Текст книги "Прикованный (ЛП)"

Автор книги: Джоанна Блэйк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Джоанна Блэйк
Прикованный
Серия: МК Неприкасаемые (1 из 3) разные герои

Обложка: Schadlichin Herrlich

Перевод группы: https://vk.com/true_love_books

Пролог

Я стояла на улице под проливным дождем, размышляя о том, стоило ли оно того. Если бы я хотела заболеть или что еще похуже. Где-нибудь в канаве. Я осмотрелась вокруг, но ничего не нашла.

Отсюда некуда было идти.

Я шла по побережью, придерживаясь, в основном, проселочных дорог. И надеялась найти теплое местечко, чтобы переждать зиму.

Или, по крайней мере, потеплее.

До того, как начался дождь, я едва свалила от своей последней приемной семьи миль на пятнадцать.

Дом. Это было просто смешно.

Я обняла себя своими худыми руками и перешла дорогу. Быстро пошла по тротуару мимо рядов маленьких, немного обветшалых домов. Не богатый район, но достаточно ухоженный для того, чтобы посадить немного цветов.

Или, по крайней мере, такое впечатление на меня производил ледяной дождь.

Я прошла полквартала, когда открылась дверь, и я услышала хриплый голос:

– Эй, парень.

Я собралась бежать, когда огромная фигура человека встала на моем пути.

– Тебе есть куда пойти?

Я уставилась на него, мы оба стояли под дождем. Он смотрел прямо на меня, абсолютно не обращая внимания на дождь. Я прищурилась, но мужчина выглядел так, как будто бросал погоде вызов.

Отважно намокая.

Мужчина был большой и высокий, с длинными темными волосами и пронзительными глазами. Он был одет в одежду из джинса и кожи, но не слишком беспокоился о том, что она испортится.

Мне следовало убежать. Я думала об этом, хотя, он мог бы легко меня остановить. Но одна вещь привлекла мое внимание. Самое удивительное, что вы могли бы заметить у гигантского человека, который выглядел как норвежский Бог и задира из фильма Квентина Тарантино, в одном лице.

У великана были добрые глаза.

Не знаю почему, но в ответ на его вопрос я покачала головой. Нет, мне определенно некуда было идти.

– Как тебя зовут, парень?

Я покусала губу, понимая, что мне нужно новое имя.

– Кейси. – Солгала я. Имя было достаточно похоже на мое настоящее. Мое старое имя. То, которое больше не имело значения. Имя девушки, у которой были родители. И которая их потеряла.

Кроме того, когда-то у меня был друг, которого звали Кейси.

Мужчина посмотрел на меня, и кивнул головой.

– Ну, думаю, тебе лучше зайти внутрь.

Я заколебалась.

– Ты – извращенец?

Он засмеялся и покачал головой.

– Нет, милая. У меня пунктик насчет бездомных.

Я последовала за ним к боковой двери дома. В льющихся с неба потоках воды было трудно что-то рассмотреть, но дом выглядел ухоженным. Это точно было что-то необычное.

Я вошла на кухню, и запах домашней еды меня сразил. Мой живот урчал так громко, что большой мужчина его услышал. Он приподнял одну бровь.

– Ты же проголодалась, правда?

Лохматая собака и две толстые кошки смотрели на меня с разных сторон кухни. Я остановилась возле двери, на тот случай, если мне придется бежать. Но, по какой-то причине, животные меня успокаивали.

– Увидел тебя в окно.

Он принес мне миску жаркого и поставил на стол. Мне не нужно было это есть, но голод не тетка. Я подошла так быстро, что и вы бы подумали, что я умирала с голоду.

Я проголодалась. И замерзла. И была зла на весь мир.

Но впервые за несколько месяцев я не боялась.

Мужчина сел напротив меня и открыл пиво.

– Ну, Кейси, меня зовут Мейсон. И если есть место, где ты должна находиться, я бы хотел об этом услышать.

Я перестала есть и молчала достаточно долго, прежде чем ответила ему.

– Нет места, где я должна быть.

Он почесал подбородок, пока я пихала еду себе в рот. Хорошая еда. Волшебно вкусная еда.

Бульон был томатный, но я чувствовала сельдерей, лук и… картофель.

– Сколько тебе лет, детка?

Я быстро взглянула на него.

– Я не ребенок. Пятнадцать.

Он ухмыльнулся.

