Текст книги "Свидетельство (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

  Я погладил ари-хаарда.

  – Ну что, Эльда... Пойдём домой.

  ***

  Последующие месяцы слились в непрерывный вихрь подготовки к переселению. От меня требовалось не только работать Стражем Пути, но и продолжать быть главой Ордена, я на каждом шагу мысленно благодарил Создателя за то, что всё удалось с Энтидой: туда пошли обычные тайшельские лайнеры, грузовые и пассажирские, многие уезжали на своих флайерах, и всё это освободило транспорт для ха-азланна. Астлан и его Владеющие Силой начали вывозить строителей, Найарит на глазах таял и рассыпался, как сон, с каждым днём приближая миг, когда города не станет, и один из немногих свидетелей древних времён исчезнет с лица земли. От этого сжималось сердце.

  Когда сменилось несколько сезонов зимних бурь, настала пора последних рейсов.

  Астлан уходил вместе с последними. Он был страшно удивлён, когда увидел, что места пилотов занимают ученики. Это была моя идея: пусть сразу знакомятся с величием и мощью вселенной, пусть сейчас, на заре дней, узнают, что такое созидать, а не только стоять на страже Перехода на остров Бессмертных, будучи живым оружием разрушения. Астлан остановился перед трапом, закатное солнце алым смотрело сквозь облака.

   – Спасибо, – от сердца сказал он. – Мы пронесём твоё имя в вечность.

   Я поклонился, не сообразив, что ответить. Так давно уже всё было решено, так долго ждали этого момента прощания, и оказалось, что нет слов. Астлан понял.

  – Тяжело расставаться навсегда, – проговорил он. – Знаешь, ха-азланна же видели гибель Саурианны, видели, как его тело сожгли... и до сих пор, до нынешнего дня мы верим, что он восстанет и вернётся к нам. Он же руниа, их не так просто убить, даже воплощённых.

  Я молча смотрел на него, едва веря своим ушам. Они вступили в Орден, созданный для защиты от руниа. Они надеялись, что если он вернётся, мы его не убьём? Или как? Как у них это сочеталось в головах? Столько времени жить бок-о-бок и так и не догадаться...

  – Да, – сказал я. – Жизнь полна неожиданностей, и не всегда они неприятные.

  Астлан шагнул на трап. Обернулся.

  – Если он появится...

  – Астлан. Если он появится при моей жизни, я о вас сообщу. Обещаю.

  Он кивнул. Улыбнулся и поднялся вверх по трапу. Начинался последний рейс.

  ***

  Два землетрясения подряд будили спящих, выгоняли в панике на улицы. Улицы раскалывались, из родных становились смертельной ловушкой. Картер был близко от берега, но не в сейсмоопасной зоне, это землетрясение входило в тот несчастный процент, который нельзя было предвидеть. Спасательные службы метались среди ходивших ходуном высоток, Орден – те, кто на Тайшеле, – был в полном составе поднят на помощь, я знал о всех, кто где находится и что делает, и когда внезапно почувствовал, что стало на одного Владеющего Силой больше, то приписал это усталости и нервам.

  Я был неправ.

  К утру толчки стали затихать. Гигантский кусок земли угрожающе накренился, его как будто откромсали чудовищным невидимым ножом, но бросили резать на середине. Возле меня суетились люди, наверху носились флайеры.

  Он возник ниоткуда, – высокий, замызганный точно так же, как все спасатели. Секунду назад на этом месте никого не было. Я чувствовал, что он не человек.

  – Если это всё рухнет в море, будет катастрофа, – он вытер лоб, осталась грязная полоса. – Вы меня не знаете... Моё имя Йаллер.

  При звуках имени в Незримом шелестнула Сила – огромная мощь, равной которой я ещё не встречал. Я в мгновение собрал Орден. По Тайшеле прокатилась боевая тревога.

  Вокруг продолжалась спасательная суета, но никто из нас её больше не замечал.

  – Не надо, – попросил он. – Я пришёл не для того, чтобы вредить. Хотя... Всё верно. Я руниа, и я для вас – опасность. Если так, бей.

  Я встретился с его взглядом. Да, руниа. Да, предполагал такую встречу. В бездонных глазах не было ничего, кроме глубокой отчаянной обречённости, и я вдруг понял: он не собирается защищаться. Но почему?..

  И тогда это будет просто убийство, без малейших оснований.

  – Нет, – веско сказал я, и Орден за моей спиной настороженно замер. – Зачем ты пришёл?

  Йаллер кивнул в сторону руин.

  – У вас беда...

  – У нас давно беда. Но хорошо. Иди. Поговорим позже.

  Он двигался очень быстро, как будто вспыхивала молния: только что был здесь, а сейчас уже на далёком краю пропасти, среди чудом устоявших стен. Он искал самую сильную боль там, под руинами, жестом раскидывал искорёженные конструкции, туда сразу же устремлялись спасатели, а он следил, чтобы с ними ничего не случилось... Молния – и он перемещался дальше, к тем спасённым, кто уже был на поверхности, но находился на грани смерти, чтобы помочь им удержаться в жизни. Когда усталость стала почти невыносимой, я обнаружил, что всё-таки вижу его движение, за фигурой ненадолго оставался размытый цветовой след. Я встряхнулся, и зрение вернулось в норму. Слишком много вокруг боли и страха, слишком близко смерть, и недаром спасатели всегда работают посменно. У Владеющих Силой теоретически выносливость должна быть выше, но сейчас никто не станет разбираться, командование спасательными работами пошлёт нас отдыхать так же, как простых людей, и, возможно, будет право.

  Йаллер присоединился к нам в полевом лагере, развернутом поодаль, в уцелевших высотках. До землетрясения здесь была администрация Картера. Владеющие Силой, ученики, простые люди, – все стояли в общей очереди за едой, на лицах было одинаковое тяжёлое выражение. Члены Ордена бросали на Йаллера короткие взгляды и молчали: я не стал его убивать, надо думать, я знаю, что делаю... и в таком случае нечего пугать простых людей.

  Я пригласил его к столу. В столовой висело молчание, Йаллер поначалу заметно нервничал, смотрел вокруг, как встревоженная птица, но потом понял: дело не в нём, а в ситуации, люди видели увечья и смерть, и им после короткого перерыва предстоит снова возвращаться в разрушенный район, все мысли там.

  Я посмотрел на опустевшие тарелки. Надо было вставать. Если бы было всё так просто, пришёл и пришёл, спасибо за помощь, хочешь – оставайся, не хочешь – как угодно...

  – Пойдём, – я глянул на Йаллера в упор. – Настало время вопросов.

  – Понимаю, – Йаллер тоже поднялся. – Надеюсь, это ненадолго, и ты успеешь отдохнуть за отведённый перерыв.

  Я пожал плечами. Излишняя забота. Я ему никто. Зачем?

  Мы поднялись на несколько этажей. Вид из окон открывался исключительно на соседние дома, мало кому везло так, чтобы видеть небо. Йаллер обнаружил кран с водой, извинился и совсем по-человечески пошёл умываться: похоже, пыль и грязь в волосах доставляли ему сильный дискомфорт. Я терпеливо ждал.

  – Ну что же, – Йаллер наконец стряхнул капли с чёрной шевелюры и сел напротив меня. – Какие у тебя вопросы?

  Я ответил не сразу. Не то чтобы я был неготов к допросу, но...

  – Йаллер. Я думаю, мы можем не юлить друг перед другом.

  – Было бы неплохо, – он чуть улыбнулся. – Ненавижу притворяться.

  – Ещё я думаю, что ты прекрасно осведомлён о том, что такое Орден. Так?

  Он кивнул.

  – Хорошо. Так вот, Орден держит под непрерывным наблюдением Переход, ведущий на остров Бессмертных. Орден был создан и встал на боевое дежурство сразу после победы руниа над ха-азланна: люди узнали о гибели Саурианны и были перепуганы, не хотели стать следующей целью под ещё каким-нибудь предлогом. За всё время наблюдений Переход пропускал только уходящих на ту сторону победителей-руниа и элиа. Оттуда никто не выходил. Из этого можно сделать вывод, что ты появился на Тайшеле раньше.

  – Тайшеле? – он секунду непонимающе смотрел на меня. – Ах да. Да, верно. Раньше.

  Я задумался. Его могли прислать руниа на помощь людям, как тогда, давно, когда они вставали на одну из сторон и воевали то с Прародителем Зла, то потом с Саурианной, которого называли его правой рукой. Мы могли пропустить его приход – в силу человеческого несовершенства владения Силой. Постоянно на Тайшеле был только я, да и то у меня был перерыв на переговоры с Энтидой. Вот только война руниа с Прародителем Зла разрушила огромный полуостров, от чего, собственно, и спасались энтидцы, а убийство Саурианны и порабощение ха-азланна оставило такую жуткую память, что рассчитывать на доверие людей было просто неразумно. Йаллер не мог об этом не знать и всё же явился помогать – именно тогда, когда с Тайшеле ушёл последний народ, видевший руниа своими глазами, точнее, глазами своих предков. Солгал, чтобы не вызывать враждебности? Или я от усталости выдумываю слишком сложные объяснения?

  – У тебя есть другие вопросы, ведь так?

  – Да. Но они могут прозвучать для тебя оскорбительно.

  Во взгляде Йаллера мелькнуло удивление.

  – Тебя это волнует?

  – Да.

  – Почему?

  Я помолчал.

  – Я видел, как ты спасал людей. Я не хочу, чтобы вместо благодарности ты получил подозрительность, отторжение или, наоборот, увидел, что сколько для нас ни делай, этого всё равно недостаточно, потому что ты руниа.

  Йаллер напряжённо ждал, пока я договорю.

  – Как руниа, я... я, конечно, в какой-то мере виновен в разрушении суши, – с жёсткой усмешкой признал он. – Давай не будем уточнять, в какой именно мере. Но я бы очень просил, чтобы никто из вас даже и не подумал, будто я пришёл искупать их вину перед людьми. Они сами по себе, я сам по себе. Всё.

  – Хорошо, – я поднял руку в знак того, что тема закрыта. – Теперь главный вопрос. Надеюсь, последний.

  Взгляд Йаллера стал страшен. Казалось, он сейчас сорвётся, и будет буря.

  Я вздохнул. Он ожидал совершенно другого, читать мои мысли не хотел и потому переполошился. По крайней мере, это честно. Идея, которую я хотел ему изложить, пришла в голову ещё на руинах, но я очень боялся, что руниа не станет слушать человека. А жаль, с ним у Тайшеле был бы шанс.

  – Легенды гласят, что руниа привязаны к Тайшеле и не могут покинуть её, будучи воплощёнными, разрыв связи аналогичен нашей человеческой смерти. Теперь, когда мы стали покидать Тайшеле через Переходы, мы знаем, что это лишь миф, иначе они бы все погибли, только ступив на остров Бессмертных, и оттуда уже никто бы из них не вернулся – ни на войну с Прародителем Зла, ни позже. Но об этом знаем мы, люди, а руниа неоткуда было узнать. Поэтому для тебя это наверняка новость, которая звучит дико. Ты тоже свободен и не умрёшь, если покинешь Тайшеле. У нас недавно переселился большой народ, нам отчаянно нужны Владеющие Силой для разведки. Ты сможешь встать в наши ряды? Я не прошу ответа прямо сейчас, если ты веришь в связь...

  – Нет, – быстро ответил Йаллер. – Я не... Я попробую.

  Я растерялся. Руниа, не верящий в связь с планетой?! Как же мало мы о них знаем... Или он неправильно меня понял и подумал о чём-то своём? Но неважно, надо хвататься за него, пока он не разобрался, я же точно знаю, что с ним ничего не случится. Я внезапно обнаружил, что на улице давно уже взошло солнце. Неужели мы всё-таки успеем?! Он руниа, надо узнать, что он может, а вдруг он сумеет перестраиваться на другой состав воздуха, тогда генератор кислорода не будет нужен так сильно, можно в разы увеличить длительность рейдов... Правда, только его рейдов... И тогда надо рисковать и отпускать его одного...

  – Да, один момент, – извиняющимся тоном сказал Йаллер. – Я слышу твой страх перед чтением мыслей без спросу. Могу тебя понять...

  – Да. Это проблема.

  – Так вот. Научись и научи своих. Активное нежелание, мысленное «нет» не требует использования Силы. Это доступно каждому. Сделай сам – против меня. Этого достаточно, поверь.

  Я кивнул. Теперь, когда разговор был окончен, навалилась реакция, меня неудержимо клонило в сон, но я попробовал. Построить стену...

  – Нет. Сила против Силы не сработает, я же руниа, а ты сейчас один.

  Я слышал его мысленный голос, мне хотелось, чтобы всё побыстрее закончилось... И внезапно мысленный голос пропал, настала тишина.

  Йаллер был очень доволен.

  – Отлично. Это же несложно, правда?

  Я встал и сосчитал часы до окончания перерыва.

  – Да. Спасибо, и... До встречи на руинах.

  ***

  Я мучительно пытался найти правильный выход. Решать вопрос о принятии помощи от руниа – фактически о принятии руниа в наши ряды – должен Орден в полном составе, а большинство в рейдах. Дожидаться возвращения всех, не посылать в новые рейды и тем самым остановить Расселение? Тогда мы, конечно, дождёмся проклятий и на свою голову, и на голову Йаллера. Если нам не привыкать отбиваться, то ему-то за что, он пока что не виновен ничем, кроме происхождения... А если я не созову всех, то как быть? Ставить членов Ордена перед фактом, что пока их не было, решение приняли другие, а их мнение ничего не значит? Как искать пригодные для жизни места, так пожалуйста, а как советоваться насчёт важнейших вопросов, так обойдёмся без вас? И что же, таким случайным способом поделить членов Ордена на достойных и недостойных? А ведь клятву оберегать людей от Силовых существ давали все...

  Я чувствовал, что вынужден обратиться за советом – и к своим, и к простым людям. И если свои уже знали про руниа, то для остальных это будет шок. И, как назло, не было рядом Астлана, который почему-то показался той самой опорой и поддержкой, которой так не хватало.

  А вдруг возможности Йаллера гораздо меньше, чем я думаю, они вовсе не помогут Расселению, и не стоит ради него так рисковать?

  ***

  Мы сидели в одном из флайеров, Йаллер смотрел на кнопки и рычаги и явно понятия не имел, для чего это всё существует. Я вздохнул.

  – Послушай. Это не будет полноценный рейд...

  – Я не понимаю.

  – Извини.

  Я вывел на экран карту, ярко и красиво засияла Тайшеле, бело-синие точки обозначили Переходы. Йаллер подался вперёд, глаза вспыхнули острым, до боли, интересом.

  – Что это?

  – Переходы. Пути, уводящие прочь с Тайшеле.

  – Куда?

  – Большую часть этих миров мы...

  – Миров?!

  – Да. Там, за Переходами, – такие же миры, как здесь, их ещё называют планетами, названия варьируются в разных языках. От них ведут такие же пути дальше. Какие-то выводят прямо к звёздам. Многие мы уже знаем, те, которые по соседству, так и вовсе, считай, все. Но из них пригодны для жизни всего два. Один мы недавно заселили, другой – тот, что с островом Бессмертных.

  Йаллер сидел бледный, взгляд отбрасывал отблеск тысячи мыслей. Я закрыл дверцы, тронул машину вперёд – медленно, чтобы не напугать его нашими скоростями. Нас приняло небо и раскрыло простор для полёта.

  Йаллер был заметно напряжён, но сам полёт его, похоже, не удивил, как будто ему было не впервой. Я не понимал тогда, с чем это связано, меня просто обрадовало, что одним страхом меньше, – их и так слишком много. Он слегка прищуривался, когда мы встречали стремительно удаляющийся пассажирский лайнер, внимательно провожал его – и только. У Перехода я заставил машину зависнуть над водой.

  – Здесь когда-то была суша, – голос помимо воли прозвучал жёстко. – Там, по ту сторону, – Энтида. Они хранят память о том, что при войне с Прародителем Зла были страшные землетрясения, от которых они спасались и случайно пересекли Переход.

  Йаллер смотрел в одну точку.

  – А они с кем были?

  – Один из народов Севера.

  Я не стал вдаваться в подробности: в мои планы не входило тратить время на лекцию по истории.

  – Мы не остановимся у них. Меня интересуют Переходы с их планеты. Есть ли они. Куда они ведут. Мы, понимаешь ли, были слишком заняты и не смогли провести полноценную разведку. Я прошу тебя найти эти Переходы, если они есть, и...

  – Да, да, конечно, – он заметно оживился и вернулся в реальность. – Конечно, я найду и посмотрю вдаль, чтобы узнать, что за ними. Я всё тебе покажу.

  Я промолчал. Посмотреть вдаль... Мы так и не научились использовать Переход как своего рода линзу, чтобы с помощью Силы разглядеть что-то по ту сторону дальше него самого. Пусть смотрит. Он даже и не подумал о том, что это может не получиться, что реальное расстояние между планетами никто не измерял, а оно наверняка огромно. Или ему расстояние не помеха?

  Переход вспыхнул бело-синим пламенем, машина двинулась прямо в него, сияние охватило нос, окна, затмило весь свет... и внезапно прекратилось, как будто его никогда не было. Внизу была трава, впереди виднелись высокие дома, довольно далеко, но всё же досягаемо.

  – Это они? – тихо спросил Йаллер.

  – Нет. Это наши люди, мы переселили их недавно.

  Машина поднялась высоко, поселение стремительно уносилось вниз, миг – и земля под нами стала мелкой и уютной, как карта на экране, облака жадно набежали со всех сторон и заволокли пейзаж.

  Я остановил набор высоты, мы висели между небом и землёй в начинающемся вечере.

  – Ну как? Что-то есть?

  Йаллер прикрыл глаза. Подумалось: интересно, а для простых людей так же трудно встречаться взглядом с Владеющим Силой, как мне – с руниа? Или всё-таки мы люди, и с нами попроще?

  – Да, есть, – он заморгал и выглядел порядком удивлённым. – Так странно... никогда не чувствовал ничего подобного. Поверни направо, и... словом, вон туда. Далеко. Это юг?

  – Да. Юго-восток. Это точно Переход или что-то другое?

  – Нет, это Переход... – он откинулся на спинку кресла. – Похоже на то, откуда мы вышли. Но ощущение странное.

  Мне было не до его ощущений. Нашёл. В один момент, не сходя с места, нашёл то, для чего мы обшаривали всю планету, долго приспосабливаясь к новой концентрации Силы, путаясь в местных Силовых условиях, в том, чего не могли даже и вообразить, не то что предвидеть. Значит, я был прав. Значит, надо вызывать весь Орден и ставить в известность, что с нами руниа, никаких вопросов, никаких голосований, и представлять его нужно перед всеми без исключения. Значит, это действительно спасение, и слава Создателю, что так сложилось. Да кем бы он ни был!..

  Я потратил ещё несколько часов, чтобы долететь до Перехода, нанёс его на карту, затем молча подождал, пока Йаллер насмотрится на то, что находилось за ним. А дальше надо было решаться на контакт – чтобы он показал мне увиденное. Как свой. От мысленного взора к мысленному взору. Руниа. Человеку.

  Мне никогда в жизни не было так страшно. Даже во время объединения Ордена, даже тогда, когда неудержимо и безжалостно стала уходить под воду суша, даже во время Войны за землю.

  Он понял. Молчал и ждал, решусь я или нет.

  Мелькнула мысль: интересно, и как я собрался требовать от Ордена доверия к Йаллеру, если не могу довериться ему сам?..

  Это было как шагнуть в пропасть, не зная, что умеешь летать.

  Я зажмурился и мысленно протянул ему руку. Перед закрытыми веками плясали огненные пятна.

  И внезапно всё пропало. Я видел белую стену огня, не обжигающую, но живую, а потом завеса раздёрнулась, и открылся чёрно-белый мир высоких скал, уходящих в ночные небеса. Посреди безумно острых вершин висела одна луна, ниже быстрым призраком неслась вторая, поменьше, и где-то между ними, невидимый простым глазом, сиял ещё один Переход.

  Я был так ошеломлён, что потерял концентрацию, мне показалось, будто я падаю, картина стремительно тускнела, сквозь нее проступала реальность Энтиды. Голова кружилась, рядом возник встревоженный Йаллер. Я попытался взять себя в руки.

  – Подожди секунду. Ещё немного.

  – Ты правда хорошо себя чувствуешь?

  Я внимательно проверил своё состояние. Что и говорить, первый Силовой контакт с руниа в современной истории. Ха-азланна не в счёт, они ушли.

  – Да. Надеюсь.

  Я отдал команду, от машины рванулась к Переходу стайка роботов-разведчиков. Я на мгновение открыл Переход, они проскочили сквозь него и пропали. Один круг на пять минут, точно рассчитанное время возвращения к точке Перехода, в этот момент – не раньше и не позже – надо открыть его, тогда они снова окажутся на нашей стороне.

  Йаллер смотрел за моими действиями с нескрываемым интересом. Когда стайка вернулась, восхищённо улыбнулся.

  – Красиво...

  – Натренировались. Деваться некуда.

  Я не мог дождаться момента получения видео. Совпадёт?

  Экран мигнул, карта Энтиды сменилась на кадры. Камера на разведчике быстро пролетела от машины наружу, миг – и я замер.

  На экране были высоченные, до небес, чёрно-белые скалы, и где-то вверху бегал мелкий спутник. Большой в кадр не поместился, но я уже знал, что он найдётся на кадрах с других камер, и едва мог поверить в то, что всё получилось.

  И что Йаллер не обманул.

  Я быстро заставил себя угасить эмоции. Услышит недоверие, обидится. Имеет право. Да, мы тоже имеем полное право не доверять руниа, но сейчас не время меряться правами.

  Машина заложила резкий крен и взяла курс домой.

  ***

  Я закончил доклад и глянул вдаль, ожидая вопросов. Я не любил этот зал – длинный, серый, с огромной статуей одного из основателей Ордена за спиной выступавших. Здесь все были страшно далеки, не видно лиц, невозможно встретиться взглядом и увидеть одобрение. Только чувства издалека – тех, кто хочет и может открыться. Что поделать, полный состав Ордена ни в какие другие залы не вместить, а тут ещё делегации от гражданских и военных властей...

  Йаллер сидел в отдельной ложе и старался быть как можно более незаметным. Жалел ли он, что согласился прийти на собрание? Я этого так и не узнал – ни тогда, ни после.

  – Прошу.

  – Алидар. Ты отпустил Астлана и его людей, теперь ты остановил Расселение. Доказательство необходимости твоих действий – всего лишь видео непригодной для жизни планеты за Энтидой и картинки в твоей голове, которые неизвестно когда появились. Нет, молчи. Ты не можешь ничего доказать. Появление мысленных образов не подлежит документации, мы все это знаем. Но сейчас ты хочешь что-то доказать, и у тебя ничего нет. Никаких аргументов.

  – Можно полететь и проверить местонахождение Перехода...

  – Можно! Но зачем? Что нам это даст?

  Я выпрямился.

  – В чём вы меня обвиняете?

  – Ты преступил основной закон Ордена: ты подчинился руниа. Теперь ты хочешь, чтобы весь Орден утвердил правильность твоих действий и пошёл по твоему пути.

  Зал зашумел. Я очень глубоко вздохнул и мысленно сосчитал до пяти.

  – Я, Алидар Ма-Истри, объявляю себя оскорблённым. Я отвергаю обвинения и ни одним словом не стану отвечать на них, как не отвечают на шум ветра в горах. Я требую от Ордена справедливости и в знак этого готов выйти на поединок чести. Кто осмелится утверждать, что я виновен, и выйдет против меня?

  Министр обороны встал.

  – Ма-Истри, это слишком!

  – Нет, – я любезно улыбнулся ему, он отшатнулся. – Самое то.

  В зале было так шумно, что я едва слышал самого себя. Они прекрасно могли чувствовать, подчинён я или нет, зависимость от Владеющего Силой ощущается гораздо ярче, чем одна только одарённость. Обвинения были ложными, и это знал даже тот, кто бросил мне их в лицо, – и меня теперь интересовало только одно: что из этого выйдет. Йаллер молчал и ничего не спрашивал даже мысленно. Время уходило, я почти физически ощущал, как накал спадает – накал, за которым не последовало продолжения.

  Я обвёл зал взглядом.

  – Что же. Раз никто не принимает вызов, я предлагаю перейти к следующим вопросам, если они есть.

  – Есть, – раздалось из зала. – Ма-Истри, расскажите, как вы собираетесь проводить разведку с руниа? Вы говорили про умение переключаться на другой состав воздуха...

  Я постарался ничем не показать, что с плеч упала гора.

  – Мы договорились о том, что в разведку он пойдёт один. Я научил его пользоваться флайером и запускать роботов-разведчиков, это оказалось несложно. Можем совершить первый пробный рейд, посмотрим, как получится. Прошу ознакомиться с параметрами флайера – максимальная дальность и прочее.

  Я вывел на экран цифры. Кажется, проскочили. Кажется. Но надо продержаться, нельзя поддаваться радости до того момента, пока я не получу официальный ответ Ордена. Спокойно. Только спокойно.

  Они взяли перерыв на совещание. Министр обороны подошёл ко мне.

  – Поверите, я думал, они вас сейчас заклюют всей толпой. Зачем так рисковать? Неужели у вас, Владеющих Силой, нет другого способа убедить друг друга, кроме как идти на крайности?

  Я развёл руками. Мне вовсе не казалось, что это крайний риск.

  – А если они посовещаются и всё же решат открутить вам голову за сотрудничество с руниа?

  – Это не так просто, – усмехнулся я. – Чтобы сместить главу Ордена, нужно единогласное решение, а его нет.

  – Вы уверены?

  – Конечно. Я же чувствую своих людей.

  Во взгляде министра мелькнула зависть.

  – Жаль, что простым людям не дано вот так наверняка знать, есть проблема или нет.

  Йаллер выбрался из своей ложи и тихо встал рядом. Министр обернулся на него. Разница в росте была значительной, министр и так не отличался высотой, а тут и вовсе оказался мелким.

  – Как вы смотрите на то, чтобы пойти пообедать? – спросил министр. – Руниа вообще нужна еда?

  Йаллер чуть улыбнулся.

  – Не откажусь.

  Мы поднялись на несколько этажей вверх, в ресторан. Официанты старались не показывать любопытства, но оно чувствовалось: в этом зале не так часто проводились правительственные совещания, увидеть вживую даже главу Ордена было редкостью, а тут к нему прилагались ещё и министр обороны, и руниа. Йаллер реагировал на любопытство спокойно, но я понимал, что он больше всего на свете хочет куда-нибудь скрыться. Мы уселись за стол.

  – Ничего не поделаешь, – вполголоса сказал ему министр обороны. – Пока ты не публичный человек, не понимаешь, как трудно постоянно быть под прицелом внимания, а теперь уже некуда деваться. Приходится привыкать.

  – Я... привыкну, – не очень уверенно пообещал Йаллер. – Если, конечно, люди всё же захотят иметь со мной дело. А если нет...

  – Захотят, – во взгляде министра была обречённость. – Если Ма-Истри сумел преодолеть первую реакцию, значит, дальше уже будет так, как он решил. Проверено.

  Я засмеялся.

  – Вы очень хорошо обо мне думаете.

  – Стараюсь. Думать о вас плохо опасно для здоровья. Доказано поколениями.

  Нам принесли еду. Йаллер внимательно рассматривал блюда, – видимо, многое было в новинку.

  – Всё выращиваем в искусственных условиях, – извинился министр обороны. – Нет вариантов. Нет свободной земли для пастбищ, для земных плодов. Если захотите, мы вам проведём экскурсию, посмотрите на наши небоскрёбы теплиц. Поначалу даже нам было не по себе от зрелища, но потом привыкли. Человек – это такая сволочь, которая ко всему привыкает. Даже к плохому.

  Йаллер вздрогнул.

  – Нет. Не привыкает. И не сволочь!

  За столом повисла тишина. Мне стало не по себе: я понятия не имел, на что ещё он может резко среагировать, и как именно.

  Йаллер понял, что порядком напугал нас, и опустил взгляд в тарелку.

  Я отложил вилку.

  – Йаллер, мы сейчас не на собрании, и я бы хотел тебя спросить...

  Он продолжал смотреть вниз.

  – Понимаешь, тебя никто не знает. О руниа у нас только легенды, и большей частью не из приятных. Те, кто знал руниа лично, – точнее, одного из них, – покинули Тайшеле и более не вернутся. Скажи, пожалуйста, у тебя же есть какой-то свой, личный мотив для участия в Расселении? Я верю, что ты хочешь помочь нам, я видел тебя на руинах. Но руины – это одно, а путешествия через Переходы со всеми их опасностями – совсем другой масштаб. Ты же понимал, приходя к Владеющим Силой, о чём мы тебя можем попросить. Не мог не понимать. Извини, я не поверю ни за что на свете, что ты ничего не знал. Я прав?

  Йаллер улыбнулся.

  – Так какой у тебя личный интерес?

  – Видите ли...

  Я терпеливо ждал. Мне сообщили телепатически, что совещание заканчивается, и что нас просят вернуться в зал. Я попросил ещё пять минут.

  – Вы прекрасно знаете, что я не собираюсь на остров Бессмертных, – сказал Йаллер. – Думаю, вам понятно, что я тоже не хочу тонуть вместе с материками. Этого достаточно?

  Я основательно обдумал его слова.

  – Смотря для кого. Для большинства людей – пожалуй, да.

  Йаллер с интересом поднял глаза на меня. Выдержать его взгляд и не отвернуться было необычайно трудно.

  – А для тебя?

  – Для меня – нет, – честно ответил я. – Но если ты не можешь прямо сейчас сказать больше, то оставь свою правду при себе. Надеюсь, на собрании никто не полезет тебе в душу.

  Мы поднялись из-за стола: надо было возвращаться. Министр обороны бросил на меня взгляд, который резко напомнил о днях Войны за землю: люди исчерпали свои способы борьбы с бедой и надеялись только на нас. Бедой был руниа, – точнее, загадкой, бедой была остановка из-за него Расселения, и только Владеющие Силой могли повести его дальше.

  В зале чувствовалась решимость – и заметное волнение, облегчение мешалось с тревогой, все чего-то ждали. Говорить вызвался старейший Владеющий Силой, как и требовал обычай. Я остался стоять.

  – Ма-Истри, дорогой друг, – начал он чуть скрипучим голосом, и последние шорохи в зале стихли. – Орден ценит твою мудрость и следование Кодексу, твою верность правилам чести и справедливости, которые не позволили обрушить подвластную тебе объединённую мощь Ордена на невиновного. Мы доверяем тебе так же, как и всегда. Мы соглашаемся с тобой в том, что этот руниа не представляет опасности для людей, и принимаем его помощь. Но, да простит он нас, и да не станет для него это оскорблением, мы не возьмём его в полноценные члены Ордена и не пустим в наши ряды, его воля не сольётся с нашей для противостояния опасностям, исходящим от Силовых существ. Тем самым, мы не станем вынуждать его сражаться против своих соплеменников, если вдруг настанет такой тяжкий час. Мы хотели бы услышать его слово в ответ.

  Йаллер – бледный, взволнованный, – шагнул вперёд, туда, откуда недавно я говорил с народом. Министр обороны улыбался во всю ширь, у него явно отлегло от сердца.

  – Я... благодарю людей за доверие, – негромко сказал Йаллер. – Надеюсь, вместе мы всё же уцелеем. У меня только одна просьба. Ма-Истри спрашивал, какой у меня личный интерес в Расселении, так вот, я готов рассказать. Дело в том, что вы переселяете только людей, звери... остаются тонуть. Кого-то вы пытаетесь сохранить в неволе, – как повезёт. Я прошу вас, дайте мне возможность... У меня особые отношения с ними, поверьте. Я прошу вас, когда вы будете чувствовать себя уверенно, когда большинство людей спасётся, – дайте мне возможность вывезти наирим. Они мои. Я обязан им жизнью. Пожалуйста.

  Я прислонился к стенке. Наирим. Огромные чёрные хищники, герои страшных сказок, легенд о волшебном камне и Прародителе Зла. Сколько я ни пытался, не мог припомнить ни одной истории, в которой они бы кого-то спасали. Ну что ж... пусть будет так. Наирим-о-Йаллер.

  Старый Владеющий Силой развёл руками.