Текст книги "Прикованный (ЛП)"

Автор книги: Джоанна Блэйк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Кассандра

– Парень не обычный полицейский, – прошептал мне Мейсон. – ФБР, – как только тот вошел в дверь.

Я едва уловила его слова.

Была слишком занята, глядя на самого красивого мужчину, которого когда-либо видела. С невероятно красивыми голубыми глазами, точеными чертами лица, он был обычным хорошим парнем.

И выглядел, как герой из одного из тех старых вестернов Мейсона, которые тот любил смотреть по воскресеньям. Он готовил огромную порцию чили, мясо или барбекю, и мы устраивались на диване смотреть старые фильмы.

Мейсон называл эти воскресные посиделки своей церковью. И я вроде как поняла, почему. Эти воскресные кинопросмотры были одними из самых надежных в моей жизни.

Ну, почти.

Раньше я думала о своей жизни, как о двух жизнях, а теперь о трех. До смерти родителей я была счастливым ребенком и жила в пригороде. Затем автомобильная авария забрала их обоих.

Они исчезли мгновенно.

Люди из службы защиты детей пришли и забрали меня у соседа, который приютил меня в те первые несколько дней. У нас не было других родственников. Вот так просто я оказалась под опекой государства.

Потом было после.

Приемные дома. Государственное жилье. Плохая еда и холодные ночи.

А потом появился Мейсон.

У меня было чувство, что я собираюсь начать думать о своей жизни, как о четырех совершенно разных жизнях после сегодняшнего вечера. Ночь, когда я увидела то, что не должна была видеть. Ночь, когда я стала проблемой для кого-то, кроме Данте.

Никто не знал того, что я видела. Даже Мейсон.

Я просто молилась, чтобы моего молчания было достаточно.

Этот невероятно красивый мужчина смотрел на меня, как на подонка. Я ощетинилась. Может, он и на правильной стороне закона, но я не сделала ничего плохого.

Хорошо, не сейчас. Но я собиралась это сделать.

В тот момент, когда я сказала ему, что ничего не видела, я стала соучастницей. По крайней мере, я так думала. И знала, что было неправильно скрывать информацию о любом преступлении, не говоря уже об убийстве.

Но у меня не было выбора. Ради себя, но особенно ради Мейсона.

Потому, что я знала, что Данте не удовлетворится моей смертью, если я заговорю. Он захочет убедиться в том, что я никому не рассказала.

Он бы тоже пришел за /Мейсоном.

Огромный агент ФБР пялился на меня. Наверное, он задал вопрос, но я его поразила. Он удивленно поднял брови и спросил меня снова.

– Вы работали, когда было совершено преступление?

Я открыла рот и собралась лгать.

Коннор

– Я не знаю, когда было совершено преступление. Но я работаю с шести лет.

Вранье.

Я чувствовал нутром. И это меня беспокоило.

Люди лгали федеральным агентам все время. Это было частью сделки. Но почему-то мне стало еще хуже.

Может быть, потому что я не сомневался в том, что девушка невиновна. Она могла находиться в этом мире, но не была его частью. По крайней мере, так мне подсказывало мое чутье.

Я хорошо понимал то, что это могло быть связано с тем, как мой член чувствовал себя в данный момент.

Тяжело. И становилось еще труднее.

Я прочистил горло, и был рад тому, что был одет в пиджак. Слава Богу, я был в джинсах, которые были достаточно плотными для того, чтобы держать мой жесткий ствол на месте.

Господи, возьми себя в руки.

Чертовски типично. После многих лет игнорирования женского пола, я нашел девушку, которая привлекала мое внимание, и она недосягаема. Больше, чем вне пределов, малышка была под запретом.

По закону.

Тем не менее, я слышал, как Дэни шептал мне на ухо: «Она настоящий персик, эта аферистка… почему бы тебе не сорвать его?»

– Значит, вы ничего не видели?

Она покачала головой, и отвела взгляд. Я прищурил глаза. Девушка была ужасной лгуньей. По какой-то причине это мне в ней нравилось.

Даже, если усложняло мою работу.

Мейсон наблюдал на расстоянии, расхаживая, как тигр в клетке. Я кивнул, и он подошел.

– Я забираю ее с собой.

– Не делай этого, ДеВитт. Ты ставишь мишень ей на спину.

– Я говорю это тебе только из вежливости.

Челюсть Мейсона дернулась. Я знал, о чем он говорил. Но не согласился с этим. Любой, кто был в баре той ночью мог быть свидетелем. Она была здесь, и была не пьяна, как большинство клиентов.

Не важно, что я возбудился. Неважно, насколько девушка была очаровательной и что она заставляла мой член дергаться. Мне нужно было показать официантке фотографии.

– Я тоже поеду.

Я медленно покачал головой.

– Нет.

Я знал, что он никогда не был стукачом. Мейсон был самым худшим свидетелем в мире против другого байкера. Я также знал, что большую часть ночи он провел в одиночестве в своем офисе. И мог сказать, что девушка знала больше, чем говорила.

Плюс, другие агенты уже допросили его. А девушка была звездой сегодняшнего вечера. Наверное, он прятал ее в подсобке. Я пришел в нужный момент.

Я уставился на нее. Она выглядела такой маленькой и хрупкой. Но она определенно была женщиной. Пышной, мягкой и сладкой.

Она приподняла подбородок и уставилась на него. Значит, она не трусиха. Это было хорошо.

Потому что вечер будет долгим.

– Пошли.

Я положил руку ей на плечо, когда мы выходили из бара. Правда, что если люди увидят ее со мной, то подумают, что она говорила. Но я думал, что это достаточно безопасно. В это время никого не было видно, если только они не прятались в проклятых кустах. Кроме того, что ж поделаешь.

Я проигнорировал небольшое волнение от ожидания, которое чувствовал, пока мы шли к машине. Я собирался провести немного времени знакомясь с маленькой мисс Кейси Джонс.

Начиная с поездки обратно в офис.

Я открыл пассажирскую дверь и наблюдал за тем, как она скользнула внутрь. И сдержал ухмылку, когда девушка пристегнулась. Она скрестила ноги и смотрела прямо перед собой.

Она казалась хорошей девочкой с аккуратно заплетенными волосами, перекинутыми через плечо и аккуратными, ухоженными ногтями.

Мне захотелось испортить ей прическу. Почувствовать, как ее ногти царапают мою спину. Взъерошить ее идеальные перышки.

Самым грязным способом, который только возможен.

Но я также хотел узнать о том, как она оказалась в баре. И почему Мейсон сказал о том, что ответственен за нее.

И у меня был почти час, чтобы это выяснить.

Кассандра

– Откуда ты знаешь Мейсона?

Я молчала, глядя в окно. Честно говоря, я была шокирована. Думаю, это от того, что увидела, как кого-то зарезали перед тобой, как свинью.

– Кейси.

В его голосе звучала твердая решимость. От чего я захотела ответить ему, но, в тоже время, мне хотелось бросить ему вызов. Я была таким послушным ребенком. Одна поднимала руку, чтобы заговорить в классе.

Но после того, как меня отдали в приемную семью, я перестала доверять авторитетным людям.

Жизнь вне закона с байкером только усилила чувство недоверия.

– Он мой дядя.

– В самом деле?

Я пожала плечами.

– Вроде того. Дальний родственник. Он меня приютил.

Я должна была ему что-то сказать. И это было так близко к истине, чтобы не говорить о том, что я была сбежавшим подростком, и он спас меня от жизни на улицах.

Конечно, в моем случае, я не находилась на улицах долго. Максимум неделя, но когда я вспоминала те дни, мне казалось, что это было гораздо дольше. Мне больше, чем повезло. Было настоящее чудо, что я не оказалась в канаве, или, что еще хуже, не стала жертвой торговли людьми, как это случалось со многими сбежавшими подростками.

Если парень думал, что я собиралась подвергнуть Мейсона опасности после того, как он спас меня от всего этого, ну, все было не так.

– Он не так уж и плох. Для байкера.

Я взглянула на него. Странно, что он так говорил. Парень играл со мной в хорошего и плохого копа. Так должно было быть.

Но он выглядел искренним.

– Как тебя зовут?

Не знаю, почему я спросила, или почему мне было интересно. Я должна была закрыться от него за кирпичной стеной. Спрятаться. Если только не хотела, чтобы меня и единственного человека, который был мне дорог, убили.

Хуже, чем убили. Распотрошили. Зарезали.

Я задрожала, вспомнив парня на парковке. И услышала, как он умолял.

– ДеВитт. – Он прочистил горло. – Коннор ДеВитт.

Я ничего не сказала и вжалась в сиденье. Я так устала, но никак не могла уснуть. Чувствовала, как пульсировал адреналин в моем теле. Каждый дюйм тела, каждый нерв был напряжен.

Я закрыла глаза и сразу увидела Данте, склонившегося над умоляющим мужчиной. Я увидела, как он близко подошел ко мне и заметил меня в темноте. Чувствовала, как он погладил меня по щеке.

Я провела двадцать минут в ванной, умываясь после этого. Но все еще чувствовала его прикосновение.

Я снова задрожала, и обняла руками себя за плечи.

– Тебе не холодно?

Он включил обогреватель, не дожидаясь моего ответа. Потом парень сделал кое-что настолько неожиданное, что я была совершенно удивлена.

Федеральный агент Коннор ДеВитт накрыл меня своей дорогой курткой, как одеялом.

Коннор

Я отпил свой кофе, глядя в одностороннее зеркало.

Кейси Джонс сидела за тяжелым стальным столом, привинченным к полу. С длинной, изящной шеей и влажной кожей, она выглядела совершенно неуместной в такой холодной, офисной обстановке.

Девушка выглядела так, будто должна была бегать через чертово поле цветов. Или кататься на лошади в одном из этих рекламных роликов. Или… я не знаю, сидеть у костра в окружении котят.

С обнимающим ее мужчиной.

Я понял, что мужчина в моем воображении был слишком знакомым. Я представлял себя обнимающим девушку. Откуда, черт возьми, это взялось? Она была одной из них. Не обманывайся этими большими, красивыми глазами.

Сосредоточься, ДеВитт.

Я открыл дверь.

– У меня есть для тебя кофе.

Она испуганно посмотрела на меня. Я снова подумал о том, что ей здесь не место. Но я был единственным, кто привел ее сюда.

– Давайте начнем с самого начала. Ты пришла на смену в шесть вечера.

Она кивнула и заправила волосы за ухо. Жест был настолько детским, что я чуть не вздрогнул. Она действительно была недостаточно взрослая, чтобы быть здесь без родителей.

Но у нее не было родителей. У нее был Мейсон.

– Да.

– И в течение вечера, вы не заметили ничего странного. Какие-либо недоразумения?

Она покачала головой, приподняв колени и обхватив их руками. И снова я почувствовал прилив вины. Она выглядела как маленькая девочка, играющая в переодевания.

– Тебе не холодно?

Она настояла на том, чтобы вернуть мне пиджак, но я был более чем счастлив вернуть его обратно. Он пах так хорошо, когда я одел его на парковке. Мне пришлось перестать нюхать его.

Как жимолость и солнечный свет.

Я поморщился, радуясь тому, что никто не слышал моих мыслей. Это прозвучало нелепо. Как герой любовного романа.

– Я в порядке.

Она выглядела не очень хорошо. Усталой, испуганной и замерзшей. Наверное, и голодной.

– Когда вы в последний раз ели?

Она сделала глоток кофе и снова покачала головой.

– Я в порядке.

– Когда?

Она почти закатила глаза, и на мгновение я восхитился Мейсоном. Он воспитал девушку. И у меня было чувство, что она могла дать отпор. Может, на это намекал упрямый подбородок, но я мог сказать, что у Кейси Джонс был характер.

Я ухмыльнулся при мысли о том, как здоровенный байкер пытается сказать девушке, что она наказана.

– Перед моей сменой. Он был занят и просто забыл.

Ну, бл*дь. Неудивительно, что она выглядела одурманенной. Я решил купить ей что-нибудь поесть, как только мы закончим интервью. До того, как покажу фотографии.

Учитывая то, насколько она была необщительной, у меня было чувство, что это не будет результативным. Но я делал все по правилам.

Не хотел, чтобы кто-то говорил, что я был с ней немного мягким, потому что хотел бросить ее через плечо и унести. Даже если бы это было правдой.

Она была такой маленькой, что я мог поднять девушку одной рукой.

Я откинулся на спинку стула и уставился на нее.

– Ничего. Никаких драк. В байкерском баре?

Она пожала плечами.

– Ничего, чтобы я заметила.

