Текст книги "Большая книга ужасов 2015 (сборник)"

Автор книги: Екатерина Неволина

Соавторы: Елена Усачева,Ирина Щеглова,Анна Воронова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 4. Знак всемогущества

А наутро Саша узнала, что Влад исчез. Просто не вернулся домой. Его мама опросила весь поселок, но тщетно – мальчик словно в воду канул.

Саше показалось, будто она спит. Те записи были игрой. Ничего серьезного, просто еще одно совпадение. Ведь с мужем молочницы ничего не случилось… или случилось, а она просто не знает?.. Как бы половчее расспросить тетю Зину – так, чтобы она ни о чем не догадалась?..

Саша сама вызвалась сходить за молоком. Тетя Люда долго не отпускала ее, обеспокоенная исчезновением Влада.

– А если его поймал или убил маньяк? – спрашивала она, вызывая новый приступ горьких рыданий у опечаленной Светки.

Нос у двоюродной сестры покраснел и хлюпал, на корню подрывая величественный королевский образ.

«Из принцесс прямиком в лягушки», – подумала Сашка, мимоходом удивляясь, что в такой ситуации, оказывается, способна на иронию.

– Но сейчас день, и я не буду уходить далеко. Только туда и обратно, – пообещала девочка.

И тетя, удивленная внезапно вспыхнувшей страстью племянницы к молочным продуктам, согласилась.

Девочка быстро добралась до дома тети Зины и, зайдя в калитку, окликнула хозяйку. Никто не отозвался, и Саша решила обойти дом, чтобы посмотреть, нет ли ее в хозяйственном дворе. Девочка прошла за дом, игнорируя разбегающихся у нее из-под ног куриц, и увидела во дворе лишь пару коз.

И тут произошло нечто необычайное. Длинношерстная коза Дуся жалобно заблеяла и, дрожа, забилась в дальний угол, к сараю. Козел Кузя повел себя по-другому. Он вдруг дико и утробно мекнул – Саша никогда в жизни не слышала подобного звука – и, грозно наклонив рогатую голову, попер прямо на нее.

Со спятившим козлом, как известно, шутки плохи, и Саша, громко завизжав, бросилась к ближайшей яблоне и мгновенно, откуда только сноровка взялась, взобралась на нее. Но козел и не думал останавливаться. Должно быть, в невеликих мозгах что-то переклинило. Он опять издал тот же ужасный, бьющий по ушам звук и с разбега налетел рогами на яблоню. Дерево покачнулось, и Саше пришлось изо всех сил вцепиться в ствол, чтобы не рухнуть вниз, на рога обезумевшего животного.

Кузя отступил, но тут же бросился снова, кажется, намереваясь свалить дерево. Яблоня качалась и трещала. Саша никогда и не подозревала, что обыкновенный козел может обладать такой силой и яростью.

– Хороший козлик, – попыталась она задобрить животное.

Но от звука ее голоса Кузя, похоже, взбесился еще больше. Он обрушивал на дерево удар за ударом. Саша уже видела перед собой газетный некролог, сообщающий о самой нелепой смерти века: «Только у нас в поселке Осинки бешеные козлы убивают не в меру глупых девочек!» Помощь пришла как раз вовремя. Явилась она в лице тети Зины.

– Что же здесь такое, Матерь Божья, делается! – воскликнула тетя Зина, всплеснув руками и рассыпав по земле корм для кур, который несла на задний двор.

– Помогите! – закричала ей с яблони Саша, вновь обретая уже ускользавшую от нее надежду.

– Сейчас-сейчас, – пробормотала хозяйка, пытаясь ухватить своего питомца за рога.

Кузя истошно мекал и не давался. Саша с дерева наблюдала за неравной схваткой, предпочитая выступать в роли зрителя. В конце концов тетя Зина вышла победителем. Растрепанная и красная, она ухватила козла за рога и потащила на задний двор, где привязала за сараем.

