Текст книги "Неоспоримые свидетельства. Исторические свидетельства, факты, документы христианства"

Автор книги: Джош МакДауэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

БОГ, ВОПЛОТИВШИЙСЯ В ЧЕЛОВЕКА, ОСТРО ОЩУЩАЛ БЫ СВОЕ ОТЛИЧИЕ ОТ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ

Свидетельства друзей

Влияние Иисуса было таким огромным, что людям приходилось становиться либо на Его сторону, либо против Него. Оставаться к Нему безразличным было невозможно. В Коране Его называют «величайшим в этом мире и в грядущем». Паскаль заметил: «Кто научил евангелистов свойствам совершенной и героической души, которые они с таким мастерством описали в Иисусе Христе?"

Иисус был во всех отношениях самым человечным из людей и – более, чем человечным.

«Невозможно ничего прибавить к чуду, величию и любви, исходящим от Иисуса», – говорил Чаннинг.

«Одним словом, – пишет А. М. Фэрбэрн в своей «Философии христианской религии», – Иисус был Божеством, явленным в человеке, в определенный исторический период. Эта идея поразительна сама по себе, и становится еще более поразительной, поскольку таким чудесным образом была воплощена в жизни конкретного Человека. На свете еще не было идеи более высокой…"

Его жизнь была святой. Его слово – истинным, и весь Его характер был воплощением Истины. Никогда не было в мире более истинного, более подлинного человека, чем Иисус из Назарета.

По мнению У. Р. Грегга, «Иисус был одной из тех редких одаренных натур, – причем наиболее совершенной из них – у которых чистота и полная гармония ума и совести обеспечивают ясность зрения, подымающуюся почти до пророческих высот».

В истории не было еще столь благородной жизни, в которой было бы так мало земного, местного, преходящего; которая служила бы столь высоким и всеобщим целям.

Джон Янг в книге «Христос истории» задает следующий вопрос: «… Как получилось, что из всех людей лишь Он поднялся до духовного совершенства? Если Бог сделал это для укрепления благочестия и добродетели на земле однажды, то Он мог сделать то же самое и в другие времена, в других обстоятельствах. Иными словами, если бы Иисус был только человеком, то в последующие века мы встречали бы других, подобных Ему, и призванных исправлять, учить и оживлять мир. Но Господь этого не сделал…"

«Мы инстинктивно отделяем Христа от других людей, – отмечает Карнеги Симпсон. – Встречая Его имя в каком-нибудь списке выдающихся личностей, рядом с Конфуцием и Гете, мы чувствуем, что нарушается здесь не столько религия, сколько справедливость. Иисус не принадлежит к выдающимся мировым деятелям. Можно говорить об Александре Великом (Македонском), о Карле Великом, о Наполеоне Великом, если угодно… но не о Христе. Христос – не Великий. Он – Единственный. Он – просто Иисус. К этому нечего добавить… Он выходит за рамки любого анализа. Он низвергает наши каноны человеческой природы. Он выше всякой критики. Он заставляет наш дух благоговеть».

Как пишет Филипп Шафф, «Его усердие никогда не оборачивалось пристрастием. Его постоянство – упрямством. Его добросердечие – слабостью. Его нежность – сентиментальностью. Его неземная природа была свободна от безразличия и нелюдимости. Его достоинство – от гордости и самодовольства. Его дружелюбие – от чрезмерной фамильярности. Его самоотречение – от мрачности. Его сдержанность – от суровости. Он сочетал детскую невинность с мужеством, всепоглощающую преданность Богу с неустанным интересом к благоденствию людей, любовь к грешникам – с непримиримым осуждением греха, властное достоинство – с чарующей скромностью, бесстрашие и отвагу – с разумной осторожностью, несгибаемую твердость – с обаятельной мягкостью».

