Текст книги "Большая книга ужасов 2015 (сборник)"

Автор книги: Екатерина Неволина

Соавторы: Елена Усачева,Ирина Щеглова,Анна Воронова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 6. Блуждающие во тьме

Поставив точку, Саша обессиленно повалилась на бок. Дышать было трудно, как будто воздух превратился в расплавленный свинец и обжигал легкие. Девочка чувствовала себя так, словно через нее пропустили электрический ток. Много-много киловатт электрического тока.

Она закрыла глаза, стараясь прийти в себя. Вдох. Еще вдох. Потихоньку… Через какое-то время стало немного лучше. И еще она ощущала себя как-то… по-другому, иначе, чем в последнее время. Словно нечто, к чему она уже привыкла, вдруг покинуло ее… Мысли и чувства возвращались постепенно, как будто она приходила в себя после гипноза, вырвавшись из-под власти управляющей ею силы. Наверное, так и было! Ведь не могла же она, Саша, по собственной воле сделать то, что сделала!.. А теперь, совершив все, что от нее хотели, получила свободу. Неужели силы зла использовали ее в своих целях? Неужели она позволила использовать себя?.. Саша вспоминала последние дни, словно страшный сон. Что с ней было?! Что же она наделала?! Душу охватило отчаяние.

В доме было по-прежнему темно и так тихо, словно разом выключили все звуки на свете. Девочка поднялась с пола и принялась нащупывать выключатель, чтобы зажечь свет. Щелчок, но лампочка не зажглась. Наверное, перегорела. А что, если проблемы с электричеством во всем поселке? Вон как за окном темно… и тихо…

Девочка нащупала в кармане мобильник, нажала на кнопку. Тишина… То ли он испорчен, то ли тьма, словно ватное одеяло, глушила все звуки.

Держа направление по стене, Саша дошла до гостиной. Свет не включался и там. К счастью, она вспомнила, что на электрокамине стояли свечи в резном подсвечнике. Хорошо, что тетя Люда любит красивую обстановку. Девочка на ощупь нашарила свечи, еще минут пять потратила на поиск спичек. Наконец свечи зажжены. Неяркий свет немного успокоил взбудораженные нервы. Просто не может быть, чтобы все оказалось так плохо. Выход обязательно найдется…

Она подошла к телефону, стоящему в гостиной. Сняла трубку. Все то же безмолвие. Девочка попробовала набрать номер. Гудков не было. Самый простой вариант – дозвониться хотя бы до родителей и позвать на помощь – отпадал. Придется делать все самой, полагаясь исключительно на себя.

«Тетя Люда и Света! Может, еще не поздно спасти их!» – мелькнула в голове мысль. Нельзя терять время. Они где-то там, во тьме. Саша обязательно найдет их и… попросит прощения.

Она осторожно двинулась к двери. Нервы напряжены до предела. Когда под ногами скрипнула половица, Саша чуть не выронила свечу.

– Что же я наделала! Мне непременно нужно все исправить, – бормотала она, открывая замки входной двери.

За порогом темно. Ужасающе страшно. Воздух казался застывшим, совершенно неподвижным. Может быть, время просто-напросто остановилось?!

Саша глубоко вдохнула и решительно шагнула в темно-серый сумрак. В этом новом мире привычные предметы, едва видные за пару шагов, казались бледными нереальными тенями. Мрак обволакивал девочку со всех сторон, давил на грудь, сплетал вокруг жесткий кокон. Даже свеча светила едва-едва, словно не решаясь вступить в противоборство с хозяйкой-тьмой. Надо идти вперед. Кто это затеял, тому и расхлебывать.

– Они были несправедливы ко мне. Они смеялись надо мной, – прошептала Саша, все еще надеясь оправдаться. Оправдываться было не перед кем. Только перед собой. Но сама-то она понимала, что ее обиду не сравнить с гибелью целого поселка. Она вспомнила, как приятно было ощущать себя сильной, и ей стало стыдно.

Она совершила много ужасных дел, но ничего, все еще можно исправить! Хорошо, что Саша вовремя опомнилась.

– Эй! Кто-нибудь здесь есть? – позвала девочка и удивилась, как слабо прозвучал ее голос – тихо и глухо, словно с другой планеты.

