Текст книги "Тень Буревестника Часть Первая (СИ)"

Автор книги: Джонни Рэйвэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Дождь из камней орошал пол. Стефан прильнул ухом к груди друга. В ответ – тишина. Внутри у Стефана всё упало. Он больше не чувствовал ни страха, ни боли, ни усталости – лишь абсолютную пустоту. Стефан лёг рядом, уставился мутным взором в предсмертно ревущий потолок. Когда взгляд мага затуманился и поплыл, он закрыл глаза.

Прощай, Львёнок. Скоро встретимся.

Не прошло и минуты, как потолок пещеры натужно хрустнул и обвалился. Огромные куски камней, песка, сталактитов и земли опали смертельным дождём, накрыв всех: почти раскрывшиеся Врата, прислужников культа Рагзоса, мага Стефана и вора Лео. В небольшой прослойке под потолком повисло облако пыли, а те, кто находились в пещере, оказались погребены под тоннами тяжёлого камня в братской могиле.

Тысячи свечей, что освещали пещеру, раздавило, смяло, уничтожило. Лишь одна каким-то чудом не погасла. Она продолжала светить маленьким огоньком в океане черноты. Вскоре, пламя заплясало от неведомо откуда налетевшего ветерка. Огонёк стойко боролся, но всё же уступил, и, на прощание мигнув, погас, погрузив пещеру в непроглядный мрак.

Глава Шестая

– Ты йельфа убил?

– Ну, я.

– Мы этого длинноухого шпиёна устали по лесам ловить! Как же тебе удалось?

– Как-как? Он сам пришёл! Говорит, мол, привет тебе, человеко-брат! Сколько наших человеко-братов в этом замке сидит? Я уж хотел ответить, гляжу – а у этой ушастой заразы ус отклеился! Ну, я его и стукнул чеканом.

– Хвалю за внимательность, боец!

– Ага. Нервная у нас работа! Вчера стою ночью в дозоре, смотрю – тень крадётся. Ростом махонькая, в пупок мне дышит, ну точно, гном-шпиён. Кричу – стой, мерзкий карлик! Он остановился, на свет вылез. Оказалось, свой – кнехт из крепостных. Низкорослым просто уродился.

– А чего он ночью-то по крепости шастал?

– Сказал, что бороду ходил брить.

– Ясно. Но ты всё равно молодец, что бдишь! А то с этими нелюдями нужен глаз да глаз...

Отрывок из сатирического спектакля «Великое Племя»

         Утро проникло первыми лучами солнца сквозь узкие и мутные стёкла окон, мягко легло на пол и поползло вперёд, захватывая собою всё больше и больше предметов. Замерцали витающие в воздухе пылинки, отступил желтый свет ламп и свечей, старое и выцветшее дерево окунулось в краски былой молодости.

С одной стороны, утро скидывало покровы ночи, темноты, блуда, пьянства и зловещей, агрессивной дымки. Утро несло Свет и прогоняло Тьму. Заставляло клиентуру, в большинстве своём натур тёмных и зловещих, как тараканов расползаться подальше от света, туда, где потемнее, попрохладнее и нет солнца. В места где можно отсидеться до наступления сумерек, после чего вновь выползти на тропу беззакония. С другой стороны, утро являло взору всю ту будничную и бытовую грязь, что доселе скрывалась в полумраке.

Джо-Улыбка, несмотря на раннюю рань, по своему обыкновению не спал. Тем более, когда в округе происходили такие вещи! Попробуй тут сомкни глаза, на таком нервяке... Быть может позже, незадолго до открытия, он и прикорнёт ненадолго. Но сейчас, несмотря на целую ночь работы, да лицезрения всей этой мерзости, что изо дня в день творится под носом, Джо не спал.

Усталый, хмурый, с красными глазами и тяжёлым взглядом из-под насупленных бровей, хозяин «Вендетты» начинал свой каждодневный, утренний ритуал: растолкал и выпроводил парочку пьянчужек, из тех, кого даже заря не отрывала от сна; вместе с громилами из охраны и девушками-прислужницами убрал зал; написал записку знакомому поставщику, каких товаров надо бы завести; обошёл комнаты, затушил все свечи и лампы, проводил помощников до порога и остался один. Один на один с «Вендеттой». Даром, темницей и проклятьем. Обителью греха и во грехе погрязшем месте.

Когда открылась дверь, Джо елозил тряпкой по обшарпанной, давно уже чистой и такой же старой, как и её хозяин, барной стойке.

– Мы закрыты, – бросил неприветливо Джо, сверля взглядом сутулю фигуру в выцветших от времени тряпках. – Приходи на закате.

         Вошедший никак не отреагировал на заявление и, прикрыв дверь, двинулся к стойке медленной, шаркающей походкой.

– Ты глух, туп или быть может просто нагл? Закрыты, говорю. Выметайся! У меня сейчас совершенно нет настроения...

– Не стоит так разговаривать со старшими, Джоссиль.

         Джо узнал этот скрипучий, что петли комода, до смешного высокий, если конечно не знать, кто является его хозяином, голос.

– Дженкинс? – удивился владелец кабака. – Ты? Откуда, да какими судьбами?

– А ты сам попробуй догадаться, – усмехнулся старик, ковыляя к бару. – Чай, вроде всегда был неглупым мальчиком.

– Неужели...

         Договаривать не было смысла. Лишь одна причина могла заставить старого вора-мастера посетить этот гадюшник, который даже сам хозяин ненавидел. Дженкинс сел напротив, постучал длинным, жёлтым и острым ногтем по дереву.

– Ну? Чего вылупился? Я разве похож на большие и мясистые титьки? Нет? Тогда закрой варежку и уважь старика, как следует!

         Джо заворчал, что разбуженный в спячку медведь, но все же снял с полки бутылку «Луссэ Тальядорро» и плеснул карминовой жидкости в стакан.

– Оставь бутылку. Ммм... Хорошо... Клянусь Извечной Тенью, давненько я не пил такого хорошего вина! А ты, растяпа, мог бы и сырку предложить... Всему вас что ли, молодых, учить надо?

         Джо, продолжая бурчать, ушёл на кухню и вернулся с двумя кружками козьего сыра, завёрнутого в каштановые листья. Поставил рядом второй бокал, плеснул, отсалютовал гостю и выпил махом, до дна. Мягкий сыр, смешиваясь с пряностью вина, оставлял во рту приятое послевкусие.

– Банон? К Тальядорро? – прыснул старик, поглощая закуску. – Хреновый же у тебя вкус, Джо...

– Рассказывай.

– А, чагой это тебе рассказывать-то? – захихикал, словно закашлял, Дженкинс. – Али сам не допетрил? Вернулся наш блудный сыночек, как заправский пьяница к бутылке. Здеся он. В городе.

– Уверен? Ни с кем другим не спутал?

– Это ты, сопляк, могёшь во тьме, кобылу с жеребцом спутать, – огрызнулся старик. – А я в своих словах уверен! Сегодня утром нога Львёнка ступила на берега родного града.

– Ясно, – хмуро пробубнил Джо, подливая себе вина. – Так значит с тобой связался Безликий?

– А ты у нас головастый парень, Джоссиль! Як муж учёный, академии посещавший – зришь, так сказать, прямо в корень!

– Прекрати называть меня этим именем, – прорычал Джо, сжимая стакан до белых костяшек. – Джоссиль давно мёртв.

– Как и Фэсс, – хмыкнул Дженкинс. – Вот, токма побратима нашего взаправду умертвили, а ты всего лишь отказался от своего прошлого. Но не оно от тебя. Прошлое всегда будет рядом: преследовать, дышать в затылок и напоминать о себе болью в сердце.

         При упоминании имени старого друга, горло Джоссиля сдавило тисками, а перед взором появилось всегда весёлое, открытое лицо с бесовщиной и хорошо скрываемой грустью в глазах.

– Что было, то прошло, – прохрипел Джо. – Давай, ближе к делу. Что от нас требуется?

– Что-что...– пробурчал Дженкинс. – Под рубаху себе глянь, туда, где сердце.

         Джо инстинктивно приложил руку к груди, опустил взгляд. Даже сквозь толстую ткань его пальцы ощутили грубую кромку застарелой отметины на коже. Теневая Метка пульсировала в такт с сердцем.

– Ага, по глазам вижу, соображаешь, – ощерился старик. – Соображаешь ведь, дружочек?

– Мы должны увидеть Лео... Поговорить... Побыть рядом. Указать на него. Что бы тот, второй, смог вступить с ним в контакт.

– Я уже говорил, что ты не глуп, Джо? Короче, в ближайшие деньки-денёчки будешь наблюдать мой прекрасный лик в своём клоповнике, как это грится – яжыдневно! Пока наш славный Львёнок сюды не заглянет.

         Джо перевёл взгляд за окно, смотрел на улицу долго, угрюмо, мрачно.

– Чуешь? – почти прошептал Дженкинс. – Чуешь этот запах?

– Да. Мне казалось, что я ошибся. Но – нет. Это оно. Запах грядущей Бури...

– Боисся, одноглазый?

– Да.

– И я боюсь, Джоссиль... Чес-с слово...

– Это хорошо. Страх – твой друг. Страх придаёт сил, заставляет думать, толкает в спину и принуждает к действию. Но всё это работает лишь пока ты контролируешь его. В ином случае Страх – твой злейший враг.

– Повторяешь слова Фэсса? – залился каркающим смехом старик. – Видимо, наш побратим, учил не только Львёнка...

– Хватит. Не будем о нём. Я просто... Слишком постарел. Жаль, что всё это случилось не двадцать лет тому назад, когда я был молод, полон сил и убивал без сожалений.

– Смяшной ты, Джоссиль... Уж кто бы ныл, про старость...

         Джо окинул взглядом сидящую напротив развалину по имени Дженкинс – прямое воплощение живого мертвеца. Покачал головой.

– Знаешь, а ведь я всегда считал, что чем старше мы становимся – тем легче будет идти туда, откуда ты можешь не вернуться. Ведь вроде пожил, повидал, познал разного в этом мире. Но, годы идут, а я, всё меньше хочу рисковать.

– Главная прелесть юности – вера в свою неуязвимость, Джо. Именно поэтому все мальчишки хотят на войну, а мужи – остаться дома.

         Джо вздохнул, тряхнул чёрной, как уголь чёлкой. Глотнул вина.

– Мы оба слишком постарели, старый плут. Я так устал от всего, что творится вокруг. Устал от этих мерзких рож, кои мне приходится поить от заката до рассвета. Устал смотреть на нижайшие людские потребности, что опускают их до уровня зверей. Устал видеть, как уходят лучшие, но остаются худшие. Да, черт побери, просто устал ожидать этот последний, всё решающий бой.

– А представь себе, каково ему? Он, поди, ждёт поболе нашего...

         Джо подумал о человеке, который свёл их всех воедино. Связал одной целью целый сонм совершенно не похожих друг на друга людей. Джо подумал о загадочном, таинственном и совершенно неизвестном ни ему, ни Дженкинсу, никому либо еще в этом мире человеке, известном как – Безликий.

– Ты помнишь, что он тебе сказал? – неожиданно для себя спросил Джо. – Что сказал... Когда забрал тебя?

         Дженкинс молчал долго. Сверлил мутными, белёсыми глазами бутылку «Луссэ». Наконец кивнул.

– Помню, каждое словечко. Он сказал... кхм... «Жизнь – это бесценный дар. Сегодня я дарю тебе твою жизнь. Используй сей дар мудро, да во благо. Не растрачивай на пустое. Однажды я вернусь. И если увижу, что ты отнёсся к моему дару неуважительно – я заберу его».

         Помолчали.

– Ну... А ты, Джо? Что ты услышал от него?

– «Вылезай. Здесь и на тебя хватит».

         Старый плут фыркнул в стакан с вином.

– Так и сказал?

– Слово в слово. В тот день Безликий был... Живым. Настоящим. Он был человеком. Не таким, каков он на самом деле.

         Дженкинс понимающе покачал головой и тихо прошептал:

– Знаешь, Джо... Иногда мне кажется, что он и не человек вовсе... Хотя, вроде бы и выглядит, как мы с тобой.

– Наивысшая глупость – судить о ком-то по его внешности и титулу, – усмехнулся Джо. – За свою жизнь я встречал немало коварных рыцарей, благородных разбойников, грешных священников и святых безбожников. Ну, а сколько красавиц с прогнившим нутром и сколько чудовищ с душой ангела – даже и вспоминать не стану. Так же и с Безликим. Видишь одно. Но, по сути – совсем другое.

         Снова помолчали.

– Затянули мы чегой-то, – наконец вздохнул Дженкинс. – Стало быть, времячко одевать назад наши масочки... Да слушать слова-словечки-шепотки...

– Не оплошать бы еще... Случись что с парнем...

         Договаривать он не стал – и так всё было ясно.

– Ежели Львёнок сам-есть, глупостей не натворит, да самостоятельно головушку свою в каком-нибудь страшном гадюшнике не сложит, так мы всем этим курвам всыплем ядрёного перцу по самые макушки!

         Дженкинс ощерил рот в широкой, хамоватой улыбке, тем самым вызвав у Джо непроизвольный смех.

– Ладно, старый плут, – ухмыльнулся хозяин «Вендетты». – На то мы и здесь. Дабы приглядывать за этим шалопаем. Давай, на успех нашим планам.

– Да на погибель всем этим сукиным сынам!

         Чокнулись. Выпили. Заели сыром.

***

         Барон Байро Грейхус – архимаг и титулованный дворянин по рождению, пребывал в крайне мрачном настроении. Даже хуже – в уничтожающем сознание настроении. Его разум, обременённый виной, сомнениями, злостью на свою персону, и в целом – на весь Орден, пожирал сам себя изнутри. Пожирал жадно, кроваво и беспощадно.

Почему всё так сложилось? Это неправильно, это нечестно, этого не должно было случиться! Я его подвёл... Я позволил произойти тому, чего происходить не должно было ни при каких обстоятельствах! Плевать мне на все эти наивысшие идеалы. Мы должны что-то предпринять! Он там один, сражается с неведомым врагом, пока мы здесь, отсиживаемся в безопасности...

А, когда пожнём горькие плоды нашего бездействия, будет уже слишком поздно.

– Байро, прекрати эту сумятицу, – сухо бросил магистр Дард. – Таковым бесполезным мельтешением, особенно тем, что сейчас творится у тебя в голове, ты вызываешь колебания своей ауры, чем сильно отвлекаешь всех нас от процесса.

– Вы абсолютно правы, магистр! Мастер Грейхус, давайте не будем мешать своим коллегам, – поддакнул ему этот лизоблюд Фабоун. – Будьте добры вести себя, как архимаг, а не как адепт, первый раз практикующий воллантрию.

         Байро остановился, испепелил подхалима на месте, правда только взглядом. Затем тихо выдохнул, остыл и постарался очистить разум от негативных мыслей.

         Дард прав. Нельзя быть столь несдержанным, особенно на людях. Этим я Стефану не помогу. Ох, видел бы меня сейчас Антрос, вот бы его смех разобрал...

– Ну, что там у вас? – недовольно бросила Миллиса – известная своим взбалмошным характером, но всё же крайне одарённая магичка-проектор. – Мы уже с пол часа пытаемся увидеть место действия, однако, до сих пор я наблюдаю лишь ваши пререкания. Соник, ты там часом не уснул?

– Нет, не уснул, – спокойно отозвался флегматик Соник – один из лучших «сканеров» Ордена, продолжая с закрытыми глазами ворожить над хрустальным шаром. – Прошу не забывать, что если вам всё еще нужны мои услуги, то постарайтесь не отвлекать меня от работы пустым сотрясанием воздуха. Сим действием вы демонстрируете окружающим лишь свою некомпетентность, уважаемая коллега. Если вам не нравится скорость моей работы, то можете обратиться к кому-нибудь другому. Так мне закончить? Нет? Благодарю! Как только что-нибудь почувствую, я сразу же сообщу вам об этом.

– Вот же говнюк! – прошипела Миллиса, но так тихо, что услышал только стоявший рядом Байро. – Знает ведь, козлина, что все остальные разъехались...

– Мы ждём, Соник, – миролюбиво заключил магистр Дард. – Пожалуйста, не торопись. Сейчас на весах лежит слишком многое, дабы мы имели право на ошибку.

Магистр Бурь и четвёрка сильнейших архимагов Ордена, пребывали на самой верхушке орденской Башни, в Бирюзовом Зале. Дела действительно складывались не очень: один из юных магов – ученик Байро по имени Стефан Модера, имеющий за плечами всего Третью Спираль, смог выследить одного из членов неизвестного Ордену культа. Возможно, что именно эта организация стояла за пропажами людей, рождённых под звездой Пелика.

Ученик архимага, напав на след похитителей и отослав весточку в Орден, вместо того, чтобы остаться на месте и дождаться подкрепления, отправился в стан врага, переодевшись одним из них. Магистр Дард одобрил план Стефана – указать своим присутствием местоположение условного врага и по необходимости, телепортировать туда отряд Боёвиков. Силовики Ордена, в лице пятёрки боевых магов, ожидали за дверью, в любую секунду готовые прыгнуть в портал. Поначалу всё шло гладко – ученик Байро поддерживал связь, сидящие в Бирюзовом Зале маги прекрасно видели его ауру, но в один момент Стефан неожиданно пропал. Исчез. О смерти юного мага речь и не шла: они бы тут же почувствовали «всплеск» – резкий выброс Энергий из погасшего Стамноса, которым всегда сопровождается гибель чародея. Но всё же, Стефана они больше не видели.

По сути, выслеживание любого из представителей Ордена, в обычной ситуации, сложности не представляло. Сейчас же был иной случай. Что-то скрывало Стефана. Блокировало ауру его внутреннего Стамноса, словно молодого мага укрыли под неким магическим колпаком. Посему один из лучших сканеров Ордена, в лице Соника, искал его по всей округе. Искал изо всех сил и пока что – безрезультатно.

– Есть! – неожиданно воскликнул Соник, нахмурившись. – Чувствую! Мигнуло! Где-то под землёй. Недалеко от города.

– Концентрируй, – сухо бросил Дард. – В каком направлении?

– Юг... юго-восток... да, примерно там... чуть больше мили от южных ворот... на глубине...

– Продолжай концентрировать. Нам нужны точные данные.

– Это знаете ли... чертовски непросто, – выдохнул Соник, кривя лицо. – Всё плывёт! Вокруг него очень сильная Блокирующая Аура. Меня буквально выталкивают оттуда! Ах ты, чёрт, сейчас упущу!

– Я помогу, – спокойно заявил Дард, кладя руку ему на плечо.

Байро почувствовал, как в сканера потекла Сила Дарда.

– Благодарю вас, магистр, – облегчённо вздохнул Соник. – Еще чуть-чуть... Так... Есть! Пробился! Вот он, вижу. Ох, во имя Богов-Братьев, да сохранят они нас!

– Что? – поддался вперёд Байро. – Что ты чувствуешь? Не молчи!

– Он сражается! Его Стамнос так и пылает!

– С кем? – спокойный голос Дарда совершенно не изменился. – Кто его противник?

– Не знаю! Не могу разобрать... Враг очень силён! Чувствую знакомый стиль плетения, но аура чужеродная, не наша. Я не представляю, как Модера еще держится! О, господи... Чувствую приток высвобождения чего-то огромного! Гигантского! Ужасающего! Оно жжётся, ах, страшно жжётся!

– В сторону! – приказала Миллиса. – Укажи направление, дальше я сама.

         Соник, весь в поту, с натуженной физиономией лица, из последних сил бросил знак в хрустальный шар и рухнул на мраморный пол. Фабоун тут же оттащил его в сторону. Байро стиснул кулаки и зубы. Дард хладнокровно следил за происходящим.

– Поймала! – крикнула Миллиса, опуская руки на шар. – Есть контакт!

– Проецируй, – приказал магистр. – Спокойно, аккуратно и без нервов.

         Миллиса запрокинула голову и открыла сияющие аквамарином глаза. Два луча, сложившись над магичкой в полупрозрачную сферу, отобразили подёрнутое рябью, нечёткое изображение: пещера, разлом, стена пламени и гигантские Врата. Рядом две маленькие фигурки перебрасываются убийственными чарами. Вспышки. Грохот. Треск.

– Стефан... – прошептал Байро, завороженно глядя на картину битвы, – Готовим портал, на счёт три! Фабоун, кликни Боёвиков! Приготовились. И, раз...

– Всем оставаться на своих местах, – резко оборвал Дард уже подготавливающего заклинание архимага. – Никаких порталов без моей команды. Миллиса, будь добра приблизить Врата.

– Но там мой ученик! – возмутился Байро. – Он в одиночку сражается с врагом! Мы должны помочь ему...

– Мы должны думать головой, а не идти на поводу у эмоций, – холодно отрезал магистр. – Давай, девочка, покажи нам, что это. Благодарю. Смотрим все, внимательно.

         Изображение приблизилось к створкам, сражение осталось в стороне.

– Есть у кого-нибудь предположения, что именно мы видим?

– Проход для существа высшего порядка, – ответил Фабоун, поддерживая корчащегося на полу Соника.

– Есть ли возможность определить источник?

– Уже, – выдохнул сквозь слёзы сканер. – Один из миров Извне... Висзуар...

– Ясно, – без тени эмоций, произнёс Дард. – Значит нам следует ожидать одного из Лже-Богов. Хм... Только вот кого именно?

– Да какая разница?! – взревел Байро. – Там сейчас погибает мой ученик. Мы обязаны вытащить его. Открыть портал и...

– Тем самым, оставить прямой след для того, кто выйдет из Врат, – заключил магистр. – По которому Лже-Бог сможет переместиться прямиком сюда, в нашу Башню и развалив её, двинуться на королевский дворец. Это ты предлагаешь сделать, Грейхус?

         Байро пошёл на Дарда, откровенно собираясь дать ему в морду. Но встретившись с ним взглядом, тут же остановился. Светло-голубые, холодные, как лёд, глаза магистра остужали не хуже ушата ледяной воды.

– Я... Просто хочу помочь моему ученику, – неуверенно забормотал Байро, ощутив себя испуганным мальчишкой. – Он там... Один... По нашему приказу...

– Я тоже совершенно искренне желаю спасти твоего ученика, – ледяным тоном ответил Дард, – но мы не имеем права рисковать всем Орденом ради него одного.

– Время еще есть! Проход не сформирован полностью. Мы успеем прыгнуть и...

– И что, Байро? – чуть мягче спросил Дард. – Что мы сделаем? Ты знаешь, как это остановить? Как прервать процесс сопряжения миров? Здесь нужны знания Церкви и Охотников. Мы не успеем призвать их.

– То есть вы, вот так вот прямо заявляете, что мы обязаны бросить его? – прорычал архимаг, зыркнув на магистра из-под каштановой пряди. – Оставить своего собрата на верную гибель? Я правильно вас понял, магистр?

         Дард молчал долго. Изучал Байро своими колючими, непроницаемыми глазами. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Даже когда Байро приблизился практически вплотную. Казалось бы, витавшее меж ними напряжение вот-вот начнёт рвать воздух на части.

– Мы обязаны думать о высших интересах, – наконец ответил магистр тихо, но твёрдо: – О безопасности подданных нашего государства. К сожалению, бывает так, что за жизни тысяч, приходится платить единицам. Наша обязанность – помнить их имена. Каждый из нас знает об этом, и каждый, если потребуется, готов заплатить эту цену. В том числе и Модера. Нас учат этому с раннего детства, Грейхус. Иногда приходится жертвовать меньшим, ради большего.

– Не знаю, чему вас учили, магистр, – тихо и угрожающе отозвался Байро, – но меня, Антрос, учил никогда не бросать своих. Теперь я понимаю, почему он покинул Орден.

– Ты забываешься, Грейхус! – рявкнул со стороны Фабоун. – Не смей так разговаривать с...

– Тихо Ланард, не влезай, – одёрнул его магистр. – Ты, Байро, безусловно талантливый чародей, а твой учитель, так вообще был общепризнанным гением, достойным стоять рядом с самим Базальтом. Я не оспариваю его учение и те знания, что он вложил в тебя, но, как ты правильно выразился – Антрос покинул Орден и укрылся от Мира в своей Башне. Он не думал о Судьбах других. К сожалению, порой нам приходится делать подобные выборы. Это тяжкое бремя, но кто-то должен брать его на себя. Тебе еще многому предстоит научиться, Байро.

         Не сдержусь... Врежу ему, расшвыряю остальных, затем открою портал и прыгну. А потом уже будь, что будет...

– Он победил! – неожиданно закричала Миллиса. – Он его сделал! Ха! Твой ученичок – красавец, Байро!

         Все, как один, обернулись к созданной магичкой проекции. Стефан, едва волоча ноги, скинул тело поверженного врага в разлом и теперь изучал отворяемые створки.

– Молодец! – прошептал его учитель, пожирая глазами изображение. – Ты молодец, Стефан... Я знал, что ты справишься... Septem Arma...? Кто бы мог подумать?

– Ты его научил этому, Байро? – тихо спросил Дард.

– Да. Это чары Антроса. Septem Arma.

– Теперь вижу. Только Лазурный Чародей мог сотворить подобное.

         Миллиса застонала, её стала бить заметная дрожь.

– Долго я не продержусь... Слишком сложно... Эти Врата жгутся хуже, чем хренов красный перец на любимой мозоли!

– Еще чуть-чуть, моя дорогая, – мягко попросил Дард. – Держись, девочка, нам нужно видеть.

Архимаги и магистр не отрываясь следили за молодым чародеем. Тот пальнул по Вратам молнией, но безрезультатно. Затем начал плести. Сияние в его руках становилось всё ярче и ярче. Миллиса держалась, но с большим трудом.

– Что... Что он делает? – пробормотал Фабоун, прищуриваясь. – Я не понимаю...

– Он делает то, что обязан сделать каждый из нас, – глухо произнёс Дард. – Перед вами истинный Чародей – тот, кто ставит общественные интересы выше своей жизни.

– О, Боги... – застонала Миллиса. – Проклятье!

– Нет, Стефан, нет...– прошептал Байро.

         Яркая вспышка. Треск. Посыпались камни. Ученик архимага из последних сил подполз к телу неизвестного субъекта. Пещеру сотрясало до основания.

– Магистр, – взмолился Байро. – Прошу вас... Позвольте открыть портал!

– Прости, Байро.

– Умоляю!

– Мы не имеем права рисковать.

– СДЕЛАЙТЕ ЭТО!!!

– Надеюсь, что когда-нибудь, ты меня поймёшь.

         Байро встряхнул головой, стиснул зубы и призвал внутренние Энергии. Все находящиеся рядом маги тут же повернулись к нему.

– Байро, – испуганно пробормотал Фабоун. – Не надо... Не стоит этого делать!

– Окстись, Грейхус! – простонал поддерживаемый им Соник. – Тебя отрежут от дара!

– Не глупи, – простонала Миллиса. – Ты не успеешь... Убьешься вместе с ним!

– А мне плевать, – процедил сквозь зубы архимаг, продолжая аккумулировать Силу в руках. – В сторону, магистр!

– Нет, Байро. Даже если ты сможешь блокировать нас и самостоятельно прыгнуть на ту сторону, тебе не удастся в одиночку удержать проход. Ты просто останешься там. Это будет бессмысленная жертва.

– Так, помогите мне! Удержите проход! Я успею!

– Ты можешь гордиться своим учеником...

         Архимаг Байро Грейхус закричал. К его гневному, полному ярости, обиды и отчаянья крику, присоединился испуганный вой Фабоуна. Полный боли вопль Соника. Натужный стон Миллисы. Однако, глава Ордена, Магистр Бурь Арчибальд Манаро ин Дард, молчал. Просто смотрел на архимага своими холодными, как лёд глазами.

         Сверкнуло. Держащаяся за хрустальный шар Миллиса захлебнулась стоном, изогнулась, захрипела и медленно осела на пол. Проекция обрушающейся пещеры исчезла. Байро так и остался стоять на месте, не в силах пошевелить и пальцем. Магистр Дард, долго смотрел на лежащую без чувств магичку, затем повернулся к Байро, заглянул ему в глаза. И ничего не сказал.

***

Райан де Крауд быстрым шагом, едва не срываясь на бег, продвигался вглубь Западного Крыла. Королевский дворец – Винсиферд бурлил, словно подвешенный над костром котелок с похлёбкой, да и неудивительно – вот-вот начнётся совет Закрытого Стола. Высшие умы государства соберутся в Малом Зале, где под хмурым взглядом его величества Кинвальда будут решать важнейшие политические вопросы. Ситуация на северном рубеже обострялась с каждым днём – ньёрдманнский конунг Ганнар Сильный отправился пировать в затонувшие чертоги и Ледяной Трон занял его средний сын Карскур Ревнитель Севера. Новый правитель Ньёрдгальда тут же прислал ворона в Винсиферд, с «просьбой» в довольно приказном тоне вернуть ему всю территорию к северо-востоку от Ущелья Пик. Вопрос о спорных землях снова был поднят, спустя столько лет тишины!

Райан шёл по широким коридорам, минуя галереи и залы, стараясь ни на что не отвлекаться и ни с кем не разговаривать. Он вежливо кивал на поклоны Низших и останавливался, лишь для того, чтобы ответить поклоном на кивки Высших, при этом не вступая ни в какие беседы, но всё же, свернув не в ту сторону, столкнулся с парой молодых леди. Одна из них вроде как была баронессой, вторая – пёс её разберёт, кем, но в общем, обе представляли высший свет аристократии. Конечно же они захотели поворковать с благородным капитаном секретной королевской службы МРУ, коим Райан и являлся. Еще бы! Высокий, статный, с тёмно-русыми, остриженными по солдатской моде волосами, ястребиным взглядом светлых глаз и напомаженными, лихо подкрученными по нойдаммской моде усами. Капитан, да еще и по совместительству – титулованный граф, являлся завидным женихом при дворе, которого пропустить мимо ну никак было нельзя! Пришлось трещать с этими сороками о всякой ерунде, как того и требовал этикет.

Наконец вырвавшись из обворожительного плена, Райан плюнул на все протоколы, и последний отрезок пути преодолел бегом. Успел вовремя, за мгновенье до того, как шеф МРУ – Оригус фон Губерт вошёл в зал совещаний.

– Де Крауд? – бросил Оригус, хмуря кустистые брови. – Тебя только за Сатирой посылать. Живее!

         Конечно, любой нормальный граф за такое фривольное обращение к своей персоне мог и должен был дать обидчику в морду. А потом еще и пощекотать его внутренности шпагой. Но, увы и ах, не пристало графам лупцевать герцогов. А хотелось бы, ох, как хотелось!

Слегка запыхавшийся капитан остановился напротив шефа и, выдохнув, протянул ему связку бумаг. Фон Губерт быстренько пролистал донесение и, цокнув языком, поднял свой мясистый нос-клюв к Райану. Капитан, возвышаясь над шефом на целую голову, мог любоваться своим отражением в начищенной до блеска лысине начальника. Помимо прочего, зеркально-плешивая голова фон Губерта, обрамлённая брыжами над богато расшитым платьем, напоминала головку рябчика на декоративной стене заядлого охотника. Очень смешного рябчика.

– Ну, Райан? Надеюсь, там всё?

– Так точно, шеф. Все имена и места пребывания. Разве что распорядок дня, не уточнён.

– Хорошо, очень хорошо. Молодец, де Крауд! Еще один день, и король с меня шкуру снял бы, но это всё меняет, – Оригус помахал бумагами. – Готовь своих ребят. К вечеру они должны быть в пути.

– Не рано ли? – удивился капитан. – Его величество еще не одобрили приказ номер восемь.

– Делай, что велели! – шикнул Оригус, тыкнув пальцем под нос Райану. – Об одобрении короля я уж сам как-нибудь позабочусь. Свободен, капитан.

         Поправив манжеты и прилизав редкие седые волосы над висками, фон Губерт взялся было за ручку двери, но обернулся.

– Да, вот еще что, капитан. Тебя просил... – шеф секретной службы приложил два пальца к затылку. – Зайди к нему.

         Райан вежливо склонил голову и, дождавшись, когда Оригус скроется в зале, тихо прошипел:

– Ох, дочирикаешься ты когда-нибудь, павлин недобитый.

         Вскоре де Крауд стоял на вершине одной из узких башен северного крыла, подле дубовой, окантованной железом двери. Он коротко постучался и вошёл. В небольшом, круглом помещении царила прохлада – единственное окно было отворено нараспашку. Солнечный свет вырывал из пучины полумрака широкой стол, на котором примостились ноги в изящных кожаных сапогах с витиеватым рисунком. Сам владелец ног, закинув руки за голову, развалился на стуле по ту сторону. Его лицо, как и большую часть туловища, скрывала тень, оставляя взору очертания худого силуэта.

– Ласточка моя, – раздался насмешливый певучий голос. – Долго же ты ко мне летела! Проходи, присаживайся.

         Райан скривил губы, но промолчал, сев на стул у окна.

– Что же ты принесла мне, ласточка? – продолжил сидящий во тьме силуэт. – Бутон жёлтого мака или горькую траву-полынь?

         Капитан устало вздохнул. Его раздражали все эти цветочные сравнения.

– Сам решай, – бросил Райан в ответ. – А новости следующие: во-первых, смерть брата Дориана. Какой-то ловкач из Аконита отправил к праотцам Муху, на задворках «Вендетты».

– И кто из стада Безликого оказался настолько ловким?