В разговоре с поэтом Робертом Браунингом Чарльз Лам говорил о чувствах, которые бы они испытали, если бы в комнату вошел кто-нибудь из великих людей прошлого. «А что, если бы вошел Христос?» – спросили его. «Если бы к нам явился Шекспир, – ответил Лам, – нам всем следовало бы встать перед ним. Но перед Христом нам следовало бы упасть ниц, чтобы поцеловать край Его одежды».

Гриффит Томас подчеркивает, что Христос «воплощает четкое Божественное вмешательство в жизнь человека в определенный момент истории. Все наши взгляды основаны на этом великом чуде – личности Христа».

«В Нем сходятся все добродетели других людей, и мы не ошибемся, если скажем, что ни одной из добродетелей, свойственных человеку, в Нем не отсутствует».

Еврейский ученый Клаузнер считает, что «Христос был более евреем, чем любой еврей, даже более евреем, чем Гиллель».

Трудно спорить с тем, что Христос учил самым чистым и высоким нравственным правилам, этической системе, затмевающим все моральные положения и максимы мудрейших мыслителей древности.

Джозеф Паркер в своей книге «Се Господь» пишет, что «Замыслить Христа мог только Христос».

Иоганн Готтфрид фон Гердер считал Христа «в благороднейшем и совершеннейшем смысле идеалом человечности».

«Я знаю людей, – говорил Наполеон Бонапарт, – и я могу сказать вам, что Иисус Христос – это не просто человек. Его нельзя сравнить ни с кем из живших на земле. Александр Македонский, Цезарь и Карл Великий, как и я, основали империи. Но на чем держались все наши подвиги? На силе. Иисус Христос основал Свою империю на любви, и в любую минуту миллионы людей готовы умереть ради Него».

Теодор Паркер, знаменитый деятель унитарианской церкви, говорил. что «в Иисусе объединяются высочайшие принципы и самые Божественные дела, в Нем более чем сбываются мечты мудрецов и пророков. Подымаясь над всеми предрассудками Своего времени. племени и секты. Он изливает учение, чистое, как свет, высокое, как небеса, истинное, как Бог. Восемнадцать веков прошло с тех пор, как Иисус, словно солнце, высоко взошел над человечеством. Какой человек, какая секта могли бы выпестовать Его мысли, составить Его учение и столь полно приложить его к жизни».

«Христос поражает и ошеломляет чувственных людей, – отмечает Ральф Уолдо Эмерсон. – Они не могут вписать Его в историю или примирить со своим собственным душевным миром».

В последнем издании«Британской Энциклопедии» Иисусу отведено 20 тысяч слов, среди которых нет ни одного намека на то, что Он мог не существовать. Таким деятелям, как Аристотель, Александр, Юлий Цезарь, Цицерон или Наполеон Бонапарт, замечает Уилбар Смит, места отведено меньше.

Закончим этот раздел словами Филлипса Брукса:

«Иисус Христос – это снисхождение Бога и возвышение человечества».

Что говорят противники христианства

Гете, выдающийся гений, которого трудно было заподозрить в симпатиях к религии, в последние годы жизни, оглядываясь на мировую историю, был вынужден признаться, что «если когда Божество и появлялось на земле, то в личности Иисуса Христа», и что «человеческий ум, как бы далеко он ни заходил во всех других областях, никогда не сможет перерасти высоты и нравственного достоинства христианства, сияющего в Евангелиях.

Я ни на секунду не сомневаюсь в подлинности Евангелий, ибо от них исходит отраженное величие высочайшей натуры, рожденное личностью Иисуса Христа, самое Божественное величие, которое когда-либо нисходило на эту землю».