– Неужели? Прошу прощения, юная леди.

– Я не девочка.

Он засмеялся и покачал головой.

– Как скажешь, Кейси.

Как, черт возьми, он узнал, что я – девчонка? Я спрятала все волосы под бейсболку. И на мне были надеты все футболки, которые у меня были, под толстовкой с капюшоном и джинсовой курткой.

Я переоделась, черт возьми.

– Тебе нужно где-то остановиться?

Я пожала плечами. Не хотела казаться слишком навязчивой. Но я бы убила за место, где можно было остановиться. Последние несколько дней я была в бегах, и поняла, что найти безопасное место для ночлега было почти невозможно.

Вы смогли бы по-настоящему спать, прислонившись спиной к стене? Это была всего лишь шутка.

– Наверное.

– Ну, у меня есть свободная спальня в дальней части дома.

Я посмотрела на него, отчаянно пытаясь поверить в то, что он был просто хорошим, большим и покрытым татуировками человеком.

– В чем подвох?

– Никакого подвоха.

– Не люблю благотворительность. Мне это не нужно.

– Справедливо. У меня много работы для такой предприимчивой девушки, как ты.

Я кивнула. И не сказала ему снова, что я – парень. Я попалась.

– По рукам.

Он улыбнулся мне, когда я протянула ему свою руку, и пожал ее

– По рукам.

Я закончила с мясом, и он дал мне другую миску. А потом еще одну. Мейсон кормил меня до тех пор, пока я не согрелась. Пока не наелась и не испугалась, что лопну. Он показал мне место для сна, с замком на двери, и комплект чистой одежды, слишком большого размера.

И на следующий день он дал мне работу.

Глава 1

Коннор

Пятьдесят восемь. Пятьдесят девять. Шестьдесят. Шестьдесят один.

Я мысленно считал отжимания. Это было единственное, что могло очистить мой разум, кроме пятой рюмки бурбона. И так как я находился на дежурстве, качать мышцы до предела было единственным вариантом, который у меня был.

Я проигнорировал тяжелое, болезненное ощущение в мышцах. И жужжание флуорисцентных ламп над головой. И нескончаемый поток парней, приходящих и уходящих из раздевалки.

Более того, я проигнорировал жжение своего пота, когда он попал на все еще чувствительную пулевую рану в моем боку. Ту, которая вырвала из меня незначительный кусок плоти, и попала в кого-то другого.

Не просто попала. Или ранила. А пролетела сквозь плоть и кости.

Пуля, которая убила моего напарника.

Я застонал и поднялся, когда закончил сет. После пяти подходов из ста отжиманий я был достаточно вспотевшим, чтобы это гарантировало мне душ. Может, он освежит меня.

Это был долгий, гребаный день, и в ближайшее время я не собирался домой.

Не то, чтобы мне было к чему возвращаться.

Ничего и никого.

Мы работали круглосуточно, чтобы закрыть дело, и все равно казалось, что мы толчем воду в ступе. Дело было сложное, и оно продолжалось годами. Местная банда торговала оружием и наркотиками. Количество трупов было огромное.

Пока они не убили одного из наших.

Бандитские преступления не были чем-то новым, но так как мой напарник был убит при исполнении, это было личное дело для каждого федерального агента на восточном побережье.

Но, в основном, для меня. Я был поглощен этим делом. Поглощен поиском справедливости.

То, что я действительно хотел знать – почему не я?

Дэнни ушел. Я до сих пор не мог в это поверить. Он был больше, чем мой напарник. Он был моим лучшим другом.

Сейчас это казалось немного неуважительным, но Дэнни был непревзойденным шутником. Он не был лучшим в своей работе, но парень заставлял меня смеяться.

За шесть последних месяцев я не смеялся ни разу, с тех пор, как его убили.

Мы были напарниками много лет. Там, где со мной было тяжело, с ним было легко. Там, где у него появлялись нестандартные идеи, я делал все пунктуально. Там, где он терпеливо переносил бумажную работу, у меня были фотографическая память и интуиция для поимки убийц и подонков всех видов.

Там, где он был очарователен, я до смерти пугал людей.

Они называли меня акулой, потому что я всегда чувствовал запах крови в воде. И у меня было такое же чувство. Сегодня вечером. Что меня нервировало.

Все это и девять кружек кофе, которые я сегодня выпил. Шестой час, а я все еще расстраивался. Но это не имело значения. Казалось, что в эти дни я спал только короткими урывками.

