже хорошо.

– И нужно, чтобы она соблазнилась. Раскрывай побольше тела.

– Мне снять всё?

– Нет, всё не нужно. Когда я так делал, Она называла меня извращенцем, – Исхедиар счастливо улыбнулся.

– Ты ходил так перед смертными?

– Только перед Ней. Перед другими показывать сотворённое Родителями я ни разу не захотел.

– Но я слышал, что супруги должны раздеваться друг перед другом, – в ровном голосе Карающего прозвучала озадаченность.

– Где ты это слышал? – изумился Исхедиар.

– Здесь.

Садовницы любили потрещать. Одна из них в следующем месяце должна была выйти замуж и очень переживала из-за первой ночи наедине с супругом.

Исхедиар потрясённо хлопнул глазами.

– Меня незаслуженно называли извращенцем! Я припомню Ей это, когда мы встретимся!

– Ты сделаешь ей больно?

– Что? – Повелитель пепла вскинулся, в воздух взмыли дымные щупы, а в глазах полыхнули россыпи углей. – Больно Ей могут делать только дети, когда выходят из её тела.

– Делать больно не нужно?

Дымные щупы пропали так же резко, как и появились. Исхедиар понял, что Ссадашилий хочет узнать, что ему вообще нужно делать.

– Нет, совсем не нужно.

– Мне нравится это, – Карающий расслабился. – А почему дети причиняют боль?

– Так задумано богами, – пожал плечами Исхедиар. – Смертные души обретают тело через боль. Даже мои дети, хотя они не совсем смертные, приходят в этот мир через боль. Ой, мои младшие такое учудили! – Повелитель пепла оживился. – Потрепали Хехшева̀рра. Он перепутал Дейну с другим моим ребёнком. Почему-то решил, что именно она должна стать его дитём. Как он думает? Если бы она не была моим ребёнком, я бы ни за что не связался с ней.

– Она плохая?

– Дония милая и добрая девочка, – Исхедиар обожал рассказывать о своих детях, – но очень похожа на меня. Я бы с собой-женщиной связываться не стал.

– Но ты связываешься…

– Мне она ребёнок, а ему нет. Если он связывается с ней, он связывается и со мной. Двое меня, понимаешь?

– Двое тебя… – повторил Ссадашилий.

А если появится двое его?

– Как ты создал своих детей? Ты тогда был ещё смертным?

– Уже нет. Я не умел обращаться со своим смертным телом, и оно пришло в негодность через… малое число лет. И я освободился из плена плоти. Дети появились в Её теле сами, через наше единение.

– Смертные?

– Конечно. Они, как и я когда-то, сперва заключены в смертную плоть. Но они мои дети, и в их душах зреет зерно духа. Оно может проклюнуться, а может зреть до следующего перерождения.

– А как оно проклёвывается?

– Ты помнишь, во льдах, где ты жил, цвёл вьюжный цветок? Он цвёл только после страшных метелей, когда корка льда на нём трескалась и он мог пробиться наружу. Чтобы расцвёл дух, плоть должна умереть. И когда плотские оковы спадут, дух сможет пробиться наружу. Но только если сама плоть несильно повреждена. Поломанный цветок цвести не будет. И тогда мои дети становятся такими же, как и я, когда меня заковали в оковы плоти. Дух, прятанный под смертной оболочкой. Окончательно он освобождается только после второго прохождения через смерть плоти.

– Ты достиг уровня бога, – уверенно заявил Ссадашилий. – Ты создаёшь других духов.

– Нет, я их не создаю, – спокойно отмахнулся от титула Исхедиар, – я их только люблю. Любовь даёт плоды. Это закон мира, а не божественная способность. Будешь любить сам, готовься к плодам. И совсем неважно, какими они будут, станут ли духами или захотят из раза в раз перерождаться смертными. Ты всё равно будешь их любить.

– Сишенька, – донёсся сиплый шёпот от окна, – выйди на минутку.

Духи замерли. Сейчас смертные видеть их не должны были. Исхедиар уставился в открытое окно на широкую довольную морду молодого парня. Садовницы продолжали крепко спать, убаюканные монотонной песней дождя.

– Я только парой слов перекинуться.

– Врёт, – заметил Ссадашилий. Волосы, впрочем, не взметнулись. Им было приятнее лежать на Вилене.

Исхедиар и сам видел, что врёт. По сальной улыбке.

