Текст книги "Второй мир"

Автор книги: Эдди Шах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Как твои силы, мальчик Тедди? – продолжал Голос. – Надеюсь, ты хорошо выспался. Не хочу, чтобы ты был усталым и измученным.

– Сколько ты хочешь? – спросил Диксон.

– А что?

– Они не станут платить.

– Все зависит от того, какой именно выкуп я потребую.

– Таков закон. Кого бы ни похитили, платить выкуп запрещено.

– А может, я придумаю, как получить свое вознаграждение другим способом. Может, ты – лишь часть более крупной сделки.

– Какой, например?

Голос пожал плечами:

– На этот вопрос ответит время. Скажи, как по-твоему, АНБ тоже участвует в поисках?

– Несомненно.

– Несмотря на все их суперское оборудование, до сих пор им не слишком-то везло. Вот что… если вернешься, поинтересуйся-ка у них, как они распоряжаются огромными средствами, которые им выделяются.

– Зачем ты притащил меня в такое место, где нас можно увидеть?

– Мы в толпе из пятидесяти миллионов человек, которые явились сюда развлекаться. Твои мальчики думают, что сумеют тебя разыскать. Они одного не понимают: они слепцы! – Некоторое время Голос молчал; они прошли мимо двух киберкопов, которые объясняли кому-то, как пройти в какое-то место. Потом Голос снова заговорил: – Ты когда-нибудь задумывался о том, как мало свободы у нас осталось?

– Все люди достаточно свободны.

– Ерунда! Я говорю о свободе делать то, что хочется. Без вмешательства извне; без того, чтобы за тобой постоянно не следили.

– Мы ведь охраняем…

– Кого охраняете?

– Людей. Простых граждан.

– Черта с два! Вы занимаетесь только одним: охраняете себя от простых граждан. Неужели ты думаешь, что они осознают, до какой степени вы влезли в их жизнь? Думаешь, они бы вынесли такое вмешательство, если бы знали?

Диксон энергично покачал головой:

– Мы приняли законы, которые защищают народ от незаконной слежки… В том числе и от наших спецслужб.

– Да уж, ну и законы, – презрительно отозвался Голос.

– Я поклялся защищать свободу…

– Перестань болтать, ты не на предвыборном собрании. Сейчас тебя слушаю только я. Но ты, Тедди, и понятия не имеешь, что такое настоящая свобода и что творится вокруг тебя. Ты так же слеп, как и все остальные. Почему? Потому что тебя больше волнует, что у женщин под юбками. Ты не видишь, что происходит у тебя под носом!

– Ну так просвети меня.

– Еще рано. Придет время – просвещу. А когда оно придет, надеюсь, что я ошибаюсь и ты окажешься порядочным человеком, каким пытаешься себя изобразить.

Диксон посмотрел в глаза своему похитителю в образе Энди Уорхола. Сейчас в них сквозила злость. И на секунду, на долю секунды ему показалось, будто он узнал человека в маске.

Голос затолкал Диксона на скоростной транспортер; в переполненном вагоне им удалось отыскать два места рядом. Голос приложил свою платежную карточку к валидатору, и транспортер тронулся с места.

– По карточке меня не найти, – предупредил он Диксона. – Я на тот случай, если ты вернешься обратно.

Диксон ничего не ответил. Всем известно, что рынок краденых и поддельных карточек процветает. Он огляделся по сторонам. Казалось, никто не замечает, что на нем и его спутнике надеты маски. Они во Втором мире; здесь многие увидят вещи и более странные, прежде чем все вернутся домой и будут готовиться в понедельник снова засесть за рабочий стол. Интересно, сколько здесь американцев? Сколько из них пришли бы к нему на помощь, если бы он во всеуслышание объявил, кто он такой? Немного, с горечью признался сам себе Диксон. Сейчас люди уже не доверяют политикам. Да и вообще, даже если бы он и показал лицо, ему бы, скорее всего, не поверили. Решили бы, что он – еще один спятивший аватар, который дорвался до свободы. Мимо проносились улицы и магазины «Изумрудного города». Транспортер переносил их в более старые кварталы, застроенные дешевыми, обшарпанными зданиями. В свои прежние визиты он бывал в основном в центре, заполненном магазинами известных фирм и беспечными отдыхающими. Диксон вспомнил свои многочисленные путешествия в «Изумрудный город» – иногда с Энни, но всегда в окружении отряда агентов Секретной службы. И всегда в виде аватара, который никто не узнавал. Через две остановки здания вокруг стали еще более обшарпанными. Они, наконец, вышли.

