Текст книги "Окно во вчерашний день"

Автор книги: Джоан Хол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Она не могла ответить, не могла вздохнуть, поверженная бурей чувств, рождавшихся в ответ на прикосновения широкой ладони Шона, ласкавшей ей грудь через тонкую ткань платья. Проваливаясь в жаркое беспамятство, Алисия вскрикнула, ощутив, как тело напряженно трепещет, раскрываясь навстречу его желанию. Платье туго обтянуло бедра, вызывая мучительно-сладкое неудобство, которое накладывалось на ощущение тяжести тела Шона, заставляя ее стонать от неразрешимости объятий.

Это было невыносимо. Слишком долго она не имела мужчины. Ее напряжение вышло из-под контроля, раскручиваясь спиралью, уходя все выше и выше. Алисия едва дышала, бешеный ток крови сотрясал тело, сердце забилось в горле, из которого вырывались сдавленные вздохи. Слабое эхо собственных всхлипов вернулось к ней, прорвав горячий туман, затмивший сознание.

– О нет!

Ее возглас разорвал тишину, разлетевшуюся искрами отчаяния.

Отталкивая его, она не замечала, как ее голодное тело выгибается тугой дугой ему навстречу, ища утешения и забытья.

Сознание вернулось к ней слишком поздно. Закусив губы, чтобы сдержать судорожный крик освобождения, она прижалась к нему, утопая своим дрожащим телом в его мощных объятиях. Сквозь пелену слез, мерцавших на ресницах, Алисия всматривалась в звенящую темноту полуночи, укрытая его телом, и тихо молилась о том, чтобы он поднялся и ушел, – зная: этого не случится.

– Алисия, – тихо окликнул Шон, – ты в порядке?

Его голос был глубоким, хрипловатым.

– Да, – ответила она.

В голосе звучали неуверенность и отстраненность.

– Ты… убил меня, – прошептала она, стиснув зубы, пытаясь сдержать рыдания, поднимавшиеся из груди.

– Прости, – произнес он почти без выражения. Приподнявшись, он осторожно перенес вес своего тела.

– Так лучше? – пробормотал он, проводя ладонью ей по бедру от талии к колену.

Алисия не могла говорить. Судорожные рыдания душили ее, собираясь в горле, не давая произнести ни слова. Она кивнула, молча вытерев слезу, сорвавшуюся с ресниц.

– Алисия! – вновь окликнул Шон. По-прежнему тихий, его голос стал тверже, в нем прозвучало беспокойство и участие. – Что случилось? Почему ты плачешь?

Алисия мотнула головой, стряхнув еще одну слезу.

– Ничего, – прошептала она, проглотив комок в горле. – Это пройдет.

Шон коснулся ее подбородка и приподнял, чтобы заглянуть в лицо.

– Черт возьми, хорошенькое «ничего», – воскликнул он. – Ты дрожишь, плачешь, не можешь сказать ни слова. И это называется «ничего»?

– Пожалуйста, не надо, – всхлипнула Алисия. Шон пожал плечами.

– Но я хочу знать, в чем дело.

Она судорожно сглотнула слезы, собиравшиеся комком в горле.

– Шон, пожалуйста…

Ей хотелось попросить его уйти, но она не могла произнести эти слова. Странное оцепенение охватило Алисию, разлившись обморочной слабостью по телу.

– Алисия, – вновь окликнул Шон. Она подняла на него глаза, в которых стояли горячие слезы.

– Ты сделал мне больно, – прошептала она убитым голосом.

– О боже! – воскликнул Шон.

В его глазах мелькнул ужас.

Он поспешно склонился над ней. Она мягко отстранилась. Неловкая попытка утешения вызвала новый поток слез.

– Но у меня и в мыслях не было ничего такого, – попытался объясниться Шон.

Голос звучал глухо и расстроенно.

– Я не знаю, как это могло случиться.

Повисла тягостная пауза.

– Когда я поцеловал тебя, – продолжил Шон, коснувшись кончиками пальцев ее мокрой щеки, – внезапно меня охватило такое желание, которого я не испытывал никогда прежде.

Он осторожно поцеловал Алисию.

– Прости меня. Я не хотел причинить тебе боль.

– Нет, нет, – качнула головой Алисия, – ты ничего не понимаешь.

Она тяжко вздохнула и утерла слезы тыльной стороной ладони.

