Текст книги "Трудный ребенок 2"

Автор книги: Джон Томпсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Была у нее и еще одна меленькая слабость – машины. Нет, она не питала особой симпатии к старинным антикварным автомобилям, и причина любви скрывалась отнюдь не в их цене. За современный, с отличными техническими характеристиками, с ласкающим взор дизайном, со спортивным рулевым колесом она была готова заплатить любую сумму. И платила. Последние три месяца владелец «Банка Дюмор» Луанда Дюмор каталась на великолепном блестящем сером кабриолете «Мерседес-бенц» семейства SL.

Когда она впервые увидела эту машину, огромное желание иметь такой автомобиль вступило, казалось бы, в непримиримое противоречие с мнением управляющего ее собственного небольшого гаража. Самоуверенный, с жесткой черной бородой, неплохо знающий свое дело Тед настойчиво уговаривал госпожу отказаться от этой затеи. Он имел все основания предупреждать мисс Дюмор, потому что не по слухам знал о дурной привычке хозяйки «кататься» с огромной скоростью, чуть только она выезжала за черту города. Редкий мужчина так увлекался скоростной ездой, как это делала Луанда. Она могла очертя голову нестись по дороге с достаточно крутыми виражами и при этом весело и беззаботно напевать популярную песенку. Немудрено было где-нибудь невзначай вылететь с трассы или поцеловаться лоб в лоб с таким же любителем быстрой езды.

Именно этого и боялся Тед. Он старательно объяснял мисс Дюмор, что, как известно, если у купе убирают крышу, жесткость кузова снижается на 80 процентов, и, не дай Бог, что случится – она не соберет своих косточек. А Теду, мол, дороги не только ее косточки. Упрямая женщина все-таки не отказалась от своей затеи. Правда, она предусмотрительно сделала заказ на повышение жесткости салона ее будущей машины. Около 700 усилителей – высококачественных стальных листов – укрепили несущий каркас ее будущей любимицы. В результате жесткость на скручивание – показатель качества кузова – практически перестала уступать закрытому седану.

Вложив в машину огромные деньги, Луанда стала испытывать глубокую привязанность к ней. Правда, об этом знали очень немногие. Постороннему наблюдателю могло даже показаться, что мисс Дюмор относится к своему автомобилю равнодушно, если не холодно. Только как к средству передвижения. Хитрая женщина могла хвастаться перед своими подругами-подчиненными чем угодно – бельем, бассейном, домом, кулинарными способностями, нарядами, но только не кабриолетом. Тайну своих чувств она старательно оберегала. Если разговор заходил об ее «Мерседесе», она делала недовольное лицо и жестами, показывающими, что эта тема не стоит разговоров, останавливала собеседника.

Объяснялось такое поведение Луанды Дюмор очень просто. Она всеми силами старалась создать мнение о себе как о женственном, исключительно нежном существе, взвизгивающем даже при виде маленькой серенькой мышки. Именно такой совет дал ей известный на всю Америку психотерапевт Кларс Дунн, когда она, выиграв очередной бракоразводный процесс, в минуту слабости просила его объяснить, почему мужья быстро покидают ее.

В тот день мисс Дюмор выглядела замечательно. Находящийся ровно на границе экстравагантности и повседневности костюм был ей, без сомнения, к лицу. Контрастное сочетание белого и черного тонов привораживало. Огромный темный бант-бабочка на уровне талии гармонировал с такими же украшениями, только значительно меньших размеров, на рукавах. Юбка туго обтягивала бедра, подчеркивая великолепные формы. Движение облегчалось не симметрично расположенным высоким разрезом. Пышные, на данный момент русые волосы мисс Дюмор подчеркнуто выбивались из-под широкополой шляпки, обрамленной невысокой вуалью, которая не скрывала лица, а только подчеркивала его привлекательность и обворожительность. Высокие каблуки и перчатки из кожи тончайшей обработки завершали картину.

Именно на нижнюю часть туалета, точнее, на привлекательный разрез бросил непроизвольный взгляд мистер Цвиккер, неизменный, в отличие от мужей и ухажеров, секретарь мисс Дюмор. Он с озабоченным видом спешил ей навстречу по огромному холлу, на ходу, но очень уважительно проговаривая приветствие:

– Доброе утро, мисс Дюмор!

Он уже полчаса ждал приезда хозяйки, привычно волновался, мечтал и ничего не делал. Зато его запыхавшийся вид должен был, по его глубокому убеждению, заставить хозяйку поверить, что он весь в делах, и ведет непримиримое сражение за процветание фирмы. Мисс Дюмор догадывалась о степени его добросовестности, но не допускала даже мысли о смещении располневшего в последнее время Смитта Цвиккера: во многих вопросах он был просто незаменим.

Секретарь перелистывал перед госпожой документы, решить судьбу которых безошибочно и, главное, окончательно могла только она сама. Мисс Дюмор, быстро пробежав по отдельным страницам, аккуратно ставила свою подпись. Содержание последнего обязательства несколько вывело ее из себя:

– Что, опять они не заплатили? Выбросьте их на улицу!

– Но, мэм, это же инвалидный дом. Это же богадельня…

– «Ха-ха» три раза, – мисс Дюмор считала вопрос уже решенным и перевела разговор на более важные проблемы. – Ну как? Мы готовы к благотворительному балу?

– Да, ваши билеты уже прислали. Но Серж сказал, что ему нужны деньги на новый смокинг.

Наглое поведение зазнавшегося любовника Сержа Сайдорана давно волновало мисс Дюмор. Молодой симпатичный мужчина с постоянно розовыми щеками, правильным белозубым оскалом, широкими плечами и узкой талией сначала, безусловно, нравился Луанде, достигшей неопределенного возраста. С ним было не стыдно появиться на приеме, вызывая зависть у состоятельных представительниц слабого пола Нортвила и уже по другому поводу у престарелых финансовых воротил – мужчин. С ним было забавно поиграть в невинную девочку в постели. Он умел так нежно и возбуждающе покусывать ее пальчики. Но в последнее время молодой человек явно потерял чувство меры: в смене своих нарядов он не хотел отставать от возлюбленной. И требовал, требовал денег. Да если бы только на это! Мисс Дюмор в сердцах проговорила:

– Опять деньги! Я же ему вчера дала две тысячи. Эти чертовы жигало! Все мужики в Нортвиле хотят выдоить меня до последней капли. Господи, почему я не могу найти себе хорошего, порядочного, приличного мужчину, который может проявить сострадание, помочь слабой одинокой женщине, который… который может, в конце концов, сам зарабатывать, а не бесконечно клянчить у меня.

Мисс Дюмор вряд ли могла бы определенно сказать, говорила ли она о своих настоящих желаниях или просто ломала обычную комедию. Правда, перед кем? Перед Смиттом. Зачем?!

Возможно, просто настал момент испытать в семейной жизни обычного, заурядного гражданина Соединенных Штатов. Судя по тому, что иногда удавалось видеть по телевизору и читать в книгах, среди них попадаются довольно приличные экземпляры. Богатых, умных, суперумных, абсолютно нищих, но очень симпатичных она уже испытала. В конце концов всегда возникали трудноразрешимые проблемы. Женщине захотелось простого, не урода, конечно, но самого обыкновенного мужа.

Взгляд мисс Дюмор неожиданно натолкнулся именно на того, о ком она только что так обоснованно мечтала. Внизу, с одной из служащих банка, разговаривал мужчина в недорогом костюме и с дипломатом, не волосатый и не лысый, аккуратно постриженный, не худой и не тонкий, гармоничного телосложения, с добродушной улыбкой и, очевидно, не полный дурак.

– Кто этот красавец?

– Я, к сожалению, мэм, не знаю. Наверное, новый клиент: стоит возле Стеллы, которая занимается выдачей займов.

– Да, он действительно красавец, как хорош собой! В моем вкусе. Смитт, обязательно узнай про него все, потому что мне кажется, я уже нашла себе мужа № 7.

Мисс Дюмор специально сделала вид, что ее привлекла именно необычайная красота мужчины. Это в ее стиле и не вызовет лишних вопросов у старого Смитта. Пусть думает, что все как обычно. Впрочем, насчет мужа № 7, может быть, она и погорячилась. Сначала вопрос следует обстоятельно изучить.

* * *

С трудом отправив своего сына в школу, мистер Хилли, чтобы отвлечься от мучивших его сомнений, решил заняться делами. Сначала он отправился в мастерскую, чтобы поставить на место сорванное не совсем по правилам кресло. Переднее сиденье, безусловно, снималось, но не таким простым способом. Конечно, полетела проводка, погнулись направляющие. В мастерской пришлось заплатить 25 долларов, и повреждения были устранены, все приобрело первоначальный вид. Ремонт занял ровно столько времени, сколько должны были длиться три урока у Джуниора. Оставалось заполнить еще чем-нибудь оставшиеся три.

Мистер Бен захотел подробнее ознакомиться с городом. Ничего, что доставило бы эстетическое удовольствие, он не обнаружил и решил уделить внимание практическим вопросам. В «Банке Дюмор» он достаточно быстро нашел человека, который занимался выдачей займов. Это оказалась весьма симпатичная 35-летняя женщина, которая сразу же, как только Бен поздоровался, вся обратилась во внимание, основательно ощупывая глазами нового клиента.

Симпатичный молодой человек с первого взгляда понравился сотруднице. Но когда тот заговорил о своих планах наладить торговлю, сомнения стали одолевать опытную женщину. «Господи, да он еще и умный! Не слишком ли много для одного? – пронеслось у нее в голове.

Мистер Хилли, обрадованный внимательным отношением к нему и его проекту со стороны сотрудницы банка, совсем разошелся:

– Я намерен открыть собственный бизнес. Дело в том, что я хочу создать что-то из ничего. Я не собираюсь просто брать, я хочу давать людям, я хочу вложить что-то в общество.

Эти слова привели служащую банка в замешательство. Подобный тип восторженных чудаков уже давно не встречался в Нортвиле. Такие чаще всего сразу же прогорают. Очень редко им удается что-либо сделать. Но если удается, то все действительно идет хорошо.

– Наш банк очень рад, что вы обратились именно сюда. Надеюсь, что ваши начинания действительно принесут городу пользу. И успеха вам, мистер Хилли! Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, с нашими правилами выдачи долгосрочного кредита.

Сотруднице удалось попасть в тон клиенту. Она протянула ему бланк с указанием всех формальностей, которые необходимо было соблюсти, чтобы успешно сотрудничать с банком.

– Приходите в удобное для вас время. До свидания, – и женщина многозначительно кокетливо улыбнулась, всеми силами стараясь убедить Бена, что ей не больше 25 лет.

Маленький Бен остался доволен результатом первой беседы с сотрудницей солидного заведения. После покупки машины, дома, мебели еще оставались кое-какие деньжата. Но мистер Хилли не хотел пользоваться и рисковать средствами, которые честно заработал Джуниор. Его дело – его собственный риск. К тому же, с некоторых пор он не очень охотно вступал в финансовые отношения с родственниками.

* * *

К концу шестого урока мистер Хилли не опоздал. Даже наоборот, приехал минут на десять раньше. В толпе взволнованных родителей он с нетерпением ждал появления на крыльце Джуниора. Как только прозвенел звонок, шумная ватага юных жителей Нортвила сокрушила плотную стену взрослых, разнесла ее на куски и растащила их в разные стороны. Достаточно долго Маленький Беи оставался на школьном дворе в странном одиночестве. Он растерянно оглядывался по сторонам, надеясь, что Джуниор попросту спрятался за каким-нибудь углом. Шло время – малыш не появлялся.

Мистер Хилли начинал терять терпение, когда на крыльцо вышел его сынок. На лице Джуниора не было счастливой улыбки, но не было и растерянности. Просто человек возвращался с работы с чувством полного удовлетворения, усталый, но довольный. Удивленный настроением сына, отец вкрадчиво поинтересовался:

– Ну что, сынок?

– Привет, пап, – Джуниор был спокоен и добродушен, как гладиатор, который возвращается к друзьям после тяжелого, но победного сражения.

