332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Джорджия Кейтс » Сладкая мука (ЛП) » Текст книги (страница 6)
Сладкая мука (ЛП)
  • Текст добавлен: 19 декабря 2020, 00:30

Текст книги "Сладкая мука (ЛП)"


Автор книги: Джорджия Кейтс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– Не открывай эту дверь, Оуэн.

Он поворачивается ко мне и толкает меня в грудь. Сила его толчка неожиданна. Он заставляет меня отступить назад, теряя равновесие, а также ослабить хватку. Он распахивает дверь и замирает, увидев Клаудию в моей постели с простыней, натянутой до подбородка.

– Оуэн…

– Ах ты сукин сын!

Оуэн поворачивается и бросается на меня в коридоре, мы оба падаем на пол. Один удар, потом второй, третий и четвертый.

– Она моя младшая сестра. Я доверил ее тебе.

У меня нет ни малейшего желания защищаться от нападения Оуэна. Он обожает Клаудию и чувствует необходимость защитить ее. Надрать мне задницу – это единственный выход для его ярости, которую он чувствует ко мне прямо сейчас. Я заслужил. И он имеет полное право надрать мне задницу.

– Прекрати, Оуэн...сейчас же, – Клаудия выбегает из спальни и пытается оттащить Оуэна от меня. – Брэм не сделал ничего плохого.

– Черта с два он этого не сделал.

Оуэн поворачивается и толкает Клаудию, заставляя ее потерять равновесие и столкнуться со стеной, прежде чем упасть на пол. И все перед глазами становится красным. Я сжимаю его горло. Я переворачиваю наши тела, и его спина со стуком ударяется об пол.

– Ты можешь бить меня сколько угодно, но никогда не дотронешься до нее и пальцем. Я тебя убью.

– Пожалуйста, просто остановитесь. Вы оба, – кричит она.

Я отпускаю Оуэна, бросаюсь к Клаудии и заключаю ее в объятия.

– Ты в порядке?

– Я в порядке.

Я вздыхаю с облегчением и прислоняюсь к стене, держа ее. В какой-то момент она надела мою футболку и теперь натягивает ее на колени, чтобы прикрыть ноги. Она прячется в моих объятиях, прижавшись щекой к моей груди. Я целую ее в макушку и глажу по волосам, как всегда, когда Оуэн и Ривер делали что-то, что ее расстраивало.

– Клаудия. Посмотри на меня.

Она замирает на мгновение, прежде чем посмотреть на Оуэна.

– Мне очень жаль. Я не хотел этого делать. Я бы никогда намеренно не причинил тебе боли.

– Со мной также, Оуэн. Я никогда не причиню ей вреда.

Он садится и прислоняется к стене напротив нас, сжимая волосы.

– Ты думаешь, что можешь использовать ее, а потом уйти, и это не причинит ей вреда?

Я крепче обнимаю Клаудию.

– Я не использую ее, и я определенно не уйду. Никогда. Я люблю ее.

Он смотрит на меня, как будто ему противно.

– Она моя младшая сестра. Семнадцать лет. Ты не можешь любить ее.

– Ей восемнадцать. Я могу, и я действительно люблю ее.

Неужели он никогда не видел, что происходит между нами?

– Неужели ты не понимаешь, Оуэн? Никогда не имело значения, сколько ей лет. Я всегда любил ее.

– Ты всегда любил ее. Что это вообще значит?

– У нас особая связь. Всегда была.

Я вижу, как на его лице появляется понимание.

– И давно вы вместе?

– Всегда что-то было, но мы никогда не действовали на поводу этого. Всё случилось два месяца назад. До тех пор, пока я не начал учить её. Но даже тогда я не прикоснулся к ней. Сегодня был...первый раз.

Ну, это не совсем правда, но он ее брат. Ему не нужно слушать подробности того, что мы делали и не делали, пока он не поймет, что я не трахал ее до того, как ей исполнилось восемнадцать. Оуэн качает головой.