– А вот это неприличное, всеми осуждаемое поведение, – наставительно произнёс Повелитель пепла. – Приходить к женщине ночью и пытаться выманить её из спальни ради явно постыдного действа. Давай ты сыграешь Шервешѐра[1]? Он здесь за духа целомудрия почитается.

– Я не буду врать.

– И не ври. Просто появись перед окном и замри ненадолго. Ну ещё волосами пошевели. Да поднимайся! Учись защищать женскую честь, не вешая каждого проходимца на волосах.

Ссадашилий не очень охотно приподнялся, а в следующий миг исчез и появился уже перед самым окном. Весь белый, потусторонне жуткий и со змеями развевающимися волосами. Ночной гость онемел от ужаса и неожиданности. Но через секунду обрёл голос.

– Пошёл прочь, блудник, пока кара небес не свалилась на твою голову! – прогремело будто бы из-за спины «призрака».

Парень оглушительно заорал. Наверху грохотнуло, и ночной гость, решив, что небо уже падает, бросился наутёк.

Садовницы повскакивали на постелях. Вилена тоже села и едва удержалась от возмущённого писка, обнаружив лежащего рядом и пристально на неё смотрящего Ссадашилия.

– Кто орал?!

– Да попугать кто-то хотел!

– Чтоб ему в пруду с щуками искупаться, проходимцу!

– Лика, закрой окно.

– Да оно всё равно наружу отворяется, а запор сломан. Потянут за створку и откроют.

– А ты горшок с кактусом поставь. Он откроет, и ему прямо на рожу…

Вилена вновь легла и тихо прошипела:

– Вы чего здесь лежите?

Ссадашилий продолжал смотреть на неё кукольно-неподвижным взглядом и молчать. Раздражённо фыркнув, Вилена плюхнулась рядом и едва не придавила забившегося под одеяло котёнка. Пихнула зашипевшего малыша в ладони духа и заёрзала, устраиваясь поудобнее.

– Я замёрз, – с запозданием ответил Карающий, и девушка удивлённо воззрилась на него.

Через плечо посмотрев на всё ещё не успокоившихся соседок, Вилена приподняла край одеяла и тихо велела:

– Заползайте ко мне. Здыхоть эту только не придавите.

Набросив на духа одеяло, девушка крепко обняла его и растёрла ладонями спину.

– Теплее?

– Да, – едва смог произнести Ссадашилий.

– Нежный вы какой, – вздохнула садовница, растирая ему бока. – Ничего, завтра должно быть теплее. Отогреетесь.

[1]Шервешер действительно почитается за духа целомудрия, но не очень заслужено.

Глава XXVII. Бой чести

Утро у Ссадаши не задалось. Вместо того чтобы позволить господину как следует отоспаться, Арреш поднял его едва ли не с первыми лучами солнца.

– Дядя, дядя, проснитесь. К вам гость.

– Какой ещё гость? – Ссадаши перевернулся набок и обнял лежащую рядом и порыкивающую Госпожу.

– Господин Ярен.

– Какой ещё Ярен?

– Муж госпожи Марилы.

Наагалей ничего не отвечал почти минуту, потом раздражённо зашипел и перевернулся на спину.

– Чего нужно этому рогоносцу?

– Он не изволил поведать, – развёл руками и хвостом Арреш. – Сказал только, что разговор очень важен и касается чести.

– Меня уже тошнит от этого слова…

– Выглядит очень решительно. Оршош подозревает, что он готовится вызвать вас на бой чести.

– Если не совсем дурак, то спустит пар как-нибудь по-другому. Он один или с женой?

– С ней.

– Тогда зови Дейну. Один я на встречу с этой змеёй не поползу. Доложи… кто он по титулу? Доложи ему, что я буду через полчаса.

Арреш выполз из спальни, но почему-то задержался в гостиной.

– Дейна, вставай, – Ссадаши резко сел на постели. – Господин на встречу собирается, пойдёшь с ним. Защитишь от внимания госпожи Марилы.

– Хорошо, – донёсся до наагалея довольно бодрый голос Дейны. – У тебя расчески нет?

– С собой не ношу. Ты вообще спала?

– Немного, – невнятно ответила хранительница, и Ссадаши ей не поверил.

Дождавшись, когда племянник уползёт, Ссадаши встал и прополз к двери.

Дейна стояла рядом с диванчиком, на котором, похоже, и провела ночь, и прочёсывала спутавшиеся кудри пальцами.