– Это не твоя вина, – сказала она прерывающимся голосом. – Просто у меня так долго… так долго никого не было… со времен развода…

Слезы вновь подступили к горлу.

– Я потеряла контроль над собой, – произнесла она и разрыдалась.

Спрятав лицо на его груди, Алисия дала волю слезам стыда и смущения.

– Перестань, детка, – в отчаянии пробормотал Шон, обвив руками стройное тело Алисии, укачивая ее в объятиях, словно ребенка, разбившего коленку во время игры на детской площадке.

Его широкая ладонь проделала долгий путь, минуя ее теплый затылок, тонкую шею, плечи и спину, утешая и успокаивая, в то время как поток горячих слез продолжал изливаться, увлажняя ему рубашку и кожу. Когда самое худшее было уже позади и взрывы рыданий становились все короче, переходя в сдавленные вздохи, он мягким движением убрал с заплаканного лица мокрые волосы.

– А теперь все в порядке?

Чувствуя себя гораздо глупее, чем раньше, Алисия уткнулась лицом в плечо Шона и кивнула.

– Я выгляжу идиоткой, – пробормотала она.

Склонив голову, Шон прижался губами к ее влажному и горячему лбу, ощутив соленый привкус слез. Алисия вздрогнула, глубоко вздохнула и ответила ему нежным поцелуем.

– Вовсе нет, – сказал Шон, вспомнив слова ею сказанные. – Ты не должна говорить так.

Он произнес это мягким, тихим голосом, который в то же время звучал сильно и убедительно.

– Нет абсолютно никаких причин, почему бы ты могла стыдиться того, что случилось.

– Но я… – начала было Алисия.

– Если я правильно понял твои отрывочные восклицания, – сказал он, игнорируя ее попытки высказаться, – ты была однажды замужем, верно?

– Да, но…

Он вновь перебил.

– И брак закончился разводом?

Алисия кивнула и невнятно пробормотала что-то, адресуясь, похоже, к рубашке, залитой слезами.

– Могу я принять это в качестве подтверждения? – спросил Шон, пряча улыбку. Алисия сдержанно кивнула.

– И ты не была… – он сделал паузу, подбирая слово, – близка ни с кем с тех самых пор? – упорствовал Шон.

– Нет, – решительно отказалась она.

– Теперь все совершенно понятно, – проговорил Шон. Он провел рукой ей по волосам.

– Алисия, послушай меня, – сказал он, проводя кончиками пальцев по ее лицу, словно читая книгу, набранную шрифтом Брайля для слепых. – Если я правильно понимаю, прошло некоторое время с тех пор, как ты последний раз была с мужчиной. Сообразуясь с обстоятельствами, можно сказать, что все произошедшее с тобой совершенно нормально.

Он сделал паузу, помолчав немного, а потом произнес с мягкой усмешкой:

– Черт возьми, все абсолютно нормально. Твой развод не имеет никакого значения.

Он крепче обнял Алисию.

– Расслабься. Избавься от этой мысли.

Алисия тихонько всхлипнула.

– Я сам был чертовски близок к тому, чтобы потерять контроль над собой, – сказал Шон, тяжело вздохнув. – Хотя это нельзя объяснить тем, что у меня долгое время не было женщин. С этим все в порядке.

Признание Шона вызвало противоречивые чувства в душе Алисии. С одной стороны, угрызения совести, терзавшие ее, заметно поутихли после того, как она поняла, что Шон был в двух шагах от того, чтобы разделить с ней безрассудство. С другой стороны, она с удивлением обнаружила, что в ней разгорается пламя ревности к неизвестным любовницам Шона. Спасаясь от этого разрушительного чувства, Алисия вновь спрятала лицо на его широкой груди.

– Ты слышишь меня? – напряженный голос Шона звучал настойчиво.

Не желая выбираться из своего укрытия, Алисия пробормотала «да», которое затерялось в складках безнадежно смятой рубашки.

Из груди Шона вырвался вздох. Намотав на палец прядь ее волос, он тихонько потянул локон. Невнятно запротестовав, Алисия подняла к нему заплаканное лицо и взглянула ему в глаза.

– Так значительно лучше, – произнес Шон, улыбаясь. Улыбка была настолько нежной, что слезы вновь навернулись ей на глаза.

