Текст книги "Зло элитных сердец"

Автор книги: Джулия Диа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Что? – Раздражённо выдохнув, Марк с трудом оторвался от своего занятия.

– Тебя избрали королём, – тихо произнёс Нилан, словно не веря в собственные слова.

– Исключено, я отказался от участия.

– Да ладно тебе, чувак! Иди, примерь корону! – Кен положил руку на плечо Марка, которую тот сразу же скинул резким движением.

– Мистер Вуд, – прозвучал весёлый голос директора, – не заставляйте ждать вашу королеву!

– Моя королева рядом! А туда пусть выходит тот, за кого действительно голосовали. Да, Уилмор?

– У тебя паранойя. – Кен с вызовом посмотрел на Марка, в то время как вокруг начались недоумённые перешёптывания, ведь корону после снятия кандидатуры Марка должен был получить кто-то другой.

– И всё же я настаиваю, – произнёс директор школы. – Мистер Вуд, не будем портить прекрасный вечер! Прошу вас, поднимитесь на сцену.

Марк крепко переплёл пальцы с Аланой и двинулся к сцене, но потом резко остановился от рывка. Обернувшись, он увидел, как знакомый белобрысый мудак, начавший его до крайности вымораживать, схватил его девушку за свободную руку и потянул её назад. От того, что кто-то прикоснулся к Алане, в его венах вскипела кровь.

– Отпусти! – Процедив через сжатые зубы, Марк схватил Кена за грудки.

– Не позорься! – ответил тот, скаля зубы в ядовитой ухмылке. – Хватит её везде таскать за собой, как собачонку. Или боишься, что у кого-то язык развяжется?

– Сука… – Марк встряхнул Кена, намереваясь преподать урок, но Алана встала между ними, буквально прижимаясь губами к губам своего парня, и прошептала:

– Иди! Я буду здесь. Дождусь тебя, и мы сразу же уедем!

Эти слова охладили его пыл. Он мог с лёгкостью покинуть чёртов бал, но эта выходка вышла бы ему боком, так как директор хорошо общался с родителями, а проблем у Марка и так хватало.

Оставив лёгкий поцелуй на её губах, он развернулся и направился к сцене под весёлую музыку, но абсолютное молчание толпы. Свет софитов ослеплял, но даже в нетрезвом состоянии Марк сфокусировал взгляд там, где осталась его компания. Директор не докучал поздравлениями, и всё шло хорошо ровно до тех пор, пока названный король сквозь яркое холодное освещение не разглядел, что Кен всячески пытается добиться внимания Аланы, несмотря на постоянные одёргивания друзей.

Каждое прикосновение отдавало резью в глазах, учащало сердцебиение и сокращало интервалы между вдохами. Марка буквально бросило в холодный пот, а от эмоционального возбуждения, наложившегося на опьянение, он не мог устоять на месте и будто терял ориентацию в пространстве. Но последней каплей стала улыбка Аланы после того, как Кен что-то сказал ей на ухо, приблизившись на непозволительно близкое расстояние. С каждой секундой белый свет мерк, превращаясь в бездонную мглу.

Надоедливое жужжание вибрации телефона словно встряхивало мозг, вызывая сильные спазмы головной боли. Марк скривился от неприятных ощущений и попытался выпрямиться, столкнувшись с непонятным препятствием. Зажмурившись поначалу от мигрени, он всё же смог разлепить веки, растерянно озираясь по сторонам. Он лежал в неудобной позе на откинутом водительском кресле в машине, припаркованной на какой-то набережной.

Собрав себя по кусочкам и пересилив накатывающую волнами слабость, он вышел из автомобиля, чтобы понять, где находится. В голове творился какой-то хаос, мысли смешались в сплошное желе, не позволяющее сложить картину вчерашнего вечера воедино.

«Где Алана, чёрт возьми, и как я здесь оказался?»

Марк находился в Статен-Айленде на набережной у залива. Как он сюда попал, оставалось загадкой, ведь школа находилась совершенно в другом округе, за много миль от этого места. Ничего не понимая, он нырнул обратно в салон, чтобы достать телефон, и увидел кучу пропущенных звонков и сообщений от кого угодно, но только не от неё.

Как только Марк захотел открыть непрочитанные письма в надежде найти ответы на вопросы, на экране вместе со входящим звонком высветилось имя матери. Чувство нависшей над ним беды скребло изнутри ржавым гвоздём, и на секунду рука дёрнулась, чтобы скинуть вызов, но в итоге он всё же ответил.

– Где тебя черти носят? – послышалось злое шипение.

– Неужели соскучилась? – с неприязнью произнёс Марк, ведь голос матери был последним, что он хотел услышать этим утром.

– Чтобы через полчаса был дома. У нас полиция.

Глава 18
Побег от реальности

Алана

Бостон, наши дни

Я не ожидала такой роскоши от студенческой квартирки. Аманда отлично постаралась для своих внуков. Студия была вытянутой формы, но достаточно широкой и просторной. Дизайн в стиле современной классики, где светлые тона прекрасно сочетались с деталями контрастных цветов. Бело-серый интерьер оттенял дубовый паркет и привёл меня в восторг. Я стояла в дверях и боялась пошевелиться, совершенно позабыв о причинах моего появления здесь.

Глазам своим не верю! Аманда предлагает мне пожить здесь?

Встроенная белая кухня с чёрными подвесными треками плавно переходила в гостиную, которая начиналась сразу за высокой барной стойкой. Основная комната была обустроена просто и со вкусом: тёмный мягкий диван располагался у электрического камина с декором в виде свечей и растений в горшках; огромная картина в пастельных тонах на полстены придавала невероятный уют помещению, да и светлый пушистый ковёр, на котором стоял стеклянный журнальный столик, прекрасно вписывался в общее пространство. Мысленно я уже приметила место, где буду проводить все вечера за зубрёжкой материала, и улыбнулась. Высокий потолок дал возможность разделить комнату на два уровня. Наверху расположилась открытая спальня, а под ней – гардеробная.

Однако всё хорошее быстро проходит, и через некоторое время эйфория испарилась, сменившись внутренними переживаниями, вызванными сегодняшними событиями.

Аромат заваренных трав действовал успокаивающе, но картинки встречи с Марком яркими вспышками появлялись перед глазами: его прикосновение и голос, ложь о чувствах и безумный взгляд психопата. Меня накрыло новой волной страха за свою жизнь, ведь он не из тех людей, кто возвращается просто так.

Аманда села рядом и налила чай в кружку, которую я с благодарностью приняла.

– Милая, надо выбираться из этого состояния, – сказала женщина, погладив меня по щеке. – Что тревожит тебя? Чем я могу помочь?

– Спасибо за заботу, но тут уже ничего не поделать. Это часть моей жизни, и нужно научиться справляться, но пока как-то плохо получается. – Голос дрогнул, глаза заволокло, и слёзы готовы были пролиться прямо в трясущиеся руки.

– Мне бы хотелось разделить твоё горе, правда. Возможно, поделившись с кем-то, ты почувствуешь облегчение. Я не давлю и не тороплю, просто знай: если захочешь выговориться, я всегда рядом. – Она искренне обняла меня и стала слегка покачиваться из стороны в сторону. В её тёплых руках я наконец-то смогла расслабиться и решиться на откровенный разговор.

– Вы правы. Мне просто необходимо поделиться тем, что разрушило мою жизнь. Начну с самого начала.

Прокрутив кружку в руках, я сделала пару глотков и продолжила:

– У меня самая обычная семья: мама – репетитор иностранных языков, а папа – хирург в одной из больниц Нью-Йорка. Несмотря на их постоянную занятость, я выросла в полной гармонии и любви семье. Родители всегда заботились обо мне, но однажды они сделали неправильный выбор… В том, что случилось, нет их вины, они просто ни о чём не догадывались. Однажды у отца на операционном столе оказался парень, пострадавший в страшной аварии. Он был очень молод, и папа буквально вытащил его с того света, вернув к жизни. Тот парень оказался единственным сыном какого-то влиятельного человека, который к тому же являлся руководителем элитной школы на окраине городка, где мы жили. В качестве благодарности меня перевели туда в старший класс без каких-либо денежных обязательств. Родители считали, что я достойна только лучшего, и желали мне счастья, вот только радости это мне не принесло.

Выдержав паузу, я перевела дыхание и продолжала говорить, глядя в одну точку. Аманда не перебивала, лишь согревала мои ледяные ладони в своих, успокаивающе поглаживая их большими пальцами.

– Изгой – вот кем я стала там. От меня шарахались, как от прокажённой, потому что я не соответствовала их статусу, однако со временем я стала получать знаки внимания от одного человека. Звезда выпускного класса, первый красавчик школы…

Мои губы непроизвольно задрожали от судорожного вздоха, вызванного внезапным жжением в груди. Перед глазами всплыл чёткий образ того, кто так безжалостно превратил моё сердце в горсть битого стекла. Было сложно снова проходить через все испытания в прошлом. Пережить предательство и жестокость любимого человека оказалось очень сложно. Превозмогая дрожание в голосе и еле сдерживаемые слёзы, я продолжила говорить:

– Высокий, харизматичный, с лисьим взглядом. Не парень, а сказка – он быстро расположил меня к себе. Через некоторое время предложил встречаться, и я, как дура, повелась на его внешность. Наивно думала, что чувства взаимны, отказываясь замечать очевидные вещи и постоянно находя оправдания его поведению.

Я замолчала, пытаясь проглотить скопившийся в горле ком.

Никогда тебя не прощу…

– Сколько вы были парой? – спросила Аманда, мягко напоминая, что она ещё здесь.

Видимо, молчание затянулось.

– Три месяца. А после одного школьного вечера моя жизнь остановилась.

«– Доченька, мне кажется, твоё платье слишком короткое.

– Ой, пап, да брось! Что со мной может случиться, я ведь буду с Марком!

– В том-то и дело, что ты будешь с ним. Нам с мамой он не внушает доверия. Прошу тебя, переоденься.

– Папуль, со мной ничего не случится. Не переживайте!»

Я всего лишь хотела соответствовать его окружению.

– Я поцеловала родителей на прощание и отправилась на Рождественский бал. Веселье было в самом разгаре, и мой молодой человек уже изрядно выпил. Его друзья всё время за нами наблюдали, а я даже не подозревала, в чём дело. Думала, что мы просто привлекали много внимания. Мы планировали уйти со школьного вечера сразу же после коронации его близкого друга и провести время вдвоём, ведь мы много об этом разговаривали, вместе к этому шли, оба хотели перевести отношения на новый уровень, но… – На последних словах я запнулась, потому что вспоминать то, что произошло дальше, было нелегко.

Захлёбываясь в собственных слезах, я пыталась связно вести повествование, но постоянно заикалась на элементарных словах. Болезненные воспоминания грозили перерасти в истерику, поэтому без успокоительных таблеток не обошлось. Аманда в изумлении слушала меня, прикрыв рот ладонью, и с каждой новой откровенной фразой её глаза становились всё больше. Решив сделать перерыв, я сходила в ванную и умылась ледяной водой, потому что лицо уже просто горело от рыданий. Опёршись руками на раковину, я неподвижно простояла с закрытыми глазами около пяти минут и, сосредоточившись на дыхательных упражнениях, немного успокоилась, после чего вернулась к своему единственному слушателю.

– Школу я окончила с отличием, но весьма своеобразно: мне разрешили перевестись на домашнее обучение. Аттестационные и прочие тесты сдавала в строго отведённые для меня дни, после чего я больше не переступала порог той школы. Даже аттестат забирали родители. С тех пор я не могу воспринимать парней, хотя… вроде как с парочкой смогла подружиться здесь. – Улыбка сама появилась на моём лице, когда в памяти всплыли лица друзей, но тут же погасла, стоило лишь вспомнить выражение лица Майка после моего предложения вернуть ему деньги.

Я не хотела обидеть его. Даже не ожидала такой реакции. Почему он повёл себя так?

– После того как семья вернула мне смысл жизни, я занялась саморазвитием: книги, танцы, иностранные языки и прочее. Приложила огромные усилия для поступления в университет, и в итоге у меня всё получилось.

– Девочка моя! – Крепкие объятия Аманды действовали, как тёплое одеяло в лютый холод, такие же уютные и согревающие. – Это не должно остаться безнаказанным! У меня есть друзья в… – Я не дала ей договорить. В этом просто не было смысла.

– Спасибо большое, но уже ничего не сделать – дело закрыто. Если только он снова не выкинет что-то в свой условный срок.

Выдержав паузу, женщина задала вопрос, который немного смутил меня:

– Алана, а ты проходила медицинское освидетельствование по факту сексуального насилия?

– Его провели без моего «прямого участия». Об этом я узнала позже. Меня доставили в больницу в бессознательном состоянии. Отец настоял на оперативном проведении экспертизы. Было собрано всё необходимое для полиции: мазок, образцы ДНК нападавшего с моей одежды, тела и ногтей. И только потом меня переодели и оказали необходимую помощь.

– Я не понимаю… Как, имея такие серьёзные доказательства на руках, вы могли проиграть суд? Почему ему дали условный срок?

– Парировали тем, что мы были в отношениях и это подтвердили свидетели – все его друзья. Да и не это сыграло главную роль…

Мне не хотелось говорить Аманде о деньгах и о том, как я возненавидела всё «высшее общество» после такой несправедливости.

– Полгода я работала над своим внутренним состоянием. Благодаря посещению психолога заново научилась жить и радоваться каждому моменту. Заводила новые знакомства в социальных сетях и общалась только там. Реальным людям я больше не могла доверять. Я боялась, что мне снова сделают больно, и выстроила стену между собой и нормальным обществом. Но мои новые знакомые кажутся хорошими людьми, и я верю, что с их помощью мне удастся разбить эту стену.

Даже мимолётное воспоминание о Джессике разливалось внутри необъяснимым теплом, и мне очень хотелось верить в то, что мы будем дружить всю жизнь. Однако светлые моменты всегда сменялись тёмными, особенно в моём случае. Я, как пешка на шахматной доске, слепо прыгала по полю и не знала, откуда ожидать удара.

Это и произошло сегодня.

– Я думала, жизнь начала налаживаться, но мой кошмар снова явился. Он нашёл меня.

– Что ему нужно?

– Вернуть наши отношения, и это очень страшно, миссис Нортон, он безумец! Я не знаю, что делать. – Меня снова затрясло, как осиновый лист.

– Как его имя?

– Марк Вуд.

Кое в чём Аманда ошиблась. Да, я смогла найти в себе силы и поделиться своим ужасным прошлым, только легче мне от этого не стало, а её изумлённые глаза напротив только подлили масла в огонь.

На следующий день я вернулась в гарвардский дом, чтобы поставить администратора в известность о своём переезде. По пути поднялась в свою теперь уже бывшую комнату, чтобы поговорить с Джессикой.

Открыв дверь без стука, я замерла на месте, застав подругу сидевшей на полу в расстроенных чувствах. Это взволновало меня не на шутку.

– Джесс, что случилось? – начала осторожно, когда девушка перевела на меня отрешённый взгляд.

– Ты съехала? – Её голос звучал осипло, как при простуде.

– Вынужденная мера. Прости, что не сообщила сразу. Было, мягко говоря, не до этого.

– Можешь не продолжать. Правильно сделала. Приходил Вуд, искал тебя. – Джессика вздрогнула, будто вспомнив о произошедшем. – Вы что, знакомы? Он оставил это здесь. – Дрожащей рукой она протянула белый конверт, на который я подозрительно покосилась, не решаясь взять.

Что там может быть? Компромат? Шантаж? Деньги за молчание?

Мне совершенно не хотелось этого знать, но одно я понимала точно: Марк уже заявил о себе, и у ребят начнут возникать вопросы, на которые я пока не готова отвечать. Теперь мне однозначно понадобится союзник, и желательно тот, кто будет постоянно рядом.

Кажется, не только Алекс с ним знаком, но и Джесс тоже. Кто ещё? Если и Майк тоже, то я просто умру…

– Я вижу, что ты боишься. Мне тоже страшно, Алана.

Я сфокусировала рассеянный взгляд на Джесс и заметила, что она опустила руку, рассматривая чистый конверт.

– И страшно больше от неизвестности. Меня-то есть кому защитить, а тебя?

Она посмотрела снизу вверх, и в её глазах страх граничил с решимостью. Не знаю, что здесь произошло до моего прихода, но одно я поняла точно: скоро тех, кому известна моя тайна, станет на одного больше.

Не подведи меня, Джессика, молю…

От волнения моё сердце забилось о рёбра, словно испуганная птица о прутья клетки, а глаза затянуло туманом, ставшим моим верным спутником в последние месяцы. Колени ослабели, и я осела, опираясь руками на ускользающий из-под ног пол.

Только не паническая атака, пожалуйста! Только не сейчас!

Голову сдавило стальными тисками, а в ушах отдавалась дробь бешеного сердечного ритма, сопровождаемого оглушительным звоном. Крупные слёзы сорвались с глаз, на мгновенье проясняя взгляд, который тут же заплыл снова. Однако этого хватило, чтобы уловить движение Джессики. Она сорвала с меня рюкзак и побежала за водой.

В это время, проморгавшись, я словно под гипнозом потянулась к конверту и открыла его ватными пальцами. Внутри находилась фотография. Та единственная общая фотография, что мы сделали за время отношений. Мы сидели за школьной партой, и Марк собственнически закинул на меня руку, а я от смущения смотрела куда угодно, но не в камеру.

Я помню тот день. Я помню всё связанное с тобой, и как любила, и как умирала потом.

На обратной стороне была надпись: «Нам ведь было хорошо вместе…»

И эти слова сломали меня. Снова. Не в силах больше сдерживаться, я легла на пол и зарыдала в голос.

Я не люблю тебя больше, Марк!!! Я это точно знаю! Я хочу в это верить! Оставь ты меня уже в покое! Пожалуйста…

– Ты что, мазохистка? – Джесс на эмоциях выхватила фото и моментально разорвала его на мелкие кусочки, небрежно роняя их из рук, после чего помогла мне присесть.

Она протянула знакомую таблетку и придержала бутылку, чтобы я могла запить её, не расплёскивая на себя воду. Затем села рядом, протянув ноги по разные стороны от меня, и крепко прижала к себе руками. Я была словно маленьким ребёнком в успокаивающих объятиях матери, которые всегда дарили уверенность в её любви и надёжной защите от злого мира.

Вскоре, под воздействием лекарства и заботы Джессики, я быстро безэмоционально обмякла. Рассудок прояснился, тревожность спа́ла, и слёзы прекратились. Теперь я была готова к разговору, и Джесс это поняла без слов.

– Это он прислал те цветы? Когда вы познакомились? Даже спрашивать не буду, какие отношения вас связывали, ведь по нему видно, как он одержим тобой. – Джессика не торопила меня с ответом, но смотрела с надеждой.

Вот и пришло время ей всё рассказать. Вчера уже вскрыли едва затянувшуюся рану – так лучше уж расправиться со всем сразу, нежели испытывать каждый раз эту боль.

– Да, букет был от него. Меня перевели в его класс в прошлом году.

– Подожди, каким образом? Твои родители смогли оплатить дорогущее обучение? Я просто знаю директора и знаю, что стипендии там нет.

– Это долгая история, обещаю рассказать тебе её, но это неважная информация, поверь.

Джесс замерла от моих слов и выдержала долгую паузу. Через некоторое время стала задавать подозрительные вопросы, от которых я немного растерялась. Она с невероятной скоростью складывала все события воедино, приводя к единственному знаменателю.

– Вы встречались с Марком?

Не было смысла врать или что-то утаивать, поэтому, обречённо вздохнув, я ответила коротко и внятно:

– Да.

«Постоянные издёвки в школе лишали какого-либо желания туда возвращаться. Каждый день, на протяжении двух недель, я собиралась с духом поговорить с родителями, но их искренняя вера в то, что аттестат этой школы прибавит мне очков при поступлении в Гарвард, остужала мой пыл. Приходилось терпеть нападки, но однажды… ожидаемого выпада со стороны одноклассников почему-то не произошло.

Как-то утром, перед началом урока, совершенно неожиданно передо мной выросла спина. Марк прислонился к моей парте, словно закрывая собой от стаи гиен.

– Наигрались? – Его голос звучал твёрдо. – Теперь ищите себе другое развлечение. С этого дня девчонка под моей защитой.

– С чего это вдруг? Только не говори, что влюбился! – возмутилась главная стерва класса, которая и строила вечно козни.

– Завидуешь, что тебя такая учесть не постигла?

После того случая Марк постоянно находился рядом. Проявлял внимание, был обходительным. Несколько раз подвозил до района, но не до дома – ведь мне не хотелось объясняться с родителями. С каждым разом на душе становилось всё теплее от его присутствия. Он казался мне сказочным принцем.

Я чувствовала себя полной дурой, так быстро влюбившись в него, потому что наше общение не выходило за пределы школы. Я тогда не придавала этому значения, а зря. Однажды Марк признался, что хотел бы попробовать построить отношения, но предупредил, что для него это будет впервые. Колеблясь с ответом, я попросила дать мне время. Я попросту струсила перед новым статусом отношений, за которым последовала бы близость, к которой я пока не была готова.

Марк был не из терпеливых и на следующее утро устроил показательное выступление. Я уже была в классе, когда он зашёл. О его присутствии мне подсказали томные вздохи девчонок, доносившиеся со всех сторон. Подняв глаза, я столкнулась с проницательным взглядом карих глаз, смотрящих только на меня, не замечая больше никого вокруг. Марк медленно подходил ближе, и я поняла, что вызвало волну недовольства у одноклассниц: он держал в руке красную розу, слегка сминая большой бутон в ладони.

Положив цветок передо мной, он опёрся о парту и наклонился ниже, проговорив не очень-то и тихо:

– Это ни к чему не обязывает тебя, но говорит о серьёзности моих намерений. Я очень надеюсь на положительный ответ.

– О чём ты говоришь? – заверещала всё та же стервозная девчонка, поднимаясь со своего места. Она была влюблена в Марка, и все об этом знали.

Я не могла понять, что мной двигало в тот момент: искреннее желание сблизиться с парнем, который мне нравился, или отомстить за все издевательства, которые мне пришлось вынести по её вине. Не отдавая себе отчёта, я согласилась на его предложение».

– Но вскоре всё закончилось… – Я встряхнулась, потому что дальше стали всплывать воспоминания о том самом вечере, возвращая меня в океан отчаяния.

– Лана… – Джесс обеспокоенно взглянула в мои глаза, словно боясь продолжить. – Клиника имени Гарри Мелза – это правда?

– Ч-что? – Я не поверила своим ушам.

Что она сейчас произнесла?

– Нам известно о твоём лечении в психиатрической лечебнице. – Виновато опустив взгляд, Джессика поспешно отвернулась. – Кто-то на тебя донёс Майку, и он решил проверить достоверность подкинутых документов. У нас и в мыслях не было копаться в твоём прошлом.

Я уставилась на неё, пребывая в шоке от услышанного. И меня смутило не то, что они знают о моей реабилитации, а то, что кто-то пытается раскрыть мою тайну! И что им теперь известно? Они знают про изнасилование? Знают, что я пережила?

Господи… позор какой…

– Алана… – Джесс взяла меня за руку и твёрдо взглянула в мои глаза, четко произнеся: – Несмотря на короткий промежуток времени, ты стала для нас больше, чем просто знакомая или соседка. Мы искренне привязались к тебе, и поверь, в тех бумажках не было никакой конкретики: ни диагноза, ни правдивого лечения. Тебя просто выставили в наших глазах сумасшедшей, а проверка не принесла результатов. Врачебная тайна сработала на отлично.

– Так парни не знают, по какой причине я поступила туда?

– Нет.

Её ответ словно сбросил тяжёлый груз с моих плеч. Теперь понятно, почему Майк так пристально наблюдал за мной. Проверял? Хотел удостовериться в своих суждениях? Мне почему-то стало очень обидно от этого.

Нортон думал, что я «поехавшая»?

– Это правда. Я провела в психиатрической клинике какое-то время. – Мой голос был безжизненным, и я уже знала, каким будет следующий вопрос, ведь Джессика не глупая девушка.

– То ужасное преступление совершил он?

– Да. – Короткий ответ норовил обернуться новым потоком слёз, но на них уже просто не осталось сил.

Прошло не так много времени, и пройденный путь, казалось, помог мне успокоиться, но вынуть нож из спины оказалось сложно. Правду говорят, что первая любовь навсегда оставляет отпечаток в душе.

– Вы чудом не столкнулись на территории кампуса, ведь Марк ушёл буквально незадолго до твоего появления. Возможно, ему уже доложили, что ты пришла, поэтому даже не знаю, что тебе посоветовать: немедленно уходить или остаться на время здесь. Если что – я попрошу Алекса побыть рядом. Марк чуть не прибил меня, когда я сказала, что не знаю, где ты, – очень тихо произнесла Джесс, изучая разбросанные клочки фотографии. – Если бы не Алекс, он бы тут всё с землёй сровнял. А абсурдность всей ситуации заключалась в том, что за столько времени мы даже номерами не обменялись, чтобы я могла спросить, всё ли с тобой в порядке!

– Прости. – Пожалуй, это единственное слово, на которое я сейчас была способна.

– Говорят, больше всего раны болят тогда, когда заживают. И не исключено, что ты до сих пор что-то чувствуешь к бывшему. Но я просто умоляю тебя и призываю не прощать его и не возвращаться. Абьюз – страшное дело, и такие люди практически не меняются.

– Об этом можешь не беспокоиться, у меня есть голова на плечах, тем более…

Я осеклась, чуть не ляпнув лишнего, но Джесс меня поняла.

– Алана. – Она снова обняла меня и прислонилась щекой к моей макушке. – Раз был человек, который нанёс тебе раны, то есть и тот, кто способен излечить от них. Ты нравишься Майку, поэтому он, как мальчишка, и задирает тебя. Он уверен в себе, очень наглый и напористый, это у него в крови, и этого у него не отнять, но в нём нет жестокости – надеюсь, это ты чувствуешь и понимаешь.

Понимаю и, признаться честно, очень скучаю…