– Ну расскажи мне, как прошел первый день в школе.

– Отлично, меня сразу перевели в шестой класс, – Джуниор быстро настроился на нужную и понятную отцу волну.

– Господи, на три класса старше! Замечательно. Я же говорил, что теперь все будет хорошо.

С этими словами Большой Бен опустился на одно колено перед сыном, взял его за локоток. Собеседники таким образом оказались на одном уровне – глаза в глаза. Это, как утверждал «Супер-папа», должно было способствовать устранению психологического барьера между отцом и сыном.

– Ну расскажи мне, познакомился с кем-нибудь, завел себе друзей?

Малыш не был подготовлен к такому откровенному разговору и постарался улизнуть от прямого ответа:

– Все зависит от того, что понимать под словом «друзья»…

Беседе не суждено было завершиться. Сверху послышался какой-то непонятный шум. Мистер Хилли вскинул глаза и оторопел. Толстый здоровенный детина, пыхтя от натуги, перетаскивал через барьер на крыше параболическую антенну, сделанную из пластика и металла. Детина удовлетворенно улыбнулся и опрокинул на стоящих внизу отца и сына огромный, метра полтора в диаметре, колпак. Все произошло так быстро и неожиданно, что Бен только и успел подняться навстречу летящему «блюдцу», чтобы защитить сына. Он даже не догадался поднять руки.

Голова Бена Хилли пробила металло-пластиковую конструкцию, которая, покачиваясь, зависла на его плечах. Мистер Хилли был рад: малыш не пострадал. Сразу же после этой мысли сознание покинуло папу-героя.

* * *

На мгновение мистер Бен очнулся от приятного холодка в области лба. Нежные, мягкие руки ласково держали его за запястье. Потом в районе локтя что-то кольнуло, и сразу же его охватило спокойствие, не передаваемое словами блаженство. Сознание отключилось.

Когда мистер Хилли снова пришел в себя, то увидел мутные, расплывающиеся очертания загадочной женщины с шелковистыми кудрявыми волосами, заботливо вглядывающейся в его лицо через резко контрастирующие с матовостью ее кожи очки в темной оправе. Если бы ни это приобретение человеческой цивилизации, Бен был бы абсолютно уверен, что перед ним ангел.

– Кто вы?

– Эни Янг. Я медсестра, работаю здесь, в Нортвильской школе, – чертовски симпатичная женщина помогла Бену сориентироваться во времени и в пространстве.

Мистер Хилли окончательно разобрался в том, что происходит.

– Детям очень повезло.

После этого скрытого комплимента Бен решил срочно поменять положение: неудобно лежать, развалившись, перед такой милашкой. Он сделал решительный взмах ногой, собираясь вскочить. Металлический поднос с инструментами, подфутболенный мистером Хилли, взлетел в воздух, перевернулся и загремел у подножия его кушетки.

– Ой! Извините.

– Ничего, ничего! – почему-то тоже растерявшись, проговорила симпатичная Эни в белом халате и наклонилась, чтобы собрать разлетевшиеся инструменты.

– Боже мой, простите, пожалуйста!

Бен бросился помогать, но, подымаясь, достаточно сильно стукнулся головой о прекрасную голову женщины в белом, сидящей на корточках.

– О Господи!

Глаза и губы столкнувшихся на какое-то мгновение оказались рядом, и это мгновение по желанию обоих неестественно растянулось. Ошеломленный, Бен снова откинулся на белоснежную подушку, наличие которой осознал только теперь, и не переставал пристально всматриваться в свою спасительницу.

Пока отец лежал без сознания, сын успел подняться на саморегулирующемся кресле на максимальную высоту и с нескрываемым интересом поглядывал на обалдевших взрослых. Эта Эни мальчику тоже понравилась. Но когда отец стал оказывать ей недвусмысленные знаки внимания, ревность победила все остальное. Джуниор осознал, что перед ним действительно достойный соперник.

– Ну ладно, если вы оба кончили валять дурака, то, может быть, в конце концов, мы пойдем домой.

– Да, конечно, Только дай мне несколько минут, сынок. По-моему, у меня снова распухает голова.

Новоявленная соперница явно обрадовалась просьбе и не преминула посоветовать:

– Полежите еще чуть-чуть. Ах вы, бравый солдатик…

Малыш с напускным равнодушием вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь. Его терзали противоречивые чувства: окажись на месте Эни любая другая женщина, он бы устроил ей такие веселенькие штучки, что та сама быстро отказалась бы от его отца. Но этой Джуниор не мог ничего подстроить – она ему тоже нравилась. И в тоже время потерять отца из-за какой-то бабы, пусть даже и хорошенькой, недопустимо.

От обиды Джуниор стал передразнивать Маленького Бена:

– Дай мне еще несколько минут, сынок… Дай мне несколько минут, сынок…

Мальчик заложил руки за спину, отмерил несколько шагов по коридору и снова вслух разгневанно заговорил:

– Господи, жду тут битый час. Эта сестра много на себя берет!

На стене среди других фотографий лучших работников школы он заметил и портрет виновницы всего происходящего. Это было как раз именно то, что нужно. Джуниор достал из кармана черный фломастер и решил хорошенько «разукрасить» совратительницу отца. Он обманывал самого себя, успокаивая, что это будет достойная месть.

– На твоем месте я бы этого не делала!

Малыш, недоумевая, оглянулся. Еще бы, какая это девчонка отважится ему, Джуниору, давать советы, что делать, а что нет?! В двух метрах от себя он увидел ту самую малышку, которой он так здорово прострелил воздушный шар, когда они еще только въезжали с отцом в Нортвил, ту самую, с которой он уже успел сегодня повздорить на перемене. Причем сыграли вничью. Пора было поставить эту кривляку на место, но сейчас Бену Младшему было не до нее. Он постарался пока просто отделаться от девчонки:

– А, это ты. Катись отсюда!

Убедившись, что ему никто другой не угрожает, Джуниор собрался воплотить задуманное и потянулся к портрету.

– Предупреждаю, на твоем месте я бы этого не делала.

Это начинало надоедать. Малыш оглянулся и довольно спокойно отреагировал:

– Да? Я бы на твоем месте вообще бы очень многого не делал, например, не появлялся бы на людях.

Джуниор был уверен, что разговор закончен, пристроил фломастер на фотографию под носом медсестры, чтобы дорисовать ей самые обычные усы. Особой фантазией малыш не отличался.

Исполнить задуманное не удалось. Ковер вдруг ушел из-под ног, мальчуган взлетел в воздух и шлепнулся на пол. Оказывается, эта белобрысая козявка отважилась на такой поступок. Ну, это ей даром не пройдет. Не на шутку разъяренный, Джуниор бросился с кулаками на негодяйку. Только ударить почему-то не удалось. Девчонка поймала руку малыша, как-то странно крутанула, и тот, описав солидную дугу, приземлился на мягкое место. Это уж было совсем чересчур. Малыш вскочил, размахнулся ногой – и опять тем же местом ударился об пол.

Только еще несколько неудачных попыток убедили Джуниора в бесполезности его усилий. Впервые он имел дело с настоящим профессионалом. Он видел по телеку такую борьбу. Ее, кажется, называли «джиу-джитсу». Но по телеку все казалось подстроенным. С чего бы это мужики так летали! Теперь сомнений не было, пришлось испытать на собственной шкуре.

Побежденный, Джуниор больше не пытался встать с ковра, тихо лежал и снизу вверх смотрел на противницу. Та подняла валявшийся фломастер, наклонилась и нарисовала малышу две тонкие полоски над верхней губой, обозначающие усы.

– В следующий раз слушай, что я тебе говорю! – с достоинством проговорила малявка и спокойно удалилась.

«Посмотрим, посмотрим еще, кто кого возьмет», – думал про себя малыш. Он был так взволнован, что абсолютно позабыл и про толстого Мерфа, и даже, как ни странно, про Маленького Бена с медсестрой.

Когда же отец появился в двери, Джуниор уже окончательно пришел в себя. Мистер Хилли, не подозревая о происшедшем, взял сына за руку и повернулся, чтобы попрощаться.

– До свидания, Эни Янг!

– Всего хорошего.

Свет падал на медсестру сзади, и даже не очень опытный в этих делах, Джуниор по достоинству оценил замечательную фигурку, которая отчетливо просматривалась сквозь тонкий халат.

* * *

Полный, вечно с лоснящимися на ягодицах брюках, с капельками пота на достаточно просторной лысине и очками в дешевой оправе на носу, мистер Смитт действительно иногда показывал чудеса работоспособности. Уже через каких-то два часа перед шефом лежала на столе увесистая папка с досье на Бена Хилли. Мисс Дюмор с искренним волнением перелистывала страницы с грифом «Секретная информация».

– О Боже мой, голубчик, ты посмотри: рост 175, вес 69, длина внутреннего шва брюк метр пять. Боже мой, о таком я только могла мечтать.

Луанда подняла глаза к небу в благодарность судьбе за такой замечательный подарок. Она перевернула страницу и оторопела. С фотографии на нее смотрел забавный улыбающийся малыш.

– А это еще что такое?

– Это его сын.

Вот так всегда. Никогда не бывает все абсолютно хорошо, обязательно возникают какие-нибудь непредвиденные обстоятельства. Но мисс Дюмор взяла себя в руки и упрямо продолжала переворачивать страницы. В папке были подшиты многочисленные газетные вырезки. Читая вслух названия статей, женщина понемногу начинала понимать, с кем ей предстоит иметь дело.

«Мальчик и убийца-маньяк вместе катаются на карусели». Так… Что?! «Карбидный завод взорван ребенком». Боже мой, это не ребенок, а кошмар!

– Ну так что? Забудем? Вы отмените эту затею? – Смитт, прекрасно изучив за долгие годы свою хозяйку, почти точно знал, как отреагирует она на его слова, и – ошибся.

– Дорогой, если у кого больная нога… – мисс Дюморна секунду задумалась и уже твердо продолжала: – Пациента не пристреливают, ему просто отрезают ногу.

* * *

После уроков Джуниор, конечно же, не спешил сесть за свой рабочий стол, чтобы тщательно выполнить домашние задания. Он на ходу перекусил и отправился на улицу изучать местные достопримечательности. Это доставляло ему куда большее удовольствие, чем скучное перелистывание страниц учебника. Впрочем, не было ничего лучшего, чем проводить время с отцом.

Однажды, вернувшись домой, мальчуган по привычке щелкнул кнопкой телевизора и очень поразился тому, что увидел на экране. Крутили самую обыкновенную рекламу. В уютном бассейне седоволосый пожилой мужчина забавлялся с двумя симпатичными девушками. Обхватив за хрупкие плечики двух молодок сразу, усач удовлетворенно улыбался и поглядывал то на одну, то на другую. Потом он взглянул прямо в камеру и многозначительно стал оспаривать чьи-то прежние доводы:

– И вот потому вы хотите скидку, но не ждите. Большой Бен…

– Посмотри-ка, это Большой Бен, – привлек внимание мистера Хилли Джуниор.

Отец и сын замерли перед экраном. Трудно было не удивиться новому способу зарабатывания на жизнь старейшего представителя семейства Хилли. С экрана тем временем слетали бодрые слова:

– … Большой Бен! Звоните мне прямо сейчас. Всего за 399 долларов вы сможете купить походный набор юного скаута и станете таким же, как я. Ха-ха-ха!

– А он еще не бросил спортивной тематики! – съехидничал Маленький Бен. – Большой Бен Хилли. Боже мой, что это?! До чего докатился!

– Да… а мы ему еще деньги посылали. Дедушка называется.

– Старик в конце концов сошел с ума.

Большой Бен исчез с экрана, а мистер Хилли, стараясь казаться непринужденным, обратился к сыну:

– Пойдем, у меня для тебя сюрприз.

Следуя за отцом, малыш с восторгом приговаривал:

– Ой, сюрприз! Обожаю сюрпризы. Какой сюрприз?

– Так, где наш сюрприз? Сюрприз! – мистер Хилли обращался к кому-то стоящему за дверью.

Из кухни появилась одетая совершенно по-домашнему девушка. Даже в кружевном фартучке. Она равнодушно улыбалась и показалась малышу совершенно никакой.

– Сынок, это Руда. Она будет за тобой приглядывать. Я думаю, вы с ней подружитесь.

Маленький Бен давно грозился нанять служанку, и Джуниор внутренне, казалось, был уже подготовлен к этому событию. Но когда он увидел эту куклу, искреннее возмущение все-таки вырвалось наружу:

– Я это уже слышал. Но почему?

Сама жизнь подсказывала взволнованному отцу ответ на вопрос: как раз в этот момент медленно приоткрылась входная дверь, в дом заглянуло смазливое личико и, претендуя на остроумие, выпалило:

– Ку-ку!

После этого в поле зрения появилось все остальное. Коротенькая юбочка с кружевами внизу почти не прикрывала достаточно стройные ножки. Очень скромный, по сравнению с внушительным бюстом, лиф нисколько не стеснял здоровое дыхание вошедшей. Бесконечно нежные теневые выемки привлекали внимание даже неискушенного в подобных делах Джуниора.

Отец ответил сыну:

– Потому что у меня свидание и я ухожу.

– Здравствуй, Бен, я уже готова! – вошедшая стала самым убедительным аргументом.

Мистер Хилли кивком головы ответил на приветствие женщины и сделал очередную попытку договориться с сыном:

– Ты помнишь, Джуниор, Беди Клокински?…

– Как я могу ее забыть! От ее вишневого пирога мы потом два дня в сортир бегали.

Несчастный отец окончательно убедился, что все его попытки бесплодны. И, стараясь загладить возможно и справедливые, но не к месту приведенные замечания Джуниора, твердо проговорил, обращаясь к гостье:

– Это неправда. Он перепутал с чьим-то другим пирогом. Как бы там ни было, нам нужно идти. Я заказал столик в клубе «Сант-Пьер».

– Ой, как здорово! Мой бывший муж никогда не водил меня в дорогие рестораны.

Тут у Беди вдруг по неизвестной причине хватило ума, чтобы понять собственную глупость, и она достаточно быстро сообразила, как можно блестяще загладить конфуз:

– Ну… ни то чтобы я… из тех женщин, которые говорят только о своем предыдущем браке, но мой муж такой ревнивый.

Малыш больше не сомневался в том, что Маленький Бен делает очевидную ошибку, и в последний раз попытался его образумить:

– Пап, ну останься со мной. Поиграем.

– Ты будешь играть с Рудой. Тебе с ней будет очень хорошо. Она знает много забавных игр. Тебе понравится. Пока.

Дверь хлопнула, и в доме остались двое. Руда, не обращая внимания на малыша, довольно потирала руки. Джуниор пристально изучал новую воспитательницу и, не находя в ней ничего общего с монашками из «Трех сестер», пока не мог понять свое отношение к ней.

– Я надеюсь, малыш, что ты проголодался и охотно бы слопал целого поросенка?

– Нет, я не хочу есть. А в какие игры мы будем с тобой играть?

– Не спеши, как тебя… Джуниор. Всему свое время. Кто же играет на голодный желудок? Хочешь, я тебе приготовлю ужин?

Видно было, что Руда имела большой опыт педагогической работы. – Я сделаю все сама, а ты иди в свою комнату, можешь даже заняться уроками. Об этом я не расскажу твоему папе.

Руда, довольная собственной шуткой, отправилась на кухню. Малыш побежал в свою комнату, повозился с машинами. Но проводить весь вечер в одиночестве ему совершенно не хотелось.

Не выдержав, он заглянул на кухню. Няня с полным ртом возилась у плиты, мурлыча какой-то мотив. Джуниор вернулся в детскую, включил телевизор и, не найдя мультфильмов, стал равнодушно смотреть рекламу.

Вскоре в комнату вошла Руда с подносом. Она поставила кушанья на журнальный столик, удобно уселась в любимое кресло отца, по-турецки скрестив ноги, и уставилась в телевизор, не переставая жевать.

Реклама закончилась, и на экране появились непонятно по какому поводу огромные лопоухие свиньи с раскачивающимися при каждом их движении складками жира. Животных снимали в узком загоне на ферме. Они толкали друг друга, рыли и без того черными пятачками грязь и удовлетворенно похрюкивали.

Руда оживилась. Быстро взглянула на малыша и нежно бросила:

– Так ты серьезно не будешь есть? Ну, как хочешь…

Нянечка с очевидным интересом уставилась на экран. Внимательно следя за происходящим на ферме, она автоматически обмакивала палец в варенье, сочно облизывала его и причмокивала.

На экране действовали все те же герои. Наконец загремел голос диктора за кадром: «Добро пожаловать в чудесный мир свиней! Грязными, голодными, всегда возбужденными – такими их сделала матушка-природа Взгляните на эти очаровательные существа, копошащиеся в грязи. Трудно себе представить, однако их интеллект равен интеллекту многих людей».

Малышу надоело слушать эту чепуху и он переключил канал, но тут же услышал искренне обиженный голос Руды:

– Ты чего? Я же смотрю…

Джуниор решил, что несправедливо просто так лишать человека удовольствия и возвратился на ферму. Девица благодарно заулыбалась и снова погрузилась в созерцание парнокопытных млекопитающих.

Тоска охватила юного Хилли, и он вышел в гостиную, абсолютно убежденный, что эта сиделка ни к черту не годится. Страшно захотелось вернуть домой папу. Но как это сделать?

– Интересно, а что случилось с этим несчастным мистером Клокински? – новая проблема помогла малышу вновь обрести бодрость духа.

Он зашуршал страницами телефонного справочника, ища нужную фамилию.

* * *

Заканчивалась третья и, как всегда, самая трудная, неделя очередного запоя. Мистер Клокински чувствовал себя отвратительно. Вместе с последними деньгами бесследно исчезли и собутыльники, теперь абсолютно не было кому поплакаться и пожаловаться на свою проклятую Деби. Она ушла две с половиной недели назад, и за все это время даже ни разу не позвонила. Впрочем, если бы она даже и отважилась набрать его номер телефона, он бы принципиально не стал разговаривать с этой дурой. Возможно, и сказал бы пару слов, но только таких, которые показали бы всю мерзкую сущность гнусной потаскухи.

Если бы кто-нибудь захотел узнать о семейном положении Сержа Клокински, то вряд ли смог бы получить исчерпывающий ответ. Серж и сам не знал, женат он в данный момент или разведен. Семья распадалась и собиралась вновь столько раз, что непросто было определить, в каком из двух положений он находился. Печальная действительность и пьяные кошмары смешались в одно информационное пространство, абсолютно недифференцированное.

Многозначительно покачивая головой и время от времени утирая слезу, Серж в одних трусах сидел за столом и с неплохим аппетитом отправлял в свою прожженную утробу «Педи грипал». Породистая собака, изображенная на банке, была в такой отличной форме, что Серж и сам был не прочь выглядеть столь ухоженным.

Зазвонил телефон. Мистер Клокински с трепетом в груди снял трубку.

– Слушаю.

– Алло. Это вы тот самый, который когда-то был женат на Деби Клокински?

– Да. Но потом она меня бросила и забрала себе мой дом, все мои деньги. Лишила меня гордости… – Сержа нисколько не обеспокоило то обстоятельство, что на другом конце провода с ним разговаривали звонким детским голосом, главное, что появился заинтересованный слушатель. Он с азартом продолжал выкладывать семейные тайны: – Она лишила меня душевного спокойствия, она сделала из меня алкоголика.

– Но я думаю, вам будет интересно узнать, что она нашла себе нового мужика, и они сейчас в клубе «Сант-Пьер». Веселятся и жрут за ваш счет.

– А это кто?

– Не важно, считайте, что я просто ваш друг.

Таинственный собеседник положил трубку. Лицо мистера Клокински скривилось, как будто он собирался раскатисто чихнуть или по-детски заплакать. Слезы умиления пытались прорваться наружу из заплывших глаз. Оказывается, есть еще честные люди, не перевелись еще настоящие джентльмены.