290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Нимфоманка из соседнего отдела (СИ) » Текст книги (страница 2)
Нимфоманка из соседнего отдела (СИ)
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 08:00

Текст книги "Нимфоманка из соседнего отдела (СИ)"


Автор книги: Джина Шэй






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Урод! Урод!! Урод!!!

Ведь нажимал же, нажимал! Ублюдок хренов. Нажимал на кнопки на пульте. Включал и выключал во мне вибратор. И, черт возьми, насколько тяжело мне было сосредоточиться на выступлении, а не на вибрации внутри меня. А я… А я – каким-то чудесным образом читала речь. И слайды переключала у презентации.

Это что, мать твою, Иван Георгиевич, эротическая игра такая? И ведь влез в сумку – зачем? Какого хрена? Как узнал, от чего пульт? Не было у него столько времени, и вряд ли Тихонов разбирается в таких вещах, по внешнему виду старпер старпером, только девочек любит помоложе. Так, ладно, об это стоит подумать позже, сейчас стоит сосредоточиться на выступлении. О том, что и куда я запихну Тихонову, тоже сейчас лучше не думать. Боже, может ему тортик анонимно прислать? А что, я пеку отличные тортики. Со слабительным!

В одном из роликов в интернете я как-то видела, как парень издевался над девушкой при помощи дистационного пульта от вибратора. Врубал его, даже когда девушка была за рулем и когда по соседству с ней сидела его мама. Причем делал он это часто и ржал над этим весьма открыто. На лице девушки не было тогда особого возбуждения, хотя поначалу идея ей понравилась. И мне было понятно ее разочарование. Возбуждение не может быть оторвано от настроения. Есть неподходящие для эротических игр места. А есть – неподходящие для них люди.

Меня от той девахи отличали две вещи. Вибратор для использования на работе я выбирала ужасно слабый. Лайт. Такой, что некоторые в отзывах даже жаловались, что мол моторчик у него слабый. Зато звук от этой модели вибратора не палился – особенно, если кто-то хорошо поставленным голосом читал речь, заглушая даже минимум доносившихся шумов. Ну а еще, я была привычная. Я умела не дергаться, как паралитик, когда во мне неожиданно начинал вибрировать небольшой продолговатый предмет. Даже когда менялся режим – я всего лишь запиналась, едва-едва заметно вздрагивала, но это не было очевидно. Я видела это по лицам своих слушателей. Их действительно занимали дома. Запинаться может любой. Даже политики по телеку регулярно запинались и экали. Мои вздрагивания никого не удивляли. Мало ли что там может быть, может, аппендицит скрутил, внезапно? Хороший специалист же даже с приступом презентацию закончит!

Если бы я не была хладнокровной сучкой, меня бы сейчас, наверное, уже колотило – но не от возбуждения, нет, от бешенства! Ей-богу, я сейчас ощущала, будто мне без спроса залезли под юбку. И так оно сейчас и было. И может, я люблю секс (безумно люблю секс) и очень ценю эротические игры подобного рода, но сейчас ни о каком удовольствии даже речи не шло. Мне было просто мерзко, будто меня лапали у всех на виду. Я не давала Тихонову пульт. Я не разрешала ему начинать эту игру. Он просто внаглую влез в мою сумку, взял мою вещь и издевался надо мной – на виду у гребанной кучи людей, перед которыми я ни в коем случае не могла опозориться. Ей-богу, когда выйду – дам этому уроду по морде. Самое обидное, что на него даже служебку не напишешь. Придется спалиться же, с чем в трусах я явилась на презентацию. Нет, наверное, мое мужество и доведенную до конца работу оценят по достоинству, но квартальной премии лишат нахрен.

Взгляд перескакивал с лица на лицо, сосредоточиться было сложно. И уж точно не хотелось смотреть прямо на замершего у двери Тихонова, с тошнотворно сладенькой улыбкой на роже. Тем более я уже взглядом задела, как он поправлял явно вставший член, так, чтобы его не было заметно. Меня реально затошнило от этого жеста. Гадина. Его это все заводило. Он ведь не понимал, что творит редкостное дерьмо. Для него это была гребанная игра.

