Текст книги "Трудный ребенок 2"

Автор книги: Джон Томпсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Через минуту Серж был уже совершенно в другом настроении. Нужно немедленно расправиться с проклятой потаскухой и ее новым хахалем, которые веселятся и жрут за его счет. Взбешенный супруг – а теперь он абсолютно уверен, что именно он – единственный законный супруг Деби Клокински – решительно надел майку, шустро впрыгнул в растоптанные ботинки, набросил на плечи теплое добротное пальто – единственную хорошую вещь, которую умудрился не пропить, – и выскочил на улицу.

Через десять минут он был в «Сант-Пьере».

– Извините, сэр, мы не пускаем сюда в таком виде, – швейцар попытался остановить настойчивого посетителя в распахнутом пальто и в не совсем свежих трусах и майке.

– Не трогай меня!

Голос посетителя был настолько суров, что блюститель порядка предпочел робко посторониться, надеясь все-таки сзади схватить и остановить ненормального. Серж, почувствовав, что кто-то держит его за пальто, оглянулся и резким ударом увесистой трости устранил препятствие. Тело швейцара бесшумно и мягко осело вниз.

* * *

Деби Клокински пришла в восторг от происходящего. Ей казалось, что она настоящая леди из общества. Ее новый кавалер, галантный и внимательный, вел светскую беседу, рассказывал забавные истории из своей жизни и, что самое главное, не скупился на угощение. В зале звучала легкая приятная музыка, настроение было замечательным.

– Ах, Бен, этот вечер просто волшебный! Теперь я знаю, почему нортвильская газета дала этому ресторану три с половиной звездочки.

Мистер Хилли наполнил бокалы. Деби восторженно проговорила:

– За вас, за сегодняшний вечер!

За спиной у Деби остановился мужчина в пальто, трусах и майке.

Еще ничего не подозревая, Бен оценил неплохое телосложение странно одетого для данного случая человека. Тот сокрушенно покачал головой и неожиданно громко заорал на весь зал:

– Ага, Деби, ты! Шлюха. Ты чего тут делаешь?!

Спутница мистера Хилли вздрогнула, чуть не поперхнулась, пролила вино себе на юбку. Потом привстала и гордо ответила:

– Я свободная женщина! Делаю, что хочу.

– Да? Посмотрим!

С этими словами мистер Клокински перетянул тростью по обнаженным белоснежным плечам мисс Клокински Та, ко всеобщему удивлению, не залилась слезами, не бросилась бежать, а привычно встала в защитную стойку, готовясь к новому нападению.

– Деби, ты сейчас же уйдешь со мной! Пошли, пошли, на автобусе поедем.

– Никуда я не поеду! Еще чего – у меня свидание!

Постепенно до мистера Хилли стал доходить смысл происходящего. Он вскочил с места и, как истинный кавалер, был готов защищать честь своей спутницы. Господин в трусах обрушил разъяренные удары на соперника.

– Ах ты, разрушитель семьи!

Наказать по заслугам Бена Хилли оказалось не совсем простым делом. Фактор неожиданности уже отсутствовал. Серж замахнулся, но противник уклонился от удара, перехватил руку нападавшего и ощутимо двинул кулаком под бок мистеру Клокински, который, потеряв равновесие, рухнул на пол.

– Ой, мои почки! – ревнивец растерянно хлопал глазами. Его воинственный пыл таял на глазах.

Происшедшее в следующее мгновение позабавило и без того развеселившуюся публику еще больше. Ситуация действительно была достойна пера комедианта. Но такой она казалась не всем.

– Ах ты, хулиган! – взревела Деби, схватила металлический поднос, размахнулась и изо всей силы опустила его на голову непослушавшегося совета сына Бена Хилли. – Как ни стыдно!

Теперь перед мисс Клокински лежали двое поверженных. Она бросилась помогать сначала одному, потом второму, огорченно охая и причитая.

Зал покатился со смеху. Подоспевшие работники ресторана помогли всем троим покинуть заведение.

Бен наконец разобрался, что произошло, и уже на улице разразился таким звонким смехом, что Серж и Деби даже немного испугались, обнялись и с опаской поглядывали на мистера Хилли.