– О боже! – воскликнул Шон. – Пожалуйста, не делай этого.

Он взглянул на нее умоляюще.

Алисия моргнула, разгоняя туман, застилавший собой все.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она слабым голосом. – Я ничего не делаю.

– Тебе это только кажется. – Шон улыбнулся. – Не делай такие глаза, – попросил он, словно это что-либо объясняло.

Алисия нахмурилась.

– О чем ты?

Шон решительно встряхнул головой, словно стараясь собраться с мыслями.

– Я не знаю, как это объяснить, – сказал он, – но когда я смотрю в твои глаза, у меня возникает очень странное чувство.

– Правда? – переспросила Алисия, пытаясь не глядеть на него. – Я ничего не понимаю.

– Я тоже.

Голос Шона был совершенно серьезным, а на лице отражалась внутренняя борьба, происходившая в глубинах его существа.

– Когда я смотрю в твои глаза, – вновь начал он нетвердым голосом, – мне кажется, что я заглядываю в собственную душу.

Алисия вздрогнула.

– Этого не может быть, – прошептала она, стараясь не выдать своего изумления. – Шон, мне кажется, тебе пора уходить.

Опасаясь взглянуть на него прямо, Алисия перевела взгляд на его подбородок, обнаружив, что тот вполне достоин пристального осмотра – твердый, квадратный, указывающий на силу и волю.

Шон рассмеялся. Мягкие перекаты завораживающего смеха отозвались мелкой дрожью, пробежавшей вниз по спине Алисии.

– Надеюсь, я не слишком испугал тебя своей эксцентричной реакцией на твои прекрасные карие глаза? – спросил он.

Вопрос попал прямо в яблочко – Алисия рассмеялась.

– Нет, я не испугалась.

Уперев ладони в грудь Шона, она легонько толкнула его.

– Но это ничего не меняет. Тебе пора идти, – твердо проговорила она.

Шон обвил руками тонкий девичий стан, спасаясь от реальной опасности свалиться с дивана на пол.

– Ты поужинаешь со мной завтра вечером? – спросил он, улыбнувшись в своей обычной обаятельной манере.

– Я подумаю, – ответила она неуверенно, подталкивая его сильнее.

Неустрашимый Шон крепче сжал Алисию в своих объятиях.

– Я не сдвинусь с места ни на дюйм до тех пор, пока ты не согласишься поужинать со мной завтра.

Шон смягчил свое требование, присовокупив к нему деморализующую улыбку.

– Ну пожалуйста…

Хотя в голосе Алисии слышалось желание настоять на своем, ей было трудно сопротивляться упорству Шона.

– Я прошу тебя, – протянул он голосом капризного ребенка. – Я не сдвинусь ни на дюйм, пока ты не согласишься.

Алисия рассмеялась.

– Сейчас ты окажешься на полу, – пообещала она.

– Тогда и ты свалишься вместе со мной, – предостерег Шон.

Опасаясь упасть, если не буквально, то в переносном смысле, Алисия решала прекратить сражение, которое ей не так уж и хотелось выиграть.

– Ладно, я поужинаю с тобой завтра вечером.

Подняв на него глаза, она провалилась в бездну их голубого сияния.

– Шон? – прошептала Алисия, ощущая, как вновь прерывается ее дыхание.

– Один поцелуй перед тем, как ты отправишься спать, – пробормотал он, припадая к ее губам. – Только один, Алисия, прошу тебя.

Она ничего не ответила. Не могла ответить, так как была слишком занята поцелуем, чтобы отвлекаться на разговоры.

Вскоре они стояли в дверях. Полностью одетый, Шон был готов выйти в полночную темень и подставить свои плечи под снегопад.

– В котором часу встретимся? – спросил он, вопросительно выгнув бровь.

Алисия пожала плечами.

– В семь будет удобно?

Она улыбнулась.

– Вполне.

– О'кей, буду ждать тебя.

Шон по-прежнему стоял в открытых дверях. Он даже не пытался скрыть своего нежелания уходить.

– Увидимся завтра, – сказала она, вспыхнув при мысли о том, что это действительно может случиться.

– Спокойной ночи, Алисия.

– Спокойной ночи, Шон.

Наконец, после бесконечных попыток расстаться, он шагнул за порог. Сделав несколько шагов вниз по лестнице, Шон оглянулся и взглянул на нее с усмешкой.

– Карла была права, – произнес он тоном, в котором звучала внутренняя убежденность.

– Права? – нахмурилась Алисия. – Что ты имеешь в виду?

– Ты действительно опасная женщина.

Глава 3

Слова Карлы застали Алисию врасплох.

– Ты могла бы спать дальше, занятия отменены. Алисия остановилась в центре комнаты и перевела взгляд с Карлы на окно.

– Снег все еще идет? – спросила она, сонно нахмурившись.

– Нет, – качнула головой Карла. – Диджэй на радио сказал, что снегопад прекратился к рассвету, навалив сугробов в двадцать два дюйма высотой по всему восточному побережью. Некоторые дороги закрыты, линии электропередач кое-где повреждены, но весна, – как он выразился на всякий случай: вдруг мы забыли, – непременно наступит не позже чем через две недели.

– О, это прекрасно, – простонала Алисия и повалилась в кресло у стола, прижимаясь лбом к холодному оконному стеклу.

Картина за окном была прекрасна той особой, печальной прелестью, которую придает пейзажу последний весенний снегопад. Тяжелый, мокрый снег облепил деревья, провода, дома, укрыл землю, завалил автомобили, припаркованные вдоль улиц. Жизнь замерла, ничто не двигалось: ни люди, ни машины.

Алисия была заворожена удивительным волшебством, созданным зимой как последнее воспоминание о ней. Но вместе с тем ее беспокоила перспектива поездки в Вирджинию, которую она запланировала на этот уик-энд. Алисию вовсе не радовала необходимость пробираться по дорогам, заваленным тающим снегом.

– Выпей кофе и взбодрись, – сказала Карла, отвлекая внимание подруги от окна.

Она налила дымящийся напиток в чашку Алисии и улыбнулась.

– Кто знает, может быть тебе повезет – температура поднимется и прольет дождь.

Алисия рассеянно зевнула.

– Что ты сказала насчет дождя? – спросила она, входя в кухню, где Эндри и Карла сидели за столом. Карла непонимающе округлила глаза.

– Насчет дождя? Какого дождя? – воскликнула она. Алисия уставилась на нее, всем своим видом изображая сонную тупость.

– Я потому и спрашиваю, что никакого дождя нет.

– О боже, – умоляюще простонала Карла. – Избавь меня от расспросов.

Потом тяжко вздохнула.

– До чего же ты бестолкова по утрам.

Алисия и Эндри переглянулись, обменявшись понимающими улыбками. В отличие от них, Карла просыпалась уже в полном сознании.

– Никакого дождя, – вяло повторила Алисия. – Но и снегопада нет.

Эндри зевнула, прикрывшись рукой.

– Совсем закончился? – спросила она, прильнув к окну, как Алисия минуту назад.

Вздох восторга, вырвавшийся из ее груди, затуманил оконное стекло.

– Боже, как красиво!

– Ага, – протянула Карла с неопределенной интонацией. – Красиво, но огорчительно.

– Огорчительно? – рассеянно переспросила Алисия.

– В каком смысле? – заинтересовалась Эндри.

– В самом прямом.

Карла указала на окно.

– Огорчительно для тех, кто попытается сегодня выйти из дому.

Алисия взглянула на завалы снега и простонала в ужасе:

– Но у меня свидание!

– С Шоном? – воскликнула Эндри.

– Конечно, с кем же еще, – отпарировала Карла. – Она никогда в жизни не видела никого, кроме него.

– Но она и его не разглядела-то толком, – сострила Эндри. – Ведь они встретились только вчера.

– Что не помешало ему положить на нее глаз, – сказала Карла тоном, который мог быть и помягче.

– Не может быть! – воскликнула Эндри.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Алисия, вспыхнув. Перед ней с быстротой молнии пронеслись сцены вчерашнего вечера.

Лицо Карлы приняло выражение, в котором одновременно читались опытность, показное равнодушие и несколько наигранное сострадание.

– Тебе прекрасно известно, что я имею в виду, – ответила она, криво улыбнувшись. – Говоря словами старого доброго романа, Шон Хэллорен намеревается обольстить тебя, милая. Он просто пожирал тебя глазами в течение всего вчерашнего вечера.

Алисия промолчала, неприятно пораженная наблюдательностью Карлы. Возразить было нечего. После того, что случилось между ней и Шоном, она не решалась привести сколь-либо внятные объяснения.

– А мне он показался очень милым, – сказала Эндри, когда стало очевидным: Алисия ничего не ответит на выпад Карлы.

– Этого я не отрицаю, – усмехнулась Карла. – Но только такое невинное дитя, как ты, могло не заметить, что он просто дождаться не мог, когда мы отправимся спать, оставив его наедине с Алисией.

– Правда? – нахмурилась Эндри. – А я не обратила внимания.

– Еще бы, – ответила Карла с чувством. – Было бы странным ожидать от тебя подобной проницательности.

– Зато ты всегда все замечаешь насчет мужчин.

В голосе Алисии прозвучал вызов. Карла пожала плечами.

– Не всегда, – парировала она, сгладив улыбкой резкость. – Это зависит от их намерений.

– Чьих намерений? – переспросила Эндри, встряхнув головой.

Карла обвела подруг выразительным взглядом.

– Этих грубых, грязных, развратных животных, – ответила она с очаровательной улыбкой.

Хотя Карла была на год младше своих подруг, но казалась гораздо осведомленней и рассудительней в вопросах, касавшихся отношений с мужчинами.

– Первое правило безопасности очень простое, – продолжала она поучающим тоном. – Наблюдай за действиями мужчин по отношению к тебе и поступай соответственно.

Она поставила свою чашку на стол, выплеснув кофейную гущу в блюдце, и произнесла насмешливый тост, адресуясь ко всем мужчинам:

– Долой мужское превосходство!

– Неужели ты действительно так ненавидишь их? – сказала Алисия, удивленно качнув головой. Карла выразительно выгнула брови.

– Вовсе нет, – ответила она. – Я их просто презираю.

Ее губы изогнулись, в характерной усмешке.

– Быть может, я ошибаюсь, – продолжала Карла сухо, – но за последние четыре года у меня не создалось впечатления будто вы увлечены этими невыносимыми созданиями, называемыми мужчинами.

Она пристально взглянула на подруг.

Алисия напряженно рассмеялась.

– На то были причины, – дополнила она замечание Карлы.

– Именно, – произнесла Эндри, покусывая губы. – Весьма веские причины.

Довольная произведенным эффектом, Карла откинулась к спинке кресла, подлив себе остывающего кофе.

– В таком случае, будет ли позволительно спросить, почему вы так восхищены Шоном Хэллореном?

– Восхищены? – воскликнула с негодованием Эндри. – Я просто высказалась о нем как о милом и приятном собеседнике. Это вовсе не значит, что я восхищаюсь им.

Карла усмехнулась с выражением понимания и сострадания.

– Да вы обе просто влюбились в него, – сказала она, взглянув на подруг попеременно.

Алисия мгаовенно вспыхнула. Карла и Эндри переглянулись. Удивленно подняв брови, Эндри выпалила с присущим ей простодушием:

– Неужели ты влюбилась в него, Алисия?

Охваченная жаром замешательства, Алисия потянулась приоткрыть окно, сгребла снег, скопившийся на внешнем подоконнике, и приложила его к пылающим щекам. В мозгу пульсировало, отдаваясь глухим гулом, единственное слово – «влюбилась». Ощущая себя жертвой этого странного состояния, Алисия вместе с тем ненавидела со всей силой страсти само слово. Кроме того, хотя в это почти невозможно было поверить, Алисия начинала опасаться, что действительно запуталась в коварной и тонкой паутине влюбленности.

– Неужели? – участливо повторила Эндри, округлив глаза в неподдельном ужасе.

Карла молчала, посматривая на Алисию из-за кофейной чашки, прикрывающей половину лица, но выражение ее глаз было красноречивее любых слов.

Внезапно опустилась глухая, ватная тишина.

– Он интересует и возбуждает меня, – наконец произнесла Алисия полузадушенно, сделав попытку улыбнуться. – И это меня жутко пугает.

Эндри взглянула на нее почти умоляюще.

– Ты уверена, что твои чувства к нему никак не связаны с его известностью и все такое? – спросила она с надеждой.

Алисия обессиленно опустила плечи.

– Говоря откровенно, я не уверена ни в чем, кроме своих чувств к нему.

Повисла пауза, по своему действию подобная взрыву.

Молчание нарушила Карла.

– О-о, – протянула она, – похоже, мы столкнулись с проблемой.

– Это не наше дело, – перебила Эндри.

Морщины пересекли ее ровный лоб, выдавая озабоченность. С откровенным испугом она наблюдала выражение затаенной боли, исказившее лицо Алисии.

– Почему не наше? – Карла бросила на Эндри острый взгляд. – Разве ты забыла, мы всегда помогали и поддерживали друг друга?

По потерянному выражению Эндри можно было понять, что та ничего не забыла. Алисия, конечно, тоже прекрасно это помнила.

– Все в порядке, – сказала она, обращаясь к Эндри. – Мне действительно нужна сейчас поддержка, – и, переведя взгляд на Карлу, добавила: – Ты, как всегда, права. Похоже, это будет для меня проблемой.

– Похоже, ты попала в серьезный переплет, – сочувственно пробормотала Эндри, настороженно посматривая на подругу.

Алисия опустила глаза и закусила губы. Бессознательно, как всегда делала, когда была возбуждена или нервничала, она теребила золотую цепочку, охватывающую запястье. Внезапно она замерла и порывисто вздохнула.

– Я совершенно растеряна. Даже больше – потеряла себя, – призналась она, опуская многое.

В действительности Алисия провела очень тяжелую ночь. Пока она беспокойно ворочалась на горячих сухих простынях, ее чувства метались от жуткого страха перед неотразимым обаянием Шона к трепетному предвкушению скорой встречи с ним.

По-прежнему раздираемая противоречивыми эмоциями, она взглянула на подруг, ожидая помощи.

Приняв этот безмолвный призыв, Карла в свойственной ей манере сразу приступила к выяснению существа проблемы.

– Ты была с ним близка? – спросила она резким голосом.

– Не вполне, – честно ответила Алисия. Эндри смущенно нахмурилась.

– Что, собственно, означает это «не вполне»? – настаивала Карла.

Алисия облизнула сухие губы и глубоко вздохнула, собрав всю свою решимость для ответа.

– Он держал меня в своих объятиях, – проговорила она едва слышно. – Ласкал и целовал меня.

– И это все? – упорствовала Карла.

– Но, Карла, разве так можно! – запротестовала Эндри, в отчаянии всплеснув руками. Алисия едва сдерживала слезы.

– Ты ничего не понимаешь! – воскликнула она. – Но, черт возьми, я и сама ничего не понимаю, – потом встряхнула головой в смущении и растерянности. – Когда Шон касался меня, обнимал и… это было похоже на пробуждение во мне чего-то прежде скрытого. Словно внутри просыпается нечто ждавшее своего часа…

Ее голос прервался на мгновение и вновь вернулся высокой, напряженной нотой.

– Когда он целовал меня, я… совершенно потеряла голову… Но внезапно поняла: не могу быть с ним в близости.

Она замолчала и посмотрела на подруг, ища их поддержки.

– Я ничего не понимаю. Это было, как жажда. Мое тело жаждало слиться с ним. Я хотела… хотела…

Напряженная тишина заполнила пространство, покинутое затихшим голосом Алисии.

На лице Эндри отразилось трогательное сочувствие. Карла решительно нахмурилась.

– Возможно, твое тело попросту откликнулось на мощную физическую притягательность Шона, – сказала она рассудительно. – Тем более, что ты так долго отказывала себе в этом.

– Очень может быть! – энергично воскликнула Эндри.

– Возможно, – неопределенно ответила Алисия.

– Ты сомневаешься в этом? – спросила Карла, услышав неуверенность в голосе подруги.

– Да, я сомневаюсь, – Алисия слабо улыбнулась. – Понимаете, это было похоже на колдовство. Когда он прикасался ко мне, начиналось настоящее умопомрачение. Я хотела, желала раствориться в нем, слиться с ним и стать частью его тела.

Алисия замолчала. Ее плечи поникли. Бесконечно измученная, она откинулась на спинку кресла.

– Ты никогда не чувствовала ничего подобного? Ни к какому мужчине? – спросила Эндри, перегнувшись через стол и взяв руку Алисии.

– Никогда.

Карла вскинула голову и взглянула на нее испытующе.

– Но ты наверняка ощущала нечто подобное с Дугласом? – спросила она.

– Никогда, – твердо ответила Алисия, содрогаясь при упоминании имени своего бывшего мужа отбывавшего пожизненный срок за торговлю наркотиками.

– Даже на ранних этапах ваших отношений? – упорствовала Карла.

Алисия отрицательно качнула головой.

– Даже тогда.

Эндри крепче сжала ее руку.

– Это было очень странно, – задумчиво проговорила Алисия, возвращаясь к событиям прошлого вечера. – И невероятно романтично.

– Романтично? Пощади меня! – воскликнула Карла, закатывая глаза. – Не вижу ничего романтичного в желании стать частью какого-нибудь мужчины. Хотя странным это назвать тоже нельзя, – прибавила она доверительно.

– Но чем же это было? – тихо спросила Эндри. В глазах Алисии блеснула заинтересованность.

– Да, а как ты сама назвала бы это?

Карла пожала плечами.

– Гормональной недостаточностью. Вот, пожалуй, подходящее слово.

Ее губы искривила улыбка человека, осведомленного во всех тонкостях предмета.

– Наверное, я ничего не понимаю, – протянула Эндри, начиная хмуриться.

– Не мудрено, мое невинное дитя, – усмехнулась Карла. – Это так далеко от туманности Андромеды, звезды Бетельгейзе и прочей астрофизической окрошки.

Эндри обиженно хлопнула своими огромными серыми глазами.

– Все очень просто и обыденно, – сказала Карла сухо. – Наша подруга нуждается в ком-то, кто оказал бы ей гормональную поддержку, совмещенную с внутривагинальным вибромассажем.

Алисия запламенела, расцветившись всеми оттенками красного, начиная с бледно-розового и заканчивая ярко-пунцовым.

– Да ты просто как рождественская елка, – невнятно пробормотала Карла, потянувшись за кофейником, стоявшим в центре стола.

Она заглянула в него с таким видом, словно ожидала обнаружить там дохлую мышь.

– Кофе совсем остыл, – недовольно пробормотала Карла.

– Я приготовлю новый, – вызвалась Эндри, порывисто вскочив. – И по парочке сладких булочек?

Покинув стол, она обернулась и окликнула Карлу:

– Скажи хоть что-нибудь! Ни одно слово, сорвавшееся с губ нашего домашнего оракула, не пропадет втуне.

Карла выразительно глянула на подругу. Ее глаза, цвета янтаря, вспыхнули, и она воскликнула, повысив голос почти до крика:

– Сказать? Да услышишь ли ты меня, невинное дитя?

– Вполне! – рассмеялась Эндри.

– Я подозреваю, что наши ближайшие соседи тоже смогут разделить это удовольствие, – заметила Алисия. Слабая улыбка скользнула по ее губам.

– Не думаешь ли ты продолжить свои поучения? – спросила она. – Но только потише.

Карла откровенно просияла.

– По крайней мере, – сказала она с удовлетворением, – мне удалось вытянуть из тебя улыбку. Алисия опустила глаза.

– Так как насчет продолжения?

– Продолжение следует, – пообещала Карла. – И оно может оказаться небесполезным для вас обеих. Если, конечно, Эндри не будет изображать орлеанскую деву, а ты – непробиваемого книжного червя в юбке.

– Карла, мы с Эндри безгранично признательны тебе за заботу и участие уже хотя бы потому, что несомненно и непроходимо глупы, в чем никто не сомневается, – сказала Алисия, пряча улыбку. – Но нельзя ли на время оставить это обстоятельство в стороне и перейти к чему-нибудь более существенному?

– Например, к булочкам и кофе, – предложйла Эндри, выставляя на стол кофейник и тарелку со сдобой.

– Дурочки, – протянула Карла с очаровательной улыбкой. – Вы обе – дурочки, потому я и пытаюсь вправить вам мозги.

Внезапно она стала совершенно серьезной.

– Сколько лет было тебе, когда ты встретила Дугласа?

Алисия пожала плечами.

– Восемнадцать, как тебе прекрасно известно.

Карла кивнула.

– И сколько у тебя было мужчин до него?

Алисия вспыхнула.

– Ни одного! Я была девственницей, когда познакомилась с Дугласом. И это ты тоже знаешь.

– Да, – торжествующе улыбнулась Карла. – Все это подтверждает мои предположения.

– Действительно? – спросила Эндри, разливая кофе по чашкам.

Хотя Карла была в обычном утреннем неглиже, без макияжа и прически, ей удалось изобразить весьма элегантное пожатие плечами.

– Несомненно, – произнесла она со значением. Эндри обернулась к Алисии с выражением насмешливого раздражения.

– Тебе никогда не хотелось запустить в нее чем-нибудь тяжелым? – спросила она, кивнув в сторону их младшей подруги.

– Несомненно, – ответила Алисия с максимальной экспрессией, подражая манере Карлы.

Карла тяжко вздохнула, изобразив невероятное страдание.

– Мои предположения просты, как эта булочка, которую Эндри жует с таким аппетитом.

Эндри едва не поперхнулась.

– И безошибочны, как ее кретиническая реакция на мои слова, – продолжала она назидательно.

– Но Карла!.. – воскликнула Эндри, давясь смехом и сдобой.

Карла взглянула на нее с выражением наигранной строгости.

– Молчи, детка. Речь не о тебе.

Эндри зажала рот руками.

– Дело выглядело следующим образом, – продолжила Карла, обернувшись к Алисии. – Вы были молоды и неопытны. Разве нет?

Алисия с готовностью кивнула.

– Дуглас был хорошим любовником? – прямо спросила Карла.

Алисия почувствовала, как краска заливает лицо.

– Я полагаю, да, – пробормотала она, потупив глаза.

– И это все? – нетерпеливо воскликнула Карла. – Ты думаешь, этого достаточно для ответа?

– Я сказала, что смогла, – парировала Алисия. – Но, черт возьми, мне не с кем сравнивать. Дуглас был моим единственным любовником.

Эндри перестала жевать. Карла взглянула на нее с неподдельным интересом.

– Правда?

Алисия вызывающе подняла голову.

– Да.

Девушки переглянулись. Карла схватила свою чашку, но тотчас же оставила ее.

– У меня тоже был только один, – призналась она нетвердым голосом.

Эндри широко распахнула глаза и судорожно сглотнула едва прожеванный кусок.

– И у меня, – выпалила она.

Это напоминало немую сцену в конце последнего акта пьесы Артура Мюллера «Ревизия на Уолл-стрит». Подруги замерли в совершенном ошеломлении.

Первой рассмеялась Карла. Потом зашлась смехом Эндри. За ней залилась прерывистым хохотом Алисия, виновница торжества.

– Это невероятно! – воскликнула Карла. – Хорошенькая новость после четырех лет знакомства.

– И после всех разговоров за полночь, когда мы, казалось, рассказали друг другу все самое сокровенное, – добавила Эндри, утирая слезы, навернувшиеся на глаза после неудержимого смеха.

– И ни одна из нас даже не обмолвилась об этом, – подвела черту Алисия. – Как будто в этом есть что-то постыдное.

– Потому все так и получилось, – неожиданно сказала Карла.

Алисия взглянула на нее с недоумением.

– Что получилось?

– Теперь ты понимаешь, почему так быстро запала на Шона? – взорвалась Карла.

Алисия посмотрела на нее почти с испугом.

– Ты говорила, твое тело жаждет, – продолжила Карла, переведя дыхание и выровняв тон. – Наверное, так оно и было. Ведь слишком много времени прошло между… с тех пор, как ты последний раз занималась любовью.

Ее голос сорвался и она сделала паузу, чтобы прочистить горло.

– Да, прошло много времени. Ты была молода, глупа и неопытна. Дуглас только на пару лет старше тебя. Я рискну предположить, что он не был слишком умелым любовником.

Лицо Карлы искривила усмешка.

– Вместе с тем я готова поклясться: Шон даст ему сто очков форы, – и разведя руки, продолжила: – Кто смог бы устоять в подобных обстоятельствах?

Алисия и Эндри переглянулись и ответили в унисон:

– Ты, только ты.

На лице Карлы появилось нехарактерное для нее сомнение.

– Мне хотелось бы в это верить, – сказала она неуверенно, опустив плечи. Затем продолжила твердым голосом: – Во всяком случае, я совершенно уверена в том, что не желаю быть соблазненной никем из этой похотливой братии.

– Если мне не изменяет память, – задумчиво произнесла Эндри, – во время наших ночных разговоров мы все сошлись на том, что ни одна из нас не хотела бы пережить еще раз нечто подобное.