355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джоан Уайлдер » Жемчужина Нила » Текст книги (страница 1)
Жемчужина Нила
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 20:01

Текст книги "Жемчужина Нила"


Автор книги: Джоан Уайлдер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Джоан Уайлдер
Жемчужина Нила

Посвящается самым дорогим для меня людям: Рене, Райану, Нэнси, Эду, Бобу, маме и отцу.


Глава 1

1815 год

Небо в этот ранний утренний час было расцвечено бледно-лиловыми, розовыми и голубыми полосами. Мягкий бриз шелестел в пышных кронах величественных пальм, выстроившихся в ряд вдоль пустынного берега. Морской прилив смыл все следы, оставленные животными и людьми на белом, как сахар, песке. Огромные белобрюхие чайки падали вниз, устремляясь в спокойно катящиеся волны. Выхватив из воды бьющуюся рыбу, они несли добычу в укромное место в скалах, где, примостившись на нагретых солнцем камнях, начинали свой пир. Они не обращали никакого внимания на двухмачтовую шхуну, стоявшую на якоре в нескольких сотнях ярдов от берега.

Это было красивое судно, сделанное из высокосортного тика, отлично выскобленное, выдраенное и в прекрасном состоянии. Один из матросов убирал фок, а двое других привязывали грот и кливер. Шхуна сильно осела, как будто имела на борту очень тяжелый груз.

В капитанской каюте Джоанна зачесала назад золотистые локоны, обрамлявшие лицо, и украсила волосы, приколов над ухом белую орхидею. На ней не было никаких драгоценностей – в такой обстановке они ни к чему, даже сегодня, в день ее свадьбы. Она надела белое платье из испанских кружев и принялась застегивать его.

Как бы ей хотелось, чтобы Матуй, ее служанка, была сейчас рядом. Джоанна знала, что гости уже ждут ее, а пока она справится со всеми этими пуговицами, пройдет вечность. Воздух в каюте нагревался все сильнее по мере того, как поднималось солнце. Вдруг Джоанне показалось, что стены сомкнулись вокруг нее; перехватило дыхание, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Лоб покрылся капельками пота, руки дрожали. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Быстро открыв иллюминатор, молодая женщина вдохнула воздух полной грудью.

Всякий раз, когда она думала о доме, о прошлой жизни, ее охватывало тревожное состояние. Сегодня был самый счастливый день в ее жизни, а в глазах стояли слезы, готовые пролиться в любой момент.

Джоанна повернулась и посмотрела в большое зеркало. «Платье выглядит очаровательно», – подумала она, расправив плечи. Ей нравились декольтированные платья, особенно теперь, в восемнадцать лет, когда было что показать. Она надела на шею густую гирлянду из красочных тропических цветов и улыбнулась, решив, что они прекраснее, чем все сапфиры, рубины и аквамарины, вместе взятые. Сунув ноги в белые сафьяновые туфельки, она закружилась перед зеркалом.

Джоанна взяла миниатюрную Библию, украшенную орхидеями; больше всего ей хотелось, чтобы отец был сейчас жив и шел рядом с ней. В тот момент, когда она взялась за дверную ручку, сильное волнение вновь охватило ее.

На сей раз она заставила себя успокоиться, отругав за слабость, которой не сумела противостоять. Несколько недель она горевала, оплакивая смерть отца и брата Жана, но теперь следовало взять себя в руки – любые страдания должны когда-нибудь кончиться. Умом она понимала это, но ничего не могла с собой поделать.

Больше ей не суждено увидеть их дом из белого камня в Порт-Ройяле. Канули в вечность пышный сад, прекрасные картины, синие шелковые шторы и привезенная из Франции мебель с позолотой. Матуй убежала, если вообще осталась жива, и никто из прислуги не появлялся в течение многих месяцев. Больше она никогда не сможет навещать могилу матери в крошечной часовне, построенной отцом. Мир, где она беззаботно жила, чувствуя себя защищенной от всех невзгод, и где ее все любили, ушел в небытие.

Джоанна уговаривала себя, что теперь она взрослая женщина, а через несколько минут станет замужней дамой. Но в глубине души она чувствовала себя беспомощным ребенком. Возможно, замужество поможет ей стать более зрелой; может быть, в этом и заключен смысл брака – ведь супруги должны поддерживать друг друга. Она надеялась, что ее переживаниям придет конец и все обернется к лучшему.