Вновь возрожденная супружеская пара направилась было к автобусной остановке, но Бен любезно предложил подбросить их на своей машине. Те переглянулись – и приняли приглашение.

* * *

Малыш не очень рассчитывал на эффективность своего звонка. Но когда возле дома послышались звуки работающего мотора, Джуниор очень обрадовался:

– О! Папа приехал! Наконец-то.

Общество Руды и ее свиней настолько тяготило Джуниора, что приезду отца он обрадовался как долгожданному спасению. Мальчик, весело подпрыгивая, побежал к входной двери.

Но и няня проявила вдруг удивительную шустрость. И даже чуть раньше, чем раздался звонок, открыла дверь.

В дом без лишних приветствий, по-хозяйски, ввалился здоровенный детина в разрисованном мотоциклетном шлеме на руке, в черной кожаной куртке с огромным количеством металлических клепок. Он уверенно огляделся по сторонам. Удовлетворительно кивнул и весело похлопал Руду по тому месту, которое находится чуть ниже спины.

– Я думала, ты уже не приедешь!

– Как видишь, приехал.

– Господи, а это кто еще? – трудно описать захлестнувшие Джуниора чувства, когда он понял, что ошибся: вместо отца прикатил дружок Руды, наверное, такой же тронутый, как и она сама. Папа не раз говорил: «С кем поведешься, от того и наберешься».

Только тут вошедший заметил хозяйского сына, который исподлобья бросал такие красноречивые взгляды, что незваный гость на секунду растерялся.

Взволнованная, раскрасневшая Руда странно измененным голосом спросила обычное:

– Долго добирался?

– Ничего. Так, где тут большая спальня? – детина быстро уловил настроение своей девочки. Да, собственно, чего было попусту разговаривать, не за этим он сюда ехал.

Руда, не обращая внимания на мальчугана, всем телом прильнула к своему любимцу, показывая глазами, что нужно подниматься на второй этаж. Обнявшись, оба поднялись по лестнице.

Вслед за ними полетели предупредительные слова юного хозяина:

– Эй, вам здесь, между прочим, не мотель!

– А тебе какое дело, сморчок? Иди, займись чем-нибудь.

– Да, иди займись чем-нибудь… – эхом отозвались слова нянечки.

Дверь в спальню захлопнулась.

Происходящее задело малыша за живое: «Ну ладно, сказал ей отец приглядывать за мной, так пускай бы и делала свое дело. Но распоряжаться в моем доме, а тем более приводить сюда этого вшивого рокера! Нет, это уже слишком!»

В голове у Джуниора мелькнула замечательная мысль. Он в очередной раз обрадовался, что учится в шестом классе. Ведь именно вчера на уроке им рассказывали про огромные возможности современной видеотехники и даже кое-что объясняли. А еще до приезда в Нортвил Джуниор уговорил отца купить классное видеооборудование и пока ни разу по-серьезному его не испробовал.

План мести наглецам созрел окончательно. Большие надежды изобретатель возлагал на конечный результат – на предполагаемую реакцию своего отца.

* * *

Деби и Серж почему-то вдвоем уселись на одно переднее сиденье, то самое, на котором Джуниора Хилли чуть-чуть не внесли в школу. Сначала в машине царило молчание, помирившиеся с опаской поглядывали на водителя, лицо которого стало чернее тучи. Но уже через минуту напряжение само собой исчезло. Деби уселась поудобнее на колени к мистеру Клокински, обхватила его рукой за шею и щедро осыпала поцелуями блаженствовавшего мужчину.

– Ой, Серж, ты лучше всех!

Конечно, у мистера Хилли от подобного поведения пассажиров ревность не проснулась. Но настроение стало прескверное. «Вот так закончилось мое первое свидание», – подобными рассуждениями мистер Хилли только усугублял и без того плохое настроение. Успокаивала разве что темная, обозначенная огнями, вечерняя дорога.

Так как Деби была соседкой и просила отвезти ее с мужем к себе домой, Бену не пришлось отклоняться в сторону. Он спешил к Джуниору: малыш уже слишком долго находился без отцовского глаза.

