Текст книги "Забытая королева (ЛП)"

Автор книги: Эдриенн Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Между нами повисло молчание, и его ненависть к драконам была отражением моей ненависти к нему.

– Жизнь Гвиневры или твоего сына?

Я застыл. Как он может спрашивать такое? Это невозможный выбор.

– Лучше возьми мою жизнь в обмен на их.

– Я же сказал уже, такого варианта нет. Ты станешь королём и женишься на Магдель, так что выбирай с умом.

– Альберт! – не раздумывая, крикнула Гвен. – Спаси Альберта, Луи, пожалуйста.

Я чувствовал, как на глаза набегает всё больше слёз, пока смотрел на неё, не отрываясь. Она тоже плакала, глядя на меня умоляюще. Поставить жизнь сына превыше нашей настоящей любви.

– Отец, умоляю…

– Время на исходе. Ты можешь спасти кого-то одного, или они оба умрут.

– Луи, пожалуйста! – снова закричала Гвен.

– Я не могу выбрать кого-то одного.

– Тогда послушай меня и спаси Альберта.

Отец посмотрел на меня, пропуская слова Гвен мимо ушей.

– Так кого же?

– Пожалуйста, – повторила она.

– Альберт, – в итоге выдавил я. Отец хмыкнул.

Стражники тут же увели Гвиневру.

– Прошу, дай нам хоть попрощаться.

– Никаких прощаний с драконами, – отрезал отец и повернулся к стражнику, который держал Альберта: – Отпусти мальчика к отцу.

Сын прибежал ко мне, и я крепко обнял его.

Меня трясло от рыданий. Альберт же не понимал, что происходит. Он даже не запомнит всё это, но его ещё долго будут мучить ночные кошмары.

Кошмары о том, каким чудовищем был его дед.

Он даже не позволил мне с ней попрощаться.

Она была любовью всей моей жизни. Добрейшим созданием, которое я когда-либо встречал, а он даже не дал мне поговорить с ней последний раз.

Я никогда не прощу ему случившееся этой ночью.

Казнь была назначена.

Альберт всё ещё оставался со мной. Запертый в покоях, я ничего не видел и не слышал.

Пока Альберт спал на кровати, я предпринял бесчисленное количество попыток выбраться из комнаты.

Внезапно до меня донеслись крики толпы и рёв дракона.

Я вздрогнул. Зачем она превратилась?

Кто-то схватил меня сзади, и мы исчезли в одно мгновение.

А когда появились, я уже стоял прямо перед драконьим телом Гвиневры. Я закричал, падая на колени, одновременно с тем, кто принёс меня сюда.

Она была обезглавлена и не превратилась обратно в человека.

– Схватить его! – взревел мой отец, но стоило только стражникам приблизиться, как воздушная волна оттолкнула их назад.

– Ты убил мою дочь!

Я резко обернулся. Перед глазами всё поплыло от слёз. Но я всё равно узнал Филиппа.

– Ты пожалеешь об этом!

– Арестуйте его! – снова прокричал отец и попытался встать, но не смог.

Филипп вытянул руки вперёд, в сторону отца, и его губы быстро что-то бормотали. Он говорил на драконьем языке.

Глаза превратились в щёлочки, окрасившись в золотой цвет.

А затем он прикоснулся ко мне, и мне показалось, что я сейчас умру. Но прежде чем я испустил последний вздох, он остановился.

– Ни один Ласточкокрылый не сможет исцелить твоего сына. Ты умрёшь один, похоронив всех своих близких. И попомни мои слова, Александр: ты не король. Придёт день, и ты умрёшь медленной, мучительной смертью. Я проклинаю твоего сына за то, что ты сделал с моей дочерью. Болезнь будет лишать его сил снова и снова, подавляя тьму, что течёт по вашим венам. Дракон займёт трон, и род Мэлоунов это обеспечит. Вот твоё проклятье: знать, что будет. А именно так всё и будет, я видел это.

Отец закашлялся, когда магия Филиппа его, наконец, отпустила.

Филипп посмотрел на меня. Я ещё никогда не видел у него такого взгляда. Разочарование, любовь, ненависть – все эмоции переплелись вместе. Он подошёл к телу Гвен, пока стражников всё ещё удерживала на месте его магия, прикоснулся к дочери, взвыл и исчез вместе с ней.

Чары спали, все вновь обрели свободу.

Я заорал во всю мощь своих лёгких и вновь бросился к отцу, но меня схватили стражники. Скорбь взяла надо мной верх, и я прорыдал весь обратный путь до комнаты.

Когда же они завели меня в покои, Альберта там уже не было.

– Где мой сын?

Дверь захлопнулась, и я ударил по ней со всей силы.

– Успокойся, Луи, – произнёс знакомый голос. Я обернулся и увидел Делилу.

Побежал к ней, чуть не сбив с ног, и крепко обнял.

– Он убил её. Вот так просто…

– Знаю. Филипп опоздал. Он думал, что сможет обменять твою жизнь на её.

– Не понимаю. Почему вы не могли спасти её раньше?

– Драконья магия сильнее всего после полнолуния, а он уже много лет не пользовался этой магией, Луи. Ему нужно было набраться сил. Прошлой ночью как раз была полная луна. Но мы опоздали. Мне безумно жаль.

– А где Альберт? Где мой сын?

– Он в безопасности. Но мы не могли оставить его с твоим отцом. Ты ещё увидишься с ним, обещаю. Но мне уже пора. Я присмотрю за тобой и вернусь, когда твой отец покинет этот мир. Будь сильным. Мы ещё встретимся.

Она исчезла, растворившись в дымке, и я снова закричал. За один день я потерял любовь всей жизни и единственного сына. После такого невозможно оправиться. Никак.

Я рухнул на пол и очнулся, когда в комнате находился отец.

– Ты сделаешь всё, как я скажу, Луи, и теперь, когда это фиаско позади, ты сможешь вернуться к нормальной жизни. Будешь охотиться на драконов и женишься на Магдель ради будущего Пейи. Ты возненавидишь драконов, как твой брат. Я заставлю тебя увидеть правду.

– Увидеть правду, – я засмеялся. – Я уже видел правду.

– Думаешь? Да она же просто ослепила тебя своей магией. Но это пройдёт, и ты вернёшься ко мне. Ненависть проснётся в тебе.

– Уже проснулась. Вот только моя ненависть никогда не будет направлена на неё, отец. Всегда на тебя. Это ты чудовище, а не они. Я никогда не прощу тебе то, что произошло здесь сегодня.

Он прочитал по моим глазам решимость и первым отвёл взгляд.

– Где Альберт? – он оглянулся по сторонам.

Я снова рассмеялся.

– Далеко от тебя. Он не вернётся, пока ты жив, и он будет знать, каким монстром был его дед. Будет знать, что ты сделал. И он обязательно полюбит драконов, потому что я расскажу ему, какие они добрые и удивительные создания. Правь, как хочешь, пока можешь. Но помни, что ты не вечен, и твоя ненависть к ним умрёт вместе с тобой.

Глава 11

ДВАДЦАТЬ ОДИН ГОД СПУСТЯ

Я остался верен своему слову, но проклятье давило на меня. Без своей единственной я бы не смог ему сопротивляться, но любовь к нашему сыну помогла мне продержаться все эти годы.

А потом его отняли у меня мятежники.

Каждую ночь я выслеживал чудовище, похитившее его.

То, что плевалось кислотой.

Я уже убил многих, но ничто, ничто не приносило мне облегчения.

Сегодня с этим будет покончено.

Мятежников поймали. Я убью их, сидя на спине дракона, которому безоговорочно доверяю.

Пейя изменилась после смерти отца. Металлические драконы стали править вместе с нами, стали частью нашего народа, мы подписали мирное соглашение, признавая их равными себе.

Драконы, отказавшиеся от человеческого облика, так и остались зверьми. Дикими и бездушными.

От них по-прежнему требуется защищать мирное население Пейи.

Сегодня я отомщу за смерть своего сына. Я положу этому конец.

Мятежники использовали Хроматических драконов. Я до сих пор не понимаю, как им удалось приручить этих чудовищ.

Магнус и Норманд, короли Ариса и Тита, тоже желали отомстить за сыновей.

Ни у одного из нас не осталось наследников.

Я видел того Ночного Злодея, что унёс моего сына. Его шрам на глазу выделялся на фоне белоснежной чешуи.

Жако взлетел в небо. План был продуман до мелочей, сети расставлены.

Сегодня чудовище погибнет медленной, мучительной смертью.

Моя ненависть к этому чудовищу насыщала проклятье.

Он должен умереть, но прежде – заплатить за содеянное.

Жако летел быстро и стремительно. Я оглянулся через плечо.

Тварь следовала за нами.

Никто из нас не проронил ни слова о ловушке впереди, но как только мы пролетели контрольную точку, сети были выпущены, и у чудовища не было времени увернуться.

Он рухнул на землю.

Жако развернулся. Нам нужно было добить этого монстра, пока он слаб. Дальше он очнётся уже в подземелье.

Я приметил место, где он упал, повалив несколько деревьев.

В темноте, рыча и воя, он пытался выпутаться из сетей.

Жако приземлился, и я соскользнул с его крыла.

Я снял шлем и уже собирался нанести удар. Я хотел убить его прямо здесь и сейчас.

Тьма и ненависть поглотили меня. Проклятье только усиливало эти эмоции. Я уже мысленно представлял, как пробью клинком череп чудовища одним смертельным ударом.

– Милорд, остановитесь! – окликнул меня Жако, но я не послушал.

Пара рук схватила меня сзади, не давая вонзить клинок.

– Отпусти!

– Стойте, – сказал Жако человеческим голосом. – Смотрите, там ваш сын.

Тьма мгновенно испарилась, и я сразу же увидел.

– Альберт, – выдохнул я.

Он был придавлен тушей чудовища.

Жако приблизился к нему и нащупал пульс.

– Жив, но едва-едва, – сообщил он.

– Ему нужна помощь Ласточкокрылого.

– Нет, у него есть я. Дайте мне исцелить его, – подало голос чудовище.

– У тебя нет целительских способностей.

– Прикосновение Ласточкокрылого не исцелит его. А моё может, – прорычал Ночной Злодей, и его тело начало исчезать.

Я был ошеломлён, наблюдая, как тот принимает человеческий облик. Нет, это невозможно. Гвен говорила, что если они отказываются от второй ипостаси, то теряют возможность обращаться.

– Держись, – сказал он и прямо у меня на глазах разрезал себе грудь. Какого чёрта здесь происходит?

Крича от боли, он погрузил ладонь в свою грудь и затем вынул что-то.

Он держал что-то кровавое. Пульсирующее.

– Жако, что это?

Я хотел остановить его, когда он направился к Альберту с кинжалом во второй руке, но Жако встал у меня на пути.

Его глаза были полны ужаса и шока.

– Он же убьёт его!

– Нет, не убьёт. Я ещё никогда такого не видел.

– Что он творит?

– Успокойтесь, милорд, с вашим сыном всё будет в порядке. Просто позвольте ему сделать то, что он задумал.

– Нет, я не могу позволить ему убить моего сына!

Жако загородил мне обзор и оттащил подальше.

– Альберт, Альберт! – кричал я.

Я пытался сопротивляться, но мой дракон даже не почувствовал ударов. Он держал меня, пока всё не закончилось.

Мы сражались против своих же сыновей.

Ни один из них не был убит. Они сами были мятежниками.

Почему? За что он так со мной поступил?

– Мы должны предупредить остальных, – слова Жако совпали с моими мыслями.

Он схватил меня и обернулся драконом на бегу, забросил себе на спину, и мы полетели к тому месту, где шёл бой.

– Остановитесь! – прогремел Жако. Он повторил это несколько раз, прежде чем с грохотом приземлиться.

– Мы сражаемся против кронпринцев, – крикнул я. – Магнус, Норманд, это Калеб и Гельмут. Пожалуйста, нам нужно прекратить войну.

Все замерли. Многие из Хроматических драконов в человеческом облике вновь превратились в драконов и улетели в ночное небо.

Всё было кончено. Но не так, как я ожидал.

Мой сын оказался жив, и он выступал на стороне мятежников. Почему?

Я ещё никогда не испытывали ничего подобного – смесь гнева, обиды и облегчения.

Я смотрел на них обоих – на кислотного дракона в облике человека и на своего собственного сына, лежащих на койках напротив друг друга.

Жако сидел рядом со мной.

– Я ничего не понимаю. Что он сделал с Альбертом?

– Ваш сын не погиб, милорд. Это старая легенда. Мы не верили, что это может быть правдой.

– Что за легенда?

– О том, что дракон может поделиться своей сущностью с человеком. Или, как в данном случае, со своим наездником.

– Ой, да ладно тебе, Жако, ты же не хочешь сказать, что этот кислотник – дракон Альберта?

