Текст книги "Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма"

Автор книги: Джордж Моссе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Герман Бурте
Интеллектуалы должны принадлежать народу

Нынешним немецким поэтам не следует опускать глаза перед выдающимися личностями прошлого.

«Искусство ничего не создает во время войн и революций», – утверждал Бальзак.

Воюющая же Германия опровергает это заявление: ее поэты «поют» и во время войны. Современная немецкая поэзия может с гордостью занять свое место в ряду других – касается ли это вопросов отыскания собственной сущности, придания ей соответствующей формы, способности самовыражения и передачи ценностей, духа и склонностей народа – с учетом трудностей в гармонизации его опыта без каких бы то ни было параллелей, а также реалистического показа чрезвычайной обстановки и неординарных событий, умения превращать пронзительные крики боли в выражение радости и способности поднять народный дух. Она стремится прежде всего понять душу своего народа, чувствовать то, что чувствуют все, и выражать это своими средствами.

Она должна помочь народу направить всю свою созидательную энергию на раскрытие, укрепление и сохранение немецкого образа жизни. Но как это поможет немецкой поэзии завоевать мир, не потеряв при этом душу?

Немецкий поэт, как правило, лучше своей репутации. Не будем называть имен. Тот, кто сегодня вынужден молчать, завтра может обрести голос. Хеббель[24]24
  Хеббель Фридрих (1813–1863) – немецкий поэт-романтик и драматург. (Примеч. авт.)


[Закрыть], мыслитель среди поэтов, говорил:

 
Вы сеете в поле зерно,
Как вдруг заснежит
И ничего не видно.
Надейтесь на солнце:
Оно вновь засияет!
 

Подобно Шиллеру в его время, нынешняя немецкая поэзия внушает людям и миру надежду, считаясь с их оценками. Она их уважает, но не боится.

Немцам обычно ставят в упрек их самобытность, однако они прекрасно осознают существование других народов и пытаются понять их сущность.

Шекспир принадлежит нам в той же степени, что и англичанам. Мы его хорошо знаем, а спектакли его ставим даже лучше, чем они. И мы считаем, что в нынешнем 1940 году мы, немцы, ближе к духу стиля и языка Елизаветы и английского гения Шекспира, чем современные англичане, за троном которых находится и управляет чуть ли не всем миром Шейлок, образ которого столь впечатляюще вывел Шекспир.

Гёте, будучи человеком весьма сложным и самонадеянным, смог впитать в себя многие чужестранные идеи и положения и разработать концепцию мировой литературы, согласно которой большая мировая литература происходит из различных корней, но ветви ее развиваются в возвышенной атмосфере, принадлежащей всем и простирающейся вплоть до далеких звезд космоса.

Благодаря этому поэт завоевал широкую известность. А так как прозвучало магическое слово «известность», самое время посмотреть не только на ее отдельные аспекты, но и сквозь них.

Человека, слава которого распространяется среди иностранцев и которого противопоставляют собственному народу и отечеству, да и сам он их отрицает, не признавая особого духа, можно считать жалким призраком и даже Геростратом, не выполняющим никакой миссии.

Слава поэта должна отражать народ, страну и рейх, а не только его лично. В противном случае он должен отделаться от нее, как сбрасывают загрязненную рубашку. Немец в наш воинственный век заслуживает славы и почести, если выступает в качестве обвинителя мира и бичует его за нарушение чужих прав и насилие, за несправедливость и преступное поведение, если бросает луч света, ярко освещая все вокруг, и благодаря силе своих аргументов и голосу правды вынуждает противника против своей воли признать его правоту…

Чемберлен[25]25
  Чемберлен Хьюстон Стюарт (1855–1927) – английский поэт, признавший в Гитлере еще в 1923 г. будущего лидера немецкого народа. Его книга «Основы XIX века» была взята на вооружение германскими националистами, а затем и национал-социалистами. (Примеч. авт.)


[Закрыть] на смертном одре разделял такую точку зрения, считая, что в мире произошло обновление и замена существовавших порядков новыми гораздо хуже старых. Он написал поэму, отображающую нового человека в новом государстве. И этим человеком был Адольф Гитлер. Этот благородный герой, разъезжая по своей стране, задавался вопросом: «Скоро ли появятся книги, повествующие о жизни?» И получил ответ, что такие книги есть и будут, но что жизнь в них вдыхает человек. Это, по сути дела, была модель будущей Германии. Как дух опережает действие, так и утренний ветерок предвещает восход солнца.

Еще не приступив к действиям, великий немецкий государственный деятель, своего рода поэт и мыслитель, попытался прояснить для самого себя, как должны обстоять дела в этом мире. В связи с этим следует упомянуть Ницше, сказавшего:

«Я люблю того человека, который с силой бросает слова о своих делах с тем, чтобы они достигли цели».

И пока в Германии жив дух Гитлера, не следует опасаться трагических событий и ультимативных действий, зная, что его акции будут носить доверительный, надежный характер и двигать жизнь вперед. Не только отдельные индивидуумы, но и простой народ не должны погибнуть…

В Германии все возможно, но только не крах самого ее существования. Чтобы предотвратить такую трагедию, самое страшное из всех бедствий, необходимо исходить из принципа бытия и признания силы поэзии. Поэзия и сама жизнь должны быть единым целым! А европейская миссия немецкой поэзии является миссией германского рейха. Империя поэзии заключена в германском мире, и ее святыня находится в Веймаре.

Новый человек вышел из глубины народа. Он выдвинул новые тезисы и новые заповеди, создав тем самым новый народ, подняв его из тех же глубин, из которых поднимаются великие стихи, – от матерей, от крови, от земли.

Учитывая глубокое понимание сути вопроса, европейская миссия немецкой поэзии – то же самое, что и европейская миссия немецкого народа и его фюрера. Не суть важно, приятны ли для других или нет наш новый тип и форма, созданные в духе Фауста энергией народа. Поначалу, как мы убедились, новые дух и облик нашего народа и государства не были поняты остальным миром, оказавшись все же ошеломляющими и превосходящими их во всех отношениях в решающий момент войны. Точно так же мы полагаем и чувствуем, что физические и духовные составляющие нашей поэзии покажутся другим неожиданными и невероятными, хотя и будут нести в себе правду. Ведь поэтические произведения черпают свою сущность из тех же источников – государственных и военных ценностей. В «Истине и Поэзии» Гёте сказал, что жизнеутверждающее начало в немецкую поэзию привнесено Фридрихом Великим.

Однако еще больший вклад и большую силу в наш народ и соответственно в немецкую поэзию внес Адольф Гитлер в присущей ему манере – своим трудом и деяниями.

Если Фридрих Великий, монарх далекого прошлого, друг рационалиста Вольтера, смог оплодотворить своими свершениями нашу поэзию, то Адольф Гитлер, сын народа, вышедший из самой его глубины, закаленный нуждой и лишениями, хорошо знающий все человеческое, солдат-доброволец Первой мировой войны, смотревший в лицо смерти, способный пойти на риск, но и осмотрительный, избранник скандинавской богини судьбы Норны, обладающий силой воли, энергией и знанием людей, видящий перспективу, хороший оратор и человек действий, может дать ей еще больше. Каждый может почувствовать, какое громадное чувство удовлетворения и расово обоснованную форму сути он внес в народ, и прежде всего в интеллектуалов. Либо они принадлежат народу, либо не представляют собою ничего!

Коли судьба соблаговолила дать нам великого фюрера, то не оставит нас и без великого поэта!

Из глубины нашего сердца мы благодарим фюрера, не теряя надежды увидеть в нем будущего великого поэта.

Судьба будет на стороне Гитлера, как Гёте стоял на стороне Фридриха Великого. Мы очень хорошо знаем, что гении не появляются, когда они нужны: духовному началу не прикажешь. Но так же как крупные поэты появились в елизаветинскую эпоху, вызванные победой англичан над испанской армадой, так и наша победа даст рост новой поэзии. Великие поэты сформируются, подобно кристаллам, в результате состязательности всех слоев народа, широкой образованности, стремления к идеалам и духовности.

Наш будущий поэт будет обладать тем же, чем и великий Веймирец в свою эпоху, а еще у него будет народная сущность. Вместо социальных слоев общества, состоящих из многих «я», народ предстанет как единое целое и родная для него стихия.

А что же нам делать в это время? Мы все служим лучшему из лучших. Он должен олицетворять всю сумму достоинств великих людей (не будем называть их поименно). Он должен быть своеобразным королем духа, собирателем ценностей, но готовым отдавать. Безмятежный Зигфрид, побеждающий драконов, бросающий камни в грабителей и поющий песни, соревнуясь с лесными птицами, вечно молодой, как герой Гёте.

Поэт, стремящийся к совершенству, должен работать над собой, как в свое время Гёте, оттачивая свое мастерство и поднимаясь на новые высоты. Тогда лучшие представители народа признают его величие и поставят в один ряд с создателем Фауста.

Тогда европейская миссия немецкой поэзии может быть осуществлена в новом времени и пространстве! Так что же нам делать в ожидании этого?

«Мы будем приветствовать фюрера(» – таково общее мнение народа, желающего отблагодарить его за свое спасение и выразить ему свою любовь.

Следуя нашему обычаю, поприветствуем и поэта, пока еще неизвестного, но который обязательно появится под воздействием свершений Адольфа Гитлера, как это в свое время произошло с Гёте под влиянием личности Фридриха Великого. Он не станет Гамлетом, убегающим сам от себя, так как будет жить и творить в прекрасные времена.

И он будет полезен своему времени. Он не будет, подобно Вертеру, страдать от бедствий окружающего его мира, не окажется не соответствующим взглядам и требованиям своих соотечественников, как Гиперион, и не будет чувствовать себя на суде, подобно Вилтфеберу. Ибо благодаря деяниям фюрера отечество преобразится настолько, что ни сами правители, ни поэт не станут трагическими фигурами. Их бытие будет свободным и радостным, являя остальному миру прекрасный жизненный пример!

Пока же такой поэт не появился, будем воздавать должное великому мастеру из Веймара.

(Из выступления Бурте в 1940 году на совещании поэтов великогерманской империи.)

Рождение интеллектуалов

Образованность и воспитание, благодаря которым мышление начинает осознавать свою ценность, приводят людей к мнению, что все на свете достижимо с помощью разума… Так происходит рождение того типа людей, которых мы называем интеллектуалами. Труд представляет собой отличную защиту от опасности интеллектуализма. Работа руками требует от человека не только физической силы, но и определенного характера, которые вызывают трансформацию его психических черт и помогают совершенствованию разума.

(Вилнаэр цайтунг. 1942. 21 августа.)

Штрайхер как интеллектуал

Евреи знают, как фальсифицировать подлинную идею интеллектуальной борьбы. Поэтому усилия, предпринимаемые гауляйтером Юлиусом Штрайхером, не должны рассматриваться как «неинтеллектуальные», как это пытается представить эмигрантская пресса.

(Карл Шмитт. Еврейство и имперское право.)

Необходим баланс

В книжном обозрении за 1937 год в гейдельбергской студенческой газете можно прочитать:

«В настоящее время ведется широкая дискуссия об интеллектуальных способностях человека. В связи с этим нам хотелось бы уточнить, что впредь мы намерены заниматься не образованием и совершенствованием умственных способностей, но выработкой характера».

Это заявление отражает серьезное – и следует сказать об этом открыто – глубокое непонимание сложившейся обстановки, в частности, студентами. Разум и характер не должны противопоставляться друг другу. Во-первых, в результате этого человек не получает завершенности, а во-вторых, мы не можем отходить слишком далеко от вопроса совершенствования образования и воспитания человека без основательных на то причин.

(Милитервохенблатт. 1940. 12 января.)

Вальтер Дарре
Историю создавало германское крестьянство

Вспоминая сегодня борьбу штедингского крестьянства за свою свободу семьсот лет тому назад[26]26
  Конрад Марбургский при поддержке Доминиканского ордена обвинил штедингское крестьянство в 1234 г. в ереси, преследуя цель лишить их всех прав и взять под собственный контроль. «Крестовый его поход» тогда удался. (Примеч. авт.)


[Закрыть], мы должны прежде всего упомянуть факт, имеющий важное значение для всех немцев: нынешняя историография пытается представить «историю Германии» как столкновение интересов империалистических кругов – прежде всего духовного и территориального характера, не говоря ничего о «крестьянской истории». Это вызывает удивление, ибо, как бы ни описывали историки королей и герцогов и их деяния, немецкий народ сохраняет в памяти все, происходившее с крестьянами и имевшее гораздо большее значение для судеб немцев, чем взлеты и падения их правителей.

Можно взять еще один пример более чем тысячелетней давности, когда жестокий Чарльз Саксонский устроил резню в Бердене на Аллере, в результате которой погибли тысячи саксонских крестьян. События эти остались в памяти жителей Нижней Саксонии, несмотря на попытки многих историков преднамеренно стереть их. А в драме Шиллера «Вильгельм Телль» описывается борьба швейцарских крестьян за свободу против надменных Габсбургов, побудивших немецкие племена выступить против своего правителя в Валлюнге. К слову говоря, в определенных кругах ходили слухи, что Шиллер после опубликования «Вильгельма Телля» получил от масонской ложи предупреждение, так как она была недовольна прославлением свободолюбивого крестьянства. В интересах немецкого народа нам, историкам, следует объективно исследовать эти слухи на основе документов, вместо того чтобы понапрасну терять время и энергию в попытках оставить его в неведении или дать ему фальсифицированное представление о культурной жизни предков.

В действительности то, что мы называем народностью, никогда не интересовало германских императоров, духовных лиц и владетельных князьков. А ведь предпосылки народности связаны с существованием крестьянства еще до того периода времени, с которого современные историки начинают свой отсчет. Ни герцоги, ни церковь, ни даже города не создали германца как такового. Немцы произошли от крестьян, а герцоги, церковь и города только наложили на них определенный отпечаток. Германское крестьянство в далекие века представляло собой сырой материал и в то же время основу, определившую направление и характер дальнейшего развития. Мы, национал-социалисты, восстановившие старую истину, что кровь является формообразующим элементом культуры народа, абсолютно четко представляем себе суть вопроса. На любом этапе исторического развития кровь горожан пополнялась крестьянской кровью, что и определяло сохранение в целом германского духа.

Если сегодня проехать по нашей стране, то можно еще встретить среди крестьян обычаи, сохранившиеся в течение тысячелетий. Это как раз доказывает, что основу народности следует искать именно здесь, а не высасывать из пальца, сидя за письменным столом. Изучив документы и другие исторические источники, мы обнаружим к своему удивлению, что эти тысячелетние обычаи, бытовавшие среди крестьян, никогда не поддерживались церковью и владетельными феодалами. И даже наоборот, крестьянам приходилось защищать их от нападок последних. И так обстояло дело в самых различных древних поселениях германских крестьян – будь то в Нижней Саксонии, Гессене, Тюрингии, Верхней Баварии или Франконии. Повсюду можно обнаружить древнейшие крестьянские обычаи. И это свидетельствует о том, что немецкое крестьянство знало свои традиции и умело охранять их от любых попыток ликвидации с разных сторон, в том числе и по линии церкви, а также от насаждения чужеродных порядков и законов.

Отрадно отметить, что многие ученые стали отходить от прежней оценки исторического развития нашего народа и уделяют достойное внимание роли крестьянства. Однако некоторые грамотеи все еще пытаются доказать, что германские племена, будучи кочевниками, стали оседать на землях и приобщаться к культуре именно благодаря «отеческой заботе» духовенства и князьков. Таким высказываниям я могу совершенно спокойно и объективно противопоставить следующее: задолго до появления науки в Германии крестьянство уже существовало, обеспечивая свое бытие и продолжение рода. Несмотря на тысячелетние попытки отвратить крестьянство от его сути, здравый смысл и чувство крови позволило ему сохранить потомственную преемственность – вопреки даже псевдонаучным приемам доказать обратное. Так что этим умникам следует сделать соответствующий вывод и прекратить свои измышления. То, что не удалось уничтожить за тысячи лет, изменить и тем более ликвидировать за ближайшие годы им не удастся.

Как раз наоборот, когда мы сегодня говорим о германских расовых корнях и уникальности немцев, обычно принято считать, что эти особенности тесно связаны с территориальным принципом, проявляющимся в наличии в стране отдельных регионов. Некоторые ученые утверждают, что в южных районах расселения германских племен это понимание благодаря национал-социализму начинает обретать силу и что пренебрегать учетом расовой уникальности их населения более нельзя.

Если взять Баварию, Вюртемберг и Баден, то их границы не являются границами расы и не имеют каких-либо принципиальных отличий в расовых корнях. Более того, их границы установлены Наполеоном, который не придавал никакого значения расовым вопросам и историческим традициям. Их пример показывает, что установленные на картах границы не повлияли на сохранение изначальных особенностей народа. И произошло это, следовательно, на основе совершенно иных законов, не имеющих ничего общего с нарезанными границами.

Можно утверждать, что носителем этих характеристик являлось крестьянство. Такой город, как Мюнхен, например, не имеет никаких чисто баварских особенностей, так как его монументы и другие характерные черты воздвигнуты теми же германскими племенами. Типично баварское явление – суть баварские крестьяне, живущие до сих пор так же, как и их предки несколько столетий тому назад, и посылающие в город своих сыновей. Такое положение характерно и для других германских племен. Что касается владения крестьянами землей, то в экономическом плане в большинстве случаев за последние пятьсот лет значительных изменений не произошло, нет изменений и в расовом плане. Поколения, жившие на этих землях, сохранили обычаи своих отцов, которые определяют и современную жизнь немцев в сельских местностях. Иное дело – города. Ни один из них не может представить доказательств, что люди, живущие за его стенами, сохранили кровь, текшую в жилах их предшественников сотни лет назад. Так что основные расовые характеристики и уникальность народа сохранены в основном крестьянами. Поэтому тот, кто несколько недель тому назад сказал в Южной Германии, что закон о наследственном здоровье сможет в гораздо большей степени, чем региональный сепаратизм, гарантировать сохранение характерных расовых особенностей народа, был абсолютно прав. Можно сказать, что кровь людей течет из корней, ушедших глубоко в землю, на которой сидят крестьяне и из которой они продолжают черпать свои жизненные силы, определяющие их особенности и характер.

(Из речи министра сельского хозяйства Вальтера Дарре, произнесенной им по случаю семисотлетнего юбилея борьбы штедингского крестьянства за свободу // Альтенэш. 1934. 27 мая.)

Йозеф Геббельс
Свобода и организация

«Мой фюрер! Ваши превосходительства! Мои товарищи по расе!

В жизни людей организация играет решающую роль. В ее задачу входит формирование человеческих групп в сообщества с тем, чтобы целеустремленно и успешно вывести их на стартовую позицию. Таким образом, организация является средством и, как говорится, неизбежным злом. Правильно осуществленная, она способствует сокращению и упрощению пути к успеху, будучи временами единственным путем к нему. Вместе с тем она способна ограничивать и удерживать в необходимых рамках естественное развитие событий, особенно если они отклоняются от необходимого направления и становятся самоцелью.

Эта возможность, присущая организации в большей или меньшей степени, не должна вести нас к отрицанию необходимости и целесообразности организации как таковой. Она требуется для руководства людьми и подготовки пути развития в таких сферах, как политика, экономика, социальные вопросы и культура. При всем этом создание организации является весьма трудным делом и подвержено многим опасностям. Для любой организации необходимо выполнение требования, чтобы все ее участники поступились своими личными правами во имя более важного и всестороннего закона жизни и чтобы их энергия, бессильная у отдельных индивидуумов, была объединена, превратившись в результате этого в пробивную силу.

Поэтому необходимо скрупулезно подходить к тому, чтобы та или иная организация не теряла своей специфической цели, а отказ от индивидуальных прав был направлен на обеспечение ее успеха. Короче говоря, организовывать следует только то, что необходимо, а не все подряд.

Наибольший эффект может быть достигнут только при тотальном объединении энергии всех. Очевидно, что в самом характере организации заключена опасность преувеличения значения индивидуальных и личных прав в процессе объединения энергий отдельных лиц.

В дополнение к сказанному следует отметить, что старые привычки и предубеждения, присущие многим людям, надо преодолевать путем организации представителей искусства в имперской палате культуры и ее управлениях. И все же эти привычки и предубеждения будут иметь определенное значение для тех людей, которые не найдут двери, ведущей в новое время, и не почувствуют его требований. В связи с этим они будут пытаться критиковать саму организацию, не замечая ее успехов. Вместе с тем они не захотят понять, что движение вперед и успех в целом могут быть достигнуты лишь при отказе от собственных требований в угоду требованиям времени.

Поэтому наши постоянные усилия должны быть направлены на внутреннюю регенерацию немецкого мира искусства не с помощью многочисленных законов и распоряжений, а путем осуществления программы самопомощи. То, что в первые месяцы 1933 года казалось невозможным, стало повседневностью и действует как само собой разумеющееся. Да и трудности с решением многочисленных индивидуальных проблем, возникающих в то время, теперь уже забыты. Все это стало реальностью, что постоянно подтверждается новыми фактами…

Крик наших противников, что, мол, невозможно исключить евреев из немецкой культуры и что их некем заменить, до сих пор стоит в наших ушах. Но мы успешно справились с этим, и дела пошли значительно лучше, чем когда-либо. Требования национал-социализма на этом поприще выполнены, и миру представлены видимые доказательства, что культурная жизнь народа – целенаправленно и со значением – может администрироваться и представляться собственными сынами.

Насколько глубоко извращенный еврейский дух проник в немецкую культурную жизнь, показано в безобразной и шокирующей форме на выставке «дегенеративного искусства» в Мюнхене в качестве предостерегающего примера. Так называемая мировая пресса подвергла нас многочисленным нападкам по поводу этой выставки. Однако до сих пор не нашелся ни один иностранный любитель, который отважился бы приобрести «художественные сокровища» с той выставки, дабы сохранить их для потомства. Они не нравятся даже тому, кто их защищает. И защита эта ведется не из художественных, а исключительно из политических соображений. Не требуется особых усилий, чтобы доказать несуразность их аргументов. Было, в частности, высказано мнение, что, мол, следует дать этому движению время на то, чтобы оно само пришло в упадок и тем самым выродилось. А ведь то же самое можно сказать и в отношении марксизма или парламентаризма, классовой борьбы или классового чванства в сфере экономики, Версальского договора в области внешней политики, не говоря уже о присвоении иностранными державами суверенных прав Германии. Такого рода явления не отмирают сами по себе, их необходимо преодолеть. И чем быстрее, радикальнее и основательнее это будет осуществлено, тем лучше!

Сказанное не имеет ничего общего с подавлением свободы искусства и современного прогресса. Совсем наоборот, плохие работы художников, представленные на выставке, являются творениями мастеров вчерашнего и позавчерашнего дней. Этих дряхлых представителей искусства не следует принимать всерьез сегодня, когда мы ушли далеко вперед в интеллектуальном и политическом отношениях. Однако следует учитывать, что их безобразные, дегенеративные работы и по сей день еще могут появляться в пластическом искусстве.

Насколько здоровой и своевременной была проведенная очистительная операция, свидетельствует реакция публики и, прежде всего, покупателей на выставке немецкого искусства в Доме искусств в Мюнхене. Никогда до того не было продано столь много картин, отражающих реальную действительность. Никогда прежде публика не принимала столь активного участия в обсуждении проблем пластического искусства. И связано это было с появлением новых художественных творений и окончанием кошмара, довлевшего над нашими душами.

Не означает ли это, однако, какого-то ограничения свободы искусства? Если это и происходит, то только в тех случаях, когда художники отклоняются от своего времени и его требований, а их эксцентрическая жизнь течет за пределами существующего сообщества людей. Такого, естественно, быть не должно. Художник обязан находиться в гуще народа. Искусство не является такой сферой жизни, которая существует сама по себе и должна защищаться от нападок людей.

Искусство – это функция жизни народа, поэтому художник должен прислушиваться к его мнению. И то, что государство стремится взять в свои руки бразды правления различными сферами жизни людей, относится и сюда. Но это не означает, что политики должны вмешиваться во внутренние функции искусства. Государство имеет право регулировать и контролировать только свои начинания и процесс включения в них всех слоев населения. Это – его суверенное право, основанное на политической власти и взятой на себя ответственности.

Отмена критики искусства была провозглашена на конгрессе, проведенном в прошлом году. Этот акт был непосредственно связан с чисткой и координацией нашей культурной жизни. Ответственность за феномен дегенерации в искусстве был возложен в основном на критику искусства, создавшую тенденции и «измы». Она не оценивала развитие искусства в соответствии со здоровым инстинктом, свойственным народу, а исходила из пустой интеллектуальной абстракции. И народ никогда не принимал в этом участия, отворачиваясь с ужасом от никак не гармонировавшей со здоровыми чувствами тенденции, которая могла быть оценена лишь как бесплодный продукт снобистского декадентства. Отмена критики искусства, считавшейся в широких слоях народа варварской и непригодной, и замена ее наблюдением вот уже целый год показывает свою повсеместную эффективность. В качестве критиков выступает теперь сам народ, участие или неучастие которого в различных мероприятиях дает четкую оценку поэтам, художникам, композиторам и актерам.

Чистка культурной сферы сопровождалась незначительным числом законодательных постановлений и распоряжений. Социально значимое сословие из числа творческих работников искусства взяло эту чистку в свои руки. Никаких серьезных обструкций при этом не происходило. Сегодня мы можем отметить с радостью и удовлетворением, что большое искусство опять пришло в движение. Повсюду люди рисуют, ваяют, занимаются поэзией, поют и творят. Деятели немецкого искусства прочно стоят на твердой жизненной основе. Искусство, вырвавшееся из узкого изолированного круга, оказалось среди народа, оказывая мощное воздействие на всю нацию.

Следует отметить, что политическое руководство стало вмешиваться в этот процесс и продолжает вмешиваться ежедневно и напрямую. Но происходит это так, что в результате нашим художникам оказывается всемерная помощь и поддержка путем выделения субсидий, создания специальных комиссий и осуществления патронажа, чего искусство в остальном мире ныне пока не имеет Театр и кино, писатели и поэты, художники и архитекторы ощущают на себе плодотворность такого воздействия, о чем ранее не приходилось и мечтать.

Радиовещание превратилось в настоящий всенародный институт. Со времени прихода национал-социалистов к власти число слушающих радиопрограммы увеличилось с 4 до почти 9 миллионов человек. Немецкая пресса также успешно выполняет свою миссию. Путь нации ко всем культурным достижениям широко открыт. Нам были нужны таланты, и мы нашли их. В новом государстве возможности для талантливых людей велики, как никогда ранее. Им стоит только приложить руку и стать мастерами своего дела.

Несомненно, большое искусство может успешно развиваться в течение длительного периода, только привлекая новые здоровые силы. Поэтому этой проблемой мы занимаемся вплотную. Вполне очевидно, что в наше историческое время политическая жизнь поглощает многих талантливых людей, которые в другом случае были бы привлечены к культурной жизни. Вместе с тем несомненным фактом является и то обстоятельство, что многие философские идеи, выдвинутые национал-социалистской революцией, проявляются в настоящее время настолько спонтанно и вулканически, что не могут быть еще облечены в те или иные формы искусства. Проблемы эти настолько новы и необычны, что их пока трудно перенести в искусство, а тем более оформить в виде драматургии или поэзии. Люди, которые однажды решат эту проблему, пока не появились. А чтобы подготовить для них почву, необходимо предоставить им все возможности для развития интеллектуальных и технических способностей и мастерства…

То, что сделано сейчас для поддержания творчества, является только началом. Краеугольным камнем в этом плане должно стать составление программы развития всех видов искусства. Предварительная работа по решению этой задачи уже начата. Дело за поиском новых организационных и экономических форм для каждой профессии.

Наряду со всем этим в этом году мы обратили особое внимание на создание домов для престарелых и домов отдыха. Благодаря великодушию прусского премьер-министра в Веймаре открыт дом для ветеранов сцены, а фонд Марии Зеебах, существующий уже в течение ряда лет, получил финансовую поддержку. Кроме того, мы открыли дом отдыха в Обервизентале и еще два – в Арендзее на Балтийском море. Предстоящей весной они примут от 70 до 80 артистов и художников, нуждающихся в отдыхе и восстановлении здоровья.

Проекты, осуществление которых началось в этой и других сферах культурной жизни, достойны национал-социалистской нации. В мире ничего подобного не делается. Так что мы не только заявили о своих программах, но и действовали. Тем самым мы доказали, что любые проблемы можно решить, если есть желание. Германия опережает другие страны не только в самом искусстве, но и в заботе о его деятелях.

Сказанное приобретает особое значение, поскольку ныне немецкое искусство становится компасом для всей нации. Люди, принимающие в этом участие, буквально миллионами, сделали искусство и культуру своим делом.