– Ты забыл, что мы были лучшими друзьями всю нашу жизнь? Я знаю тебя вдоль и поперек. И я ни за что не доверю ее тебе. Ты разобьешь ей сердце.

– Она мне доверяет. Она верит мне, когда я говорю, что никогда не предам ее.

С таким же успехом он мог бы знать и остальную часть истории.

– И именно поэтому она согласилась, когда я попросил ее выйти за меня замуж.

– Я люблю его, а он любит меня.

Клаудия поднимает руку.

– Видишь? Это официально. Я выйду за него замуж.

Оуэн качает головой.

– А мама с папой знают об этом дерьме?

– Мама знает, что у нас отношения, но никто не знает о нашей помолвке, кроме тебя. Прошло всего несколько часов с тех пор, как он сделал мне предложение.

Оуэн закрывает глаза и прижимается затылком к стене. Ничего не говоря.

– О, пожалуйста, не мог бы ты порадоваться за нас?

В голосе Клаудии слышится мольба.

– Ты можешь понять, что я здесь в гребаном шоке? – он смотрит на меня и прищуривается. – Ты всегда баловал ее и уделял ей большую часть своего внимания.

– Потому что даже тогда я любил ее. Не так, как сейчас, но все равно это была любовь.

– Ты прав. Я знал, что там что-то есть, но никогда не думал, что это что-то подобное. Ты был прав, что никогда не говорил мне о своих чувствах к ней. Я бы надрал твою задницу, если бы знал, что у тебя в голове что-то подобное.

– Не превращай это во что-то уродливое, – говорит Клаудия.

Он встает и становится перед нами.

– Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Я целую ее в щеку и шепчу:

– Мне нужно поговорить с ним наедине.

Я встаю и провожаю Оуэна до двери, чтобы поговорить с ним. Я должен сделать еще одну попытку, чтобы он понял.

– Постарайся не позволить тому, что ты узнал о нас, разрушить наши отношения.

– Тебе двадцать три, и я нашел свою сем...восемнадцатилетнюю сестру голой в твоей постели. Будет трудно не позволить этому повлиять на мое мнение о ваших отношениях прямо сейчас.

Оуэн еще не готов к любви. У него нет никакого желания останавливаться на одном человеке. Он все еще хочет трахаться и забываться.

– Ты не понимаешь, потому что еще не испытал этого.

– Я не могу принять это сейчас. Может быть, когда-нибудь и смогу, но не сегодня.

– Мне не нужно, чтобы ты сегодня с этим мирился. Мне просто нужно, чтобы ты услышал, что я тебе говорю: Клаудия – мое сердце. Мое все. Я никогда не сделаю ей ничего плохого.

– Тебе лучше быть чертовски уверенным в этом, прежде чем жениться на ней.

– Я уверен. У меня нет ни капли сомнения. Мы принадлежим друг другу.

Его лоб морщится, а уголок рта опускается вниз.

– Извини, что надрал тебе задницу.

Он что, шутит?

– Ты не надрал мне задницу.

– Пойди и посмотри на свое лицо, если думаешь, что я не сделал этого, ублюдок.

Оуэн смеется, и я узнаю своего лучшего друга, моего лучшего друга, который в конечном итоге смирится, что мы с Клаудией вместе. Я должен позволить ему одержать эту маленькую победу.

– Ладно, ты это сделал. Ты надрал мне задницу.

Оуэн легонько тычет меня кулаком в плечо.

– Черт, я это сделал. И я сделаю это снова, если возникнет необходимость. Так что будь добр к ней.

В конце туннеля появляется немного больше света, и я уверен, что со временем все будет хорошо.

– Не беспокойся.

Когда я вхожу в спальню, Клаудия сидит на краю кровати и грызет ноготь.

– Это было ужасно, герцог.

– Это не первый раз, когда мы с Оуэном ссоримся. Так я и получил от тебя прозвище, помнишь?