Подъезжая к своему кварталу, мистер Хилли еще издали заметил странное скопление народа около своего участка. Собравшиеся что-то горячо обсуждали, кричали, смеялись и активно жестикулировали.

– А это еще что?! – Бен действительно не мог понять, что там происходит, только не было никаких сомнений в одном: в этом обязательно был замешан Джуниор.

Подъехать к самому дому было невозможно: мешали брошенные в беспорядке многочисленные машины. Забыв о попутчиках мистер Хилли поспешил к эпицентру событий.

Вокруг царило какое-то странное веселье, раскрасневшиеся мужчины курили сигареты, потягивали пиво из баночек, хватались за животы от хохота, а один раз даже дружно зааплодировали.

В авангарде толпившихся в легких переносных креслах сидели два ближайших соседа семейства Хилли. Бен хотя и знакомился с ними раньше, помнил их только в лицо. Ничего не понимающий отец наконец поднял глаза туда, куда были устремлены взгляды всех присутствующих. К счастью, Джуниора там не было.

На фасаде дома кто-то прокручивал порнографический фильм. Изображение было не очень качественным – мешали окна, балкон, зато достаточно большим (лежащие героиня и герой еле-еле вписывались в габариты здания) и достаточно выразительным. Все, что происходило в фильме, в принципе, не требовало комментария. А вот собравшиеся мужчины (женщин, по крайней мере вблизи, не было ни одной) как раз этим – комментариями – и занимались. У некоторых от смеха на глазах уже блестели слезы.

– Ты смотри, да он просто неугомонный!

– О! О! Давай, давай еще!

– Смотри, у парня еще силы остались. А?

– Ну мужик, давай, давай, прикончи ее. Давай!

В такой веселой компании Бен был бы и сам не прочь посмотреть эту картину, если бы через несколько минут окончательно не убедился, что роль главной героини исполняет новая няня Джуниора.

«Так, малыш уже перешел все границы, – про себя взревел мистер Хилли и бросился в дом. По пути его посетила еще одна мысль, как раз нужная Джуниору: – Но и она хороша! Прекрасная сиделка!»

Конечно, захватывающий бесплатный фильм очень скоро закончился. На экране появился мистер Хилли – и актеры прекратили свое показательное выступление, вскоре изображение исчезло вовсе. Стало понятно, что второй серии сегодня не будет.

Но зрители и так остались довольными. Весело переговариваясь, они разъезжались и расходились по домам.

* * *

– Сын, мы здесь, в этом городе новенькие, новоселы. Про нас еще никто ничего не знает. Мы что, не можем хотя бы попытаться вписаться в общую картину?

– Папа, а чего ты на меня так злишься? Я ничего этого не делал, я просто смотрел…

– Ты смотрел и весь город смотрел!

– Но, по-моему, никто не жаловался, – по настроению отца Джуниор прекрасно понимал, что, как всегда, обойдется без сурового наказания. Правда, Маленького Бена было немного жаль: другим родителям, конечно, столько не достается.

Несмотря на поздний час, кто-то уверенно постучал в дверь, причем именно постучал, а не позвонил.

– Отлично! Этот вечер никогда не кончится! – раздраженно пробурчал мистер Хилли и пошел открывать незваному гостю.

Даже Джуниор присел от неожиданности, когда услышал в коридоре голос деда.

– Привет! Не ждали?

– Папа, что ты здесь делаешь?

– У меня отпуск, и я решил: проведу его вместе с вами.

Старик по-прежнему выглядел молодцом. Великолепный, без единой пылинки смокинг, светлые тщательно отутюженные брюки, прямая гордая негнущаяся спина. Но было что-то новое, трудноуловимое во всем облике Большого Бена. Возможно, это объяснялось полностью поседевшими белоснежными усами.

Внимательно изучив деда глазами, Джуниор откровенно недовольно проговорил:

– Что-то не понял, как он нас нашел!

– Ах ты, маленький негодяй… – в голосе деда слышались просительные нотки, и Большой Бен, чтобы не выдавать своих истинных чувств, с наигранной радостью сообщил: – Я привез с собой Ниппи.