Некоторые говорили о том, что именно это сделало меня таким капризным ублюдком. Они были слишком умны, чтобы сказать правду. И все думали, что я был злобным сукиным сыном потому, что скучал по Дэнни.

Но я мог бы сказать им, что они ошибались.

Просто я таким родился.

Кассандра

– Еще выпивки, Саф.

– Понятно.

Я не улыбалась Джимми. Он знал, что я ненавидела, когда меня называли «Саф». Это сокращение от «Сапфир», из-за моих глаз. Некоторые из завсегдатаев так меня называли, но только когда Мейсона не было рядом.

Если кто-то на меня смотрел, у него случался припадок.

Несмотря на то, что парень не был активным членом клуба, Мейсон все еще был «Неприкасаемым». А «Неприкасаемых» никто не сношал.

Мой Ангел-хранитель, парень, который вытащил меня из-под дождя с улицы, был бандитом. Или был таким в свои ранние, буйные годы.

Он все еще выглядел довольно диким – со своими татуировками и громадным мотором, на котором ездил туда и обратно. Машина, на которой я ездила несколько лет, пока не накопила достаточно на свою старую тачку. «Ржавое ведро», как ее называл Мейсон. Он разобрал ее на части и собрал обратно, чтобы она бегала как часы.

Опасно быстрая мечта.

Мейсон Джеймс был самым добрым человеком, которого я когда-либо встречала. Я была права, доверившись своим инстинктам много лет назад.

Не то, чтобы у меня был большой выбор.

Мейсон владел баром, в котором собирались все байкеры. Определенно, здесь было круто. Пахло кожей, дымом и машинным маслом.

Пахло также, как дома.

Последние три года я работала здесь. Я сбежала из своей пятой приемной семьи. Как и все остальное, там было слишком холодно и слишком грязно. И женщина, которая «содержала» его, постоянно была пьяной, с постоянным потоком вечно меняющихся бойфрендов.

Некоторые из них стали уделять мне слишком много внимания.

Когда однажды вечером один из них загнал меня в угол на кухне, я поняла, что пора уходить. Пнула парня туда, что имело для него значение, и побежала, задержавшись в своей комнате, чтобы схватить свои вещи. Он стоял в коридоре, и дергал ручку моей двери. Но этот ублюдок не знал, что я усовершенствовала свой план побега.

И несколькими неделями раньше починила замок.

Вылезла из окна и спустилась по водосточной трубе. Во второй раз. Спрыгнула на землю и больше не оглядывалась.

Итак, я находилась здесь. И не могла быть счастливее. Ну, технически говоря, я могла быть счастливее. Но не слишком волновалась об этом.

Я знала, что мне повезло остаться живой, в целости и сохранности. На будущее у меня были большие планы. Я сдала экзамены, но хотела большего. Для начала – колледж. И собственное жилье рядом. И, может быть, когда-нибудь у меня будет парень.

Если Мейсон его не напугает.

Я была почти уверена в том, что последнему парню, который проявил ко мне интерес, он угрожал медленно снять с него кожу живьем. Потом он упомянул, что разрежет его на куски. А все, что тот сделал – это попросил мой номер.

Да, Мейсон смотрел часто «Игры престолов».

До сих пор меня особо это не интересовало, чтобы с ним спорить. Но я бы так сделала, если бы захотела. Сейчас мне было больше, чем восемнадцать. И я могла встречаться.

Технически, я могла встречаться. Но, Мейсон был прав насчет одного.

Наверное, мне не стоило встречаться ни с кем из тех, кого я видела в баре.

Конечно, иногда сюда заходили обычные люди. Но они были туристами. И, в основном, это случалось в обед.

Большую часть времени здесь на девяносто процентов находились байкеры. Некоторые из клуба, некоторые сами по себе. Большинство из них были связаны со старым клубом Мейсона – «Неприкасаемыми». Некоторые были из «Hell Raisers» – банды из города.

Они заставляли меня нервничать.

Я знала большинство «Неприкасаемых». По большей части, они были все, кого вы могли бы себе представить, когда думали о байкерах вне закона. Подлые, жестокие и вульгарные. Хотя, они были до крайности преданными, и присматривали за мной, как за одной из своих.

Но были еще «Hell Raisers», которые меня сильно пугали.