Я смеюсь, когда вспоминаю шестилетнюю Клаудию, сидящую в кресле во внутреннем дворике и наблюдающую за тем, как мы с Оуэном катаемся по земле из-за чего-то, что он и Ривер сделали с ней. Ударь его, Брэм. Ударь его хорошенько. Вот так я и стал герцогом. В тот же день она получила от меня свое прозвище. Маленькая голубка: миротворец, которым она, очевидно, не была, так как она подначивала меня, чтобы избить своего брата. Она берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо в сторону, чтобы осмотреть меня.

– Детка, у тебя идет кровь. Пойдем со мной.

Я иду за ней в ванную и сажусь на унитаз, чтобы она могла легко дотянуться до моего лица. Я вздрагиваю, когда она прикладывает мокрую тряпку к моей разбитой губе.

– Поверить не могу, что Оуэн сделал это с тобой. И ты просто позволишь ему.

– Ему нужно было выплеснуть свой гнев.

– Ну, он мог бы сделать это по-другому, не разбивая твое красивое лицо.

Она не понимает этого, и я не жду, что поймет.

– Девушки злятся и затаивают обиду. Говорят друг другу гадости. Так рассуждает ваш пол. Не мы. Удар кулака по лицу дает понять, что ты чувствуешь себя обиженным и злишься.

– Мне не нравится, когда двое мужчин, которых я люблю, набрасываются друг на друга с кулаками.

– Раньше тебе это нравилось.

– Это было до того, как вы оба смогли причинить какой-то реальный вред.

Разбитая губа. Никаких серьезных повреждений.

– Оуэн выпустил пар. Теперь все кончено.

– Лучше бы все это закончилось, потому что я больше не буду смотреть на это.

– Оуэн смирится. Я видел, как он начал понимать это еще до того, как он ушел. Но я могу получить один или два удара от Ривера.

– А может и нет.

Попробуй сказать ему это.

– Не знаю. Он здорово разозлился в тот вечер на моей кухне, когда увидел, как мы держимся за руки и признаемся друг другу в любви.

– У него нет права голоса, – она очерчивает рукой круг. – Ноль.

Она заканчивает и осматривает мое лицо.

– Кровотечение остановилось, но завтра у тебя будут синяки. Это просто чертовски здорово, ведь завтра мы встречаемся с моими родителями. Мне хочется надрать задницу Оуэну за то, что он это сделал.

Я смотрю на нее, стоящую надо мной в моей белой футболке. Соски торчат сквозь тонкую хлопчатобумажную ткань. Подол едва прикрывал ее попку. И я не могу удержаться, чтобы не обхватить руками ее ягодицы.

– Тебе идет моя футболка.

– Я лучше выгляжу в ней или без неё?

– Без.

Без всяких сомнений. Она хватается за подол и стягивает её через голову, прежде чем бросить на пол.

– А трусики?

– Снимай... сейчас же.

Мои пальцы уже стягивают их вниз по ее ногам, прежде чем второе слово слетает с моих губ. Я думал, что заставлю ее сесть сверху и оседлать меня, но уборная – не самое сексуальное место для траха. Думаю, мы можем сделать гораздо лучше.

– Хм...что мне с тобой сделать на этот раз, голубка?

– Все, что хочешь.

– Ммм...мне нравится такое отношение.

Я встаю и использую свои руки, чтобы повернуть Клаудию.

– Ты идешь, я направляю.

Я кладу ладони ей на бедра и веду ее в гостиную к дивану. Я кладу руку ей между лопаток и прижимаю ее лицо к подушкам на подлокотнике дивана.

– Я хочу, чтобы ты вот так наклонилась.

Она колеблется, и я представляю себе, что творится у нее в голове.

– Не бойся. Сегодня мы этого делать не будем.

– Я хочу сделать это в какой-то момент...может быть после того, как у меня будет время привыкнуть к обычному способу. Я хочу сделать тебя счастливым.

Я провожу рукой вверх по ее спине к плечам, и она опускает голову, чтобы занять идеальную позицию.

– Ты делаешь меня очень счастливым. Никогда не думай, что это не так.

Она все еще скользкая после нашей предыдущей связи, так что мои пальцы легко скользят в нее. Она стонет и прижимается к моей руке, заставляя мои пальцы двигаться глубже.

– Думаю, моей маленькой голубке это нравится.

– Так хорошо.

Она выгибает спину и поднимает попку вверх. Ммм...какой вид. Посмотрим, соответствует ли ее рот ее действиям.

– Скажи мне, чего ты хочешь.

– Тебя, Герцог. Я хочу тебя.

Ее голос хриплый. Отчаянный. Я вытаскиваю из нее пальцы, расстегиваю пуговицу джинсов и опускаю молнию.

– Где ты хочешь мой член?

– Внутри меня.

– Чтобы я что сделал?

– Трахни меня.

Я провожу кончиком члена вверх и вниз по ее мокрой щели.

– Прости. Я тебя не слышу, Клаудия. Твой голос был слишком тихим. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Трахни меня, – кричит она и отталкивается назад, заставляя мой член глубоко войти в нее. – Трахни меня сейчас же.

Я глубоко в ней. Моя девочка заслужила стон от меня за это.

– Ты требовательная маленькая девственница.

– Я больше не девственница. Ты позаботился об этом сегодня вечером.

– Совершенно верно. Твоя девственность принадлежит мне. Мне принадлежат все твои оргазмы. Я владею твоей киской. Ты моя. Я был первым, кто получил тебя, и ты никогда не будешь принадлежать никому другому.

– Мне нравится, когда ты говоришь такие вещи.

Кажется, я кое-что припоминаю о сжимании волос. Я сжимаю кулаком ее локоны сзади и слегка дергаю, когда толкаюсь сильнее.

– Тебе нравится, маленькая грязная девчонка?

– Оооо, Герцог…блядь… да...не останавливайся.

Я замедляюсь и свободной рукой потираю ее клитор. Каждая ласка. Каждый толчок. Все это приближает нас на один шаг к общей эйфории, за которой мы гонимся. Моей девочке не нужно ничего говорить. Стоны. Дрожь. Сжатый кулак. Они говорят мне все, что мне нужно знать.

– Вот и все, детка. Я прямо здесь, с тобой. Давай кончим вместе.

Мы вместе движемся по спирали к тому месту, где я взрываюсь внутри нее, наполняя ее частью себя, пока мы оба не задыхаемся и не дрожим. Я все еще внутри нее, когда наклоняюсь вперед, чтобы моя вспотевшая грудь коснулась ее спины.

– Не уверен, что когда-нибудь смогу насытиться тобой.

– У нас есть вся оставшаяся жизнь, чтобы это выяснить.

Я целую между ее лопатками.

– Уже поздно, любимая. Давай ложиться спать, чтобы хоть немного поспать, завтра у нас большой день.

Самый большой день в нашей жизни. Потому что это первый день в нашей жизни.

Глава 13

Брэм Виндзор

Неважно, если вы на полфута выше. Неважно, если у вас значительно больше мышечной массы. Неважно, если вы всю свою жизнь считали человека своим вторым отцом. Говорить с ним о женитьбе на его восемнадцатилетней дочери было чертовски страшно. А сказать ему, что ты сделал ей предложение и надел кольцо на палец, не спросив разрешения, было еще хуже.

Черт. Я люблю Стейси и Шейна Блисс, но все произошло не так, как я ожидал. Они испортили наши планы. Родители Клаудии – педагоги. Образование для них очень важно. Они считают, что для нее очень важно добиться успеха в жизни. Я понял. Я тоже ценю важность высшего образования. Черт возьми, именно поэтому у меня есть степень магистра по бухгалтерскому учету. Но Клаудия не хочет идти в колледж. Ни обручальное кольцо на ее пальце, ни наши планы пожениться не смогли изменить это решение. Обсуждались различные варианты. Обсуждались альтернативные варианты. Были сделаны уступки.