За дверью послышалось знакомое грозное рычание, потом в комнату влетела маленькая белая, в черные пятна абсолютно беспородная шавка, одетая в чудный «дорожный» кафтан. Влетела и тут же вцепилась своими мелкими, но острыми зубами в ботинок Маленького Бена, который сразу узнал давнишнюю любимицу отца. Большой Бен не расставался с ней уже долгие годы, даже в самые лучшие времена.

– Убери от меня этого урода! – мистер Хилли знал, что спасти от коротконогой чумы может только ее хозяин.

– Ну перестань, перестань… – ласково проговорил Большой Бен, а когда пес послушно убежал, попытался оправдаться: – Ты же знаешь, эта собака психически неуравновешенная…

– Папа, что происходит? Объясни мне. Ты никогда не брал никакого отпуска, а если бы у тебя и был отпуск, ты бы его со мной ни за что не стал бы проводить.

– Ну почему же, Маленький Бен? Ты – мой единственный сын…

– Папа, ты же меня ненавидишь!

Наконец для Большого Бена стало совершенно очевидным, что разыгрывать комедию дальше нет никакого смысла, и он объяснил сыну истинные причины своего визита:

– Ну хорошо, хорошо, ладно. Я приехал не в отпуск, я просто на мели. Я разорился. Все полетело к чертовой матери. Мне нужно найти место, где я смог бы ненадолго спрятаться.

Свое недовольство резонным вопросом выразил малыш:

– А почему ты не хочешь спрятаться где-нибудь в другом месте?

Деду было совсем не по себе, только обстоятельства вынуждали его отчитываться перед сыном и проклятым чертенком, на деньги которого, между прочим, и был куплен дом, где Большой Бен надеялся найти укрытие. Но если сразу хоть чуть-чуть не припугнуть внука, тот обязательно сядет на шею. Поэтому дед, стараясь казаться грозным, отрубил:

– Ты бы не совал свой нос! Тебя никто не спрашивал.

Маленький Бен в душе наслаждался поражением папаши:

– Что значит – ты разорен? Мы же тебя видели недавно по телевизору…

– Это была крупная афера! Никто ничего не купил из того, что я рекламировал, да, собственно говоря, там ничего и не было…

Наигранного оптимизма надолго не хватило, и Большой Бен начал открыто упрашивать своего сына, приводя даже кое-какие аргументы:

– Мне нужно какое-то место, чтобы я мог затаиться, пока закончатся все эти скандалы. Ну, Маленький Бен, будь человеком – прими своего старика. Вспомни, сколько я на тебя денег потратил, у тебя всегда была крыша над головой. Помнишь, я договорился, чтобы тебя не выгоняли из колледжа… Между прочим, сынок, ты передо мной в долгу.

Понятно, что хозяева не испытывали особой радости по поводу приезда окончательно обанкротившегося старшего представителя рода Хилли, однако не выгонять же его на улицу.

Так как комнаты для гостей в доме не было, Большого Бена пока проводили в детскую, где стояла двухъярусная кровать Джуниора. Иногда малышу нравилось спать внизу, а иногда – наверху.

Окинув взглядом предложенную спальню, повеселевший старик не удержался и заметил:

– Ну, эта комната, вообще-то, немного маловата.

– Другой у нас нет, можешь спать на одной из этих кроватей, – поражаясь наглости папаши, отрезал сын.

А внук важно добавил:

– Либо можешь вообще уйти.

– Ничего, я останусь. Только я буду спать на верхней койке, – с этими словами Большой Бен опустил свой небольшой, но увесистый чемодан прямо на замечательную деревянную виллу, постройкой которой последние три дня усердно занимался Джуниор. Игрушечное сооружение не выдержало такого стихийного бедствия и развалилось. Трагедию усугубил Ниппи. Он подбежал к обломкам, тщательно обнюхал, поднял заднюю лапку и обильно помочился.

От обиды у Джуниора заняло дыхание, но он так ничего и не сказал деду и даже не подфутболил ногой Ниппи. На данный момент это была не самая большая сложность.

