Текст книги "Сказка для взрослых"

Автор книги: Эдуард Юрченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Да, – протяжно ответил кабан, – правду говоришь, мурчащий. И возразить-то нечего. Ну почему все так?

– Потому, что вы не хотите видеть объективной реальности. Вот когда война – вы все, как один, друг за дружку готовы глотки рвать, но как только наступает мир – каждый сам за себя. Вот скажи, что мешает кабанам поступать так же, как шакалы: выбирать на правление представителей своего вида, поддерживать его, а не хаять, помогать друг дружке, как на войне, не продавать свою звериную совесть за шакальи шишки, и так далее?

– Не знаю. Наверное, не думали мы об этом.

– Да думать-то, я уверен, думали, но ничего для этого не делали. Максимум – порвали парочку зарвавшихся шакалов. Тут, клыкастый, надо глобально подходить к решению проблемы. Мое племя ведь беспредел творит только тогда, когда есть такая возможность, а если дать как следует по лапам или по башке, то будет тише воды сидеть, да под новые правила подстраиваться. В общем, надо бы вам у нас поучиться, как не дать нам над вами беспредельничать. Так вот…

Подошедшие кабан с шакаленком только крутили звериными мордами, молча слушая великосветский треп старших товарищей.

– А чего это вы там про здесь?.. – промычал кабан.

– Это вы там, а мы – здесь, – перекривил его кот. – Ты, наверное, хотел спросить, о чем это мы здесь разговоры разговариваем?

– Ну, да… Точно… А я разве не так спросил?

– Скажем, не совсем так, – дипломатично ответил кот.

– Ну, так чего вы здесь про там? – с наивным выражением морды в очередной раз спросил кабан.

– А мы, понимаешь, вот… – в тон вопросу ответил старый кабан.

– И давно? – спросил шакаленок.

– Что давно? – не понял старый кабан.

– «Вот» – давно? – уточнил щенок.

– Как это? – опять не понял старый кабан.

– Ну, после того, как вы тут «понимаешь», «вот» – давно?

Старый кабан совсем потерялся, зато котяра хохотал, качаясь на спине:

– Молодец, носатый, как уделал старика!.. А тот и повелся!..

– Так это ты меня специально путал? – вкрадчиво спросил старый кабан, подсовываясь к шакаленку.

– Ну да, – засмеялся тот.

– То есть ты умышленно и на виду у всех делал из меня дурака?

– Ага, – весело добавил шакаленок.

– Понятно, – медленно проговорил старый кабан, все ближе подсовываясь к наглецу. – И еще одно уточнение: если я правильно понял, это маленькое носатое существо, воспользовавшись моей искренней наивностью и доверчивостью, высмеяло боевого товарища самым что ни на есть подлым способом???

– Точно, дядя ка…

Не успел шакаленок договорить, как кабан быстрым движением сгреб толстоносого в охапку:

– Вот теперь посмотрим – как ты будешь шутить в моих лапах, – проговорил старый кабан, подминая под себя шакаленка.

Шакаленок кряхтел, извивался, но вырваться никак не получалось.

– Вот, толстоносый, – говорил нравоучительным тоном старый кабан, поддавая подопечному по пятой точке, – никогда не думай, что ты самый умный. Есть еще я и котяра…

– А я? – поинтересовался котячий друг.

– А ты еще не дорос…

– Почему это я не дорос? Я не многим моложе тебя буду… Ишь, аксакал выискался… Да у меня и клыки поболее твоих-то будут… И в холке я тебя повыше… И вообще…

– Да, в холке-то ты меня, конечно, обогнал, и клыки твои покруче моих будут… Да вот с мозгами, понимаешь, нехватка вышла…

– Какая такая нехватка? У меня башка не меньше твоей, значит и мозгов в ней столько же… наверное… Ну, я так думаю, – сказал кабан, тут же усомнившись. – Тобишь, ты хочешь сказать, что я глупый?.. А может, что я вообще – тупой?..

Кабана никто так и не дослушал, потому как публика каталась по поляне, весело ржа, мяукая и хрюкая. В конце концов, осознав всю глупость произошедшего, кабан и сам весело захрюкал с компанией. Наржавшись, вернее намяукавшись, налаявшись и нахрюкавшись, компания разместилась вокруг кучки съестных припасов.