Мы все еще помолвлены, но отложили наши свадебные планы, и Клаудия должна уехать в конце месяца. Вариант первый: подождать два года, и ее родители дадут нам свое благословение, если у нас всё ещё будет желание пожениться до того, как она закончит колледж. Вариант второй: пойти против их воли и… Я не знаю. Может быть, гореть в аду вечно? Потому что именно это, по их мнению, и произойдет, если Клаудия не поступит в колледж. Мы выбрали первый вариант. И я не был доволен ни от одной гребаной части этого. Это было семь недель назад и сейчас мы стоим в моей ванной, нависая над палочкой, и ждем, когда она раскроет нашу судьбу.

– Второй линии нет.

– Я только что пописала на неё, герцог. Потерпи.

Беременность сведет на нет сделку, которую мы заключили с ее родителями. Она не уедет в колледж в конце августа. Мы не будем ждать два года, чтобы пожениться. Она останется здесь и будет моей женой и матерью нашему ребенку. Черт, Стейси и Шейн будут злиться на меня. А Оуэн… Я даже не хочу думать о том, как сильно он взбесится, если она забеременеет. И нет ни малейшего шанса, что они когда-нибудь поверят, что я не обрюхатил ее специально. Мы стоим над тестом, наблюдая и ожидая появления бледно-розовой линии. Или нет. Она смотрит на меня.

– Какого результата ты ждешь?

Я задаю себе тот же самый вопрос с тех пор, как Клаудия сказала мне, что у нее нет месячных.

– Забеременеть прямо сейчас – это не идеальный вариант, но я хочу жениться на тебе. Если положительный результат теста приведет к тому, что это произойдет сейчас, а не через два года, я не буду расстраиваться по этому поводу.

Ее лицо расслабляется.

– Ты на меня не злишься?

– С чего бы мне злиться на тебя, детка?

– Я отвечала за контроль над рождаемостью, а теперь могу забеременеть.

– Противозачаточные средства иногда не работают, даже если принимать их регулярно. Такое случается. Ты не виновата, что они не сработали.

– Я хочу выйти за тебя замуж.

Клаудия смотрит на меня.

– Разве неправильно надеяться на положительный исход, если это означает, что я смогу стать твоей женой раньше?

– Я так не думаю. Мы уже говорили о детях и договорились, что хотим их. Может быть первый появится немного раньше, чем планировалось.

Клаудия берет тест на беременность и поворачивает его так, чтобы я мог видеть.

– Ты имеешь в виду раньше, чем через девять месяцев?

Две розовые линии. В этом нет никакой ошибки. Наша судьба предрешена. Наша особая связь сильнее, чем когда-либо, и ее никогда не разорвать. Мы навсегда связаны любовью друг к другу. А теперь и этим ребенком. Клаудия Лейн Блисс. Моя маленькая голубка. Это ее лицо я вижу каждый раз, когда закрываю глаза. Это ее губы я хочу поцеловать. Я жажду ее прикосновений. Она – осязаемое биение моего сердца и воздух в моих легких. Она – моя любовь. Мой лучший друг. Почти моя жена. А теперь еще и мать моего будущего ребенка. Навсегда моя.

Эпилог

Клаудия Блисс Виндзор

Мы с Брэмом идем к кровати, целуясь по пути. Боже, мой муж был ненасытен на этой неделе. Он снимает с моих плеч куртку и бросает у изножья нашей кровати, прежде чем стянуть через голову рубашку. На мне белый кружевной бюстгальтер, не самый сексуальный, но мои сиськи вываливаются в нем, так как они стали больше за последние пару недель.

– Боже, я так люблю твои сиськи.