– Что ты тут делаешь? – Ссадаши не ожидал, что после ночного признания хранительница по собственной воле приблизится к нему.

Судя по смущённому и недовольному взгляду женщины, она тоже не ожидала.

– Мне сказали, что вас принесли в покои в бессознательном состоянии, – неохотно ответила Дейна.

– О, и ты запереживала? – умилился Ссадаши.

– Конечно, – женщина раздражённо зыркнула на него, – а вы всего лишь упились до потери сознания.

– Мне не спалось, – с улыбкой протянул наг.

– Выпили бы снотворного.

– От него сны не такие красочные. А от конопляной настойки они яркие и все сплошь хорошие…

Дейна не отказалась бы от хороших снов, но к ней не шли даже плохие. Узнав, что с наагалеем на самом деле всё хорошо, Дейна ругалась, как стражник, покинувший пост, чтобы посмотреть треск в кустах, и наткнувшийся на гадящую кошку. Уснуть она так и не смогла. Первый час ещё сидела у постели наагалея, но действие зелья начало сходить на нет и смотреть на ворочающегося и сонно причмокивающего нага было просто невозможно. Пришлось переместиться в гостиную.

– Одолжить расчёску?

– Благодарю, господин, так справлюсь. Я подожду вас в коридоре…

– Подождёшь здесь, – в голосе нага звякнуло железо. Мужчина тут же улыбнулся и протянул: – Я быстренько.

И скрылся в спальне. Через пару минут донёсся его голос:

– Дейна, а что это за свежие синяки на моей шее?

– Спросите у тех, с кем пили, – мстительно отозвалась Дейна.

Что-то грохнулось.

А женщина потёрла стыдливо зардевшиеся щёки. Ну не смогла она устоять перед соблазном!

Господин Ярен и его жена изволили дожидаться наагалея в одной из общих гостиных гостевого крыла. Слуги принесли им завтрак, но гости почти ни к чему не притронулись. Господин Ярен был мрачен, прекрасная же Марила, сложив руки на груди, сидела от мужа вполоборота и, казалось, была глубоко на него обижена.

Когда внутрь величественно заполз наагалей, Ярен вздрогнул, и на миг на его лице мелькнули сомнения: встать и поприветствовать должным образом или оскорбить неуважением? Но облачённый в тёмно-синие одежды наг выглядел очень строго и серьёзно, даже тянул на свои восемь веков, и мужчина всё же поднялся и поприветствовал посла чопорным кивком.

– Доброе утро, наагалей.

– Добрейшее, господин Ярен, – скупо улыбнулся наг и через плечо посмотрел на замершую за его спиной Дейну. Взгляд его ещё больше смягчился. – Что-то мне подсказывает, что пришли вы не с благими намерениями.

Ссадаши пристально осмотрел строгий наряд гостя и задержал взгляд на пристёгнутых у левого бедра ножнах со шпагой. Так-то ни один благородный мужчина не выходил без оружия, но весь торжественный вид господина Ярена наводил на мысль, что стоит оценить его снаряжение прямо сейчас.

– Господин, моей жене нанесено оскорбление, – тонкие ноздри мужчины яростно раздулись.

Сама Марила даже не потрудилась повернуться к гостям.

– И вы вините в этом меня? – вскинул брови Ссадаши.

– Ваши… наги задержали мою жену позапрошлой ночью, а наутро поползли слухи, что она имела свидание с другим мужчиной.

– Не моя вина, что о вашей супруге поползли столь мерзкие слухи.

Марила резко обернулась, но, столкнувшись с ласковым взглядом наагалея, плотнее сжала губы. Глаза её забегали.

– Вы прекрасно знаете, что у неё не было любовного свидания, – продолжил Ярен. – Я требую, чтобы опровергли домыслы.

– Как? – изумился наг.

– Скажите правду!

– То есть мне сказать, что ваша жена пыталась выманить мою невесту для встречи с убийцей?

– Что? – изумилась уже Дейна.

– Я… – вскинулась Марила.

– Вы сами это подтвердили, моя милая. А по глупости вы на это пошли или по наивности, публика разбираться не будет. Я не хотел, чтобы ты переживала, – Ссадаши посмотрел на Дейну и неспешно обвил её ноги хвостом. Из глубин декольте на него зашипел уж, за что заслужил нехороший взгляд. – Корми его поменьше, а то он что-то разожрался. Так что, господин Ярен, – наг вновь повернулся к гостям, – мне сказать правду? Могу заверить вас, что в слухах, распространившихся о вашей жене, нет ни моей вины, ни вины моих нагов: им запрещено говорить на эту тему. Вероятно, кто-то видел госпожу Марилу прошлой ночью и вообразил то, чего не было.

– Это ты! – Марила обвиняюще ткнула пальцем в Дейну.

– Госпожа, вы смеете нанести мне оскорбление? – Ссадаши прищурился. – В вашем позоре нет вины моей невесты. Она не имеет привычки сплетничать за чужими спинами. Если она захочет что-то сказать о вас, она скажет вам это прямо в лицо. Поостерегитесь, – предупредил он, когда женщина вновь распахнула рот, – иначе мне придётся вызвать на бой вашего мужа. А учитывая нашу разницу в опыте, вы станете вдовой при живом свёкре.

Марила так и замерла с распахнутым ртом. Ярен шагнул вперёд, прикрывая её, Дейна восприняла это как сигнал к действию и схватилась за кнут. Но хвост, до этого коварно обвивший её за ноги, довольно жёстко впечатал хранительницу лицом в спину наагалея. А затем нежно погладил по напряжённой пояснице. Ссадаши удовлетворённо улыбнулся. Оказывается, действительно приятно, когда невеста прячется за твоей спиной. Так успокаивает!

– Моя жена эмоциональна, прошу простить её, – сухо извинился Ярен.

– Позволю себе дать совет госпоже Мариле, – Ссадаши склонил голову набок, чтобы увидеть женщину. – Оставьте в покое Дейну. Она немного отличается от нежных цветов, которые обыкновенно взращивают благородные семейства Давридании. Вы рискуете однажды не проснуться, и я не буду иметь к этому никакого отношения.

В этот момент Дейна смогла немного извернуться и яростно сверкнуть глазами из-за плеча нага. Ярость её была направлена на наагалея, но вздрогнула Марила.

– Видите ли, – Ссадаши расплылся в ухмылке, – страшные слухи, которые ходят о ней при дворе, все как один правдивы.

Гости не стали задерживаться. Ещё раз извинившись, Ярен повёл супругу к выходу. Судя по выражению его лица, чету ждал очередной виток семейного скандала. Влюблённый муж явно был очень рассержен выходкой жены.

– По крайней мере, он не намерен спускать ей это, – удовлетворённо протянул Ссадаши.

Они двигались по парку почти вслед за гостями. Только те направлялись к воротам, а наг и его хранительница прогуливались перед завтраком.

– Почему вы мне не сказали? – Дейна, похоже, как и господин Ярен, не намеревалась пускать наагалею с рук молчание.

– Да что там рассказывать? Мы никого, кроме Марилы и её слуги, не поймали.

– Юлите, – проницательно прищурилась хранительница. – К какому убийце меня хотели выманить?

Марила что-то сказала супругу, тот зыркнул на неё и, шевельнув ноздрями, коротко и сдержано процедил ответ. Женщина оскорблённо вспыхнула.

– Откуда мне знать? – удивился Ссадаши. – Мы же его не поймали. Улизнул, гад.

– Дейна!!!

Хранительница обернулась на зов и остановилась, увидев целую компанию, возглавляемую принцессой. Её сопровождали Иллера и Саная, под зонтиком шла несколько бледная Нера и – что удивило Дейну – браво вышагивал виконт Ронт.

– Вижу, твой змей жив, – её высочество, видимо, была не очень рада.

– О, до вас уже дошли слухи, – не обиделся наагалей.

– Из-за вас Дейна вчера нас бросила.

Ссадаши строго зыркнул на Арреша и Оршоша, а те переглянулись между собой.

– Вот, Нера, это твой жених, – представила Дерри нага кузине.

Та посмотрела на змеелюда со слабым проблеском интереса. С лица же Ссадаши сползла улыбка, и он слегка выполз вперёд, закрывая Дейну.

– А эта парочка что здесь забыла? – принцесса узрела Ярена и его супругу. Сдерживать голос её высочество, конечно, и не подумала. Как и смягчить презрительный взгляд.

– Доброе утро, ваше высочество, – поприветствовал её Ярен, Марила изящно присела в реверансе.

– Какая занимательная встреча, да? – Ссадаши весело посмотрел на Дейну.

Та взглянула на лужу, в которой они оба стояли, и на всякий случай отрицательно мотнула головой.

– Не могу пожелать вам того же, – язвительно процедила Дерри.

– Госпожа… – вскинулась Нера.