– Милорд, я могу быть откровенен?

– Конечно.

– Кронпринц не раз делился с вами своими предположениями. Но вы никогда его не слушали. Ночной Злодей не убил его, он помог Альберту реализовать свой план.

– Нет, – я замотал головой. – Я не верю. Он был похищен, взят в плен мятежниками. Ему промыли мозги. Мой сын никогда бы не пошёл против меня.

– Пошёл бы, если бы счёл, что других вариантов нет. Вы всю жизнь учили его, что не бывает настоящего мира без войны.

– Но мы ведь мы смогли установить мир, Жако. Ты сам говорил, что с Хроматическими драконами невозможно договориться. Им нельзя доверять.

– Я ошибался.

– Нет. Я отказываюсь в это верить.

– Он дал вашему сыну кусочек своего сердца. Знаете ли вы, что на самом деле это значит? Это не какая-то мелочь, милорд. Для драконов это акт самопожертвования. А значит, теперь он не сможет жить без кронпринца.

– Нет, Альберта просто обманули. Это не могло быть его планом. Ночной Злодей просто использовал на нём свою магию. Да, в этом всё дело. Как только дракон очнётся, брось его к остальным. И пусть молится всем богам, чтобы мой сын выжил.

Я поднялся и направился к двери, но напоследок задержался и бросил ещё один взгляд на Альберта. Мальчик уже выглядел намного лучше, он явно шёл на поправку. Скоро он очнётся.

Это всё какой-то бред. Кислотник не может быть его драконом. Да и сам Альберт прекрасно понимал, что пойти против короля – это государственная измена. Он бы не пошёл на такое.

Прошло ещё несколько дней, прежде чем кислотник очнулся. Он отказывался отвечать на мои расспросы, и я велел бросить его в подземелья.

Делила приходила. Я спросил её, знала ли она что-нибудь, но она тоже ничего не ответила.

Впрочем, я прочитал ответ по её глазам. Всё она знала. Альберт ничего от неё не скрывал. Он определённо рассказал ей о своих планах. Нет, его похитили и промыли мозги.

Затем пришёл Норманд.

Он хотел переговорить наедине, и мы направились в зал совещаний.

Он был мертвенно-бледный. Неужели Гельмут погиб?

– Что случилось?

– Он очнулся.

– Гельмут? – спросил я.

Норманд кивнул и посмотрел на меня. Его желваки ходили ходуном.

– Его похитили и промыли мозги, как и Альберту, верно?

Норманд не ответил, я заметил в его глазах слёзы. Но тут он поднял на меня недоумённый взгляд.

– Что?

– Их же всех похитили, правда?

– Нет, Луи. Они действительно были мятежниками. Наши сыновья пошли против нас, чтобы освободить всех драконов, не только Металлических. Они стали наездниками Хроматических драконов. У Гельмута огнедышащий, у этого вида тоже есть какое-то название… А у твоего сына плюющийся кислотой.

– Что за чушь.

– Нет, мы просто не слушали их, когда они пытались нас убедить. Ты сам проходил через это со своим отцом, но заставить его увидеть правду было невозможно. А теперь мы повторяем ту же ошибку с Хроматическими драконами.

– Я не стану подписывать соглашение с этими тварями. Посмотри, что стало с Пейей.

– Это из-за нас, а не из-за них.

– Нет, они нападали по приказу наших сыновей. Я уже совсем ничего не понимаю. Почему они так с нами поступили?

– Когда он очнётся, ты должен выслушать его, Луи. Это всё, что я могу сказать, – он поднялся и ушёл.

Я остался сидеть один.

Его не переманили обманом. Он сам начал это восстание. Зачем? Чтобы дать свободу всем драконам?

Его мать не поверила бы во всё это ни на секунду. Или поверила бы? Я так запутался, что уже и не знаю, чему верить.

Мне нужно поговорить с ним, услышать его голос. Понять, что же всё это, чёрт побери, значит.

Глава 12

Я узнал о том, что Альберт очнулся, посреди совещания.

Извинился перед собравшимися и покинул зал.

Стражник, заметив моё приближение, поспешил открыть дверь в лазарет.

С Альбертом сидела Делила. Они оба посмотрели на меня. В его глазах полыхала злость.

– Ваше величество, – Делила поклонилась и подняла глаза на меня. После смерти Гвен я не мог смотреть на неё, потому что каждый раз чувствовал её разочарование во мне. Она вышла.

Я закрыл за ней дверь и посмотрел на Альберта. Он избегал моего взгляда. Повисло молчание.

– Даже не знаю, с чего начать, – в конце концов заговорил я.

– Как насчёт объяснений, зачем ты это сделал?

Что?

– Я не хотел, Альберт. Я думал, что ты мёртв. Я был ослеплён гневом и даже не понял, что ты стоял за всем этим мятежом. Первым тебя узнал Жако. Я мог убить тебя. Зачем? Зачем ты пошёл на это?

– Потому что они тоже драконы. Так нужно было.

– И начал войну. Ты хоть понимаешь, чего стоила эта война нам и нашим людям?

– Людям? А как же детёныши Хроматических драконов, отец? На которых ведут охоту, чтобы продавать на чёрном рынке.

Что он хочет этим сказать? Что это жестоко? Без этого рынка я бы погиб ещё много лет назад. Как и многие другие.

– Ты же знаешь, я не могу уничтожить рынок, Альберт. Нам нужны зелья.

– Нет, тебе они нужны только из-за проклятья.

– Ты совершил измену, – я начал терять терпение. Он не понимает, что натворил.

– Не бывает мира без войны, ты сам меня так учил.

– Но у нас был мир!

– Нет, не было. Просто ты был слишком слеп, чтобы заметить. А я-то думал, что истинная любовь тебя чему-то научила.

– Она была Металлическим драконом, – выпалил я.

– Она была драконом, отец. Дракон есть дракон. Независимо от того, как ты к ним относишься. Одни чуть страшнее других, но все они драконы, – его голос умолял меня прислушаться к его мнению. На долю секунды я увидел в Альберте его мать.

– Меня проклял Хроматический дракон.

– Потому что ты ничего не сделал, когда казнили его дочь.

Он знал? Скорее всего, ему рассказала Делила. Но всё было не так. Я просто не мог ничего сделать.

– Это неправда. Я сделал всё, что было в моих силах. Мне пришлось сделать выбор.

– Пришлось сделать выбор? – он скептически фыркнул. – Поступить правильно? Если будет суд, то отправь меня тоже в подземелья. Я начал это восстание. Если мой дракон погибнет… Если хоть кто-то из моих союзников погибнет, будь готов казнить и меня тоже.

Да он спятил.

– Альберт!

– Нет. Закон есть закон, отец. Если только ты решил переписать его, – он поднялся и постучал в дверь. Стражник вошёл в комнату.

– Заберите меня в подземелья, – он протянул руки, чтобы его заковали.

– Не говори ерунды, – вмешался я. – Оставь нас.

Стражник вышел и закрыл дверь.

– Альберт, ты не понимаешь. Я потерял много людей из-за этого восстания.

– Я тоже.

Я закрыл глаза. У меня всё ещё не укладывалось в голове, что за всем этим стоял он. Я не могу судить его как изменника, ведь он будущий король Пейи.

– Значит, будем искать компромисс, – я открыл глаза.

Он кивнул.

– Отдыхай. Сначала мне нужно посоветоваться с Жако, – я вышел.

Мне важно знать, что думает мой дракон по поводу всего этого.

– У него доброе сердце, милорд, – сказал Жако. – Я бы выслушал его, постарался понять. Он явно знает о Хроматических драконах больше нас.

– Четыре года, Жако. Целых четырёх года я думал, что мой сын мёртв. А он был жив, стоял во главе мятежников, – ещё никогда я не чувствовал себя таким преданным.

– Теперь пришло время забыть прошлое и дать Альберту высказаться. Постарайтесь не думать о предательстве и той боли, через которую вам пришлось пройти. Выслушайте его и попробуйте прийти к согласию.

Я кивнул. Надо проветрить голову, прежде чем возвращаться к Альберту. Продумать условия.

Мы разошлись, и позже вечером Магдель тоже подняла этот вопрос:

– Луи, он не раз пытался поговорить с тобой об этом.

– Он просто мальчишка, который…

– Много знает, потому что вы с Жако учили его всему. И он уже не маленький мальчик.

Я терпеть не мог, когда она совала свой нос в наши дела. Она не была его матерью, хотя он её считал таковой. Гвен была бы разочарована его поведением. Сбежать к Хроматическим драконам. О чём он только думал? Они же чудовища.

– Прошу тебя, выслушай его на этот раз, – сказала Магдель.

– Я всегда его слушаю.

– Разве? Когда ты его слушал, Луи? Когда он сказал, что Хроматические не так уж сильно отличаются от Металлических? Когда он пытался доказать тебе, насколько ужасен этот самый рынок, который ты так защищаешь? Или подземелья… Когда, ну когда ты его слушал? Ты будешь таким же, как твой отец, если не положишь этому конец.

– Не смей. Я совсем не такой, какой он, – я накинул халат и вышел из комнаты.

Мне нужно проветрить голову. Мне нужно успокоиться.

Я всегда его слушал. Всегда. То, что я не был согласен с ним во мнении в отношении рынка Хроматических драконов, вовсе не значит, что я не слушал его.

Я скучаю по Гвиневре. Она бы нашла к нему подход намного лучше, чем я.

Отец вычеркнул её имя из истории. Она должна была стать моей королевой. Из-за этого Альберт даже не знал, кто он на самом деле. Он называл Магдель мамой, ни разу не спросив о Гвен, своей настоящей матери.

Из уважения к Магдель мы говорили всем, что она его мать.

Из Гвен вышла бы замечательная королева, но я даже представить не могу, как бы она отреагировала на эти события.

Альберт ударил кулаком по столу.

– Нет, я не дам убить ни одного из драконов.

– Альберт, – одёргивал я. Он упрямился.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл незнакомец.

– Вы ко мне? – я окинул взглядом невысокого парнишку с медными волосами.

– Это Уильям, он будет говорить от имени мятежников, – заявил Альберт. Я вперился в него взглядом.

– Я думал, переговоры между нами.

– Если это можно так назвать, отец. Я не дурак. Я знаю твой ход мыслей.

И что всё это значит? Неужели он правда считает меня настолько бессердечным? Не верит, что я дам ему высказаться?

– Альберт, среди мятежников были женщины?

У меня волоски на коже встали дыбом. Женщины?

– Они в подземельях, – пояснил Уильям. Альберт закрыл глаза, облегчённо выдыхая от того факта, что они живы.

– Одна из них утверждает, что она твоя жена.

– Катрина, – подтвердил Альберт.

Жена?

– Что? Ты женат?!

– Это моё дело, отец. Если ты правда думал, что я женюсь на той капризной девице, у которой даже нет своего мнения, то ты ошибался. Она жестокая, я бы никогда не согласился, чтобы она стала моей королевой. Это даже не обсуждается. Бог свидетель, я женат на Катрине. Точка.

– Я хочу увидеть священника, – возмутился я, представляя, как на эти новости отреагирует Гилдерой.

– Он был под внушением.

– Тогда свадьбы считай что не было, – я был твёрд.

– Это решённый вопрос. Всё уже сделано. Я принёс ей клятвы перед Богом. Она станет моей королевой.

– Из какого она рода?

– Мне плевать на её происхождение.

– Альберт, это просто смешно, – с ним невозможно разговаривать. Кто это, и куда он дел моего сына? – Кто она?

– Девушка, выигравшая мамину лотерею.

– Плебейка! – воскликнул я.

– Возьми свои слова обратно, она не какая-то там простолюдинка. Она пятая женщина за всю историю, которая смогла выйти из Священной пещеры. В каждом её движении есть величие, для этого не нужно быть голубых кровей.

Вышла из Священной пещеры. Надо будет это проверить. Но она же не из королевского рода, даже не из знати!

– Нет, я не опущусь до такого.

– Это не тебе решать! – заорал он.

– Даже слушать не собираюсь. Хочешь суда? Будет тебе суд, – всё равно с ним спорить всё равно, что со стеной. За свои поступки надо отвечать, даже если ты кронпринц.

– Альберт, останови его! Вспомни о других! Женщин тоже казнят!

– Я уже всё сказал. Если он тронет кого-то из моих союзников, то ему придётся убить и меня.

Я стремительно вылетел из покоев. Мне нужно побыть одному.

Я кричал, пока не охрип. Это всё из-за Магдель. А я говорил, что глупо устраивать ту лотерею с приглашениями на бал. Это её вина.

Он бы женился на Дризельде, даже если бы мне пришлось заставить его. А для этого был только один способ – заставить его поверить, что иначе она умрёт. Он бы пожертвовал собой, чтобы спасти её.

На следующий день я велел привести Катрину. Мне нужно было лично встретиться с пятым человеком, сумевшим выйти из Священной пещеры.

Мы с Магдель сидели в тронном зале, ожидая, когда стражники вернутся вместе с пленницей.

– Если он женился на ней… – начала Магдель.

– Я ничего не хочу слышать об этом.

– Но так нельзя, Луи. Он не любит Дризельду.

– А я тебя не любил, помнишь?

Двери открылись, и первой в зал вошла Делила.

За ней следовала девушка. На ней было одно из платьев Гвен, отчего у меня вышибло весь воздух из лёгких.

Как она могла поступить так со мной?

Они обе опустились на колени перед нами.

– Как ты могла? – спросил я Делилу. Почему в её платье?

– Её вещи остались у меня. Как хочу, так и распоряжаюсь, – ответила она. Я стиснул зубы. Посмотрел на девушку рядом с ней.

– Так ты, значит, Катрина Сквайр.

Она кивнула.

– Ты вышла замуж за моего сына?

– Да, ваше величество, – она склонила голову.

– Что ж, это можно решить довольно просто, Катрина.

– Милорд, – вмешалась Делила, – я умоляю вас не делать этого.

– Ему пора понять, что жизнь – не сахар. Быть правителем непросто. И даже кронпринц должен уважать решения своего короля, – я вновь посмотрел на девушку. – Твоя жизнь в обмен на жизни их всех.

Она подняла глаза на меня.

Такого она не ожидала.

– Ваше величество, умоляю, не надо, – повторила Делила.

– Он сам виноват. Будет ему уроком.

– Это слишком суровый урок.

– Моё решение…

– Ты поступаешь в точности, как твой отец, Луи! – не унималась Делила.

– Думай, с кем разговариваешь! – прикрикнула Магдель.

– Я прекрасно осознаю, с кем разговариваю. Твой отец поступил с тобой так же. Ты уже простил ему то решение?

Мои ноздри раздувались. Как она могла подумать, что я действительно пойду на это? Это был просто блеф.

– Пожалуйста, не делай этого. Он тебе этого никогда не простит.

– Тогда мне пришлось сделать выбор. Хочешь сказать, что мой выбор был неправильным?

Она зажмурилась и покачала головой.

– Нет, но ты идёшь тем же путём со своим сыном, через который проходил сам. Я люблю вас обоих. Не делай этого, прошу.

– Её казнят на закате.

Альберт стоял на пороге. Он был в гневе. Раскидав всех моих стражников, он за две секунды добрался до Катрины и заключил её в объятья.

– Ты сошёл с ума? – взревел Альберт.

– Ты начнёшь меня уважать, мальчик.

– Я уже давно не мальчик. Раскрой глаза. Я сделал свой выбор. Мама, как ты можешь просто сидеть, будто тебя всё устраивает?

– Но, Альберт, он твой король.

– Тогда пусть казнит нас обоих! Я не смогу жить без неё.

– Альберт, кто-то должен заплатить за твои решения.

А план-то работает.

– Тогда позволь заплатить мне!

– Ты кронпринц Пейи. Тебя никто не казнит.

– Клянусь, если её казнят, я сам убью тебя.

– Альберт! – закричала Магдель.

– Я не успокоюсь, пока от тебя не останется одна горстка пепла! – орал он.

– Альберт, прекрати, – вмешалась Катрина.

– Нет, они не могут тебя казнить, – слёзы наполнили его глаза.

– Но после этого твой отец всех отпустит. Пожалуйста, – прошептала она.

– Нет, я этого не допущу. Мы должны бороться, Кейт. Борись вместе со мной, на кону наше будущее, – молил он.

Их любовь напомнила мне нас с Гвен. Столь глубокое чувство…

Но он должен жениться на Дризельде. Гилдерой – единственный, кто может приготовить мне зелье. Такова наша сделка.

– Ты же знал, что так и будет, – плакала она. – Я просто хочу, чтобы наступил мир. Прошу тебя.

Он крепко прижал её к себе. Со слезами на глазах он прожигал меня взглядом.

Вот теперь пора. Теперь он готов слушать.

– Не делай этого, пожалуйста, – взмолился он.

– Есть второй вариант.

– Нет, – выдохнул Альберт.

– Не тебе решать, Альберт, а ей.

– Прошу, не надо. Я выбрал её, так же как ты выбрал Ласточкокрылую.

– И в итоге потерял её.