– Слезай, – велела она Саше, вытирая рукавом выступивший на лбу пот. – Ну, рассказывай, разбойница, зачем животину дразнила?

Саша на негнущихся ногах неуклюже сползла с дерева. От пережитого страха ее знобило.

– Я не дразнила, – попыталась оправдаться она, но тетя Зина, разумеется, ее не слушала.

– Кузька у меня, конечно, не сахар, но чтоб такое… Вот дети пошли! Сами дразнят, а владелец потом, ежели что, виноватый выходит. Мол, недоглядел. Доглядишь тут за всем! – хозяйка, ворча под нос, пошла к дому и только на пороге оглянулась на Сашу: – Ну, зачем пожаловала? За молоком? Заходи уж, сейчас налью.

Девочка кивнула и вошла в дом. От пережитого она едва не забыла о главной цели своего визита, но опомнилась, увидев висящий на гвозде замызганный ватник, явно принадлежащий дяде Валере. Из его кармана сиротливо торчали огромный ржавый гаечный ключ и горлышко пустой бутылки.

– А дядя Валера где? – спросила она, пока тетя Зина процеживала молоко.

– Так кто ж его, ирода, знает, – отмахнулась та. – Второй день нет. По всему видать, в запой ушел. Неделю может дома не появиться. И как его земля, окаянного, носит! Как его глаза бесстыжие на свет белый глядят! – привычно зачастила та. – Чтоб он сдох, алкаш проклятущий!

Саша поежилась и поспешила расплатиться и уйти, прижимая к себе большую банку.

Дело только еще больше запуталось. Теперь неясно, пропал дядя Валера или ушел в длительный запой, как с ним бывало не раз. Шансы, как говорится, пятьдесят на пятьдесят. В общем, никаких доказательств, что тетрадка работает.

«Надо попробовать написать что-нибудь еще. Ну, чтобы исключить всякую возможность совпадения…» – думала Саша по дороге домой.

Вот сосед с семьей, приехавший, как и она, из Москвы. Они прибыли только вчера, вряд ли он соберется быстро уехать. Можно проверить, скажем, на нем. Или на соседке с другой стороны – мерзкой, крикливой старухе. Если с ней что-нибудь и вправду случится, никто жалеть не станет…

Саша внимательно оглядывала дома, мимо которых проходила. Она выбирала.

– М-мяу!

Серо-полосатая кошка появилась внезапно. Она прыгнула прямо на Сашу, выставив когти и агрессивно вздыбив шерсть.

– Брысь! – девочка отбросила ее так, что кошка отлетела прочь, но тут же устрашающе зашипела и вновь двинулась к Саше.

– Вот денек! – пробормотала девочка, отходя от наступающей бестии. – Они что, сговорились, что ли?..

Ей приходилось читать роман Дафны дю Морье про взбесившихся птиц, которые нападали на людей, но раньше она ни с чем подобным не встречалась, считала все это выдумками писательницы, и вот теперь… Сначала козел, теперь кошка.

Не желая связываться с хвостатой агрессоршей – мало ли, вдруг у нее бешенство – чего на людей бросается? – Саша перескочила через проходящую по краю дороги канаву и с любопытством принялась ждать, как поведет себя кошка.

Но та, очевидно, решила, что поле битвы осталось за ней, и не стала преследовать врага.

– М-мяу! – повторила кошка, на этот раз торжествующе, и, задрав хвост трубой, торжественно прошествовала по дороге.

«Просто день четвероногого друга какой-то», – решила Саша и пошла дальше.

Когда девочка вернулась домой, там по-прежнему говорили о Владе. Саша на минуту остановилась в коридоре, прислушиваясь к доносившемуся из гостиной разговору.

– Я знаю, с ним случилось что-то ужасное! – взволнованно говорила Света, не забывая время от времени громко всхлипывать.