Ей никто не ответил. Похоже, тьма еще глушила звуки. Наверное, здесь можно блуждать тысячу лет – заблудившись и потеряв дорогу. И никто никогда не найдет тебя…

В воздухе пахло тиной и чем-то противно-сладковатым. Девочку замутило. Как же трудно идти через тьму! Наверное, вся она состоит из каких-то особо ядовитых паров…

– Эй! Кто-нибудь меня слышит? – снова позвала Саша.

И вдруг что-то большое вынырнуло из мглы и схватило девочку в охапку, едва не погасив свечу.

– Саша! Саша! Это ты? – услышала девочка знакомый взволнованный голос.

– Я вас искала. Как хорошо, что вы нашлись, – сказала она, освещая лицо тети Люды.

Боже мой! Саша еще никогда не видела, чтобы у тети было такое лицо. Ее глаза были расширены, и в них, как вода в озере, стоял леденящий ужас, волосы растрепались, свисая прядями, и были покрыты изморозью… Постойте, откуда в начале октября изморозь? Но тогда белые пряди – это седина! Та, которой не было еще сегодня с утра.

– Я видела! Я его видела! – заговорила тетя, глядя на девочку совершенно безумными глазами. – Мы все умрем! Он заберет нас всех. Он пришел за нами, чтобы наказать нас за грехи!

Она в голос зарыдала.

Саша стояла рядом с ней и не знала, что делать. Это так страшно, когда плачет взрослый! Взрослые не могут плакать – они сильные и всегда знают, что нужно делать…

– Он забрал Анну Петровну, мать Влада! – снова заговорила тетя Люда. – Прямо на моих глазах! Пришел – и забрал!

Саша похолодела.

– К-кто – он? – произнесла она, запинаясь. Втайне девочка еще надеялась найти происходящему какое-то другое объяснение. Например, все в Осинках дружно сошли с ума, или поселок захватили инопланетяне, или чокнутые ученые ставят над ними какие-то психологические эксперименты… Ведь такое, судя по фильмам, иногда случается. Может быть, все произошло само собой, и написанное Сашей в тетрадке не имеет никакого значения?

– Я не знаю! – плечи тети Люды тряслись. Она закрыла лицо руками и принялась – медленно и страшно – раскачиваться из стороны в сторону. – Он – создание тьмы. Нет, он сам тьма. Он кошмар! Он Повелитель кошмаров!

– Повелитель страны кошмаров в темном плаще и с глазами чернее самой темной ночи… – медленно произнесла Сашка.

– Это он! Ты его видела! Скажи! – Тетя взглянула на нее из-под растопыренных пальцев. – Нет, не говори! Я боюсь тебя!

Женщина отступила. Ее тело сотрясала крупная дрожь.

– Тетя! – отчаянно закричала Сашка и сделала к ней шаг.

– Не подходи! – взвизгнула та. – Ты такая же, как и он! Не подходи!

Слезы выступили на глазах у Саши. Неужели это правда, и теперь все узнают, что это она выпустила на волю древний ужас? Она, и никто другой, виновна в том, что происходит!

– Тетя!

Тетя бросилась бежать прочь, но убежала недалеко. Саша видела, как путь той преградила внезапно возникшая из мрака фигура.

Он был в точности такой, как она и представляла. Высокий – выше обычного человека – и ужасающе страшный. От одного его вида кровь холодела в жилах.

Девочка замерла. Она словно очутилась в одном из своих самых страшных снов. Меж тем тетя громко и надрывно закричала – ее голос ножом полоснул по сердцу так, что Саше стало физически больно – и… исчезла. Словно ее и не было.

А темная, закутанная в плащ фигура двинулась к девочке. Совершенно бесшумно и пугающе медленно. Повелителю кошмаров не нужно спешить, в его распоряжении целая вечность.

«Как глупо все вышло», – мелькнуло в голове у Саши. Она была твердо уверена, что это конец. Он заберет ее душу так же, как забирал души тех, кого девочка отдала ему… Он унесет ее в страну кошмаров, где царит вечная тьма и никогда не сверкнет даже самый тоненький лучик надежды.