Когда все участники веселья успокоились, шакаленок обратился к старому кабану:

– Дядя кабан, а можно я друзей позову?

– Зови, толстоносый, – просто ответил кабан, – чего у меня спрашиваешь?

– Ну как чего, вы вон сколько еды приготовили, а если я позову своих друзей, то они могут всю ее и съесть. Вот.

– Ты, хитрозадый, бросай свои шакальи забубоны. Мы, кабаны… Ну, и коты, конечно, – поправился предводитель, взглянув на кота. – Может, и не такие умные, как шакалы… Ну, и коты, конечно… Зато – открытые и гостеприимные. Не то, что коты с шакалами.

Не успел старый кабан договорить, как кот, понимая куда клонит хрюкающий, запустил в него шишкой. Предводитель, хоть и не успел увернуться от летящего предмета, но зато сразу вышел из образа философа, размышляющего о превратности бытия (с поправкой на видовое происхождение скотины) – через секунду он уже качался по земле и хрюкал от удовольствия.

– Веди своих друзей, тут припасов на всех хватит, – сказал, успокоившись старый кабан, – а не хватит – так мы котяру еще раз на шишки облегчим. Он ведь теперь среди нас самая состоятельная морда.

Вторая шишка полетела в кабана… Затем третья… Шакаленок убежал звать друзей, а два кабана и кот продолжали веселиться, как в молодости, когда плевать, кто какого роду-племени, когда трава и цветы на лугах пахнут как-то по-особенному, и когда шишки представляют ценность исключительно в виде еды, а не как средство взаиморасчетов.

Спустя десять минут вокруг кучки съестного собрались друзья шакаленка и наши старые знакомые. Как следует подкрепившись и насмеявшись над словесной перепалкой двух кабанов и кота, звери уселись и улеглись на поляне.

– А все-таки, – начал шакаленок, – уважаемые аксакалы, где Льва искать будем?

– Ну, где-то будем, – уклончиво ответил старый кабан, – вон, котяра у нас самый умный, пускай и придумывает.

– А я уже все придумал, – сказал кот, многозначительно ковыряясь когтем в земле.

Все застыли в ожидании…

– Ну, говорите же, дядюшка кот, – пискнула лисичка.

– Не томи, скотина полосатая, – вставил котячий друзяка.

Между тем кот продолжал многозначительно молчать и ковыряться в земле. Отвешенный подзатыльник вернул его в реальность:

– Ах да… – сразу начал кот. – Я тут думал, думал и, кажись, выдумал, то есть придумал, как Льва разыскать да проблемы ваши звериные порешать… Или что-то в этом роде…

– И как мы его искать будем, дядюшка кот? – спросил бельчонок и спрятался за спину медвежонка.

– Ну, как искать, – повторил кот, – просто: поищем, поищем, да и найдем.

– Я его таки сейчас прибью, – сказал старый кабан, делая попытку подняться.

Кот отскочил на безопасное расстояние:

– Фи, предводитель, что за манеры… Думаю, мой друг кабан так бы никогда не поступил… А?

– Не-а, так бы – никогда… Ни при каких обстоятельствах… Да кикиморой буду! Я бы его просто прибил, и всего делов. Вот всегда он так: всю кровь выпьет, прежде чем ответ даст. Думаю, надо взять скотину, связать как следует, да расспросить с пристрастием – глядишь, разговорчивее станет…

– А ежели еще при этом и бока намять, – вступил в разговор старый кабан, – то наша зверушка станет покладистой и уступчивой.

– Точно, – подхватил второй кабан, – надо скотину малость потиранить – сам все, что выдумал, расскажет. А если тиранить с особой жестокостью – то и все, что не выдумал, тоже расскажет. Думаю, еще пару подзатыльников – и полосатая задница станет поохочее к общению.

– Э!.. Э!.. Потише, деспоты лесные… сто проблем на ваши окорока, – стушевался кот. – Ну, пошутил я, чего взбеленились… Давайте, возвращайте свои центры тяжести на места восседания, и я продолжу…

Поднявшиеся особи вернули бренные шкуры со всеми потрохами на прежние места, звереныши хихикнули, а кот неспешно продолжил:

– Что я думаю: раз Лев царь зверей, то выходит, что ему известно абсолютно все, что случалось и случится в лесу… Так?