– Не настраивай себя на плохое, – изо всех сил утешала ее тетя Люда. – Возможно, Влад просто поехал куда-то с друзьями и… забыл предупредить родителей. Так что все еще…

– Нет! – трагическим голосом прервала ее Света. – Я звонила ему, а там говорят: «Абонент недоступен»! – и снова рыдания.

«И точно, Влад вполне мог укатить куда-нибудь, – подумала Саша. – Он наверняка так и сделал. Сидит сейчас где-нибудь с друзьями и смеется…»

Она вспомнила его улыбку и отчего-то расстроилась.

«Я здесь вообще ни при чем», – резюмировала девочка, ставя на стол банку с молоком.

В комнате Саша первым делом взглянула на тетрадь. Та лежала на тумбочке, словно приглашая немедленно взять и написать что-нибудь. Ее было видно буквально из каждого угла. Даже если встать за шкаф. Тетрадь так и просилась в руки.

– Нет, – сказала Саша, – ни за что. Хватит экспериментов. Лучше займусь чем-нибудь полезным. Например, пришью к куртке отлетевшую пуговицу.

Она сходила за швейными принадлежностями, села на кровать и взялась за работу. Однако дело не шло. Саша только исколола все пальцы, потому что взгляд неумолимо возвращался к тетради.

«Наваждение какое-то, – подумала Саша. – Вот не поддамся – и все!» – и взяла тетрадку.

Обложка казалась чуть теплой на ощупь. С тетрадкой в руках девочка чувствовала себя уверенней.

– Я никому ни делаю зла. Я просто проверяю, – она уже не замечала, что говорит вслух. – Научный эксперимент, между прочим, очень важное и ответственное дело…

Она раскрыла тетрадь и помедлила… что бы написать?.. Внезапно ей пришло в голову, что проверить работу тетради можно на чем-то безобидном. Что случится, если написать, скажем, что в их саду выросли розы?..

Саша схватила ручку и взялась за дело.

«В саду, у самой ограды, выросли розы…» —

вывела она неуверенно и опять задумалась: выходило как-то оборванно и некрасиво.

«Они были алые, как кровь, с ароматом сладостней греха и опасней смертельного яда…» —

ручка бежала по бумаге будто сама по себе.

«Этим вечером баба Поля вышла на крыльцо, как всегда, коршуном оглядела свои владения, и тут ее обоняния достиг дивный аромат. Словно завороженная, она сделала шаг… второй… третий и, сама не замечая, подошла к розовому кусту.

Она не отрываясь смотрела на плотно сжатые, покрытые круглыми капельками росы бутоны… Такие же розы когда-то подарил ей жених – в то время она была еще юной. Он подарил ей колючие розы на их свадьбу, и один из шипов впился в ее руку так, что на белой перчатке выступила красная капелька крови. Точь-в-точь такого же цвета, как полураспустившиеся бутоны. Ее мама, а в то время она еще была жива, тихонько перекрестилась, видя в этом плохой знак: красное на белом – не к добру. Так и случилось. Муж скоро бросил Полю и ушел к ее лучшей подруге, а она потихоньку научилась жить одна, год от года старея, гоняя детей, обрывавших в саду сочную ежевику – большую редкость в этих краях…

Баба Поля смотрела на кроваво-алые розы, и ей казалось, что их шипы вонзаются прямиком в ее сердце, принося ужасную боль. Она видела свой дом, развалившийся вскоре после ее смерти, и опустошенные, втоптанные в землю кусты, и равнодушный голос соседской девчонки: «Жаль, ежевика вся перевелась. А раньше хорошая была. Особенно сладкая, когда ее прямо под носом у злой бабки стянуть удавалось!»

– Что же, и вправду смертушка пришла? – прошамкала старуха, поднимая глаза от молодых, свежих бутонов.