Повелитель кошмаров остановился прямо напротив нее, и девочка, замирая, взглянула в темные провалы глаз…

Время растянулось. Если бы сейчас с ветки упала капля, она падала бы нереально долго. Может быть, сто лет, а может, целую вечность…

Они стояли друг напротив друга – древний жнец ужасов и девочка, которой едва исполнилось тринадцать лет. Одни во всей Вселенной, словно в последний судный час.

И вдруг он отвернулся и скрылся во мраке.

Саша осталась одна. Он не тронул ее. Но почему? Почему?!

Она в изнеможении опустилась на дорогу. Свеча в руке ярко вспыхнула и погасла.

– Мяу!

Что-то мягкое и теплое потерлось о ее ногу. Кошка. Откуда здесь кошка? Саша судорожно зашарила в кармане в поисках спичек. Так, есть. Резкий звук чиркнувшей спички – и свеча снова зажжена.

Перед ней стояла серо-полосатая кошка. Саша, кажется, уже видела ее. Когда-то давно, в другой жизни.

– Ты откуда взялась? – девочка погладила пушистое тельце, и кошка выгнулась и заурчала.

– Ты не знаешь, что я наделала…

Кошачьи глаза, светящиеся в темноте, взглянули так, что Саше подумалось, что все она знает, а чего не знает, о том догадывается.

И тут Саша заплакала. Слезы безостановочно катились из ее глаз, но, как ни странно, ей становилось легче, как будто вместе с ними уходило то дурное и страшное, что скрывалось внутри ее. Слезы приносили облегчение, а кошка ходила вокруг, мурлыкала и время от времени лизала руки шершавым горячим язычком.

Наплакавшись, Саша прижала к себе пушистого зверька и долго сидела так прямо на дороге.

Наконец кошка забеспокоилась, тревожно мяукнула, одним ловким движением выскользнула из рук девочки и, остановившись перед ней, снова мяукнула: мол, чего сидишь, пойдем.

– Да, – сказала ей Саша, – нам действительно нужно идти. Мы еще сможем все исправить, правда? Мы перепишем гадкие страницы и сделаем все хорошо и правильно.

Она поднялась на ноги и вслед за кошкой пошла через тьму. Кошка словно вела ее, и вскоре во мраке проступили знакомые очертания калитки.

– Мы все поправим, все будет хорошо, – пообещала Саша то ли своей четвероногой спутнице, то ли самой себе.

Они миновали калитку и вошли в дом. У двери по-прежнему лежала оброненная Сашей тетрадка.

Девочка подняла ее, но тут вспомнила, что до сих пор не отблагодарила своего проводника. Кто знает, нашла бы она без кошки в темноте свой дом…

– Кс-кс, пойдем, у меня молоко есть, – позвала Саша.

Кошка опять поняла ее и, не роняя чувства собственного достоинства, направилась на кухню. Девочка уже догадывалась, что познакомилась с очень умной кошкой, возможно, ей вообще не нужны слова.

Открыв холодильник, Саша достала банку с молоком, вытащила из сушилки блюдечко и налила его до краев.

Кошка так же чинно приблизилась к угощению, обнюхала его, лизнула Сашину руку и принялась с аппетитом лакать. Судя по тому, как быстро показалось дно блюдечка, она была очень голодна, и девочка в очередной раз удивилась ее терпению и воистину королевским манерам.

Гостья опустошила три полных блюдца молока, после чего тщательно вылизала шерстку и довольно мяукнула.

Саша смотрела на нее с улыбкой. Теперь она с трудом могла поверить, что эта самая кошка шипела и бросалась на нее.

– Как тебя зовут? – спросила Саша, вспомнив, что они так и не познакомились толком.

– Ми-ау, – представилась кошка.

– А ты, Ми-ау, побудешь со мной? Ты не бросишь меня, правда?

Кошка согласно мяукнула и потерлась о Сашину ногу.

Как хорошо, что она теперь не одна. Вдвоем не так страшно, даже если рядом с тобой всего лишь кошка…

– Спасибо, Ми-ау, ты настоящий друг, – кивнула Саша и тут же посерьезнела. – Пора заняться делом. Будь рядом, а то я боюсь.