Ну, это ничего не значило.

– Итак, когда вы узнали об убийстве?

– Когда услышала сирены.

Я нахмурился. Возможно, она ничего не видела. Но очень маловероятно. Ради нее я почти хотел, чтобы это было правдой.

На секунду мне стало интересно, что бы она подумала обо мне, если бы мы встретились при других обстоятельствах. Если бы такая милашка, как она, считала бы меня таким же тупым.

Особенно учитывая толпу, из которой она бежала.

Но, правда в том, что я никогда не позволю себе подобраться достаточно близко, чтобы это выяснить. Я их слишком сильно ненавидел. Всех их.

Даже ее.

– Ты знала жертву?

– Я до сих пор не знаю, кто был жертвой.

Я передвинул фотографию через стол. Его было легко найти. Криминалисты взяли у парня отпечатки пальцев еще до того, как увезли тело.

И у жертвы была судимость длиной в милю.

– Дастин Скотт. Он довольно мерзкий тип. – Я мрачно улыбнулся, поднимая брови. – Вернее, был.

Она кусала губу, и я снова задавался вопросом, как девушка оказалась в этом беспорядке. Она могла бы делать что-то намного лучшее, чем обслуживать столики в дайв-баре, точно.

– Кажется, он был в баре. У него была борода?

Я покачал головой. У меня было чувство, что она уходила от ответа. Но это ничего не значило. Девушка могла быть просто потрясена, потому что произошло чертово убийство.

Или потому, что она была в комнате для допросов. Их не проектировали так, чтобы быть удобными.

Но это не то, что мне подсказывало мое чутье.

Мое чутье подсказывало, что она что-то знала. Может быть, просто может быть, но девушка все знала.

Она была единственным человеком, у которого была причина быть на заднем дворе, рядом с тем местом, где я нашел следы волочения и кровь. В ту ночь не было другой официантки, и бармен клялся и божился, что он ни разу не покидал бар, разве что помочиться.

К черту, с ним я мог бы разобраться и потом.

– Вы знаете этого человека?

Я толкнул фотографию Данте через стол. Я видел, как девушка напряглась. Она едва взглянула на него. И вела себя так, будто ее укусила змея.

Что ж, вот и ответ на вопрос. Она хорошо его знала. Я чувствовал, что странное тяжелое чувство поселилось в моем кишечнике. Это было похоже на страх.

Она слегка пожала хрупкими плечами.

– Он приходит иногда.

– Вы знаете, кто он такой?

Она посмотрела на меня, и я увидел. Она знала. Я видел, как девушка была потеряна и напугана. И как ей нелегко. Но также было и облегчение.

И, черт возьми, если бы я не хотел заботиться о ней.

– Он байкер.

Я откинулся на спинку стула и улыбнулся ей. Я ничего не мог с собой поделать. Я хотел улыбаться с того момента, как увидел ее.

– Он президент «Hell Raisers».

Она снова прикусила губу, и я почувствовал, как от этого жеста горячая волна похоти устремилась прямо мне в пах. Что-то с этой пухлой нижней губой… я мог делать с этим ртом.

Порочные и грязные вещи.

Я прочистил горло.

– Давай я принесу тебе что-нибудь поесть. Скоро вернусь.

Она нахмурилась.

– Я рассказала тебе все.

– Нам еще нужно сделать несколько вещей. Ты ешь, а я спрашиваю. А потом я отвезу тебя домой.

Глава 4

Кассандра

– Обычно как долго вы обходитесь без еды?

Я жевала удивительно отличный сэндвич с индейкой, который мне принес агент. Он был странно добр ко мне. Парень казался порядочным, для законника.

Беглянка научила меня не доверять закону.

Жизнь с Мейсоном только укрепила это на протяжении многих лет.

– Нет. Он был занят сегодня вечером.

Дерьмо. Ничего не говори, Касс! Ничего не говори!

Но это не было большой зацепкой. Тем не менее, чем меньше я говорила, тем лучше. Я должна была быть умной, если хотела сохранить Мейсону жизнь.

Не обращай на себя внимания.

Я знала с большой уверенностью, что у меня был лишь небольшой шанс избежать гнева Данте. Тот факт, что он вообще позволил мне уйти с парковки, был единственной причиной, по которой я не бежала к чертовой границе.

Что и парень, сидящий напротив меня.

Он смотрел, как я ела, играя ручкой. Я поймала себя на том, что смотрела на его руку. Она был загорелой и сильной, но все же изящной. И выглядела… сильной. Как будто он работал на улице руками.

Он снял свой пиджак, пытаясь заставить меня снова его надеть. Это было слишком интимно, чтобы взять, чтобы я надела его. Хотя мне было холодно.

Без пиджака я могла видеть, насколько ему подходило быть агентом. Не просто подходило, либо нет. Он был сексапильным. У него были мускулы. Но он не был похож на качка.

Он был просто… идеален.

Я сморщила нос и засунула другую чипсину в рот. Уф, хватит наезжать на врага, КАС! Он не торопил меня заканчивать обед. Просто смотрел на меня своими бездонными зелено-голубыми глазами.

На минуту я подумала о том, не являлось ли это частью допроса. Может, он пытался выбить меня из колеи своими хорошими манерами. Мне придется спросить Мейсона позже. Коннор был таким милым.

Слишком хороший.

Может быть, в конечном итоге, все это позже окажется в отчете. В личном деле. Объект жевал картофельные чипсы, как поросенок. У объекта старая обувь. От объекта пахло потом.

Я незаметно понюхала свою одежду, вдруг испугавшись того, что от меня воняет.

Может, поэтому он настаивал на том, чтобы отдать мне куртку.

Я резко отодвинула поднос. Я съела почти каждый чертов кусочек. Даже выпила маленькую коробку шоколадного молока.

Боже, парень думал, что мне пять лет или что?

Я села прямее, внезапно раздраженная тем, что со мной обращались как с ребенком. Правда в том, что я люблю шоколадное молоко.

– Итак. Как давно ты работаешь в баре?

Я смотрела на него, пытаясь придумать приемлемую ложь. А потом сдалась. Если это было незаконно, чтобы я работала там в шестнадцать лет, пусть будет так.

– С пятнадцати лет.

Он удивленно поднял брови.

– Мейсон заставил тебя работать, да?

– Мне захотелось поработать. Я не люблю благотворительность.

– Кажется, это плохое место для девочки подростка.

Я подняла подбородок и уставилась на него.

– Я видела вещи и похуже.

Мы пристально смотрели друг на друга. Что-то промелькнуло в его взгляде. Казалось, он почти пожалел меня. Потом парень улыбнулся.

– Жаль.

Я моргнула. Он серьезно. Мое нутро кричало мне, что парень был то, что надо. Он не просто играл хорошего копа. Почему я чувствовала себя в безопасности?

Я потерла глаза, вдруг почувствовав усталость. Адреналин от произошедшего, должно быть, падал. Я зевнула, и он снова мне улыбнулся.

Агент встал и кивнул головой в сторону двери.

– Давай, я отвезу тебя домой.

Коннор

Правда в том, что я должен был продержать ее еще несколько часов. У меня было много фотографий, чтобы показать девушке. И я хотел сломать ее, докопаться до сути.

Этого требовала жизнь моего напарника. Или жизнь, которая у него должна была быть. Если бы не местная мразь.

Так почему, черт возьми, ты этого не сделал, Конн?

Я становился слишком мягким. Так и должно быть. Симпатичная девушка, пара больших глаз с длинными ногами, и я пропал.

И я был вареником, сладким вареником в теплом масле.

Мягким. Слабым. Но на данный момент мне было все равно.

Я был слишком занят, наслаждаясь ее компанией в тихой тесноте автомобиля. Это было как кокон, отдельно от реальности. Я повернулся, и попытался сопротивляться желанию протянуть руку, и скользнуть пальцем по ее коже.

Я бы, наверное, избежал наказания. Только одно прикосновение, чтобы почувствовать, была ли ее кожа такой же невероятно мягкой, какой выглядела. Только на щеке.

Никто бы никогда не узнал. Даже она.

Хрупкая девушка рядом со мной уснула.

Она выглядела еще моложе во сне, и мои защитные инстинкты были перегружены. Я не просто хотел отвезти ее домой в безопасности. Я даже не хотел просто поцеловать ее, и не хотел всего, что было бы после.

Я хотел защитить ее.

Чтобы она была в безопасности.

И учитывая мир, из которого я ее вытащил, это было не совсем легко.