– Я чем-то вас обидел? – спокойно спросил мужчина.

– Вы обидели мою подругу, господин Ярен.

– Я виноват перед госпожой Нерой, – покорно повинился Ярен, – но сердце не всегда послушно долгу.

Нера что-то хотела сказать Дерри, но после слов бывшего жениха она лишь прикрыла глаза, а её лицо побелело ещё больше, почти посерело. Больно слышать, как человек, который когда-то говорил ей о любви, сейчас называет то, что между ними было, долгом.

– Как быстро любовь превращается в долг, – фыркнула Дерри, – вашей жене стоит поостеречься.

– Ваше высочество, прошу вас, – умоляюще протянула Нера. Меньше всего ей хотелось учинять скандал с бывшим женихом. Она сама могла заступиться за себя, и ей было неприятно и стыдно, что её честь отстаивает кузина, которая в запятнании этой чести виновата не была.

– Любовь моего мужа крепка, – не удержалась Марила. Впрочем, поднять глаза она не осмелилась. – Ваше высочество, прошу простить мою дерзость, но ваше окружение плохо выполняет свою работу. Им следует тщательнее смотреть за тем, кто приближается к вам, – и прямо посмотрела на Неру.

Та в ответ лишь прищурилась.

– Марила, – окликнул жену Ярен, – помолчи.

– А вы считаете, что я сама столь глупа, что не могу разобраться, кого подпускать, а кого нет? – протянула Дерри.

– Девчонка её провоцирует, – Ссадаши горячо зашептал на ухо Дейне и на миг замер, ощутив нотки зарождающегося возбуждения. – Если сейчас она оскорбится на предполагаемую обиду, то Мариле и её мужу закроют доступ ко двору за оскорбление принцессы.

Господин Ярен, видимо, тоже это понимал.

– Ваше высочество, моя жена не хотела обидеть вас. Не знаю, что рассказала вам госпожа Нера, – мужчина холодно уставился на бывшую невесту, – но в запятнанности чести она не уступает мне.

Саная и Иллера ахнули от немыслимости оскорбления, Дерри ошеломлённо заморгала, явно не ожидая, что мужчина так прямо обвинит её кузину. Нера же, наоборот, будто собралась. Стиснула зубы и вскинула подбородок, прямо смотря в серые глаза бывшего жениха.

Виконт Ронт понял, что пробил его час действительно заслужить благосклонность её высочества, и выступил вперёд.

– Как посмели вы оскорбить девушку, брошенную вами у алтаря, немыслимыми обвинениями?!

– Я могу заявить об этом прямо, – Ярену хватило унижений за сегодняшний день.

Марила смотрела на него с ошеломлённой благодарностью.

– Ещё слово, и я буду вынужден вызвать вас на бой!

– О, драка всё-таки будет, – обрадовался Ссадаши.

– И я с радостью его приму! – горячо отозвался Ярен.

– Виконт… – обомлевшая Нера вцепилась в рукав мужчины, явно намереваясь остановить его.

– Выбирайте место и оружие, – глаза виконта вспыхнули.

– Здесь и сейчас! Оружие, я вижу, у нас одинаковое. До первой крови. Убивать вас у меня нет никакого желания.

– Прекрасно! Готовьтесь к бою. Но я не обещаю, что буду столь же милосерден.

– Виконт, не нужно, – леди Нера уже крепче вцепилась в рукав мужчины, но тот перехватил её ручку и прижался к длани губами.

– Ни о чём не переживайте. Он поплатится за своё оскорбление, – патетично заверил её Ронт и отошёл.

Ярен уже сбросил сюртук и расстёгивал жилет. В сравнении с виконтом он выигрывал уже чисто внешне. Чуть выше среднего, светловолосый, с ясными серыми глазами, он выглядел куда представительнее напомаженного франтоватого Ронта, который ещё и волосы завивал. Ронт сбросил богато расшитый сюртук на руки оцепеневшей Нере и начал расстёгивать жилет.

Дерри опомнилась.

– Это достойный поступок, виконт, – одобрила она. – Если победите, леди Нера вас поцелует.

– Простите, ваше высочество, – с достоинством отозвался Ронт, – но такие обещания должна давать сама леди.

– Я поцелую, – неожиданно спокойно отозвалась Нера.

– Если победите, виконт, я вас тоже поцелую, – Ссадаши негодующе уставился на Дейну.

– А если проиграешь, то тебя поцелую я, – мстительно повысил ставку наагалей.

Ронт зыркнул на него, мол, не испугал, и сбросил жилет на руки девушке.

Без щеголеватой верхней одежды в одной сорочке виконт выглядел куда интереснее. Обнажив шпагу, он, красуясь, сделал пару пробных выпадов и занял позицию. Господин Ярен попусту размахивать оружием не стал и занял место напротив.

– По моему сигналу, – взял на себя роль распорядителя Ссадаши. – Начали!

Мужчины одновременно вскинули руки, лезвия звякнули, скрещиваясь, и заскрежетали. Ярен отбил клинок противника в сторону и сделал стремительный выпад вперёд, но Ронт успел прикрыться, и лезвие скользнуло по эфесу его шпаги. Противник ещё не успел вернуться в исходную позицию, и виконт поспешил нанести укол в его правое бедро, но тот в последний момент уклонился и обрушил лезвие на вытянутую руку Ронта. Тот сделал шаг влево, уклоняясь, но занял неудобную позицию: Ярен, вытягивая руку назад, едва не хлестнул его клинком по боку.

– Наш кудрявый неплохо дерётся, – оценил Ссадаши.

Уклоняясь, Ронт поскользнулся на влажной земле и плюхнулся прямо на правый бок и правую руку, в которой зажимал шпагу. Противник тут же воспользовался его падением и нацелился остриём в левое плечо, но Ронт неловко хлестнул его клинком по левому колену, и Ярен, смешно подпрыгнув, тоже не устоял и, поскользнувшись, упал на спину. Вскочили мужчины одновременно, и почти тут же раздался яростный крик:

– Что вы устроили на территории дворца?!

Ярен на мгновение замешкался: бои на территории дворца указом императора были запрещены. Ронт запальчиво ринулся в атаку. Лезвия скользнули друг по другу и сцепились с эфесами клинков противников. Мужчины пару раз дёрнули оружие, но шпаги сцепились намертво. Посмотрев на дворецкого, бегущего к ним в сопровождении стражи, Ронт резко шагнул к Ярену и по-простому ударил его кулаком в лицо. Клинки тут же расцепились, и Ярен упал на землю.

– Это нечестно! – закричала Марила.

– Запрещённые приёмы перед началом боя не оговаривались, – снисходительно отозвался Ссадаши.

– Что вы творите?! – дворецкий наконец добежал до драчунов.

– О, господа демонстрировали показательный бой, – мило улыбнулась Дерри, и дворецкий вздрогнул, наконец заметив её высочество, – но немного увлеклись.

– Это так?

– Разумеется, – охотно отозвался Ронт.

– Безусловно, – мрачно поддержал его поднимающийся Ярен.

Господин Ярен и его жена удалились после церемонного обмена благодарностями между противниками. Мол, бой был выше всяких похвал, получил огромное удовольствие – синяк на лице Ярена проявлялся на глазах – и буду счастлив испытать это удовольствие ещё раз. Принцесса яростно заверила господина Изерра, что они просто весело проводили время. Наагалей подтвердит. И он, конечно же, подтвердил. И был приглашён на завтрак к её высочеству. Естественно, вместе с Дейной. Господин Изерр убедился, что один из драчунов удалился, и ушёл сам, сказав, что ждёт господ в саду. Те желали немного задержаться в парке, насладиться утренним солнцем.

– Господин, вам нужно переодеться, – Нера вилась вокруг измазанного Ронта.

– Грязь не портит настоящего мужчину, если она не воняет, – не соглашалась с ней Дерри. – И чего ты тянешь? Выполняй обещанное. Мы, все присутствующие, будем свидетелями, что ты честно сдержала своё обещание.

Нера слегка порозовела.

– Если леди смущена, то я не буду настаивать, – благородно заявил Ронт.

– Нет, я сдержу обещание, – Нера приподнялась на цыпочки и, закрыв глаза, поцеловала мужчину в щёку.

Тот неожиданно сам вспыхнул и растерянно посмотрел на девушку.

– Дейна, не смей! – негодующее шипение привело парня в чувство, и он испуганно уставился на приближающуюся хранительницу, а потом и на недовольного нага.

– Госпожа, я освобождаю вас от вашего обещания, – выпалил Ронт. – Если честно, я бы хотел получить от вас кое-что другое. Вместо поцелуя.

– И что же? – Дейна остановилась.

– Не топите меня в следующий раз в пруду, ограничьтесь предупреждением!