Может, все-таки забить на премию и написать служебку? Наш генеральный очень озабочен тем, чтобы на фирме не было никаких скандалов с домогательствами – иначе некоторые наши иностранные инвесторы, из стран, где феминизм достиг большего уровня, могут и разочароваться в нас, как в объекте своих инвестиций.

Интересно, что этот ублюдок вообще представляет, как закончится эта его убогая выходка? Что мы, типа, все из себя вечные скромницы, ломаемся, а как залезь в трусы – так и передок подведет, и на член норовим вскочить сразу же? Он думает, что я тут сейчас перевозбужусь, истеку вся, а потом вылечу из кабинета, наброшусь на него как голодная пантера и изнасилую его в ближайшем туалете? Ага, и спину ему расцарапаю, да? Быстрее нос разобью при помощи подручных средств.

Господи, развели блин выб… уродов. Причем не внешне – моральных, это куда приоритетнее. В конце концов, нормальный характер и пузо бы компенсировал, и лысину. Но не было у Тихонова нормального характера. Был лишь ублюдочный. Из-за которого этот урод сейчас смотрел на меня, как на свою жертву и практически трахал своим сальным взглядом. Сволочь. Из-за него у меня уже в ушах шумело. Как я еще говорила – связно говорила, к слову? Наверное, все дело было в том, что эту речь я действительно назубок выучила. Я ее во сне и без сознания прочитать могла. Не то, что сейчас – ну и пусть, что перевозбуждение – гребанная реакция моего гребанного организма – кровь в венах уже почти выпарило. Как бы в обморок не упасть. Вот это будет позорище.

Нет, ну какая же я дура-дура-дура. Ну, вот что мне стоило вытащить вибратор до презентации? Побоялась опоздать. Но блин, зато бы не дала уроду Тихонову шанса над собой поиздеваться. Ну ничего, ему все потом вернется сторицей. Уж я-то постараюсь.

Единственный, кто меня напрягал – Венецкий. Игорь как раз на меня смотрел странно. Подозрительно щурился каждый раз, когда я вздрагивала. Все-таки это было заметно… Надеюсь, хоть не всем.

Взгляд Игоря скользнул по мне, задержался на бедрах, будто определив источник моих проблем, а потом метнулся к моему лицу. Щеки начали краснеть – я это прямо физически ощущала. Палево. Палево-палево-палево. Неужели это прямо так очевидно? Насколько о многом Венецкий догадался?

Игорь оглянулся, обшаривая взглядом собравшихся в зале людей, и, заметив Тихонова сощурился. Иван Георгиевич даже, кажется, не обратил внимания на взгляд шефа, так и игрался с кнопочками, причем, даже пульт в карман пиджака не прятал.

Как только я сказала последнее слово текста речи, Игорь вежливо улыбнулся, три раза хлопнул в ладоши.

– Дарья, спасибо. Господа, помучайте ее вопросами, я на минутку…

Куда это он намылился?

В этот момент вибратор внутри снова перешел в режим пульсаций, и у меня снова потемнело в глазах. Так, сосредоточься, Даша, тебя там про эксклюзивность дизайна спрашивают. О том, насколько далеко ты зайдешь в своей мести – ты подумаешь потом.

И все равно, даже отвечая на вопросы, скорее по инерции, чем осмысленно, все-таки свое дело я знала хорошо – когда Венецкий вышел из конференц-зала, я ощутила себя брошенной и растерзанной. Все-таки с ним было гораздо увереннее. Это он тут был тут босс, а я была просто умненькой девочкой, которая в принципе неплохо умела говорить на публику. Ну да, язык подвешен, но это ж не значит, что меня можно бросать на переговоры с клиентами. Но один положительный момент был – Венецкий вывел из конференц-зала Тихонова, и спустя пару минуту вибратор во мне затих. Фух.

В зале снова появился Игорь – невозмутимый, с рукой, убранной в карман. Поймал мой взгляд, слегка улыбнулся. Кажется, слегка успокаивающе. Он что, забрал пульт?

Глава 4

Мою же мать, ну вот с кем угодно я бы могла так подставиться, и утереться, но только не с Венецким. Перед ним позориться и вскрывать такое хотелось в самую последнюю очередь. Нет, я не была в него влюблена, даже не думайте. Но… Но он и так смотрел в большинстве случаев сквозь меня, а так вообще начнет замечать только на сдаче отчетов. Самооценке прям физически от этого было плохо.