– Потому что отец поступил с тобой так же, как ты собираешься поступить сейчас со мной.

– Отпусти её, Альберт. Женись на Дризельде, и все твои союзники будут свободны. Все до единого. Ей не причинят вреда.

Повисла тишина.

– Нет, пожалуйста. Я же сказал, что она пятая…

– Она всё ещё простолюдинка.

– Блядь, нет. Она намного больше. Я не люблю Дризельду.

– Альберт, – она коснулась его груди.

– Нет, этого он и добивается, Катрина. Он не собирался никого казнить. Вот почему меня привели сюда – чтобы я услышал его приговор. Чтобы начал умолять. Это с самого начала было его планом.

Я вздохнул. Он действительно хорошо меня знает.

– Не сдавайся, Катрина.

– Чёрт, Альберт. Мы знали, что так будет, но время лечит, – она положила руку ему на сердце. – Хватит. Пожалуйста. Всё будет в порядке.

Она крепко обняла его, он задрожал. В этот момент я увидел в них себя и Гвен.

Нет, мне нужно зелье. Он ещё не готов стать королём.

Ему ещё многому предстоит научиться. Мы не сможем жить в мире с Хроматическими драконами. Они чудовища, которые в любой момент могут его убить.

– Кейт… – умолял он.

– Ты хотел, чтобы я стала королевой. Мы не всегда получаем то, что хотим, иногда приходится делать то, чего не хочется. Но надо.

Моё сердце замерло. Кто же она такая?

Она посмотрела на меня и кивнула.

– Тогда решено. Ты и все остальные вернётесь в Эйкенборо, все обвинения будут сняты.

Стражник взял её за плечо. Альберт упал на колени.

– Ты женишься на Дризельде, когда я скажу, и не будешь искать встречи с тем Ночным Злодеем.

Я поднялся с трона, обуреваемый противоречивыми чувствами. Нет, он пока не готов стать королём. Он научится жить без Катрины, как я в своё время пережил смерть Гвен.

Но её слова… Я должен отдать ему должное: она правда говорит как настоящая королева, мне даже не нужно просить её показать метку в подтверждение того, что она действительно прошла через пещеру.

Последующие несколько недель Магдель не разговаривала со мной. Как и Альберт.

Я верил, что поступаю правильно.

Однажды я услышал разговор Альберта с Калебом.

Те слова, что он произнёс, разбили мне сердце.

– Он никогда не любил меня, потому что я родился от неправильной женщины. Если бы я был сыном его настоящей возлюбленной, всё было бы иначе, Калеб.

– Альберт, мне очень жаль. Мы так и думали, что он не позволит Кейт остаться.

– Неправда, я думал…

– Что ты думал?

– Ничего, – он фыркнул. – Всё равно он не будет править вечно. Рано или поздно он умрёт. В Кейт тоже сущность дракона. Когда-нибудь мы будем вместе. Время на нашей стороне.

Тем вечером Альберт снова отказался ужинать с нами. Упрямый, весь в отца.

Гилдерой с Дризельдой поселились в замке.

Должен признать, девчонка никогда не затыкается. Её болтовня сводит меня с ума.

Мы заставили Альберта ужинать с нами, но он стал лишь тенью себя прежнего.

Как же меня это бесило. Он дико напомнил мне Гвен. Я поднялся и вышел из обеденного зала.

Бесящая девчонка тоже встала, не прекращая щебетать.

Я ускорил шаг и хлопнул дверью перед её носом.

Сердце обливалось кровью за сына. Как он мог думать, что я его не люблю? Он её сын. Я люблю его всей душой. Мне просто больно смотреть на него, потому что в каждом движении я вижу её.

Я тихо плакал, сидя на полу. Я должен всё исправить.

– Мне нужно с тобой поговорить, – обратился я к Альберту на следующий день, но тот просто прошёл мимо.

Магдель посмотрела на меня, я на неё.

– Серьёзно, когда это уже закончится?

– А что ты ожидал, Луи?

– Я не собираюсь терпеть такое отношение.

– Ты можешь перестать считать себя центром вселенной? Ты же знал, как он относится к Хроматическим драконам. Но предпочёл не придавать этому значения. Ты ни во что не ставил его мнение.

– Не говори мне, как…

– Как воспитывать твоего сына? Но это я воспитала его. Делила воспитала его. Ты не сделал ничего, даже старался не смотреть на него.