Он ласкает каждую грудь, прежде чем стянуть мой лифчик вниз. Он теребит пальцами мои соски, наблюдая, как они твердеют, прежде чем втянуть один в рот, ритмично сжимая оба.

– Подлый ублюдок. Я знаю, что ты делаешь.

Он смотрит на меня с невинным видом и тянет мой сосок, пока всасывание не прекращается с хлопающим звуком.

– Ч-Что, Клаудия?

Похотливый ублюдок заводится, когда у меня течет молоко.

– Ты такой чудак.

– Я ничего не могу поделать, детка. Мне нравится это.

Некоторые мужчины думают, что текущие сиськи – это отвратительно. Но не мой мужчина.

– У меня начнутся схватки, если ты будешь продолжать играть с ними вот так.

Что не обязательно разочаровало бы меня, если бы схватки не были ложными родами. Был там, сделал это, потому что похотливый ублюдок не оставит их в покое.

– Я остановлюсь.

Он говорит это только потому, что знает, что моя грудь всегда выпячивается после того, как я кончаю. Он наклоняется, чтобы снять с меня сапоги.

– Я оставлю носки. Они делают тебя похожей на непослушную школьницу, когда ты голая.

Я расстегиваю лифчик, а он стягивает с меня леггинсы и трусики. Я держу его за плечи для равновесия, потому что мне трудно делать это с большим животом, но он не упускает возможности сунуть свой нос между моих ног, чтобы понюхать, а затем лизнуть мою щель.

– Я никогда не насытюсь твоей киской, миссис Виндзор.

Этот рот. Я должна воспитывать его так же, как и наших детей.

– Тсс. Если Абрахам услышит, как ты говоришь такое, он это повторит. И я умру тысячью смертей, если он скажет это в присутствии наших родителей.

– Мы в безопасности. Мальчики спят. Мы в безопасности. Это просто шутка.

– Ничто в том, что мы занимаемся сексом, не безопасно.

Мы женаты уже пять лет, и почти три из них я беременна.

– Детка, есть только три способа не залететь. Воздержание, которого не бывает. Анальный секс, чему я всегда рад. Или ты уже беременна.

Он не лжет. Противозачаточные не работают для нас, даже когда мы используем их правильно. Но я рада, что это не так. Наша жизнь была бы совсем другой, если бы эти противозачаточные таблетки подействовали пять лет назад.

Я люблю и обожаю наших двух драгоценных маленьких мальчиков: Абрахама и Брейди. Мне нравится быть их матерью. Я бы ничего не променяла ни на них, ни на нашу малышку Скаут, чьего появления мы с таким нетерпением ждем, но я готова какое-то время не быть беременной.

Брэм отступает назад, оглядывая меня с головы до ног.

– Я люблю твое беременное тело.

Еще один из его странных фетишей. Он любит, когда я беременна и из моих сисек течет молоко. Он подходит ко мне и ласкает мой живот.

– Это меня так возбуждает.

Это хорошо, потому что большую часть нашего брака я провела с раздутым животом.

– Не так уж много нужно, чтобы тебя завести.

Я расстегиваю его рубашку и стягиваю ее с плеч, пока он возится с манжетами. Когда он без рубашки, я работаю над его брюками, пока он сбрасывает ботинки.

– Я уже давно говорил тебе, чтобы ты никогда не думала, что не заводишь меня. Прошло пять лет, а я все еще не могу насытиться тобой.

Он притягивает меня ближе, и мой выпуклый живот прижимается к его плоскому мускулистому животу. Он держит меня за бедра, опускает губы к моему плечу и медленно целует в шею.

– Хочешь немного потрахаться в задницу?

Он что, издевается надо мной?

– Я на девятом месяце беременности. Ты думаешь, я хочу немного трахнуться в задницу?

– Я думаю, голубка, что ты всегда ведешь себя так, будто не хочешь этого, но на самом деле хочешь. Так что давай заключим сделку. Позволь мне попытаться заставить тебя захотеть этого. Если мне это удастся, я трахну эту тугую дырочку.

Брэм. Всегда пытается заключить сделку, чтобы добиться своего. Я думаю, второй и третий ребенок были зачаты в результате одной из сделок.

– Ты можешь пробовать все, что хочешь, но я могу заверить тебя, что не заинтересована в том, чтобы большой Брэм был у меня в заднице прямо сейчас. Больше мне нечего добавить.

– Это мы еще посмотрим, детка.

– Ты прав. Посмотрим.

Он кладет на кровать несколько подушек.

– Наклонись и обопрись. Опусти голову, расслабься и позволь мне позаботиться о тебе.

Я знаю, что означает его версия "позволь мне позаботиться о тебе", и в результате он всегда выходит сухим из воды. Он начинает с моей поясницы, массируя напряженные, ноющие мышцы. Он знает, что я обожаю массаж спины, когда беременна.

– Хорошо, детка?

– Да, ты подлиза, но мне все равно не хочется, чтобы твой член был в моей заднице.

– Это только начало, Клаудия. Доверься мне. Ты захочешь, чтобы большой Брэм был внутри тебя.

Я категорически не согласна, но я буду терпеть это растирание спины весь день, пока он пытается убедить меня в обратном. Он мягко, а затем глубоко прорабатывает мышцы, постепенно переходя от поясницы к ягодицам.

– Все еще хорошо?

– М-м-м...

Он осыпает поцелуями мою кожу и начинает покусывать мои ягодицы. Он опускается ниже, и его теплое дыхание касается моей щели, дразня меня, прежде чем его язык скользит вверх. Это приятно, и я бы не возражала, если бы он трахнул меня нежно, но я все еще не согласна на анал.

С этим ребенком было намного больше давления. Доктор говорит, что это потому, что это мой третий. Странно. На данный момент все не так уж плохо.

Брэм просовывает палец в мою щель, а затем обводит мой вход, используя мои соки, чтобы смазать его.

– Можно я сначала трахну твою киску? Сначала. Этот самоуверенный ублюдок действительно верит в то, что трахнет меня в задницу.

– Да.

Он скользит в меня и медленно толкается, потирая дырочку, которую он действительно хочет.

– А так приятно?

Я не думала, что это произойдет, но, черт возьми, это действительно так.

– Да.

Он входит и выходит из меня на пару минут.

– Хочешь, чтобы я засунул тебе палец в задницу?

Блядь. Похотливый, любящий анальный секс ублюдок на самом деле заставляет меня хотеть этого. Черт возьми, это похоже на поражение после того, как я была так уверена, что не хочу этого.

– Да.

Я покачиваю бедрами вперед и назад, когда его палец скользит внутрь. Это не должно быть так хорошо. И куда, черт возьми, делось все это давление?

– Хочешь, я добавлю еще один?

Блядь, да.

– Да.

– Это моя хорошая девочка.

Он вводит второй палец и наклоняется, чтобы поцеловать меня в спину.

– Тебе нравится?

Я не отвечаю, потому что ненавижу признавать его правоту, но мой муж знает мой ответ по тому, как я двигаюсь с ним.

– Не нужно ничего говорить, Клаудия. Я знаю, чего ты хочешь.

Так и есть. И всегда будет. Брэм выходит из меня и скользит своим членом по моей щели. Я ожидаю, что он войдет в мою задницу в любой момент, но он этого не делает. Я жду еще немного, даже трусь об него, чтобы дать понять, что готова. Но он все равно не входит в меня.

– Что случилось?

– Я давно не был внутри тебя, так что я психую. Я не хочу кончать после двух толчков.

Его заявление – напоминание о том, что завтра на свет появится новый член семьи Виндзоров. Мой врач говорит, что эта девочка становится слишком большой для моего малого таза, поэтому утром я еду в больницу, чтобы вызвать роды.

