Текст книги "Свидетельство (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

  – Что это?

  – Переходы. Пути, уводящие прочь с Тайшеле.

  – Куда?

  – Большую часть этих миров мы...

  – Миров?!

  – Да. Там, за Переходами, – такие же миры, как здесь, их ещё называют планетами, названия варьируются в разных языках. От них ведут такие же пути дальше. Какие-то выводят прямо к звёздам. Многие мы уже знаем, те, которые по соседству, так и вовсе, считай, все. Но из них пригодны для жизни всего два. Один мы недавно заселили, другой – тот, что с островом Бессмертных.

  Йаллер сидел бледный, взгляд отбрасывал отблеск тысячи мыслей. Я закрыл дверцы, тронул машину вперёд – медленно, чтобы не напугать его нашими скоростями. Нас приняло небо и раскрыло простор для полёта.

  Йаллер был заметно напряжён, но сам полёт его, похоже, не удивил, как будто ему было не впервой. Я не понимал тогда, с чем это связано, меня просто обрадовало, что одним страхом меньше, – их и так слишком много. Он слегка прищуривался, когда мы встречали стремительно удаляющийся пассажирский лайнер, внимательно провожал его – и только. У Перехода я заставил машину зависнуть над водой.

  – Здесь когда-то была суша, – голос помимо воли прозвучал жёстко. – Там, по ту сторону, – Энтида. Они хранят память о том, что при войне с Прародителем Зла были страшные землетрясения, от которых они спасались и случайно пересекли Переход.

  Йаллер смотрел в одну точку.

  – А они с кем были?

  – Один из народов Севера.

  Я не стал вдаваться в подробности: в мои планы не входило тратить время на лекцию по истории.

  – Мы не остановимся у них. Меня интересуют Переходы с их планеты. Есть ли они. Куда они ведут. Мы, понимаешь ли, были слишком заняты и не смогли провести полноценную разведку. Я прошу тебя найти эти Переходы, если они есть, и...

  – Да, да, конечно, – он заметно оживился и вернулся в реальность. – Конечно, я найду и посмотрю вдаль, чтобы узнать, что за ними. Я всё тебе покажу.

  Я промолчал. Посмотреть вдаль... Мы так и не научились использовать Переход как своего рода линзу, чтобы с помощью Силы разглядеть что-то по ту сторону дальше него самого. Пусть смотрит. Он даже и не подумал о том, что это может не получиться, что реальное расстояние между планетами никто не измерял, а оно наверняка огромно. Или ему расстояние не помеха?

  Переход вспыхнул бело-синим пламенем, машина двинулась прямо в него, сияние охватило нос, окна, затмило весь свет... и внезапно прекратилось, как будто его никогда не было. Внизу была трава, впереди виднелись высокие дома, довольно далеко, но всё же досягаемо.

  – Это они? – тихо спросил Йаллер.

  – Нет. Это наши люди, мы переселили их недавно.

  Машина поднялась высоко, поселение стремительно уносилось вниз, миг – и земля под нами стала мелкой и уютной, как карта на экране, облака жадно набежали со всех сторон и заволокли пейзаж.

  Я остановил набор высоты, мы висели между небом и землёй в начинающемся вечере.

  – Ну как? Что-то есть?

  Йаллер прикрыл глаза. Подумалось: интересно, а для простых людей так же трудно встречаться взглядом с Владеющим Силой, как мне – с руниа? Или всё-таки мы люди, и с нами попроще?

  – Да, есть, – он заморгал и выглядел порядком удивлённым. – Так странно... никогда не чувствовал ничего подобного. Поверни направо, и... словом, вон туда. Далеко. Это юг?

  – Да. Юго-восток. Это точно Переход или что-то другое?

  – Нет, это Переход... – он откинулся на спинку кресла. – Похоже на то, откуда мы вышли. Но ощущение странное.

  Мне было не до его ощущений. Нашёл. В один момент, не сходя с места, нашёл то, для чего мы обшаривали всю планету, долго приспосабливаясь к новой концентрации Силы, путаясь в местных Силовых условиях, в том, чего не могли даже и вообразить, не то что предвидеть. Значит, я был прав. Значит, надо вызывать весь Орден и ставить в известность, что с нами руниа, никаких вопросов, никаких голосований, и представлять его нужно перед всеми без исключения. Значит, это действительно спасение, и слава Создателю, что так сложилось. Да кем бы он ни был!..