– Ну, наверное, – ответил старый кабан.

– Вот…

– Ты дело говори, – не выдержал котячий друзяка, – а не проверяй нас на эрудицию!

– Ничего себе, – присвистнул старый кабан, – «эврудикция»… ты где слов-то таких нахватался? – сказал он, обращаясь к своему соплеменнику.

– Да, пообщаешься с этой полосатой скотиной – еще и не так изъясняться начнешь…

– Эй, клыкастые морды, вы будете меня слушать, или продолжите восхищаться лингвистическими способностями друг друга? – спросил кот, прерывая общение друзей.

Старый кабан тряхнул головой:

– Вы специально меня путаете? Кто такие «лингвистические»? А?

– Давай я тебе это позже объясню, – вставил котячий друг.

Старый кабан кивнул, успокаиваясь, а кот продолжил:

– Так вот, раз Лев все знает заранее и без его воли ничего произойти не может, то нам необходимо просто искусственно создать соответствующую ситуацию, когда он сам явится пред наши очи, а не гонять с высунутым языком по лесам и болотам в поисках его, вездесущего… А? Как вам идейка?

Звери смотрели на кота с глупым выражением морд, от которых сквозило скрытой агрессией. Кот моментально смекнул, чем может закончиться звериное недопонимание и быстро пояснил:

– Насколько мне известно, Лев – самая справедливая живность во всем лесном мире. Стало быть все, что несправедливо, должно быть противно особе, которую все мы ищем. Так понятно?

– Ну, допустим, – сказал, прищурившись, старый кабан, – продолжай.

– Хорошо. Следовательно, если нам удастся создать ситуацию крайней вопиющей несправедливости в отдельно взятом месте нашего леса, то Лев как гарант задекларированной справедливости просто обязан будет появиться в этом самом отдельно взятом месте, чтобы восстановить статус кво.

Старый кабан мотнул башкой, стукнувшись ею о молодой дубок, затем прошелся взглядом по мордам присутствующих, сидевших с выпученными глазами и разинутыми пастями… Валяющаяся рядом ветка почти ту же была запущена в сторону кота, который едва успел втянуть голову в плечи, в результате чего брошенный кабаном предмет со свистом пролетел мимо.

– Я хотел сказать, – быстро поправился котяра, – Лев появится и наведет порядок, то есть – восстановит справедливость, или, как говаривают у людей, «статус кво».

– Нет, я его таки покалечу, – зло хрюкнул старый кабан.

– А я помогу, – поддержал его котячий друзяка.

Кабаны быстро поднялись и уже грозно двинулись было к усатому, однако возникший перед ними шакаленок попытался спасти полосатого от серьезной трепки:

– Дяди кабаны, – выпалил, задыхаясь, щенок, – я, кажется, понял и могу объяснить…

Старый кабан отодвинул молодого друга в сторону:

– Ты главное не забудь, что понял… Мы сейчас быстренько прибьем это лохматое чудовище, а потом ты нам все обстоятельно и расскажешь.

– Так нельзя, дяди кабаны, а вдруг я неправильно понял… а вы его ни за что прибьете…

Дело в том, что агрессия, с которой кабаны направились в сторону кота, не оставляла сомнений у присутствующих в кровавом окончании возникшего инцидента. Кабаны, уловив едва ощутимый запах адреналина в настроениях публики, стали вести себя еще агрессивнее:

– Да его даже ни за что есть за что прибить, – начал спектакль котячий друг. – Ты, малыш, и представить не можешь, сколько эта скотина крови из меня выпила! Уж лучше раз оплакать-таки усопшего да зажить наконец спокойной жизнью.

– Ну кого ты защищаешь, друг мой толстоносый, – подхватил тему старый кабан. – Да по алчности, подлости и коварству ему ни медведи, ни волки в подметки не годятся. Это, если хочешь, Лев, только наоборот…

Шакаленок, впрочем, как и остальные звери, какое-то время находился в ступоре. Они действительно поверили, что все происходит взаправду. А тут еще и кот начал подыгрывать хрюкающим:

– Звереныши, заступитесь за старое больное мяукающее существо, а не то эти демоны в зверином обличии таки доведут начатое…

– Ща я его порву! – уже кричал старый кабан.