Она действительно очень боялась. Каждый раз, когда она брала в руки тетрадку, обязательно происходило что-то плохое. Вот тогда, когда Саша хотела написать о розах – о розах и только, – что вышло? Правильно, ничего хорошего. Но кто знает, возможно, все сложится иначе, если рядом будет надежный друг.

Девочка на миг зажмурилась и решительно открыла тетрадку. Поставив на кухонный стол свечу, она взяла ручку и, немного подумав, принялась писать:

«Тьма отступила. Ушла, как будто ее и не было, и над поселком снова засияло солнце».

Саша отложила ручку и выжидающе посмотрела в окно. Ночь не проходила, было так же темно.

«Мрачные тучи развеялись без следа. Наступил ясный день, и все исчезнувшие люди вернулись в Осинки».

Ничего не изменилось.

«ПОЖАЛУЙСТА, Я ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТОГО КОШМАРА НИКОГДА НЕ БЫЛО! ПУСТЬ БУДЕТ ТАК, КАК БУДТО ОН ПРИСНИЛСЯ МНЕ, И Я СЕЙЧАС ПРОСНУСЬ В СВОЕЙ КРОВАТИ, А ЗА ОКНОМ ВОВСЮ СИЯЕТ СОЛНЦЕ, ПОЮТ ПТИЦЫ, А ВНИЗУ, В ГОСТИНОЙ, ТЕТЯ ЛЮДА И СВЕТА КАК РАЗ СОБИРАЮТСЯ ПИТЬ ЧАЙ. И Я СОВСЕМ НЕ ПРОТИВ, ЕСЛИ СВЕТА ОПЯТЬ БУДЕТ ЦЕЛОВАТЬСЯ С ВЛАДОМ!»

Все оставалось по-прежнему, и Саша в отчаянии сжала зубами ручку. Она ужасно – больше всего на свете! – хотела, чтобы все стало по-прежнему. Пусть Светка считает ее малолеткой и презирает. Это такая ерунда! Саша не будет ей надоедать, даже может с ней вообще не разговаривать, главное знать, что с двоюродной сестрой все в порядке, что она в безопасности, где-то рядом. И тетя Люда, и Влад…

Над домом висела зловещая тишина – такая, как будто в уши Саше напихали ваты. Ничего не менялось.

Девочка закрыла тетрадку и открыла ее снова. Написанные строки никуда не делись. Они просто не сработали – вот и все.

– Попытаюсь еще, – сжав зубы, проговорила Саша, – может быть, нужно написать красиво.

Она постаралась сосредоточиться и вновь взялась за ручку.

«Казалось, тьма никогда не исчезнет, но тут взошло солнце. Его лучи стрелами пронзили мрак, и мгла дрогнула и отступила.

«Да здравствует солнце!» – зашумели деревья.

«Да здравствует солнце!» – подхватили птицы.

Вся земля, освобожденная от тьмы, радовалась солнцу и пела ему хвалебный гимн. Ведь испокон веков свет всегда побеждал тьму, а зло не могло противостоять добру. Так повелось издревле».

Пока Саша писала, ей казалось, что в комнате и вправду стало немного светлее. Но нет, только казалось. Добро и свет торжествовали лишь на бумаге, а в мире по-прежнему царили холод и тьма. И кто знает – лишь над небольшим коттеджным поселком Осинки или над всей землей?

Саша снова взяла в руки тетрадь и поняла, что с ней было что-то не так. Раньше она была теплая и как будто даже живая, а теперь… совершенно обычная бесполезная тетрадка в черном клеенчатом переплете.

Девочка уронила голову на руки и заплакала.

Мяу!

Кошка одним прыжком вскочила ей на колени, а оттуда – на стол и слизнула со щеки девочки соленую слезу.

– Все кончено, Ми-ау, все кончено, – прошептала Саша.

– Ми-ау! – не согласилась кошка, глядя прямиком ей в глаза. А еще говорят, что животные избегают человеческого взгляда…

– Ты думаешь, еще можно что-то поправить? Ты и вправду так думаешь? – ее голос пресекался и дрожал от волнения.