Знаменитый писатель Герберт Уэллс так свидетельствовал о Христе:

«Он был слишком велик для Своих учеников. И разве удивительно, в свете Его простых слов, что все преуспевающие и богатые испытывали страх перед неведомым, чувствовали, что Его учение раскачивает их привычный мир? Возможно, священники, правители и богачи понимали Его лучше, чем Его последователи. Он заставлял их забывать все маленькие личные отговорки, придуманные для того, чтобы избежать службы на благо общества, ради всеобщей религиозной жизни. Он был словно грозный нравственный охотник, вытаскивающий человечество из нор, в которых оно пребывало. В ослепительном сиянии Его царства не было места ни собственности, ни привилегиям, ни гордости, ни сословиям – никаким движущим силам, в сущности, кроме любви. Что же удивительного в том, что ошеломленные, ослепленные люди принялись травить Его? Даже Его ученики вопили, когда попадали под этот свет. Разве не удивительно, что священники поняли: у них нет выбора, должен погибнуть либо Он, либо ремесло священников. Разве не удивительно, что римские солдаты, столкнувшись с чем-то, что было настолько выше их понимания и угрожало всей их дисциплине, нашли выход в диком хохоте, увенчали Его терновым венцом, одели в пурпур и осмеяли как Царя Иудейского? Ибо принять Его всерьез означало бы войти в непривычную и тревожную жизнь, бросить свои привычки, управлять своими инстинктами и порывами, испытать невероятное счастье…

Разве не удивительно, что до наших дней этот галилеянин слишком велик для наших маленьких сердец?"

Уэллс считал также, что по меркам истории Иисус является величайшим из всех живших на земле.

«Какие бы сюрпризы ни ожидали нас в будущем, – писал Эрнест Ренан, – Христос никогда не будет превзойден».

Томас Карлайл видел в Иисусе «самый наш Божественный символ. Мысль людская ни разу еще не достигала подобных высот. Символ нетленный и бесконечный, зовущий снова и снова обратиться к себе, проявляющийся вновь и вновь».

«Может ли Тот, о Ком пишут Евангелия, быть человеком? – спрашивал Руссо. – Сколько доброты и чистоты в Его поведении, сколько трогательной добродетели в Его учении! Как высоки Его афоризмы, сколь мудры Его рассказы! Как умны, как изобретательны в своей справедливости Его ответы! Да, жизнь и смерть Сократа – это жизнь и смерть философа, а жизнь и смерть Иисуса – это жизнь и смерть Бога».

Завершим этот раздел двумя цитатами: первой – из Бернарда Рамма, а второй – из Дж. А. Росса.

«Иисус Христос, если говорить о Нем как о Богочеловеке, – это величайшая из когда-либо живших личностей, и потому Его личное воздействие несравнимо с влиянием кого бы то ни было».

«Думал ли кто-нибудь о своеобразном положении Иисуса по отношению к идеалам человеческого пола? Никто не отважится назвать Его бесполым, и, однако, по своему характеру Он возвышается над понятием пола, ибо Его всеобъемлющая человечность есть истинный кладезь идеалов, которые связываются с обоими полами. Женщины, в точности как мужчины, без труда видят в Нем свой идеал. Мужская сила, справедливость и мудрость, женская чувствительность, чистота, интуиция – все это мы находим в Христе, причем ничто не мешало Ему, как нам, развивать столь контрастные добродетели в пределах одной личности».

ЕСЛИ БОГ СТАЛ ЧЕЛОВЕКОМ, ОН ДОЛЖЕН ПРОИЗНОСИТЬ ВЕЛИЧАЙШИЕ СЛОВА В МИРЕ

Сам Иисус говорил: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лук. 21:33).

По словам Луки (4:32), слушатели «… дивились учению Его, ибо слово Его было со властию».

Служители храмовой стражи признают, что «… никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Иоан. 7:46).

Величайшие слова в истории человечества

Мнение о том, что Иисусу принадлежат величайшие слова в истории человечества, разделяется многими современными учеными. Бернард Рамм подчеркивает, что величие слов Иисуса состоит в их весомости и ясности, при том, что касаются они тяжелейшего бремени и серьезнейших проблем человека, связанных с его отношением к Богу.