Выпрямившись, Джоанна открыла дверь. Она шагнула навстречу хлынувшим потокам солнечного света и посмотрела вверх, на палубу. К ней протянулась бронзовая от загара рука, облаченная в белый шуршащий шелк рубашки. Это была рука Жака – человека, которого она любила.

Жак был так красив, что она не переставала поражаться этому каждый раз, когда видела его. Как же глупо с ее стороны столько времени предаваться унынию!

Жак любил ее – она судила об этом по блеску его проницательных голубых глаз. Он взял ее за руку и улыбнулся. Вместе они прошли мимо своих немногочисленных друзей и членов команды и остановились перед священником французской миссии, который должен был обвенчать их.

Джоанна не могла скрыть улыбки. Бухта в Веджин-Марга была именно тем местом, где она всегда мечтала выйти замуж. Мечта сбылась, и теперь она стояла рядом с женихом около мачты его шхуны. Отныне она будет делить с ним все горести и радости жизни.

Она вспомнила, как впервые увидела Жака Лемара. Отец приказал отвезти себя и дочь в порт в открытом экипаже. В тот день он был в отличном настроении, и глаза его плутовски поблескивали.

– Папа, – сказала Джоанна, раскрывая зонтик из органди, чтобы спрятаться от солнца, – почему я должна ехать с тобой и смотреть на этот корабль? На сегодняшнее утро у меня назначен урок музыки. Теперь я увижу мсье Делапорта только через две недели. Ты же сам знаешь, что я все забываю, когда долго не занимаюсь с учителем.

– Мне казалось, ты уже поняла, что у тебя нет никаких способностей к музыке, – ответил отец, смеясь. Потом он нежно потрепал дочь по подбородку. – Признайся, дорогая, тебе ведь больше нравится встречаться с мсье Делапортом, а не играть на скрипке.

– Папа! – возмущенно воскликнула Джоанна. – Если бы мама была жива, она бы…

– Она бы согласилась со мной. Но, так или иначе, я прошу прощения за грубость. – Он наклонился к ней. – Разве я не прав?

Джоанна смотрела на склады и деревянные здания салунов, мимо которых они проезжали.

– Мсье Делапорт считает меня ребенком.

– В таком случае, он болван. Ну, да Бог с ним. Мне бы хотелось, чтобы ты обратила свои взоры на более достойный предмет, чем учитель музыки.

Джоанна вздохнула.

– В Порт-Ройяле особенно не из кого выбирать, – сказала она, наблюдая за пьяным матросом, выходившим из всем известного публичного дома.

– Ты права. Я виноват, что привез тебя сюда. Но я всегда жаждал приключений.., и богатства. Импортные поставки в Париж – совершенно бесперспективное дело, которое не давало мне ни того, ни другого. А в Порт-Ройяле, кроме всего прочего, мне удалось приобрести прекрасное имение, которое когда-нибудь станет твоим.

– И приключения тоже достанутся мне, папа? – спросила она, надменно вскинув голову.

– Да. И больше не будем говорить об этом, – отрезал он.

Джоанна знала о бизнесе своего отца, знала и то, что он имел дело с известными пиратами и преступниками.

Довольно часто он уходил из дома за полночь и возвращался перед самым рассветом. Она никогда не расспрашивала его об этих «ночах», понимая, что он не скажет ей правды.

Потому-то и показалось ей странным, что сегодня он взял ее с собой. До этого только однажды, когда ей было двенадцать лет, он позволил поехать с ним на пристань. Отец всегда хотел, чтобы Джоанна оставалась в каменном доме, обнесенном железной оградой и окруженном сторожами из местных жителей, вооруженными длинными саблями. Рассматривая докеров с гнилыми зубами, впалыми щеками и кровожадными искрами в глазах, она заметила, что они перестали работать и с вожделением глядели на нее. Неожиданно для себя она с огромной благодарностью подумала об охранниках, стерегущих дом, и о свирепых собаках, которые всюду их сопровождали.