– Один из первых районов, открытых во Втором мире, – сказал Голос, когда транспортер унесся прочь. – Кажется, ты здесь ни разу не был.

Интересно, какую еще ужасную пытку приготовил для него Голос? Район казался смутно знакомым; видимо, когда-то в прошлом он уже бывал здесь. Диксон повернулся к своему похитителю и покачал головой.

– Опять ошибочка, мистер Президент, – хихикнул Голос. – Здесь находился второй по счету торговый центр, возведенный в «Изумрудном городе». И первый – в американской зоне. Ты сам и открывал его, когда еще был молодым сенатором от Алабамы. – Он показал на магазин в углу, где торговали товарами массового спроса. Магазин явно видал лучшие дни. – Вон там, на углу. Ты перерезал ленточку, вошел в торговый центр и купил путеводитель по «Изумрудному городу». Черт, тогда здесь все было такое маленькое! Никто и не воображал, каких размеров все достигнет!

Диксон вспомнил. Да, точно! Только тогда здесь все было ярко освещено; он вспомнил улыбающееся, свежевымытое лицо владельца, который очень гордился своим новеньким торговым центром. Собралась толпа – две сотни, не меньше. Все аватары, все рады побывать в новом мире. Но в последующие годы время немилосердно обошлось с этим уголком «Изумрудного города».

Вывеска над входом гласила: Торговый центр «Свет надежды». Сейчас здесь не было ни света, ни надежды. Он походил на все маленькие, обветшалые и презираемые торговые центры в США. Не хватало только алкашей с бутылками в бумажных пакетах, которые подпирали стенки в Реале. Здания в «Изумрудном городе», как и во Втором мире, нуждались в постоянном техобслуживании. Если не обновлять программное обеспечение, киберздания теряли новизну, в их структуре появлялись дыры – кубиты растворялись в пространстве. Появлялись новые, обновленные версии программного обеспечения, а старые киберздания забрасывались. Они стояли темные и одинокие на окраинах постоянно расширяющегося Второго мира. Впрочем, совсем необязательно что-то менять. Просто «Изумрудный город» был таким огромным, что застройщики осваивали новые участки, обходя старые сооружения, и заваливали новые «Темные зоны» своим мусором. Однажды, может, лет через сто, когда свободное пространство закончится, они вернутся сюда, выкинут старье и начнут все сначала. Совсем как в Реале. «Построй гетто, потом снеси его до основания и отстрой все заново». Диксону почему-то стало очень грустно – не из-за собственного положения, а из-за утраченных иллюзий и забытых надежд. Он надеялся, что тот владелец торгового центра с сияющим лицом выжил, сохранил силу.

Это было так давно… столько воды утекло…

– Черт тебя подери! – обругал он Голос. – Плевать мне на все, что ты болтаешь!

Голос расхохотался ему в лицо:

– Тебе не будет плевать, когда я снова отключу тебе легкие!

– Если отключишь, мне вообще все будет по фигу.

Продолжая смеяться, Голос завел его в тот самый торговый центр на углу. Диксон замялся, но, испугавшись боли, забыл о своей решимости. Он стоял у входа, злясь и стыдясь себя. Его предала его же собственная слабость; из-за нее он не только очутился в таком положении, но и сейчас не может выбраться отсюда.

Следом за своим похитителем он вошел в магазин.

Коттедж «Роза»

Восточный Харлинг

Норфолк

Реальное время: до контрольной точки 5 часов 2 минуты

Полицейский постучал в дверь; ему никто не ответил. Констебля Джайлза Ренрета пятнадцать лет назад перевели сюда из Внутренней Застройки. Он специально попросил перевод из столичной полиции, желая в тишине и покое Норфолка спокойно дождаться пенсии. Сейчас ему пятьдесят девять; дожидаться золотых денечков еще одиннадцать лет. И Ренрет совершенно не собирался подвергать риску свои ожидания.