«Иисус Христос – самая выдающаяся личность всех времен, – писал Шолом Аш. – Никто другой из учителей мировых религий – еврейской, христианской, буддийской, мусульманской – не оставался в веках в качестве учителя, чьи слова до сих пор служат путеводной звездой в нашем мире. Другие учителя могут научить восточного человека, западного или араба каким-то основам, но каждое слово и поступок Иисуса обладает непреходящей ценностью для любого из нас. Он стал Светом Мира. Почему мне, еврею, не гордиться этим?"

До нас дошло большое количество высказываний, сделанных Иисусом или приписываемых Ему. Тем более примечательно, пишет Дж. Дж. Романее, что «ни у одного из Его слов нет причины устареть, стать чем-то ненужным. В этом смысле Христос резко отличается от других мыслителей, например, Платона. Прочтите «Диалоги», и вы увидите, сколько в них, в отличие от Евангелий, разнообразных ошибок, абсурдных суждений и морально неприемлемых положений. А ведь Платон, как считают, достиг высочайшего уровня человеческого разума, доступного без помощи Божественного откровения».

Уже две тысячи лет Он служит миру, и слова Его не преходят.

Величие слов Христа коренится в величии Его личности, говорит Рамм.

Эту мысль развивает Ф. Хорт, когда пишет: «Его слова составляли столь неотъемлемую часть Его Самого, что в них не было бы большого смысла, если бы Он произносил их в качестве абстрактных истин, изрекаемых пророком или оракулом. Устраните Его – главный, хотя и не единственный предмет Его слов – и все изречения Христа потеряют смысл».

На ту же тему писали и другие богословы, историки, мыслители.

«Слова и поступки Иисуса отличаются поразительной цельностью, и потому Его высказывания, в подлинности которых мы не сомневаемся. раскрывают нам Его личность. Когда Иисус употребляет местоимение «Я», он стоит за каждым сказанным словом со Своей личной верностью и решимостью. Если Его слова и поступки носят мессианский характер, то лишь благодаря Его намерению, а если у Него есть такое намерение, следовательно. Он ощущает Себя Мессией» (Грюнлер).

«Непреходящая ценность слов Христа связана с Его личностью. Они вечны, поскольку вечен Он» (Гриффит Томас).

«Прочитав учения Платона, Сократа или Аристотеля, мы чувствуем их специфическое отличие от учения Иисуса, то самое, какое существует между умозрением и откровением», – считает Джозеф Паркер.

«Даже с точки зрения статистики Евангелия являются величайшим произведением в истории, – указывает Бернард Рамм. – Любая другая книга уступает им по числу читателей, популярности цитат, количеству переводов на иностранные языки, по тому, сколько она вдохновляла художников, писателей и композиторов. Но величие слов Христа отнюдь не только в этом. Все в точности наоборот: их больше читают, цитируют, повторяют, верят им и переводят их на другие языки именно потому, что это – величайшие слова в истории человечества. В чем же их величие? Оно состоит в чистой, светлой духовности, в ясном, отчетливом и убедительном подходе к величайшим вопросам, терзающим человеческую грудь, таким как «Кто есть Бог? Любит ли Он меня? Что Ему от меня угодно? Простит ли Он мои грехи? Как мне добиться прощения? Что станет со мной после смерти? Как относиться к другим людям?» Нет слов, более притягательных, чем слова Иисуса, потому что никто на свете не мог ответить на эти коренные вопросы так, как Христос. Таких слов и таких ответов мы ожидали бы от Бога. и нам, верящим в Божественность Христа, понятно, почему они исходили именно из Его уст».

Когда Иисус сказал, что слова Его не прейдут, это показалось слушателям совершенно невероятным, полагает Дж. Маклейн. «Но прошли века, и мы видим, что Он говорил правду. Его слова перешли в законы, перешли в учения, перешли в поговорки, перешли в утешения, но они никогда не «прешли». Какой учюель из числа людей когда-либо осмеливался утверждать вечность своих слов?"

«Возникнут и исчезнут системы человеческой мудрости, царства и империи будут возвышаться и рушиться, но на все грядущие времена Христос останется «Путем, Истиной и Жизнью», – пишет Филипп Шафф.

