Текст книги "Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров"

Автор книги: Екатерина Неволина

Соавторы: Елена Арсеньева,Эдуард Веркин,Сергей Охотников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– …и я скажу, где этот глупый мальчишка, – разобрал, наконец, я слова Сашки.

Они стояли на берегу озера, друг напротив друга. Филин тяжело опирался на массивную палку, Сашка выставил вперед ногу и, хотя был ниже и тщедушнее старика, казался хозяином положения.

– Мне жаль, что тебя в свое время мало пороли, – глухо ответил Филин. – И стыдно перед твоей тетей, она хорошая женщина и сильно расстроится, если узнает о твоих делах. – Старик сделал шаг в сторону Сашки, и тот невольно отпрянул.

– А она и не узнает! – сказал он очень поспешно.

И меня вдруг поразила странная мысль: неужели он на самом деле боится своей суровой тети? А что, на каждого рано или поздно находится управа, и, вспоминая Сашкину тетю, можно было не удивляться его испугу.

– Подойди-ка сюда, я тебе кое-что покажу… – заявил Сашка и сам шагнул к Филину.

А я вспомнил о его плане.

– У него змея! – крикнул я, на миг позабыв о собственном страхе и не заботясь о своей безопасности.

Сашка дернулся, где-то в ветвях рассерженно и тревожно закаркал ворон, а Филин размахнулся и стукнул палкой по земле неподалеку от себя.

– Скоропея! – взвизгнул Сашка. – Ты ее убил! Ну, ничего, вы еще оба горько пожалеете!

Он поднял руки, встал в странную позу и забубнил что-то себе под нос.

– Уходи, мальчик. – Филин заковылял ко мне. – Тебе здесь делать нечего.

И тут мне стало очень обидно. Конечно, я не герой, но почему это так заметно всем окружающим?!

– Я, между прочим, вас спас! – напомнил я. – И у меня есть имя. Меня зовут Максим, можно просто Макс!

– Это не важно, – буркнул Филин, – просто не вмешивайся, ты и так влез в неприятности по самые уши.

Его слова меня всерьез разозлили. Вот и спасай после этого всяких неприятных типов! Внешность-то не всегда, выходит, обманчива.

– Ну все! Вам хана! – вдруг закричал Сашка и принялся довольно приплясывать на месте.

Я, еще не понимая, что происходит, оглянулся.

За деревьями мелькнула (или мне это только показалось?..) смутная тень, а потом послышалось низкое утробное рычание. Негромкое, но впечатляющее.

Филин поднял палку. По его ужасному неподвижному лицу ничего нельзя было прочитать, но, кажется, даже старику стало не по себе.

– Уходи, – снова сказал он, обращаясь ко мне.

– Ну уж нет! – засмеялся Сашка. – Уже поздно! Теперь не уйдете! Я уже пригласил кое-кого составить вам компанию!

И тут из-за деревьев появился ужасный зверь.

Глава 6
При свете луны

Зверь был похож на волка, но странного волка. Очень крупного, с мощной холкой и здоровенной пастью, приоткрытой сейчас ровно настолько, чтобы можно было отлично разглядеть большие желтые клыки и капавшую с них слюну. Ярко-желтые глаза зверя сверкали первобытной злобой и безумием.

Я невольно попятился, но недалеко.

Позади был высокий берег озера, там, за обрывом, серебрилась едва тронутая ветерком темная гладь, пугающая ничуть не меньше наступающего хищника.

– Ну что, Макс, в штаны не наложил? – ехидно поинтересовался Сашка. – Познакомься с Лютиком поближе. Уверен, ты ему понравишься! Он сейчас как раз проголодался.

Почему-то у меня не возникло и тени сомнений, что имя Лютик произошло не от названия желтенького цветка, а от слова «лютый». По крайней мере, оно полностью подходило наступавшей на нас зверюге. А еще вспоминались всякие мифы про оборотней. Лютик походил и на них тоже.

– Волкособ! – процедил сквозь зубы Филин. – Вот кто кур воровал! Я его давно выслеживал!

– Лютик еще не то может! – хвастливо заявил Сашка. – И сейчас мы вам это покажем. Фас, Лютик! Взять их!

Волкособ низко припал на передние лапы, а потом прыгнул.

Я даже не успел ничего сделать. Вернее, мне казалось, что я попал в смолу, прилип и не могу пошевелиться. Но тут кто-то изо всех сил толкнул меня в сторону. С трудом удержавшись на ногах, я понял, что Филин бьется с Лютиком. Вернее, даже не бьется, а отбивается от нападающего зверя толстой палкой. На этот раз он спас меня, но сможет ли старик продержаться против такого опасного противника?