– Ща мы его вместе порвем! – подкрикивал котячий друг.

– Помогите!.. Спасите!.. – орал кот.

В общем, долго они еще изображали жертву и палачей, долго валяли, как говорят у людей, дурака, и долго еще звереныши верили этому спектаклю. Первым вышел из образа котячий друг, когда увидел слезы на мордашке бельчонка и ежика, мечущегося взад-вперед в попытке определиться, за кого же он, собственно, будет. Кот просто упал на бок и стал заливаться веселым мяуканьем. Немного погодя к нему присоединились оба кабана. Звереныши еще некоторое время пребывали в оцепенении, пытаясь осознать смысл произошедшего, а выйдя из него, принялись бросать в проходимцев всем, что попадалось в лапы: шишками, желудями, вершками и корешками… Веселье затянулось, и лишь когда артисты со зрителями примирились и успокоились, ежик задал терзающий присутствующих вопрос:

– Дядя кот, скажите: вот все, что вы говорили – это серьезно?

– Абсолютно, мой маленький колючий друг, – как-то пафосно и многозначительно ответил кот.

– А можете еще раз повторить, только без представлений? – поинтересовался бельчонок.

– А why бы и не not? – уж и вовсе непонятно, но совсем по-человечески изъяснился полосатый.

Десятка два шишек и корешков тут же полетели в мяукающее создание.

– Ладно, ладно, – примирительным тоном и почесываясь выпалил кот, – пошутил я. Уж и пошутить нельзя. Бросаются, бросаются… Хотите, чтобы я повторил?

– Ну да, – хором ответили звери.

– Ладно, слушайте. Вот если кто-то из вас, звереныши, будет шкодничать, пока родители заняты добычей пропитания, то что сделают старшие, возвернувшись с промысла и обнаружив беспорядки? А?

– Ну, наверное, накажут, – попробовал угадать шакаленок.

– Вот! – медленно проговорил кот, поднимая вверх правую лапу.

– Опять ты за свое? – хрюкнул старый кабан. – Щас как дам больно… И сильно…

Кот не дал кабану развить мысль агрессивного характера, а сразу продолжил:

– А «вот» обозначает, что раз ваши родители, обнаружив провинность, накажут вас в целях воспитания, то уж тем паче Лев всемогущий призовет к ответу смутьянов, нарушивших его установления.

– То есть ты хочешь сказать… То есть ты клонишь… То есть мы… То есть вы… – пытался сформулировать случайно возникшую мысль старый кабан.

– Да, именно это я и хочу сказать, сообразительные вы мои, – произнес с издевкой кот, – нам надо как-то сильно нашкодить, и когда сотворенная беда выйдет за рамки терпения искомого нами лесного царя, он, то есть царь лесной, и явится…

– Чет я не понял, котяра, – начал, заикаясь и что-то сильно обдумывая, его друг, – получается, что дабы вызвать Льва – достаточно просто нашкодничать? Так мы с тобой большую часть нашей звериной жизни только этим и занимаемся, а Льва я ни разу не видел.

– Ну, во-первых, – не спеша ответил кот, – Лев не джин, чтобы его вызывать; а во-вторых, выходит, мы и не шкодничали по-взрослому, раз Лев нам не явился.

– А как же тогда по-взрослому? Ведь мы с тобой чего только за свою жизнь не натворили-то? И все, получается, не по-взрослому.

– Получается, не по-взрослому, – просто ответил кот.

– Знать, и я не дошкодил в своей жизни, раз Льва не видывал? – как бы в никуда спросил старый кабан.

– Знать, не дошкодил, – опять просто ответил кот, не переставая смотреть в одну точку.

– Да-а-а, – протянул котячий друг.

– Да-а-а, – в унисон ему простонал старый кабан.

– Выходит, да, – поддержало их толстое полосатое существо.

Звереныши молча наблюдали за разговором старших и только ерзали пятыми точками, ничего не понимая.

– Так а делать-то чего, дяди коты-кабаны? – не выдержал ежик.

– А делать-то и нечего, – ответил кот, находясь в ступоре задумчивости.

– Как это – «нечего»? – пискнул бельчонок.

– Как это – «нечего»? – поддержал его медвежонок.

– Как это? Как это? – вклинился шакаленок. – Вы же, дядюшка кот, сказали, что придумали, как Льва найти, а теперь «делать нечего»?

– Понимаешь, толстоносый, придумать-то я придумал, что делать надобно, но вот как этого достичь – пока непонятно… Вернее будет сказать, что мне понятно, как это сделать, но вот – каким способом?..

Кот замолчал, замолчали все присутствующие, разинув пасти и многозначительно высунув языки. И только шакаленок продолжал ерзать пятой точкой по траве, пытаясь сформулировать очередной вопрос к собравшимся аксакалам:

– Дяди взрослые, соберитесь, пожалуйста, в стадо и решите: что нам дальше делать… Дядя кот, вы же самый умный, вернее хитрый, вернее – и умный, и хитрый… Ну придумайте чего-нибудь, – уже почти вопила в отчаянии толстоносая зверушка. – Вон, нерпа в нашем лесу, хоть и в срамную яму брошена, а мой дед, старый шакал, все руки потирает в ожидании. А он ничего просто так не делает. Нерпа ведь его зверюгой была, а он посоветовал медведю ее в яму посадить. С одной стороны, вроде и лишился боевой единицы, а с другой – чего-то все-таки ждет от этой посадки. Раз мой дед нерпу в жертву принес, то…

Не успел шакаленок договорить, как кота аж подбросило:

– Жертва, – как заклинание произнес он, – как я раньше не догадался!..

– О чем не догадались, дядюшка кот? – спросил шакаленок.

– Молодца, толстоносый! Нам необходима не только шкода, но и жертва.

– Какая жертва? – не понял шакаленок.

– Ну, какая-нибудь, – ответил усатый. – Жертва. Это то, что надо!

– Ща ударю, – монотонно сказал котячий друг.

– И я, – поддержал старый кабан.

– Тихо будь, зверье, объясняю популярно, – скороговоркой произнес кот. – Все пакости, которые мы творили в своей звериной жизни, рядом не валялись с жертвой, принесенной во имя чего-то…

– Или ты немедля объяснишь, или я тебя прибью, – просто сказал старый кабан.

– Щас попробую, – мяукнуло полосатое создание. – Если быть кратким, то нам необходимо, чтобы кто-то кем-то за что-то был принесен в жертву. И вот, если эта жертва будет угодна Льву, то он всенепременно явится и восстановит статус кво.

Кот еще не успел договорить, а сильный подзатыльник уже сотряс его хитрые мозги. Понимая, что подобная репрессивная мера может повториться и от его закадычного друга, он быстро поправился:

– Я имел в виду, что Лев появится и восстановит справедливость.

– И? – не понял старый кабан.

– И все… – утвердительно ответил кот. – А чего мы, собственно, добиваемся? А?

– Ну, чтобы Лев появился.

– Правильно. Вот он и появится.

– А зачем? – не понял старый кабан.

– А какая разница? Он появится, и ладно. Мы ведь этого и хотели?

– Ну да… – медленно произнес старый кабан.

– Ну да… – подхватил котячий друг.

– Вот! – закончил умозаключение кот.

Зверье разинуло пасти… Кот же, видя изумление на мордах, быстро продолжил, чтобы не стать мишенью для бросания всевозможных твердых предметов:

– Значит так: создаем ситуацию, творим беспредел, приносим жертву, появляется Лев, рассказываем ему о своих проблемах. Все.

– Так просто? – спросил ежик.

– Ну да, – ответил кот.

– А какую жертву приносить будем? – поинтересовался бельчонок.

– А вот это – вопрос, – произнес кот.

– Какой вопрос? – не понял шакаленок.

– А такой вопрос: кто жертвой будет?

– Ну, кого выберем – тот и будет, – просто сказал толстоносый.

– Здесь не все так просто, звереныши. Жертва должна быть не виртуальной, а вполне осязаемой и реальной. Более того, эта самая жертва должна пойти на это совершенно добровольно…

– Как это? – опять не понял шакаленок.

– Да вот так, – спокойно ответил кот. – Зверюга, понимая, что сдохнет, тем не менее, должна добровольно пойти на это во благо кого-то или чего-то.

– То есть, дядя кот, вы хотите сказать, что тот из нас, кто будет жертвой, должен будет умереть?

– Именно так.

Звери переглянулись.

– Давайте, я буду жертвой, – пискнула белочка.

– Или я, – сказал ежик.

– Или мы вместе, – присоединился к говорившим жеребенок.

– Нет, так дело не пойдет, – встрял в разговор старый кабан, – у нас здесь не клуб самоубийц. Вы, мелюзга, еще пороха не нюхали, а уже откинуть копыта собрались, или что у вас там вместо копыт… Тут, понимаете ли, жизненный опыт надобен.

– Какой опыт, дядя кабан, – выпалил шакаленок, – какой опыт нужен для того чтобы издохнуть?

– Ну, во-первых, не чтобы издохнуть, а чтобы сознательно пойти на то, чтобы издохнуть. А во-вторых – и я, и кот, и мой старый друг кабан на своем веку успели повидать немало как плохого, так и хорошего, а вы еще не только пороха не нюхали, но и вообще звериной жизни не видывали. Так что, если кому и быть жертвой, так это нам… Ну, я имел в виду, кому-то из нас троих.

– А кому конкретно? – тихо пискнула лисичка.

– Ну, я не знаю, – сказал старый кабан, окинув оценивающим взглядом кота и кабана, – да вон хоть котяре.

У кота отвисла челюсть от такой наглости и он, как рыба, молча хватал воздух усатой пастью.

– Скажи-ка, дружище, – выпалил предводитель, обращаясь к котячьему другу, – ну какой прок со старого больного кота? Так, одни расходы. Он даже сам за себя постоять не может, зато ест за троих. В общем, с него нам одни убытки. А издохни скотина за правое дело, и всем польза: финансовой нагрузки никакой, а память благодарных потомков – на века…

– Какая память? На какие века? – не мог успокоиться котяра. – Я вообще не собираюсь жертвовать, а тем более – собой.

– А тогда кем же? – удивился старый кабан.

– А? – поддержал его котячий друг.

– Да кем хотите, тем и жертвуйте, – взахлеб говорил кот, – тоже мне, крайнего нашли. Что я, рыжий, что ли?

– Ну да, – ответил котячий друг.

– Точно такс, – подтвердил старый кабан, – рыжий и есть.

Кот замер, на секунду задумался, понял, что оплошал, и тут же попытался выкрутиться:

– Говоря о масти, я имел в виду фигуральное выражение, а не буквальное состояние вещей, то есть окрас моего меха.

– А говоря об «ударить больно», – в тон коту заговорил старый кабан, – я тоже имел ввиду фигуральное выражение, означающее причинение физического ущерба наглой полосатой живности, а в буквальном смысле это значило – размазать лохматое существо по какой-нибудь твердой поверхности, типа камня, а если быть до конца откровенным, то конкретно прибить тебя, зараза.

Кабаний предводитель не на шутку завелся, причем его настроение передавалось окружающим – котячий друг был тоже не прочь отвесить пару подзатыльников своему корешу, а кое-кто из зверенышей, по всей вероятности, охотно помог бы дядям кабанам и подержал бы мяукающую скотину… Но кот – он потому и был шакальей породы, что мог найти выход из любой, казалось, абсолютно безвыходной ситуации:

– А теперь вот быстро все замолчали и тихо выслушали самого хитрого и самого умного, и самого мудрого собеседника, – выпалил кот, повысив голос так, чтобы не дать никому вставить свое слово.

Зверье затихло на мгновенье, чем, собственно, и воспользовалось полосатое создание:

– Я, кажется, придумал, – быстро сказал лохматый. – Нам не придется никем жертвовать.

– Как это? – не понял котячий друзяка.

– Как это? – присоединился к нему старый кабан.

– Как это? – спросили остальные звереныши.

– Ну, тут надо будет постараться, – медленно и важно начал котяра, – насколько я правильно понял львиную философию, то он, то есть Лев, никогда не допустит, чтобы приключилось большое зло, а это значит…

– Не томи, скотина усатая, – не выдержал старый кабан.