Учение Христа отличается всеобъемлющей полнотой, оно дает нам власть не только над своей волей, но и над мыслями. По этой причине, отмечает Томас, слова Иисуса «неистощимы»: каждое поколение находит их новыми и волнующими.

По словам Марка Хопкинса, «не было в обществе революции, которая могла бы сравниться с произведенной словами Иисуса Христа».

Иные полагают, что все, произнесенное Христом, когда-то до Него говорили другие. «Допустим, – пишет У. С. Пик, – но что же с того? Оригинальность – не обязательно достоинство. Если истина уже сказана, то достоинство состоит в ее повторении, в ее новых, более полных приложениях. Но нельзя забывать и о других соображениях. В истории не было другого учителя, который бы столь решительно устранил из своего учения все пошлое, временное, лживое, который включил бы в него лишь вечное и всеобщее, создав учение, в котором вечные истины обрели себе самое подходящее для них пристанище. Параллели между словами Христа и Его предшественников проводятся постоянно, то одним, то другим. Как же вышло, что никто из этих предшественников не создал учения, которое могло бы сравниться с христианством? Каждый из них смешивает те истины, которые давал нам Он, с массой пошлостей и нелепиц. Как вышло, что необразованный плотник, незнакомый с культурой и наукой древней Греции, рожденный среди народа, чьи учителя были узколобыми, резкими, нетерпимыми законниками-буквоедами, стал высшим религиозным Учителем, самой важной фигурой в истории человечества?"

Заключим обширной цитатой из Гриффита Томаса:

«Иисус не получил строгого иудейского образования, но это не мешало Ему без вся кой робости, оглядо к и колебаний говорить о том, что Он считал правдой. Не задумываясь ни о Себе, ни о Своих слушателях. Он бесстрашно выступал всегда, когда считал Своим долгом сказать правду и донести до мира Его Отца. При этом Он «говорил как обладающий властью» (Лук. 4:32). Духовная мощь Его личности проявлялась в Его словах и заставляла слушателей восторженно цепенеть. Так что мы не удивляемся, читая о небывалом впечатлении, которое Он производил. «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Иоан. 7:46). Простота и обаяние Его учения в сочетании с глубиной, прямотой и всеобщностью, истина Его слов глубоко поражали слушателей, порождая убеждение в том, что они имеют дело с небывало великим Учителем. Вот почему Евангелия так богаты Его высказываниями. Вот почему неудивительно, что Человек, оставивший такое впечатление у современников, заставил великого Апостола Язычников спустя долгие годы вспомнить все это и сказать: «Надобно… памятовать слова Господа Иисуса» (Деян. 20:35). То же самое впечатление Его учение оставляло и в последующие века – и если мы хотим разобраться в Его Личности как краеугольном камне христианства, следует обратить серьезное внимание на Его учение».

ЕСЛИ БОГ СТАЛ ЧЕЛОВЕКОМ, ОН ДОЛЖЕН ОКАЗАТЬ ГЛУБОКОЕ И НЕПРЕХОДЯЩЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ЛЮДЕЙ

Воздействие Христа на людей нисколько не ослабело за 20 веков христианства. Он ежедневно продолжает радикально преображать человеческие жизни.

«С веками становится все яснее, – пишет К. С. Латуретт, – что по Своему влиянию на историю Иисус является величайшим деятелем, когда-либо жившим на нашей планете. Это влияние нисколько не уменьшается, напротив – продолжает расти».

«Иисус из Назарета. – продолжает Филипп Шафф, – без денег и оружия покорил больше людей, чем Александр Македонский. Цезарь, Магомет или Наполеон; без помощи науки и знаний Он пролил больше света на человеческие и Божественные вопросы, чем все философы и ученые вместе взятые: без всяких уроков красноречия Он произносил слова жизни, которых никто не говорил ни до, ни после Него, и покорял слушателей лучше, чем любой оратор или поэт; не написав ни одной строки. Он привел в движение больше перьев и вдохновил на создание проповедей, речей, диспутов, ученых томов, произведений искусства и гимнов, больще, чем вся армия великих людей древности и современности».

«Влияние Иисуса на человечество сегодня столь же сильно, сколь в те времена, когда Он жил среди людей» (Мартин Скотт).

«Его служение продолжалось всего три года – и за этот краткий срок успело вместить в себя глубочайшее из всех значений в истории религии. Ни одна великая жизнь не протекла столь стремительно, столь спокойно и скромно, в таком удалении от шума и суеты мира. И ни одна великая жизнь после своего завершения не вызывала такого всеобщего и длительного интереса» (Филипп Шафф).

«Когда Иисус покинул эту землю, – пишет Гриффит Томас, – Он сказал ученикам, что грядет время великих подвигов. Века христианства подтвердили Его правоту. Великие подвиги совершались и совершаются сейчас. Иисус Христос в наши дни совершает больше чудес, чем во время Своей жизни на земле. Он спасает души, преобразует жизни, меняет характеры, возвышает идеалы, вдохновляет на добрые дела, способствует всему лучшему, чистому и высокому, что есть в человеческой жизни и развитии.

Оттого и справедливо привлекать внимание к влиянию Христа на историю – ведь оно служит одним из величайших, самых прямых и очевидных доказательств того, что христианство заключается в Христе, и что такой Христос нуждается в объяснении. Невозможно рассматривать этот вопрос как чисто исторический, поскольку он затрагивает каждую область сегодняшней жизни».

Посмотрим, что пишет известный скептик Уильям Леки в своей книге «История европейской морали от императора Августа до Карла Великого».

«Платоники призывали человека подражать Богу, стоики – следовать разуму, а христиане – любить Христа. Поздние стоики нередко объединяли черты совершенства в образе идеального мудреца, а Эпиктет даже учил ставить перед собой некоего выдающегося человека и постоянно представлять себе, что он присутствует рядом. Однако в лучшем случае идеал стоиков мог стать образцом для подражания, и восторг перед ним никогда не мог бы перерасти в привязанность. Дать миру подлинный идеал выпало на долю христианства. Этот Человек на протяжении восемнадцати веков наполняя сердца людей горячей любовью, оказался способным воспламенять людей независимо от их возраста, национальности, темперамента и условий жизни. Он стал не только высочайшим образцом добродетели, но и сильнейшим примером для подражания. Влияние Его оказалось настолько глубоким, что воистину можно сказать: простая запись трех коротких лет Его деятельности сделала больше для возрождения и смягчения человечества, чем все рассуждения философов и призывы моралистов. Христос стал подлинным источником всего самого лучшего и чистого в христианстве. Среди всех прегрешений и ошибок, среди продажных священников, среди преследований и фанатизма, столь омрачивших историю Церкви, она все же выжила благодаря своему Основателю…"

«Тысячи и миллионы наших современников, – пишет Гриффит Томас, – как и в былые века, свидетельствуют о могуществе и славе христианства, благодаря которому они смогли преодолеть свою греховность и безнравственность. Таковы факты, поддающиеся исследованию. Они подсказывают вывод для всех, кто желает его сделать».

В другом месте Гриффит Томас отмечает, что в современном мире нет никого, кто сравнился бы по влиянию с Иисусом. Сама жизнь, по его словам, «пишет пятое Евангелие – труды Иисуса Христа в сердцах и жизнях людей и народов».

Приведем еще одну цитату Наполеона:

«Христос – единственный. Кому удалось возвысить человеческий разум до незримого, возвысить настолько, что он потерял чувствительность к преградам пространства и времени. Через пропасть восемнадцати веков Христос требует от нас самого трудного, того, что философ может тщетно просить от своих друзей, отец – от детей, невеста – от супруга и человек от собственного брата. Он требует нашего сердца, чтобы безраздельно завладеть им без всяких оговорок – и Его требование исполняется! Силы и способности человеческого сердца присоединяются к империи Господа. Все, кто искренне верит в Него, испытали эту небывалую любовь к Нему. Это необъяснимое явление лежит целиком за пределом человеческих способностей. Время, великий разрушитель, неспособно ни ограничить этой любви, ни ослабить».

В книге Е. И. Маллинза «Почему христианство истинно» мы находим вопрос, который нередко задают сомневающиеся:

«Могут ли все люди на земле усвоить эту высокую религию? Взывает ли она, как мы провозгласили, к человеку независимо от его расы, места обитания и условий жизни? Доходит ли она равным образом до мудрецов и невежд? Понятны ли ее принципы всем людям без исключения?"

Где бы Он ни был. Он – наш Господь. Когда Он требует от нас идти на жертвы, мы приносим их. Он не требует от нас фанатизма. И тем не менее, ведет людей на жертвы и подвиги.

Тот же Наполеон, признавая таинственность природы Христа, отмечал, что «эта тайна утоляет некую жажду людей, и если отвергнуть ее, то мир превратится в необъяснимую загадку. Если же поверить в нее – то история человечества получает полное объяснение».

Невозможно не признать, что «со времен Христа, при всем прогрессе в области мысли, человечество не получило ни одного нового нравственного идеала», – указывает Томас.

«Законом нашей веры, – пишет Р. Г. Грюнлер. – является провозглашение всеобъемлющего значения Христа. Где бы и когда бы ни говорили о Нем, люди, вставшие лицом к лицу с Его конкретностью, с Его гуманизмом, ощущают рядом присутствие Бога».

«Хотя другие религии и предлагали свои собственные идеалы долга, любви, – отмечает Томас, – они так и не сумели приблизиться к Христу ни по своему реализму, ни по притягательности, ни по могуществу. Учение Христа замечательно своей универсальностью, своей применимостью ко всем людям, детям и взрослым; оно адресовано всем векам, а не только тому времени, в которое возникло. Причиной этого является его упор на три стороны отношения к Богу и человеку, на три чувства, с притягательностью которых не сравнится никакое иное. Христос призывает к раскаянию, доверию и любви».

Джордж Банкрофт считает, что имя Христа «написано в начале каждой страницы современной истории».

«Действительно, были в истории и другие религии с миллионами последователей. Но так же верно и то, что существование и развитие христианской церкви не имеет себе равных, не говоря уж о том, что христианство привлекло к себе лучших мыслителей человечества, и что оно нисколько не страдает от непрестанного расширения границ наших знаний» (Г. Томас).

А. М. Фэрбэрн полагает, что наиболее примечательный факт в истории христианской церкви – это «непрерывная и повсеместная деятельность Христа. Он неустанно способствовал ее расширению и процветанию. Церковь принимала разные формы, разделялась, проходила через различные периоды, но продолжала существовать и оставаться единой благодаря основному принципу – преданности Ему».

Даже Давид Штраус вынужден признать, что по прошествии 1800 лет «Он остается высочайшим религиозным образцом, доступным нашей мысли, и никакое подлинное благочестие невозможно без Его присутствия в сердце».

Как говорил Уильям Чаннинг, «Мудрецы и герои истории постепенно отходят от нас, и время заносит записи об их делах на страницы, которые непрерывно сужаются. Но у времени нет власти над именем, подвигами и словами Иисуса Христа».

«Иисус был величайшим религиозным деятелем всех времен, – считает Эрнест Ренан. – Его красота вечна, и Его царство никогда не кончится. Иисус во всех отношениях уникален и несравним». В другом месте он отмечает, что «вся история человечества станет бессвязной, если устранить из нее Иисуса».

«То, что галилейский плотник не только объявил Себя Светом мира, но и до сих пор считается таковым, по прошествии стольких веков, разумнее всего объяснить тем. что Он действительно Бог» (Бернард Рамм).