– Ну что, понял, что победить меня невозможно? – принялся хвастаться Сашка. – Вот посмотришь, Лютик сожрет твоего Филина, а потом мы примемся за тебя! Струсил? Ну, признавайся, что струсил!

– Сам ты трус! – крикнул я в ответ, чувствуя, что откуда-то из глубины поднимается бешеная ярость. Никогда не думал, что я на нее способен.

Не особенно люблю драться, но, похоже, сейчас драка стала неизбежной.

Остановить этого доморощенного колдуна – дело принципа!

Размахнувшись, я врезал ему в челюсть. Сашка замычал и принялся размахивать кулаками.

– Ты еще пожалеешь! Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! – бормотал он, наскакивая на меня.

Отмахиваясь от его ударов, я краем глаза пытался посмотреть, как там Филин. Старику приходилось совсем плохо. Волкособ атаковал его со всех сторон, носился вокруг, словно смерч. Филин не справлялся. В свете луны я видел, как по сморщенному изуродованному лицу катится пот.

– Ну что, – торжествовал Сашка, – проиграл? Погоди, еще немного! Скоро Лютик подойдет! Косточек потом своих не сосчитаешь!

Он наступал на меня, держа в руке что-то странное… блестящее.

Нож! Ритуальный нож! Этот псих убьет меня, даже не задумавшись, можно не сомневаться!

Филин глухо охнул. Покосившись на него, я с ужасом понял, что старик упал, а Лютик возвышался над ним, стоя на его груди передними лапами, и как раз сейчас щелкал ужасной пастью, пытаясь добраться до горла.

– Ха! – коротко выдохнул Сашка и бросился на меня.

Словно в замедленной съемке я видел его руку с поблескивающим серебристой рыбкой ножом, нацеленным мне в грудь, видел его медленное, но неотвратимое движение… Конец! Жалкий, бесславный финал!..

Мое сознание странным образом отключилось. Я действовал как будто на автопилоте, словно это был вовсе не я, а кто-то совсем другой. Сам же я наблюдал за происходящим отстраненно, будто парил над местом действия в вышине.

Совершенно машинально я увернулся от Сашки и толкнул его – не сильно, едва коснулся, но тот вдруг споткнулся, шагнул назад, оказавшись на самом краю обрыва, и… медленно, очень медленно и страшно рухнул вниз, в темную воду.

Послышался оглушительно громкий плеск, взметнулись и осели водяные брызги…

Сам не знаю как, я оказался на берегу, заглядывая в темную гладь.

– Помоги! – Сашка нелепо махал руками и бил по воде, словно хотел взбить ее в густую пену. – Я не умею плавать! Помоги!

Под рукой была длинная палка – кажется, тонкая березка, поваленная сильным ветром. Я схватил ее и протянул Сашке. Ну нельзя было стоять и смотреть, как он тонет! Это сделало бы меня таким же, как он сам, а может, и хуже. Пусть он спасется, а там посмотрим, что будет.

Сашка ухватился за палку обеими руками.

Я потащил. Тяжело. Очень тяжело. Словно за другой конец держался не тщедушный парень, а что-то огромное, неподъемное.

– Тяни! Тяни! Помоги мне! – орал Сашка.

Его рот кривился, напоминая страшную черную яму.

Каким-то чудом он все же дотянулся и схватил меня за руку. Его прикосновение было неприятно, словно прикосновение пиявки, и все же я терпел. Терпел, накрепко сжав зубы. Он, конечно, мразь, похуже любой пиявки, но я все же его вытяну. Я делал это не ради Сашки, а ради себя, ради своей человечности, ради того хорошего, что во мне было. Предать – это значит предать себя.

И тут, в свете полной луны, я вдруг увидел чьи-то тонкие белые руки. Они легли на Сашкины плечи и потянули его вниз, в воду. Парень закричал, забился еще сильнее, но руки не отпускали.

Может быть, я ошибался и это были не руки, а всего лишь две дорожки лунного света, но в тот миг я видел их очень четко – каждый пальчик! И эти руки не давали Сашке спастись, они тянули и тянули его вниз, в бездну.

На верхушке дерева закричал, забился ворон. От этих звуков у меня едва не остановилось сердце.

Сашка тонул. Он бился, дико кричал. Никогда не забуду его скрюченные пальцы, судорожно цепляющиеся за меня, и рази-нутый в уже неслышимом крике рот…

Он едва не утянул меня за собой – его рука выскользнула из моей в самый последний момент.

Никогда не забуду, как он вдруг резко ушел под воду и больше не появился… Ничего больше не появилось из этого ужасного озера. Оно стало спокойным, словно обожравшийся хищник, только что поглотивший свою добычу и мирно переваривающий проглоченное.

Это был конец.

Чтобы не закричать, я зажал себе рот обеими руками.

Померещилось… Наверное, мне все померещилось!..

Вода оставалась неподвижной, исчезла даже легкая рябь. Озеро стало спокойным и гладким, как кусок расстеленного на траве шелка, по нему мягко скользили лунные блики…

И тут мне показалось, что на меня обрушился целый водопад. Что-то хлынуло в меня, сбив с ног, опрокинув на землю, вдавливая спиной в сырую траву, которая тут же вцепилась в меня всеми своими корешками. Голова гудела, как растревоженный колокол, и я вдруг увидел равнодушное каменное лицо, глядящее прямо мне в глаза из глубин озера, и услышал все звуки леса, все то, что наполняло эту ночь. И тяжесть вдруг отпустила мои плечи, мне стало легко, а еще так свободно, словно я родился заново.

Так вот что имел в виду Сашка! Вот она, значит, какая – сила!

Но почему, почему Чернобог выбрал меня?

Ответ был один: Сашка уже исполнил свою миссию, и языческий бог поглотил его, не раздумывая. Так будет в свое время и со мной…

Нет! Нет! И еще раз нет! Я просто не возьму эту силу! Не стану ее использовать! Она мне и даром не нужна!

Запоздало вспомнив о Филине, я оглянулся.

Волкособ уже добрался до его горла, еще миг – и страшные челюсти сомкнутся.

– Брысь! – крикнул я ему, словно кошке.

И чудовище, еще рыча, но как-то неуверенно, жалко, отступило обратно к лесу.

Филин медленно поднялся на ноги и хмуро посмотрел на меня.

Он все понял. Понял и я, что попался в ловушку и сделал именно то, чего от меня ожидал, на что провоцировал каменный идол. Я принял силу.

– Что ты наделал, парень? Ты глупый, очень глупый, – сказал Филин и хрипло закашлялся.

– Меня зовут Макс, – едва выговорил я. – И заметим, я вас снова спас.

Меня колотила дрожь, тело так и ходило ходуном, а зубы безостановочно клацали – попробуй тут поговори!

– И что ты теперь собираешься делать?

Я смотрел на него и видел, что зря поддался на провокацию коварного бога. Филин уже наполовину труп, он умрет уже очень скоро, не минет и года. Может, не нужно было его спасать?.. Я не понимал, откуда во мне эти знания, просто знал – вот и все.

И тут я всерьез на себя рассердился. Наверное, эта сила меняет человека, она уже начала влиять и на меня. Нет, нельзя идти у нее на поводу. Нужно, простите за каламбур, найти в себе силы бороться с этой силой.

– Я постараюсь не поддаться. Не знаю, получится ли, но буду очень стараться, – пообещал я старику.

И он вдруг положил мне на плечо свою тяжелую руку.

– Ты хороший парень, Макс. Глупый, но хороший.

А я внезапно понял то, что почему-то раньше от меня ускользало.

– Скажите, – я замялся, не зная, как его называть, – а вы пострадали… на пожаре? Ваша семья, случайно, не погибла в огне? Простите, вопрос бестактный…

– Еще какой. – Филин отвернулся. – Но ты прав, догадался верно. Ответ «да». Удачи тебе, Макс. Удачи и стойкости. Они тебе ой как понадобятся…

И старик, хромая, пошел прочь, не сказав мне больше ни слова.

А у меня оставалось еще одно дело. Я пошел к испоганенной церкви, которую отлично видел сейчас благодаря исходящему от нее противно-зеленому свечению.

Когда я входил в подвал, из углов церкви ко мне потянулись зеленые щупальца силы, пришлось сжаться и максимально закрыться, отгородиться от них, чтобы не впустить в себя эту гадость. Щупальца потыкались в меня, как слепые котята, я чувствовал недоумение церкви: почему я не принимаю ее дар? Не принимаю и не приму никогда, ни при каких обстоятельствах. Во второй раз меня уже не спровоцируешь.

Аня светилась бледно-голубым. Все-таки призрак, очень правдоподобный, плотный, почти телесный призрак. А я-то думал, что зомби, как в моих любимых игрушках. Она стояла у стола и смотрела прямо на меня. Выходит, все-таки вышла из той кладовки. Сама, без разрешения. Наверное, это что-то значит.

Я подошел к ней, и долгое время, кажется, целую вечность, мы стояли друг напротив друга, не говоря ни единого слова.

– Он утонул, – сказал я наконец.

– Знаю, – ответила Аня. – Я почувствовала. Теперь ты мой хозяин.

Я покачал головой.

– Нет, ты свободна. Я тебя отпускаю.

Она вздрогнула.

– Ты хочешь, чтобы я исчезла? Чтобы меня не было? – Она затравленно смотрела на меня. – Он убил меня, а потом сделал вот такой… И я уже почти привыкла, это ужасно, но все же лучше, чем ничто. А теперь ты меня отпускаешь? Ты хочешь меня упокоить? Тебя пугает то, что я такая? Что я еще почти жива? Я не успела пожить, когда была человеком, и ты теперь готов отнять у меня последнюю возможность, потому что считаешь это правильным? Так?

Она говорила, а у меня по телу шли мурашки. Наверное, она была очень умной. Нет, она осталась такой и сейчас. Но как это странно! Я думал, что мы, если повезет, попрощаемся, а потом она уйдет в луче света, возвышенная и прекрасная, похожая на небесного ангела… А теперь? Что делать теперь? Как поступить, если она не хочет уходить? Если держится за этот мир, в котором действительно пожила совсем немного! Разве я имею право ее убивать? Вторично. Против ее воли.

Как же тяжело!

– Ты убьешь меня? – спросила она, не сводя с меня взгляда. – Я должна умереть, чтобы порядок вещей оставался правильным? Жизнь живым, забвение мертвым?.. Так?

Она была такая красивая! Такая необыкновенная. Другой такой не найти, я знал это точно.

– Нет. – Слова с хрипом вырывались из моего горла. – Конечно, не убью. Но как ты будешь жить? Кто о тебе позаботится?

– Никто, – ответила Аня. – Я сама стану о себе заботиться и не причиню никому неприятностей. Никто даже не узнает, что я здесь. Никто и не догадывался до сих пор, а ведь прошел почти год! Так и будет, я обещаю.

Она хотела жить. Что же, это не удивительно, это основной человеческий инстинкт – выживать вопреки всему. Может, Ане и повезет. Я хотел бы, чтобы ей повезло.

– Хорошо. – Мой голос дрогнул. – Но мне пора идти…

За всеми этими волнениями я как-то позабыл, что мне всего тринадцать лет и, возможно, мама уже почувствовала неладное и ищет меня. Да, так и есть, ищет. Нужно поторопиться.

А Аня вдруг шагнула ко мне и крепко обняла, шепнула «спасибо» и на один крохотный миг коснулась моей щеки ледяными губами. Я почувствовал ее поцелуй и понял, что он прощальный.

Когда я уходил, я ни разу не оглянулся, хотя очень этого хотел. Очень-очень…

Потом все завертелось, словно в колесе. Рыдающая мама, которая, оказывается, заглянула в комнату и обнаружила мое отсутствие… вызванный наряд милиции… Подправленные объяснения того, что произошло. Мы с Филином, не сговариваясь, ни словом не упомянули о Сашкиных делах. Филина, правда, пытались обвинить в убийствах, но я встал на его защиту.

Кажется, Сашкина тетя все же что-то подозревала, потому что, узнав о гибели племянника, лишь всплеснула руками и хмуро сказала:

– Допрыгался. Так я и знала…

Я слышал, что озеро, где он утонул, обыскали вдоль и поперек, в него даже спускали водолазов, но тело так и не нашли. Еще бы. Ведь я лучше других знал, кто забрал Сашку к себе. Уж там-то его никогда не найдут.

Ближе к середине дня приехал отец. Все это время мама буквально не спускала с меня глаз, забыв о недописанном романе, так и ходила по пятам, даже когда я посещал туалет, стояла под дверью.

– Тебя, Макс, только выпусти из виду, обязательно куда-нибудь вляпаешься, – качала головой она. – Но странная история с этим Сашей. Сдается мне, ты далеко не все рассказываешь.

Мама, как я уже говорил, писатель, а потому считает себя знатоком в области психологии и, вправду, не всегда ошибается.

Бедному папе дали на отдых полдня. Рано-рано утром, едва только начало светать, наш нехитрый багаж погрузили в машину. Старый деревянный дом с так умилившими мою маму вязаными салфеточками оставался в прошлом. Хорошо бы вместе с этим исчезло и все остальное – то, что сейчас меня тревожило. Но нет, невольно переданная Сашкой сила останется со мной, видимо, уже навсегда. И мне всю жизнь придется от нее отгораживаться. Наверное, вдали от этих мест, вдали от проклятого озера мне будет легче…

Машина все дальше увозила меня от них, а я смотрел на проносящиеся мимо сплошной зеленой стеной деревья, мелькающие городки и деревеньки – такие крошечные и, казалось, намертво затерянные в лесах, что трудно представить, что там тоже живут люди…

– Эй, Макс, – встревоженно обернулась ко мне мама. – Ты забыл свой плеер. С тобой все в порядке?

Я кивнул. Отвечать не хотелось. За эту короткую странную поездку я изменился так сильно, как даже не ожидал.

Эпилог

Прошло шесть лет.

За это время я значительно вытянулся, отрастил длинные патлы и сорок третий размер ноги. А еще успел закончить школу и первый курс юридического института, встречался с девчонками, пара-тройка которых были вроде вполне ничего, однако не зацепили меня в такой степени, чтобы переводить наши встречи в разряд длительных, а тем более постоянных… События, произошедшие в маленькой, затерянной у черта на куличках деревне, постепенно стали казаться мне сказкой. Иногда я видел их в своих снах – хромого страшного Филина, хрипло хохочущего Сашку, грустно глядящую на меня Аню… А еще – нечеловеческое уродливое лицо Чернобога и слышал его сводящий с ума зов. Он звал меня, но я не поддавался. Я научился не слышать и не обращал внимания на многие вещи. Вот только на кладбища никогда не ходил – слишком много покойников, и каждый норовит прилипнуть ко мне, как пиявка.

Так я и жил все эти долгие годы. Не хорошо и не плохо, со своей тщательно оберегаемой ото всех тайной.

А потом, тем летом, после первого курса, вдруг взял билет на поезд, собрал рюкзак и один уехал туда, куда вели меня сны. Потому что не мог больше. Мне нужно было еще раз оказаться в тех местах.

Мне едва удалось найти дом, где мы останавливались в прошлый раз с мамой. Он весь покосился, крыша провалилась, а сад зарос высоченной травой и ядовитым борщевиком, в заросли которого лучше не соваться.

Деревня помнилась мне бедной, но сейчас выглядела почти призрачной, и только старые кресты на лежавшем неподалеку от нашего бывшего дома кладбище остались в точности такими же, как я их запомнил.

Избушка Филина тоже оказалась нежилой, окна были крест-накрест заколочены. Видимо, давным-давно, потому что доски успели подгнить, а гвозди до основания изъела ржавчина. Я притронулся к двери и вдруг понял, что случилось с Филином. Утонул – почти через год после тех событий. Как я и предполагал в нашу с ним последнюю встречу.

Еще надеясь, что ошибся и слишком доверился собственной фантазии, я нашел дом Сашкиной тетки. Несмотря на ранний час, она хлопотала в огороде. Женщина постарела, но я сразу ее узнал и почувствовал в ее теле смертельную болезнь, медленно и неутомимо пожиравшую изнутри свою несчастную жертву. Сделать уже ничего нельзя. И я ничем не мог ей помочь – мой дар, если не ошибаюсь, как раз в другом.

– Здравствуйте, я Максим, – окликнул я ее, стараясь не поддаваться мрачным мыслям.

Она посмотрела на меня с подозрением, раздраженно и пробурчала под нос нечто вреде того, что ходят тут всякие…

– Вы меня не помните. Я приезжал сюда шесть лет назад, – зачем-то сказал я, чувствуя себя очень глупо.

– А… – Она шагнула к покосившемуся забору, вгляделась мне в лицо. – Как же, помню. Ты тот мальчик, что шлялся с моим племянником.

– Его нашли? – замирая, спросил я.

– Найдешь его. – Тетка, потеряв ко мне всякий интерес, вернулась к грядкам. – И бог с ним, все равно из него ничего путного не вышло бы!

Это была очень странная характеристика, но идеально подходящая Сашке. Умная женщина его тетка. Очень умная.

– А Филин?

– Умер твой Филин, – буркнула она, даже не поднимая головы. – Год спустя после Сашки и умер.

Горько осознавать, что я опять оказался прав. Впрочем, в таких вещах я никогда не ошибался и чувствовал смерть буквально нюхом. Тут уж закрывайся или не закрывайся, все равно чувствовал.

– Спасибо, здоровья вам! – выпалил я.

Старуха посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах страх.

Ну вот, и она, кажется, догадалась.

– До свидания. – Я поспешно пошел прочь.

А она бормотала что-то мне вслед. Кажется, отпугивающий зло заговор. Ну что же, вполне уместно. И вправду умная женщина.

Пыльная дорога привела меня к гибельному озеру.

Было ясное летнее утро, но над озером висели тяжелые тучи. Именно над ним – дальше все небо оставалось чистым. И тишина… глубокая первозданная тишина, от которой кружится голова и замирает в страхе сердце. Сколько бы лет ни прошло… сколько бы лет меня здесь не было.

По спине невольно пробежал противный холодок.

Как и раньше, я вновь ощутил пристальный хищный взгляд идола, наблюдающего за мной из-под воды.

– И не надейся! – буркнул я, отворачиваясь.

Он ничего не сможет сделать, пока я сам ему не поддамся, а уж поддаваться я никоим образом не намерен. Пусть сидит на дне озера без привычной пищи хоть целую вечность.

Осторожно, боясь потревожить обманчивый покой воды, я обошел озеро и оказался у старой церквушки. И она осталась в точности такой же, как я помнил, только на деревянных, еще прочных, несмотря на прошедшее время, ступенях лежал свежий букет ромашек.

Я смотрел на них, а потом почувствовал Аню. Она стояла за моей спиной, шагах, наверное, в десяти.

Медленно, очень медленно я оглянулся…

Она действительно была совсем рядом, полускрытая тенью густых деревьев. Девочка лет двенадцати-тринадцати, с длинными, до самой поясницы, светлыми волосами, в белоснежном свитере, к которому не приставала грязь, и аккуратных синих джинсах, а в руках у нее был недоплетенный венок из луговых цветов и трав.

Я посмотрел на нее – и словно не бывало этих шести долгих лет, школьных будней, веселых компаний и подружек, с которыми прикольно потусить на дискотеке и целоваться, сбежав от приятелей, где-нибудь в уголке двора.

– Аня, – тихо позвал я.

А она смотрела на меня с ужасом. Она испугалась, что я вернулся за ней.

На миг странная мысль действительно промелькнула в моей голове. А ведь я могу сделать так, что она станет почти живой и пойдет за мной всюду, куда я только пожелаю. Достаточно одного-единственного слова.

И я хотел, чтобы она была рядом. Она единственная девушка, которую я вспоминал. Наверное, она единственная, кого я мог полюбить… Сашка, Сашка, что же ты наделал?! Если бы не ты, мы с Аней могли бы встретиться по-другому, и все бы тогда пошло совсем не так…

Но поздно. Словно стеной между нами стояли ее смерть и моя сила.

Закрыв глаза, я сосредоточился, прогоняя искушение.

Шутишь, старый, позабытый людьми бог! Твои расчеты не верны.

Врешь! Не поддамся! Даже не пытайся соблазнить!

Аня смотрела на меня, ожидая моего решения, а потом так же молча и совершенно бесшумно отступила и исчезла.

Я отпустил ее, дал уйти, остаться в том мире, который так рано отвернулся от нее и в который – я чувствовал это ясно благодаря обретенному мной дару – она не несла зла. Пусть несчастная девочка бесконечно бродит здесь, вокруг волшебного озера, собирая цветы и хотя бы немного чувствуя себя живой. Я мог уничтожить ее, но не стал этого делать. Каждый имеет право на пускай призрачное, но счастье. Каждый, кто не причиняет другим вреда.

Вот и все. Все закончилось.

Мое прошлое ушло от меня. Теперь нас действительно ничего не связывает. И тогда я сел на землю и хрипло расхохотался.

Должно быть, я выглядел на редкость нелепо: высоченный парень с отросшими до плеч волосами, в здоровенных берцах и простой белой, без единой надписи, футболке – как-то с тех детских пор я разлюбил изображения черепов и всякие таинственные и мрачные надписи – сидит на берегу и хохочет, запрокидывая голову к небу.

Но мне не было дела ни до чьего мнения. Я знал, что выдержал испытание. Я потерял все, и у меня ничего не осталось, а значит, нужно идти дальше, за горизонт, в закат. И узнать, наконец, что там находят герои многочисленных фильмов.

Тучи над озером рассеялись.

Наступил новый день.

Бывают места, где не действуют привычные нам законы реальности. Места, живущие по своим собственным, странным и диким законам.

В одном из таких мест мне и довелось побывать…