Но это было не самое странное. Я покачал головой, не сводя глаз с дороги. Самое странное было то, что я чувствовал себя бодрым. Живым.

Это было в первый раз, когда я думал о чем-то, кроме мести… ну, почти, за год.

Я прочистил горло, она зашевелилась, и вытянула свои безумно красивые ноги, моргая на меня, как сонная маленькая сова.

Горячая и сексуальная сова. Но все равно, чертовски сладкая и очаровательная одновременно.

Безобидная. Она выглядела совершенно безобидной. Кроме моего душевного спокойствия. И моего члена.

В этом отношении она была невероятно опасна.

– Ты сказала Льюистон. Мне нужен адрес.

Она снова моргнула, и снова возникла стена. Я видел, как это произошло. И мне не понравилось.

Черт, я бы предпочел мягкого и сонного котенка.

– 47 Чарльз.

Я пристально взглянул на нее. Я знал адрес. В прошлом я наблюдал за ним, совершенно случайно, прежде чем понял, что Мейсон – натурал.

Или, в основном, натурал, для байкера.

– Ты живешь с Мейсоном?

– Да.

– Ты сказала, что ты его племянница?

Она быстро взглянула на меня. Знала, о чем я спрашивал. У меня вдруг появилось неприятное изображение девушки, которую обнимали сильные руки байкера, его большие руки на ней.

– Он не извращенец. Он присматривал за мной с пятнадцати лет.

Что-то щелкнуло. Пятнадцать…

– Когда ты начала работать в баре.

Это не было вопросом. Она отвела взгляд и опустилась на сиденье так, как могла сделать только девочка-подросток. Только девушка больше не была подростком. Или не будет такой долго.

Она была совершеннолетней.

Христос, Конн, у тебя в голове одни пошлости!

– Ты бездомная, не так ли?

Девушка посмотрела на меня. Я мог сказать, что она хотела сказать мне отвалить. Я вдруг улыбнулся, вне себя от радости, что Мейсон не ее мужчина. Это тоже не имело никакого смысла.

Ради Бога, я все равно не могу с ней встречаться.

Было безумием даже думать так. Этого никогда не могло случиться. Никогда. По миллиону причин.

Девушка была чертовски молода.

Чертовски красива.

Она была частью злачного темного мира, который я хотел обследовать и разоблачить.

Девушка была чертовым свидетелем.

Дэнни. Она могла быть ключом к отмщению за смерть Дэнни.

Я понял, что сильно сжимаю руль, так, то мои руки побелели. Я глубоко выдохнул и опустил окно, позволяя холодному воздуху бить меня по лицу. Взглянул на нее и снова отвернулся.

Может быть глупо, но мне нравилось видеть то, как она носила мою куртку.

Я остановился перед домом Мейсона и поставил машину на стоянку. Повернулся к ней, стараясь не забыть о том, что это не свидание.

Потому что у меня было непреодолимое желание поцеловать ее.

Соберись, Конн!

– Мы приехали.

Она сняла куртку, и меня снова накрыло. Сладкий, женственный запах. Ее волосы зацепились за ремень безопасности, и мне пришлось сжать кулак, чтобы не помочь девушке их вытащить.

Через секунду я сдался, и коснулся руками ее затылка, когда освобождал шелковые пряди. Я резко вдохнул. Мои пальцы словно были наэлектризованы ощущением ее кожи. Но не в плохом смысле.

Чертовски чудесным образом.

Я знал, и не сомневался в том, что мне будет трудно в течение нескольких часов. Только от этого. Я сдержал стон и отклонился от нее. Это было самое трудное, что я когда-либо делал в своей жизни.

Она слегка кивнула мне головой. Была такой серьезной малышкой. Я смотрел на нее, мое тело убеждало меня сделать шаг. Я успокаивающе улыбнулся. Или пытался. Уверен, что это было похоже на гримасу.

– Спасибо, что подвез.

– Не беспокойся. Мы скоро увидимся.

Я наблюдал за ней, когда девушка шла по дорожке и исчезла за домом. Я сидел там некоторое время, погруженный в свои мысли. Всходило солнце, я надел солнцезащитные очки и уехал.

Кассандра

Мы скоро увидимся.

Его слова отозвались эхом в моей голове, когда я подошла к боковой двери. Она распахнулась, и я оказалась в медвежьих объятиях.

– Иисус, девочка, я очень волновался.

Я посмотрела на мужчину. Мейсон был бледен. Он действительно выглядел обеспокоенным. Я поморщилась.

– Прости, Мейс. Я была немного занята.

– Ты никогда не слышала о проклятом смс?

Я пожала плечами. Он был прав. Я была полностью отвлечена здоровым детективом. Это то, кем он был раньше? Или он был агентом полиции?

В любом случае, меня отвлек большой парень в костюме.

Я дрожала, и обхватила себя руками. Стало действительно холодно. Утром часто было прохладно.

Мейсон выругался и усадил меня за кухонный стол. Он плюхнул передо мной тарелку с овсянкой и начал нарезать в нее кусочки банана.

– Ешь.

Он ушел и вернулся с одеялом. И набросил его мне на плечи.

– Мы можем поговорить позже. Если ты хочешь сказать мне что-то?

Мужчина смотрел на меня, и его взгляд был напряженным. Никто не был так предан, как Мейсон. И он заботился обо мне. Был буквально моим единственным родственником.

Живым, во всяком случае.

Я пожала плечами. У меня возникло внезапное желание все ему рассказать. Чтобы облегчить душу. Но это только поставит его жизнь под угрозу.

Поэтому я придержала язык за зубами.

– Мне было нечего им рассказать.

– Были ли они вежливыми с тобой? Я убью ДеВитта, если он…

Я яростно покачала головой.

– Коннор? Он был… хорошим.

Мейсон уставился на меня, слегка приоткрыв рот.

– ДеВитт? Милый?

– Да. Он принес мне кофе и сендвич. Даже одолжил мне свою куртку, чтобы мне не было холодно.

Мейсон откинулся на спинку стула со странным выражением лица. Затем, неожиданно, начал смеяться.

Не просто смеяться. Хохотать.

Не уверена, что когда-либо слышала о том, чтобы он так смеялся за все годы, которые я его знала. Он наклонился и почесал Бесос за ухом, когда неряшливая собака металась между нами, и скулила. Я знала, что он хотел вылизать мою миску.

Бесос был странной собакой. Он очень любил овсянку. Возможно, потому что так долго жил на улице как бездомный. Он научился выживать. И брал все, что мог достать.

Мне знакомо это чувство.

– Что?

– Ничего, Кейси. Он самый крутой парень, которого я когда-либо встречал. И не делает ничего хорошего.

– Нет? Это странно.

– Думаю, Коннор немного влюбился.

Я положила в рот больше овсянки. Еда была настолько хорошей, и настолько теплой, что я могла бы съесть полную кастрюлю. Это было похоже на ту, первую ночь. Я сидела прямо здесь, промокшая насквозь и жевала домашнее рагу Мейсона. Даже с бутербродом, который был раньше, я была голодной.

Столкнувшись лицом к лицу с Данте и ФБР за одну ночь, с девушкой такое могло произойти.

Может быть, поэтому потребовалось несколько секунд, чтобы слова Мейсона были услышаны.

– А?

– Коннор. Он не делает ничего хорошего. Должно быть, у него все плохо, если он был таким дружелюбным.

Я закатила глаза. Мейсон предупреждал меня годами, что я буду привлекать внимание мужчин. Больше, чем хотелось бы. Он сказал мне не доверять мужчинам. И научил меня защищаться.

До сих пор это не было проблемой.

Мейсон вроде как позаботился об этом.

– Сомневаюсь. Он просто делал свою работу.

– О, поверь мне, он думал, что ты – персик. Жаль Коннора, он никогда его не попробует.

Мейс потянулся вперед и осторожно потянул меня за нос. Я наморщила его, и он снова засмеялся.

– Ладно, малышка. Тебе лучше принять горячий душ и лечь спать.

Мейсон умел быть родителем, не напрягая меня. Он не был властным, и не повышал голос. Я кивнула и направилась в душ, а мой разум приятно оцепенел.

Но когда я скользнула под одеяло, десять минут спустя, то не могла выбросить идею из головы. Я накрутила мокрые волосы на палец и улеглась поудобнее.

Мейсон думал, что хлюст запал на меня.

Но когда я закрыла глаза, то все, что видела – была кровь.