А после всего, что я видела, испугать меня было не просто.

Хуже всего было то, что у них не было чувства преданности чему-либо или кому-либо. Кроме него. Высокий, волнующе красивый и непредсказуемо жестокий.

Хуже всего было то, что он мне нравился.

Данте, лидер «Hell Raisers», определенно, проявлял ко мне интерес. Он улыбался, оставлял невероятные чаевые и целовал мне руку. Я всегда хотела вытереть руку, когда он это делал, и долго еще чувствовала его губы там, где она оставалась покрасневшей и влажной. Я дрожала при мысли о том, что он поцелует меня куда-нибудь еще.

Мейсон этого не замечал, и я планировала оставить все так, как было. Если бы он узнал, то пролилась бы кровь.

И, учитывая то, насколько безумным был Данте, я не знала, чья это будет кровь.

Мейс мог справиться с лучшими из них. Я видела, как он раскалывал черепа, когда в баре становилось жарко. Но Данте был моложе и непредсказуем. Однажды я видела, как он просто проткнул кому-то руку вилкой. Его приспешники зачистили беспорядок еще до того, как это кто-то заметил.

Но я смотрела на него, и он мне улыбнулся так, как будто ничего не случилось. Как будто со стола не лилась кровь, как дешевый кетчуп.

Да, Данте был особенным психом, и я не хотела, чтобы они с Мейсоном из-за меня дрались.

Поэтому я просто пропускала все мимо ушей, избегала его и оставалась вне досягаемости, когда появлялись «Hell Raisers». Данте постоянно следил за мной, но еще ни разу не перешагивал черту.

В два часа ночи бар был полон, и я была занята. В тот момент, когда наступил перерыв, я вышла на улицу, чтобы вдохнуть прохладного весеннего воздуха. Я глубоко вздохнула и замерла.

Менее, чем в десяти футах от меня, человека заставили встать на колени.

– Я предупреждал тебя.

– Пожалуйста, нет…

– Слишком поздно.

Я услышала звук разделяющейся плоти, когда нож скользнул по горлу мужчины. Он отчаянно схватился за него. Когда он пытался дышать, из его рта доносились ужасные гортанные звуки. Затем он замолчал. Мужчина, который его держал, отпустил, и тот упал на землю.

Мертвый. Мертвый. Реально мертвый.

Е*ать. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я инстинктивно шагнула назад и задела за что-то ногой. Может быть, я осознаю позже. В тот момент я не могла думать. Все, что я могла делать – паниковать. Потому что двое мужчин на парковке, повернулись в мою сторону, чтобы посмотреть.

Прямо на меня.

Я стояла совершенно неподвижно и молилась о том, чтобы меня не заметили в темноте.

Они тихо заговорили, и один из мужчин потащил тело. Другой пошел ко мне. Как будто он мог видеть в темноте.

Тот, который держал нож.

Когда он подошел ближе, я увидела, кто это был, и мой страх увеличился раза в четыре. А сердце словно собралось выпрыгнуть из груди. Я застонала, когда он подошел ближе, и поняла, что мужчина меня видел.

Этот ублюдок мог видеть в темноте.

Он улыбнулся, и его лицо словно осветилось изнутри. Оно было угловатым, и все в шрамах. И эти темные, безумные глаза. Мужчина протянул руку и провел костяшками пальцев по моему лицу.

Я увидела на его пальцах кровь. Он по-прежнему держал нож. Я не дышала. Не двигалась.

– Такая хорошенькая…

Я быстро задышала и тряслась, как кролик. Мужчина улыбнулся, и я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок. Он собирался меня убить, он…

– Беги, малышка. Беги сейчас же назад.

И я побежала.

Глава 2

Коннор

В доме было темно и тихо. Никаких звуков проезжающих машин. Никакого свечения уличных фонарей или шума соседей. Я специально выбрал это место, чтобы уединиться.

Очень давно у меня была смутная идея разделить жилье с кем-нибудь, создать семью, и когда-нибудь отремонтировать дом. Но очень быстро это место стало моим убежищем от мира. Идея о ремонте пропала также, как и мечта о барбекю на заднем дворе, или о женщине в моей постели.

Дом был старым, в стиле деревенского домика для одной семьи 50-х годов. И я ничего здесь не менял. Линолеум, кирпич, даже часть оригинальной мебели все еще находились здесь неизменными.