Он сидел в припаркованной машине на проселочной дороге у Лонг-Страттона – до конца смены было еще три часа – и наслаждался косячком легкого наркотика, когда внезапно ожила его рация. Суперинтендент из Нориджа приказал ехать в коттедж «Роза», что милях в семи от того места, где он находился. Начальник, известный педант, пребывал в плохом настроении. Несомненно, его разбудили рано утром. Какая-то важная шишка вытащила его из постели. Ренрет понял, что речь идет о чем-то важном; уже очень давно начальник не приезжал в управление полиции в семь утра.

– Проверьте, дома ли Конор Смит, – велел начальник. Все они знали Конора – или о Коноре. Он был одним из восьми британских Мастеров игры и единственным из них, кто постоянно жил в Норфолке. – Если он дома, передайте, что вам приказано временно задержать его. Только действуйте потактичнее. Из Лондона едут какие-то янки; хотят его допросить. Окажите им любую помощь, какая потребуется.

Во второй раз Ренрет постучал громче, потом окликнул Конора по имени. Ответа по-прежнему не последовало. Констебль обошел дом кругом, заглядывая во все окна. Он не заметил внутри никаких признаков Мастера игры. Ренрет заглянул в гараж и увидел, что машина на месте. Он часто видел эту машину – красный внедорожник «пежо-фиат», старый, но в хорошем состоянии.

Снова подойдя к парадной двери, Ренрет связался с Нориджем. Сообщив о своих находках, точнее, об их отсутствии, он услышал в ответ приказ оставаться на месте и ждать американцев. Прежде чем он нажал отбой, он услышал, как начальник вызывает транспортный отдел и велит им искать Конора Смита, который, возможно, идет пешком или едет на велосипеде. Ренрет вернулся к патрульной машине и стал ждать.

Люди, которым ему велено было оказывать всяческое содействие, прибыли через десять минут. Стрекот вертолетного двигателя послышался с запада. Ренрет заметил огни; вертолет покружил над домом, а потом сел на поле. Когда шум утих, из вертолета выпрыгнули двое и подошли к нему. Он наблюдал за их приближением в утренних сумерках, светя им фонарем.

– Филип Невилл, ЕР-пять, – представился первый, подходя и протягивая свое удостоверение.

Ренрет узнал эмблему Евроразведки и кивнул Невиллу:

– А мне приказали ждать американцев.

– Американец – это я, – сказал второй. – Вы уверены, что его там нет?

– Я стучал так громко, что и мертвый бы проснулся. И в окна заглядывал, но ничего не увидел.

– Наверное, он во Втором мире. – Американец прошел мимо Ренрета и внимательно осмотрел парадную дверь. – И машина его на месте, да?

– В гараже.

– Ладно. Давайте ломать дверь.

– Мне нужен ордер.

– Скажите ему, – велел американец, оборачиваясь к Невиллу.

– Ордера у нас нет, – признался сотрудник Евроразведки. – Но речь идет о национальной безопасности.

– Мне придется позвонить начальству… – Ренрет замялся, увидев, что американец поднимает с земли большой камень. – Сэр, не стоит, – предупредил он.

Не обращая на него внимания, американец выбил стекло. Когда он проник в дом и открыл дверь, Невилл вежливо, но твердо отчитал полицейского – тот явно растерялся, не понимая, что происходит. Сотрудники разведки взломали замок и нарушили частную собственность. С другой стороны, начальник велел оказывать им всяческое содействие. Он решил не рисковать пенсией, поэтому равнодушно пожал плечами в ответ на слова Невилла.

– Оставайтесь здесь и ждите – вдруг Смит объявится! – рявкнул Невилл. – Мы будем внутри. Если кто-нибудь покажется, за исключением Смита, передайте нам, но не впускайте их в дом. И сами не входите, если только мы не попросим. Понятно?

«Оказывать всяческое содействие»…

– Я останусь здесь и буду караулить, сэр.

Американец уже открыл окно и влез в дом. Через минуту он зажег свет в прихожей и распахнул парадную дверь. Невилл вошел и закрыл ее за собой.

Ренрет успокоился. Он был доволен, что его не вынудили еще больше скомпрометировать себя, заставив незаконно войти в коттедж «Роза». Он шумно вздохнул. Первое крупное дело, в котором он принимает участие после того, как перевелся из Внутренней Застройки. А он еще радовался, что уехал в сельскую глушь! Ему не понравились двое, которые прилетели на вертолете. Они незаконно вломились в частный дом. И это определенно не пришлось по душе констеблю Джайлзу Ренрету.

«Телефонный узел»

«Дворец головоломок»

Шоссе Балтимор-Вашингтон

Второй мир

Реальное время: до контрольной точки 4 часа 36 минут

– Ладно, – сказал Суилкин, глядя на огромную плазменную панель. – Найдите его!

Теперь «Телефонный узел», посредством ЦПС, получал изображение с маленькой камеры, которую Невилл и Американец, Джим Пирселло, взяли с собой из Лондона в коттедж «Роза». Дом был обставлен просто; в прихожей каменный пол и белые оштукатуренные стены. Сведения о непритязательности Конора подтверждались.

Суилкин и Тиррел стояли, а Марлин сидел в кресле справа от них.

– Да, я думаю, это копия того, на что мы смотрим, – ответил Суилкин, не сводя взгляда с экрана. – Мы пытались взломать его систему, но он свое дело знает. Взлом займет несколько часов, а может, и дней. У него одна из лучших систем безопасности, которые я видел. Наверняка сам ее разработал. Всякий раз, как попадаешь на очередной уровень, активируется очередной код и приходится начинать все сначала. Квантовая программа шифрования; я с такой еще не сталкивался. Если он выпустит ее в продажу, то наживет целое состояние. Правда, он и так уже нажил состояние. – Некоторое время Суилкин задумчиво смотрел на плазменную панель. – То, что я вижу, вполне отвечает моим ожиданиям.

Камера, которую держал Невилл, показала панораму спальни – первой комнаты справа по коридору. Она походила на монашескую келью. Односпальная кровать, отдельно стоящий платяной шкаф, небольшой дощатый стол, служащий туалетным, – перед ним стоял высокий табурет – и зеркало на стене. Вот и вся мебель. На полу у кровати лежала стопка книг.

– Чтобы проникнуть сюда, я разбил окно, – послышался голос Пирселло, и камера показала пустую оконную раму.

– Что там за книги? – спросил Суилкин, которого не слишком заботило, как именно агент проник в дом.

– «Оливер Твист». «Холодный дом». «Руководство по квантовому программированию». «Дар крыльев»…

– Это еще что? – спросил Марлин.

– Книга одного писателя по имени Ричард Бах. Странная книга о полетах. – Суилкин старался не выдать своего раздражения от того, что его перебили.

– Пара книжек Стивена Кинга, два вестерна в мягких обложках, словарь Уэбстера, – продолжал Пирселло. – «Гугл-путеводитель» по различным зонам «Изумрудного города».

– Новых писателей нет?

– Нет. Почти все из прошлого века.

– Какие зоны покрывает путеводитель?

– США, Англия, Венгрия и новые кварталы.

– Ясно. Идите дальше. – Суилкин обернулся к одному из своих помощников. – Проверьте эти зоны – может, что-то удастся выяснить по телефонным счетам. С кем там он регулярно связывается?

– Разве то киберкафе было не в венгерской зоне? – спросил Марлин.

Суилкин кивнул. Интересно, какого черта такого тугодума назначили советником президента по вопросам национальной безопасности?

Камера вернулась в прихожую, а потом картинка показала комнату напротив – тоже спальню, очень похожую на первую. В одном углу на столах стояло несколько компьютеров. Камера показала, что все машины разные – и все довольно старые.

– Здесь у него сплошной антиквариат, – заметил Пирселло. – Коллекционные экспонаты, прямо музей. Но похоже, все подключено и в рабочем состоянии.

– В шкафу полным-полно старых программ, – добавил Невилл. – Классика. Такого я даже в музее не видел!

