Текст книги "Зло элитных сердец"
Автор книги: Джулия Диа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Как же мне противно от всего этого…
Поднявшись на ноги, я отправилась в ванную за своими таблетками, чтобы немного поспать до прихода подруги.
Обессиленная, я смотрела на себя в зеркало, видя лишь разрушенный внутренний мир. Пустые глаза потеряли свою яркость, а отрешённый взгляд говорил о том, что я мертва внутри. В отражении на меня смотрела пустая оболочка, которая раньше была полна энергии и верила в любовь.
Я открыла шкафчик и достала пузырёк с лекарством. Сильнейшие транквилизаторы, которые прописал лечащий врач в психиатрической клинике и которые не раз спасали меня. Достав одну таблетку, я сразу же отправила её в рот, проглотив не запивая. Однако не отдавая себе отчёта, словно под гипнозом, я высыпала оставшиеся несколько таблеток на ладонь и, не глядя, отправила их следом за первой.
Послышался хлопок входной двери – значит, Джесс уже вернулась.
– Алана, я дома! – жизнерадостно пропела она. – Купила вина и ведро мороженого – устроим сентиментальный вечер сегодня! Ты где? И почему телефон на полу лежит?
Плевать на него…
Уронив пустую баночку в раковину, я развернулась и вышла в гостиную, где тут же встретилась взглядом с растерянной подругой. Джесс смотрела на меня как на призрак, да я в принципе ничем от него и не отличалась сейчас. Пройдя мимо неё, я направилась к мини-бару в поисках крепкого алкоголя.
Должно же было что-то остаться от Нортона?
Открыв шкафчик, я была приятно удивлена обнаруженным запасам. Всё происходило словно в тумане – видимо, лекарство начало действовать. Плеснув в стакан немного янтарной жидкости, я выпила её, скривившись от неприятного жжения в горле. Однако скотч протолкнул ком таблеток ниже, отчего стало намного легче в районе груди.
– Эй, тихоня, если хочешь напиться, то могу составить компанию. Я тоже хочу!
Опустившись на высокий барный стул, я стала наблюдать за суетящейся Джесс. Она вывалила продукты на стол и начала перечислять блюда, которые хотела бы приготовить. И хоть улыбка коснулась моих губ, слушала я вполуха, потому что с каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже.
Спрятав лицо в ладони, я постаралась справиться с головокружением с помощью дыхательного упражнения, однако и оно подвело меня. Сильнейший спазм в районе желудка заставил согнуться пополам от боли, а из-за шума в ушах я с трудом различала звуки.
Внезапно тремор завладел всем моим телом, отчего я буквально застучала зубами, словно в квартире резко стало очень холодно.
– Господи, да что с тобой!
Джесс кинулась ко мне, а затем резко побежала куда-то. Но помочь мне не успела, потому что в считаные мгновения из окружающего мира исчезли краски, превращая его в чёрно-белую рябь. Потеряв равновесие, я всем весом рухнула с барного стула на пол, сильно ударившись головой…
Глава 34
Завершение спора
Алана
год назад, Рождественский бал
Официально объявили короля и королеву Рождественского бала.
Я видела, как некомфортно было Марку и как ему поскорее хотелось сойти со сцены. Толпа скандировала имена победителей в тот момент, как вынесли короны, а Марк постоянно высматривал лишь меня, не обращая внимания на одноклассницу рядом. Всем было известно, что она давно влюблена в него, но стоило ей взять Марка под локоть, как тут же отступила на шаг, стоило ему ей что-то сказать.
Я же стояла в зале в окружении парней, и Кен постоянно крутился рядом, о чём-то рассказывая, но мне не было до него никакого дела – всё моё внимание приковано лишь к одному человеку. Марк был безупречен. Костюм сидел на нём идеально, а небрежно расстёгнутые верхние пуговицы рубашки придавали ему мальчишеского хулиганства в образе.