Ну, кроме пыли. Я не был грязной свиньей. Но, определенно, это было… ретро. Черт, возможно, я тоже был старомодным.

Моя мама и сестра каждый раз закатывали глаза, когда приходили сюда. Некоторые из старых вещей были классными, даже они это признавали. А некоторые… нет.

Да, и женская рука здесь бы не помешала.

Но единственные женщины, которые переступали порог, были моей семьей, и они появлялись без предупреждения, если хотели. В последнее время казалось, что проще было быть занятым, чем видеть разочарованные взгляды матери или сестры.

Я действительно планировал все отремонтировать. По крайней мере, покрасить дом. Развесить полки, картины и все, что делал человек, когда пускал корни.

Я думал, что, возможно, когда-нибудь приложу усилия к тому, чтобы найти девушку, вместо редкого секса на одну ночь после выпивки. Никаких телефонных номеров. Никаких постоянных клиентов.

Но у меня давно не было ничего такого. Так было много лет назад, когда я работал в агентстве. Теперь…. Большую часть времени я работал и был один.

По большей части, но мне так понравилось.

Было легче просто игнорировать случайные гормональные позывы. Не похоже, что кто-то вообще привлекал мое внимание. Не за эти годы.

Черт, я и забыл, как это чувствовать женщину.

А теперь… меня не волновало ничего, кроме поимки убийцы моего напарника. Все равно я не был бы хорош для женщины. Я был одержимым. Не говоря уже о вспыльчивости.

Замкнутый круг.

Я слегка приоткрыл один глаз. Был пятый час утра. Ничего хорошего не могло быть в телефонном звонке в такое время.

Я взял свой телефон, когда он снова зазвонил. И также резко замолчал. Отлично, я пропустил звонок, который разбудил мою задницу.

Надо было поставить эту чертову штуку на беззвучный режим.

Я сел и прочитал сообщения, которые пришли в течение последних двадцати минут. В общем, с того момента, когда я, наконец-то, лег. Я спал не больше нескольких минут, но был начеку.

Тело было найдено на дороге по шоссе 57. Рядом с «The Mason Jar». Куда ходили большинство подозреваемых в моем деле, чтобы напиться и выбить дерьмо друг из друга.

Отлично, чтоб меня.

В одно мгновение я был на ногах. «The Mason Jar» принадлежал парню, который был связан с «Неприкасаемыми». Одной из банд, которые мы преследовали. Рыльце Мейсона было относительно чистым, но, насколько я мог видеть, плавал он в луже грязи.

Правда была в том, что за те пару раз, когда мы встречались, он мне понравился. Но все изменилось после того, как убили Дэнни. Я подавил любые намеки на доброту и товарищество, которые чувствовал под музыкальный автомат Мейсона или добротный виски с верхней полки, который он держал запертым в шкафу за стойкой бара.

Парень мог любить блюз и хорошую выпивку, но он по-прежнему был преступником. И знал убийцу братишки, которого у меня никогда не было. Насколько я мог судить – он был врагом.

Я бы никогда не ступил на его территорию, кроме как допросить ублюдка.

Но теперь это могло повести нас в правильном направлении. Поворотный момент, чтобы, наконец-то, что-то повесить на «Hell Raisers». Или любую из местных банд. Они все были виновны.

Любой, кто хотя бы даже дышал рядом с убийцей Дэнни, был в моем списке. И я собирался уничтожить их всех.

Они все были виновны.

Я ополоснул лицо и быстро сел в машину, даже не выпив чашку кофе. В держателе для кружки была чашка с несвежим кофе, и я со стуком поставил ее, поморщившись от горького вкуса.

Несвежий, холодный кофе… да, я был уверен в том, что в этот момент он соответствовал моему характеру. Я никогда не брал с молоком. Черный кофе можно было пить чертовски долго.

Я знал об этом.

Сорок пять минут я ехал в абсолютной тишине. Мой разум был совершенно ясным. Мне нравилось появляться в любой ситуации на месте преступления совершенно опустошенным.

Вчистую.

Свободным.

Я увидел мигающие огни. Они находились менее чем в двадцати ярдах от стоянки бара. Тот, кто это сделал – спешил или насрал на все, чтобы разозлить Мейсона.

Это была первая подсказка. И это не могли быть «Неприкасаемые». Даже если бы Мейсон не был активным членом клуба, они бы не гадили там, где ели.

Но кто-то, кому не нравился Мейсон… ну, это действительно был хороший способ доставить ему неприятности.

Я представил, что сейчас он был очень зол. Мои подозрения подтвердились, когда я подъехал к бару и припарковался.

Впереди всех стоял Мейсон, скрестив руки на груди.

Я почти видел пар, выходящий из его ушей. Он кивнул мне и снова уставился на место преступления.

Именно тогда я и увидел все.

На краю парковки, недалеко от места происшествия, находился байк. Он был сожжен дотла.

Я смотрел на него, и мой разум впитывал виртуальные подсказки, сортируя их в факты и чувства.

У меня было предчувствие, что убийца или убийцы подожгли мотоцикл жертвы, но не для того, чтобы все выглядело как несчастный случай. Все выглядело как обычное старое убийство. Эти ребята не ценили жизнь так, как обычные люди.

Что было необычно. Мало было сделано для того, чтобы скрыть преступление. Пожар не должен был скрыть улики.

Нет. Это было оскорбление покойника. Что-то вроде плевка в чью-то могилу. Вообще-то, я слышал, что парней хоронили с их колесами.

Тачка байкера была продолжением его тела. Мне было знакомо это чувство.

Так что, если мы и чего-то не знали о жертве, он явно кого-то разозлил. Не то, чтобы немного. Он их разозлил сильно.

Я обошел все по периметру, продвигаясь к месту преступления. Позади меня было темно, но я все видел. Периодически я использовал фонарик, включал и выключал его, чтобы увидеть то, что появлялось в луче света в темноте.

Я отметил место, которое выглядело как тело, возможно, его тащили,

И заметил место, которое по очертаниям было похоже на тело, которое, возможно, тащили и огромную лужу, которая выглядела как моторное масло, или, скорее всего, кровь. Я присвистнул, и попросил судмедэкспертов сфотографировать местность и пометить ее, пока не будут взяты пробные образцы.

Только тогда я взглянул на тело. Он лежал на спине, пустые глазницы смотрели в небо. Ему перерезали горло. Но это было не все, что с ним сделали.

Нет, они также вырезали ему язык. Факт. Можно было сказать это и без экспертизы, потому что должно было быть больше крови.

Как бы то ни было, он был относительно чистым. У меня было чувство, что вся его кровь осталась на парковке. Это был не очень приятный путь, не говоря уже о том, что они сделали с его байком.

На все это требовалось время. Не пять минут. Десять или двадцать. Я начал мысленно все просчитывать.

Кто, черт возьми, будет торчать на месте преступления, чтобы изуродовать тело, а потом поджечь машину жертвы? Кто-то, кто не боялся закона, это точно.

Кто-то чертовски сумасшедший.

И я также чертовски отлично представлял себе, кто это мог быть.

Я зашел внутрь и осмотрелся. Бар был почти пуст. Должно быть, они закрылись, когда загорелся мотоцикл. После этого все разошлись.

Все, кроме персонала.

Я увидел Мейсона, который положил свою руку на плечо девушки. Она сидела за барной стойкой, обнимая себя руками. Я мог видеть только ее профиль, но даже этого было достаточно, чтобы я остановился.

Все мысли об убийстве вылетели из моей головы.

Девушка была прекрасна.

Не просто немного красивая или милая, или даже сексуальная. Она была чертовски великолепна. С длинными, волнистыми, светло-каштановыми волосами и тонким профилем со слегка вздернутым носом. Ее фигура была стройной и подтянутой, но с изгибами во всех нужных местах.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и у меня перехватило дыхание. Казалось, мое сердце остановилось в ожидании того, когда ошеломленное сознание догонит, словно выскочившие от изумления, из моей проклятой головы, глаза.

Она была проклятым ангелом.

Даже в этой прокуренной забегаловке, с приглушенным светом и неоновыми вывесками, я увидел ее глаза.

Они были самыми яркими, самыми насыщенно-синими, какие я видел в своей жизни. И я был готов глазеть в это небо или мне будет дох*я над чем подумать.

Это была синева десяти тысяч небес.

Она моргнула, и я пришел в себя. У девушки было лицо ангела, но сейчас она была частью места преступления. Если она работала здесь, то, скорее всего, знала убийцу, или, по крайней мере, подавала ему ведерко с крылышками.

Что, по моим правилам, значило, что она была частью проблемы. Факт того, что у меня была такая сильная реакция на нее, только разозлил меня. Зачем, черт возьми, работать здесь со всеми этими преступниками, когда она могла красоваться на всех рекламных щитах и обложках журналов?

Потому, что она была одной из них. Врагом. Из тех, кто убил Дэнни.

Помни об этом, Конн.

Я заставил себя игнорировать жаркий зов похоти, который пульсировал в моем животе, и прошел через бар. Показал значок и вытащил небольшой блокнот. Да, в этом смысле, я тоже был старомодным.

– Имя.

– Они уже брали у меня показания.

– Не твое.

Они переглянулись, и Мейсон заслонил ее собой.

– Она не имеет к этому никакого отношения, ДеВитт.

Я позволил себе бросить на нее еще один взгляд. Она смотрела в пол. Закусив своими белыми зубами сочную нижнюю губу. Я прищурился на Мейсона и снова спросил:

– Имя.

– Все в порядке, Мейс.

Она откашлялась, и Мейсон, тяжело вздохнув, отступил в сторону. В очередной раз меня поразило абсолютное физическое совершенство девушки. И нервный блеск в ее глазах.

Отлично.

Должно быть, она чертовски нервничала. И я не собирался быть с ней помягче, потом, что она была потрясающе красивой. Или юной. Или напуганной.

Я поздно понял, что девушка выглядела более, чем напуганной. Она была испугана до смерти. От этого мне захотелось сказать ей, что все будет хорошо. Что я позабочусь обо всем ради нее.

Я нахмурился, встревоженный вихрем защитных и животных побуждений, которые она вызывала. Нежелательные желания, черт возьми.

– Кейси. Кейси Джонс.

Ее голос был нежным и сладким, возбуждая еще большее тепло внутри меня. Но что-то было не так. Было похоже на ложь. Может, это было не настоящее имя. Я прислонился к бару, размышляя о том, насколько юной она выглядела.

Слишком юной для меня.

Мысль застала меня врасплох. Откуда, черт возьми, все взялось? Совершенно неожиданно. Мало того, я действительно, не встречался с криминальным мусором.

Я взглянул на Мейсона, который хмуро смотрел на меня, с беспокойным выражением на лице. Он заботился о девушке, это было очевидно. Я мгновенно ощутил чистую животную ревность. Интересно, не спит ли он с ней.

Я понятия не имел, почему меня это беспокоило.

Но так было. Меня все очень волновало.

Я внимательно посмотрел на Мейсона.

– Твоя жена?

– Нет.

– Девушка?

Он покачал головой, и напряжение постепенно покидало мое тело. Я почувствовал странное облегчение, в котором не было никакого смысла. Так или иначе, мне должно было быть наплевать.

Но я почти дружелюбно кивнул Мейсону.

– Тогда ты должен отойти, Мейсон. Мне жаль.

– Я отвечаю за нее, черт возьми!

Ну, это было неожиданно. Может быть, она была его ребенком. Я снова посмотрел на нее. Хм, нет. Она была старше.

Если только у него не было малыша лет в четырнадцать.

– Это твоя дочь? Вы родственники?

Он отрицательно покачал головой. Я взглянул на девушку, и невольно скользнул взглядом по ее изящным изгибам. Она действительно была идеальной. И выглядела как одна из тех девушек в рекламе сексуальных лифчиков.

Сочная, молодая и желанная.

И слишком чистая и невинная, чтобы находиться в таком месте. Но она не была невинной. По крайней мере, девушка была главным свидетелем.

– Она несовершеннолетняя?

– Я достаточно взрослая, чтобы здесь работать. И не подаю напитки.

Я почувствовал что-то в животе. Черт возьми, она была юной. Даже не двадцать один.

Определенно, у меня не должно было быть таких мыслей. О том, чтобы прикоснуться к ней. Целовать. Затащить в свою постель и запутаться в простынях.

Нет. Я не должен об этом думать, черт возьми. И не только потому, что она была замешана в преступлении.

Не только потому, что она была такой юной.

Девушка была одной из них. Тех, кто убил моего напарника.

Я только что встретил девушку. Никогда в своей жизни я так не смотрел на женщину, и не думал о том, что хотел бы провести с ней ночь.

И не только всю ночь напролет. У меня было сумасшедшее чувство, что я хотел бы держать ее дольше.

Ну, бл*дь.