Текст книги "Крестовый поход на Армагеддон (ЛП)"

Автор книги: Джонатан Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Мы не сразу его заметили, – объяснил Броек. – Его придавило тушей орка, которая свалилась, когда кто‑то из наших снёс твари полбашки.

– Руми, – Джелкус активировал бусинку микрофона, – иди к нам.

Когда пришёл заменивший санитара легионер, они внимательней осмотрели несчастного. Мертвенно‑бледное лицо покрывали синяки, кожа вокруг одного из глаз превратилась в раздувшееся чёрно‑жёлтое месиво. Возле пореза на лбу запеклась корка крови, а из‑за загрязнённой окружающей среды на лице появились уродливые гнойные волдыри. Фандра руками в перчатках тщательно ощупал пилота.

– Он ещё жив, – к всеобщему облегчению сказал Руми. – Но у бедолаги уже проявились симптомы патогенного отравления. Видны всевозможные ушибы и предположу, что повреждены некоторые внутренние органы. Также сломано несколько рёбер.

– Вон имя, – заметил наблюдательный Стейнбек, указывая на испачканную нашивку на левой половине груди пилота и читая, – Страйкер К.

– Думаете это зелёнокожие ублюдки учинили с ним такое? – спросил Броек.

– Возможно сильнее всего ему досталось, когда он катапультировался, – заметил Бэйн, вспомнив разбитую “Молнию”. – То есть мы же видели только обломки и пилот мог спастись. Но я и не удивлюсь, если всё это дело грязных рук захвативших его ксеносов.

– Но зачем оркам пленный человек? – громко удивился Кайван.

– Затем же зачем и нам, рядовой, – пояснил сержант. – Для допроса.

– В самом деле? – спросил Эркал, по всей видимости поражённый, что у зелёнокожих варваров может быть достаточно ума, чтобы выведывать у пленных информацию.

– А почему бы и нет? – возразил Джелкус. – Среди нас есть люди, которые пытаются найти секретные вражеские базы. Не забывайте агент Браксус погиб на таком задании. Если кто‑то из наших солдат попадёт в лапы орков, то почему бы им не попробовать выбить из него информацию? По донесениям имперской разведки некоторые на базовом уровне понимают готик. И ты действительно считаешь, что они не смогут узнать что‑то важное от пленного? Не стоит их недооценивать. Это самая большая ошибка на этой проклятой войне!

Бэйн отвернулся, пытаясь успокоиться. Хотя им удалось разбить ватагу зелёнокожих он продолжал злиться на то, что ксеносы сделали с ним, его взводом, его планетой, и что он сорвался на нудном Кайване.

Сержант снова повернулся к Руми, который продолжал осматривать раненного пилота.

– Сделай для него всё возможное, – приказал он санитару. – Парень отправится с нами.

Лётчик открыл налитый кровью глаз. Другой, чёрный и опухший, остался закрытым. Он смотрел на них затуманенным взглядом, словно пытался сосредоточиться, и что‑то пробормотал разбитыми окровавленными губами.

– Что? Что он сказал? – с любопытством спросил Джелкус.

– Могила, – ответил выглядевший неуверенным Фандра. Не смотря на всю напряжённость ситуации, сержант был уверен, что Кайван ухмыльнулся.

– Ну?

Раненый откашлялся и посмотрел кровавым близоруким взглядом на сержанта. Когда он открыл рот Бэйн увидел окровавленные зубы.

– Я сказал, что меня зовут Страйкер. И раз вы знаете моё имя, обращайтесь ко мне по нему.

Когда всё было готово, девять оставшихся легионеров сели в боевую фуру. Конрада Страйкера устроили настолько удобно, насколько вообще возможно в данных обстоятельствах. После стычки с орками гвардейцы осмотрели всё вокруг в поисках топлива, выкачали горючее из баков багги и перелили в новый транспорт, желая увеличить шансы на успешное завершение задания. Потом рядовой Гюнт предложил подорвать уцелевшие машины орков их же гранатами и иной взрывчаткой, чтобы ксеносы не смогли больше ими воспользоваться. Поместив внутрь огромной фуры лазерную пушку Часового‑Два, неповоротливый брат‑дредноут забрался в последний отсек передвижной крепости, от его веса корма сильно осела.

Верхоеф поднялся по двухметровой лестнице в кабину водителя грузовика‑танка и после нескольких неудачных попыток двигатели взревели, пробуждаясь к звериной жизни. Удушливый чёрный дым вырвался из выхлопной трубы, загрязняя и так уже местами коричнево‑охряное вечернее небо. Заходящее солнце выглядело всего лишь, как туманный диск.

Легионер взялся за громоздкие грубые рычаги и орочий танк рывками двинулся вперёд. Достаточно быстро и легко механик приспособился к управлению, хотя все контрольные устройства предназначались для существа почти вдвое крупнее. Таким образом, взвод Бэйна и два его нежданных спутника снова отправились в путь.

Пока отряд ехал на север в пыхтящей фуре по разбитому пустынному шоссе они запели воодушевляющий боевой гимн Императора, как не удивительно мелодичней всех звучал голос рядового Эркала. Эта песня была одной из любимых молитв командующего Келмана Бэйна, и на мгновение Джелкус осмелился поверить, что если бы он увидел его сейчас, то неумолимый суровый солдат гордился бы своим единственным сыном.

Десятая глава

Обломки“ Загграскара”

Кастелян остановился и посмотрел на клубившиеся на горизонте чёрные тучи. С севера приближалась буря. На потемневшем небе сверкали и неожиданно вспыхивали зазубренные красные молнии, а в облаках мерцали бледно‑зелёные огни.

Покинув уничтоженную базу титанов, космические десантники продолжили идти по промышленной пустыне, следуя за ниспосланным Императором видением. Они верили, что следуя ему придут к своей судьбе и заклятому врагу крестового похода. Но сначала нужно решить, что делать в свете приближавшейся непогоды.

Это не был обычный ураган. Согласно показаниям на ауспике Исендура всё свидетельствовало о том, что зарождался один из самых смертоносных убийц Армагеддона. Гораздо хуже налёта орочьих “бомбил”, вполне возможно разрушительнее орбитального удара и даже опасней Вааагха Газкулла Траки! На пути Храмовников сформировался радиационный шторм.

Метеорологический монстр, которого создали тысячелетия бесконтрольных промышленных загрязнений, несколько опустошительных мировых войн и климат, переживший череду экологических катастроф. Только защищённые ульи Армагеддона и горы могли противостоять такой мощи. Все остальные зависели от его милости. В эпицентре урагана окружающая среда становилась в десять раз суровее, чем в пылающих Огненных Пустошах на северном полюсе планеты.

Вполне возможно он зародился как обычная песчаная буря в пепельных пустошах, но пока она неслась по радиационной пустыне, то впитала всё зло, оставленное на равнинах войнами и мануфактурами. Буря изменилась и переросла в приближавшегося зверя.

– Когда он достигнет нас? – спросил Адлар у облачённого в багровую броню технодесантника.

Искусственная третья рука Исендура дёрнулась, зажужжали сервомоторы – обученный Адептус Механикус Храмовник анализировал данные ауспика.

– Через одну целую шесть восьмых часа, кастелян, – наконец ответил рыцарь.

Адлар снова посмотрел на рокотавший радиационный шторм. Темнело не только из‑за него. Наступала ночь, небо на востоке становилось бархатно‑чёрно‑синим. И рота направлялась именно туда.

– А ночь?

– Быстрее. Если быть точным: через одну целую одну четвёртую часа.

Кастелян оглянулся на колонну упорно двигавшихся воинов. Астартес шли за ним по гребням пустынных дюн. В чёрной броне и с длинными фиолетовыми тенями они сильно выделялись на фоне охряно‑серого пейзажа. Даже штурмовики из отделений Вортимера и Фелана передвигались пешком, экономя топливо прыжковых ранцев, ведь не известно с чем предстоит встретиться, выполняя задание.

– Нужно добраться до укрытия, – обратился Адлар к стоявшему рядом воину в роскошной броне. Закатные солнечные лучи упали на блестящие края металлических листьев, которые венчали шлем.

– Согласен, повелитель, – ответил чемпион Императора. – Не нужно рисковать и подвергать братьев радиационному облучению. Думаю, оно может оказаться сильнее, чем в Хеллсбриче.

– Исендур, когда он пройдёт мимо?

– Без точных данных сканеров дальнего действия мне придётся использовать только информацию ауспика, – пояснил технодесантник.

– Выскажи предположение.

– Думаю что к утру.

– Далеко нам ещё идти? – повернулся к Ансгару кастелян.

– Из видения это неясно.

Адлар посмотрел на подчинённого испепеляющим взором, скрытым за визором шлема.

– Но что‑то подсказывает мне, что мы доберёмся до цели завтра, – продолжил чемпион, словно он каким‑то образом заметил презрительный взгляд командира.

– Тогда мы можем позволить себе потерять несколько часов, – решил кастелян. – Если сможем найти убежище от урагана.

Ветер крепчал, сдувая пыль с бесформенных гребней песчаных дюн. Внезапно на Храмовников обрушилось ещё больше клубов пепла – мимо рыцарей пронёсся “Лэндспидер”.

– Адлар – “ Эскалибуру”, – произнёс в микрофон шлема кастелян. – Брат Хорек, здесь есть что‑нибудь достаточно большое, всё что угодно, чтобы поместилась вся рота?

– Да, сэр, – донёсся потрескивающий ответ пилота. – За следующей грядой холмов находится стеклянная равнина. По всей видимости, песок расплавился во время грандиозного сражения.

Командующий быстро посмотрел на невозмутимо стоявшего чемпиона. По просьбе капеллана избранный Императора пересказал божественное видение всем рыцарям.

… Храмовник оказался на краю безликой стеклянной равнины, которая простиралась на километры во все стороны света…

– В девяти километрах от вас в направлении ноль‑восемь‑пять есть что‑то похожее на обломки, – продолжал Хорек. – Возможно космического корабля. Но чтобы это ни было – оно большое.

– Слава Императору! – воскликнул кастелян.

– “ Эскалибур”, мы уходим с пути радиационного шторма. Встретимся у обломков. Да присмотрит за вами Дорн и лёгкой посадки, – произнёс рыцарь, наблюдая за чёрным силуэтом флаера, который мчался на юг над песчаными дюнами, и снова повернулся на восток.

– Рота Адлара, за мной бегом марш.

Кастелян побежал трусцой, от каждого шага тяжёлых керамитовых сапог на песке проступали трещины. За ним молча последовали остальные Храмовники, без особых усилий выдерживая темп командующего. Адептус Астартес шли уже немало часов и преодолели много километров с тех пор как уничтожили подкрепления скоростных маньяков, но по‑прежнему были готовы сразиться с зелёнокожими захватчиками.

Впереди колонны развевалось знамя брата Муртага, за ним следовали шестьдесят самых фанатичных элитных воина Императора. Это было зрелище достойное легенд, которое вне всякого сомнения вызовет страх у любых врагов, как только те увидят, что из пустыни к ним приближаются Чёрные Храмовники.

Рыцарям не потребовалось много времени, чтобы достигнуть возвышенности и впервые увидеть обломки.

Потрясённый Жерве смотрел на огромный корабль, он не мог понять как столь варварская и недоразвитая разновидность ксеносов, когда‑то передвигалась по межзвёздным заливам на этом отвратительном судне.

Оно было воистину гигантским. Посреди остекленевшей долины возвышались не обломки космического корабля, а скорее гора ржавого металла. И это не единственная причина изумления неофита. Наклонившаяся пятидесятиметровая секция оказалась всего лишь малой частью судна. Одни только упавшие посреди гладкой равнины громадные ракетные двигатели, что двигали скиталец в холодных глубинах космоса, занимали полкилометра в искорёженных взрывом пустошах.

Предположительно орочья посудина – вне всякого сомнения, её построил этот вид ксеносов – разбилась пятьдесят лет назад во время первого вторжения Великого Зверя. Свергнутый с небес мощью Императора объятый пламенем гибнущий корабль рухнул в пустыню. После удара обломки засыпало накопленными за тысячелетия тоннами песка и земли, а жар взрыва превратил силикаты в стекло. Оно мало чем отличалось от чёрного обсидиана, который рождался в пламени вулкана и усеивал всё в радиусе нескольких километров.

Жерве обратил внимание на одну из секций металлического корпуса. Её изменили каким‑то промышленным оборудованием или мелтами, вырезав пятиметровые буквы. При виде символов активировался дух‑машины когитатора доспеха и на проекционном дисплее визора появились светившиеся руны. На человеческий язык эти знаки ксеносов наиболее точно можно было перевести как “ Загграскар”.

Храмовники собрались возле пробоины в одном из обломков. Он был чёрен как ночь и даже больше огромных полукилометровых двигателей. “Лэндспидер” оставили в сопле одной из первых ступеней ракетных ускорителей, а его экипаж присоединился к ожидавшей приказа роте.

Их слабо омывал отражавшийся от зеркальной поверхности свет нескольких звёзд, который пробился сквозь грязные облака на быстро темневшем небе. К воинам со стороны дюн приближались подсвеченные зелёным клубившиеся чёрные тучи радиационного шторма. Стокилометровый фронт в десятке мест пронзили молнии, от грома задрожала земля.

Неофит стоял в стороне от остальных рыцарей и наблюдал. Казалось, что старшие офицеры что‑то обсуждают возле бреши в смятом металлическом корпусе. Затем космические десантники стали заходить в скиталец, прикреплённые к доспехам фонари пронзили тьму конусами подёрнутого дымкой белого света.

Несмотря на то, что благодаря улучшенному зрению Храмовники видели в почти полной темноте, внутри царил непроглядный мрак и фонари могли пригодиться. Лучше подготовиться, чем допустить гибель кого‑нибудь из братьев, что, в конечном счёте, может повлиять на исход всей миссии.

Рыцари отделения Белланжера последовали за остальными и Гэрек, даже не обернувшись, произнёс:

– Пошли.

– Есть, брат‑посвящённый, – почтительно ответил неофит, резким из‑за респиратора голосом. Гэрек двинулся вперёд, за ним попятам последним из всей роты шагнул в корабль и Жерве.

Проход перед ним освещала паутина пересекавшихся стробирующих лучей, которые выхватывали ржавые заросшие илом трубы, массивные закрытые переборки и наклонные металлические лестницы, что вели на верхние или нижние палубы скитальца. Коридор, по которому они шли, резко уходил вниз, внутреннее устройство судна полностью изменилось после разрушительного падения. Однако места вполне хватило бы даже для двух полностью бронированных и идущих рядом терминаторов. А в высоту он был вдвое больше, чем в ширину.

– Как далеко нам надо зайти в эту мерзость? – спросил наставника Жерве, настроив микропередатчик так, чтобы его услышал только Гэрек.

– Так далеко, сколько нужно для защиты от шторма, – просто ответил старший Храмовник.

Тактическое отделение Белланжера продолжало продвигаться вглубь судна, вслед за остальной ротой. Обгоревший металлический пол выровнялся, и идти стало гораздо легче.

Странно, но пахло затхлостью и сыростью. Улучшенные чувства неофита различали ароматы ржавчины, плесени и резкую вонь гари. Такое вряд ли могло сохраниться пятьдесят лет. Тогда откуда запах?

Словно в ответ на его мысли из передатчика раздался голос сержанта Белланжера, который обращался к своим рыцарям:

– Оружие к бою. Мы не одни.

Жерве посмотрел на брата‑посвящённого Фиамэйна, тот шёл последним, держа наготове мелтаган. Через каждые три‑четыре шага он останавливался и осматривал извилистый коридор, влажный воздух шипел, соприкасаясь с горячим дулом.

По проржавевшим стенам струилась вода. Казалось, что разрушенный скиталец стал своего рода атмосферным конденсатором, впитывая влагу из пустынного воздуха и, в конечном счёте, собирая её внутри прохладных трюмов судна. Там где без остановки текла вода, проступили химические отложения. Неофит заметил в одном из тёмных сырых углов на куче щебня колонию необычных остроконечных зелёных грибов. Проход продолжал виться вперёд и вниз вглубь разбившегося корабля. Жерве подумал, что они уже как минимум в двадцати метрах под землёй и вышли из смертельной зоны радиационного шторма.

Улучшенные суперчувства неофита ещё до нападения успели отфильтровать стук и скрип от звуков, которые издавали космические десантники.

То же самое успел и брат Фиамэйн.

Отряд миновал десяток труб и больше не обращал на них внимания, но эта была диаметром не меньше метра. Приближавшиеся шаги стали громче, Жерве обернулся и увидел, как посвящённый целится внутрь.

Прежде чем он успел выстрелить, красное размытое пятно величиной с волка выпрыгнуло наружу и врезалось Храмовнику в грудь. Рыцаря отбросило назад, а мелтаган выпал из рук.

Неофит с отвращением уставился на существо, которое припало к нагруднику Фиамэйна. Тварь не уступала размером волкам из предгорий Солемна и у неё тоже были клыки. Но на этом сходство заканчивалось. Атаковавший оказался немногим больше чем раздувшимся сферическим телом – почти целиком состоявшим из большой зубастой пасти – с двумя мускулистыми похожими на амфибьи лапами. Сзади торчал обрубленный короткий хвост. Рябую кожу цвета запёкшейся крови в некоторых местах покрывала твёрдая чешуя.

Фиамэйн схватил кусавшееся существо, уворачиваясь от мощных, как капкан челюстей, и отшвырнул прочь. Тварь с влажным хлюпающим звуком приземлилась в углу коридора и быстро вскочила на ноги.

Затем повернулась и посмотрела на остальных Храмовников. Она уставилась на них крошечными светившимися зрачками жёлтых глаз и зарычала, звук шёл откуда‑то из глубины жирного тела.

К тому времени, как Жерве оправился от омерзения, остальные рыцари отделения уже отреагировали на атаку. Болтерный огонь за несколько секунд изрешетил существо, вырывая куски плоти из круглой раздувшейся туши.

– Что это было? – недоумённо прошептал неофит. – Какой‑то подвид орков?

– Нет, – пробормотал Гэрек. – Я никогда раньше не встречал таких тварей, только слышал о них. Это сквиг. Часть передвижной экосистемы зелёнокожих, который похоже всегда следует вместе ними. Говорят, что орки используют их как сторожевых псов, охотятся с ними и даже едят.

– Тогда, в конечном счёте, зелёнокожие могут всё ещё оставаться здесь, – предположил Жерве.

– Могут, – спокойно прошептал посвящённый, отвернулся от ученика и стал целясь из болтера осматривать высокие стены коридора, выступающие трубы и открытые туннели.

Задрожал обгоревший металлический пол, и молодой Храмовник быстро взглянул на братьев. Тряска усилилась, стало слышно чью‑то тяжёлую поступь.

Сквиги внезапно атаковали из каждой трубы из каждого открытого перехода.

Инопланетные твари набросились на попавших в засаду астартес со всех сторон. Некоторые даже прыгали сверху, выползая из вентиляционных туннелей и древних люков. Рыцари открыли огонь из болтеров, плазмаганов и остального оружия. Но стрельбу быстро сменили удары цепных мечей и кулаков, поскольку ни один из воинов не хотел ранить братьев в тесной рукопашной.

Мчавшиеся из мрака к Жерве ксеносы попали в лучи раскачивавшихся фонарей космических десантников. Теперь неофит смог увидеть, какие они на самом деле.

Сквиги оказались всевозможных расцветок: багровые и алые с коричневыми и серыми крапинками внизу живота; от оранжевых и тускло зелёных до чёрно‑пурпурных в полоску; синие и бледно‑сиреневые. Все толстые и круглые, а тела почти полностью состояли изо рта и двух коротких лап. Но встречались и иные отличия кроме цвета, и столь же разные. То есть двух одинаковых сквигов просто не было.

Одни с хвостами другие без. Одни рогатые другие с шипами, торчавшими из позвоночника или даже из широких подбородков. Одни с рядами акульих зубов другие с широкими клыками. У одних лапы заканчивались пятью когтями у других чем‑то похожим на заострённые копыта.

С неустанной свирепостью и неумолимой жестокостью существа набросились на Храмовников. Вся рота вступила в бой. “Без пощады! Без сожалений! Без страха!” – эхом разносились крики над строем фанатичных воинов. Как и молитвы Императору и проклятья мерзким тварям, с которыми они сражались. Хотя рыцари служили в одном крестовом походе, сейчас каждому пришлось сражаться только за себя.

Пока Жерве разрубал длинным боевым ножом существо пополам, ещё одно чудовище со всей прыти устремилось прямо на него. Сквиг с блестящей кожей цвета содержимого выгребной ямы взмыл в воздух. Распахнулась пасть, показались несколько рядов острых белых как кость зубов и толстый, словно кнут язык, который хлестал из глубокой глотки.

Неофит вскинул болт‑пистолет и всадил масс‑реактивный снаряд в затылок или может быть в заднюю часть грудной клетки? Он не понял точно из‑за странной инопланетной физиологии ксеноса.

– За чёрный меч Сигизмунда! – закричал Жерве, вытащил нож из тела первой твари и выбрал новую цель.

Кастелян по могучей дуге замахнулся громовым молотом и с треском ударил одну из прыгавших тварей, снеся ей голову, а заодно и часть стены коридора. От сквига не осталось ничего. Брызнула кровь – доспех покрыла вонючая жёлтая гниль. Даже умирая, инопланетные гады оскверняют то, что свято для Императора подумал Адлар.

Монстры появились, словно из ниоткуда, и атаковали со всех сторон. Казалось, что поток мерзких ксеносов неиссякаем. Они напомнили Храмовнику волков‑сарганов с его родной планеты, как размером – но не пропорциями – так и клыками, кровожадностью и характером. Существа изголодались и обладали злобным коварством и дикой свирепостью.

Адлар внезапно подался вперёд – кто‑то тяжёлый приземлился ему на плечи. Он почувствовал и услышал, как заскрипели клыки о керамит. Сквиг пытался прокусить шлем. Свободной левой рукой рыцарь дотянулся до мускулистой лапы, сорвал тварь с доспеха и швырнул на забрызганную ихором обгоревшую палубу. Чешуйчатую кожу существа усеивали розовые и жёлтые пятна, почти такие же, как у кошачьих хищников.

Громко закричав от гнева, он обрушил вниз молот. Прежде чем силовое оружие попало по ксеносу, дикая тварь оттолкнулась от пола лапами и высоко подпрыгнула. От удара звон разнёсся по всему коридору. Кусок обгоревшего металла согнулся и раскололся.

Защищаясь кастелян инстинктивно вскинул левую руку. Летящий сквиг широко раскрыл пасть. Адлар шагнул навстречу и погрузил облачённую в броню руку внутрь орочьего приспешника. Кулак в перчатке сжал что‑то влажное и бьющееся. Ксенос удушливо захрипел. Сильно рванув, Храмовник вытащил руку вместе с клубком внутренних органов твари. Подыхающий сквиг упал на палубу, словно сдувшийся шарик с верёвкой из бледных кишок.

Рота провела внутри скитальца меньше часа прежде чем на них напали. Пока не один из воинов не погиб от звериной волны, но казалось, что ксеносам нет конца. Снаружи бушевал радиационный шторм. Внутри рыцари сражались насмерть. Всё равно, что выбирать между варпом и Мальстрёмом. Им нужно найти лучшую позицию.

– Исендур, – произнёс кастелян в микрофон шлема, – можешь просканировать эту секцию корабля?

– Могу, сэр, – размеренно ответил технодесантник. – Что вы хотите найти?

Ударом ноги Адлар смял керамитовым сапогом морду сквига.

– Что‑нибудь подальше от этого коридора. Помещение, где мы сможем сражаться с врагом все вместе, а не поодиночке.

– Ясно.

Не то чтобы командующего слишком беспокоила засада внутри разбившегося скитальца – они вполне могли свершить правосудие Императора и истребить инопланетных паразитов, но он и его люди должны выполнить другое задание. Капеллану Вольфраму и брату Ансгару оказалось совсем не просто убедить его в первую очередь следовать видению чемпиона, но раз он сделал выбор, то не свернёт с этого пути, пока не преуспеет или не умрёт во имя Императора.

– Сканирование завершено, – доложил Исендур.

– Через сорок два метра правый поворот коридора выходит в большой зал. Я засёк в нём несколько источников тепла. Если мы повернём назад, то сможем выйти, но с той стороны зафиксировано приближение множества биологических показателей, – спокойно и безо всяких эмоций продолжил Храмовник. Адлар порой полагал, что в технодесантнике слишком много от машин, за которыми он ухаживал.

– Сквиги?

– Нет, повелитель. Судя по поступающим данным это орки.

Рыцарь разнёс молотом на мелкие кусочки ещё одну приблизившуюся тварь.

– Что прикажете, кастелян? – спросил облачённый в белую броню апотекарий Блиант, сражавшийся рядом с Адларом. Он слышал, как его сеньор разговаривал по командной частоте отделения с Исендуром.

Этот путь вёл к так необходимой крепкой оборонительной позиции, но одновременно уводил ещё глубже в недра корабля, в то время как выход перекрывали приближавшиеся зелёнокожие.

– Адлар – командирам отделений, – объявил кастелян по общей связи. – Отделения Вольфрама, Гарронда, Лира, Белланжера, Вортимера и Фелана пробиваются наружу. Хорек и Тортейн идут с ними. Когда достигнете выхода, определите уровень шторма и сообщайте нам о его состоянии.

Капеллан, прорубая крозиусом путь сквозь толпу сквигов и проклиная инопланетную мерзость, направился в тыл колонны космических десантников, готовясь возглавить половину роты для атаки на приближавшихся орков.

– Вортимер, Фелан, Пендаран, Доан, Динадин, Агравейн и Утер, вы со мной.

Храмовники начали пробиваться к своим лидерам.

– Что вы собрались делать, кастелян? – спросил окружённый ксеносами чемпион Императора, рассекая забрызганным ихором чёрным мечом слюнявую пасть очередной твари.

Адлар ответил не сразу – мысль только начала укореняться в его разуме. Он пнул сквига подальше от сражавшихся воинов и прикончил разрядом пылающей энергии из плазменного пистолета.

– Мы принесём правосудие Императора в логово монстров и вычистим все следы присутствия ксеносов…

Горящая туша орочьего приспешника рухнула на пол, чуждая инопланетная плоть шипела и трескалась, растворяясь в огне.

… в пламени возмездия!

Отделение Пендарана первым после командной группы кастеляна пробилось в обширный сводчатый зал с трубчатым потолком. Сильно пахло гарью. Не было понятно, как раньше использовали этот похожий на пещеру ангар, и вообще с какой целью его построили. Зато точно было ясно, что он обитаем. На всех пяти палубах огромного зала горели множество костров. Рядом с ними виднелись приземистые силуэты сотен зелёнокожих, но эти орки отличались от тех с которыми Храмовники уже сражались на Армагеддоне.

Почти полностью голые, из одежды на них были только поношенные набедренные повязки. И вооружены ксеносы оказались совсем не тем, что привыкли видеть космические десантники у их сородичей. За поясами из шкур сквигов или в сильных пальцах покоились украшенные когтями и клыками длинные обрезки труб или куски металлической обшивки – своего рода грубые дубинки и палицы. Враги носили ожерелья из зубов и костей, а их тела покрывали примитивные татуировки и боевые раскраски.

У ближайшего костра брат‑сержант заметил что‑то вроде туши сквига, которую поджаривали на вертеле. Но это был не единственный увиденный им сквиг. В центре пещеры на цепи сидела тварь очень похожая на тех, что атаковали роту Адлара в коридоре, пока рыцари прорубались вглубь скитальца. Только эта была во много раз больше, как минимум в два раза выше любого астартес и почти полностью чёрная. Существо скорее походило на дредноут, чем на своих сородичей.

Храмовники, по всей видимости, появились во время какого‑то торжества: примитивные ксеносы отмечали удачную охоту на сквигов в глубинах разбившегося корабля. И рыцари прервали праздник. Продолжая радостно вопить, дикие орки устремились к космическим десантникам.

Астартес быстро рассыпались веером, занимая позиции на возвышавшейся над полом палубе. Кастелян отдал приказ сразу, как только орки начали карабкаться по трубам и лестницам, стремясь добраться до захватчиков.

Самые фанатичные братья среди элитных воинов Императора открыли огонь по зелёному потоку ксеносов.

Пендаран прицелился в жилистого врага, который лез к нему по лестнице. Болт‑пистолет загрохотал, и рыцарь почувствовал отдачу в крепком запястье. Ксенос отлетел и рухнул на пол пещеры куском кровавого зелёного мяса.

Но казалось, что на место павшего встали пять его сородичей.

– Без пощады! Без сожалений! Без страха! – кричал Храмовник, продолжая вести огонь.

– Отделение Вортимера! Атакуем по схеме эпсилон! – приказал сержант штурмовиков.

Моментально включились прыжковые ранцы, двигатели коротко вспыхнули, пока атакующие неслись над головами рыцарей тактического отделения Лира прямо в гущу заполнивших высокий коридор зелёных тел.

Брат Халвн стрелял из болт‑пистолета, осыпая толпу орков разрывными снарядами. Затем разогнал цепной меч до максимальных оборотов и начал рубить копошившихся в ногах сквигов.

Зелёнокожие подались назад. Даман мог сражаться только мечом – он всё ещё не мог поднять левую руку после столкновения с грузовиком.

Халвн увидел, как зубья оружия брата остановились из‑за застрявших ошмётков чешуйчатых шкур мелких ксеносов. В этот момент с бесполезным клинком и раненой левой рукой он стал уязвим для атаки. Один из орков занёс над головой зазубренный кусок металлической обшивки.

Храмовник прицелился и выстрелил. Болт разнёс череп вдребезги. Зелёнокожая тварь рухнула перед Даманом. Цепной меч неожиданно снова заработал, перемолов запутавшуюся кожу.

– Спасибо, брат, – услышал Халвн, прежде чем перепрыгивая через трупы сородичей и скользя на липком кровавом ихоре сквигов на них набросилась следующая волна диких орков.

Если укрытие внутри скитальца от радиационного шторма сравнить с варпом в Мальстрёме, то сейчас ситуация стала похожей на падение в проклятое Хаосом Око Ужаса.

Рыцари, которых направили пробиться к выходу, за последний час продвинулись только на пятьдесят шесть метров.

Блиант следовал за колыхавшимся, забрызганным ихором знаменем брата Муртага, в то время как остальные космические десантники сражались по всему огромному залу. Орда орков приближалась к астартес, натравливая на облачённых в броню воинов чудовищного сквига.

Апотекарий слышал, что зелёнокожие и их приспешники вырастали из грибковых спор. После того, как пятьдесят лет назад скиталец врезался в пепельные пустоши, множество спор погибших оркоидов рассеялось в окружающей среде, которая поспособствовала их размножению. Грибы проросли и, в конечном счете, каким‑то образом породили новых живучих ксеносов. Изолированные в выжженной атомным взрывом пустыне, вдали от других орочьих “цивилизаций” зелёнокожие создали дикое государство и охотились на сквигов. Эти мелкие твари появились рядом с их примитивной культурой.

Зелёнокожий с болтавшимся на шее ожерельем из гремящих костей бросился на Блианта и сразу же сдох – грудную клетку разворотил выпущенный из пистолета болт. Запёкшаяся кровь попала на крылатую красную спираль, которую апотекарий гордо носил на правом наплечнике больнично‑белой брони. На левом был нарисован чёрный крест – символ ордена.

Услышав гортанный почти рептилий рёв, Храмовник взглянул на огромное существо в центре орочьей толпы. Оно приближалась к рыцарям, и от его поступи под ногами астартес задрожал металлический пол. Навстречу чудовищному сквигу прорубался Ансгар, чёрный меч пел в руках чемпиона Императора.