– Ты не кончишь в два толчка, так что давай, большой Брэм.

Он входит в меня и стонет:

– Черт! Это так хорошо.

Он отстраняется, а затем снова медленно входит.

– Тебе хорошо, детка?

– Ммм-хмм.

Да. Как и Брэму, мне нравится анальный секс, так что мы идеально подходим друг другу.

Брэм протягивает руку, чтобы потереть мой клитор. У него это так хорошо получается. Заставить меня кончить, пока он трахает меня в задницу. Так хорошо. Каждый. Раз. Он кружит по нему быстро и жестко, медленно и мягко, взад и вперед, из стороны в сторону. Он думал, что кончит быстро, но это буду я, если он будет продолжать в том же духе.

– Я уже близко.

Теперь он двигается быстрее.

– Кончи со мной, Клаудия. Я хочу чувствовать, как твое тело дрожит и сжимается вокруг меня, потому что ты испытываешь сильный оргазм.

Я верчу бедрами, встречая его удар за ударом. Затем наступает первая волна. Я крепко сжимаю его ягодицы, но он продолжает двигаться, когда мои внутренности сжимаются вокруг него.

– Клаудия…о, черт, черт, черт.

Это все, что ему удается сказать. Я слышу озорной смешок, прежде чем он наклоняется, чтобы поцеловать меня в спину.

– Я же говорил, что заставлю тебя хотеть этого. Я всегда так делаю.

– Будь ты проклят, Ноэль Абрахам Виндзор. Как ты это делаешь?

– Блядь, блядь, блядь.

Брэм выходит из меня одновременно с тем, как я вздрагиваю от звука голоса нашего сына, доносящегося из дверного проема. Я ныряю, как могу, в кровать и натягиваю на себя простыню.

– Абрахам, что ты делаешь?

– Что ты делаешь с мамой?

Я смотрю на мужа широко раскрытыми глазами, ожидая ответа. Брэм занят тем, что натягивает джинсы.

– Из-за малышки Скаут у мамы болела спина, и я растирал ее, чтобы ей стало лучше.

Абрахам – умный мальчик, иногда даже слишком умный. Не уверена, что он купится на эту историю. Брэм тянется за футболкой.

– Иди посмотри мультики, пока я переоденусь, а потом я приготовлю тебе что-нибудь перекусить.

– Хорошо.

Брэм смеется, падая на кровать рядом со мной. Я хлопаю его по груди.

– Не смешно. Наверное, мы оставили шрамы на всю жизнь нашему сыну.

– Ему четыре года, Клаудия. Он будет в порядке.

Боже, я надеюсь на это. Однажды я застала своих родителей занимающихся сексом. Мне потребовались годы, чтобы прийти в себя. Брэм залезает под простыню и гладит мой животик. Ребенок активен, двигается.

– Кажется, это взволновало мисс Скаут. Когда я смотрю вниз, я вижу волны движения под моей кожей, как беспокойное море.

– Я буду скучать по этому.

– Вероятно, не надолго.

– Нет. Это последний раз.

Брэм перестает гдадить мой живот и смотрит на меня. Я вижу страх в его глазах.

– Уточнение: последний на некоторое время. Мне двадцать три, и это мой третий ребенок. Мое тело нуждается в перерыве. Оно устало.

– Ты меня напугала. Я думал, ты говоришь, что с нами покончено навсегда.

Брэм с самого начала нашего брака говорил, что в нашей семье будет четверо детей. Я этого не знаю. Думаю, все зависит от того, сколько безрассудных моментов у нас будет в будущем, поскольку каждый из них, кажется, приводит к тому, что у него получается зачать еще одного ребенка. Брэм Виндзор. Я любила этого человека всю свою жизнь. С самого первого воспоминания он был в моем сердце. И так будет всегда. Он – моя любовь. Мой лучший друг. Мой муж. Отец моих детей. Навсегда мой.

Конец.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю