Текст книги "Анналы Белерианда или Серые Анналы (ЛП)"

Автор книги: Джон Рональд Руэл Толкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

§§ 301-303 Повествование здесь сильно разрастается по сравнению с К (т.IV), новыми элементами являются: «Лесной Дикарь», Дорлас и Хауд-эн-Эллас у Перекрестья Тайглина, где покоилась Финдуилас – этот курган раньше не имел названия; Дорлас, обнаруживший, что этот незнакомец – Мормегиль, о котором молва говорила, что он – Турин, сын Хурина (в К нет указания, что лесовики знали, кто он такой, до самого конца); предчувствие, охватившие Брандира, когда он увидел Турина на носилках и исцеление им Турина; то, что Турин отложил черный меч. Старая история в К (т. IV) о том, что Турин стал правителем лесовиков, сейчас отброшена: Брандир, как видно из дальнейшего (§ 323) остался номинальным правителем (и в КН, на совете, что держал Турин перед схваткой с Глаурунгом, Брандир «сидел на высоком месте главы собрания, но на него не обращали внимания»).

§ 301 «Хауд-эн-Эллас»: поздняя форма названия «-Эллет» была написана карандашом в рукописях КН и СА, и Хауд-эн-Эллет можно найти в набросках сюжета среди бумаг «Нарн»; она была принята и для КН и для «Сильмариллиона». В СА нет перевода «Курган Эльфийской девы», он был вставлен в «Сильмариллион» из КН, и сравнение этих двух текстов покажет еще ряд таких примеров такого объединения, здесь не описанных.

§ 302 Напротив названия «Эфель Брандир» в КН отец написал на машинописной копии рукописи едва различимые слова: «Обель Халад» и «…вождя»; неразборчивое слово можно прочесть как «Башня» («Tower»), но больше похоже на «Город» («Town»). «Город Вождя», наверное, будет самым правильным прочтением, если слово «город» использовать в его древнем смысле – «огороженное поселение» (см. т. II и мои примечания к названию «Тавробель» в т. V).

§ 303 В СА предчувствие охватывает Брандира, когда он слышит «от Дорласа вести» и так узнает, кто лежит на носилках; в то время как в КН его предчувствие больше походит на пророчество и менее «рационально» (см. «Неоконченные предания», прим.21). В КН Турамбар «отложил черный меч» в ответ на предостережение Брандира, но в СА этот момент утерян.

§ 305 Новый рассказ здесь развивает историю К (т. IV), где «Тингол уступил слезам и просьбам Морвен и выслал к Нарготронду отряд Эльфов, дабы узнать самые верные новости. С ними поехала и Морвен…»; здесь же она скачет вперед одна, а Эльфы были посланы за ней. Мотивы Ниэнор, которая, переодевшись, присоединилась к всадникам-Эльфам, стали более сложными; и здесь в рассказе участвует Маблунг, отсутствующий в истории К (и АБ 2). История СА значительно сокращена по сравнению с детально разработанным рассказом в КН, но структура повествования остается той же (за Морвен отправляется отряд под командованием Маблунга). В КН Тингол уже решает отправить отряд в Нарготронд независимо от желания Морвен.

В К присутствие Ниэнор в отряде не было обнаружено никем, включая Морвен (см. мои примечания в т. IV). О том, что ее узнают при переправе через Сумеречные Озера, не упоминается в СА, но то, что в какой-то момент она была обнаружена, подразумевается под словами «Но обезумевшую Морвен невозможно было убедить», (т.е. даже присутствие Ниэнор ее не остановило); также на это указывает и то, что Ниэнор вместе с Морвен остаются на Сторожевом Холме. Такое сжатие в «Анналах» этой части истории КН приводит к некоторой неясности, и в отрывке «Сильмариллиона», который соответствует этому параграфу, я использовал обе версии (а также К), хотя в то время я неправильно трактовал связь между ними.