Экипаж остановился, и Джоанна смотрела по сторонам, пока ее отец отдавал приказания одному из рабочих. Человек кивнул, давая знать, что понял приказ, снял панаму, приветствуя Джоанну, и побежал в конец пирса, где на якоре стояла вылизанная до блеска двухмачтовая шхуна. Команда убирала паруса и выносила груз на палубу. Джоанна приподнялась, чтобы получше разглядеть шхуну. Она прищурилась, потом рукой прикрыла глаза от солнца. На носу судна стоял светловолосый человек, который столь же пристально смотрел на нее.

Джоанна почувствовала, как у нее замерло сердце, и, потеряв равновесие, почти упала на сиденье. Это был самый красивый мужчина из всех, кого она видела в жизни. Она не сводила с него глаз, пока он спускался в шлюпку и плыл к пирсу. Он поздоровался с ее отцом так, словно они были родственниками. Джоанну не только удивило, но и потрясло поведение отца. Она быстро огляделась по сторонам, проверяя, не наблюдают ли за ними. Если кто-нибудь из шпионов Его Величества станет свидетелем того, как ее отец разговаривает, да еще и обнимается с пиратом – а в том, что это пират, она не сомневалась, – они окажутся в смертельной опасности.

Она смотрела, как они, улыбаясь, приближаются к экипажу. Джоанну охватило волнение. Когда отец подошел ближе, она наклонилась к нему и зашептала:

– Папа! Будь осторожен! В Порт-Ройяле найдется немало желающих избавиться от тебя. Он нежно чмокнул ее в щеку.

– Ты мне льстишь. Не такая уж я важная птица. К тому же, Жак – просто торговец. Почти, как я.

Джоанна внимательно посмотрела на Жака. Нет, он совсем не похож на пирата. Открытое лицо, светлая золотистая кожа и самые синие глаза на всех островах Карибского моря; полные чувственные губы обнажают в улыбке ряд ровных белых зубов. В нем не было ничего от хитреца, и когда он кончил разговаривать с отцом, она поняла, что звук его голоса заворожил ее.

– Ну как, ты согласна?

– Извините, я не слушала.

– Не хотите ли подняться на борт моего судна и осмотреть груз, прежде чем мы переправим его на берег?

– Не понимаю.

Ее отец с гордым видом широко улыбался.

– Мне хотелось на твое восемнадцатилетие подарить тебе что-нибудь совершенно необычное. Жак – сын одного моего парижского друга, антиквара. Я сообщил ему, что хотел бы приобрести для «моей принцессы» что-нибудь необыкновенное. Ну вот, Жак и привез некоторые вещи из будуара Марии-Антуанетты. Я хочу, чтобы ты пошла с ним и выбрала то, что тебе понравится больше всего. Остальное Жак продаст в Соединенных Штатах.

– Папа! Но.., я не заслужила этого. – Джоанна снова наклонилась, чтобы поцеловать отца, и тут заметила, что Жак не сводит глаз с ее груди. Она мгновенно выпрямилась, чувствуя себя победительницей.

– Глупости. Идите. А мне надо подписать кое-какие бумаги у моих адвокатов. – Отец посмотрел на часы. – Я уже опаздываю.

Он помог Джоанне выйти из экипажа, а затем сам сел в него.

– Я вернусь в два часа. Позаботься о ней, – сказал он Жаку.

– Конечно, сэр, – ответил Жак.

Когда экипаж уехал, Жак повел Джоанну в конец пирса к маленькой шлюпке, которая доставила их на шхуну.

Джоанна не могла решить, что ей нравится больше: зеленовато-голубоватое, украшенное необыкновенной вышивкой кресло или розовый комод для женского белья с ручной росписью. Громоздкую кровать с балдахином она сразу решила не брать: ее собственная была изящнее и нравилась ей больше.

Джоанна села в кресло и расправила на коленях белое льняное платье, расшитое по подолу цветами лаванды. Кресло было основательным, и, сидя в нем, она чувствовала себя принцессой.

– Мне нравится вот это. – Она улыбнулась, взглянув на Жака.