«Теперь в период его обострённого самомнения я смогу спокойно спрашивать, не жмёт ли ему корона на голове?» – От этой мысли я весело улыбнулась, даже не заметив, что Кен стоял непозволительно близко. Однако после этого на сцене стало твориться что-то невообразимое. Марк пошатнулся и упал на барабанную установку. Началась суматоха. Несколько человек кинулись на помощь, в том числе я, но Уилмор резко схватил меня за запястье и развернул к себе.
– Отпусти! – Возмутившись, я попыталась вырвать руку, но он лишь сильнее сжал её, причиняя боль.
– Нет, – равнодушно ответил тот, взглядом проводив кого-то у меня за спиной.
– Ты что творишь, осёл? – Рядом взорвался Нилан, набрасываясь на Кена. – Тебе так нравится злить его? Зачем ты всё усложняешь?
– Хочешь пойти за ним? – Не обращая внимания на выпад друга, Кен обратился ко мне. И после утвердительного кивка он разжал свои пальцы и гадко ухмыльнулся. – Иди, я тебя больше не держу.
Не теряя времени, я отправилась на поиски Марка. Учителя суетились, успокаивая толпу взбудораженных подростков, и вскоре вечер снова стал набирать обороты веселья, будто ничего и не произошло.
Выйдя первым делом на улицу, я проверила машину, беспокоясь, что Марк мог уехать и оставить меня здесь. Но в салоне никого не оказалось. Тогда я вернулась в школу и прошлась по пустым коридорам, где моим спутником было лишь эхо от ударов каблуков о кафель. Проходя мимо мужского туалета, я остановилась.
– Марк, ты здесь? – Робко постучав в дверь, я не решилась заглянуть внутрь.
Через мгновенье она резко открылась, будто уже кто-то поджидал сигнала. На пороге стоял Марк и отрешённо смотрел сквозь меня. Ещё час назад его глаза горели любовью, а сейчас я видела в них равнодушный холод.
– Поговорим? – угрожающим тоном произнёс он, и это заставило меня отступить на шаг.
– Хорошо. Давай выйдем на улицу.
– Здесь… – Марк шагнул ко мне и, схватив одной рукой за шею, силой втолкнул в помещение мужского туалета, где я тут же рухнула на пол.
Страх, подобно глубокой бездне, моментально поглотил меня. Я смотрела на Марка и совершено не узнавала его – передо мной будто незнакомец стоял. Раньше мне хотелось испытывать трепет от нежных прикосновений, невесомых поцелуев и тёплой улыбки, но сейчас я отползала назад от надвигающегося кошмара. Марк приблизился быстрее, чем я успела забиться в угол, и наклонился.
– Сюда иди!
Он схватил меня за лодыжку и притянул к себе. От резкого рывка я опрокинулась на спину и больно ударилась головой об пол, после чего потеряла контроль над телом. Я не смогла сориентироваться в пространстве, и всё, что мне хотелось, – это унять головокружение и лёгкий шум в ушах.
Этого не может быть… Что происходит прямо сейчас?
Мои конечности словно онемели, но мне всё же удалось пнуть Марка ослабленной свободной ногой. Но я не причинила ему никакого ущерба, а лишь наоборот – разозлила ещё больше. Он, применив силу, перевернул меня на живот и припечатал лицом в грязный кафель, придавливая рукой мою голову, не позволяя подняться. Я царапала его, пыталась высвободиться, но безуспешно.
Мольбы не действовали. Он меня просто не слышал, когда я захлёбывалась слезами. Раздался лязг от бляшки ремня, а потом он грубо приспустил мои трусы, оставляя огненные следы от трения ткани о кожу. Затем появилась боль. Боль настолько сильная, что я на мгновение отключилась, но вскоре пришла в себя.
Движения Марка были резкими и очень жёсткими. Казалось, что меня протыкают насквозь мечом, повторяя свои действия снова и снова. Реальность стёрла все границы, и мне казалось, что это сон. Жуткий сон, от которого невозможно пробудиться.
Марк упёрся на руку у моего лица, и в глаза сразу же бросились его часы. Зациклившись на этих часах, я пыталась направить своё внимание куда-то ещё помимо того кошмара, что происходил в данную минуту. Но когда он закончил и отпустил меня, я сразу же свернулась калачиком, содрогаясь от болезненных спазмов во всём теле…
– Проваливай! – Его голос был похож на скрежет металла, а мой был абсолютно безжизненный.
– Что ты наделал?
– То, что должен был. То, что ты заслужила. Неужели и правда думала, что я люблю тебя? Опустись на землю, ты просто предмет спора, не более. Я выиграл дорогую тачку. А ты… Ты ничтожество, просто пыль под ногами, и таким, как ты, не место в “нашем мире”. Вытри сопли и иди подбирать крошки. Будет уроком.
В этот момент дверь распахнулась и внутрь влетел Нилан, но, резко замерев на месте, с ужасом осмотрел меня, а потом перевёл ошарашенный взгляд на Марка.
– Ты совсем умом тронулся? – послышался его голос. – Что за дерьмо ты натворил? И что у тебя с глазами? Ты вообще меня видишь?
– Отвали, я устал.
– Твою мать! Скоро здесь будет дежурный! Ты в тюрьму захотел? Что нам теперь с ней делать?
– Мне всё равно… Пошли.
Марк поставил трагичную точку в наших отношениях и ушёл, не оглянувшись. Последнее, что отпечаталось в моей памяти, – встревоженный Нилан и его слова: – Тебе скоро помогут. Прости…
После чего я провалилась в темноту.
Глава 35
Раскрытие всех карт
Майк
наши дни
«– Протрезвел? – Алекс сидел на моей кровати, ожидая, когда я проснусь.
– Отвали, не до разговоров. – Приняв сидячее положение, я обнаружил, что всё ещё был одет во вчерашнее. Алекс даже не удосужился раздеть меня. Друг называется…
– Я уже устал вести себя как мамка, Нортон. Ты совершаешь ошибку, о которой потом будешь жалеть. Хочу дать последний совет.
Театрально вздохнув, я перевёл безразличный взгляд на него и жестом предложил ему продолжать. Нового он мне всё равно ничего не скажет, а передумать не заставит. Я вчера хоть и выпил, но мыслил трезво и своего решения не поменяю.
– Дай вам время. Уверен, Алане так же тяжело, как и тебе. Говорить что-то нет смысла, ты сейчас непробиваем, только прошу – не наломай дров».
Находясь напротив фонтана Копли-сквер, я мысленно возвращался на несколько месяцев назад. Здесь я снова почувствовал, как ожило моё сердце. Тогда, позволив себе небольшую шалость, я впервые ощутил Алану в своих руках, и с того момента мне больше не хотелось её отпускать.
«– Нортон, отпусти меня! Ты с ума сошёл, что ли?»
Она была похожа на котёнка, который неумело выпускал коготки для защиты. Алана отталкивала меня, а мне хотелось быть ближе. Избегала, а я находил повод повидаться. И вот тогда, стоя у бортика этого фонтана в жаркий летний день, я поймал себя на мысли, что она нужна мне.
«– Ты же промокнешь, идиот!
– Это всего лишь тряпки… Есть вещи важнее».
Сжимая телефон в руках, я уже стал сомневаться в правильности своего поступка. Алана не ответила на моё голосовое, хотя, может, это и к лучшему. Ведь того, что сделано, уже не вернуть, и сообщение не удалить, так как телефон разрядился.
«Дай вам время. Прошу – не наломай дров», – звучал в голове голос Алекса, и я скривился от отвращения к самому себе. Возможно, когда-нибудь я начну прислушиваться к его словам, и, возможно, ещё будет не слишком поздно.
Посидев ещё какое-то время, а потом навернув несколько кругов по разным районам Бостона, чтобы проветриться, я вернулся в общежитие. Открыв дверь в комнату, сразу же столкнулся с заплаканной Джессикой и чересчур серьёзным Алексом. Я думал развернуться и уйти, но что-то остановило меня. Неприятное предчувствие острым лезвием полоснуло в груди, когда Джесс подняла на меня опухшие от слёз глаза.
– Не уходи! – Хриплость её голоса встревожила меня не на шутку, но, прочистив горло, она продолжила, поднявшись на ноги: – Нужно поговорить, и это очень серьёзно. Я не стану задавать вопросы, тебе достаточно будет просто слушать. Но для начала, пожалуйста, поднимемся в мою комнату. – Затем добавила еле слышно, опустив взгляд в пол: – Надеюсь, Алана простит меня…
Дождавшись, пока мы с Алексом сядем, она встала напротив:
– Прежде, чем я начну, ответьте на вопрос: покидая общежитие, вы запираете дверь в комнату?
– Чаще нет, чем да. Какое это имеет значение? – Я не понимал, к чему она клонит. Джесс любила заходить издалека, однако такого вопроса никто из нас не ожидал.
– Ваша оплошность сыграла Вуду на руку, а твой поганый язык, Бэттор, сыграл с тобой злую шутку. Думаешь только о предательстве Аланы? Так она первая разочаровалась в тебе, но всё равно пыталась поговорить и расставить все точки над «i». А что сделал ты?
– Я должен как-то разгадать твой код? – Джессика часто бесила меня своим загадочным тоном, но, похоже, это проблема всех девчонок. – Говори яснее, ни черта не понимаю!
– Поправь, если я ошибаюсь. Как ты там говорил: «Секс – это прошлый век?» Хотел поиграть с Аланой, наказать и бросить с разбитым сердцем?
Я непонимающе смотрел на подругу, ожидая продолжения, потому что теперь мне действительно стало интересно и тревожно одновременно.
– В вашей комнате жучок, – ответила на немой вопрос Джесс. – Откуда я это знаю? Марк сам поделился этой информацией с Аланой, передав ей очень любопытный разговор с диктофонной записи. А сейчас я расскажу тебе самое интересное, Майк, а потом ты мне скажешь, кому из вас было больнее. А напоследок я пришибу тебя такой новостью, что ты охренеешь!
Джесс была готова наброситься на меня, но Алекс сжал её в объятиях, дав возможность выплакаться у себя на плече. Меня начало трясти, и я уже тысячу раз пожалел, что повёлся на провокацию Марка, зная, какой он человек. Когда Джессика успокоилась, то села на кровать, поджав под себя ноги, и обняла подушку, тихо начав рассказ:
– Вы узнали о лечении Аланы в психиатрической больнице, но об истинной причине знала только я, вернее, догадалась. Позже она сама мне всё рассказала, но попросила молчать. Алана боялась вашего осуждения. Она боялась потерять тебя, Майк. А человек, из-за которого она попала туда, – как раз-таки Марк Вуд. Да, они встречались, но, как оказалось, Марк лишь поспорил на неё. «Влюблю и брошу», – ничего не напоминает, Майк? – Получив лишь тяжёлое молчание в ответ, она выдержала паузу и продолжила: – Кошмар в её жизни начался год назад, когда в их школе проходил Рождественский бал…
«Алана, как и любая влюблённая девушка, мечтала о красивой романтике. А получила лишь холодный кафель, острую боль и унижение, от которого ей хотелось умереть. Он изнасиловал её в школе в помещении мужского туалета…» – Слова Джессики никак не укладывались у меня в голове. Я сидел в полном оцепенении. Сказать, что я был в шоке, – ничего не сказать. Что пережила моя девочка, только Господу Богу известно. Меня трясло. Тело было напряжено, как натянутая струна, и появилось желание убить эту сволочь, но Джесс всё не умолкала:
– Алана не изменяла тебе. Марк выкрал её с вечеринки и накачал снотворным, чтобы сделать провокационные фотографии. Вот о чём она хотела поговорить с тобой тем вечером. А теперь подумай и скажи, почему сдохнуть хотелось тебе, а руки на себя наложила она?!
У меня почва ушла из-под ног. Словно в замедленной съёмке, я перевёл взгляд на Джессику, чтобы убедиться, не ослышался ли.
– Она в реанимации, – произнёс Алекс. – К ней не пускают, поэтому мы ждём звонка.
Как в тумане, я поднялся с кровати, ничего не видя перед собой, и, вылетев из дома, направился к своей машине. Ужас переполнял меня, сменяясь дикой яростью. От услышанного кислород покинул лёгкие. Очень сильно запульсировало в висках, и я ощутил, как к лицу прилила кровь.
«Ты не понимаешь. У всего есть причина, и моя далеко не беспочвенна, поверь», – теперь я понял, что она имела в виду, пока я ревновал к пустому месту.
«Не прикасайся…» — какой же я идиот, не замечавший её реакции!
Достав мобильник из кармана, я тут же швырнул этот бесполезный неработающий кусок пластика на землю, разбив, однако ребята подоспели вовремя.
– Алекс, дай свой телефон. – Я протянул руку, и, к счастью, друг не стал задавать лишних вопросов. Найдя в контактах номер Вуда, я тут же набрал его. – Ты где? Скоро приеду, и лучше молись, мразь, чтобы после нашей встречи ты остался жив!
Тут на экране высветился входящий вызов, и имя звонившего заставило напрячься всех. Когда разговор закончился, у Алекса краска сошла с лица и словно вся жизнь в глазах исчезла. Он смотрел на нас с Джесс попеременно, а вернее, сквозь нас, ища опору позади себя, чтобы прислониться.
– Ты пугаешь меня. – Джесс подошла ближе, но не решилась дотронуться до него.
– Состояние Аланы… она впала в кому.
Не помню, как летел через полгорода, не помню, как оказался в доме грёбаных Вудов, но чётко ощутил пьянящий запах крови и чьи-то вопли на заднем плане, будто кричали из-за стекла.
Меня оттащили в сторону, и, немного придя в себя, я увидел лежащего Марка, чьё лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Но мне этого было мало. Недолго думая, я потянулся за стволом, который прихватил с собой, и звук выстрела прорезал пространство, заглушая женские крики.
Глава 36
Верховный суд
Город Вашингтон, США
Красивое здание в стиле неоклассицизма притягивало взгляды как туристов, так и местных жителей. Оно и пугало, и восхищало своей мощью, которая исходила от внушительных колонн и скульптур, расположившихся с двух сторон от главного входа. Не зря здание Верховного суда США было признано национальным историческим памятником.
Зал заседаний. Интерьер производил неизгладимое впечатление и поражал роскошью: золото, лепнина, тяжёлые шторы из красного бархата и величественные колонны. В этом зале можно было насладиться изумительной колоннадой и бюстами древних законодателей и правителей, повлиявших на формирование судебной системы, однако сегодня здесь обстановка была напряжённой.
Велось слушание по делу Марка Вуда, и на этот раз его семье не удалось избежать огласки: новость разрослась до невероятных масштабов. На заседании присутствовали только семьи и близкие обеих сторон, однако на улице собралась толпа журналистов и репортёров различных СМИ, ведь всех интересовало, чем закончится суд над юношей из влиятельной семьи.
На повестке дня стояло не только обвинение Марка в совершении преступлений по нескольким статьям Уголовного кодекса, но и обжалование предыдущего приговора по делу об изнасиловании Аланы Мур год назад. Однако это слушание перенесли на другую дату, так как в деле появились новые фигуранты. Судьи были сильно удивлены предыдущим вердиктом об условном сроке, тем более что преступное деяние было совершено в отношении несовершеннолетней.
В зал вошли судьи и присяжные заседатели, и каждый из них занял своё место. Присутствующие встали поприветствовать блюстителей закона, выказывая уважение суду, однако Марк остался неподвижен, и со стороны казалось, что он мысленно находится в другом месте. Его лицо выражало боль и отчаяние, а в глазах плескались сплошная пустота и безысходность, ведь любимая в больнице между жизнью и смертью. Он терял ту, что стала для него всем миром.
Чего в нём совсем не ощущалось – это раскаяния. Марк явно не сожалел о содеянном, но в этот раз его ничто не спасёт. Аманда Нортон собрала достаточное количество доказательств для обвинения: фотоаппарат с большим количеством компромата, который изъяли при обыске дома; видео с камер наблюдения из отеля; медицинские выписки и заключения и даже материалы годичной давности.
Начало судебного процесса. Марк сидел и смотрел в одну точку, помятый и с побитым после драки лицом. Сложилось впечатление, что ему абсолютно плевать на происходящее, судя по расслабленной позе и отрешённому взгляду. Зато сидящая за его спиной мать не могла найти себе места, постоянно поправляя одежду и причёску. Рядом с ними суетился человек в деловом костюме – защитник, предоставленный государством. Вуд наотрез отказывался от адвоката, понимая, что теперь наказания не избежать, да и хотел ли он? Однако родители настояли на хоть какой-нибудь защите.
По другую сторону находился стол, за которым расположились прокурор и представитель пострадавшей – Саманта Мур, мама Аланы. Вуд часто задерживал взгляд на этой женщине – ведь она так похожа на ту, кого он больше не увидит…
Марку предъявили обвинения по нескольким статьям уголовного кодекса, однако доведение до самоубийства доказать не удалось. Вуд держал голову прямо, подтверждая каждое слово обвинения, и беспрекословно соглашался с наказанием. Однако после дачи показаний Майком Нортоном миссис Вуд вышла из себя и, нарушив тишину в зале, начала сыпать обвинениями в сторону свидетеля:
– Ваша честь! Прошу привлечь к ответственности этого человека за покушение на жизнь моего сына! Мало того, что он нанёс ему сильные увечья, которые видно невооружённым глазом, так ещё и пытался застрелить его!
– Протестую, ваша честь! Это не относится к делу! – выкрикнул прокурор.
– Отклонено. Мистер Нортон, прокомментируете данное обвинение? – обратился к парню судья, но Майк, слегка растерявшись, не успел ответить, хотя был готов к тому, что это всплывёт.
– Это ложь, ваша честь, – отозвался Марк со своего места. – Не стоит слушать бредни сумасшедшей женщины.
– Мистер Вуд! – Поведение подсудимого уже начинало раздражать представителя закона. – Вы находитесь не на концерте, поэтому имейте уважение к суду и соберитесь, хотя бы на время процесса.
Марк с кислым выражением лица выпрямился на стуле и положил сложенные руки перед собой на стол, с вызовом глядя в глаза судье. Миссис Вуд, видя, как все поддерживают её, начала театрально хлюпать носом, усиливая образ расстроенной от такого заявления своего ребёнка женщины.
– Моей матери не было рядом, когда я в пьяном угаре, споткнувшись, сосчитал все ступеньки на лестнице, а в конце со всей силы ударился лицом о вазон с цветком и, как результат, сломал нос.
– Что ты творишь? – ошарашенно прошептала миссис Вуд, попытавшись дотронуться до сына, но он отдёрнул плечо, не позволив ей это сделать.
– Майк Нортон звонил мне в тот вечер, но встреча так и не состоялась. – Марк продолжал настаивать на своём.
– Мистер Вуд, дача ложных показаний влечёт за собой уголовную ответственность, – напомнил один из членов судейского состава.
– Плевать! – хмыкнул Марк. – Будет ещё одно дело, у меня ж их вон сколько!
Заседание подходило к концу, и суд предоставил последнее слово подсудимому.
– Я жалею о содеянном и понимаю, что сделал ужасные вещи по отношению к Алане Мур. Будь она здесь, я бы искренне перед ней извинился, но… продолжал бы её добиваться. Ничего не могу с собой поделать, ведь я люблю её. – В этот момент Марк с ненавистью посмотрел на Майка, понимая, что на этот раз у него появился очень сильный конкурент. – Я бы жизнь отдал за возможность вернуть всё назад и не совершил бы самую главную ошибку.
После удаления судейского состава для обсуждения дела нервы миссис Вуд не выдержали. Она разъярённо кричала на родителей Аланы Мур и бросалась на них чуть ли не с кулаками.
– Это всё ваша дочь! Она испортила ему жизнь! Ненавижу всю вашу семью! Будьте прокляты! – Подоспевшая охрана успела перехватить взбесившуюся женщину, но та продолжала вырываться, размахивая руками и ногами.
– Закрой свой рот! – послышался громкий голос Марка. Он стоял у стола защиты, опёршись на него кулаками, с опущенной головой. – Только попробуй ещё хоть слово о ней сказать! – прорычал сквозь зубы Марк, поднимая презрительный взгляд на мать. – Я лично оторву тебе голову! – Последние слова сорвались на крик, от которого у каждого присутствующего сжалось сердце.
Его глаза налились кровью, в них стояли слёзы, но он продолжал выворачивать душу, приводя всех в ужас от такой откровенности. Призвали к порядку, но Марк был бы не Марк, если бы послушался чьего-то приказа. Не обращая внимания на блюстителя закона, он пнул близстоящий стул и направился к матери.
– Это всё из-за тебя… Ты во всём виновата! Это ведь ты была против неё изначально! Капала мне на мозг своим ядом, взращивая опухоль в черепной коробке… Почему?! – Не сдерживая слёз ненависти и злости, он продолжил: – Вдалбливала каждый божий день, что Алана не пара мне, и, признаюсь, тебе удалось посеять зерно сомнения. На какой-то момент я стал неуверенным в себе слизняком, из-за чего ревность пожирала моё сердце каждую минуту. Я боялся, что она уйдёт к другому, и это привело к печальным последствиям… Ненавижу тебя!
Он с отвращением сплюнул на пол, метнув на мать взгляд, полный ярости.
– Марк, ты не в себе, тебе нужна помощь! – Голос миссис Вуд осип от переживаний. Находясь в крепких объятиях мужа, она не смогла сдержать отчаяния. Её единственного ребёнка сегодня посадят, а он сам ничего не хочет предпринимать для своей защиты.
Эта игра на публику окончательно вывела Марка из себя. У него появилось дикое желание ударить мать, хотя прежде он никогда не посмел бы поднять на неё руку. Однако злость вперемешку с раздражением от такого поведения родного человека дурманили разум, и надо было выпустить пар, чтобы не сорваться ещё сильнее. Марк дёрнулся в сторону родителей, не слыша ничего из-за захлестнувшего его адреналина, но мощный захват представителя порядка не позволил ему добраться до цели. – Да что ты хочешь от меня? А?! – С душераздирающим криком Марк вырывался из рук охранника, не заботясь, что его могут скрутить и надеть наручники. – Алана стала всем для меня – неужели ты, как мать, не заметила этого?! Как ты могла спокойно закрывать глаза, видя, как агония пожирает мою душу после очередного скандала из-за навязанной вами невесты? Хотя куда там! Ведь нашей жалкой семье важнее деловые связи, чем чувства родного человека! – Немного успокоившись, Марк перевёл взгляд на ошарашенных знакомых и, глядя в глаза одной девушке, продолжил: – Правда, Милтон? Как тебе с этим живётся?
Освободившись из рук охранника, Марк прошёл на середину зала и истерично засмеялся в голос, выгибаясь назад. Он смеялся громко, до хрипов в горле, но смех вовсе не был весёлым. Казалось, он сошёл с ума, и к нему было страшно подойти, однако Марк, опустившись на колени, сам успокоился. Набрал в лёгкие воздуха и продолжил свою гневную речь:
– Вам не понять меня… Никому. – Он обвёл взглядом присутствующих, которые наблюдали за ним: кто-то с изумлением, кто-то со страхом, а кто-то пребывал в полнейшем шоке. – Вы сломали меня, – говорил он охрипшим, безжизненным голосом, глядя на своих родителей. – В чужих глазах я – психопат, на всю голову больной ублюдок, отравляющий жизнь молодой девушке. Хотя на самом деле я люблю её и хотел вернуть, а когда понял, что опоздал, то прибегнул к более действенным мерам.
Прикрыв глаза, Марк улыбнулся широкой улыбкой, превозмогая боль в области носа:
– Вы угробили мою жизнь, – громким шёпотом продолжил он, затем направил насмешливо-презрительный взгляд на отца и мать. – Теперь я потащу на дно и вашу жизнь тоже… Ненавижу… Теперь живите с этим. Особенно ты, мама.
Марка Вуда суд признал полностью вменяемым и назначил наказание в виде лишения свободы на срок двадцать пять лет с отбыванием в федеральной тюрьме строгого режима.