Камера покинула комнату и показала небольшое пространство рядом с гостиной. Оно было заставлено квантовыми машинами последнего поколения. Посередине стояло кожаное кресло – старинное морское капитанское кресло. Оно стояло лицом к большому экрану, висящему на стене между двумя главными компьютерами. Суилкин услышал, как один из агентов присвистнул, подтвердив то, о чем он уже догадывался. Конор Смит, несомненно, мог себе позволить покупку всего самого современного и лучшего. Его оборудование не уступало тому, что имелось в распоряжении самого «Телефонного узла». Вот что бывает, когда размывается граница между безопасностью и коммерцией!

– Соседняя комната! – приказал Суилкин.

Агенты вошли в гостиную, более уютную, чем простые спальни. Правда, мебель оказалась старой. Большой диван стоял лицом ко второй плазменной панели, висящей на стене. Кто-то оставил на ней послание: «КОНДОР ПАРИТ ВЫСОКО, ВЫШЕ ОБЛАКОВ, ИЩЕТ ВАШЕГО ПРЕЗИДЕНТА».

– Вот гад! – вскипел Суилкин. – Он знал, что мы к нему нагрянем!

– Но какого?.. – вмешался Тиррел.

– Найдите его! – заорал Суилкин в микрофон. – Найдите Смита! Пусть английский полицейский вам поможет! Черт побери, найдите его! – Он развернулся к Тиррелу. – Подключите ЦПС и копайте поглубже. Задействуйте все ресурсы! Привлеките дополнительные силы. Выясните, не взломал ли он нашу систему. И Белый дом тоже проверьте.

– С чего вы взяли, что он взломал наши коды? – спросил Марлин, встревожившись. Он представил возможные последствия в случае худшего варианта развития событий. По крайней мере, решение о том, чтобы привлечь человека со стороны, принимал не он. Так решила вице-президент.

– С того, что Белый дом конкретно отрезал все внешние сигналы перед тем, как они расшифровали послание с упоминанием выкупа. Его читали только они и мы. А о том, что его сетевой ник – Кондор… вообще известно только нам! Мы даже Белому дому еще не говорили!

Марлина признание Суилкина ошеломило.

– Мы о таком не договаривались! – возразил он.

– Решение принял я. Я не хотел, чтобы его кто-нибудь предупредил.

Марлин задумался и посмотрел на плазменную панель. Камера уже показывала не послание на экране, а общую панораму комнаты.

– Расследование начали не мы, – заметил он как бы между прочим. – Все решили, что его поведет Секретная служба.

– Я немедленно оповещу их, – язвительно ответил Суилкин.

– На этом особо настаивала вице-президент. Черт, да ведь сейчас он может оказаться где угодно в Европе!

– Тогда президент – покойник. То есть если они с Кондором бежали в Реал. – Суилкин старался не выказывать раздражения: Марлин опять упускал очевидное. – Но я не думаю, что президент покойник или что Кондор пошел общаться с массами. Нет, скорее всего, он перенес его в другое укрытие, а сам вернулся во Второй мир.

– У него наверняка есть сообщник, – высказал предположение Тиррел, но, заметив предостерегающий взгляд Суилкина, продолжать не стал.

– Я так не думаю. Когда похититель составит следующее послание, ему захочется оказаться рядом со своим телом… – Он отвернулся от плазменной панели и закричал: – Фил, где картинка со спутника?

– Британцы уже поменяли орбиты «Долларсата». Хотите, чтобы я к ним подключился?

– Нет, воспользуйтесь нашим. Пусть кто-нибудь постоянно следит за его домиком в Ист-Харлинге. Сканируйте территорию в радиусе тридцати миль, особенно дороги, которые ведут в Лондон. Он ведь оттуда переехал; возможно, у него там остались друзья.

Суилкин следил за тем, как камера продолжала обшаривать коттедж. Он понял, что вряд ли они найдут там какие-то зацепки, ведь Мастер игры умеет заметать следы. Он тихо обратился к Тиррелу:

– Составьте список друзей и знакомых Смита. Покопайтесь в его прошлом; возможно, найдется живущий неподалеку друг, который готов рискнуть, чтобы помочь ему. Установите, куда он часто ездит, в том числе за покупками, и перешлите его изображение камерам-шпионам. Я не верю, что он подался в бега. Убежден, что он до сих пор во Втором мире.