Упоминание в КН тайных паромов на Сумеречных Озерах, о которых не говорилось ранее, утеряно в СА. В КН фраза «ибо теми путями ездили посланцы между Тинголом и его родичами в Нарготронде» продолжается в рукописи «до победы Моргота» (в битве на Тумхалад), и эти последние слова были изменены на «до смерти Фелагунда». Это место было опущено в опубликованном тексте, так как далее упоминались (в «Неоконченных преданиях») тесные связи Ородрета и Менегрота: «Во всем [Ородрет] следовал Тинголу, с которым он обменивался посланцами по тайным тропам».

Здесь появляется (в обеих версиях) Эльфийское название «Амон Этир» для Сторожевого Холма, а также (только в КН) сведения о его возникновении, до этого нигде не появлявшиеся: «этот курган, такой же высокий как холм, с великим трудом был насыпан некогда по приказу Фелагунда на равнине перед Вратами». В обеих версиях он находится в лиге от Нарготронда; в К (т. IV) он расположен «на востоке от Хранимой Равнины», а Морвен с его вершины смогла увидеть выход Глаурунга. На первой карте он, кажется, был отмечен очень далеко на востоке или северо-востоке от Нарготронда (хотя на карте не совсем ясно, куда относится надпись «Сторожевой холм»); на второй карте он не назван, но если это возвышенность, отмеченная на квадрате F 6, то он должен располагаться далеко от Нарготронда (около 15 лиг).

§ 306 «Но Глаурунг знал обо всем, что они делали»: в КН здесь сказано, что Глаурунг «превосходил по зоркости Эльфов», в отброшенной версии отрывка есть примечательное утверждение: «Взор его жестоких глаз проникал дальше, чем у Эльфов (которые были в три раза зорче Людей)». Также, там где в КН говорится, что Глаурунг «двигался быстро, ибо был могуч, но проворен», в рукописи есть дополнение, заключенное позже в скобки: «он мог двигаться со скоростью бегущего человека, не уставая, на протяжении сотни лиг».

§ 307 «Так женщины были потеряны, и о Морвен в Дориат не пришло более никаких надежных вестей»: так же и в КН позже говорится: «И ни сразу же, ни потом никаких определенных вестей о ее судьбе не достигало Дориата или Дор-ломина», однако, напротив этого отрывка на полях машинописного текста отец поставил Х. В КН, отрывок, описывающий как один из Эльфов-всадников увидел ее исчезающей в тумане и зовущей Ниэнор, заместил предыдущий вариант: «Через некоторое время Морвен внезапно появилась из тумана, и рядом с нею были два Эльфа-всадника; и желала она того или нет, но лошади всех троих мчались к Дориату. И всадники успокаивали ее, говоря: «Вы можете положиться на нас. А другие будут охранять вашу дочь. Нет нужды задерживаться. Не страшитесь! Она была верхом, а любая лошадь помчится прочь от драконьего запаха. Мы встретим ее в Дориате».

Это еще одно доказательство того, что текст КН предшествовал написанию СА; так как этот отброшенный отрывок явно следует старой истории К (т. IV), где Морвен вернулась в Дориат. – В К Ниэнор, чье присутствие не было обнаружено (см. комментарий к § 305), не отправилась на Сторожевой Холм вместе с Морвен, а встретилась с Драконом на берегах Нарога.

В КН отрывок, описывающий глаза Глаурунга, когда он встретил Ниэнор лицом к лицу на вершине холма: «они были ужасны, наполненные свирепым духом Моргота, его хозяина» содержит редакторскую правку: в рукописи говорится «свирепым духом Моргота, что сотворил его». Отец подчеркнул последние три слова карандашом и слабо, едва разборчиво, приписал внизу страницы: «Глаурунг должен быть демоном [??помещенным в тело дракона]». О появлении в это время идеи, что Мелькор не мог творить ничего, имеющего собственную жизнь см. т. Х.

§§ 309-312 Здесь идет дальнейшее развитие отрывка (взятого из КН и сжатого), следующего за наложением заклятия на Ниэнор. Новые элементы: исследование Маблунгом опустевших чертогов Нарготронда; его встреча с Ниэнор на Амон Этир в начале ночи; встреча с другими тремя Эльфами из отряда Маблунга; тайные врата в Дориат у впадения Эсгалдуина в Сирион; нападение Орков на Эльфов во время сна, и уничтожение этих Орков Маблунгом и его товарищами; бегство нагой Ниэнор; возвращение Маблунга в Дориат и последующие трехлетние поиски Морвен и Ниэнор. В К всего этого не было; а Орков, преследовавших Ниэнор, убили Турамбар с отрядом лесовиков (т. IV).

§ 310 В КН у впадения Эсгалдуина в Сирион вместо «тайных врат» в Дориат (СА) был «охраняемый мост». Действительно, скорее, вместо ворот здесь можно ожидать мост, поскольку Западная граница Дориата, Ниврим, была внутри Завесы Мэлиан (т.V).

§ 312 Так же, и в рукописи КН, после слов «пока она не осталась нагой» слова «кроме короткой эльфийской рубашки выше колен, которую она надела, переодеваясь» заключены в скобки для исключения.

§ 317 «Водопады Келеброса». В КН этот отрывок, начинающийся со слов: «Утром они понесли Ниниэль к Эфель Брандир» замещает более ранний текст, который выглядит так:

«Утром они понесли Ниниэль к Эфель Брандир. По дороге они проходили прекрасное место – зеленую лужайку в окружении белых берез. Там ручей, бегущий вниз с Амон Обель к Тайглину, переливался через камень и падал в каменную чашу далеко внизу, и воздух был заполнен мелкими водяными брызгами, в которых солнце играло многими цветами. Поэтому лесовики называли эти водопады «Келеброс» и любили там отдыхать».

Название «Келеброс» впервые появилось в К, «Водопады Серебряной Чаши» > «Водопады Келеброс, Серебряная Пена»; и эти водопады располагались на Тайглине (см. т. IV и прим. 14). В СА водопады все еще называются «Келеброс», как и в вышеприведенном отрывке КН, но здесь отец поместил их в потоке, что сбегал вниз с Амон Обель и впадал в Тайглин.

В рукописи КН, однако, этот отрывок были переписан, и в «Неоконченные предания» был вставлен переписанный текст: «Утром они понесли Ниниэль к Эфель Брандир по дороге, круто поднимавшейся вверх к Амон Обель, пока она не доходила до места, где ее пересекал бегущий вниз ручей Келеброс…». Таким образом, «Келеброс» становится названием ручья-притока, а в продолжении этого переписанного отрывка сами водопады называются «Димрост», «Дождевая Лестница». Это изменение не коснулось СА, но было вставлено в «Сильмариллион».

О любопытном использовании в обеих версиях названия «Нэн Гирит», «Вода Дрожи» (как будто это название появилось потому, что Ниниэль задрожала, будучи здесь впервые, а не благодаря пророчеству о содрогании, истинный смысл которого будет ясен только после смерти ее и Турамбара) см. т. IV, где я рассказал об этом более полно.

§ 318 В К (т.IV) говорится, что Брандир передал правление лесовиками Турамбару (см. комментарии к §§301-303), и что «он всегда был предан Турамбару; тем горше было у него на душе, когда он не смог завоевать любовь Ниниэли». Об этом не упоминается в СА или КН; но, с другой стороны, в К ничего не было сказано ни о том, что Ниниэль медлила со свадьбой, ни о том, что Брандир пытался удержать ее из-за своих предчувствий, ни о том, что Брандир открыл ей, кто такой Турамбар – и в самом деле, в К, как я уже упоминал (комментарии к §§ 301-303), нет утверждения о том, что лесовики знали, кто такой Турамбар.

В КН, которая следует К, первый черновик этого отрывка начинается так: «Турамбар просил ее о свадьбе, она радостно согласилась, и они поженились в середине лета, а лесовики устроили для них великий пир». На второй стадии развития Брандир советует Ниниэли подождать, но не говорит ей, что Турамбар – это Турин, сын Хурина: это происходит только в дальнейшем переделке рукописи. В СА записана эта последняя версия. В КН, однако, Турамбар недоволен Брандиром из-за его совета подождать: в СА он недоволен (по всей видимости) тем, что Брандир открыл Ниниэли его имя. – Мотив откладывания Ниниэлью свадьбы восходит к «Легенде» (т. II): «она медлила, не говоря ни да, ни нет, сама не зная, почему».

§§ 322-325 За словами КН «рассказы разведчиков, что видели [Глаурунга] разошлись по округе, обрастая слухами» первоначальный текст был таким:

Тогда Брандир, что стоял [перед своим домом на открытом месте Эфель Брандир>] рядом, говорил перед ними и сказал: «Я бы охотно пошел с тобой, Капитан Черный Меч, но ты бы только посмеялся надо мной. Это так. Но

Это сразу же было изменено на тот текст, что был впоследствии напечатан, где Дорлас презрительно насмехался над Брандиром, который сидел, никем не замечаемый «на высоком месте главы собрания».

Далее черновики рукописи КН содержат лишь отдельные листы с небрежными записями. Отсюда, однако, в сущности, начинаются две разные рукописи: одна (которую я называю «черновой рукописью») – это продолжение первоначального текста, которое стало столь хаотичным от многократных переделок, что отец впоследствии переписал его начисто. Черновая рукопись в этой части истории представляет большой интерес, поскольку показывает развитие истории от той формы, что она имеет в К (т. IV).

Слова, в КН вложенные в уста родича Брандира Хунтора (Торбарта в СА), сначала произносил Брандир, защищая себя:

«Ты говоришь несправедливо, Дорлас. Как можно утверждать, что мои советы были бесполезны, если им никогда не следовали? И я говорил тебе, что Глаурунг доберется и до нас, как ранее до Нарготронда, ибо наши вылазки выдали нас, как я и боялся. Но никто не просил сына Хандира занять подобающее ему место в нужде. Я здесь и я охотно пойду. Лучше нам потерять калеку, у которого нет жены, чем многих других. Не пойдет ли со мной и кто-нибудь еще, кому тоже нечего терять?»

Тогда еще пятеро мужчин встало рядом с ним. И Турамбар сказал: «Достаточно. Этих пятерых я возьму с собой. Но, правитель, я не буду смеяться над тобой, и те, кто делают так, глупы. Но смотри! Нам нужно будет идти очень быстро…»

Это следует структуре рассказа в К, где «шестеро самых отважных мужчин просили дозволения идти с ним». В черновой рукописи Турамбар с Дорласом и еще пятерыми их товарищами взяли лошадей и быстро поскакали к Келебросу; а когда позже Турамбар переправлялся через Тайглин (КН) «в глубокой тьме он пересчитал товарищей, следующих за ним. Их было четверо. «Албарт упал», – сказал Дорлас, – «Тайглин поглотил его, и ему нельзя было помочь. Двое других, я думаю, испугались и сейчас скрываются на той стороне». Имя «Албарт», которое здесь появляется впервые, кажется, сначала было написано как «Албард».

Черновая рукопись продолжается:

«Затем, после отдыха, те, кто остался, начали карабкаться вверх, фут за футом, по крутому склону, пока не подобрались к самому краю обрыва. И там было такое зловоние, что головы их закружились, и они изо всех сил вцепились в деревья. Ночь уже уходила, и вверху над собой они видели отсветы, как от тлеющего огня, и слышали шум, как от спящего огромного зверя; а когда он шевелился, земля содрогалась.

Медленно наступало утро; и луч солнца пал на Турамбара, когда он боролся с черными кошмарами, в которых вся его воля была направлена только на то, чтобы держаться и цепляться, пока приливы тьмы высасывали его силы и подтачивали крепость его членов. И он пробудился и огляделся в прибывающем свете, и увидел, что один лишь Дорлас остался с ним.

«Семь ран надеялся я нанести чудовищу», – подумал он. «Что же, если их будет всего две, они должны быть глубокими».

Но когда наступил день, все пошло так, как надеялся Турамбар. Ибо внезапно Глаурунг сам зашевелился, и медленно пополз к краю обрыва; он не повернул в сторону, но приготовился передними лапами вцепиться в противоположный берег, а затем подтянуть брюхо. Великий страх охватил их при его приближении, ибо он начал двигаться не над головой Турамбара, а на много шагов севернее, и снизу они могли видеть его ужасную морду и глубокую пасть, пока он вглядывался в противоположный берег. Он выдохнул огонь, и деревья перед ним пожухли, а камни попадали в реку, и тут же он двинулся вперед и лапами вцепился в дальний берег, а затем начал перетаскивать свою тушу через узкую пропасть. Сейчас им необходимо было поспешить, ибо хотя Турамбар и Дорлас избежали огня, так как находились в стороне от Глаурунга, они не могли подобраться к нему, и вскоре все замыслы Турамбара могли пойти прахом. Не обращая больше ни на что внимания, он начал спускаться, а Дорлас следовал за ним. Он быстро оказался под Червем; но так ужасны были там жар и зловоние, что Турамбар зашатался и почти ослеп. А Дорлас, то ли от вони, то ли вконец испугавшись, вцепился в дерево у воды, а затем упал, не шевелясь, и лежал, будто в забытье [sic; фраза изменена на:] Но Дорласа тошнило, он был вконец испуган, он пошатнулся, упал и его поглотила река.

Тогда Турамбар громко воскликнул: «Вот ты и остался в конце один, Повелитель Судьбы! Победи или умри!» И он собрал всю свою волю и всю свою ненависть к Червю и его Повелителю и полез вверх, как некто, нашедший в себе силы и умения сверх чаяния; и се! брюхо дракона оказалось прямо над ним…»

Я повторяю здесь свое примечание в т. IV:

В «Легенде» (т. II) семь человек вскарабкались на дальнюю сторону ущелья вечером и оставались там всю ночь; на рассвете второго дня, когда дракон начал перебираться через пропасть, Турамбар увидел, что у него остались только три товарища, и когда они спустились вниз к реке, чтобы подобраться к брюху Глорунда, эти трое не отважились снова подняться вверх. Турамбар убил дракона при свете дня… В К все шестеро покинули Турамбара в течение первой ночи… а он провел весь следующий день, цепляясь за скалу; Гломунд двинулся через пропасть на вторую ночь (отец явно желал сделать так, чтобы убийство дракона произошло во тьме, и сначала он достиг этого, продлив время, проведенное Турином в ущелье).

Любопытно, что в тексте, который я привел выше, отец в отношении временного расклада вернулся к «Легенде», где Турамбар провел целую ночь в ущелье, а дракон начал двигаться на рассвете следующего дня (см. дополнительно комментарии к § 329-332).

В сжатом рассказе К ничего не говорится о необходимости двигаться вдоль реки и вновь карабкаться вверх, чтобы подобраться к брюху дракона («На следующий вечер… Гломунд начал переползать ущелье, и его огромная туша повисла над головой Турамбара»); и здесь также становится ясно, что отец вернулся к «Легенде», где это событие описано очень похоже на черновую рукопись КН. В «Легенде», как и в черновике, нет предположения, что люди брали в расчет возможность того, что дракон может и не проползти над тем местом, которое они выбрали (и поэтому в окончательной версии, после попытки взобраться на скалу они возвращаются обратно – как можно предположить: это не говорится ясно – ко дну пропасти и ждут); в обеих версиях они карабкаются на дальнюю сторону ущелья и, вцепившись, сидят под краем обрыва, откуда они вынуждены снова спуститься к воде, когда дракон задвигался. Неудача Дорласа, который не смог вновь подняться «из-за вони», когда он и Турамбар по берегу реки подошли к дракону, соответствует неудаче трех мужчин в «Легенде», которые «не отважились вновь вскарабкаться на край обрыва» из-за «великого жара и отвратительной вони» (т. II).

Поведение товарищей Турамбара в разных версиях можно расписать так:

«Легенда»

Трое уходят ночью

Трое других спускаются с Турамбаром, чтобы подобраться к дракону, но не отваживаются вскарабкаться обратно

«Квэнта»

Все шестеро уходят в течение (первой) ночи (о необходимости переменить место ничего не говорится)

«Черновая рукопись КН»

Двое испугались переправы через реку и один (Албарт) утонул при переправе

Еще двое бежали ночью

Последний (Дорлас) спустился вместе с Турамбаром, чтобы подобраться к дракону, но не отважился взобраться вверх снова

Последняя и окончательная версия (КН) намного лучше разработана (то же относится к версии в СА, которая хоть и очень коротка, но находится в соответствии с КН). К этому времени отрывок, в котором Брандир защищается от Дорласа, был изменен до окончательной формы (КН), кроме того, что Албарт (сначала просто один из добровольцев, названный по имени, так как упал и утонул в реке) стал родичем Брандира, который упрекает Дорласа. Здесь у Турамбара осталось только два товарища, причем грубый и хвастливый воин Дорлас становится трусом, в то время как Албарт – это смелый человек, который следовал за Турамбаром, пока его не убил падающий камень. Развитие отрывка таково:

Брандир защищается сам; Албарт защищает Брандира от насмешек Дорласа

Турамбар берет шестерых; Турамбар берет Дорласа и других товарищей, Албарт – это один из товарищей

Один из них, Албарт тонет при переправе; Дорлас бежит и еще четверо бегут; Дорлас бежит Албарт остается с Турамбаром

Дорлас тонет в реке; Албарт тонет в реке

Есть еще одна любопытная деталь окончательной версии достойная упоминания. В новой версии Турамбару кажется, что они зря потратят силы, карабкаясь на дальнюю сторону ущелья до того, как дракон начал двигаться. Не сказано, что они откуда-то спускались, когда он пришел к этой мысли; и отрывок, касающийся его сна, в котором «вся его воля была направлена только на то, чтобы цепляться» вновь появляется из более ранней версии. Но в новой истории им нет нужды цепляться: они могли спуститься (и они, действительно, спустились) вниз и ждали там. Фактически, ясно, что именно так они и поступили: в КН говорится, что когда Глаурунг двинулся через ущелье они не стояли прямо у него на пути, и Турамбар сразу же «вскарабкался над водой». Таким образом, переписанная история несет в себе незамеченный след более ранней.

Черновик, не везде разборчивый, показывает, как отец разрабатывал новую версию:

Пусть Турин убьет дракона с наступлением ночи. Он достигает Нэн Гирит, когда солнце садится. Он предупреждает остальных, что Глаурунг поползет в темноте. Он намечает план. Они спускаются вниз к Тайглину, но люди его теряют мужество, и они говорят: «Господин, прости нас, ибо наши сердца не так отважны, чтобы решиться на столь отчаянное дело. Ибо [неразборчиво] думы о тех, кого мы оставили».

«А разве я никого не оставил?»– сказал Турамбар. Он с презрением отпустил их.

Он идет вместе с Дорласом и Албартом.

Это промежуточная версия: есть другие «добровольцы» кроме Дорласа и Албарта, но они просят дозволения уйти до переправы через реку. Их оставили на другом берегу.

Может показаться, что я слишком подробно останавливаюсь на этом одиночном эпизоде, но мне кажется интересным показать в миниатюре сложные и едва уловимые изменения, которые можно в изобилии найти в истории развития легенд. К тому же, этот эпизод очень важен: мало есть «чудовищ», способных сравниться с Глаурунгом, и отец постарался как можно подробнее разработать легенду о том, как Турин заслужил титул «Дагнир Глаурунга».

Остается упомянуть, что в окончательной версии рукописи КН имя «Албарт» было изменено на «Торбарт», имя из СА; но во всем КН «Торбарт» было позже заменено на «Хунтор». В СА это позднее изменение не было сделано (такая замена была произведена в «Сильмариллионе»), лишь при первом упоминании (§ 322) Торбарта в СА отец карандашом написал над этим именем «Гвэрин»: об этом имени см. дальнейшие комментарии.

§ 323 В «Нарн» сказано, что Нинэль и другие бретильцы пришли к Нэн Гирит «когда наступила ночь», но в черновой рукописи они достигли водопадов «при первом дыхании утра» (см. комментарии к §§ 329-332). Также в черновике Брандир не ковылял на костыле за остальными, а «взял маленькую лошадь-иноходца, что была приучена возить его, и поехал на запад за Ниниэлью и ее товарищами. И многие, видевшие его уход, смотрели вслед ему с сожалением, ибо на самом деле многие его любили».

§ 324 В окончательном тексте КН, как и в СА, «Кабад-эн-Арас» был повсюду исправлен на «Кабэд-эн-Арас» (кроме случаев, пропущенных по недосмотру). В черновой рукописи ущелье было названо «Менгас Дур», а потом, во время написания изменено на «Кабад-эн-Арас». В КН Турамбар говорит об ущелье «как вы говорите, его однажды перепрыгнул олень, преследуемый охотниками Халета», а позже Брандир говорит, что Ниниэль «бросилась с обрыва Прыжок Оленя».

В КН Турамбар, пришедший к Нэн Гирит на закате, осмотрел сверху водопады, и увидев клубы дыма, поднимающиеся с берегов Тайглина, говорит своим товарищам, что это хорошие вести, ибо он боялся, что Глаурунг изменит свой путь и поползет к Перекрестью и «далее к старой дороге, что идет по долине». Я понял так, что это старая южная дорога к Нарготронду, идущая на юг от Ущелья Сириона через западную окраину Бретиля и дальше к Перекрестью. Но в черновой рукописи здесь написано «и далее по старой дороге к Бар Халет», напротив чего отец позже написал: «в глубь Бретиля». На карте «Бар Халет» было написано над «Тавробель» (позже вычеркнуто). Кроме того факта, что Тавробель находился на крайнем востоке Бретиля, невозможно сказать ничего определенного о его местоположении. Название «Бар Халет» в свою очередь тоже было вычеркнуто. Поэтому кажется однозначным, что это было временное название для Эфель Брандир, которое впоследствии было помечено как находящееся в центре Бретиля; и та «старая дорога», что упоминается в черновике, явно отличается от той, о которой говорится в окончательном тексте.

§ 325 В КН говорится, что от Нэн Гирит Турамбар и его товарищи отправились к Перекрестью, но «не доходя до него, свернули на юг по узкой тропе» и двинулись через леса над Тaйглином к Кабэд-эн-Арас. Мистер Чарльз Ноэд предположил, что мой набросок карты в «Неоконченных преданиях» надо переделать, и тропа должна поворачивать на запад, чтобы достичь Тайглина, таким образом, чтобы «Первые звезды замерцали на востоке позади них». См. дополнительно § 333.

«Так погиб последний истинный потомок Халета»: «истинный потомок» означает «потомок по прямой линии». Но Торбарт не был последним, так как Брандир, сын Хандира, сына Хундора, сына Халета, был еще жив.

§§ 329-332 Повествование, изложенное в этих двух параграфах так, как оно было впервые написано в КН, сильно отличается от окончательного текста (начиная с «Ныне люди у Нэн Гирит услыхали рев Глаурунга…»), и я даю более ранний текст (который существует в двух черновиках); по поводу временной шкалы см. §§ 322-325.

«Ныне люди у Нэн Гирит услыхали рев Глаурунга и преисполнились страха; и наблюдатели увидели издалека те великие разрушения и пожар, что сотворил Червь в корчах, и решили они, что он затоптал и убил всех нападавших. Тогда те, кто прежде так стремились прийти сюда и увидать необычайные подвиги, изо всех сил стремились уйти, пока Глаурунг не обнаружил их. Поэтому все бежали, одни – в чащу лесов, другие – обратно к Эфель Брандир.

Но когда Ниниэль услышала голос Червя, сердце замерло у нее в груди, и затмение пало на нее, и сидела она, не двигаясь, вся дрожа, у Нэн Гирит.

Прошло утро, но она не двинулась с места. Так и нашел ее Брандир. Ибо, наконец, вышел он к мосту, утомленный и измученный, проковыляв всю дорогу со своим костылем один; а место это находилось в семи лигах от Эфель Брандир. Страх гнал его вперед, ибо встретил он некоторых, бегущих назад, и слышал все, что они могли сказать. «Черный Меч наверняка мертв, и те, что с ним, тоже погибли»,– говорили они. Но когда Брандир понял, что Ниниэли нет с ними, и что они, убегая в ужасе, оставили ее позади, он проклял их и поспешил к Нэн Гирит, думая защитить или успокоить ее.

Но когда Брандир увидел, что Ниниэль жива, он не нашелся, что сказать ей, не дал ей совет и не успокоил, и лишь стоял молча, с жалостью смотря на ее горе.

Шло время и солнце склонилось к западу, но не было слышно ни звука, ни каких-либо вестей. Оглядевшись, Брандир не увидел больше никакого дыма у Тайглина. И внезапно подумал он в сердце своем: «Без сомнения, он убит. Но Ниниэль жива». Он поглядел на нее, устремившись к ней сердцем, и забеспокоился, что здесь, на высоте, холодно. Брандир подошел и накинул на нее плащ, однако, Ниниэль ничего не сказала. Он постоял еще немного, но не услыхал никаких звуков, кроме голосов деревьев, птиц и воды, и подумал он: «Наверное, Червь уполз и направился в Бретиль. Он переловит злосчастных людей по дороге». Но он больше не жалел их: глупцов, что пренебрегли его советом. Не было ему жаль и людей, ждущих в Эфель Брандир: он покинул их. Наверняка, именно туда вскоре и отправится Глаурунг, и у него будет время увести Ниниэль и бежать с нею. Он едва ли знал, куда, ибо никогда не бывал вне Бретиля [только в первом черновике: и хотя он ведал о Сокрытом Королевстве, он знал немногим более того, что его король не любит Людей, и мало кому дозволено туда входить.] Но время быстро шло, и вскоре должен был наступить вечер.

Тогда подошел он вновь к Ниниэли и молвил: «Становится поздно, Ниниэль. Что будешь ты делать?»

«Не знаю», – отвечала она. «Я боюсь. Но как только я превозмогу дрожь, я поднимусь и пойду искать своего господина; хотя я опасаюсь, что он мертв».

Брандир не знал, что ей ответить; и сказал он: «Все так странно. Кто может понять, что все это значит? Но если он жив, разве не пойдет он к Эфель Брандир, где оставил тебя? А мост Нэн Гирит – это не единственная дорога туда от места битвы и не самая прямая».

Тогда Ниниэль, наконец, поднялась, воскликнув: «За вестями пришла я сюда и пропустила все вести! Может, это чары опутали меня, и потому я задержалась здесь?» И она поспешила вниз по тропе, ведущей от моста. Но Брандир закричал ей: «Ниниэль! Не уходи одна. Я пойду с тобой. Ты не знаешь, что найдешь там. Может быть, понадобится лекарь. Но если там лежит дракон, то будь осторожна! Ибо твари Моргота неохотно умирают, и при смерти они опасны».

Но она не обращала на него внимания и побежала вниз так поспешно, как будто прежде холодная кровь жгла ее. И хотя Брандир последовал за ней со всей возможной быстротой, но из-за его хромоты Ниниэль быстро скрылась из виду. Тогда он проклял свою судьбу и свою слабость, но все же пошел дальше.

Пала ночь, и тихо было в лесу; за Амон Обель поднялась луна, и бледным сиянием осветила поляны. Ниниэль бежала дальше; но когда она спустилась с холма к реке, показалось ей это место знакомым, и ее охватил страх от его вида».

Таким образом, Ниниэль провела целый день у Нэн Гирит (в этой ранней версии она и другие люди пришли туда «с первым дыханием рассвета», см. комментарий к § 323, а Глаурунг был убит утром); когда Брандир заметил, что стало холодно, и накинул на нее свой плащ, это был второй вечер, в то время как в окончательной версии это была ночь гибели Глаурунга (и мало времени прошло между его смертью, приходом Брандира к Нэн Гирит и бегством Ниниэли к Кабэд-эн-Арасу). Другое важное расхождение, среди многих мелких различий в деталях, состоит в том, что в ранней версии все люди бежали с Нэн Гирит, оставив Ниниэль одну. Но с этого момента черновик и окончательная рукопись становятся почти одинаковыми.

§ 332 В КН, также как и в конце ранней версии, данной в комментарии к §§ 329-332, «за Амон Обель поднялась луна». Карта-набросок в «Неоконченных преданиях» не совсем правильно сориентирована: как видно из исправленной второй карты (и также в карте опубликованного «Сильмариллиона»), Амон Обель находилась почти точно на востоке от Перекрестья Тайглина.