Жак пристально смотрел на девушку, от чего ее бросило в жар. Он не улыбался, и его серьезность стерла улыбку с ее лица. Его пронзительный взгляд буквально раздевал ее. Она вдруг ощутила себя совершенно беззащитной и в то же время необыкновенно сильной. Джоанна должна была бы чувствовать себя оскорбленной таким посягательством на ее честь. Ей следовало бы возмутиться и немедленно выйти из каюты.

Но вместо этого, она, не двигаясь, сидела в кресле, пока Жак приближался к ней. Его рубашка была расстегнута до пояса, – обнажая мощную грудь. Рыжевато-коричневые штаны так плотно облегали бедра, что при каждом шаге было видно, как двигаются мускулы. У нее пересохло во рту, ладони похолодели и стали влажными. Она ругала себя за то, что не может вымолвить ни слова, дабы разрядить напряжение, возникшее между ними. Она заметила, что он уже дважды пытался заговорить, но лишь облизывал губы. Этот чувственный жест заставил учащенно биться ее сердце.

Джоанна не понимала, что с ней происходит. Присутствие мсье Делапорта заставляло ее сердце лишь слегка трепетать. Теперь же, видя, как Жак склоняется над ней, не сводя с нее глаз, она чувствовала, как все обрывается внутри.

Он осторожно поцеловал ее и отошел. Она поняла, что он захотел увидеть ее реакцию. Джоанна еле сдержалась, чтобы не броситься в его объятия. Губы его были холодны, а она вся горела. В следующий момент, словно читая ее мысли, Жак обхватил ее руками и оторвал от кресла. Нежно обнимая девушку, он целовал ее уши, щеки, шею.

У Джоанны закружилась голова от охватившего ее желания. Она вся похолодела, но пламя, бушевавшее внутри, вырвалось наружу и вновь обожгло ее. Ноги подкосились, и она еще крепче прижалась к нему. Когда его губы, наконец, решительно прильнули к ее губам, ей захотелось кричать от восторга.

Она почувствовала, как рука Жака соскользнула вниз, углубилась в круглый вырез ее платья и замерла, нежно сжимая грудь. От этого прикосновения соски затвердели. Теперь она целиком и полностью принадлежала ему. Джоанна перестала себя контролировать, целиком отдавшись охватившей ее страсти.

Он осыпал ее поцелуями. В тот момент, когда они опустились на пол, Джоанна услышала его стон. У нее возникло ощущение, что в какой-то другой жизни она знала его. Поэтому ей не было страшно, и она спокойно положила руки на грудь Жаку. Ей хотелось слиться с ним, хотелось стать его частью.

Они стояли на коленях лицом друг к другу, он расстегнул и снял ее платье. Затем медленно спустил с плеч сорочку и стянул панталоны.

Он чуть не задохнулся от волнения, когда увидел ее обнаженной.

– Никогда не видел такой белой кожи. – Он погладил ее бедро. – И такой нежной, как лепестки белой розы.

Жак снова поцеловал ее и скинул с себя одежду.

Он ласкал ее, не отводя пристального взгляда.

Ей казалось, что он изучает ее, как какой-то незнакомый диковинный предмет. Она чувствовала, как были напряжены его мускулы и нервы, но он все еще сдерживался. Наконец, он в поцелуе раздвинул ей губы языком. Ничего более удивительного она в своей жизни не испытывала. Он целовал ее груди, ласкал языком живот и бедра. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение заставляли Джоанну думать, что она больше не вынесет такого напряжения.

Он лежал рядом с ней, и вдруг она ощутила, как он весь напрягся. Жак перекатился и оперся на локти. Теперь она не видела ничего, кроме его глаз. Когда он овладел ею, она вскрикнула, но он закрыл ей рот поцелуем. Его медленные, размеренные движения заставляли забыть о боли, принося огромное наслаждение.

Джоанна открыла глаза, увидела его и поняла, что отныне они всегда будут рядом. Она зажмурилась, и все закружилось, словно она бежала с вертушкой против ветра.

Она казалась себе совсем маленькой, а окружающий мир представлялся огромным. Она приподняла бедра, чтобы совершенно слиться с ним, ибо считала, что он недостаточно глубоко погрузился в нее. Она не могла насытиться им, он был нужен ей весь, без остатка.

Ей казалось, она двигается так быстро, что вот-вот оторвется от пола. Вдруг каюту наполнил ее крик невиданного блаженства, и, прежде чем она успела перевести дух, Жак еще раз прильнул к ее губам.

Медленно открывая глаза, Джоанна услышала его стон. Она еще крепче прижалась к нему – если это вообще было возможно – и погладила по скользкой от пота спине.

– Джоанна, я рад, что я твой первый мужчина. Я всегда мечтал об этом

– стать для тебя первым и последним.

Она с удивлением посмотрела на него.

– Что? О чем ты говоришь?

– Ты забыла меня? А я решил, что помнишь и потому отдалась мне.

– Нет, не помню.

Он широко улыбнулся, показывая, что ответ ничуть не огорчил его.

– Возможно, ты была слишком мала, чтобы запомнить. Мне было восемь лет, когда я впервые увидел тебя в Париже. Ты приехала в экипаже своего отца – так же, как сегодня. На тебе было платье – он окинул взглядом полотняное платье с цветами лаванды – почти такое же, как это. Дело происходило в магазине моего отца. За несколько минут до вашего приезда я разбил очень дорогую вазу эпохи Мин. Отец уже готов был ударить меня, но ты вступилась. Я никогда не видел более красивой девочки, чем ты.

– Так это был ты? Да, но мне в ту пору было года четыре или пять. После этого, насколько я помню, мы больше никогда не встречались.

– Мы переехали в Лондон: мой отец вернулся в Париж всего шесть лет назад.

Джоанна обняла его и заглянула в глаза.

– Так это твои глаза я видела во сне каждую ночь. Я никак не могла разгадать свои сны о красивом мужчине, который однажды должен прийти и сказать, что любит меня.

Жак порывисто обнял ее.

– Да, я люблю тебя, Джоанна. Я всегда любил и буду любить только тебя. И никому не позволю отнять тебя.

«Жак сказал правду», – подумала Джоанна, глядя на священника. Ее любимый остался в Порт-Ройяле вместе со своей шхуной, чтобы они могли пожениться здесь. Она мечтала о пышной свадьбе, на которой должны были присутствовать все друзья ее отца и брат Жан. Но этой мечте Джоанны, как впрочем и другим, не суждено было сбыться…

Неожиданно Джоанна поняла, что священник обращается к Жаку и церемония началась.

– Берешь ли ты, Жак, эту женщину в законные жены и обещаешь ли ты любить и не разлучаться с ней до конца дней своих?

– Да, – ответил Жак, улыбаясь и сжимая руку Джоанны.

Джоанна почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это чувство никогда не покидало ее в присутствии Жака, словно счастливое мгновение могло исчезнуть навсегда.

Священник обратился к ней:

– Берешь ли ты, Джоанна, этого мужчину в законные мужья и обещаешь ли почитать его и во всем подчиняться ему, пока смерть не разлучит вас?

Она сделала глубокий вдох.

– О да! – она запнулась. – Я хочу сказать.., да. Священник обратился к Жаку:

– Кольцо, пожалуйста.

– Что? – Жак был настолько увлечен Джоанной, что вопрос застал его врасплох. Тогда Филипп, прекрасный человек и друг Жака, слегка подтолкнул его локтем, подмигнул и вручил ему кольцо.

Священник взял кольцо, осенил крестом, окропил святой водой и, улыбаясь, вернул кольцо Жаку.

В тот момент, когда Жак собирался надеть кольцо на палец Джоанны, неизвестно откуда в воздухе появилась фехтовальная рапира, которая, вращаясь, летела прямо к руке Жака. От удара кольцо выскользнуло из руки и полетело. Рапира воткнулась в фок-мачту, уйдя на три дюйма в дерево. Джоанна широко распахнутыми глазами смотрела на свое сверкающее на солнце обручальное кольцо, которое крутилось на клинке оружия.

Услышав возбужденные, угрожающие крики, Джоанна обернулась и увидела банду пиратов, перелезавших через борт лодки. Быстрым взглядом она окинула море, но нигде не обнаружила корабля, с которого эта лодка была спущена. Должно быть, они приплыли с берега.

Их стальные шпаги, бриллиантовые серьги и золотые зубы сверкали на солнце. Пираты принадлежали к страшной породе людей, для которых не существовало ничего святого. Они не уважали мужчин, не защищали женщин и ничего не боялись. Они демонстративно выставляли напоказ свои глазные повязки, деревянные ноги и ручные крюки как боевые ордена. Несмотря на награбленные богатства, которые они прятали на острове Тортуга, они были одеты в лохмотья и насквозь прогнили от постоянных болезней. Джоанна считала, что грабеж служил всего лишь прикрытием для достижения истинной их цели – убивать и калечить.

Огромный, безобразного вида пират мгновенно оказался на палубе и схватил Анжелику, одну из местных жительниц, лучшую подругу Джоанны. От ужаса Анжелика пронзительно закричала, а пират, обхватив ее за талию, левой рукой больно сжал ей грудь. Эмиль, муж Анжелики, бросился на бандита, чтобы спасти жену, но тот хладнокровно поднял шпагу и вонзил ее прямо в сердце Эмиля. Анжелика снова закричала и попыталась вывернуться из его рук. Конечно, хрупкой женщине было не под силу справиться с могучим бандитом, но она продолжала вырываться и бить его кулаком.

Вдруг Джоанна услышала знакомый недобрый смех, от которого оцепенела. Овладев собой, она повернулась и увидела Левассора.

Это был гигант ростом в шесть с половиной футов, чье красивое смуглое лицо поражало угрожающим видом и чувственностью, вселявшей в окружающих беспокойство. Его волосы были чернее воронового крыла, а глаза напоминали две черные жемчужины, которые только самые опытные ныряльщики могут достать из смертоносной морской пучины. У него был прямой нос и квадратный подбородок, полные губы, великолепные зубы и кривая улыбка, выдававшая в нем дьявола, каковым он, по сути, и являлся. Джоанне не доводилось видеть другого человека с таким могучим телосложением: от малейшего движения руки напрягалась вся мускулатура. Для Джоанны Левассор был олицетворением зла и порока.

Она думала, что они навсегда избавились от него, когда он покинул Порт-Ройял, прихватив с собой все богатства, накопленные ее отцом за последние десять лет. Глупцы! Сегодня он вернулся, как и в прошлый раз, за ней. Левассор всегда желал обладать ею.

Джоанна вдруг вспомнила, как впервые увидела его. Хотя с тех пор не прошло и года, но верилось в это с трудом. Был день рождения Жана, которому исполнялся двадцать один год, и семья собралась на праздничный обед. В тот день брата переполняла радость, поскольку отец сделал его своим полноправным партнером.

Джоанна вспомнила, как красив был Жан, как сияние свечей отражалось и играло в его золотых волосах. Он был мягким, добрым парнем, слегка незрелым для своего возраста, но сердце его переполняла любовь к людям. Иногда он напоминал святых, о которых монахини рассказывали в школе. Джоанна знала, что участие Жана принесет немалую пользу бизнесу, поскольку он был сведущ в бухгалтерском и счетном деле. Однако она молила Бога, чтобы отец не втянул его в свои темные делишки. Джоанна надеялась, что ни ей, ни Жану никогда не придется встретиться с кем-либо из «деловых партнеров» отца.

Не прошло и пятнадцати минут с начала обеда, как ее надежды были разбиты в пух и прах.

Прежде чем дворецкий успел доложить, в комнату, тяжело ступая, шагнул Левассор, заслонив своим могучим торсом весь дверной проем.

– Моро! Я не потерплю, чтобы меня заставляли ждать – вы или кто другой!

Его глубокий, резонирующий голос заполнил комнату.

Джоанна впилась руками в кресло и посмотрела на хрустальную люстру над головой. Она могла поклясться, что слышала, как люстра зазвенела.

Жан тут же напустился на него.

– Кто вы? И как вы смеете врываться сюда и нарушать покой моей семьи!

Губы его дрожали от негодования.

– Я – капитан Левассор, и ваш отец это прекрасно знает.

– Простите, Левассор, но я отправил на ваш корабль сообщение с просьбой перенести встречу на завтрашний вечер. Моя дочь задумала праздничный обед по случаю дня рождения своего брата.

Левассор перевел свои черные глаза с Жана на Джо-анну, словно только теперь заметил ее присутствие. Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, осматривая с ног до головы. С носков ее малиновых кожаных туфель его глаза скользнули по мягким складкам шелкового платья и, наконец, остановились на модном глубоком вырезе. Пока он разглядывал ее подобным образом, она почувствовала, что внутри у этого человека клокочет настоящий вулкан. Ощущение было такое, словно он глазами раздевал ее, снимая один предмет туалета за другим, пока она не осталась обнаженной. Его взгляд задержался на ее груди, наслаждаясь белизной кожи. Он настолько нагло разглядывал ее, что она физически чувствовала прикосновение его рук.

Изучая ее лицо, он облизнул губы. От отвращения у нее все сжалось внутри.

Увидев ее реакцию, Левассор отшатнулся. Его глаза сузились, превратившись в злобные щелочки, а улыбка, перекосившая рот, сделала его похожим на сумасшедшего.

– Я не принимаю ваших извинений. Мы заключили сделку, и вы нарушили слово, данное Левассору. Еще никто, поступивший подобным образом, не оставался в живых!

– Послушайте, – запротестовал отец в тот момент, когда Левассор повернулся и направился к двери. – Всего один день…

Джоанна и Жан последовали за отцом, продолжавшим упрашивать пирата. Джоанне ненавистно было наблюдать, как отец пресмыкается перед этим человеком. Она никогда не видела его таким униженным.

Левассор рванул дверь, за которой стояли четыре бандита из его команды.

– Мы могли бы обсудить наше дело здесь, в вашем доме.

– О нет! Это невозможно!

– Вы допустили непростительную ошибку, Моро, поставив себя выше меня!

Говоря это, он не сводил глаз с Джоанны. Она была уверена, что эти слова предназначались для нее.

– Пожалуйста, разрешите мне загладить вину… – бормотал отец, но Левассор стремительно вышел из комнаты и растворился в темноте.

Теперь, находясь на борту корабля Жака, она знала, что Левассор осуществит свою угрозу. Деньги интересовали его во вторую очередь, хотя он и присвоил их имущество, а то, что не смог унести, уничтожил. Здесь Левассору нужно было только одно – она.

Но сегодня день ее свадьбы. Жак не так слаб, как ее отец. Он любит ее, поэтому защитит и избавит остров от этого негодяя. «Какой позор, – думала она, – что капитан Левассор выбрал такой момент, чтобы вернуться».

Жак дернул Джоанну, заслонив ее от Левассора. Потом подал тайный знак одному из членов своей команды, и тот бросил ему шпагу, которую Жак перехватил на лету. Джоанна улыбнулась.

– Это очень похоже на него – пожаловать без подарка, – съязвил Жак.

– Сегодня я получу то, за чем пришел! – прорычал Левассор, пристально глядя на Джоанну.

Джоанна впилась в плечи Жака. Больше всего на свете она желала видеть Левассора мертвым. Он был подлецом, отпетым мерзавцем, этот Левассор. Он сжег Порт-Ройял, пытал ее брата, четвертовал ее отца, а теперь хочет помешать ее свадьбе. Она была уверена, что Жак покончит с ним.

Крики гостей и вопли пиратов слились в один нечеловеческий шум. Джоанне хотелось заткнуть уши, но она знала, что это не поможет. Пираты хлынули на палубу, черными пауками несущими погибель. Их шпаги мелькали в воздухе, как вертящиеся гильотины. Джоанна понимала, что ее со всех сторон обступила смерть.

Гости столпились позади Жака, понимая, как и Джоанна, что только он может их спасти. Его окружали люди, в глазах которых горели одновременно отчаяние и надежда. Он не мог разочаровать, он не разочарует их!

– Опасайся скорпиона, мой друг! – фыркнул Левассор, обращаясь к Жаку и поднимая шпагу.

Джоанна видела, с каким удовольствием пират предвкушает момент, когда кровь Жака обагрит его клинок. Крик отчаяния рвался с губ, но усилием воли она взяла себя в руки. Надо довериться Жаку и положиться на него.

– Прощайся с жизнью, ты, сукин сын, – ответил Левассору Жак.

Джоанна посмотрела вперед и увидела множество пиратов, взбирающихся на шхуну. Казалось, они возникали из воздуха. Она открыла рот, чтобы закричать, но ни один звук не вырвался из горла.

Жак схватил гик и стал размахивать им перед четырьмя пиратами, наступавшими на него слева. Мощный удар по груди швырнул их за борт, и громкий всплеск поглотил жалобные крики.

Джоанна повернулась и увидела Жака в окружении сверкающих клинков.

Шпага Жака мелькала, как молния. Она звенела, отражая удары смертоносной стали противника, обвивавшей ее подобно металлической змее.

Гости, съежившись от страха, в панике закрыли лица руками и перебежали на нос судна. Джоанна похолодела от ужаса, понимая, что Жак не может сопротивляться до бесконечности.

Спиной почувствовав на себе взгляд Левассора, она застыла в оцепенении. Потом, обернувшись, чтобы увидеть его лицо, в очередной раз прочла в его глазах вожделение и похоть. Она не ошиблась в своем предположении: Левассору была нужна только она, а этот налет был всего лишь игрой, точно так же, как убийство отца и брата было не более чем развлечением. Она задрожала от закипавшей внутри ярости, стиснула в негодовании зубы, и ее зеленые, цвета нефрита глаза сузились. – Он никогда не получит ее! Она скорее умрет, чем станет его наложницей!

Левассор поманил ее рукой. От одной мысли, что эта рука дотронется до нее, тошнота подкатила к горлу. Он зловеще и, что хуже всего, самоуверенно улыбался.

Джоанна замерла от страха. Жак по-прежнему бился с пиратами. В отчаянии она вцепилась в плечо миссионеpa. Этот человек был посланцем Бога, и он, конечно же, спасет ее от дьявола.

Как бы читая ее мысли, священник вынул четки и высоко поднял крест перед лицом Левассора. Но злодей не сгинул, а лишь фыркнул, давая понять, насколько глуп священник. Охваченный паникой, святой отец бежал, оставив Джоанну лицом к лицу с Левассором.

Она поклялась, что если ей суждено умереть, то он умрет вместе с ней, быстро выхватила горящий факел из гнезда на мачте и ткнула им Левассору в лицо. Он закричал и отпрянул назад. Вне себя от ярости, он снова попытался схватить ее, но Джоанна еще раз ткнула в него факелом, опалив ему бороду. Она осмотрелась вокруг, ища Жака.

Вытаскивая шпагу из тела последнего пораженного им пирата, Жак следил за Джоанной. Она отразила натиск Левассора, но ей нужна была помощь.

– Держись! Я иду! – крикнул он, вовремя увернувшись от кинжала, просвистевшего в воздухе. Кинжал вонзился в мачту, уйдя вглубь на целых четыре дюйма, отчего дерево треснуло. Вдруг откуда ни возьмись появился брошенный кем-то пиратский башмак и выбил шпагу из руки Жака. Он повернулся, ухватился за кинжал, но тот слишком глубоко засел в мачте. Он попытался еще раз с усилием вырвать его, но безуспешно. Жак обогнул кучу тюков, поставил ногу на перевернутую бочку и толкнул ее в сторону пирата, представлявшего в данный момент наибольшую угрозу, а сам устремился к другому пирату, схватившись с ним в рукопашную.

Пока Жак отчаянно дрался, бочка набрала скорость и с грохотом ударилась о стену, прижав к ней свою жертву. От полученного удара пират завопил. Бочка откупорилась, и из нее выплеснулось масло, которое, растекаясь, покрыло палубу толстым слоем.

Наконец, кулак Жака достиг своей цели, впечатавшись в лицо пирата, отчего тот потерял сознание.

Джоанна в очередной раз ткнула факелом в Левассора, но тот продолжал наступать на нее. Пламя почти потухло.

Видя, что Джоанна оказалась в трудном положении, Жак бросился к ней, но заскользил на масляной пленке.

Факел Джоанны, потрескивая, догорал. Зловеще посмеиваясь, Левассор оттягивал долгожданный момент и наслаждался ее страхом и беспомощностью.

Скользя поперек палубы, Жак набирал скорость. Он несся прямо на огромную фигуру пирата. Вылетев с верхней палубы, Жак сделал в воздухе сальто, целясь ногой в голову Левассора. От сильного удара тяжелых сапог Левассор потерял сознание.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю