Текст книги "Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

– Спи, – ещё раз велел он и выполз прочь.

– Тёмные, – Дейна прижала руку к груди. Сердце бешено колотилось. – Боги, зачем я ему сказала…

– А мне больше интересно, что он спросить хотел.

Похолодев ещё сильнее, Дейна перегнулась через подоконник и уставилась на сидящего на земле в обнимку с закрытым зонтом Шема. От нага одуряюще пахло мятой: зелье наагалей выплеснул прямо ему на голову.

– Ш-шем, что мне делать? – хранительница испуганно посмотрела на охранника.

– Да не переживай, ему не первый раз признаются. Завтра всё как обычно будет.

Шем задумался. Обычно господин реагировал несколько иначе. Довольно добродушно убеждал женщин, что он не самый лучший объект для воздыханий. Но тут его, похоже, так поразило, что Дейна, дабы уберечься, даже зелье пьёт, что только хорошего сна и пожелал.

– Но… – Дейна не договорила.

Сейчас она чувствовала себя жалкой, а ей бы хотелось остаться в памяти наагалея сильной и уверенной. Но вопрошать, что же теперь он о ней подумает, она не стала.

– Если хочешь, то вылезай. Прогуляемся, – милосердно предложил Шем. – Вряд ли наагалей сегодня ещё раз сюда сунется. А если сунется… Ну тогда точно твоё признание временно позабудется.

Дейна молча и мрачно сгребла кнут и забралась на подоконник.

Ссадаши, позабыв про зонт, полз к гостевому крылу под косыми струями дождя. Одежда вымокла, ручейки воды стекали с волос прямо за шиворот, но наг будто не чувствовал холода, продолжая потрясённо смотреть прямо перед собой.

«Вы мне уже нравитесь…»

Он нравился многим женщинам. Некоторые были достаточно горды, чтобы пытаться скрыть это, и он благородно притворялся, что не замечает. Но чувств Дейны он действительно не заметил. И обескураживало Ссадаши не то, что он нравится Дейне. Его обескуражило, что она боится, что он понравится сильнее.

В жизни Ссадаши был период, когда он сторонился любви, избегал её. Но он никогда не боялся этого чувства. В юности самонадеянно считал, что уж он-то точно не будет его рабом, а повзрослев, стал ещё более самонадеян и уверен, что добьётся взаимности от любой женщины. Упорства ему было не занимать.

И то, что Дейна боится, его ошеломило.

Ссадаши видел Дейну как себя. Такой же смелой, иногда безрассудной и весьма язвительной. Но прав оказался Вааш: они разные.

Ссадаши остановился. Дейна перед его глазами была такой же решительной, храброй и острой на язык. Но выражение её глаз изменилось, поток мыслей, которые он приписывал ей, тоже. Ссадаши уже очень давно видел мир яркими декорациями. Возможно, Вааш прав и здесь, и он действительно немного оторвался от реальности.

Он вновь вспомнил себя юного и осознал, что прикрывался масками не потому, что был молод, глуп и терзался пустыми обидами. Это сейчас они пустые. Он прикрывался масками, потому что было больно и страшно.

Ему было больно. Просто он забыл об этом.

Сейчас его сложно задеть, он сам кого угодно укусит и даже сожрёт. И ему трудно понять метания молодого себя. А вот Дейна, наверное, поняла бы.

Ссадаши ощутил вкус бессилия, которое испытывал когда-то очень, очень давно. Когда ты чего-то хочешь, но думаешь, что не можешь это получить. И боишься остаться наедине со своими желаниями. Наедине, потому что кроме тебя они больше никому не нужны. И ты чувствуешь себя жалким, разбитым, брошенным и несчастным. Потому что тебя в очередной раз не полюбили.

Разочарования из-за того, что Дейна оказалась не такой, какой он себе представлял, Ссадаши не ощутил. Скорее облегчение, что он наконец разобрался, поймал то, что так долго ускользало от его внимания.

А ещё он, к собственному удивлению, почувствовал себя подлецом. Будто хотел взять больше, чем был готов отдать.

– Бассадешыс, – зло протянул наг.

Заигрался. Упустил очевидное. Давно ли с ним начали случаться такие глупые промашки? Ссадаши злился всё сильнее и сильнее. В памяти ядовитыми цветами продолжали распускаться яркие и злые воспоминания юности, когда он чувствовал себя одиноким в окружении семьи. Прошлое освежало и пробуждало чувства, Ссадаши казалось, что дождь смывает с него всё нанесённое веками.

Неожиданно им овладела ослепляющая ярость. Где отец Дейны? Почему она здесь совершенно одна, без поддержки семьи? Почему рядом с ней нет никого, кто мог бы за неё заступиться? А если бы он не пришёл в себя и продолжил напирать и соблазнять, кто бы защитил Дейну от него? Кто бы ей помог? Император? Да он смотрит в сторону Дейны, только когда что-то взрывается. Безответственные людишки! Она один раз вляпалась в этого Тинтари, и они ничему не научились. Зло ползает вокруг, и Дейне нужна защита посерьёзнее кнута!

Ссадаши замер, лихорадочно облизывая губы. Ну а чего бы ему не украсть Дейну у таких безалаберных защитников? Мимо него… хе-хе-хе… ни одна рыжая погань не пройдёт. А всякие ползающие только издали зубы скалить и осмелятся. Пока зубы будут на месте. Ну а правда, он уже очень давно не был обременён ответственностью защищать. Сестра вышла замуж, наагашейдиса и сама кого хочешь порвёт, а ему очень нужна ответственность такая, чтобы нервы шалили и… и инстинкты немного… ну, самую малость шевелились. Исключительно чтобы не терять себя и свежесть восприятия мира.

Когда он успел так закостенеть? На веки падали капли дождя, и Ссадаши изумляло, как остро он ощущает их именно сейчас. Слышит шелест капель по листьям, тихий треск, далекое плюханье шагов… И запах. Сочный запах влажной земли, который он чувствовал и раньше, но не наслаждался им.

Встряхнувшись, Ссадаши решительно пополз в сторону гостевого крыла. У входа из тьмы выскользнули охранники и пристроились за его спиной.

– Наагариш в своих покоях? – не оборачиваясь, спросил наагалей.

– Да, он не выползал.

В покои друга Ссадаши ввалился без стука. Стремительно миновал гостиную и замер на пороге спальни. Амарлиша спала, разметавшись по постели, а Дел сидел рядом на полу и нежно гладил её раненую руку. На появление Ссадаши он отреагировал не сразу и ещё почти минуту с нежностью всматривался в капризно изогнутые губы жены. Только когда гость нетерпеливо прихлопнул влажным хвостом по полу, Дел вскинул на него светящиеся серые глаза.

– Ты мне нужен, – заявил Ссадаши. – Выползи на пару минут. Больше мне не понадобится.

Дел укрыл раненую руку жены одеялом, неохотно поднялся и выполз в гостиную. Дверь за его спиной тихо клацнула запором.

– Что-то случилось? – наагариш оценил серьёзное выражение лица Ссадаши.

– Я решил жениться.

Дел тихо фыркнул. Как и многие из окружения Ссадаши, эту фразу он слышал не первый раз и не собирался в неё верить.

– На Дейне.

Друг только приподнял брови.

– И мне нужен друг, который присмотрит за моей невестой до свадебного ритуала, – резко обозначил серьёзность своего заявления Ссадаши.

Дел вскинул голову, недоверчиво полыхнув глазами. Сложно было припомнить, сколько раз Ссадаши приводил домой якобы невесту, чтобы потравить старейшин. Но ни разу он не просил своих друзей исполнить роль охранника при избраннице – одну из наагатинских традиций.

– Я. Не. Шучу. Дел, – Ссадаши прищурился. – Я собрался жениться. Дейна меня полностью устраивает. Мне хорошо рядом с ней, я хочу взять ответственность за неё.

– Почему не Вааш? – Делилонис никак не мог поверить.

– Чтобы мне нервы истрепали ещё до свадьбы?

– Ты трепал мне нервы не меньше, а недавно ославил на весь Дардан, – припомнил Дел. – С чего ты решил, что я не отомщу тебе?

– Ну, – губы Ссадаши расползлись в улыбке, – если помнишь, я был единственным, кто не приполз бить тебе морду после женитьбы на Амарлише.

И Дел поверил. Не окончательно. Но использовать такой козырь просто так Ссадаши бы точно не стал.

– Пока сильно не вмешивайся, мои охламоны за ней присматривают. Ещё и твоё внимание её насторожит.

– Она не знает?

– Пока я думаю, как сообщить ей об этом, – уклончиво протянул друг.

– А она ответит согласием? – Дел сомневался

– Если бы я был уверен, то не стал бы просить тебя исполнить эту дурацкую традицию, – вкрадчиво отозвался Ссадаши. – Но я ей совершенно точно нравлюсь.

Задумчиво прихлопнув хвостом, Делилонис покосился на дверь. Его определённо пытались втянуть в очередную авантюру, которая к тому же могла обернуться нарушением наагатинских законов. Одного очень важного закона.

– Ладно, я присмотрю.

– Люблю тебя, друг, – расплылся в улыбке Ссадаши.

– Давай без этого, – поморщился Дел.

– А когда-то шкуру мне свою дарил…

– Могу завернуть тебя в неё ещё раз и бросить в воду. Я тут нашёл милый прудик с рыбками, – судя по оскалу, с теми самыми щуками.

– Спи сладко-сладко, – просюсюкал наагалей, входя в образ Цветочка.

– Сам с постели не упади, – пожелал Дел уползающему другу.

С постели Ссадаши не упал, но спал очень беспокойно. Мысли крутились и не покинули его даже во сне, отразившись весьма неприятным образом.

– Я не люблю вас, наагалей, – холодно заявила Дейна.

Женщина развернулась, резко вытянулась вверх и раздалась в плечах, превращаясь в мужчину. Дернувшийся за ней Ссадаши отшатнулся, ударился спиной обо что-то и, развернувшись, замер.

Перед ним висело зеркало, в котором отражался он сам, но вместо лица у него была белая личина.

В холодном поту наг не проснулся, но всё же пробуждение было неприятным. По спальне гулял сквозняк, дождь усилился, царила кромешная тьма. Сев, мужчина потянулся к воде, привычно её обнюхал и только после этого глотнул.

Ну да, с чего бы Дейне быть уверенной, что она ему понравится, если она видит белую личину?

Ссадаши вновь плюхнулся на подушки и зажмурился. Сон сбежал. Мелькнула мысль пойти спать к Дейне, но, наверное, стоит ей дать время немного прийти в себя…

Решительно встав, наг пополз на выход. Стоящие в коридоре охранники встрепенулись, подозрительно посмотрели на него, но задавать вопросы не посмели. Наагалей выполз под дождь прямо в нижнем одеянии и пополз в сторону дворца. Но целью его был не центральный вход. Наг добрался до неприметной двери и скользнул за неё. И по узенькому коридору пробрался в крыло для слуг. Нужную комнату он вычислил по громогласному храпу и решительно заполз внутрь.

Комнату занимали четверо троллей, но храпел из них только один. Вот его Ссадаши и потыкал хвостом в могучий бок.

– Харх, проснись. Да проснись ты!

Тролль недовольно причмокнул губами, приподнял веки и уставился на наагалея. Судя по тому, в каком ужасе распахнулись его глаза, Харх решил, что за ним пришёл кто-то из предков. Но потом присмотрелся, увидел, что предок худоват и сильно смахивает на наагалея Ссадаши – а он ничуть не лучше призрака предка, но хотя бы живой, – и недовольно захрипел.

– Чего надобно господину? – по-наагатински вопросил тролль.

Его соседи тоже проснулись и не очень дружелюбно пялились на нага.

– Конопляная настойка есть?

Тролль посмотрел на него уже удивлённо. Пошкрябал брюхо и потянулся к мешку.

– Мне так, чтобы упиться сразу до бессознания. А то, чую, натворю дел.

– Тут и полстаканчика хватит, – презрительно фыркнул тролль.

Ссадаши хотел оскорбиться, но Харх извлёк «стаканчик», едва умещавшийся в могучей ладони.

– Только в кровать вас пусть ваши тащат, – выставил условие тролль перед тем, как достать бутыль.

Ох, боги, какие эти тролли злопамятные!

Глава XXV. Чужое прошлое

Дождь продолжал лить, поэтому Шем решил, что лучшее место для прогулки – оранжерея. Ночью она красиво освещалась, благоухала, да и говорят, что созерцание цветов успокаивает нервы.

– Шем, скажи мне честно, я… глупая? – не выдержала Дейна.

– Ага… Что за взгляд? Если переживаешь по глупостям, значит, дура, – пожал плечами наг. – Ну или влюблённая. Ты, может, в него… того… уже?

Вместо того чтобы рьяно отмахнуться, хранительница задумалась. Шем тяжело вздохнул.

– Вокруг вон сколько мужиков. Чего вы в нём только находите?

Дейна мотнула головой, показывая, что не знает.

– Пойдём к гортензиям?

Шем не был против. Росли цветы в укромном месте, глядишь, никто их не потревожит и прогулка пройдёт тихо и спокойно. Надо только опять до лекаря доползти и снадобье у него выпросить. А, нет! Господин Лилашей собирался ночевать в городе. А дворцовому лекарю вряд ли удастся объяснить, зачем ему настой, успокаивающий возбуждение, на основе зелья, которое защиту туманников от воздействия всякого рода снадобий ослабляет. Хорошо ещё, что Арреш шепнул ему новость, услышанную от наагалея Вааша, а то бы Дейна пила зелье как воду.

Из-за дождя в оранжерее почти никого не было. В пасмурную погоду люди предпочитали оставаться в уюте собственных покоев или собираться большими тёплыми компаниями за чашкой чего-нибудь горячительного.

– Эх, надо было на кухню завернуть и перекусить взять, – с тоской вздохнул Шем. – Посидели бы сейчас в окружении цветов, поели хлеба с мясом, запили горяченьким отваром… – наг приподнял полог из лиан и мха и замер. Отмер он быстро, секунду спустя, и с чувством протянул: – Наагалей меня убьёт.

Место уже было занято.

На лужайке на пледе чёрного цвета чинно сидели госпожа Нера, принцесса Дерри и с ужасом взирали на нага леди Саная и Иллера. Рядом в полупоклоне, держа на весу бутылку, замер главный дворецкий – господин Изерр.

– Дейна, – одинаково обрадовались Нера и Дерри явлению хранительницы, а затем с таким же одинаковым удивлением уставились друг на друга, мол, ты-то чего радуешься?

Саная и Иллера скосились на кусты, а затем с мучительным стыдом уставились на жестяные стаканчики в своих пальцах. Всё же стоило приложить больше усилий и отговорить принцессу от сомнительно позднего пикника. Завтра по дворцу поползут нехорошие слухи.

Невозмутим остался лишь господин Изерр.

– Леди Дейна, – он с достоинством пустил подбородок, – господин Шем. Не желаете составить компанию в поздней трапезе?

– Желаем, – в голос отозвались наг и женщина, подумав об одном и том же: в хорошей компании дурные мысли быстро уходят.

Девушки встрепенулись, раздвигаясь. Саная и Иллера обрадовались: если будут сидеть с ними, то и болтать наутро не будут. А Нера и Дерри вновь уставились друг на друга с удивлением, в этот раз уже мрачным, словно вопрошая: «Тебе-то чего от неё нужно?».

– Вина? – предложил дворецкий усевшимся гостям.

– Не пью, – сурово отозвалась Дейна. – Если можно, горячего травяного отвара.

– Мне тоже… травяного отвара, – Шем едва не произнёс «отравы».

Господин Изерр достал не востребованный до этого кувшин с отваром и разлил по тем же жестяным стаканчикам. Шем брезгливо принял посудинку, но, окинув взглядом плед, всё же улыбнулся. Кто бы ни собирал корзинку для пикника, толк в снеди он знал: пахучие сыры, колбасы, копчёное мясо, фрукты и небольшая тарелка пирожных – прекрасных, но позабытых.

– Эй, Дейна, почему она тебя знает? – Дерри возмущённо ткнула пальцем в леди Неру. – Ты вообще не собиралась приезжать, а приехав, уже всех знаешь!

– Меня просил приехать дядя, – Нера с достоинством вскинула подбородок, – чтобы посмотреть на жениха. Просто к тому времени, когда я приехала, он оказался женихом леди Дейны.

– Боги, папа хотел выдать тебя за наагалея? – ужаснулась Дерри.

Дейна почувствовала обиду и не сразу соотнесла, кто кому «дядя», а кому «папа».

– Это был секрет! – Нера пихнула принцессу в плечо, но особо рассерженной не выглядела. Вообще, судя по розовеющим щекам девушек, они уже были несколько расслаблены выпитым вином.

– Дейна никому не скажет, – презрительно сморщилась Дерри, – она не из этих кумушек-сплетниц. И Саная с Иллерой никому не скажут, – принцесса так посмотрела на своих фрейлин, что те испуганно сжались. – Нера – моя кузина со стороны мамы. Но об этом мало кто знает: родство с императорской семьёй не разглашается.

Интересно, а бывший жених леди Неры знал, от какой невесты отказался?

– Тайны и интриги, – Дерри пьяненько захихикала и изящным танцевальным движением протянула к господину Изерру руку со стаканчиком. Он не менее изящно его наполнил. – Но за наагалея ты папеньке отомсти, Нера. Большей свиньи он тебе подложить не мог.

Саная и Иллера только скорбно посмотрели на госпожу, которая опять поступилась приличиями.

– Госпожа, вы плохо знаете наагалея, – сдержанно заступилась за нага Дейна. – Он очень добрый и великодушный.

– Из-за него о тебе при дворе ходят Тёмные знают какие слухи! – ноздри принцессы яростно раздулись.

– Да и боги со слухами, – неожиданно пришла на помощь хранительнице леди Нера.

– Люди глупы и злы и шепчутся, что дыма без огня не бывает, – не уступала Дерри.

– Так нужно сперва разобраться, где на самом деле развели огонь и с какой стороны нагоняют дым, – глубокомысленно протянула кузина. – Но если люди не хотят разбираться, то пусть тонут в глупости и лжи. Каждый сам выбирает.

Видимо, вино её разобрало сильнее, чем остальных.

– Как твой Ярен?

– Он не мой! – леди Нера вскинулась с такой яростью, что невольно отшатнулся даже Шем. Переведя дыхание, девушка уже более сдержанно ответила: – И я рада, что всё сложилось именно так и его истинная суть раскрылась до того, как я стала его женой.

Дейне остро захотелось выпить, но она пригубила лишь горячий отвар.

– Мне стоит представиться должным образом. Леди Нера Сетраск.

– Леди Дейна Аррекс, виконтесса Фанлекс, – с заминкой представилась хранительница.

Как же сильно господина Ярена зацепила Марила, если он отказался от такой завидной невесты? Род Сетраск был знаменит самым большим в Давридании речным флотом. Он состоял из судов как торгового значения, так и военного, что делало род Сетраск особенно важным для империи. Упустить такую невесту… Из какого же рода происходит сам господин Ярен, если Марила предпочла его господину Лерену? Может, он выходец из богатых рирейских родов?

– Я из побочной ветки рода Сетраск, – ответила на мысли Дейны Нера.

– Моя мама – родная сестра папы Неры, – дополнила Дерри и серьёзно шикнула на фрейлин: – Чтоб ни слова никому!

Те торопливо закивали.

– Чего не едите? – принцесса подсунула Санае и Иллере по пирожку.

Иллера отказаться не посмела, а вот Саная робко возразила:

– Ваше высочество, я худею.

– Зачем тебе это? – Дерри упрямо подсунула ей пирожок, положив прямо в подол.

– Мне нужно влезть в бальное платье.

– Но ты влезаешь в платье, – принцесса непонимающе осмотрела Санаю, задержавшись взглядом на пышных бёдрах и груди.

– Бальное немного у̀же моих обычных платьев, – смущённо призналась девушка.

– А зачем ты пошила себе узкое платье? – изумилась Дерри. – Ешь! Мы найдём тебе нормальное.

Саная обескураженно заморгала, но объяснять госпоже, что она хотела казаться немного стройнее, не стала. Покорно укусила пирожок.

– Ты ничего не понимаешь, – ехидно хихикала Нера.

– Я понимаю, что женщины вокруг меня занимаются глупостями! Даже Дейна. Дейна, ты же не собираешься в самом деле замуж за наагалея? – принцесса умоляюще уставилась на хранительницу.

– Госпожа, это решённый вопрос. Что толку обсуждать? – уточнять, в какую сторону решённый, Дейна не стала.

Дерри застонала.

– Ты-то чего так расстраиваешься? – судя по ехидному прищуру, Нера как раз-таки понимала причину расстройства кузины. – Даже я не переживала, что возможный жених уполз в чужие руки.

– Это событие отпраздновать стоит, – язвительно процедила Дерри. – Я не понимаю, как папа мог всерьёз рассматривать его кандидатуру?! Он же жутко старый…

– Он даже половину жизни не прожил, – обиделся за господина Шем.

– …ходят слухи, что он мужеложец!

– Здесь дыма больше, чем огня, – Шем продолжал отстаивать честь наагалея.

– Есть наги куда симпатичнее его. Вот, к примеру, – Дерри ткнула пальцем в Шема.

На это охраннику возразить было нечего. Нера фыркнула от смеха, взглянув на приосанившегося нага.

Атмосфера стала совсем непринуждённой. Вокруг благоухали цветы, по стеклянной крыше монотонно шелестел дождь, жёлтые фонари проливали волшебно-загадочный свет сквозь листву. Вино было лёгким и вкусным, дорогущее закарийское золотистое. Оно смогло немного раскрепостить даже зажатых приличиями Санаю и Иллеру. Страх исчез из их глаз, на щеках заиграл румянец, а на губах появились улыбки. Беседа скакала с темы на тему: то обсуждали дворцовые сплетни, то перемывали кости знатным и не очень особам, то впадали в философские рассуждения, вспоминали страшные сказки и рассказывали смешные истории. Даже Дейна припомнила пару забавных случаев из их с Шерром детства.

Но как это обычно бывает в таких посиделках, веселье в какой-то момент снизилось и пришло время грустным историям.

– Я вот совершенно не понимаю Лерена, – щёки у Неры уже были не розовыми, а красными. – Из-за Марилы бросать всё и идти в жрецы… Я бы поняла, если он пошёл к Богине-Матери по зову души.

– Да он не из-за Марилы, – поморщилась Дерри. – Он винит себя в том, что Ярен тебя оставил. Мол, он приблизил к семье Марилу, назвал её невестой, не увидел, какая она негодяйка. И из-за этого сильнее всего пострадала его сестра.

– Но я-то в жрицы или в монастырь не ушла! – Нера подняла палец вверх. – Если я пострадала больше, то почему он ведёт себя так, словно это его жизнь полностью разрушена?

– Дурак.

Это объяснение Неру полностью устроило.

– Я сегодня у него была. Устроила разнос на весь храм, – девушка горделиво расправила плечи. – Потом, правда, пришёл настоятель и выставил меня. С каких пор в настоятели маги идут?

– Да в жрецы кто только не идёт.

– Я слышала, – Иллера робко вскинула ладошку, – в жрецы Богини-Матери даже нелюди идут. Мне горничная рассказывала, а той сестра из города рассказывала, что через Дардан проезжал жрец – варлийский оборотень.

Дейна едва не поперхнулась.

– Ой, – Дерри пренебрежительно отмахнулась, – да у папы тут… – она не договорила, умолкла и задумчиво пожевала губами. – Да кем они только не бывают, – наконец закончила она. – Некоторые просто от мира бегут, как наш Лерен.

– Госпожа Дейна, наверное, не очень понимает, о чём речь, – Нера солнечно улыбнулась. – Вы же знаете госпожу Марилу и господина Ярена?

– В основном только госпожу Марилу.

– Ярен был моим женихом, нас обручили, когда нам обоим было по тринадцать лет. И, как мне тогда казалось, мы любили друг друга, – леди Нера попыталась сказать это с показательным равнодушием, но голос всё равно задрожал. Вино сделало её эмоциональнее. – Когда нам обоим было по восемнадцать, Лерен встретил Марилу и решил жениться на ней. Она мне даже понравилась, милая, робкая девочка. Смотрела на Лерена как на божество. Но Ярен, видимо, показался ей более интересной добычей, и она переключила внимание на него. И так я стала брошенной невестой, – Нера надтреснуто засмеялась и подняла стаканчик. – Выпьем за это!

– Ярен просто подлец, – Дерри погладила кузину по плечу.

– А чего император принимает это семейство во дворце? – не понял Шем.

– Родство между нашими семьями не разглашается, – напомнила принцесса. – И изначально Нера не думала приезжать на бал. Это уж папа её потом вытащил. Настоял.

– Да просто бы не принял, – продолжал не понимать наг. – По какой-то другой причине. Чего терпеть рядом с собой эту пару?

– Боги, если убрать всех, кто неприятен папе, то по коридорам дворца эхо будет гулять!

Принцесса ответила нервно, отвела глаза, и её поведение навело нага на мысль, что она не совсем честна. Но допытываться он не стал, отвлёкся и подозрительно принюхался.

– Может, его величество просто не хочет привлекать внимание к… прошлому? – робко предположила Саная. – А то люди могут что-нибудь додумать, придумать, вообразить…

– А мне нечего скрывать! – вскинулась Нера.

После этих слов вскинулись и Дерри с дворецким.

– Даже если я ошиблась, свои ошибки скрывать не буду. Я могу честно сказать обо всём, что связывало нас с Яреном. Даже о самом…

– Нера… – Дерри схватила кузину за руку, и та, опомнившись, растерянно заморгала.

Она больше ничего не сказала, но Дейну кольнуло болезненное подозрение, и она ощутила жалость к девушке.

Нередко бывало, что между женихом и невестой случалась близость ещё до свадьбы. Это объясняло и нежелание леди Неры выходить в свет, и болезненную реакцию её брата. Даже поведение Марилы объясняло: та словно чувствовала себя выше госпожи Неры. И да, то, что господина Ярена с женой принимали при дворе, тоже объясняло.

Что нужно сделать, чтобы неприятная правда не вышла наружу? Сделать вид, что всё хорошо. Если позор не стал известным, то все причастные постараются сделать вид, что его не было. Родственники будут принимать родичей, ставших причиной позора, улыбаться им, поздравлять с праздниками, мило общаться на торжествах. Если же родственники или представители благородных семейств перестали привечать друг друга, значит, что-то случилось. Именно так будет думать общество. И на всякий случай отстраняться от общения с этими людьми.

Дейна успела прочувствовать это на своей шкуре, когда «вышла замуж» за Тинтари. Но она осталась единственной наследницей очень и очень богатой семьи, поэтому общество закрыло глаза на брак с простолюдином. Леди Нере простят «ошибку» – если она вообще была, – только если обнародуется родственная связь с императорской семьёй.

В кустах что-то оглушительно хрупнуло. Саная и Иллера испуганно вскрикнули, Дерри сжала в пальцах вилку, а Дейна схватилась за кнут. Быстрее всех отреагировал Шем. Вот он сидел, а вот он уже скрывается в кустах, и там кто-то полузадушено кричит. Выпрямился он, держа за грудки… виконта Ронта.

– Клянусь богами, я ничего не слышал! – просипел мужчина.

Леди Нера смертельно побледнела.

– Если я тебе вырву язык, то ты ещё ничего и не скажешь, – пообещал наг, охлопывая карманы виконта.

– А если соизволите сломать пальцы, то ничего и не напишет, – мстительно прищурилась Дерри.

– О! – наг вытащил из кармана мужчины кусок колбасы. – А я-то думаю, чего ею со стороны тянет, хотя она прямо передо мной лежит.

– Я правда ничего не слышал! – решительно настаивал виконт Ронт. – Да вы ни о чём таком не говорили, – и стрельнул глазами на бледную Неру.

– А давайте запустим его к касимийским щукам? – предложила Дейна.

– Пусть у меня… – виконт мучительно сморщился, – пусть у меня всё отсохнет, если я хоть раз упомяну сегодняшнюю встречу!

Шем клятвой проникся. Даже отпустил парня и оправил на нём одежду.

– Ты чего здесь забыл?

– Я… – виконт посмотрел на принцессу широко распахнутыми глазами и охлопал себя руками по карманам. Повозившись, он вытащил на свет радужно сверкнувшую раковину. – Её высочество сказала, что ей хотелось бы иметь мхового моллюска. И я-я-я… н-нашёл. Только он не живой… это только раковина. Я… сюрприз хотел сделать.

Даже Дейна была тронута. Мховый моллюск водился только в далеком от Давридании океане, увидеть его можно было лишь на картинках. И раковина должна была стоить баснословных денег. Это не кувшинок надёргать!

Но принцесса только раздражённо поморщилась.

– Ну вы и упрямы, виконт.

– Настоящий мужчина не должен отступать перед трудностями! И… он обязан держать данное слово. А я обещал…

Напряжение продолжало витать. Дворецкий хлопотал вокруг леди Неры, которой немного поплохело от вина и эмоций. Саная и Иллера испуганно смотрели то на принцессу, то на виконта. Дейна же мучительно соображала, что делать с ухажёром. Так-то он действительно ничего провокационного не услышал, только если домыслил, как и сама Дейна.

– Виконт, если вы позволите себе много болтать, я пожалуюсь на вас наагалею, – спокойно пригрозила хранительница. – И он доведёт до конца однажды уже начатое. И я не буду ревновать.

– Оставьте угрозы при себе! – мужчина гордо вздёрнул подбородок. – Они вам не пригодятся.

– Господа, нам стоит разойтись, – встрял господин Изерр. – Дамам уже пора спать. Леди Дейна, вам тоже.

– Кстати, я видел, как наагалея в беспамятстве несли к гостевому крылу, – встрепенулся виконт.

Шем и Дейна встревоженно переглянулись.

– Ваше высочество, простите, нам уже пора, – торопливо извинилась хранительница, и они с нагом заспешили на выход.

Виконт, увидев, что главная опасность устранилась, приободрился и поспешил на помощь дамам.

– Позвольте, я возьму это. Обопритесь на меня. О, простите, я сброшу плащ, а то вы промокнете!