– А ты меня не торопи, я вам не дом советов.

– Дядя кот, а что такое «дом советов»? – поинтересовался медвежонок.

– Как тебе сказать, криволапый… Это у людей есть такое место, где собирается целая куча дураков, уверенных в том, что они умные; болтают о том, о сем, будучи убеждены в том, что говорят правильные вещи; потом голосуют за эти вот, с позволения сказать, правильные вещи, с глубоким осознанием собственной значимости и того, что это именно они управляют обществом, и что без их вмешательства во всем их человеческом мире образуется хаос.

– А зачем? – поинтересовался шакаленок.

– Да кто их знает, – очень по-философски ответил кот. – Дураки, они и есть дураки. Кстати, в нашем мире таких ничуть не меньше, чем в людском.

– Скажешь ты, наконец, чего делать, или нет? – теряя терпение, хрюкнул старый кабан.

– Напомните, на чем я остановился? – как бы забывшись, спросил кот.

– Ты, скотина такая, – начал терять терпение и его закадычный друг, – сказал, что Лев никогда не допустит, чтобы большое зло приключилось. А это значит…

– Что это значит? – потерял нить логики кот.

– Ты у меня это спрашиваешь??? – уже бесился его друзяка. – Я всего лишь на всего процитировал сказанное тобой пять минут назад.

– Что? Кто, я? Я такое сказал? – удивился кот, затем в очередной раз задумался. – Ну да, говорил. А что?

– Что это значит? – хором закричали все присутствующие.

С к а з о ч н и к: На самом деле кот все прекрасно понимал, однако необходимость выиграть хоть немного времени заставила его прикинуться быком (в плохом смысле этого слова). Между прочим, в мире людей часто случаются подобные казусы, но только с точностью до наоборот: это выглядит так, если бы быки вдруг стали прикидываться шакалами.

Морда с усами просияла и уже в своей хитрой манере не спеша продолжила: – Терпение, друзья мои, только терпение… Дело-то житейское…

С к а з о ч н и к: Ой, кажется, это не я сказал…

Уверенность, с которой кот начал говорить, заставила зверей успокоиться и опустить поднятые пятые точки на места их прежнего восседания.

– Так вот, – продолжил кот, – Лев никогда не допустит, чтобы приключилось большое зло, а это значит, что если зло должно будет вот-вот произойти, то, как по мановению волшебной палочки, появится Лев и все порешает.

Зверье недоуменно пялилось на оратора. Заметив тень непонимания на мордах присутствующих, котяра попытался углубиться в смысл ранее сказанного:

– Включите мозги: если Лев – это справедливый судья, а я именно так понимаю его роль в этом спектакле под названием «звериная жизнь», то рядом обязательно должен появиться кто-то несправедливый, кто будет мешать ему сделать справедливость… И наоборот, если кто-то пытается сделать что-то несправедливое, то тут же появляется Лев и всех спасает…

Как не пытались звери включать мозги, как не морщили лбы, а смысла сказанного никто понять так и не смог. Видимо, или не было чего включать, или лоб не в том месте морщили… Первым не выдержал медвежонок:

– Дядюшка кот, объясните нам, пожалуйста, попроще, а то я уже третий раз башкой о сосенку бьюсь, а результата никакого.

– А ты косолапый, с разбегу попробуй, – хохотнул котячий друзяка, – глядишь и забудешь, зачем вообще задумываться надобно.

Зверье захихикало, а мишка обиделся и надулся. Котяра, видя растерянность медвежонка, счел необходимым заступиться за несмышленую зверушку:

– Насколько я понял, – повысил голос кот, – присутствующие здесь представители местной и чужелесной фауны так же, как и медвежонок, ничегошеньки из сказанного не поняли… А коль так, то почему же тогда смех на поляне раскатами разносится? А?

Пристыженные звери сконфуженно опустили глаза, а кот, чувствуя себя в своей миске, победоносно продолжил:– Не стыдно? Вот он, в смысле медведь, по крайней мере, честно сознался, что не понимает…

С к а з о ч н и к: Понятие «стыд» напрочь отсутствовало в котячьей философии, однако роль великого оратора, примеряемая на себя усатым созданием, не раз заставляла лесных обитателей проливать горькие слезы от услышанного. А образ мирового судьи вообще приводил полосатую скотину в состояние, близкое к блаженству.

