Текст книги "Разрушительница Тьмы"
Автор книги: Джоди Мидоуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 17
Ханна
Во время бешеной скачки Ханна несколько раз замедляла скорость.
Лошадь спотыкалась. Тело девушки пронзала обжигающая боль. Она кричала от мучительного промедления, и только когда агония проходила, Ханна могла снова пуститься в путь. Как и прежде, люди замечали её, но она всякий раз прибавляла скорость, прежде чем они начинали задавать вопросы.
Но потом всё изменилось.
Когда в пятый или шестой раз Ханна замедлилась, боль стала такой сильной, что девушке пришлось слезть с лошади, потому что её стошнило. Женщина, проезжавшая мимо в телеге, остановилась и дала ей попить. Заметив запёкшуюся на лице Ханны кровь, её порванное платье и изнурённый вид, путница настояла, что довезёт её до города.
Ханна сидела в задней части телеги между двумя ящиками, покрытыми холщовой тканью. Лошадь трусила рядом, привязанная поводьями к деревянной перекладине.
В телеге было удобнее, чем верхом, потому что из-за отсутствия седла на ногах у Ханны появились волдыри.
– Как это с вами случилось? – спросила женщина, представившаяся Мартиной. Она была чуть старше Ханны, но у неё был очень усталый взгляд. Что же пришлось пережить этой женщине? Да, она жила в королевстве с ужасным климатом и плохими урожаями и ездила на телеге, набитой репой, – Ханна успела заглянуть под брезент, накрывавший ящики, – но ей не пришлось сидеть в месте зла. Именно её королевство пыталось причинить зло Эмбрии и Кабервиллу.
Ханна слабо откашлялась.
– Я хочу увидеться с королём и королевой. Как далеко до Этелни?
Мартина с жалостью взглянула на Ханну.
– Уже близко, милая. Мы доберёмся туда меньше, чем за час.
Ханна не могла поверить своей удаче.
– Зачем вы хотите их увидеть? – спросила Мартина.
Довольно грубо. Это не её дело.
– Я никогда с ними не говорила, – ответила Ханна, как будто признавалась в чём-то очень личном и постыдном, а не пыталась избежать ответа на вопрос.
– Это очень легко сделать. – Женщина слабо улыбнулась. – Они выслушивают каждого подданного.
Такие слухи ходили давно, но поверить в них было трудно. Ханна всю жизнь прожила с правителями Эмбрии – своими родителями, – и они-то уж точно не собирались целый день выслушивать ничтожные жалобы крестьян. Возможно, если бы правители Ивасленда больше времени посвящали своей непосредственной работе, их королевство не было бы в таком жалком состоянии.
Ханне не терпелось рассказать об этом Надин.
– Чего мне от них ожидать? – спросила она.
– Всё очень просто. После окончания утренней присяги вы войдёте во дворец с другими людьми из вашего города – вас разделят на группы по областям – и скажете им то, что хотите сказать.
Кажется, это был не самый лучший способ, к тому же Ханна так и не получила ответа на свой вопрос. Утренняя присяга? Ханна слышала, что в Ивасленде от граждан требовали приносить клятвы королевству, но чтобы каждое утро? И как они узнают, если кто-нибудь этого не сделает?
Однако расспросы могли вызвать подозрение.
Остаток пути они проехали молча. Было очень странно ехать на обычной скорости. Ханна почти привыкла к замедленным звукам, долгому восходу, вечной ночи…
Она отмахнулась от этих мыслей. Ускорение вызвано влиянием очень плохого места.
Но Ханна не была плохой.
Она понимала, что её нельзя назвать и хорошей, но хорошей была Надин, а Надин не смогла бы любить плохого человека.
«Я уже иду, Надин, – думала Ханна. – Я приду к тебе, как только пойму, что демон меня не убьёт».
Через час показался город.
Он не оправдал ожиданий Ханны. Конечно, она редко видела столицы, потому что знала лишь Солкаст – сверкающую драгоценность, отполированную веками правления династии Фортуинов и совершенствующейся модой. Но зная, что Ивасленд крайне бедное королевство, она ожидала увидеть лишь версию своей родины, пришедшую в упадок.
Но… не пыль.
Пыль была повсюду: она укутывала маленькие засохшие садики, людей, которые клянчили объедки на обочине дороги, и жалкие деревянные строения вдоль главной улицы. Ханна не заметила ни одной статуи почитаемого героя войны или же журналиста, врача или лектора, которую можно было бы ожидать увидеть в этом месте.
А потом в нос ей ударил запах. Мёртвые животные, пыль и затхлая вода. Поскольку Ханна совсем недавно сидела рядом с демоном, это был не худший аромат на свете, но она всё равно сморщила нос.
– Знаю, – сказала Мартина. – С началом засухи в городе перестали убирать улицы. Возможно, если бы Эмбрия много лет назад позволила нам выкопать каналы… Но мы всё равно не могли позволить себе ту воду. И немного пыли – не такая уж высокая цена за независимость, правда?
Как только Ханна начнёт править тремя королевствами, дела сразу пойдут на лад.
Она принесет с собой мир, которого Салвейшен никогда не знал. Это был честолюбивый план, но по-другому ничего не изменить.
Когда они въехали в центр города, женщина ободряюще улыбнулась Ханне:
– Дальше сумеете добраться одна? Я бы вас довезла, но, боюсь, уже опаздываю с доставкой.
Можно подумать, кто-то не может дождаться репы. Какой ужас!
Ханна притворилась задумчивой, но не слишком обеспокоенной. На самом деле она не хотела, чтобы Мартина пошла с ней.
– Думаю, я справлюсь, – пробормотала она. – Спасибо за помощь, но, боюсь, мне нечем отблагодарить вас за доброту… – Она нехотя бросила взгляд на украденную лошадь. – Теперь, когда мама с папой умерли, у меня остался только он, но я могла бы его вам отдать…
– Нет, нет! – отмахнулась Мартина. – Я бы ничего у вас не взяла. Мы и так ехали в одну сторону. И я просто рада помочь молодой женщине, такой же, как и я. Мы должны держаться вместе.
Когда Ханна выбралась из телеги, по её телу пробежала лёгкая дрожь.
– Спасибо, – повторила она и с удивлением обнаружила, что на этот раз говорит искренне. Так странно было встретить в Ивасленде хорошего человека. Но насколько хорошего? Женщина не предложила бы её подвезти, если бы знала, что Ханна – жительница Эмбрии, которая прячет воду, да к тому же ещё и принцесса.
Она попыталась отмахнуться от этого неприятного чувства и отправилась дальше, чтобы помочь Ивасленду нарушить соглашение, заключённое на острове Винтерфаст.
После долгих блужданий по Этелни и изучения плана города Ханна наблюдала за людьми и готовилась выполнять приказы демона, а затем зашагала в противоположную сторону от сарая, где спрятала лошадь, и курятника, где теперь лежали её кинжал и чёрное стекло стоимостью больше всего королевства Ивасленд. Было неразумно оставлять столь ценные вещи в чужих уличных пристройках, но она не могла предстать перед вельможами Ивасленда в своих обсидиановых украшениях.
В Ивасленде, который не переставал удивлять её, не было замка. Вместо него оказалось большое строение в довольно приличном состоянии, но выглядело оно совсем не как замок. Простой каменный фасад, несколько практичных колонн и окна с желтовато-коричневыми шторами для защиты от жары: именно здесь заседали король и королева Ивасленда.
Ханне стало почти стыдно за них.
Она сразу же придумала, что делать дальше. За низкими воротами тянулась очередь просителей, взволнованно переминавшихся с ноги на ногу. Ханна встала в конец очереди и стала ждать, хотя ей очень хотелось пробиться вперёд. Ведь она была из королевской семьи. Настоящей королевской семьи.
Однако в её планы не входило объявлять о своём присутствии, поэтому она медленно двигалась вместе с очередью. Стражница у ворот проверила её мешок и обыскала рваное платье в поисках оружия.
Ханна выпрямилась, как будто ей было всё равно, что с ней обращаются столь бесцеремонно на глазах у всех.