Да, это была именно смерть. Ее взгляд баба Поля узнала сразу. Смерть смотрела на нее провалами глаз из-под надвинутого на лоб черного капюшона. И, глядя в эти завораживающие глаза, баба Поля поняла, что самое худшее только начинается…»

Саша и не собиралась писать всего этого. Она хотела написать о розах. Только о розах – и все, и баба Поля здесь вовсе ни при чем. Наверное, всплыла сама по себе в памяти потому, что сегодня Саша вспоминала, как старуха гоняла их от своих ягод.

Вот и не пришлось выбирать. Она и не выбирала – она просто рука судьбы, а можно ли обвинить в чем-нибудь руку? Рука сама не ведает, что творит. И вообще странная история придумалась. Ну при чем здесь жених, кровавое пятно на белой перчатке и обрушившийся старый дом? Совершенно ни при чем. И никаких роз в саду нет. Можно даже не проверять.

Тем не менее Саша с замирающим сердцем вышла на крыльцо и огляделась: сад как сад, ничего нового. Девочка с облегчением вздохнула: надо же – опять сама себя напугала!

Она вернулась в дом, столкнувшись в коридоре со Светкой. Та посмотрела злыми заплаканными глазами, но ничего не сказала.

День прошел бесполезно и скучно, а на следующее утро Саша, выйдя в сад, не удержалась от крика: у ограды росли роскошные алые розы (в октябре-то!). Их блестящие, упругие лепестки были раскрыты навстречу солнцу, а на гладких темно-зеленых листьях, словно капли росы, сверкали темно-бордовые брызги. Саша не хотела знать, что это. Она вообще ничего не хотела знать.

Девочка бросилась в соседний двор и изо всех сил заколотила в дверь:

– Баба Поля, откройте! Откройте!

Тишина.

– Это совпадение. Я не верю, – прошептала Саша.

Она вернулась в дом. Было тихо. Тетя Люда и вставшая непривычно рано Светка куда-то ушли.

Девочка села на кровать и закрыла глаза. Хорошо бы все это происходило во сне: сейчас она проснулась бы и поняла, что ничего не было.

Внизу хлопнула входная дверь.

– Саша! Ты дома? – послышался с первого этажа голос тети Люды.

Откликаться не хотелось, но все же пришлось спуститься в гостиную.

Первое, что бросилось в глаза, это то, что Света, против обыкновения, не была накрашена. На Сашу она даже не смотрела. Села в угол дивана и тихо сидела. Тетя Люда, напротив, взволнованно ходила по комнате.

– Знаешь, Сашенька, мы были у Владиковой мамы. Никто не понимает, что происходит. Мальчик пропал – будто с концами. Обзвонили его друзей – безрезультатно. Никто его не видел, никто не знает, что с ним.

Саша молчала. Не говорить же, что Влада, скорее всего, унес Хозяин кошмаров? Все равно ей никто не поверит, а еще примут за опасную больную или сумасшедшую… Это ей надо?.. А если поверят?.. Тогда получится, что в смерти Влада и еще в нескольких смертях виновна она, Саша. Что ей теперь, в тюрьму идти?.. Все пока слишком неявно, слишком загадочно, у нее самой нет ответов на все вопросы – зачем же говорить об этом взрослым. Если хорошо подумать, им нельзя рассказывать о тетрадке. Лучше оставить ее у себя. На всякий случай. Мало ли что может случиться, если выпустить ее в мир. Кто-нибудь обязательно узнает о ее силе и обратит ее во зло. А сама Саша будет надежным хранителем и больше не допустит никаких происшествий. Что, собственно, волноваться? Теперь она возьмет все под контроль, странные случаи прекратятся, вскоре о них забудут, все станет как прежде. Как хорошо, что она все так здорово придумала!

Саша с облегчением улыбнулась.

– И что думают по поводу исчезновения Влада? – спросила она равнодушным голосом.

– Влад и Света видели в поселке незнакомого человека. Возможно, к нам и вправду проник преступник. Так что придется принять меры. Сегодня же позвоню твоим родителям, думаю, остаток каникул тебе лучше провести дома.

Днем раньше Саша обрадовалась бы такому предложению, но сейчас ей вовсе не хотелось уезжать. В Осинках стало интересно.

Конечно, она не собиралась сидеть целый день дома взаперти рядом с бедной расстроенной Светочкой, что бы об этом ни думала тетя. Гораздо интересней пройтись по улицам, посмотреть, что творится.

Саша даже не стала спрашивать разрешения на прогулку – она бы его не получила, – но, воспользовавшись благоприятным моментом, схватила куртку и сапоги и тихо выскользнула за дверь.

В поселке и вправду царила суматоха. Приезжала милиция, люди собирались группками, бурно обсуждая, что же происходит.

Проходя мимо недавно построенного дома, красиво облицованного разноцветной плиткой, Саша увидела маленького мальчика в ярко-оранжевой куртке. Он увлеченно возился в куче песка, оставшейся после строительства, но, увидев Сашу, отчего-то испугался и захныкал.

«Дети, – с презрением подумала девочка, проходя мимо, – они всегда такие капризные и бестолковые!»

У озера было хорошо. Так хорошо, как ни в каком другом месте. Темная гладь воды не была тронута рябью и казалась застывшей, словно замерзшей. А прямо над озером, на холме, возвышался замок. Сегодня он не выглядел страшным. Напротив, и озеро, и замок, и мрачное небо подходили друг другу как нельзя лучше. Все было на своем месте, и казалось, что так они и стояли тысячи лет – вечные и торжественные в своей неподвижности. Деревья, росшие по берегу, буквально за одну ночь потеряли листья и сейчас стояли, раскинув в стороны корявые руки-сучья, словно в безмолвном приветствии. Саше показалось, что это солдаты, выстроившиеся на парад перед своим генералом. Перед ней.

Вокруг было тихо. Саша села на бревно, глядя на застывшую тяжелую воду. Это будет только ее место. Ее – и ничье больше. Где-то в небе послышались гортанные крики. Девочка подняла голову и увидела, как какие-то птицы кружат вокруг озера и замка, избегая подлетать близко. Они сделали несколько кругов, оглашая воздух тревожными криками, и улетели прочь, так и не приземлившись. Саша заметила, что на деревьях, растущих по берегу озера, нет ни единой птицы. Разумеется, это только к лучшему. Чем меньше вокруг гомона и суеты, тем лучше.

Она сидела на берегу, позабыв и о тете, и о Светке. Она бы могла сидеть здесь долго, возможно, целую вечность. Однако, кажется, у нее было какое-то дело… Нужно идти.

Уходить от озера не хотелось, но надо. Для чего, Саша пока и сама не знала, но чувствовала, что все вскоре разъяснится. Судьба сама ведет ее.

Девочка встала, отряхнула курточку и пошла к дороге.

Глава 5. И пришла тьма…

– Девочка! Ты же у Зеленовских живешь?

Саше не хотелось откликаться, но, кажется, мимо бабок просто так не проскочишь.

– Да, тетя Люда – сестра моей матери, – объяснила она, надеясь отделаться от любопытных старух малой кровью.

Две сидящие на скамейке бабки, составлявшие прекрасную пару – одна полная, массивная, вторая худая, маленькая, – дружно закивали головами.

– И как у вас? Все в порядке? – снова задала вопрос дородная бабка – та, что окликнула Сашу.

– Конечно, в порядке, а что?

Саша смотрела на них с тайным торжеством: они не могут ничего знать о ней, они даже не догадываются о тетрадке, а в то же время только от нее зависит, увидит ли рассвет любая из них! Только от нее! Девочке показалось, будто она стала выше ростом. Как приятно осознавать, что можешь больше, чем другие. Что тебе дана тайная власть, а ведь не зря дана! Значит, ты, а никто иной, достоин ее!

– Ох, нехорошие дела творятся, – покачала головой бабка. – Сначала мальчик пропал, потом молочница-то Зинка узнала, что ее мужик у приятелей своих не объявлялся. Он и до этого в запой уходил, бывало, неделями, ирод, водку пьянствовал, вот Зинка дурного и не думала. А тут пришел к ней Валеркин приятель, такой же, как он, алкаш, тогда-то и выяснилось, что его нигде уже два дня не видели. Думали, значит, что он по пьяни в озеро свалился и утоп, послали туда двоих с баграми… Это палки такие с крюком на конце, – пояснила старуха, видя, что Сашка слушает ее внимательно. – Ну значится, пошли туда двое, а вернулся только один и вроде как умом после этого повредился.

– Иван у нас, почитай, с самого первого дня, как поселок отстроили, работает, – добавила сухонькая бабка, не желая, чтобы лавры рассказчицы достались целиком ее подруге. – Такой положительный, непьющий. Ни грамма никогда в рот не возьмет! Даже по праздникам ни-ни! Так вот, вернулся не в себе, говорит, будто его товарища что-то на дно озера утащило.

– Сам едва вырвался. Кто-то за ним до самого дома гнался, – снова вступила в диалог первая рассказчица.

– Ну не заливай, Татьяна, – покачала головой вторая, – вовсе не до дома. Где-то на полпути назад повернул.

– А я говорю: до самого! – притопнула ногой старуха. – Я собственными ушами слышала, как Иван рассказывал! Ох, и страху-то натерпелась!

– Ты бы уши-то почаще мыла, – ехидно возразила вторая бабка, – тогда и слышать лучше будешь, а то туда же: что недослышит – придумает!

– Это я придумываю?! – бабка, которую называли Татьяной, встала с лавки и, казалось, вот-вот была готова вцепиться в седые патлы обидчицы. – Это я уши плохо мою?! Да у вас… Да в вашем доме бордель настоящий! Я как вошла, аж испугалась: все вокруг понакидано, посуда в раковине не помыта, а ты говоришь, будто я уши не мою!

Саша потихоньку отступила. Как говорится: двое дерутся – третий не мешай, только хуже выйдет.

– Бабоньки! – вдруг послышался от дороги визгливый женский голос. – А Поля-то наша пропала!

– Как пропала?! – обе старухи разом забыли о своей ссоре и уставились на третью, разинув рты в ожидании новостей.

К ним, тяжело дыша, подошла еще одна бабка и опустилась на скамейку, потеснив своих подруг.

– Уморилась, пока бежала! – объяснила она, обмахиваясь рукой. – Я же с Полей сегодня чай попить договаривалась. Прихожу, стучу – никто не открывает. «Ну, – думаю, – задремала Поля, должно быть». Смотрю, а дверь не заперта. Вошла я в дом, а там – никого. Постель разобрана, занавески задернуты – и ни души!

– Так, может, она в сад вышла или у соседей где? – предположила баба Таня.

– Я ж и сад обошла, и у калитки дожидалась. Нет ее – будто сквозь землю провалилась. Да если бы Поля и ушла, разве бы она дверь открытой оставила? Ни в жизнь! – объявила старуха, и подруги, сраженные неумолимостью аргумента, дружно закивали головами.

– Так, может, ее чудище из озера утащило? – предложила свою версию сухонькая бабка.

– С чего бы чудищу за Полей гоняться? Будто оно других не найдет, – не согласилась первая старуха.

– Тебе это оно само сказало?..

Саша уже представляла, что начнется дальше, поэтому слушать не стала, а пошла к дому. Она ничего не понимала. Если имена мужа тети Зины, Влада и бабы Поли были записаны в ее тетрадке, то что же произошло с напарником Ивана? Вправду ли он исчез в водах озера, когда они пытались найти там тело дяди Валеры? Не может быть! Она о нем ничего не знала!

«Вот и хорошо, – шепнул внутренний голос, – видишь же, ты не виновата. Мало ли какие бывают совпадения».

Но в глубине души девочка понимала, что лжет себе.

Она вернулась домой. Тети Люды и Светки опять не было. Может быть, они пошли искать ее, а может, посмотреть, что случилось с соседкой. В любом случае их отсутствие только на пользу.

С этим делом пора заканчивать. Поиграла – и будет.

Девочка, не снимая сапог, поднялась наверх по лестнице и остановилась в дверях своей комнаты.

На тумбочке по-прежнему лежала знакомая тетрадь… Саша опустилась на пол у двери и оттуда смотрела на нее, как на затаившуюся ядовитую змею.

– Я сожгу тебя, – пообещала девочка, не отводя взгляда от черной тетрадки, – и ты никогда больше не сможешь никому навредить.

Она медленно встала и подошла к тумбочке. Идти было тяжело, словно приходилось преодолевать сопротивление воздуха. Саша взяла тетрадку в руки. Она была теплой и словно бы живой. Сжечь ее – все равно что убить беззащитного младенца… Нет, лучше спрятать так, чтобы никто не нашел. Это действительно прекрасный выход.

Довольная, что она все хорошо придумала, Саша вышла во двор и огляделась в поисках наилучшего места. У тети Люды был не очень большой, зато вполне уютный двухэтажный дом. Перед ним располагался палисадник, где обычно росли незамысловатые цветы типа георгинов и пионов, территория за домом больше всего напоминала кусочек парка или леса. Плюсом благоустроенных дач в поселке являлось наличие центрального водоснабжения и отсутствие необходимости в подсобных помещениях – если, конечно, хозяева не предпочитали возиться с землей и разводить собственный огород. Тетя Люда огородничать не любила, поэтому участок служил исключительно зоной отдыха, большую его часть занимали высокие стройные сосны, приятно пахнущие смолой и хвоей.

В дальнем конце сада на небольшом солнечном пятачке росли кусты крыжовника и малины. Там девочка и решила спрятать тетрадку. Лопаты под рукой не оказалось, так что пришлось обойтись небольшой дощечкой. Копать было трудно, но Саша справилась. Вскоре небольшая ямка оказалась готова. Саша положила в нее тетрадку и присыпала землей. Все это время ей было очень неуютно, казалось, она хоронит кого-то живого.

– Покойся с миром, – сказала она, разравнивая землю над импровизированной могилкой.

Ну все, теперь можно обо всем забыть. Да, собственно, ничего и не было. Ряд неприятных совпадений… В любом случае все закончилось, можно вздохнуть спокойно.

Саша вернулась в дом, налила чая, щедро сыпанула в кружку замороженной черной смородины, сделала глоток… Смутное беспокойство не оставляло ее. Что-то неправильно. Она поступила неправильно, оставив тетрадку без присмотра. Тетрадке нужен хозяин. Мало ли что случится, а вдруг ее кто-нибудь найдет?..

Оставив на столе недопитый чай, девочка бегом бросилась в сад. И вовремя.

У растерявших почти все листья кустов стояла Света. В руках у нее была заветная черная тетрадь. На шум Сашиных шагов сестрица обернулась, и лицо ее исказилось гримасой лютой ненависти.

– Ты! Это все ты! – закричала она. – Я знала! Я следила за тобой!

Саша вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Света, – произнесла девочка медленно и нарочито спокойно, – я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь.

– В чем?! Ха-ха! Я все прочитала! Нечего отпираться! Это ты! Ты убила Влада! – она поперхнулась рыданиями.

– Ты что, дура? – Саша сделала осторожный шаг по направлению к двоюродной сестре. – Ну как, по-твоему, я могла его убить?.. – еще один шаг…

– Я все прочитала! Ты написала про смерть Влада и про смерть бабы Поли – и они пропали! Оба!

– Неужели ты веришь в сказки? Ну и кто из нас после этого маленький?..

Еще совсем немного. Дальше нужно действовать быстро – и все будет в полном порядке.

Света немного попятилась, но Саша видела, что пространства для маневров у той нет – за спиной колючие кусты. Двоюродная сестра заняла стратегически неправильную позицию. Тем лучше.

– Это просто игра. Ничего серьезного. Отдай, пожалуйста, тетрадку, – попросила Саша, протягивая руку.

У Светки оставался последний шанс решить дело мирным путем, но она как была, так и осталась дурой и, вместо того, чтобы отдать тетрадку, отступила еще на полшага и упрямо помотала головой.

– Ну ладно… Не хочешь – как хочешь. Не очень-то она мне и нужна. Ты ошиблась, – сказала Саша и внезапно, одним прыжком преодолев разделяющее их расстояние, изо всей силы толкнула Светку в грудь, одновременно вырвав у нее другой рукой тетрадку.

Двоюродная сестра закричала и упала в колючие кусты, а Саша, бережно прижимая к сердцу отвоеванную добычу, побежала к дому.

Влетев в коридор, девочка захлопнула дверь и заперла ее на оба замка. Теперь можно немного отдышаться, но времени все равно мало. Ябеда-Светка наверняка побежит и расскажет все маме. Вряд ли тетя Люда поверит ей, однако неприятности у Саши будут. Лучше без них… А Светка… она сама напросилась. Нечего лезть не в свое дело! Следила она за ней – надо же! А еще берет без спроса чужие вещи – то, что ей не принадлежит и никогда принадлежать не будет!

Это судьба, догадалась Саша, а против судьбы не попрешь. Она не судья, она никого не осуждает, решает не она, а случай. Ну кто просил Светку лезть не в свое дело?..

Смирившись, Саша сбегала за ручкой. Уселась на пол, прислонившись спиной к входной двери, и принялась быстро писать. Ручка буквально скользила по бумаге – значит, Саша поняла волю судьбы правильно…

«В этот день тучи над Черным замком были особенно мрачными. Раньше Повелитель кошмаров мог покидать свое убежище только ночью, когда на землю опускалась его союзница тьма. Но теперь он накопил уже достаточно сил, чтобы не ждать ночи, а превратить в нее день.

Сначала из замка показались легкие струйки тьмы. Извиваясь, как щупальца гигантского осьминога, они расползались по земле все дальше и дальше. Затем тьма пошла в наступление, развернув свои войска по всем фронтам. Улицы, дома, люди… все оказывалось в ее власти..

И тогда Повелитель кошмаров вышел на охоту. Он с гордостью обозревал свои новые владения. От края до края, везде, куда только мог кинуть свой взор. Они принадлежали ему по праву древней ненависти».

Саша перевела дух. Сердце отчаянно билось в груди… Темно… за окном темно, как ночью, но она почему-то прекрасно видела каждую букву… Может быть, остановиться? Кажется, она и так зашла слишком далеко… Но рука ей уже не подчинялась.

«Света отерла кровь с расцарапанного лица. Острые колючки крыжовника оставили на коже глубокие отметины, ранки болезненно саднило. Ей было больно и страшно, но она знала, что терять время нельзя. Нужно немедленно найти маму. Она поможет. Если не она, то кто же?.. Здесь происходит что-то ужасное, и эту дуру нужно остановить. Иначе – беда…

Света заплакала и побежала по пустой улице. Она уже подбегала к дому Влада (наверняка мама там!), когда увидела наползающую мглу. Нужный ей дом почти полностью скрылся во мраке ночи. Девочка беспомощно огляделась. Поздно. Тьма уже была со всех сторон. Она победно наступала, и Света вдруг ясно поняла, что там таится смерть. Жестокая и беспощадная смерть, выпущенная на волю и начавшая свою кровавую жатву.

Она истошно закричала, но крик потонул в бархатном покрывале ночи.

– Загляни мне в глаза, – услышала Света тихий голос.

Пронизывающая боль… в теле не осталось ни кусочка, куда бы не добралась боль… И тьма. И холод. И ужас, обрушившийся на нее.

…За что?..»