Текст книги "Крестовый поход на Армагеддон (ЛП)"

Автор книги: Джонатан Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Неожиданно перед монстром появился брат Элазар из отделения Динадина. Инопланетный гибрид гриба удивительно легко переносил попадания из болтеров. Нужно было сделать что‑то ещё. Этим и занялся Элазар. Блиант увидел крак‑гранату в занесённой для броска руке. В этот момент для апотекария всё происходящее словно замедлилось.

Сквиг впился взглядом красных как угольки глаз в храброго Храмовника и кинулся на него с поразительной для столь большого существа скоростью. Он оказался рядом с Элазаром всего через долю секунды. Астартес устремил руку вперёд и в тот же миг тварь атаковала. Она схватила зубами облачённого в броню воина, а затем с тошнотворным хрустом и одинаковой лёгкостью пробила керамит, плоть и кости.

Сильные челюсти чудовища перекусили рыцаря пополам. Нижняя часть тела упала на пол вместе с содержимым кишечника. Остальное сквиг подбросил в воздух, поймал ртом и громко проглотил.

Мгновение спустя крак‑граната разнесла инопланетного монстра на куски – тело твари превратилось в кровавый туман. Вокруг в радиусе двадцати метров всё забрызгало ихором ксеноса и останками отважного брата Элазара.

Увидев поразительную смерть зверя‑идола, дикие орки запаниковали и начали отступать под натиском Храмовников.

Ход битвы бесповоротно и окончательно изменился.

– Брат Браннор, нам снова нужна ракетная установка, – приказал Агравейн рыцарю с тяжёлым вооружением.

– Есть, сэр, – ответил воин ветерану‑сержанту, – пусть Император укажет мне цель.

Он вскинул мощное оружие на плечо, встал поудобнее и посмотрел на орков впереди. Через перекрестья прицела Храмовник увидел ещё больше зелёнокожих в лучах фонарей доспехов рыцарей. Ксеносы мчались на космических десантников и были слишком тупыми, чтобы понять, что идут на смерть. За ними улучшенным зрением Браннор уже мог рассмотреть чёрные стены упавшего скитальца и пробоину в его корпусе, которая вела наружу в заканчивавшуюся ночь и в радиационный шторм. Буря ещё не прошла.

Вознеся молитву Императору, астартес коснулся руны запуска. Грохот вылетевшей ракеты на миг заглушил даже ураган. Она врезалась в толпу орков и, взорвавшись, пропахала проход в рядах ксеносов.

Когда дым рассеялся, ветераны отделения Агравейна позволили себе несколько радостных возгласов в честь хорошо выполненной работы.

Путь для кастеляна очищен.

Пока рыцари, возглавляемые Адларом, продолжали теснить павших духом орков к дальней стене пещеры, Исендур установил последний заряд рядом с кострами зелёнокожих.

Технодесантник быстро понял, что ксеносы развели их прямо над вентиляционными шахтами, которые были неотъемлемой частью электростанции, расположенной глубоко под этим залом. Она полностью или частично уцелела, хотя большей части остальных отсеков корабля не так повезло. Все пятьдесят лет продолжалась вырабатываться энергия, согревая диких орков и предоставляя им возможность готовить любимую – или единственную – пищу.

Подрыв начнёт цепную реакцию, которая вполне возможно приведёт к полному уничтожению скитальца.

Исендур поднялся, держа в руке силовую секиру.

– Кастелян, я установил последний заряд.

– Значит наша работа закончена, – донёсся из передатчика ответ вместе со звуками выстрелов.

– Рота Адлара, пора уходить. Выдвигаемся!

Ансгар последним вышел из скитальца прямо следом за братом Каланом и отважным кастеляном. Ожидавшие их космические десантники вели заградительный огонь по оркам и немногочисленным упорным сквигам, которые пытались преследовать рыцарей.

Не в обычаях Чёрных Храмовников отступать, но их время здесь подошло к концу – им предстояло выполнить ниспосланное Императором задание. Повелителю человечества нужно, чтобы они отдали жизни во имя Его в другом месте.

Заря начинала окрашивать восточный горизонт, освещая низкий химический туман над шлаковыми дюнами на западе. На юге пустыни продолжал бушевать радиационный шторм, вычищая то немногое, что сумело выжить, но как космические десантники и думали, и как Исендур и предсказал, опасность миновала.

Покинув обломки корабля, рыцари не стали медлить. “ Эскалибур” парил над стеклянной равниной и двигался впереди бегущих астартес, ведя их к освещённому восходом восточному горизонту.

Они не услышали первую серию взрывов аккуратно установленных технодесантником зарядов, зато ощутили колебания застывшего песка под ногами. Произошедшее потом не оставило никаких сомнений, что Исендур успешно выполнил задание.

Часть долины, где скиталец попал в ловушку как муха в янтаре, раскололась и в тёмно‑синее небо взметнулись гейзеры искрившегося белого света. Жидкий огонь и дым вырвались из пробоин в корпусе разбившегося судна, издав демонический рёв, который пронёсся по равнине до далёкого моря дюн.

Пока Храмовники продолжали бежать, земная кора раскалывалась и разрушалась. В стекле появились огромные зигзагообразные трещины. Остатки огромного скитальца провалились в ущелье. За пятьдесят лет химическая эрозия вымыла песок и почву под застывшими силикатами. Осталась всего лишь оболочка над сетью старых каньонов и пустот. Огонь из неровной впадины величиной в несколько гектаров сменили клубы чёрного дыма.

Обломки “ Загграскара” перестали существовать – их поглотила разгневанная планета в отместку за злодеяния орочьих орд Газкулла.

Одержавшие победу Храмовники успели покинуть погибавшую долину. Позади них огромное стекло раскололось и провалилось в бездну. Воинов Императора ждала иная судьба.

Одиннадцатая глава

Судный день

“Владыка войны” величественно шагал сквозь ночь, мерцая в свете тысяч крошечных огней. Казалось, что Император сбросил звёзды с тёмного неба на “ Тираннуса”, дабы окутать титана саваном и благословить священный поиск. Огромные лучи прожекторов освещали пустыню, отмечая путь колосса по пепельным дюнам.

Но в пустошах, где днём господствовал жаркий ядовитый ад, сейчас царил обжигающий холод. Многочисленные датчики гигантского человека‑машины показывали, что температура опустилась гораздо ниже нуля.

На внешнем корпусе титана образовался метановый лёд. С каждым широким шагом пласты застывшей химической жидкости трескались и раскалывались: сосульки падали на песок, адамантиевые наголенники и скрипящие сочленения.

Людей и сервиторов от мороза защищала метровая толща брони бога‑машины, а согревало огромное количество тепла, которое выделяли системы исполина. Поэтому на многочисленных палубах земного левиафана было неприятно знойно и влажно. В плазменном ядре реактора температура не отличалась от жара кипящей магмы в жерле вулкана. Энергия направлялась на движение “Владыки войны” по пепельным пустошам.

С каждым гигантским шагом “ Тираннус” преодолевал двадцать метров. Военную машину выключили, отремонтировали и снова включили. С тех пор согласно данным Касла Варна они прошли немногим более ста двадцати четырёх километров.

После последней битвы Экхард долго спал. Команда не беспокоила старика. Они и не собирались его будить – командующий пожертвовал большим, чем любой другой человек на борту. Вполне обычное дело, когда принцепс, чей титан повредили, в том или ином виде страдал от синоптических, физических, психических или эмоциональных травм, а порой и их комбинаций. Экипаж должен был позволить ему отдохнуть.

Магнус пробудился от мучительного сна, где он сражался на Марсе против орды чудовищных гаргантов, которые на одну половину состояли из металла, а на другую из орочьей плоти и крови. И старый великий принцепс Иуда Уркварт ругал его абсолютно за все тактические ошибки.

Левая рука Экхарда пока оставалась онемевшей. Воспоминания о неожиданной битве вызвали такую боль, что перехватило дыхание. Он знал, что она воображаемая – физически рука не пострадала – но от понимания страдания ничуть не уменьшались.

После отчаянной атаки на гарганта с крокодильей челюстью, чувство было такое, словно руку изнутри пожирал огонь. Пожарным командам сервиторов потребовалось два часа, чтобы окончательно потушить пламя в уничтоженной лазерной пушке. Она теперь абсолютно бесполезна, и вдобавок Магнус обнаружил, что пальцы на левой руке так сжались, что он с трудом смог их расцепить.

Принцепс помнил, как в первый раз пережил такую муку из‑за эмпатического соединения с богом‑машиной по мысленно‑импульсной связи. В тот раз он сражался с порождениями Великого Пожирателя на Тарктике. Конечно невозможно забыть, как кромсают твои нервы.

Первый бой в звании командующего “ Тираннус Максимуса” – подлинное боевое крещение. Его легио сошёлся лицом к лицу с яростными тиранидами, пытаясь не позволить инопланетным ксеноморфам разграбить природные ресурсы ледяного мира. Тогда он был молодым и наивным, жаждущим славы и опрометчивым в битве. Постарев, он стал совсем не похож на молодых принцепсов, которых сейчас недолюбливал.

В одиночку и без поддержки других титанов он вступил в бой с иеродулом и через считанные минуты “Владыка войны” получил удар ядовитыми острыми как бритва когтями. После таких повреждений исполин почти не мог продолжать бой, а молодой принцепс едва не погиб. Их спас успевший выстрелить старый модератус‑оружейник Кадм.

О да, Экхард помнил первую рану, которую он пережил вместе с богом войны Марса.

Пытаясь забыть о боли в сморщенной руке Магнус обратился к офицерам:

– Варн, сколько нам ещё идти?

– Боюсь, не могу сказать, лорд‑принцепс, – тихо ответил тактик. – Сенсоры дальнего радиуса по‑прежнему не работают, а ближние не показывают ничего кроме пустыни и нефтехимических следов орочьих машин.

– Хмм, – проворчал Экхард.

– Я буду и дальше наблюдать за сканерами, – нервно продолжил Касл, пытаясь хоть как‑то заполнить неловкое молчание, – и сообщу, как только что‑то изменится.

– Сделай это, – согласился Магнус.

После уничтожения базы титанов и неудачных попыток связаться с верховным командованием Тартара стареющий принцепс решил, что “ Тираннус Максимус” принесёт наибольшую пользу в войне на Армагеддоне Секунд, если направится в место откуда пришли гарганты. Там могут находиться другие металлические чудища ксеносов, или готовая к наступлению огромная армия зелёнокожих или даже размещаться пока необнаруженная база орков – ведь не с неба же свалились те два монстра.

Хотя и в самом деле в первые дни вторжения орды Великого Зверя высаживались на планету в многочисленных заранее подготовленных крепостях‑астероидах. Их ещё называли скалами. В местах приземления огромных похожих на горы цитаделей, орки быстро возводили мощные укрепления, откуда подобно волнам изливались воинственные и изголодавшиеся по битвам зелёнокожие, громыхающие боевые фуры и ужасающие идолы‑гарганты.

Экхард не знал куда он и его экипаж направляются, но был уверен, что с очень большой вероятностью их ждут честь, слава и смерть. Он сильно сомневался, что покалеченный “Владыка войны” сможет преуспеть в такой дали от Тартара. По правде говоря, Магнус и не надеялся добраться до стен улья. Зато древний титан и старый принцепс славно погибнут, а не умрут в пустыне от отказа систем.

Пока они шли сквозь ночь датчики “ Тираннуса” отфильтровывали остатки загрязнявшего атмосферу нефтехимического топлива, которое использовали орки, чтобы приводить в движение свои военные машины. Везде где прошли гарганты, остались выхлопы отработанных газов и вытекшая нефть. Потому бог‑машина мог идти по их следам, словно охотник, преследующий зверя.

– Дворад, – произнёс Экхард, повернувшись к аугментированному техническому офицеру, который внимательно смотрел на циферблаты и аналоговые мониторы, – что с реактором?

– Удивительно, но всё в порядке, – ответил Гораш, – с учётом всех обстоятельств.

Хотя главный инженер не умышленно умолчал про утечку плазмы, принцепс знал о ней. Он чувствовал её, как если бы в его собственном теле кровоточила рана.

– Оррек, что с оружием?

– Многоствольный бластер работает нормально, также уцелели турболазеры и большинство вспомогательных орудийных платформ, – ответил модератус.

– Какие шансы в бою? – мрачно спросил командующий.

– Без “Вулкана” боеспособность сильно уменьшилась.

– Меня не волнуют твои проблемы! – рявкнул Экхард. – Я хочу услышать, как ты с ними справишься.

– Возможно, удастся перенаправить часть энергии от уничтоженной пушки через муфтовые соединения в турболазеры, – предложил Радим, – но для полной уверенности мне нужно экспертное заключение главного инженера.

– Дворад, это возможно?

– С благословлением Бога‑Машины и если нам повезёт, думаю, что да. Мне придётся задействовать половину бригад.

– Да будет так. Сделай это.

Магнус посмотрел на тёмную пустыню сквозь глаза земного левиафана. Там, куда попадал свет прожекторов, виднелись дюны, овраги и русла пересохших рек. Но принцепс почти не замечал их. Он думал о более важных вещах – о сражениях с осквернителями Армагеддона. Он был в сотнях километрах отсюда, далеко за горизонтом. Казалось, что земля устремилась ввысь из бесконечного пепельного моря. Тупые пики гор выглядели словно зубы доисторического зверя, который спал многие тысячелетия, а теперь пробудился из‑за мировой войны.

А за горами и пеленой грязного химического тумана начинало светиться восточное небо. Приближался рассвет. На Армагеддоне наступает новый день и один Император знает, что в нём ждёт “ Тираннус Максимус”.

Не обращая ни на что внимания, древняя военная машина шла навстречу судьбе.

– Сэр, я что‑то вижу! – неожиданно воскликнул Касл, привлекая внимание офицеров на мостике.

– Что там, Варн? Что ты видишь? – спросил Экхард.

– Трон Терры! Опять исчезло.

– Что у тебя? Что исчезло? Хватит уже – возьми себя в руки!

– Я что‑то видел. Что‑то совсем ненадолго пробилось сквозь статические помехи. Но оно точно было.

– Так что это? – быстро спросил обеспокоенный Оррек. – Нас снова атакуют?

– Нет, – успокоил его тактик, – по крайней мере, я думаю, что нет. Сигнал зафиксировали сенсоры дальнего радиуса.

– Но ты говорил, что эти топографы и авгуры не работают, – потребовал разъяснений принцепс.

– Они и не работали, но их дух‑машины не отключился, и они продолжали сканировать. Просто мешала статика, – пояснил офицер‑тактик. – По какой‑то причине – я не знаю по какой – помехи на время исчезли, и топографы смогли получить информацию о том, что впереди.

– И что впереди? – грозно спросил командующий.

– Когитаторам нужно время, чтобы расшифровать сигнал и обработать поступившую информацию, повелитель, – почтительно ответил Варн.

Магнус забарабанил пальцами правой руки по вырезанному из красного дерева подлокотнику трона. Касл задержал дыхание, пока логические процессоры анализировали полученные авгурами данные.

– Сенсоры просканировали возвышенность на востоке и обнаружили что‑то похожее на широкий кратер, – нервничая и запинаясь на каждом слове, произнёс тактик.

– Вулканический? – перешёл к самой сути Экхард.

– Вполне возможно, – подтвердил Варн, – особенно если учесть высокий уровень вулканической активности на планете. Но судя по полученным данным, он сейчас бездействует. Также зафиксирован огромный источник радиации.

Потрясённый офицер смотрел лишёнными зрачков глазами на принцепса.

– Что это? – громко спросил Магнус. – Там случилось тоже, что и в Хеллсбриче?

– Нет, сэр, – ответил Касл. – Исходя из имеющейся информации, можно заключить, что там нет оружейных радиоактивных материалов.

– Значит это топливо реактора, – вступил в разговор Дворад.

– Уверен, что он очень опасен, – продолжил размышлять принцепс.

– И нестабилен, – добавил Варн.

– Орки, – прошипел Экхард.

– Я тоже так думаю, сэр.

– Можно сделать вывод, основываясь на данных сенсоров, что продолжая следовать текущим курсом, мы придём именно туда? – требовательно спросил Магнус.

– С очень высокой вероятностью, повелитель.

– И ещё можно предположить, что богохульные идолы, которых мы победили, пришли из этого кратера.

Касл кивнул:

– Есть все основания так считать.

– И ты говоришь, что источник радиации, обнаруженный “ Тираннус Максимусом”, очень велик?

– Да, сэр.

– Он находится внутри одного сооружения?

– Нет, сэр. Без дополнительного сканирования нельзя понять один ли это реактор или несколько поменьше, которые расположены рядом – не далее, чем в километре друг от друга.

– Дворад, – обратился принцепс к главному инженеру. – Твоё мнение, пожалуйста.

– Думаю, мы засекли гаргантов. А может быть и всего одного, только он гораздо больше любой военной машины, виденной нами раньше.

– Согласен. Как далеко мы от кратера? – спросил у тактика Экхард.

– Примерно в ста восьмидесяти трёх километрах.

– И сколько нужно времени, чтобы добраться туда?

– Полагаю, что при текущей скорости мы будем там через шесть часов, сэр.

– Тогда план наших действий предельно ясен. Мудрость Императора предопределила нашу судьбу, – торжественно провозгласил Магнус.

Всё было столь очевидно, словно “ Тираннус” говорил с ним по мысленно‑импульсной связи. Чтобы ни ждало их, нужно достичь предполагаемой базы гаргантов и остановить орков. Если они это не сделают, то окружившие Тартар зелёнокожие обязательно получат так необходимое им подкрепление. Тогда вне всяких сомнений титаны врага присоединятся к штурму, особенно если учесть потерю базы в Хеллсбриче и всех военных колоссов, которые на ней размещались. Не останется никого, кто сможет противостоять ордам ксеносов и их идолам, когда они атакуют стены осаждённого улья.

Принцепс очень хотел бы связаться с верховным командованием города. Даже если бы он не получил одобрение, то по крайней мере сообщил бы штабным офицерам о решении пожертвовать собой ради Армагеддона. Но с тех пор как Хеллсбрич стёрли с лика планеты связь так и не наладилась.

Также Экхард не верил, что “Владыка войны” успеет достичь Тартара и помочь защитникам отбить штурм. И дело было не только во времени. Магнус едва осмеливался так думать, но в глубине сердца он понимал, что после бесчисленных тысячелетий службы Империуму долгая жизнь “ Тираннус Максимуса” подходит к концу. Командующий сомневался, что великий тиран сможет дойти до улья без столь необходимого ремонта. Работа, которую выполнили главный инженер и его техножрецы, всего лишь временная мера. Старому титану требовался уход в комплексе Адептус Механикус или на борту корабля‑кузни и набожная служба множества слуг Бога‑Машины.

Если бы принцепс услышал подобные слова от одного из своих людей, то отругал бы его за слабую веру в древнего бога‑машину. Но бравада хороша во время боя, а сейчас Экхард должен реалистично оценивать ситуацию.

Есть риск, что титана повергнут, пока он будет идти в Тартар. Они уже сражались с двумя гаргантами в пустошах, и ещё с передвижной крепостью – ничего подобного ей командующий никогда не видел – которую прикрывала эскадрилья орочьих самолётов. Кто знает, что ещё может поджидать их в разорённой войной пустыне?

Нет, у отважного титана и его храброй команды остался только один выбор. Принцепс рисковал всем – по сути, задание сродни самоубийству. Но в случае успеха они спасут жизни миллионов, если не миллиардов, верноподданных Императора. Магнус был уверен, погибнуть в блеске славы – вот наилучший выход.

Старик щёлкнул слегка дрожащей рукой по переключателю на командной панели впереди. Откашлявшись, он обратился к команде:

– Слуги Бога‑Машины. Солдаты Императора. Мои верные товарищи по оружию. Мы идём встретиться лицом к лицу с врагом. Мы идём обрушить возмездие Императора человечества на головы инопланетной мерзости. Мы идём уничтожить орков, которые угрожают Армагеддону и войскам Императора. Скорее всего, мы идём на смерть. Но также мы идём, дабы снискать славу в глазах Омниссии и Бога‑Императора. Возможно, Машина сочтёт нас достойными, а Император и Его святые ниспошлют нам благословения и защиту.

Экхард отключил связь и отдал приказы офицерам:

– Модератус, зарядить турболазеры. Тактик, продолжай сканирование и поиск сигналов с базы гаргантов и будь готов указать выгодную позицию для ведения огня. Дворад, увеличь обороты турбин насколько возможно и прибавь скорости. Встаёт солнце нашего судного дня. Вперёд к нему. Сделаем это!

Двенадцатая глава

Прибытие

– Чёрт возьми! Не могу поверить, – потрясённо присвистнул Конрад Страйкер. Звук приглушил противогаз, который ему выдали легионеры. – Здесь на самом деле аэродром орков. Я был уверен, что он есть! Это так много объясняет.

Пилот подался вперёд, чтобы получше посмотреть с гребня холма, и немедленно пожалел об этом. Он вздрогнул и задержал дыхание, почувствовав боль в напрягшихся мышцах и сломанных рёбрах.

Учитывая все обстоятельства его хорошо подлатали. Когда гвардейцы нашли избитого орками и лежавшего в корме боевой фуры лётчика, он едва был в сознании. Санитар, используя остатки медпакета, отлично обработал раны, но Страйкер понимал, что его ждёт множество проблем, если они в ближайшее время не доберутся до имперской базы с хорошо оснащённым госпиталем. Болезнетворные организмы из атмосферы проникли в Конрада задолго до пленения зелёнокожими. Кожа на лице стала горячей и чувствительной, появился резкий хриплый кашель. И пилот осознавал, что дело тут не только в одышке.

Однако ночной сон сказался на нём чудесным образом. Он выспался так хорошо впервые с тех пор как фрегат “ Ченков” прибыл на орбиту Армагеддона семь недель назад.

На самом деле спокойный отдых благотворно отразился на всём отряде. Броек выказал искреннее желание управлять чудовищным грузовиком‑танком и Верхоеф, который сам ещё только привыкал к огромным рычагам, показал чему успел научиться. Они по очереди вели фуру, меняясь каждые сто километров или два часа.

Никто из солдат не стоял на посту – брат Джерольд потребовал эту обязанность себе. Прочно закреплённый в центре машины‑монстра он безостановочно сканировал окружающую местность, равномерно поворачивая мощное оружие, направленное в пустыню.

С места, где Страйкер лёжа смотрел на огромный машинный корпус, дредноут выглядел как чёрный силуэт на фоне ультрамариново‑нефритовой химической ночи. Он производил впечатление статуи одного из милосердных ангелов Императора, которые повсюду надзирали за Его паствой.

В этот момент Храмовник казался пилоту нереальным. Само собой и остальные в отряде относились к ветерану Адептус Астартес с благоговением. Дредноуты были воистину мифическими – частью легенды. Большинству людей, даже тем, кто служат в Имперской Гвардии, и воюют по всей галактике, так и не даруется благословение увидеть хотя бы космического десантника. А встретить ветерана, которого за ранения и доблестные деяния поместили в живое машинное тело, дабы он смог продолжить сражаться с врагами человечества во имя Императора – означает самому стать частью легенды!

В минуты бодрствования посреди долгожданного сна, когда он смотрел на силуэт неповоротливого брата Джерольда, Страйкер слышал, как легионеры спорили: стоит ли им выключать ночное освещение. Они решили, что орки в любом случае услышат их, а рисковать ехать в темноте только под холодным лунным светом, изредка прорывавшимся сквозь пелену облаков, гораздо опаснее, чем быть обнаруженными зелёнокожими, которых они в любом случае должны стереть с лика планеты.

В эти мгновения Конраду казалось, что вдали горит горизонт. Только Император знает, кто и в каких смертельных битвах сражается сейчас по всей планете, в то время как рядом с орочьим джаггернаутом и его пассажирами царит мир.

В конечном счёте, так или иначе, ночь закончилась без происшествий. А наступивший рассвет принёс очередной сюрприз. Спустя всего несколько часов после восхода солнца они заметили аэродром в пересохшем русле реки.

Сканеры Храмовника засекли местоположение группы главных ангаров, гудронированную взлётно‑посадочную полосу и что‑то похожее на примитивную башню управления полётами. Они появились в виде коротких импульсов на встроенном радаре рыцаря. Шоссе пролегало рядом с аэродромом, поэтому у имперцев не было ни малейшей возможности проехать мимо и не подвергнуться нападению. Джерольд пророкотал приказ и Верхоеф немедленно остановил огромную машину, нечаянно слишком резко дёрнув за рычаги. От неожиданности все легионеры кроме него упали вперёд. На их счастье крепко зафиксированный дредноут устоял.

Стоит им приблизиться и в лучах утреннего солнца ксеносы без проблем поймут кто перед ними на самом деле. Поэтому все кроме Верхоефа – вдруг быстро потребуется фура – и раненного Страйкера покинули транспорт. Джерольд также остался внутри, потому что не было ни малейшей возможности спрятать его от орков.

Стейнбек пошёл первым и забрался на вершину скалистого горного хребта, собираясь получше рассмотреть пыльную долину в русле реки. Жестами он позвал остальных солдат. Пошептавшись с разведчиком, сержант отправил провонявшего прометием Колпа Гюнта за Конрадом, чтобы лётчик прокомментировал увиденное. Как только огнемётчик помог ему выбраться из фуры, пилот, прихрамывая, направился к легионерам и сам в первый раз увидел аэродром.

Теперь учтя прежнюю ошибку, он выглянул за гребень осторожнее.

Не похоже, чтобы площадку расчистили орки. Скорее всего, твари воспользовались тем, что построили ещё до их прибытия на планету. Для этого вида ксеносов такое поведение вполне типично.

Справа от Страйкера протянулась единственная полоса – несколько километров с юго‑запада на северо‑восток параллельно повернувшему вдали горному хребту. Скалы слева заканчивались у конца ВПП, и равнина становилась открытой пустынным ветрам. Справа от гудронированной дороги построили три похожих на ангары здания из клёпанного рифлёного железа. Слева ещё один ангар, только гораздо больше, и шестиугольное строение из блоков. Сейчас точно стало ясно – это башня управления. В дальнем конце аэродрома соорудили склад ГСМ: четыре огромных цистерны на погрузившихся в твёрдую землю металлических опорах. Рядом стоял орочий топливозаправщик. Кругом беспорядочно валялись бочки, бухты проволоки, провода и запасные детали.

Также абсолютно хаотично зелёнокожие разместили и свои летательные аппараты. “Бомбилы‑истрибилы” всевозможных безвкусных расцветок: красные, жёлтые, зелёные, оранжевые и даже в чёрно‑белую клетку. На аэродроме царила суматошная деятельность. Мелкие ксеносы, известные как гретчины или гроты, осматривали самолёты, загружали боеприпасы в магазины пушек, устанавливали ракеты с нарисованными акульими мордами под крылья со стеллажей тележек, проверяли давление масла и занимались другими подобными делами. Надзиратели‑орки командовали ими почти как громилы из схолы прогениум.

Наблюдая за ними, Конрад решил, что твари уже заправили коптилы после последнего вылета и ждали, куда их отправит командование. Тут базировалась целая эскадрилья из десяти машин. Не представится лучшей возможности атаковать врагов раньше, чем те отправятся в очередной налёт на верные Императору войска.

Разглядывая неказистые самолёты зелёнокожих, пилот неожиданно остро вспомнил, как потерял свою “Молнию”. Имперские летательные аппараты были гораздо изящнее и благороднее, чем тупоносые потребляющие много топлива машины ксеносов. “Молнии”, “Громы” и “Мародёры” выглядели как волки в лоснящихся шкурах в противоположность свиноподобным “бомбилам‑истребилами” орков.

– Что дальше, сержант? – взволнованно спросил Эркал.

– Ну, пожалуй, рассмотрим все варианты, – ответил Бэйн. – Нам нужно добраться до Хеллсбрича и сообщить важную информацию агента Браксуса. С другой стороны мы должны избавить планету от зелёнокожих.

– Стревикц, – продолжил Джелкус, повернувшись к радисту, – есть хоть какие‑то сигналы?

Рядовой нажал кнопки и покрутил циферблаты потрёпанного вокс‑передатчика.

– Ничего, сэр, – угрюмо ответил гвардеец.

– Ясно, значит, нам по‑прежнему нужно доставить данные лично, так сказать передать из рук в руки.

– Можно пойти в обход, – предложил Стейнбек.

– Это может затянуться, – возразил Кайван. – И ксеносы могут услышать грохот этой колымаги, – он ткнул большим пальцем за спину в сторону боевой фуры.

– Она что громче двигателей самолётов? – не согласился Броек.

– В любом случае придётся ехать гораздо дольше.

– В этом есть смысл, – согласился Руми.

– “Истрибилы” взлетят в течение получаса, – присоединился к спору Страйкер.

– И мы станем лёгкими мишенями, – кивнул Бэйн. – Они не могут не заметить нас, и наша смерть будет быстрой и мучительной.

– Вы предлагаете атаковать? – в ужасе спросил Эркал.

– А почему бы и нет? – ответил Гюнт.

– Начнём с того, что нас всего девять!

– Не забывай про почтенного брата и боевую фуру с тяжёлым вооружением, – почти рассмеялся Колп.

Конрад решил, что огнемётчик и явно более юный и менее опытный Эркал полные противоположности. Кажется, Гюнт наслаждался любой возможностью применить извергающее пламя оружие.

С другой стороны Рисели Эркал до сих пор нервничал на войне. Хотя и стремился служить Императору и внести свою лепту в избавление Армагеддона от инопланетных захватчиков. Всё что молодой солдат пережил в Стальном легионе, пока ничуть не способствовало избавлению или уменьшению тревожных опасений. В любом случае последние события только усугубили его неуверенность в ужасной ситуации, в которой он оказался.

– Но мы действительно должны как можно быстрее передать сообщение агента в Хеллсбрич, – поддержал выказанное раньше мнение Эркал. – Это наш долг.

– Ну да, а ещё наш долг – надавать пинков по зелёным шкурам, – проворчал Кайван.

– Это что ещё за звук? – неожиданно произнёс Стревикц. Все посмотрели на большой ангар вдали. Со скрипом открылись огромные раздвижные двери, и наружу выехал грузовик на больших колёсах. Но шумел вовсе не он.

Машина буксировала самолёт. Ни один из наблюдавших с вершины горного хребта имперцев никогда раньше не видел такого огромного орочьего “бомбилы”. Мечта пилотов ксеносов и, без сомнения, гордость всей эскадрильи. Размах крыльев, по крайней мере, в четыре раза превышал размеры любого летательного аппарата на ВПП. В них установили четыре мощных пропеллерных двигателя, которые урчали, разгоняясь до взлётной скорости. Именно из‑за них ревел ветер.

Цилиндрический корпус выглядел достаточно вместительным, чтобы доставить подразделение пушечных фур к линии фронта. Соответственно своим габаритам самолёт изобиловал орудийными позициями, а под крыльями крепилось столько ракет, что он мог конкурировать со всей эскадрильей коптил. На носу нарисовали клыкастую пасть, над ней возвышалась стеклянная кабина.

– Видишь, какой огромный ублюдок? – выругался Гюнт.

– Ага, огромный. Согласен, – подтвердил Броек.

– Да, – добавил Верхоеф, – вне всякого сомнения, здоровый ублюдок.

– Знаешь что, сержант? – произнёс Страйкер таким тоном, словно улыбался за противогазом.