Когда в конце концов улеглись спать, малыш долго не мог успокоиться и с тревогой обдумывал создавшееся положение. Все было так здорово еще утром. Они вдвоем с отцом могли делать в своем доме все, что хотели, никто не мешал. Играй, бегай, шуми. Так нет же, принесла нелегкая этого Большого Бена. Теперь зануда-старик будет вечно болтаться под ногами.

Джуниор думал, думал, думал. А в окно смотрела и смотрела своим желтым глазом огромная луна.

Проблемы проблемами, а молодой растущий организм настоятельно требовал отдыха, и мальчик, наконец, задремал. Очень скоро он открыл глаза, но не сразу понял, что мешает ему спокойно спать и видеть интересные сны. Сверху доносилось грозное рычание, временами чередовавшееся с шумным сопением. Малыш попрыгал на кровати – храп прекратился, но уже через минуту громыхал с удвоенной силой. Измученный ребенок попробовал спрятать голову под подушку. Это тоже не спасло от всепроникающих колебаний воздуха. Кроме всего прочего, внизу послышалось рычание Ниппи.

Стереопомехи вынудили малыша действовать. Он опустил руку и вырвал из зубов пятнистого уродца свою кроссовку, достал носок, потом встал на кровати в полный рост, разглядел в темноте белеющие усы деда и старательно затолкал носок в раскрытый до ушей рот старика. Наступила долгожданная тишина. Малыш даже растерялся: как тихо, оказывается, может быть. Счастливо улыбаясь, Джуниор упал на подушку и опять задремал.

Сильный, как из духового ружья, выстрел снова прогнал сон. Носок приземлился в метре от кровати. Храп возобновился.

Всякое терпение имеет границы. Мальчуган покрепче намотал на кулачок свисавший сверху уголок простыни и потянул за него, вкладывая в рывок всю свою силу. Через мгновение дед вместе с одеялом и подушкой лежал на полу и недоуменно хлопал глазами.

На первом ярусе, свернувшись калачиком, сладко спал его внук.

* * *

Развитое чувство патриотизма у рядового американца не возникает само по себе. Гордость за свою страну, свой штат, свой город воспитывается не только средствами массовой информации, но и за школьной партой.

Правда, в тщательно зашторенном просторном кабинете, где мистер Бокс проводил краеведческий урок, парт как раз не было. Дети сидели прямо на полу, Сосредоточенно жевали резинку, иногда переплевывались и щипали друг друга. Особенно много места занимал развалившийся во весь рост Мердок Мерф. Он теперь считался почти приятелем Джуниора и снова чувствовал себя достаточно уверенно.

Учитель показывал один за другим слайды и воодушевленно комментировал:

– Некоторые просветители недооценивают значение преподавания истории своего города. Я же абсолютно уверен, что очень важно знать свой город и гордиться им. Итак, он был основан в прошлом столетии в 39-м году. С тех пор население нашего города увеличилось во много раз и составляет сейчас более 234,53 тысячи человек.

На экране появились и исчезли старинные гравюры с изображением улиц города, здания ратуши, портреты первых поселенцев. Учитель страстно продолжал:

– Вот это сталелитейный нортвильский завод, основанный более полувека назад. Он почти полностью обеспечивает металлом машиностроение штата и даже экспортирует свою продукцию. А это знаменитый нортвильский Камень любви. Когда осваивали здешние земли, камень украли у индейцев. По преданию аборигенов, он обладает удивительными волшебными свойствами.

– Какими волшебными свойствами? – сообщение явно заинтересовало многих патриотически-настроенных учеников.

– Ну, насколько я понимаю, волшебство – в любви. Можно загадать желание, и оно осуществится. По крайней мере, так говорят туристам.

Сообщение учителя вызвало бурную реакцию: шестиклассники достаточно много знали о любви и не верили в дедушкины сказки. Большинство ребят откровенно смеялись. Под шумок открылась дверь и в класс заглянуло ехидное личико недавней победительницы Джуниора. Малыш уже несколько дней искал случая рассчитаться с этой девчонкой и поэтому всегда носил в кармане грозное оружие.

Джуниор поднял руку:

– Я хочу пить, можно мне выйти?

– Пожалуйста, Хилли, только возвращайся поскорее, а то не увидишь чудесного слайда Ротари-клуба.

– Я мигом!

В коридоре юный мститель по звуку удаляющихся шагов определил направление погони. Когда повернул за угол, увидел со смехом убегающую девчонку. Он помчался за ней. Поворот, еще поворот. Соперница держала Джуниора на неудобном для прицельного огня из рогатки расстоянии. Хлопнула дверь – и девчонка улизнула перед самым носом догонявшего. «Там тупик, теперь никуда не денется», – обрадовался Джуниор и поспешил за девчонкой, готовый в любой момент сделать решающий выстрел.

Тихо, на полусогнутых ногах, мальчишка исследовал каждый закуток помещения перед входом в спортивный зал.

– Эй ты, дурак! – в трех метрах от Джуниора непонятно откуда появилась девчонка, с трудом удерживая в руках загадочную штуковину.

– Ты пожалеешь, что это сказала! – малыш смело стал приближаться к противнику, готовый выстрелить в упор.

– Да?!

Мощная струя воды ударила Джуниора в грудь, но он не упал, а стремительно полетел в авангарде ледяного потока, распахнув собой дверь и проскользил метров пять по коридору. На расстоянии давление воды уменьшилось, но спасения от холодного ливня найти было невозможно. Пока малыш метался и искал укрытие, он промок до нитки и основательно продрог.

Прицельное промывание Джуниора вскоре прекратилось. Девчонка бросила пульсирующий шланг на произвол судьбы, а сама с победным криком убежала.

Когда дежурная по школе случайно забрела в этот отдаленный уголок здания, то обнаружила Джуниора Хилли, тщетно пытающего перекрыть кран. Фонтан остановили, а продрогшего ребенка быстро проводили в санчасть. Малышу было совершенно ясно, что посмотреть чудесный слайд Ротари-клуба ему уже не доведется.

В кабинете врача медсестра Эни Янг действовала достаточно решительно. Она проворно сняла с дрожащего, как суслик, пострадавшего всю одежду, растерла тело ребенка сухим полотенцем, потом сделала разогревающий массаж и укрыла его сухой простыней.

Раскрасневшийся мальчик почувствовал себя совсем неплохо и стал мирно беседовать с милой тетенькой о всяких житейских мелочах. Догадливая мисс Янг вполне обоснованно предполагала, что такое значительное событие в школе вряд ли могло произойти без участия ее сверхшустрой дочурки. Именно поэтому она пыталась узнать у Джуниора Хилли правду:

– Ну что, может быть, ты все-таки расскажешь мне, что случилось.

– Я пользовался пожарным шлангом.

– Хорошо. А почему ты пользовался пожарным шлангом?

– Я вам уже объяснял: кто-то бросил окурок в урну, начался пожар, и я хотел спасти школу.

Джуниор никак не мог понять, почему это медсестре так хочется знать, что произошло. Про девчонку он все равно ничего не расскажет. Да, на этот раз та снова победила, но еще обязательно будет шанс отыграться. Обязательно будет. Неужели Эни Янг надеется, что Джуниор, настоящий мужчина, будет ябедничать?

В кабинет, как ураганный ветер, влетел запыхавшийся Маленький Бен. Наверное, ему сообщили по телефону. Взволнованный отец даже не поздоровался с медсестрой, а сразу набросился на ребенка:

– Джуниор, что случилось?

Малыш понял: на этот раз туча без дождя не уйдет, осадки гарантированы. Он уже открыл рот, чтобы произнести опробованную, но не очень убедительную фразу о пожаре, но его решительно опередила только что не верившая Джуниору мисс Янг:

– Ваш сын спас школу: он затушил пожар.

– Да? – опешил отец. Впервые кто-то пытался оправдать его сына. – А его никто не спрашивал, как этот пожар начался?

Обстоятельства, несомненно, складывались в пользу Джуниора, потому что отец облокотился на угол металлической кюветы, которая, конечно же, опрокинулась – на пол посыпались стерильные инструменты. Решимости у Бена Хилли несколько поубавилось, он растерянно заулыбался:

– Извините, я такой неуклюжий…

– Да ничего, ничего… Послушайте, если вам кажется, что у вашего сына существуют серьезные проблемы, я бы на вашем месте не беспокоилась: он еще ни с кем не успел подружиться и поэтому чувствует себя, наверное, немного неуверенно.

– О! Да вы действительно отлично понимаете детей.

Лучше всех оценил дипломатичность медсестры Джуниор. Теперь женщина в белом халате казалась малышу еще более симпатичной и доброй. Он нисколько не удивился, когда отец попытался пригласить Эни:

– Мы с сыном собирались как-нибудь сходить поужинать в ресторан. Я подумал, может быть, у вас нет никаких планов, Может быть, вы составите нам компанию?

– Нет, я не могу.

Неожиданно для самого себя Джуниор обиделся: подумаешь, какая краля. Что, они с отцом часто делают такие предложения? Ее, видите ли, надо упрашивать, она, видите ли, не может.

Малыш решительно спрыгнул со ставшего любимым высокого кресла, пошел за занавеску и принялся натягивать на себя чуть подсохшую одежду.

Между тем папа продолжал уговаривать:

– Но, может быть, мы с вами вдвоем… э, куда-нибудь сходим в пятницу?

– Я бы с удовольствием, но не могу.

– Ну, а в субботу?

– Нет-нет, не могу вообще никогда. У меня есть свои сложности.

– Что-то не понимаю.

– Я не могу ни с кем встречаться.

Мистер Хилли не унимался:

– Ну, а если бы мы просто поужинали, поговорили?..

Терпение у Джуниора лопнуло. Больше он не мог наблюдать, как унижается его отец:

– Пап, пап, ты не слышал, что сказала тебе девушка? У нее есть свои сложности, и хватит валять дурака. Пошли!

Маленький Бен тоже недоумевал, зачем так обольстительно улыбаться каждый раз, если не хочешь даже провести вместе хотя бы один вечер. По крайней мере, объяснила бы причины, ну, придумала бы что-нибудь убедительное. Мистер Хилли бросил взгляд, полный недоумения, на чудачку.

– Действительно, пойдем, – сказал он сыну и добавил, обращаясь к медсестре: – Ну, в общем, короче говоря, было очень приятно поговорить, мисс Янг, Эни.

– Мне тоже очень приятно было с вами поговорить, Бен. До свидания, Бен Младший!

Вообще Джуниору очень понравилось такое к нему обращение, но нелепое поведение взрослых все-таки здорово подпортило мальчугану настроение.

* * *

Дома малыш ни с того ни с сего объявил, что пойдет кормить уток на пруд. Отец еще по дороге из школы заметил что-то странное в поведении сына. Казалось, что девятилетнего человека очень серьезно обидели. А тут вдруг эти утки! Прежде Джуниор не проявлял особой любви к животным.

Мальчик долго одиноко стоял на берегу, рассеянно смотрел на воду и механически бросал куски хлеба в кружок почти домашних птиц.

Вряд ли даже сам Бен младший смог бы объяснить, что происходило у него в душе. Коварная змея противоречия сидела внутри. Джуниор не мог понять, хочет он, чтобы отец встречался с Эни или нет. Зачем папа, его любимый папа, его идеал, вдруг стал упрашивать эту очкастую медсестру? И почему, собственно, это, казалось бы, незначительное событие так взволновало его? Почему Эни то нравится ему, то вызывает сильное раздражение?

Малыш окончательно запутался и, чтобы снять напряжение, внести хоть относительную ясность самому себе, вслух, подражая интонации отца, произнес:

– А как насчет того, чтобы пойти в пятницу вечером или в субботу вечером? Да, может быть, еще и в воскресенье вечером? Я не понимаю, что с отцом. У него что – не осталось никакой гордости?

Звонкие голоса Долли и Молли, дочек тупорылого, по мнению малыша, соседа мистера Борке, в одно мгновение вернули в привычное русло мысли Джуниора. Он снова стал непоседой, изобретателем, шалуном, трудным ребенком, нарушителем общего спокойствия, словом, к нему вернулось то, что называется душевным равновесием.

– Лимонад! Лимонад! Свежий лимонад! – кричали изо всех сил близняшки Борке.

«Какой отец, такие и дети! Чего орать? Ведь вокруг, кроме меня, нет никого, разве что утки», – подумал Джуниор, подходя к сестрам, а вслух заметил:

– Да? Я бы хотел лимонада.

Девочки играли в свою любимую игру – «магазин», поэтому любезно ответили покупателю:

– Пожалуйста, два доллара.

– Но у меня всего двадцать пять центов… – пошарил по карманам Джуниор.

– Тогда, насколько я понимаю, ты никакого лимонада не получишь, – заметила то ли Долли, то ли Молли.

Сестренки не сильно расстроились, что один из случайных покупателей оказался неплатежеспособным. Он, собственно, и не входил в их расчеты. Девочки делали свой бизнес по-другому. Всегда, когда они играли в магазин, рекламируя во все горло незатейливый товар, терпения у их папочки хватало не больше, чем на два часа. У мистера Борке от горячо любимых голосов начинало звенеть в ушах, он подходил к милым дочуркам с видом заинтересованного покупателя и, немного поторговавшись, брал «товар» за ту сумасшедшую цену, которую назначали Долли и Молли. Зато минут через пять-десять наступала долгожданная тишина, тем более приятная, что за нее достаточно щедро заплачено.

Обычно девчонки «торговали» чем-нибудь из собственного дома. Однажды мистеру Борке пришлось заплатить за только что приготовленный им самим любимый шашлык. На этот раз в «магазине» сестры продавали обыкновенный лимонад, которым заботливый папа еще утром наполнил большую шестилитровую банку, предчувствуя знойный день.

За работой симпатичные сестренки, одетые в совершенно одинаковые комбинезончики и бейсболки, и не заметили, как сами выпили почти весь напиток. Это обстоятельство и явилось предметом спора, невольным свидетелем которого стал Джуниор.

– Эй, Долли! У нас не осталось лимонада. Иди домой и наполни графин!

– Я не собираюсь наполнять графин. Сама иди.

– С какой это стати я пойду? Я сегодня уже ходила.

– Ты ходила? Это я ходила.

– Опять врешь! Я не собираюсь за тебя бегать. Иди, наполни графин.

Вряд ли этот производственный конфликт смог бы положительно разрешиться, если бы Долли и Молли не вспомнили о стоящем рядом Джуниоре. Тот все еще делал вид, что старательно разыскивает в карманах недостающие деньги.

– Эй ты, сходил бы, наполнил нам графин! Если поработаешь, мы, может быть, дадим тебе стаканчик бесплатно, – девочки говорили хором и даже ни разу не сбились, как будто это была заранее отрепетированная фраза.

– О'кей! Я вам наполню, – в голове у Джуниора уже родился простой план. Надо же было чем-то компенсировать свое недавнее отвратительное настроение.

После сегодняшнего происшествия в школе малыш чувствовал острую необходимость насолить вредным девчонкам – если не той, то хотя бы этим. Тоже хороши!

Он взял стеклянный графин, на дне которого оставалось еще немного лимонада, и без лишних вопросов направился в сторону дома. Вдогонку полетели слова Долли, а может быть, Молли:

– На веранде, сразу направо!

Далеко отходить малыш не посчитал нужным. За широким и достаточно густым кустом акации он оглянулся по сторонам – за ним никто не следил. Ближайшие соседи мирно занимались своими делами. Малыш расстегнул замок на штанишках. Серебристо-желтая струйка точно попала в не очень широкое горлышко графина. Сегодня из-за всяких проблем у малыша не было даже минуты, чтобы сбегать в туалет, зато теперь жидкости хватало. А если прибавить к этим обстоятельствам тот факт, что Джуниор очень старался, то абсолютно неудивительно, что мальчик вскоре появился возле сестренок, держа в руках до половины наполненный сосуд.

– Пожалуйста, девочки!

– А почему только половина? Не мог больше налить? Нести тяжело, да?

– Как мог, так и налил. Это не горит.

– За это не получишь бесплатный стакан.