Кот выдержал паузу, необходимую для раскаяния собравшихся, и продолжил нравоучительным тоном:

– Итак, повторяю еще раз для тех, кто меня не понял, а конкретно – для всех присутствующих: старый шакал по своей природе – скотина злая и подлая; Лев, опять же по его львиной природе – добрый и справедливый. Однако это не значит, что он готов бесконечно терпеть выходки старого интригана, и если надо, то может и башку открутить, а потом вкрутить. Только уже в другое место…

Кот специально сострил, чтобы разрядить ситуацию и снять напряжение, повисшее в воздухе.

Зверье заржало.

– Итак, – прервал слушателей лохматый, – если все навеселились – я продолжу. Лев по своему статусу – не просто добрая большая кошка, а еще и грозный, но справедливый царь. Вот поэтому-то он может не только жалеть пострадавших и прощать раскаявшихся, а и судить своим справедливым судом, после которого непременно следует наказание. Это понятно?

– Ну… Да… Конечно… Наверное… Скорее всего… – замычали звери, все еще не понимая, к чему клонит полосатое существо.

– Я вот частенько задумывался: почему представители моей породы, имея все лесные шишки, окружив медведей своими прихвостнями и управляя ними, никак не могут полностью взять власть в лесу в свои лапы? Знаете почему?

– Наверное, не получается, – промычал шакаленок.

– Правильно, носатый. А почему не получается?

– Видимо, кто-то мешает, – вновь отозвался шакаленок на вопрос котяры.

– И опять правильно, мой маленький сородич, – похвалил толстоносого кот, поглаживая себя по животу. – А кто же мешает?

Внезапное озарение посетило присутствующих:

– Неужели – сам Лев?

– Где Лев? Откуда? Почему? – задал все вопросы сразу медвежонок, так, вероятно, и не понявший смысла сказанного.

Бельчонок и ежик тут же принялись ему объяснять.

– Понимаете, какая петрушка приключилась, – продолжил кот после небольшой эффектной паузы. – Шакалы-то во Льва не верят, потому и не могут понять, почему же им никак не удается взять полную власть над лесом. Вроде все идет как надо, и тут вдруг трах-бах – и их всех, как бешеных псов, загоняют аж за можай (понятия не имею где это, но, наверное, где-то очень далеко).

Зверье долго молчало, пока старый кабан не прервал образовавшуюся тишину:

– И как прикажешь поступать со всем, что ты тут нам наговорил?

– Вот, – хитро произнес кот.

– Что – «вот»? – не понял кабан.

– А «вот» – это значит «вот», – выпалил кот.

– Медвежонок, – вежливо обратился к зверенышу старый кабан, – не окажешь ли присутствующим, совершенно запутанным полосатой тварью зверушкам, услугу, долбанув как следует стоящую рядом усатую скотину?

Говоря это, кабан медленно подтягивал к себе внушительных размеров дубину.

– А почему я? – не понял медвежонок.

– Да потому, криволапый, – ответил за старого кабана котячий друзяка, – что у тебя удар слабее, а если предводитель угадает в мурчащего, то прибьет скотину неминуемо, и тогда мы ни за что не узнаем, чего эта морда понавыдумывала.

– Как скажете, дяди кабаны, – поднялся медвежонок.

– Сидеть, – заорал кот, – бунт на поляне? Сначала дослушайте, а уж затем выводы делайте.

– Хорошо, продолжай, – изрек старый кабан. – Только пускай медвежонок разместится где-то в районе твоей полосатой пятой точки, и если кого-то, по обыкновению, опять занесет, то дружеский удар в печень вернет мечтателя на и без того грешную землю.

Кот, насколько смог, отодвинулся от медвежонка и продолжил, оглядываясь с опаской на косолапую угрозу, усевшуюся рядом:

– Хорошо, я продолжу, даже невзирая на отсутствие у присутствующих какого-либо понимания чувства прекрасного, а именно – высокохудожественного литературного слога и ораторского мастерства, носителем которых является ваш покорный слуга.