Кошка зажмурилась и потерлась теплым боком о руку девочки, уверяя, что все еще может быть хорошо, главное – не терять надежду.

Глава 7. В поисках живой души

На этот раз Саша подготовилась к походу со всей серьезностью. Собрала небольшой рюкзачок, положив в него бутерброды и воду для себя и налитое в бутылку из-под кока-колы молоко для Ми-ау. Надела высокие удобные ботинки и теплую куртку – мало ли что случится. Никогда не знаешь, куда заведет тебя дорога.

Саша планировала разыскать всех уцелевших жителей поселка и всем вместе постараться найти выход отсюда. Она даже не хотела думать о том, что у мглы нет границ и вся земля превратилась во владения Повелителя кошмаров. О том, что может случиться, если он снова встретится на ее пути, она тоже старалась не думать. Речь шла о том, что было ценнее ее собственной жизни, в конце концов, Саша всегда считала, что надо уметь исправлять собственные ошибки, хотя и не предполагала, что они приведут к столь трагическим последствиям. Кроме еды Саша захватила с собой фонарик и большой кухонный нож. Она откровенно сомневалась, что он может помочь против предполагаемого противника, однако вдруг да пригодится. Как всегда говорил папа, лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Ну что, выходим. И пусть нам сопутствует удача, – сказала Саша, уже стоя в дверях.

Ми-ау согласно мурлыкнула и вышла из дома вслед за девочкой.

На улице было так же темно и тихо.

Для начала Саша отправилась к ближайшим соседям. Их синяя «Деу Нексия», ставшая во тьме темно-серой, стояла во дворе, значит, они должны быть дома. Девочка постучала, но никто не отозвался. Она толкнула дверь, и та тут же открылась.

– Дядя Федя! Тетя Маша! – позвала Саша с порога.

Ответа не было.

Она шагнула вглубь и тут же споткнулась о брошенный в коридоре мячик.

Ми-ау, мягко ступая бархатными лапками, зашла вслед.

Вот и комната… Фонарик по очереди выхватывал из темноты разрозненные предметы, тем не менее создающие общую картину. Пустое кресло, возле которого валяются развернутая газета и мужские клетчатые тапочки… Стол, на котором стоит тарелка с недоеденным кусочком яблочной шарлотки… Опрокинутый стул… Разбросанное по полу «Лего»…

– М-мяу! – сказала Ми-ау, намекая на то, что искать здесь больше нечего, нужно идти дальше.

– Да… Сейчас пойдем…

Саша зачем-то подняла с пола игрушку из набора «Лего». Смешной человечек в синей кепке и форменном комбинезоне с гаечным ключом в руках. Кажется, автомеханик. Нарисованная на круглом розовом лице улыбка казалась жуткой во мраке опустевшего дома.

– Простите меня, – прошептала девочка. – Я… я не знала! Я не хотела!

Это были пустые оправдания, не приносящие успокоения. Слова, точно жемчужинки из разорвавшихся бус, упали на пол и раскатились по углам – бессмысленные и нелепые.

Больше всего Саша сейчас хотела, чтобы ей было у кого просить прощения, чтобы нашелся хоть кто-нибудь…

Кошка мяукнула уже от входной двери: не трать время попусту, нужно поторопиться, и Саша, зачем-то сунув в рюкзак нелепую фигурку, тихо вздохнула и вышла из опустевшего дома. Они двинулись дальше…

Сколько времени они шли, Саша не знала – время здесь, похоже, не подчинялось обычным законам и текло как ему вздумается, а может, просто стояло на месте, – но вдруг Ми-ау зашипела и прижалась к ногам девочки. Да и сама Саша почувствовала, что во мгле кто-то есть. Он движется к ним. Все ближе и ближе…

Саша погасила фонарик и замерла. Сердце судорожно колотилось где-то в горле, как будто намеревалось выпрыгнуть из грудной клетки. Ми-ау затаилась рядом, прижавшись к ногам. Саша чувствовала, что животное ужасно напугано и рассержено одновременно: шерсть на спине вздыбилась, кошка дрожала, хвост так и ходил ходуном из стороны в сторону.

– Тсс! – Саша приложила палец к губам и принялась гладить четвероногую подружку, успокаивая ее.

Та перестала дрожать, доверчиво прижавшись к руке.

Он прошел совсем близко. Буквально в нескольких шагах от них. Огромный сгусток тьмы, темнее, чем сама тьма. Саша всей кожей ощущала исходящие от него волны страха. Это существо, которое она сама нечаянно вызвала откуда-то из глубин, оказалось самым ужасным из того, что когда-либо появлялось на земле. Там, где он, нет места надежде, там, где он, – вечная ночь, и боль, и отчаяние. Земля с трудом носила его, настолько противоестественным и отвратительным он был.

Он прошел мимо, оставив после себя длинный шлейф паники и ужаса. Он уже давно исчез во тьме – ее единокровное детище и надежный служитель, – но девочка и кошка все боялись пошевелиться.

Первой пришла в себя кошка.

Ми-ау тихо мяукнула и сделала шаг вперед, зовя Сашу за собой.

– Как ты думаешь, его можно победить? Он уберется отсюда? – спросила девочка, все еще глядя в ту сторону, куда удалилась темная фигура Повелителя кошмаров.

– Мяу! – ответила Ми-ау, поднимая хвост трубой.

– Ты оптимистка, – вздохнула Саша, – ну ладно, пойдем.

И они снова шли через мглу, оскальзываясь в грязи. Саша уже не представляла, что бы она делала без Ми-ау. Кошка уверенно вела ее, не давая сбиться с дороги или упасть в канаву, но потом вдруг куда-то пропала. Саша почувствовала себя одинокой и потерянной. Она уже так свыклась со своим четвероногим проводником, да и приятно знать, что рядом есть хоть одна живая душа, пусть и заключенная в маленькое полосатое тельце с четырьмя мягкими лапками и длинным гибким хвостом.

– Кс-кс! Ми-ау! Иди сюда! – шепотом позвала девочка.

Тишина. Воздух вокруг был густой и неподвижный, деревья не шелестели, покачиваясь на ветру, не пели птицы… Вся округа словно вымерла. Неужели и с Ми-ау случилось нечто нехорошее? Или она просто бросила Сашу так же неожиданно, как и появилась. На какое-то время их дороги лежали рядом, а теперь разошлись, и кошка ушла по своим делам, даже позабыв попрощаться.

К огромному Сашиному облегчению, эти страхи оказались напрасны. Кошка вернулась и, присев перед девочкой, осторожно тронула ее мягкой лапкой, потом мяукнула и повернула голову в ту сторону, откуда пришла.

– Ты зовешь меня за собой? Ты что-то нашла?

Ми-ау еще раз нетерпеливо мяукнула.

– Ну веди, – сказала Саша, следуя за кошкой и представляя себе, что подумают у нее в классе, когда весь этот ужас закончится, они выберутся отсюда и она примется рассказывать о том, как над коттеджным поселком нависла тьма, а она шла через нее, ведомая кошкой, и разговаривала с ней, словно с человеком.

Ну и пусть смеются. Теперь она не будет обращать внимания на такие мелочи. Внезапно Саша подумала, что все это время не вспоминала о Владе. Неужели она и вправду не влюблена в него? В сердце шевельнулось лишь горькое сожаление о совершенном поступке и… больше ничего. Выходит, Влад ничего для нее не значит, и та обида, которая привела к столь ужасным последствиям, возникла на пустом месте.

Девочка даже остановилась, пораженная этим открытием. Она всегда плохо думала о Свете, но сама же оказалась еще хуже, еще тщеславнее и… глупее! Казниться и дальше помешала Ми-ау.

Она нетерпеливо мяукнула и даже куснула девочку за ботинок, явным образом демонстрируя свое нетерпение. Саша вздохнула и снова двинулась в путь.

Шли они недолго, вскоре девочка услышала странный звук, похожий на тихий плач.

– Нам туда? – спросила она кошку, и та удовлетворенно мяукнула.

Это был маленький русоволосый мальчишка. Саша видела его раньше и знала, что он живет в доме, облицованном разноцветной плиткой, но как его зовут, разумеется, никогда не спрашивала.

