![](/files/books/160/oblozhka-knigi-feniks.-iscelenie-lyubovyu-383171.jpg)
Текст книги "Феникс. Исцеление любовью"
Автор книги: Екатерина Беспалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Екатерина Беспалова
Феникс. Исцеление любовью
Пролог
Свет: везде и всюду – яркий, ослепляющий, такой, что невозможно открыть глаза. Казалось, он проникал даже сквозь сомкнутые веки, наполнял собой каждую клетку тела ровно как и тепло, приятно ласкавшее кожу. Оно текло по венам, согревало, успокаивало. Лёгкий бриз, обдавший лицо, принёс прохладу, а вместе с ней – живительный запах моря. Абсолютная тишина и невероятное чувство полной свободы…
Оголённая грудь вздымалась и опускалась. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Распахнутая рубашка щекотала тело, время от времени развеваясь на ветру. Хотелось раскрыть глаза и полностью насладиться происходящим вокруг, ощутить и увидеть синий простор, что так манил к себе, но сил почему-то не было. Сухие губы растянулись в блаженной улыбке: значит нужно подождать… Совсем немного… Самую малость… Одно короткое мгновение…
И вдруг волшебный мираж разрушился! Боль – нестерпимая, безграничная, всепоглощающая. Лишь она одна имела значение, выжигая изнутри, раздирая на части, расщепляя на атомы. Боль, породившая душераздирающий крик и сама же запечатавшая его в самых недрах.
Сейчас пройдёт… Нужно только подождать… Совсем немного… Самую малость… Одно короткое мгновение… Но, кажется, даже сама Смерть не отважилась явиться на зов, оставив один на один с агонией, в пучине крови, липкого страха и боли – нестерпимой, безграничной, всепоглощающей…
Часть 1. Новая жизнь
«Человека можно уничтожить, но его нельзя победить. Если ещё стоит на ногах – он может драться…»
Эрнест Хемингуэй
Глава 1.1. Спортсменка-комсомолка
Стояла середина июня. Последние несколько дней ветер гонял по небу обрывки туч, и не переставая лил дождь, лишь изредка сменяясь солнцем. Смотреть в окошко не хотелось, а выходить на улицу – тем более. Такое серое начало лета не обещало ничего хорошего, но, к счастью, это утро выдалось ясным и почти безоблачным. Молодая девушка покинула стены роскошного особняка и, остановившись на ступеньках, посмотрела вниз, на подъездную площадку, где стоял её новый Bentley Continental GT ярко-красного цвета. В глазах полыхнул огонь от предвкушения предстоящей поездки. Неужели Небеса подарили возможность обновить отцовский подарок? Аллилуйя!
Несколько дней назад Виктории Демидовой, высокой стройной брюнетке с длинными волнистыми волосами и большими карими глазами, исполнилось двадцать четыре. Будучи единственной дочерью состоятельного отца, она проживала самодостаточную и беспечную жизнь, ни в чём себе не отказывая. Яркая внешность, чувство юмора, стройная фигура, единственным недостатком которой являлись чересчур широкие бёдра, как думала девушка, – полный комплект, чтобы считаться «завидной невестой на выданье».
Походы по салонам красоты, спа-центрам и дорогим бутикам занимали большую часть свободного времени, коего было хоть отбавляй! Страдала ли она от этого? Скорее, нет, чем да, хотя иногда чувство неудовлетворённости всё же посещало голову. В такие моменты спасала компания отца и молодой перспективный жених, занимавший там младшую руководящую должность. Однако юридические вопросы, с которыми пытался ознакомить её Антон, не казались достаточно интересными, чтобы сидеть за бумагами целый день.
Возможно, проблема крылась в наставнике – Вика не исключала этого. Слушать лекции Беляева о доходах днём, проводить с ним время в неформальной обстановке вечером… Его было слишком много в её жизни. А как же личное пространство?
Не сводя восхищённого взгляда с отцовского подарка, Виктория отогнала мысли об Антоне куда подальше. В конце концов, с ним они встретятся позже, его звёздный час пока не настал. Сжав в руке ключи от машины, девушка стала не спеша спускаться по лестнице, чувствуя приятное волнение во всём теле. Как же долго она о ней мечтала: красота, скорость, сила, мощь!
– Виктория! – раздался позади громкий голос, медленно рассеивая пьянящий восторг.
Дорогой чёрный костюм, белоснежная рубашка и выглядывавший из-под манжетов «Rolex Day-Date» – Владимир Демидов собственной персоной. Неужели она вышла из дома раньше него? Чёрт! Теперь точно не отвертеться: его чрезмерная забота снова может сорвать все планы.
Девушка обернулась и сверкнула белоснежной улыбкой:
– Да, папа?
Высокий поджарый мужчина с проседью в тёмных волосах, словно прочитав её мысли, ответил на милую улыбку. Скрестив руки на груди, он мягко произнёс:
– Понимаю, тебе не терпится сесть за руль новой машины, но я всё же настаиваю, чтобы ты поехала с Игорем.
– Пап, я буду аккуратной. Ты же меня знаешь.
Однако первая попытка не увенчалась успехом. Владимир казался непреклонным, и его молчание доказывало это.
– Ну, пап! – попыталась во второй раз Виктория. – Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Ладони сложились в умоляющем жесте, а на лице отразилось выражение невинного Ангела. В выразительных глазах читалась искренняя надежда. Разве можно устоять против такого? Конечно, нет! Что и успел доказать Владимир, покачав головой:
– Маленькая подлиза! – На губах появилась тёплая улыбка: она прекрасно знала все его слабости, чертовка! – Разве можно быть такой милой? – Он спустился к дочери и крепко обнял её. – Но на твоём месте я бы воспользовался услугами водителя.
– Вот и воспользуйся. Ты же едешь в компанию, верно? – пропела девушка, выбираясь из отцовских объятий и намереваясь открыть дверку машины.
– А куда ты собралась в таком виде? Неужели проснулся интерес к семейному бизнесу?
Виктория засмеялась и, повернувшись вокруг своей оси, положила одну руку на талию:
– Тебе нравится?
Вопрос о семейном бизнесе так и остался без ответа.
– Бесподобно, – кивнул Владимир.
Во вкусе дочери и впрямь было не отнять. Тёмно-синий брючный костюм, дополненный кремовой блузкой с глубоким декольте, сидел безупречно. На шее висела тоненькая золотая цепочка с небольшим бриллиантом, который он подарил ей на прошлый день рождения. Завершали образ стильной бизнес-леди чёрные туфли на высокой шпильке.
– Я хочу пройтись по магазинам. Конечно, можно было обойтись без всего этого пафоса. – Вика жестом указала на себя. – Но после мы с Беляевым договорились пообедать в одном хорошем ресторане. – Склонившись к отцу, она с лукавой улыбкой прошептала: – У Антона ко мне серьёзный разговор. Может, он решил сделать предложение руки и сердца?
Демидов улыбнулся, собираясь что-то сказать, как вдруг в кармане пиджака зазвонил мобильный. Достав телефон, он посмотрел на экран, а затем нехотя принял вызов:
– Слушаю тебя.
Виктория не слышала, о чём шла речь, но по отдельным обрывкам фраз поняла, что беседа носила деловой характер. Она смотрела на отца и видела, что тот злился. Голос звучал сдержанно, но не был лишён раздражения. Покачав головой, Вика лишний раз убедилась, что бизнес – слишком хлопотное дело для женских рук и, как бы ни старался отец, она ни за что добровольно туда не сунется. По крайней мере, не в этой жизни. А что тебя вообще интересует в этой жизни?
Вопрос, так внезапно всплывший в сознании, не понравился. Виктория скрестила руки на груди и попыталась прогнать ненужные мысли прочь, однако невидимый червячок продолжал точить изнутри. Так всегда бывало после встреч с мамой… Дерьмовое чувство, но оно однозначно того стоило.
– Чёртовы сукины дети! – выругался неожиданно Владимир, вырвав дочь из размышлений.
От внезапного вскрика девушка вздрогнула.
– Пап, всё хорошо?
Неподвижная фигура, пристальный взгляд, устремлённый вдаль, и телефон, зажатый в руке, – Демидов хранил молчание, о чём-то раздумывая.
– Пап?
Девичья рука, опустившаяся на спину, заставила его обернуться. Сделав пару глубоких вдохов, мужчина ослабил галстук и попытался улыбнуться:
– Всё хорошо, родная. Просто некоторые ни черта не могут решить без постороннего вмешательства. Вот и приходится злиться по пустякам, а в моём возрасте любое волнение сказывается на организме.
– Ну, о каком возрасте ты говоришь? – надувшись, склонила голову набок девушка. – Тебе всего лишь шестьдесят два, пап.
– Мне уже шестьдесят два, Виктория, – произнёс Владимир, обняв её за плечи.
Она удивлённо вскинула брови. Временами, конечно, отец мог вести себя странно, но возраст никогда не упоминался им как недостаток. Мерило человеческой мудрости – вот главная роль, отводившаяся ему, но никак не недостаток.
– Я чего-то не знаю?
– Всё в порядке, солнышко, – наконец, широко улыбнувшись, успокоил её Демидов. – Это всё мои переживания из-за того, что моя единственная наследница никак не хочет интересоваться семейным делом. – Он бросил на Вику укоризненный взгляд, от которого тут же стало не по себе. – Как ты будешь всем этим управлять, ума не приложу.
Борясь с неприятным чувством неловкости, Виктория положила голову отцу на плечо: лишь бы только не увидел её глаз.
– Мне поможет Антон. Ты же не просто так разрешил ему ухаживать за мной, верно? Значит, он прошёл твой естественный отбор, а следовательно: будущее компании в надёжных руках.
С этими словами она слегка отодвинулась и с интересом посмотрела на мужчину, желая увидеть его реакцию. Тот попытался изобразить удивление, но Вика хорошо знала: никакому проходимцу, не имевшему отношения к бизнесу, было не суждено влиться в их семью. Беляев Антон не вызывал у отца искренней симпатии, но лезть в их отношения Демидов считал ниже своего достоинства. Он всегда оставлял право выбора за дочерью, какой бы легкомысленной она ни старалась быть.
– От тебя ничего не утаишь! – Владимир подарил ей нежную отцовскую улыбку и, как в детстве, потеребил за щёку. – Антон может спокойно претендовать на твою руку и сердце. Он успешен, напорист – там, где надо и где не надо тоже. К тому же, – заговорщически покосился на дочь бизнесмен, – у него есть все шансы занять достойное место в управляющем штате компании. Меня смущает лишь одно: насколько я понял, его вполне устраивает статус холостяка. Да и ты особого волнения не испытываешь, говоря о свадьбе. Так стоит ли торопиться?
Действительно, стоит ли?..
– Просто Антон немного не уверен в себе, – произнесла вслух Виктория. – В себе и в том, что ты дашь положительный ответ.
Едва только она замолчала, Владимир громко рассмеялся. По-прежнему крепко обнимая дочь, он нежно поцеловал её в висок и прошептал:
– В таком случае, я продолжу играть свою роль неприступной цитадели. Глядишь, вражеские полки пройдут мимо, поняв, что им ни штурмом, ни измором не одолеть этот рубеж.
Вика толкнула мужчину в плечо, и в следующую секунду раздался её озорной заливистый смех. Ей нравилось, когда отец пребывал в хорошем настроении, когда мог быть самим собой, а не преуспевающим главой нефтяной компании. В такие моменты казалось, что каким-то странным образом время пошло вспять и вновь вернуло её в детство. Нахмурившись, Виктория во второй раз за утро ощутила неприятное чувство дискомфорта от собственных мыслей. Неужели возраст и впрямь делал её мудрее? Плюс один год не в копилку старости, а в копилку мудрости?..
– Может, ты всё же поедешь с Игорем? – бросив недовольный взгляд на новую машину, между тем вернулся к первоначальной теме разговора Владимир.
– Ну, пап! – надула губы девушка, затолкав чёртовы мятежные мысли куда подальше. Старость, мудрость – шло бы всё это к Дьяволу в котёл! – Зачем мне водитель? Дорогу до центра я знаю, а там меня встретит Беляев. Мы вернёмся вместе, не переживай. Ладно?
Она быстро коснулась губами идеально выбритой щеки, стараясь не испачкать её красной помадой, и поспешила сесть в машину, чтобы избежать дальнейших возражений со стороны отца. Включив зажигание, Вика медленно тронулась с места, шурша колёсами по асфальтированной подъездной дорожке. Скольких же усилий стоило держать себя в руках! В глазах горели искры, а в венах бурлил адреналин. Пальцы с силой сжали руль: скорее бы добраться до трассы!
Нетерпение так и распирало изнутри: оно чувствовалось в каждой клетке тела, но давать отцу лишний повод для беспокойства не хотелось – и так едва удалось отвязаться от личного зануды-водителя. Удивительно, что его не отправили следом. Мысленно перекрестившись, Вика улыбнулась самой себе и включила музыку. Любимая группа Nickelback по Hit FM стала добрым знаком. Как там говорится? Вперёд и с песней? Сегодня она была не против спеть соло, лишь бы так хорошо начавшийся день подольше не заканчивался.
Глава 1.2. Роковое ДТП
Подземная стоянка элитного торгового центра была полностью забита дорогими машинами. Не парковка, а элитный автосалон, мать её! Виктория не спеша проезжала вдоль длинных рядов с автомобилями, то и дело чертыхаясь и ругаясь на чём свет стоит.
– Эх, Игорёк, тебя реально не хватает, – в сердцах пожалела она, нарезая второй круг в поисках свободного места. – Сейчас это была бы твоя головная боль, не моя.
Теряя всякое терпение, Вика уже хотела плюнуть на предстоящий шоппинг, как вдруг заметила, что впереди кто-то собрался уезжать. Перспектива кататься по периметру мрачной парковки совсем не прельщала, а потому, недолго думая, она уверенно нажала на педаль газа в надежде захватить долгожданный уголок для любимого «Bentley». До цели оставалось буквально несколько десятков метров, как внезапно справа появилась фигура мальчишки, выскочившего из-за припаркованного чёрного джипа.
Он метнулся вперёд, затем замер, по-видимому, увидев мчавшийся на него автомобиль, и попытался уйти с дороги. Но то ли испуг, то ли детская нерасторопность не позволили ему завершить манёвр вовремя. Прежде чем что-то предпринять, Виктория увидела страх, отразившийся на его лице. Широко распахнутые собственные глаза, нога, соскочившая на доли секунды с педали… – Господи, идиотка! Машина же сама по себе не остановится! – И, наконец, визг тормозов, прорезавший почти идеальную тишину парковки.
Демидова крепко зажмурилась, вцепившись в руль пальцами. Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Глухой удар о крыло сообщил, что избежать столкновения не удалось. Неужели она так сильно разогналась? Холод сантиметр за сантиметром начал сковывать тело. А что, если убила его? От этой мысли бросило в дрожь. К пересохшему горлу подкатила тошнота. Выброшенный в кровь адреналин заставил сердце нестись вскачь. Только не паниковать! Только не паниковать!
Сделав пару глубоких вдохов, Виктория нашла-таки в себе силы и посмотрела в зеркало заднего вида. Воображение уже успело нарисовать страшную картину места преступления, но неподвижного детского тела в луже крови позади не оказалось. Взгляд перехватил спину молодого человека. Опустившись на одно колено, тот ощупывал ребёнка, пытаясь выяснить, насколько сильно он мог пострадать. Облегчение тёплой волной стало расплываться по телу, а на мертвенно-бледном лице появились первые мимические признаки.
Заглушив двигатель, Вика открыла дверку и вышла из машины, быстрым шагом направившись к пострадавшему мальчику. Его относительно бодрый вид и даже промелькнувшая улыбка вдруг привели в ярость. Она, значит, успела попрощаться с волей, повесила на себя клеймо детоубийцы, а они премило улыбались?! Да ладно!!! Хоть бы печаль изобразили ради приличия.
– Носятся тут и даже по сторонам не смотрят! – рычала Демидова, совершенно не беспокоясь о том, что богатая мимика во всей красе отражает переполняющие её чувства. – Рожают детей, банальным правилам движения не учат, а ты потом нервничай!
Подойдя ближе, она уже хотела закрыть свой извергавшийся фонтан недовольства, чтобы наконец поинтересоваться, как дела у пострадавшего семейства, но вдруг заботливый папаша встал на ноги и резко повернулся к ней лицом:
– Я бы на Вашем месте сбавил обороты, горе-инспектор ГИБДД.
Горе-инспектор ГИБДД?! Демидова перевела на него возмущённый взгляд и застыла на месте. Теперь было сложно сказать, что именно заставило её растеряться: услышанное или всё же увиденное. Перед ней стоял высокий брюнет крепкого телосложения с карими глазами и смуглой кожей. Его тёмные волосы были небрежно разбросаны в разные стороны, как будто он только что проснулся и не успел привести их в порядок. Чёрные джинсы, белая футболка, куртка – типичный среднестатистический москвич, если вообще не приезжий.
Однако не отсутствие брендовой одежды произвело впечатление, а жуткий шрам на левой половине лица, тянувшийся через всю щёку от виска к подбородку. Было некрасиво пялиться на него, но правила приличия сейчас волновали Викторию меньше всего.
– Не мешало бы извиниться вместо того, чтобы брызгать слюной. – Мягкий баритон оторвал от созерцания физического изъяна. – В том, что яда там хватает, мы уже поняли: можете не стараться.
Донельзя спокойный, голос был насквозь пропитан сарказмом. Каков хам, а! Виктория буравила незнакомца гневным взглядом, отодвинув на второй план первоначальную причину, по которой вышла из машины. Сбитый мальчик? Да какой там сбитый мальчик, когда здесь открыто перешли на личности!
– И когда это Квазимодо стал филологом?
Хищный прищур, появившийся в глазах при упоминании имени горбуна, спустя доли секунды сменился непониманием, которое так же не задержалось на лице надолго. Уголок его губы подёрнулся, намекнув на улыбку.
– Зоологом, – исправилась молниеносно «светская львица», и на её щеках проступил румянец.
Значит, терминология употребляемых слов была ей знакома. Что ж, похвально! Хотелось улыбнуться, но парень сдержался: она наверняка расценит это неправильно. Единственным верным решением было свернуть жалкое подобие разговора, но рука малыша, схватившая полу куртки, напомнила о том, что случилось. Девчонку однозначно стоило поставить на место, только вот поймёт ли она?.. Судя по дорогому автомобилю и внешнему виду, природа особо не заморачивалась наделять её отличительными человеческими качествами, однако попробовать стоило.
– Раз уж на то пошло, – наконец произнёс спокойно «Квазимодо», – то я бы посоветовал юной Эсмеральде спуститься со своего золотого пьедестала на нашу грешную землю и посмотреть чуть выше её и без того высоко задранного носа. – Рука указала куда-то в сторону. – Там висит знак ограничения скорости – это раз. Если прекрасную Эсмеральду не учили в её цыганском таборе, я подскажу: для того, чтобы припарковаться, не нужно вдавливать педаль газа в пол в машине, способной разогнаться до максимальной скорости за несколько секунд, – это два.
Щёки Виктории пылали, но не от стыда, а от гнева. Кем себя вообще возомнил? Она – дочь уважаемого человека, а он… Демидова даже предположить род его занятий не могла, учитывая внешность, которой обладал.
– Да как ты смеешь…
– И последнее, – нагло перебил её незнакомец, не дав закончить нечто едко-ядовитое, что могло быть адресовано ему, – возможно, милой Эсмеральде не мешало бы получить пару уроков вежливого общения с незнакомыми людьми. – Нарочно окинув её вызывающе-оценивающим взглядом, он добавил: – Хотя боюсь, тут и дюжины будет мало.
Эти слова точно стали последней каплей в чаше её терпения. Типичный мужлан, теперь Вика не сомневалась. Неотёсанный деревенщина – дерзкий, невоспитанный и наглый. Она сузила глаза, занеся руку для пощёчины, но тот успел перехватить тонкое запястье. Аккуратно сжав кисть разъярённой «львицы» тёплыми пальцами, молодой человек шагнул ей навстречу. Продолжая улыбаться, он тихо сказал:
– Квазимодо бы с удовольствием вызвал полицию и понаблюдал, как очаровательная Эсмеральда объяснит стражам порядка обстоятельства, при которых был задет крылом дорогого «Bentley» этот малыш, но, к сожалению, я спешу. Оставлять же ребёнка с такой… – Он сделал паузу, снова нагло осмотрев девушку с ног до головы: – … с такой чертовски невежливой и неуравновешенной особой мне не хочется. Чревато последствиями: родители малыша явно будут не в восторге от детской деградации, которой Вы его наградите.
Отпустив девичью руку, наглец шагнул назад, тем самым освобождая личное пространство Виктории. Мгновение – и его лицо стало совершенно серьёзным:
– Переломов у малыша нет. В поликлинику мы доедем самостоятельно, а Вам впредь советую быть более внимательной. Квазимодо хоть и хромоногий урод, но о порядочности ему знакомо куда больше, чем некоторым привлекательным аристократам.
С этими словами он поднял малыша на руки и, отвернувшись, направился к припаркованному в нескольких метрах тёмно-серому «Фольксвагену». Демидова завороженно провожала их взглядом, ощущая, как с каждой секундой рос неприятный осадок, оставленный последней фразой. Хромоногий урод… Только теперь стало понятно, что он не утрировал, а говорил абсолютно серьёзно. Широкая прямая спина, спрятанная под курткой мускулатура, узкая талия и… хромота на правую ногу. Метко брошенное обзывательство с невероятной точностью попало в цель, наверняка причинив немалую боль.
Но он первый начал! Первый нанёс оскорбление, обозвав её змеёй или ещё кем похуже. Как ещё она могла постоять за себя перед этим… Найти нужного слова не получилось. Взрывной характер бунтовался, но разум всё же понимал: незнакомец лишь привёл сравнение, она же открыто упрекнула его в видимом физическом недостатке. Удар ниже пояса… А ведь он даже не родственник пострадавшему: обычный прохожий. Но сам же напросился!
Убедив себя в правильности совершённого поступка, Виктория поспешила вернуться к своему шикарному авто, по пути проверив, насколько цело крыло и не осталось ли на нём каких повреждений. «Мировая» – это хорошо, а там кто знает, чем ещё всё обернётся. Осмотревшись по сторонам, она попыталась найти видеокамеры, которые здесь точно имелись, и не в одном экземпляре – как-никак элитный ТЦ. Чёрт! Это ж надо было так вляпаться!
Однако искомые объекты поблизости не обнаружились. Оказавшись в салоне, Вика постаралась успокоиться. Ладно, о деталях можно будет вечером переговорить с Горным – начальником охраны отца. Влад – нормальный мужик и наверняка сможет разрулить ситуацию, не посвящая его в лишние подробности.
Глава 1.3. Стёпка
Максим Каверин – так в жизни звали Квазимодо по паспорту – посадил Степана (именно этим именем успел представиться малыш) на заднее сиденье и пристегнул его ремнём безопасности. Убедившись, что маленькому пассажиру ничего не мешает, он вернулся на водительское место. Достав мобильный, Макс нашёл в справочнике нужный номер и стал ждать, когда ему ответят. Пока шли гудки, он поймал в зеркале заднего вида отражение мальчугана, который внимательно изучал салон автомобиля, словно видел его в первый раз.
– Петь, Каверин, – отвлёкся от юного пассажира Максим, когда собеседник на другом конце принял вызов. – Сегодня твоя смена? Отлично. Если я подъеду в течение получаса, осмотришь одного непоседу на наличие увечий? Нет, ничего страшного. Спасибо.
Бросив телефон на пассажирское сиденье, Макс включил зажигание и посмотрел в боковое зеркало. В поле зрения попал красный «Bentley», не спеша проехавший сзади. Едва заметная улыбка появилась на лице – делает успехи… Когда покинули тёмные стены парковки и выбрались на улицу, Максим нарушил царившее в салоне молчание:
– Ты знаешь, как позвонить родителям? Они, наверное, волнуются.
Мальчик смотрел на огромные столичные небоскрёбы, восхищённо хлопая глазами, и, похоже, не слышал адресованных ему слов. Спустя несколько минут современная городская архитектура перестала вызывать искренний интерес. Маленький Степан перевёл взгляд на своего защитника и, широко улыбнувшись, сказал:
– А ты крутой.
– Да ладно? – выразил поддельное удивление Максим, найдя малыша в зеркале. – С чего ты взял?
– Как это «с чего»? Не испугался той мегеры на огромных каблуках!
Учитывая, с какой экспрессией были произнесены, эти слова не могли оставить его равнодушным. Каверин громко рассмеялся, представив, что бы ответила на них девушка.
– Ну, не такая уж она и страшная была, та мегера.
– Ничего себе нестрашная! – негодовал Стёпка. – Она как вышла из машины, как посмотрела на меня! А ты видел её губы? – никак не успокаивался он. – Они были такие красные, как будто она крови напилась! И машина у неё красная. Она, наверно, любит кровь… И мою тоже бы выпила. – Малыш благодарно посмотрел на Макса: – Хорошо, что ты со мной был, а то я бы не знаю, что делал. Я бы с ней не справился!
Каверин кивнул, чувствуя, как улыбка становится шире. Стёпка всё больше завоёвывал его сердце. Интересно, сколько ему? Девять? Десять? А может, и того меньше? Что он вообще делал на той парковке один? Затормозив на светофоре, Макс воспользовался моментом и обернулся назад:
– Так мы будем звонить твоим родителям? – попытался вернуть первоначальную тему разговора Каверин.
Сияющее лицо мальчика вдруг померкло, а губы крепко сжались в тонкую нить.
– У меня нет родителей.
Максим нахмурился: нужно было догадаться, ведь не один нормальный человек не отпустит своё чадо в таком возрасте гулять по Москве. Часть вопросов тут же отпала сама собой. Внимательные глаза продолжали изучать ребёнка: чумазая мордашка, поношенные джинсы и протёртая в нескольких местах лёгкая куртка явно указывали на пролетариата, а не на интеллигенцию.
– А с кем ты тогда живёшь?
– С бабушкой, – Степан вытер нос тыльной стороной ладони.
– Тогда, наверное, нужно сообщить бабушке, где ты, – предположил Макс, посмотрев на светофор, который уже успел переключиться на зелёный.
Машины впереди стояли на месте. Где-то позади раздался звук клаксона.
– Чёрт, похоже, мы попали в пробку.
– Наверное, – со знанием дела согласился малыш, даже не посмотрев в окно. – А можно… – Он замолчал, задумчиво рассматривая пальцы рук. – А можно позвонить бабушке, когда врач скажет, что со мной всё хорошо?
– Почему?
– У неё сердце болит. Она мне так говорила. Если ей будет плохо, она умрёт, и я останусь совсем один.
– Почему ты решил, что она должна умереть? – улыбнулся Каверин.
– Не знаю, – пожал плечами малыш. – Я слышал, как бабушка говорила тёте Маше, что если будет переживать, сердце не выдержит.
Максим обернулся и погладил его по голове, взъерошив неаккуратно лежавшие волосы:
– Всё будет хорошо. Мы не позволим, чтобы с ней что-нибудь случилось. Какие ж из нас тогда джентльмены, верно?
Задержав глаза ещё ненадолго на печальном лице Степана, он отвернулся к дороге. Несколько минут они сидели в полной тишине, пока стоявшие впереди машины не начали движение. «Фольксваген» Макса плавно тронулся с места и медленно поехал вперёд. Такими темпами придётся отменить назначенную встречу. На губах появилась ухмылка: да неужели! Значит, его услышали свыше. В кои-то веки…
– А тебя Вазимода зовут, да? – голос Степана вытащил из собственных размышлений. – Странное какое-то имя, – продолжал рассуждать он. – Я такого никогда не слышал.
– Почему ты так решил?
Внутри зашевелилась неуверенность. Чёртовы комплексы!
– Красная мегера тебя так назвала. Сказала, что ты – Вазимода.
С губ Макса сорвался смешок. Маленький, а детали замечает на «раз»: ему бы в спецслужбы.
– Меня зовут Максим. – Он бросил на Стёпку озорной взгляд в зеркало заднего вида. – Каверин Максим.
– Получается, она обозвалась?! – возмутился малыш. – Вот же какая! А кто такой Вазимода? – рассуждения, умозаключения и новые вопросы сыпались как из рога изобилия.
– Ну… – подобрать нужные слова было сложно.
Обсуждать свою внешность, даже с незнакомым малышом, оказалось сложно. Ахиллесова пята, мать её! Никогда не считал себя красавцем, да и в зеркало смотрелся через раз – не до этого было, зато теперь взор то и дело цеплялся за увечья, а мозг болезненно реагировал на любой косой взгляд или слово.
– Что «ну»? – явное нетерпение слышалось в голосе маленького пассажира. – Кто такой Вазимода?
– Так называют людей, у которых есть шрамы, – выдал Максим, нахмурившись. А что ещё мог сказать, кроме правды?
– Шрамы? Это ты про ту полоску на щеке? – уточнил малыш.
Ответ дать не получилось, поскольку аналитический мозг Степана уже продолжил выстраивать причинно-следственные связи без чьей-либо помощи:
– Тогда получается, что я тоже этот… Вазимода.
Брови Максима медленно поползли вверх:
– Почему?
– У меня тоже есть шрам. – Мальчуган наклонился ближе к водительскому креслу и прошептал: – От операции. На животе.
– Нет, малыш, – улыбаясь, Максим покачал головой. – Такие шрамы не считаются.
– А почему?
В детском голосе отчётливо слышалось разочарование.
– Потому что они не делают тебя безобразным, – печально произнёс Каверин и посмотрел на своё отражение.
– Твой шрам не делает тебя безобразным.
Степан поднял на него донельзя серьёзные глаза. Ни капли детской наивности или непосредственности, лишь вызов и абсолютная осознанность того, что говорил. Пауза затянулась, это почувствовали оба.
– С ним ты выглядишь… – Мгновение – и губы Стёпки снова растянулись в озорной улыбке. – … круто! Сразу видно, что ты сильный. И воевал. И можешь защитить таких, как я, – перечислял достоинства шрамов малыш.
Максим стиснул челюсти. Он никогда не смотрел на себя с этой точки зрения. Возможно, с таким подходом смотреться в зеркало и впрямь станет легче? Что вряд ли…
– Но я тебе скажу честно: ты лучше, чем та мегера с кровавыми губами, – наконец подвёл итог Степан. – Я тебе клянусь! Она напугала меня, а ты – нет.
– Я тебе верю, – как можно убедительнее попытался произнести своё заверение Макс. – А теперь приготовься выходить, мы почти приехали.
– Готов, – кивнул Степан. – Только меня сначала надо выстегнуть из этого ремня.
Каверин в очередной раз позволил себе искренне улыбнуться. Так непринуждённо и легко он уже давно ни с кем не общался. Этот маленький мальчик – пускай ненадолго – но помог почувствовать себя прежним. Неужели такое ещё было возможно?
– Хорошо. Сейчас остановимся, и я тебя из него выстегну.
Глава 1.4. Не уберёг…
Виктория обошла почти все достойные бутики с бикини, которые имелись в торговом центре, но так и не нашла подходящего купальника для предстоящей поездки. Она пересмотрела больше дюжины вариантов, и ни один ей не подошёл. Здесь – не тот размер, там – цвет. Сопутствующие аксессуары – хлам, непонятно каким образом затесавшийся в мир современной моды.
Шоппинг не принёс никакого удовольствия, потому что все мысли на протяжении трёх с лишним часов были заняты одним – случаем на парковке: страх в глазах того мальчишки, удар о крыло машины. Хоть хам и сказал, что с ребёнком всё в порядке, однако заключение врача могло оказаться другим. Господи! Лучше бы сразу набрала Влада! Идиотка! Дура! Дура! Дура! Как можно было так облажаться?
Пока ругала себя за собственную тупость, не заметила, как на пути неизвестно откуда вырос высокий брюнет далеко не славянской внешности. Широкий коридор спокойно позволял ему обойти преграду, но он нарочно не собирался этого делать.
– Selam canim! (Привет, крошка (турец.)) – белоснежная улыбка озарила смуглое лицо.