– Почему?

Суилкин широко улыбнулся:

– Потому что ему нравится эта игра. Все по-настоящему, и он из кожи вон вылезет, лишь бы победить!

– На карту поставлено многое.

– Да, но я вовсе не убежден в том, что президент у него. И даже если у него, он сделает все возможное и приведет нас к нему. В том-то и заключается смысл игры.

«ПанкиМы»

6М432К5733, «Изумрудный город»

Второй мир

Реальное время: до контрольной точки 4 часа 9 минут

Вместе с толпой отдыхающих я поднялся по киберлестнице из метропорта номер 913. Все высыпали в «Изумрудный город» и влились в толпу, которая текла в обоих направлениях. Толпа была плотнее обычного; судя по всему, Второй мир ожидали напряженные выходные. Это меня устраивало; в толпе меня труднее вычислить, а мне легче уклониться от камер-шпионов и киберкопов. И все равно через какое-то время мое изображение извлекут из программы-идентификатора. Я смешался с толпой, стараясь не привлекать к себе внимания, и поплыл по течению. Подойдя к «Доске объявлений», я убедился, что за мной никто не следит, и вбил код, который мне сообщила Энди: «Энди1602». Наклонился вперед и заслонил экран, чтобы больше никто не прочел сообщения.

Ответ последовал немедленно:

«УВИДИМСЯ В ПАНКИМЫ 6М432К5733. ТАМ НЕТ КАМЕР-ШПИОНОВ. У НАС НОВОСТИ».

Я немедленно стер нашу переписку и зашагал по улице, мимо метропорта. Прошел еще семь кварталов. Ее выбор меня удивил; место, где мне назначили встречу, считалось довольно известным и пользовалось популярностью, хотя лично я там никогда не бывал. Поход занял больше десяти минут. В транспортер я не сел; в них почти невозможно уклониться от макрокамер-шпионов. Очутившись за два квартала от 6М432К5733, я побежал, надеясь, что Энди права и здесь действительно нет камер. И все же я все время осматривался в поисках киберкопов или хват-машин, которые патрулировали «Изумрудный город».

Квартал, где находилось киберкафе, я хорошо знал. Всего в нескольких кварталах отсюда – «Долина драконов», откуда я вышел всего десять часов назад. Неожиданно сообразив, сколько прошло времени, я задумался. Я так занят поисками президента, что забыл, как долго нахожусь во Втором мире. Чувствовал я себя нормально, не устал, перед глазами ничего не плыло, способность ориентироваться в пространстве сохранилась… Я надеялся, что продержусь еще часов шесть или семь.

Киберкафе «ПанкиМы» располагалось в переулке. Обычную клиентуру, проходящую в дверь под вывеской, составляли скейтбордисты, байкеры и другие любители погонять. Большие окна по обе стороны деревянной двери были заклеены старыми газетами, чтобы прохожие не глазели внутрь. Как ни странно, несмотря на выгодное местоположение, на внешней структуре недоставало кубитов и виднелись признаки упадка. Я догадывался, что невзрачный внешний вид – дань традиции, а на самом деле заведение поддерживается в полном порядке, часто посещается и приносит солидный доход. Возможно, посетители киберкафе – обеспеченные бизнесмены, у которых собственные представления о жизни андеграунда; скорее всего, в Реале они ездят на «Харлеях», носят защитные шлемы. Мои предположения подтверждала табличка на двери: «Вход только для членов клуба».

Внутри обстановка оказалась такой же простой и намеренно обшарпанной. Середину зала занимали десять деревянных столов; у каждого стояли по четыре стула и по два компьютера с плоскими мониторами. Бар, где подавали и алкоголь, и прохладительные напитки, занимал полстены напротив входа. Слева и справа находились отдельные кабинки – такие еще иногда встречаются в обычных барах в стиле ретро. В каждой кабинке стоял длинный стол с простыми скамьями по обе стороны. Такие же кабинки занимали оставшееся пространство у стен; сбоку я увидел дверцу под вывеской «Столовая».

«ПанкиМы» были уже переполнены, и все компьютеры оказались заняты. Никто не обращал на меня особого внимания; все глазели в мониторы. Но я понимал: поскольку я не принадлежу к здешним завсегдатаям, за мной сейчас пристально наблюдают. Раз меня не остановили на входе, значит, кто-то из «своих» обеспечил мне беспрепятственный допуск. Почти на всех мониторах шли игры; посетители ожесточенно рубились с такими же, как они. Часто тот, с кем сражались в сетевую игру, сидел в том же зале, за соседним столом. В таких местах, как правило, играют на деньги, и ставки довольно высоки. Новейшие разработки дают возможность проявить все свои способности.

Места азарта вынесены в «Изумрудном городе» в отдельные кварталы. Азартные игры во Втором мире строго контролируются. Все началось много лет назад. Отдыхающие проигрывали здесь состояния и, вернувшись в Реал, оказывались банкротами. Позже азартные игры взяли под контроль различные международные мафиозные группировки – точно так же, как раньше они вплотную занялись проституцией и торговлей «живым товаром». Правительствам разных стран пришлось принимать особые законы, призванные охранять обычных отдыхающих, которые прибывали во Второй мир.

Энди и Тибор сидели в угловой кабинке. Тибор словно прилип к своей клавиатуре и подчеркнуто не обращал на меня внимания. Энди, наоборот, широко мне улыбнулась. Несмотря на предчувствие беды, у меня потеплело на душе. Подсев к ним за столик, я заметил, что над каждой кабинкой повешены мини-шифраторы. Судя по всему, здешние завсегдатаи высоко ценили неприкосновенность своей личной жизни. Шифраторы означают: никто не может подслушать, о чем говорят в кабинках, – даже те, кто сидит за соседними столиками.

– По-моему, я просил его не пользоваться клавиатурой, – заметил я, обращаясь к Энди. – Они без труда его вычислят!

Тибор покачал головой, не сводя взгляда с монитора; его пальцы проворно порхали по клавишам.

– Не волнуйся, – сказала Энди. – Он ее кое у кого позаимствовал. Может, объяснишь, почему ты тогда вдруг так заспешил?

Я объяснил, в чем дело. Послание похитителя было подписано ником «Кондор». Мне пришлось спасать не только себя, но и их. Я рассказал ей, куда я бежал.

– Теперь ты в безопасности – там, в Реале? – Энди давно утратила связь с реальным миром.

Я кивнул, думая: «В такой же безопасности, какую только можно ожидать, учитывая, что за мной охотится полмира».

– Удалось что-нибудь выяснить, пока меня не было?

– Тибор еще кое-что узнал о Цюэ.

– Как? – Я не стал их беспокоить и говорить, что АНБ и ЦПС ввели в систему «Эшелон» ключевое слово «Цюэ».

Энди нахмурилась – видимо, слегка разозлилась на меня.

– А он запрашивал не со своей клавиатуры. Как мы и договорились. Он разговаривал с людьми напрямую. – Она обвела зал рукой. – Знаешь, почему мы назначили встречу именно здесь? Цюэ здесь часто ошивался; он здесь снимал ПВП. Можно сказать, здесь была его штаб-квартира в «Изумрудном городе».

– Я никогда раньше здесь не был. Как получилось, что меня сюда впустили?

– Ты не Мастер игры, а сплошное недоразумение, клудж, – хихикнул Тибор. Он использовал термин, которым обычно называли всякие нелепые устройства. – Я думал, что такие, как ты, знают все! – Он презрительно взмахнул рукой: – Я дал тебе допуск, подтвердил, что ты свой!

– Мы сюда ходим уже много лет. За ПВП здесь научились хорошо присматривать… – объяснила Энди. – То есть за такими клиентами, как мы. Мастерами бродить по Сети.

– И за дверью не шныряют киберкопы. Терпеть их не могу… С ними знаешь что самое паршивое? От них не откупишься. Понимаешь, о чем я? На какую взятку может клюнуть цифровой зомби? На киберсекс? – Тибор засмеялся собственной шутке. – Эй, зомби! – произнес он басом. – Иди сюда, я тебя вздую через черный ход!

Энди расхохоталась вместе с ним, но, заметив мое перевернутое лицо, утихла.

– Он имеет в виду…

– Я понимаю, что он имеет в виду. – На жаргоне хакеров «черным ходом» называется лазейка, нарочно оставленная в компьютерной системе – для последующей отладки, чтобы можно было войти в обход системы. Хакеры всегда, прежде чем испробовать другие методы, ищут такую лазейку. – Послушайте, не хочу портить вам настроение, но…

– Ты его уже испортил, – перебил меня Тибор.

– Время у нас на исходе.

– Зачем ты до сих пор ищешь похитителя? – поинтересовалась Энди.

– Затем, что обещал.

– Но ведь теперь все изменилось. Они думают, что похититель – ты.

– Так думают не все.

– Я тебя не понимаю. То есть они ведь могут тебе реально навредить, если, конечно, найдут в Реале!

– Потому-то мне и нужно самому разобраться во всей той каше, которая заварилась…

Прежде чем ответить, Энди отстранилась и внимательно посмотрела мне в лицо:

– Тибор тоже считает, что ты, возможно, сам все подстроил. Сам начал игру и влип по самую шею.

– Зачем мне все подстраивать?

– Он думает, Мастера игры только и делают, что играют в игры.

– Он не прав. Есть игры, в которые не играют.

– Но ты ведь теоретически мог все подстроить?

Я кивнул:

– Теоретически мог. Но я ничего не подстраивал.

– У тебя есть коды доступа Белого дома. Ты свободно проникаешь во все самые их защищенные места! – не выдержала Энди.

– Ты права. Но если я такой гад, каким ты меня считаешь, неужели, по-твоему, я бы поделился такими кодами с тобой? Если бы даже я дал их тебе, неужели ты думаешь, что он… – я ткнул пальцем в Тибора, – получил бы их? Я Мастер игры, а значит, разбираюсь не только в компьютерных протоколах. Я проходил специальную психологическую подготовку; меня тестировали, оценивали мое психическое состояние и подсознание. Некоторые тесты длились по нескольку часов подряд в течение нескольких недель.

– Но ты ведь сделал все, что можешь. Пора и выйти из игры!

– Трудность в том, что я не знаю, как выйти из игры.

– Вот тебе и твое психическое состояние и подсознание!

Тут она меня поймала. Я широко улыбнулся, но тут же посерьезнел.

– Рассказывай о Цюэ, – велел я.

– Я хочу, чтобы ты победил, – сказала Энди. – И наоборот, не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты – единственный чужак, которому я доверяю. Мы, ПВП, не доверяем никому, даже друг другу. Но вынуждены держаться вместе, потому что здесь, во Втором мире, мы заперты, как в ловушке. Вред нам причиняют пришельцы оттуда, из Реала. Они могут наобещать много всего, но получают то, зачем сюда являются, и тут же забывают о своих обещаниях. На них нельзя полагаться. Ты не такой. Ты помог мне слезть с наркотиков, никогда ничего не требовал и даже не просил и не предлагал. Ты – ниточка, связывающая меня с миром, который я потеряла. Вот почему я сейчас все тебе расскажу.

Потом она рассказала мне об «Одиссее».

Если честно, я рассчитывал услышать нечто совсем другое.

Отель «Бентин»

Балтимор

Реал

Реальное время: до контрольной точки 4 часа 1 минута

До портье наконец-то дошло, что у него крупные неприятности.

Когда в отель нагрянули агенты ФБР, тип из номера 237 казался ему мелким жуликом – очередным тупицей, который позволил себя схватить.

Господи, да ведь его всего-то и попросили доставить бутылку шампанского!

Продержав его на месте довольно долго, федералы велели ему подняться в номер 237. Потом его снова заставили ждать в коридоре, довольно далеко от двери номера. Люди входили в номер и выходили оттуда; все суетились, бегали туда-сюда. Никто как будто не обращал на него внимания. И все же портье чувствовал, что за ним наблюдают, хотят проверить, как он реагирует на ожидание.