Стражница кивнула своему спутнику. Безопасно.
– Имя? – спросил второй стражник.
Ханна с трудом удержалась, чтобы не назвать своё настоящее имя и положение. Да, это обеспечит ей немедленный приём у короля и королевы. Но зато потом она встретится с виселицей или каким-то иным орудием убийства. Принцесса знала, насколько изобретательными были жители Ивасленда в отношении казни.
Нет, ей придётся в точности выполнять указания демона.
– Хильди Бун, – назвала она имя, которое дал ей демон.
– Ты из Буна? – Стражник прищурился. – Уверена?
– Конечно! – Ханна старалась говорить как можно высокомернее. – Я знаю, где я живу. А сам-то ты знаешь, где живёшь?
Стражник нахмурился.
– Где твои документы?
Она потянула за рваное платье.
– Господин, меня ограбили. Разве не видно?
Стражник нахмурился ещё сильнее, но пропустил её.
– Ладно. Иди к другим жителям Буна.
За воротами Ханна увидела указатели с названиями всех крупных городов Ивасленда и окружающих деревень, а когда присоединилась к «другим жителям Буна», то удивление стражника стало ей понятно. В основном эти люди были темноволосы, с мягкими чертами лица. Со своими грязными светлыми волосами и угловатым лицом она совершенно на них не походила.
Ханна продолжала ждать под указателем: её ужасно раздражала необходимость сохранять терпение. Правда, теперь она уже к этому привыкла, и это пугало. Выжив в месте зла, она стала жёстче. Умнее. Сильнее.
Лучше, чем все эти крестьяне.
Часы тянулись мучительно медленно, пока группы из Бёрка, Хейста и Коула заходили внутрь, но наконец-то стражники выкрикнули её фальшивое имя и проводили внутрь.
И вновь Ивасленд не оправдал даже самых скромных ожиданий. Тронный зал едва ли можно было назвать залом.
В дальнем конце стояла пара стульев, но они вовсе не походили на троны. Внутри не было ни настоящих придворных, ни флагов, ничего, что говорило бы о королевском присутствии. В комнате стоял кисловатый запах, но пахло не от Ханны. Этот запах давным-давно въелся в стены и мебель. Неужели они перестали убираться даже в королевском дворце?
Однако даже этот запах был лучше вони от места зла и демона, поэтому Ханна подавила отвращение и сделала вид, будто ничего не замечает. Ей надо было выполнить свою задачу.
На «тронах» сидели король и королева Ивасленда. Оба были худощавы и низкорослы из-за плохого питания, но держались прямо и пристально смотрели на неё. Они оказались моложе, чем ожидала Ханна, возможно, всего на пять или шесть лет старше неё, но на их лицах отпечатались тяготы правления. Вместо одеяний, подобающих монархам, они были облачены в одинаковые туники и штаны, выкрашенные в синие и жёлтые цвета, с маленькими золотыми булавками на воротниках для обозначения своего статуса.
По телу Ханны прошла дрожь отвращения.
Они были во всём виноваты. Они решили нарушить соглашение Винтерфаст.
Естественно, это вынудило Эмбрию и Кабервилл заключить союз, из-за чего ей пришлось отправиться в Бринк, где она попала в место зла. Вина за случившееся лежала на них.
– Подойди поближе, – велел король.
Ханна послушалась, потому что не хотела кричать из другого конца комнаты.
Король Болдрик сверился с записями, которые подал ему измождённый секретарь, и нахмурился.
– Здесь сказано, что ты из Буна, но прежде ты не приходила с прошениями. И ты совсем не похожа на местных.
– Я Хильди Бун, – произнесла Ханна. – Я переехала в Бун в детстве.
– И поэтому ты не говоришь так, как говорят в Буне? – спросила королева, приподняв бровь.
Проклятие. Ханна пыталась смягчить согласные – она подслушивала разговоры, стоя в очереди, – но ей это явно не удалось. Она надеялась, что в историю о переезде в Бун будут верить до тех пор, пока она не закончит всё, что велел ей сделать демон. А потом она уберётся отсюда, вернётся в Бринк и выйдет замуж за Руна Хайкрауна.
– Вам необязательно мне верить, – ответила Ханна, отказавшись от попыток имитировать местный акцент. Это было бессмысленно, и она не хотела тратить время зря. Демон всё равно узнает о её провале и придёт за ней. Или же демон придёт за Надин, а Ханна не могла этого допустить. – Но вы должны верить, что я пришла вам помочь.
– О чём ты говоришь? – Абигайл наклонила голову. – Как ты собираешься нам помочь?
Решив побыстрее со всем покончить ради Надин, Ханна выпрямилась, как будто была в своём дворце в Солкасте, и мрачно улыбнулась.
– Ваша ловушка для зла.
Король и королева обеспокоенно переглянулись, и в зале повисло напряжённое молчание.
– Понятия не имею, о чём ты говоришь, – натянуто произнёс Болдрик. – Мы соблюдаем соглашение Винтерфаст.
Ханна чуть заметно улыбнулась. Её не удивило, что население Ивасленда не знало об устройстве. Будь всё иначе, в Эмбрии бы после смерти осведомителя выяснили, как именно Ивасленд собирается нарушить соглашение. Но теперь ей стало ясно, что об этом не знали даже стражники и доверенные слуги. Правители Ивасленда разыгрывали спектакль прямо в тронном зале.
И это давало ей преимущество.
– Я всё знаю об этом устройстве, – сказала Ханна не понижая голоса. – Я знаю, что оно притягивает зло благодаря всасыванию отрицательного давления. Я знаю, что вы пока не придумали, как удерживать зло больше нескольких минут, но как только вам это удастся, вы сможете использовать собственные места зла и направлять зло к стратегически важным местам в Эмбрии и Кабервилле. На фермы. Шахты. Замки. Теперь понимаете, о чём я говорю?
Секретарь раскрыл рот, а некоторые стражники уставились на короля с королевой.
Ханна улыбнулась про себя. Она любила всегда быть правой и контролировать ситуацию.
– Стража! – крикнул Болдрик, и вооружённые солдаты вытянулись по стойке смирно.
– Велите им меня арестовать? – Ханна немного успокоилась. Да, она была грязной, голодной и находилась в окружении врагов, но у неё имелись средства для достижения цели. – Думаете, после моих слов вас сочтут невиновными? Что это за королевство такое? Арестовывать людей, которые не согласны с нарушением соглашения. – Ханна печально покачала головой, хотя её родители в Эмбрии сразу бы её арестовали. Но она рассчитывала на то, что Ивасленду было важно поддерживать видимость справедливости.
Лицо Болдрика побагровело, и он прорычал:
– Оставьте нас! Я не хочу, чтобы мои люди слушали такую отъявленную ложь.
Обеспокоенные стражники покинули зал. Перо секретаря повисло над пергаментом, и он огляделся по сторонам, не зная, уйти ему или остаться. Но Абигайл приказала ему их оставить, и секретарь вслед за стражниками вышел из зала.
Ханна любила побеждать.
Правда, она только что рассердила двух самых влиятельных людей в Ивасленде, которые должны были позволить ей помочь в создании машины зла, потому что она не хотела быть съеденной демоном. Но теперь она была уверена, что справится. Она была Иоханной Фортуин и никогда не сталкивалась с непреодолимым препятствием, по крайней мере, когда речь шла о людях.
Наконец в зале остались лишь Ханна и правители Ивасленда. Они были так уязвимы. Было так легко убить их прямо здесь. Даже без кинжала, который был спрятан вместе с обсидиановыми украшениями, Ханна могла бы голыми руками покончить с монархами. Она в силах спасти Эмбрию и Кабервилл, поскольку тот тоже скоро станет принадлежать ей, от долгой бесперспективной войны. Всего за несколько минут она в состоянии положить конец несчастьям целого континента.
Хотя это принесло бы минутное удовлетворение, Ханна не смогла бы насладиться своей победой. Едва кто-то из монархов закричит, на неё тут же набросятся стражники. Её казнят. И убийство этих двоих не решит проблему с устройством и с королевством Ивасленд. Так как не сами правители, а кто-то другой работает над машиной. Другие люди знают о её существовании. И если они узнают, кто такая Ханна, то ещё сильнее захотят использовать устройство против Эмбрии.
К тому же демон запретил ей убивать короля с королевой.
– Хорошо, – сказала Абигайл. – Мы тебя слушаем.
– Отлично. – Ханна расправила плечи. – Я здесь, чтобы помочь вам с устройством. – Даже если ей не удастся избавить мир от этих двоих, она сделает всё возможное. Будет контролировать ситуацию. Направлять её в нужное русло. Демон лишь велел ей помочь Ивасленду закончить устройство. Он не запрещал ей попытаться уничтожить королевство изнутри.
Тулуна Стойкий был наставником Ханны. На протяжении многих лет покровитель Эмбрии нашёптывал ей советы и планы и учил, как справляться с любыми трудностями. С такой подготовкой Ханна могла победить в любой ситуации.
– Почему? – спросил Болдрик.
– Откуда ты вообще об этом узнала? – Презрение в голосе Абигайл было похоже на нож, но она плохо умела им пользоваться. Однако Ханна изучала искусство презрения с момента своего появления на свет, и лучший способ рассердить такого человека, как Абигайл, – сохранять молчание.
– Ты шпионка? – продолжала королева.
– Нет. – У Эмбрии был один шпион в этом королевстве, но от него не приходило вестей уже две недели. Обычные две недели. Конечно, для Ханны этот период оказался длиннее. – А что касается первого вопроса, то какая вам разница? Я могу вам помочь.
– Это имеет значение, если нам предстоит доверить тебе наш самый ценный проект.
Ханна снова улыбнулась. Это было так легко. Словно поджигаешь жуков. Они даже не понимали, что с ними происходит.
– Похоже, у вас где-то утечка. Иначе я бы не смогла узнать об устройстве, верно? – Ханна немного успокоилась. Наконец-то она вновь почувствовала себя собой и ринулась в очередную словесную битву, в которой всегда одерживала верх. Больше ей не придётся выживать на грязной воде из ручья и ягодах.
Принцесса была создана не для того, чтобы терпеть, а для того, чтобы побеждать.
– Скажи нам, где ты об этом услышала, – приказал Болдрик.
Ханна приблизилась к правителям, словно лебедь, плывущий по болоту.
– Я услышала об этом от того, кто заинтересован в завершении проекта. Я не могу выдать свой источник.
– Х-м-м… – Абигайл прищурилась.
– А сейчас я скажу вам правду. – Ханна взглянула в лица своих врагов. – Я не из Ивасленда, а из Эмбрии. И вы это поняли.
– Это же очевидно, – заметила Абигайл.
– Любой бы догадался, – согласился Болдрик.
Ханна кивнула. Теперь правители немного успокоились. Они раскусили её и решили, что у них появилось преимущество.
– Я выросла в Солкасте, – продолжала она, – но я изгой среди своего народа. Я хотела изучать науку и математику, а также механику. У меня были идеи, как увеличить производство зерна, но даже в университете мне велели держать их при себе. Нововведения нам бы очень помогли, но семья Фортуинов не чувствует себя счастливой, если народ не изнемогает от беспощадного труда. Так им легче управлять. Эти Фортуины – воплощение жестокости.
Лицо Абигайл стало суровым.
– Мне трудно поверить в твою историю.
Ханна притворно вскрикнула, изображая гнев.
– Что? Вам трудно поверить, что я не желаю работать на износ каждый день, когда есть способы лучше? Что я хочу, чтобы мои соседи больше ели?
– Скажи правду, – ласково попросила Абигайл. – Как такая молодая девушка узнала о нашем маленьком проекте?
– Все в Эмбрии знают, что здесь что-то происходит. – Ханна заговорила тише. – Поэтому принцессу решили выдать замуж за Руна Хайкрауна. Я уверена, вам это известно.
– Конечно. – Лицо Болдрика исказилось от гнева. – Они хотят раздавить нас, но скоро сами друг друга уничтожат.
Ханна понимающе кивнула.
– Союз не проживёт долго, однако я уверена, что на Ивасленд успеют обрушиться беды, если только вы не успеете закончить своё устройство. Поэтому я здесь.
– Потому что ты, жительница Эмбрии, не хочешь, чтобы Ивасленд поставили на колени?
Ханна тяжело вздохнула и подошла к Абигайл и Болдрику.
– Нет. Я не хочу падения Ивасленда. Как я уже сказала, кое-что в вашем королевстве вызывает во мне уважение. Я восхищаюсь образованием, которое вы гарантируете всем вашим жителям, вашими попытками обращаться с людьми справедливо, невзирая на их происхождение, и тем, что вы не запрещаете изобретения, потому что не хотите для людей тяжёлого труда.
– Верно, – осторожно согласился Болдрик. – Но разве это достаточные основания для предательства родины?
– Да. Я здесь, чтобы помочь вам. Я хочу, чтобы у Ивасленда, его культуры и его идей появился шанс против отсталости Эмбрии и Кабервилла. Я хочу, чтобы знание стало светом в этом мире.
Правители переглянулись: в их глазах было сомнение.
– Как мы можем быть уверены в том, что ты не испортишь устройство и не вынудишь нас отложить осуществление нашего плана?
Ханна склонила голову, даже не пытаясь скрыть раздражения.
– Там ведь буду не только я и ваше устройство, так? Естественно, за мной будут наблюдать. Если, конечно, вы доверяете тем, кто работает над проектом.
Ей было так легко посеять зёрна недоверия и смотреть, как они прорастают. Сначала в стражниках и секретаре. А потом и в самих правителях.
Король с королевой снова переглянулись. В комнате воцарилась напряжённая тишина.
Принцессе нужно было её нарушить.
– Подумайте об этом, – сказала Ханна. – Вы не только сможете победить Эмбрию и Кабервилл, но и поймаете демонов в ловушку в местах зла и переместите их за Преграду, туда, где им и место. Вы даже сумеете выбросить их в океан. Вы очистите землю, и люди будут спокойно путешествовать и трудиться. Вы сможете одновременно воевать и наслаждаться миром.
Это была хорошая мысль. Каждый правитель во всём Салвейшене говорил о мире, словно он был возможен, но слова сильных мира сего не были искренними. Стремящиеся к войне жители Кабервилла на самом деле не хотели мира, а жадные до власти родители Ханны даже и помыслить о таком не могли. А жители Ивасленда… Они вообще собирались нарушить древнее соглашение, и это само по себе являлось показателем их взглядов. Да, Ханна помогала им это сделать, но её заставил демон.
Ни одно из трёх королевств не заслуживало мира, но Ханна всё равно установит его.
Плечи Абигайл поникли, словно на них давил груз бесконечной войны. Из трёх королевств война сильнее всего сказалась на Ивасленде. Здесь было мало природных ископаемых, и климат был суров: пшеница с трудом выживала на изнуряющей жаре, дожди почти не выпадали, а когда они всё же начинались, города смывало потоками воды.
Ивасленд нуждался в мире. Жители отчаянно его хотели. Без него они погибнут.
– Ты уверена, что знаешь, как закончить устройство? – спросил Болдрик. В его голосе больше не было отчаяния, но Ханна видела состояние его королевства и тронного зала: грязь, пыль, засуха, непрестанный поток просителей, нищие на каждой улице. Ему не удастся никого одурачить, тем более Ханну.
Принцесса на мгновение закрыла глаза и вспомнила голос демона, его ужасные слова, угрозы отправить её на Тёмный Осколок, если не выполнит приказ. Каждое его слово было высечено в памяти раскалённым ножом боли.
– Уверена, – прошептала она.
– Очень хорошо. – Абигайл встала. – Закончи устройство, и мы даруем тебе убежище в Ивасленде. Ты получишь достойное образование, как и все остальные. Но знай, если ты не добьёшься успеха или мы узнаем, что ты нам лгала, тебя тут же казнят.