В статье, напечатанной Джорджем Баттриком в популярном журнале «Лайф», мы читаем, что «Иисус дал истории новое начало. Он дома в любой стране: повсюду люди считают, что Он похож на лучших сынов именно их народа и на Бога. Его день рождения отмечают по всему миру. Его смертный час отмечен крестами, воздвигнутыми в любом городе мира. Кто же Он?"

В заключение этой главы приведем отрывки из двух религиозных очерков, получивших широкое распространение в Америке в виде брошюр. Первый называется «Одна-единственная жизнь». В нем мы читаем:

«Вот Человек, родившийся в глухой деревушке. Сын крестьянки. Вырос Он в другой деревне, и до тридцати лет работал плотни ком, а затем в течение трех лет был странствующим проповедником. У Него никогда не было дома. Он не написал ни одной книги. Никогда не занимал ни одной должности. Никогда не имел семьи. Не получил никакого образования. Ни разу в жизни не был в большом городе, и никогда не удалялся больше, чем на триста километров от родной деревни. Иными словами. Он не совершил ничего такого, с чем мы обычно связываем представление о великом человеке. Он ничем не может вызвать нашего восторга, кроме Самого Себя… Он был еще молодым человеком, когда народ стал преследовать Его. Друзья от Него отвернулись. Один из них предал Его. Он попал в руки Своих врагов, прошел через судебный фарс и был прибит гвоздями к кресту рядом с двумя разбойниками. Покуда Он умирал. Его палачи бросали жребий о единственной Его собственности на этой земле – Его одежде. После смерти Его сняли с креста и, стараниями сердобольного знакомого, положили в принадлежащую другому могилу.

Прошло девятнадцать долгих веков, и сегодня Он стал средоточием человеческого племени и предводителем Его поступательного движения. Не рискуя ошибиться, можно сказать, что все когда-либо маршировавшие армии, все когда-либо построенные флотилии, все парламенты в истории и все когда-либо правившие цари, вместе взятые, не повлияли на жизнь человека на этой земле так глубоко, как эта, одна-единственная жизнь».

Другой примечательный очерк называется «Несравненный Христос». Приведем характерный отрывок:

«Более девятнадцати веков назад жил Человек, рожденный против законов природы. Этот Человек жил в бедности и был воспитан в безвестности. Он мало путешествовал и всего один раз пересек границу Своей родины – во время бегства в Египет, еще младенцем.

У Него не было ни влияния, ни богатства. Родственники Его были люди скромные, без квалификации и образования. В младенчестве Он поразил царя, в детстве Он озадачивал раввинов, в зрелости Он управлял природой, ходил по волнам, будто по мостовой, усмирял море и воскрешал. Он исцелял целые толпы без лекарств и не брал за это никакой платы.

Он не написал ни одной книги. Но все библиотеки нашей страны не вместят книг, написанных о Нем. Он не написал ни одной песни. Но Он дал тему для стольких песен, сколько не дали все композиторы, вместе взятые.

Он никогда не основал ни одной школы. Но все школы мира не могут похвастаться таким количеством учеников, как у Него.

Он никогда не командовал армией, не призывал солдат, не стрелял из винтовки. Но ни у одного государственного деятеля никогда не было столько добровольцев, как у Него, которые по Его приказу заставили добровольцев, стольких мятежников сложить оружие и сдаться без единого выстрела.

Он никогда не занимался психиатрией, но исцелил больше разбитые сердец, чем все врачи мира. Каждую неделю по всему миру замирают вращающиеся колеса торговли и промышленности, и толпы людей приходят на молитвенные собрания, чтобы отдать Ему дань любви и уважения.

Где имена былых гордых правителей Греции и Рима? Где имена ученых, философов и богословов прошлого? Но имя этого Человека звучит все чаще и чаще. Время проложило уже девятнадцать веков между Его смертью на кресте и нашим поколением, однако Он до сих пор жив. Ирод не смог погубить Его, а могила – удержать.