  Я потратил ещё несколько часов, чтобы долететь до Перехода, нанёс его на карту, затем молча подождал, пока Йаллер насмотрится на то, что находилось за ним. А дальше надо было решаться на контакт – чтобы он показал мне увиденное. Как свой. От мысленного взора к мысленному взору. Руниа. Человеку.

  Мне никогда в жизни не было так страшно. Даже во время объединения Ордена, даже тогда, когда неудержимо и безжалостно стала уходить под воду суша, даже во время Войны за землю.

  Он понял. Молчал и ждал, решусь я или нет.

  Мелькнула мысль: интересно, и как я собрался требовать от Ордена доверия к Йаллеру, если не могу довериться ему сам?..

  Это было как шагнуть в пропасть, не зная, что умеешь летать.

  Я зажмурился и мысленно протянул ему руку. Перед закрытыми веками плясали огненные пятна.

  И внезапно всё пропало. Я видел белую стену огня, не обжигающую, но живую, а потом завеса раздёрнулась, и открылся чёрно-белый мир высоких скал, уходящих в ночные небеса. Посреди безумно острых вершин висела одна луна, ниже быстрым призраком неслась вторая, поменьше, и где-то между ними, невидимый простым глазом, сиял ещё один Переход.

  Я был так ошеломлён, что потерял концентрацию, мне показалось, будто я падаю, картина стремительно тускнела, сквозь нее проступала реальность Энтиды. Голова кружилась, рядом возник встревоженный Йаллер. Я попытался взять себя в руки.

  – Подожди секунду. Ещё немного.

  – Ты правда хорошо себя чувствуешь?

  Я внимательно проверил своё состояние. Что и говорить, первый Силовой контакт с руниа в современной истории. Ха-азланна не в счёт, они ушли.

  – Да. Надеюсь.

  Я отдал команду, от машины рванулась к Переходу стайка роботов-разведчиков. Я на мгновение открыл Переход, они проскочили сквозь него и пропали. Один круг на пять минут, точно рассчитанное время возвращения к точке Перехода, в этот момент – не раньше и не позже – надо открыть его, тогда они снова окажутся на нашей стороне.

  Йаллер смотрел за моими действиями с нескрываемым интересом. Когда стайка вернулась, восхищённо улыбнулся.

  – Красиво...

  – Натренировались. Деваться некуда.

  Я не мог дождаться момента получения видео. Совпадёт?

  Экран мигнул, карта Энтиды сменилась на кадры. Камера на разведчике быстро пролетела от машины наружу, миг – и я замер.

  На экране были высоченные, до небес, чёрно-белые скалы, и где-то вверху бегал мелкий спутник. Большой в кадр не поместился, но я уже знал, что он найдётся на кадрах с других камер, и едва мог поверить в то, что всё получилось.

  И что Йаллер не обманул.

  Я быстро заставил себя угасить эмоции. Услышит недоверие, обидится. Имеет право. Да, мы тоже имеем полное право не доверять руниа, но сейчас не время меряться правами.

  Машина заложила резкий крен и взяла курс домой.

  ***

  Я закончил доклад и глянул вдаль, ожидая вопросов. Я не любил этот зал – длинный, серый, с огромной статуей одного из основателей Ордена за спиной выступавших. Здесь все были страшно далеки, не видно лиц, невозможно встретиться взглядом и увидеть одобрение. Только чувства издалека – тех, кто хочет и может открыться. Что поделать, полный состав Ордена ни в какие другие залы не вместить, а тут ещё делегации от гражданских и военных властей...

  Йаллер сидел в отдельной ложе и старался быть как можно более незаметным. Жалел ли он, что согласился прийти на собрание? Я этого так и не узнал – ни тогда, ни после.

  – Прошу.

  – Алидар. Ты отпустил Астлана и его людей, теперь ты остановил Расселение. Доказательство необходимости твоих действий – всего лишь видео непригодной для жизни планеты за Энтидой и картинки в твоей голове, которые неизвестно когда появились. Нет, молчи. Ты не можешь ничего доказать. Появление мысленных образов не подлежит документации, мы все это знаем. Но сейчас ты хочешь что-то доказать, и у тебя ничего нет. Никаких аргументов.

  – Можно полететь и проверить местонахождение Перехода...

  – Можно! Но зачем? Что нам это даст?

  Я выпрямился.

  – В чём вы меня обвиняете?

  – Ты преступил основной закон Ордена: ты подчинился руниа. Теперь ты хочешь, чтобы весь Орден утвердил правильность твоих действий и пошёл по твоему пути.

  Зал зашумел. Я очень глубоко вздохнул и мысленно сосчитал до пяти.

  – Я, Алидар Ма-Истри, объявляю себя оскорблённым. Я отвергаю обвинения и ни одним словом не стану отвечать на них, как не отвечают на шум ветра в горах. Я требую от Ордена справедливости и в знак этого готов выйти на поединок чести. Кто осмелится утверждать, что я виновен, и выйдет против меня?

  Министр обороны встал.

  – Ма-Истри, это слишком!

  – Нет, – я любезно улыбнулся ему, он отшатнулся. – Самое то.

  В зале было так шумно, что я едва слышал самого себя. Они прекрасно могли чувствовать, подчинён я или нет, зависимость от Владеющего Силой ощущается гораздо ярче, чем одна только одарённость. Обвинения были ложными, и это знал даже тот, кто бросил мне их в лицо, – и меня теперь интересовало только одно: что из этого выйдет. Йаллер молчал и ничего не спрашивал даже мысленно. Время уходило, я почти физически ощущал, как накал спадает – накал, за которым не последовало продолжения.

  Я обвёл зал взглядом.

  – Что же. Раз никто не принимает вызов, я предлагаю перейти к следующим вопросам, если они есть.

  – Есть, – раздалось из зала. – Ма-Истри, расскажите, как вы собираетесь проводить разведку с руниа? Вы говорили про умение переключаться на другой состав воздуха...

  Я постарался ничем не показать, что с плеч упала гора.

  – Мы договорились о том, что в разведку он пойдёт один. Я научил его пользоваться флайером и запускать роботов-разведчиков, это оказалось несложно. Можем совершить первый пробный рейд, посмотрим, как получится. Прошу ознакомиться с параметрами флайера – максимальная дальность и прочее.

  Я вывел на экран цифры. Кажется, проскочили. Кажется. Но надо продержаться, нельзя поддаваться радости до того момента, пока я не получу официальный ответ Ордена. Спокойно. Только спокойно.

  Они взяли перерыв на совещание. Министр обороны подошёл ко мне.

  – Поверите, я думал, они вас сейчас заклюют всей толпой. Зачем так рисковать? Неужели у вас, Владеющих Силой, нет другого способа убедить друг друга, кроме как идти на крайности?

  Я развёл руками. Мне вовсе не казалось, что это крайний риск.

  – А если они посовещаются и всё же решат открутить вам голову за сотрудничество с руниа?

  – Это не так просто, – усмехнулся я. – Чтобы сместить главу Ордена, нужно единогласное решение, а его нет.

  – Вы уверены?

  – Конечно. Я же чувствую своих людей.

  Во взгляде министра мелькнула зависть.

  – Жаль, что простым людям не дано вот так наверняка знать, есть проблема или нет.

  Йаллер выбрался из своей ложи и тихо встал рядом. Министр обернулся на него. Разница в росте была значительной, министр и так не отличался высотой, а тут и вовсе оказался мелким.

  – Как вы смотрите на то, чтобы пойти пообедать? – спросил министр. – Руниа вообще нужна еда?

  Йаллер чуть улыбнулся.

  – Не откажусь.

  Мы поднялись на несколько этажей вверх, в ресторан. Официанты старались не показывать любопытства, но оно чувствовалось: в этом зале не так часто проводились правительственные совещания, увидеть вживую даже главу Ордена было редкостью, а тут к нему прилагались ещё и министр обороны, и руниа. Йаллер реагировал на любопытство спокойно, но я понимал, что он больше всего на свете хочет куда-нибудь скрыться. Мы уселись за стол.

  – Ничего не поделаешь, – вполголоса сказал ему министр обороны. – Пока ты не публичный человек, не понимаешь, как трудно постоянно быть под прицелом внимания, а теперь уже некуда деваться. Приходится привыкать.

  – Я... привыкну, – не очень уверенно пообещал Йаллер. – Если, конечно, люди всё же захотят иметь со мной дело. А если нет...

  – Захотят, – во взгляде министра была обречённость. – Если Ма-Истри сумел преодолеть первую реакцию, значит, дальше уже будет так, как он решил. Проверено.

  Я засмеялся.

  – Вы очень хорошо обо мне думаете.

  – Стараюсь. Думать о вас плохо опасно для здоровья. Доказано поколениями.

  Нам принесли еду. Йаллер внимательно рассматривал блюда, – видимо, многое было в новинку.

  – Всё выращиваем в искусственных условиях, – извинился министр обороны. – Нет вариантов. Нет свободной земли для пастбищ, для земных плодов. Если захотите, мы вам проведём экскурсию, посмотрите на наши небоскрёбы теплиц. Поначалу даже нам было не по себе от зрелища, но потом привыкли. Человек – это такая сволочь, которая ко всему привыкает. Даже к плохому.

  Йаллер вздрогнул.

  – Нет. Не привыкает. И не сволочь!

  За столом повисла тишина. Мне стало не по себе: я понятия не имел, на что ещё он может резко среагировать, и как именно.

  Йаллер понял, что порядком напугал нас, и опустил взгляд в тарелку.

  Я отложил вилку.

  – Йаллер, мы сейчас не на собрании, и я бы хотел тебя спросить...

  Он продолжал смотреть вниз.

  – Понимаешь, тебя никто не знает. О руниа у нас только легенды, и большей частью не из приятных. Те, кто знал руниа лично, – точнее, одного из них, – покинули Тайшеле и более не вернутся. Скажи, пожалуйста, у тебя же есть какой-то свой, личный мотив для участия в Расселении? Я верю, что ты хочешь помочь нам, я видел тебя на руинах. Но руины – это одно, а путешествия через Переходы со всеми их опасностями – совсем другой масштаб. Ты же понимал, приходя к Владеющим Силой, о чём мы тебя можем попросить. Не мог не понимать. Извини, я не поверю ни за что на свете, что ты ничего не знал. Я прав?

  Йаллер улыбнулся.

  – Так какой у тебя личный интерес?

  – Видите ли...

  Я терпеливо ждал. Мне сообщили телепатически, что совещание заканчивается, и что нас просят вернуться в зал. Я попросил ещё пять минут.

  – Вы прекрасно знаете, что я не собираюсь на остров Бессмертных, – сказал Йаллер. – Думаю, вам понятно, что я тоже не хочу тонуть вместе с материками. Этого достаточно?

  Я основательно обдумал его слова.

  – Смотря для кого. Для большинства людей – пожалуй, да.

  Йаллер с интересом поднял глаза на меня. Выдержать его взгляд и не отвернуться было необычайно трудно.

  – А для тебя?

  – Для меня – нет, – честно ответил я. – Но если ты не можешь прямо сейчас сказать больше, то оставь свою правду при себе. Надеюсь, на собрании никто не полезет тебе в душу.

  Мы поднялись из-за стола: надо было возвращаться. Министр обороны бросил на меня взгляд, который резко напомнил о днях Войны за землю: люди исчерпали свои способы борьбы с бедой и надеялись только на нас. Бедой был руниа, – точнее, загадкой, бедой была остановка из-за него Расселения, и только Владеющие Силой могли повести его дальше.

  В зале чувствовалась решимость – и заметное волнение, облегчение мешалось с тревогой, все чего-то ждали. Говорить вызвался старейший Владеющий Силой, как и требовал обычай. Я остался стоять.

  – Ма-Истри, дорогой друг, – начал он чуть скрипучим голосом, и последние шорохи в зале стихли. – Орден ценит твою мудрость и следование Кодексу, твою верность правилам чести и справедливости, которые не позволили обрушить подвластную тебе объединённую мощь Ордена на невиновного. Мы доверяем тебе так же, как и всегда. Мы соглашаемся с тобой в том, что этот руниа не представляет опасности для людей, и принимаем его помощь. Но, да простит он нас, и да не станет для него это оскорблением, мы не возьмём его в полноценные члены Ордена и не пустим в наши ряды, его воля не сольётся с нашей для противостояния опасностям, исходящим от Силовых существ. Тем самым, мы не станем вынуждать его сражаться против своих соплеменников, если вдруг настанет такой тяжкий час. Мы хотели бы услышать его слово в ответ.

  Йаллер – бледный, взволнованный, – шагнул вперёд, туда, откуда недавно я говорил с народом. Министр обороны улыбался во всю ширь, у него явно отлегло от сердца.

  – Я... благодарю людей за доверие, – негромко сказал Йаллер. – Надеюсь, вместе мы всё же уцелеем. У меня только одна просьба. Ма-Истри спрашивал, какой у меня личный интерес в Расселении, так вот, я готов рассказать. Дело в том, что вы переселяете только людей, звери... остаются тонуть. Кого-то вы пытаетесь сохранить в неволе, – как повезёт. Я прошу вас, дайте мне возможность... У меня особые отношения с ними, поверьте. Я прошу вас, когда вы будете чувствовать себя уверенно, когда большинство людей спасётся, – дайте мне возможность вывезти наирим. Они мои. Я обязан им жизнью. Пожалуйста.

  Я прислонился к стенке. Наирим. Огромные чёрные хищники, герои страшных сказок, легенд о волшебном камне и Прародителе Зла. Сколько я ни пытался, не мог припомнить ни одной истории, в которой они бы кого-то спасали. Ну что ж... пусть будет так. Наирим-о-Йаллер.

  Старый Владеющий Силой развёл руками.

  – Не имею ничего против, – он оглянулся на зал. – Думаю, и никто не возразит.

  Он подошёл к Йаллеру и протянул ему руку, тот мгновение помедлил – и ответил на рукопожатие. Зал гудел, я наконец перестал ждать противодействия и успокоился. Теперь надо думать, где его поселить, как построить новый график рейдов... Такие понятные, хорошие человеческие заботы. После ухода ха-азланна, аврала с Энтидой, остановки Расселения – похоже, наконец в жизни наступала спокойная полоса. И лучше не пытаться предчувствовать, на какое именно время.

  ***

  Мы все очень волновались, снаряжая его в первый рейд, – я видел, как у всегда спокойных техников чуть дрожали руки, когда они проверяли работу всех систем. Йаллер был сосредоточен, всегда острый взгляд подёрнут дымкой, – как будто ушёл в себя. Я знал, что это обманчиво, первый рейд и для человека всегда шок, что уж говорить про руниа... А ещё я знал, что мы должны его беречь – обязаны перед Создателем беречь великий дар, как любой талант, который Он посылает людям. Не все верили в Создателя, но это было неважно: долг старались исполнять.

  Когда всё было готово, я положил руку ему на плечо, и он словно выглянул из своей сосредоточенности на время.

  – Ещё раз, напоследок. Твой главный индикатор – вот этот. Когда он снизится до половины, ты разворачиваешься и тем же путём летишь назад. В тот же миг, в ту же минуту, иначе машина тебя не сможет довезти. Связи нет. Не придумали пока. Может быть, когда-нибудь изобретём. Но сейчас нет.

  – Я могу попробовать позвать.

  – Только в случае беды. У тебя будет чем заниматься, не отвлекайся. Хотя...

  Я едва не задохнулся от такой перспективы. Телепатический зов не имеет пределов?! Мы ограничены человеческой природой, а не расстояниями?

  – Хорошо. Попробуй из самой дальней точки. И перед прохождением Перехода, ведущего домой.

  Я отступил на несколько шагов, прозрачный верх машины опустился, плотно сливаясь с корпусом. Он поднял её в воздух – немного медленнее, чем люди. Осторожничал.

  Потом, в трудные минуты, я старался улучить момент, чтобы пересмотреть запись его первого рейда – и уходила накопившаяся усталось, возвращались захлёстывающая радость и чувство выстраданной победы, ощущение, что мы под рукой Создателя, а значит – всё можем.

  Он летел через Энтиду, к уже знакомому Переходу: внизу проносились новые города, быстро сменившиеся непригодными для жизни местами. На Тайшеле мы вынуждены были использовать под строительство всю оставшуюся сушу, а в других землях строили только в пригодном районе, освоение остального требовало слишком много времени и ресурсов.

  В моменты прохождения Перехода камера не могла заснять Силовую вспышку, я напрасно ждал её каждый раз – и мне не хватало. Но только что вокруг сияло голубым небо – и всё пропало, бешеные резкие скалы из первой записи, из моего видения, внезапно приблизились и стали явью, они были огромны, чудовищно вертикальны, они уходили в черноту небес и срывались в пропасти. Миг – и видео рассыпалось на несколько картинок: вылетели роботы-разведчики, стремительно пронеслись вокруг планеты и вернулись обратно. Детали – позже. Когда он вернётся. Когда запись с них будет спокойно рассматриваться специалистами. Когда... Да, теперь будет это 'когда'. И его будет много.

  Машина резко набрала высоту, неслась в вечную ночь к звёздам. Безумно яркие, они сливались в огромные россыпи даже на ограниченном кадре камеры, а там, в реальности, они сияли со всех сторон, обступали в черноте. Спутники плутали где-то на другой стороне, казалось – маленькая машина сейчас потеряется, ей не на что ориентироваться, она вечно будет лететь вперёд и никогда не найдёт дорогу домой... Но мгновение – и всё изменилось, вокруг заиграли тысячи красочных вихрей, машину затрясло: в новом мире она попала в бурю. Алый, малиновый, загадочно-бурый, – бешеный смерч цвета плясал, меняясь ежесекундно, не понять, где земля, и есть ли она тут вообще... Рассыпающийся кадр – пролёт разведчиков – и новый взлёт в высоту, к звёздам, в бесконечность... К пятому проходу я наконец заставил себя осознать, что Йаллер всегда видит Переходы, что это не путь в никуда, что он знает, куда летит, но всё равно было страшно. Несколько Переходов вели из черноты в черноту, только менялись расположения звёзд, а планеты были где-то далеко, вне досягаемости роботов-разведчиков. Помню, как при первом просмотре на двадцать восьмом Переходе у меня сдали нервы: да сколько же можно, как далеко он забрался? И как же безумно велика вселенная, в которой когда-то руниа по воле Создателя угораздило сотворить людей... А потом возле одного из Переходов всё же нашлась планета, машина понеслась вниз, со страшной высоты ворвалась в атмосферу, выровнялась под гигантской пеленой чёрных туч, и над головой – от края до края неба – прокатилась ветвистая фиолетовая молния. Приборы показывали состав воздуха: да, это оно, это близко к тому, что нам нужно, это даже почти хорошо... а внизу бушевали водопады. Отсюда вела целая россыпь Переходов, не так, как с Тайшеле, но всё же значительное число, Йаллер даже несколько мгновений колебался – какой выбрать. Карта жадно фиксировала всё, как будто наконец только с ним дорвалась до настоящей работы. А дальше – опять несколько непригодных для жизни миров...

  Его зов вырвал меня из оцепенения: слишком велико напряжение, неизвестность мучительна, не можешь ничего делать. На тот момент разведчики уже вернулись к своим обязанностям, жизнь вошла в привычное русло, и только Йаллер где-то блуждал среди звёзд и далёких планет. Телепатический голос звучал чисто, как будто собеседник находился где-то неподалёку.

  'Я возвращаюсь, – немного отстранённо сообщил Йаллер. – Всё сделал, как ты говорил. Вроде бы всё в порядке, хотя я не особо понимаю в приборах. Честно говоря, я благодарен тебе... ты даже не представляешь, как. Я давно не видел звёзды так близко. Оказалось, соскучился.'

  Я радостно слушал его, не желая прерывать вопросами, хотя их сразу же возникло множество.

  'Мы тебя ждём! Тебе трудно сейчас разговаривать со мной?'

  'Ну... это стоит некоторых усилий, конечно. Но я же знаю тебя, я настроился и позвал, и всё получилось. Извини, должен прерваться, – Переход.'

  Встречать Йаллера решили все, кто оставался на Тайшеле, – вылетели на Энтиду, выстроились в небесах и ждали, оповестили и энтидцев, чтобы те не пугались и не заподозрили, что мы задумали какую-то военную операцию, а их не предупредили. Они были ошеломлены, ведь про руниа давно уже забыли и думать, а тут вот, живой, свой и с нами, и тоже послали делегацию на флайерах. Потом, много позже, мне доложили, что среди наших поселенцев потихоньку появлялись те, первые, и что кто-то из них тоже пошёл встречать Йаллера. Остальные смотрели трансляцию. Мы не хотели ни от кого скрывать нашу радость, ведь все равны перед Создателем и вселенной – в беде и в счастье, в жизни и в смерти.

  Когда Переход вспыхнул, и машина Йаллера вырвалась из иного пространства в энтидское небо, он, как и обещал, позвал меня. Он был очень смущён и растроган. Я перешёл на обычную связь и с его согласия вывел переговоры на открытый канал. Эта запись цела, вы всегда можете услышать её, – первую запись голоса руниа в истории.

  – Добро пожаловать домой!

  – Спасибо, – Йаллер пытался справиться с волнением, но получалось не очень. – Я так благодарен вам за встречу. Не ожидал. Правда. Спасибо.

  Стая флайеров выстроилась почётным строем и направилась к домашнему Переходу. Мы летели не спеша, неподалёку, выше, парил одинокий огромный хищник. Наверное, почуял в нас конкурентов и был очень недоволен.

  ***

  Следующие двести лет были счастьем.

  Изматывающая работа на износ, неудачные рейды, снова долгие поиски и обретения, землетрясения и бессонные моления уцелевших, полёты в новые миры и опять, опять переселение, вереницы уходящих с Тайшеле транспортов. Машины изнашивались, металл уставал. Люди – нет. Нас вела надежда и окрыляющее чувство того, что нам всё удаётся. Да, именно из-за света надежды и было это негасимое счастье, перекрывавшее боль расставаний и ужас от неумолимо уменьшающейся суши. Стало окончательно ясно: мы успеем. И ещё более ценной стала жизнь человека, – ведь теперь мы увидели вселенную и осознали, насколько именно мы в ней одиноки. Руниа молчали, из Перехода с острова Бессмертных никто не выходил, если угаснет наш огонь, то его никто не зажжёт, поэтому мы обязаны заботиться о нём сами. Именно тогда и появилась Поэма огня, ну, вы помните, – руниа сотворили людей, чтобы было кому показать красоту вселенной...

  Очень редко мы всё же не теряли связь с колониями, так было с Нутом, – там нашлось несколько Переходов, чтобы вести разведку дальше, приходилось постоянно идти через них. Чудесный, талантливый народ с богатой мифологией, с острым чувством справедливости и хорошими законами, Йаллер однажды не выдержал и задержался у них на несколько дней, потом привёз мне в подарок книгу с безумно подробным описанием посмертных обязанностей души человека. Я никогда не имел возможности вникать в такие вещи, читал запоем: они довольно далеко ушли от традиционных версий о Прародителе Зла и остальных руниа, противостояние было между братьями, у обоих, по убеждению этих людей, обязаны были быть жёны и дети, собственно, когда один брат убил другого, его спасал собственный сын. Йаллера особенно зацепило то, что сын отца всё-таки спас, – в книжке было необыкновенное изображение получеловека-полуптицы с пронзительным взором, который, раз увидев, не забудешь никогда. У него было много вариантов имени, – Хорус, Гор, Ра-Хорахти...

  На Тайшеле ему выпадало быть не так много, и мало кто мог похвастаться личным знакомством. Его очень интересовало наше обучение владению Силой, он признался, что никогда такого не видел, раньше этого вообще не было: люди не имели способностей, а элиа – нужды обучаться. Помочь в обучении он ничем не мог, да, собственно, и не собирался, и всё же несколько человек обязаны ему здравым рассудком. Им не повезло, они попали в местность возле Переходов, после контакта с высокой концентрацией Силы их способности стали проявляться взрывным образом, и если бы не он, то... Вы, конечно, знаете эти имена. По закону я не имею права раскрывать их, но вы правильно догадались, речь о Равнинном королевстве.

  И постепенно Тайшеле начала пустеть. Прибрежные районы расселялись, власти переводили людей вглубь материка, и переходящие один в другой города оставались пустыми. Люди вздохнули свободней и смогли оглянуться на тех, кто был слабее, пошли сначала робкие, потом всё более и более уверенные заявления о том, что на Тайшеле ценны не только народы и их культура, но и животный мир, от которого осталось так мало. Когда одна за другой стали появляться студенческие работы на темы о том, какие условия должны быть на новой земле для расселения там нашей живности, я понял, что время пришло, и можно исполнить обещание Ордена. Помню, как вспыхнули радостью глаза Йаллера, когда я сказал ему, для чего и по каким параметрам он может начать поиск подходящего мира...

  ***

  В тот день всё начиналось как обычно. Я записал маршрут Йаллера до того Перехода, за которым начинались неизведанные миры, проводил его до машины, он улыбнулся на прощанье, мы пожали друг другу руки, и он уехал. Нет, я не смотрел новости, меня вызвали телепатически сразу несколько человек с криком – включай срочно, мы в опасности, ты уже половину пропустил, что делать, что ты сделал, как теперь быть?! У меня замерло сердце, я вывел новости на экран и увидел Арелата.

  Я знал о нём, как и все, – из бешеных репортажей о бедах, он умел зажигать души, умел поднимать волну и находить помощь простым людям там, где это было почти невозможно. Сейчас он с искажённым страхом лицом показывал копии древних рисунков, цитировал описания из мифов – о да, он был очень хорошо подготовлен, – и в своей эффектной манере подводил к выводу о том, с кем в лице Йаллера мы имеем дело. Логика доказательств не была безукоризненной, в хронологии зияла дыра, но при такой подаче разум включался сильно позже, если включался вообще, потому что было идеально выстроено давление на эмоции, и главным аргументом было имя.

  Имя вынырнуло из тьмы веков, – имя того, кто был связан с побеждённым и осуждённым на вечное заточение Прародителем Зла. Того, кто не был пленён вместе с ним, кто скрылся от воинства руниа, кто... да, не собирался пересекать Переход и уходить от тонущих материков на остров Бессмертных. Я невольно усмехнулся: да, было бы дико, если бы он вдруг захотел.

  Саурианна. Два века он честно служил людям наравне с Владеющими Силой, два века он гонялся как проклятый по Переходам, чтобы найти нам новый дом. Ни одним словом, ни одним движением не выдал себя, не показал ни разу тот образ, который с ужасом рисовали легенды элиа или с восхищением – легенды ха-азланна. Ничего. Нет Саурианны, есть Йаллер, простой и близкий всем нам, надежда для Тайшеле, безграничная мощь и бесконечная готовность не останавливаться до тех пор, пока последний человек не уйдёт на твёрдую землю. И это существо сейчас обвиняют в том, что он – правая рука Прародителя Зла?

  Собрание Ордена было назначено на тот же день, так скоро, как только возможно собрать всех находившихся на Тайшеле. Мелькнула мысль: а ведь Астлан был бы счастлив сейчас, и все его люди тоже. Хоть кто-то был бы счастлив в накрывшем планету море страха и безумия, и, возможно, это могло бы повлиять на общую атмосферу, я не был бы один против всех. Против?!

  Я попытался понять, почему я не поддался всеобщему ужасу. Личное знакомство, долгий путь в Расселении? Или он как-то меня приворожил, если выражаться языком примитивных верований? А ведь это важный вопрос. Меня об этом обязательно спросят на собрании, и будут правы. Почему я решил его прикрыть? Решил сразу, в тот же момент, когда увидел репортаж, когда прогремело грозное имя.