Мальчик сидел на скамейке у ворот своего дома и тихо плакал.

Увидев его, Сашка ужасно обрадовалась. Она никогда не предполагала, что способна так радоваться хнычущему ребенку.

– Привет! Ты кто? – спросила она, улыбаясь во весь рот.

Мальчик поднял на нее большие заплаканные глаза.

– Меня зовут Дима. Мне уже… – он сосредоточенно посмотрел на пальцы… – четыре, нет, пять годиков.

– А где твоя мама?

Вопрос, конечно, задавать не следовало, но у Сашки оставалась глупая надежда: а вдруг?.. Попытка с позором провалилась. Ребенок захлюпал с удвоенной силой.

– Не плачь, найдем мы твою маму, – попыталась успокоить его девочка.

Ми-ау, видимо, поняла, что пора прийти своей подопечной на помощь. Люди, на ее взгляд, должно быть, являлись слабыми существами, за которыми приходилось постоянно приглядывать, играть с ними и даже – чего не сделаешь ради установления контакта – подставлять спинку и брюшко под человеческую руку. В общем, кошка запрыгнула на скамейку и, приблизившись к мальчику, потерлась об него.

– Это ваша кошка? Можно я ее поглажу? – Дима громко шмыгнул носом и, не ожидая ответа, протянул мокрую от слез ладошку к полосатой спинке выгнувшейся кошки.

– Это Ми-ау, – представила кошку Саша. – Она хорошая.

Мальчик заулыбался и принялся осторожно ласкать кошку.

– Ми-ау хорошая, – повторил он.

– Ну вот, теперь ты не один, – видя, что слезы больше не угрожают затопить окрестности, Сашка немного успокоилась. – Мы отправляемся искать других людей и твою маму тоже. Пойдешь с нами?

Дима сосредоточенно кивнул и вложил свои холодные пальчики в Сашину руку.

Судьба сыграла с ней странную шутку. Саша хотела найти кого-нибудь взрослого, того, кто смог бы взять ответственность на себя и сказать, что им делать дальше, а вместо этого ей повстречался ребенок. Тот, за кого приходилось отвечать ей.

Он доверчиво шагал рядом, и Саше оставалось только вести его за собой.

Сначала они осмотрели дом. На всякий случай, почти ни на что не надеясь. Как и предполагала Саша, он оказался пуст. В коридоре стояли собранные сумки, видимо, семья готовилась к отъезду, и, как в первом осмотренном доме, – никого.

Странно и страшно было ходить по пустым темным комнатам, где еще совсем недавно находились люди, жили своей обыденной жизнью: ели, спали, смотрели телевизор, разговаривали и смеялись. А теперь – тишина и леденящий душу покой. Обреченность.

Разве она, Саша, какой-нибудь супергерой, чтобы справиться со всем этим и спасти мир? Бэтмен, Человек-паук, ну кто там еще привык спасать мир, но они – особенные, у них есть суперспособности. А она – обычная девочка. Из всех способностей у нее, пожалуй, только богатое воображение… которое и не довело всех до добра. Саша уже тысячу раз думала о том, кто виноват в происходящем и что случилось бы, если бы проклятая тетрадка попала не к ней – к кому-нибудь другому, например к Светке…

– Мы идем? – Димка нетерпеливо потянул ее за руку.

Хорошо ему – он-то ни в чем не виноват и ему есть на кого опереться.

Ми-ау, будто уловив Сашины мысли, потерлась о ее ноги.

– Спасибо, Ми-ау, – поблагодарила Саша и тут же пояснила для Димки: – Ми-ау – самая умная из всех кошек. Она все понимает, вот только разговаривать не умеет.

– Ми-ау! – возмутилась кошка.

И Димка, позабыв о пережитом страхе, радостно засмеялся:

– Она умеет! Она разговаривает!

Потом они снова шли куда-то, мимо пустых домов, по безлюдной улице. Похоже, во всем поселке не осталось больше никого. Только они трое: девочка, мальчик и кошка. Время растянулось до бесконечности. Они не знали, что сейчас – день или ночь, все равно вокруг было темно и пустынно. Димка проголодался, и Сашка, порадовавшись собственной предусмотрительности, открыла рюкзак и извлекла бутерброды с колбасой. Они поделили их поровну, на троих, и Саше казалось, что она не пробовала ничего вкуснее.

– Мама не придет, – сказал вдруг Димка голосом, в котором не слышалось и тени вопроса. – Все умерли, да?

– Нет, что ты. Мы супергерои, мы всех спасем, – Саша присела перед ним на корточки, при скудном свете фонарика вглядываясь в лицо мальчика. – Главное – не бояться. Ты ведь не будешь бояться?

– Того, кто прячется в темноте? Я его видел, – сообщил Димка, – он большой и страшный. Хуже Бармалея.

– Он большой, пока его боятся, а если не бояться, он сразу станет маленьким, как мышка, и тогда Ми-ау сможет его съесть, – Саша придумывала на ходу, главное – успокоить мальчика. Она была уверена, что Повелитель кошмаров чует страх за версту, как акула чувствует запах крови, папа рассказывал, что она способна почуять капельку крови аж за двенадцать километров, и тогда пощады не будет. Значит, единственный шанс спастись – это не бояться.

Саша догадывалась, что впереди их еще ждет испытание, и поэтому почти не удивилась, когда дорога привела их на берег озера. Теперь девочка чувствовала исходящий от него холод.

– Зачем мы здесь? – спросила она Ми-ау, и кошка мяукнула очень тихо, словно извиняясь.

– Ты хочешь, чтобы я пошла туда? – Саша с тревогой посмотрела туда, где должен был находиться невидимый Черный замок.

– Мяу, – подтвердила кошка.

В этот момент со стороны озера послышался плеск. Кусты зашуршали, словно что-то огромное выбралось из черной воды и ползло к детям, привлеченное то ли их горячей кровью, то ли стуком испуганных сердец. Саша ясно видела похожие на сгустки тьмы огромные щупальца, которые медленно и неотвратимо тянулись к ним, желая выпить из людей всю жизнь до последней капли.

– Нет! – закричала она и, схватив Димку на руки, бросилась бежать.

Она бежала, а позади трещали деревья. То, что выбралось из озера, преследовало их.

Бам! Бам! Бам! – колотилось в груди сердце. Бам! Бам! Бам! – бешено стучало в висках.

Быстрей, еще быстрей! Еще немного – и они убегут, спрячутся где-нибудь и переждут опасность, а дальше все непременно будет хорошо. Все просто не может сложиться иначе!

Справа и слева что-то чавкало и похрустывало. Саша бежала, все яснее чувствуя, что ее просто-напросто гонят куда-то, загоняют, как охотники дичь. И в тот момент, когда впереди во тьме проступили очертания огромной фигуры в плаще, девочка окончательно обо всем догадалась.

Лучше уж мутанты-осьминоги, чем он! Саша дернулась в сторону, но споткнулась о корень дерева и рухнула на землю, разбив коленку. Фонарик вылетел из рук и упал где-то неподалеку. Димка коротко взвизгнул… и замолчал.

Саше казалось, будто ее ресницы отлиты из свинца, так тяжело было приподнять их, чтобы взглянуть ему в лицо. Он стоял совсем рядом – темнее тьмы, беспощаднее самой лютой ночи. С секунду они смотрели друг другу в глаза – Повелитель кошмаров и девочка, а потом он стал уходить…

– Стой! – закричала Сашка и бросилась наперерез. Он забрал Димку – последнего, кто доверился ей! Единственного, кого еще можно было спасти.

Повелитель кошмаров медленно удалялся, будто не ступая по земле, а лишь скользя над ней.

– Стой!

Сашка подскочила к нему, попыталась ухватить за край плаща, но ее руки прошли сквозь черную ткань.

– Ты забрал их всех! – кричала девочка, не помня себя от горя и ярости. – Ну так забери и меня! Что же ты медлишь! Давай!

Он прошел прямо через нее – безмолвный и суровый, как ночь.

– Ну пожалуйста! – умоляюще произнесла девочка, но Повелитель не отозвался.

И она снова осталась одна. Одна на целом свете, одна, без единого лучика надежды.

– За что?! Почему же я?! – всхлипывала она.