Игорь вернулся на свое место, и в паузе между вопросами я столкнулась с ним взглядом. Что это был за взгляд. Тяжелый, грозный. Да, он точно знал, все понял. И решил меня спасти. Страшно представить, какой меня ожидает разнос. Живой мне не уйти. Еще хорошо, если до генерального не донесет. Тот сгоряча уволит, даже разбираться не будет – насколько ценный улетает на помойку бытия сотрудник. И все же Игорь, кажется, едва заметно качнул подбородком. Успокаивал? Ни хрена себе. Успокаивал же! Краешком губ он все-таки улыбался, и это мне добавляло облегчения. Если находит силы найти в ситуации смешное – наверное, сильно убивать не будет.

– Останьтесь, Дарья, – произнес Игорь, когда у аудитории закончились вопросы. Не хотел выпускать меня из виду? Хотел не тянуть и воздать мне за мою тупость сразу? Опасненько… Ну ладно, есть надежды что по горячему он меня увольнять не будет. Это вот если отойдет, обдумает – вот тогда можно сразу трепещать. Обычно чем дольше ждешь наказания, тем оно безжалостней.

На переговорах я была не нужна. Я смогла сесть и приложиться к бутылке с водой, что уже меня ожидала на столе. Сначала выхлебала половину бутылки, потом прижала ее, такую прохладную, к лбу – оказывается, раскаленному, почти добела. Клиенты засобирались, скучковались вокруг Игоря, мучили вопросами уже его. Я даже не прислушивалась. Это было не моего ума дело. Моего ума дело – фундаменты, расчет освещения, внешний дизайн дома и прочее-прочее-прочее. Клиенты, их дела, в мою голову попросту не влезут. Там им не место. Я бы и от презентаций как-нибудь бы уклонилась, но это бы подставило меня перед Виталиком. В конце концов, в делегировании именно этой обязанности ничего зазорного вроде как не было. Ну, с точки зрения генерального, конечно.

Так, можно остыть. Можно успокоиться. Блин, выйти бы. Туалет совсем недалеко, заскочила бы на секундочку, вытащила бы вибратор, и засунула бы его куда-нибудь Ивану Георгиевичу, да поглубже, и с проворачиванием. Но ведь Игорь велел мне остаться. Сейчас посамовольничаю – потом получу больше. Не по первое число, а по тридцать первое.

Может уволиться нахрен? Если свинья Тихонов начнет чесать языком, слава у меня будет похлеще чем у Леночки, которой я вроде бы и завидовала, но все равно до ее уровня опустить моральную планку никак не могла. С другой стороны – место у меня сейчас хорошее, меня тут знают как специалиста, шевельнись на сторону и обиженный злопамятный генеральный не погнушается слух и за пределы фирмы пустить. Мужик бы мог позволить себе повыпендриваться. Быть женщиной же претендующей на мужское место было куда хуже. Сколько раз я слышала на собеседованиях «да вы, поди, замуж пойдете, в декрет убежите, бросите нас на произвол судьбы» – не в сказке сказать. Даже не три-девять, и не три-десять раз.

Эмоционально, я сейчас чувствовала себя так, будто была использованным презервативом. Серьезно. Тихонов фактически меня попользовал для самоудовлетворения. И все-таки откуда он знал? Прямо взял, просто так залез в сумку, схватил пульт и сразу понял что это? Неужели он такой прошаренный? Но… Но по уму, его личное присутствие на презентации было вообще необязательно, и он так-то обычно присылал на досмотр кого-то из своих «холопьев». Сейчас же заявился самолично. Можно конечно предположить, что им двигали его «романтические» порывы, но как-то мне в это слабо верилось. Кто ему мог меня сдать? Нет, нимфомания – это еще полбеды, а нимфомания в купе с паранойей – это вообще трындец.

На столе завибрировал мой телефон. Вот всю презентацию молчал, а тут завибрировал. У меня сейчас при мысли от вибрации к горлу подкатывала тошнота. Раскрывать глаза категорически не хотелось. Я устала, я ленивая коала, я хочу висеть на ветке эвкалипта и жевать листья. Не стала обращать внимания на телефон. Потом посмотрю. Все успеется. Сейчас мне нужно выдохнуть хоть капельку, придти в себя.

Самым неожиданным образом во мне ожил вибратор. Вот буквально на пару секунд и замер снова. Игорь, и ты, Брут? Нет, точно надо будет уволиться. Урою Тихонова, устрою истеричный разнос Венецкому, прихвачу свои манатки, сложу их в коробочку и гордо цокая каблуками учешу в закат. В уборщицы. А куда еще мне будет, если в черный список персонала наверняка попаду за такие закидоны.

Ну, в конце концов, архитектор я или кто? Разве я сама себе не человек-оркестр? Может замутить собственную микрофирму? Эх, придавит меня наш «Печорский», придавит. Чисто из мелкой мстительности придавит. Ну, и опять же, женщине на поприще даже архитектора-частника на ноги встать априори сложнее. И проекты будут не такие интересные, как тут. Однотипные дешевые домишки, никакого индивидуального подхода, вечный поиск дешевого, но пафосно-крутого варианта…

Вибратор снова ожил. Снова на мгновение. Будто требуя моего внимания. Ну, что там? Я подняла взгляд на Игоря, который что-то впаривал пожилому седенькому владельцу фармацевтической фирмы, который у нас уже три проекта дома заказывал. Игорь оторвался от клиента всего на мгновение, бросил взгляд на меня, а затем на телефон на столе. Охренеть, намеки.

На дисплее смартфона от абонента «Венецкий Игорь» горело коротенькое сообщение: «Ты как?». Ну, надо же… Беспокоится? Реально догадывается о том, насколько мне сейчас может быть паршиво?

Я прямо взглянула на Игоря и поймав его взгляд, пожала плечами, невербально сообщая что у меня все «нормально». Я же железная леди, подумаешь какая-то хрень с вибратором. Что мне, в туалете рыдать от унижения? Да не дождетесь, я быстрей пойду и врежу Тихонову. Ну, вот, кстати, еще одна моя неженственная, слишком боевая черта характера. Ну, вот нет бы – порыдать, проявить слабость, ходят слухи, что мужиков это сбивает с толку. Так нет же, ни за что в жизни, я себе эту слабость не позволю. Ни за что в жизни никому не позволю увидеть меня в слезах. В этом чертовом мире нельзя быть слабой, иначе во всем проиграешь.

Игорь был гребанным Цезарем, потому что он умудрился набрать мне следующее сообщение, лишь пару раз мельком глянув на экран. Ну, действительно, клавиши-то с буковками места не меняют, можно и выучить, а автонабор поможет если что поправить опечатки.

«А со мной хочешь поиграть?»

От этого сообщения у меня чуть челюсть на пол не упала. И упала бы, только клиентов не хотелось отвлекать, да потом самой свою же челюсть с пола собирать.

С минуту я смотрела на столешницу перед собой остекленевшим взглядом. Венецкий предлагал мне что? Что он поразвлечется с вибратором, а я тут…буду получать удовольствие? Мужчина моей мечты предлагал мне эротическую игру? А дальше что? Может, он меня трахнет? Ну, а зачем еще ему такое предлагать? Блин, то ли в кофе с утра вместо сахара я положила галлюциногенов, то ли просто еще не проснулась. Если так – то просыпаться мне совсем не хочется.

Это было ужасно неожиданно. Просто – я такого от Игоря совсем не ожидала. Потому что это его предложение означало, что все-таки как женщину он меня рассматривал. Но, видимо, просто до этого я его недостаточно заинтересовала. А с вибратором – заинтересовала? Очень интересно. Очень-очень интересно, Игорь Вячеславович. А еще ты какие сюрпризы хранишь? Плеточку в верхнем ящике стола, а? А что, интересно, я бы попробовала…

Что делать? Первой и интуитивной мыслью было: «Отказывайся». Мысль была ужасно правильной, ведь я же давала себе зарок «Никаких случайных связей», да и служебный перепих с шефом был последним, что одобряло мое воспитание и мои же моральные установки. Однако все мое существо против этой мысли вздыбилось. Венецкий! Мне предлагал прелюдию для секса – и возможно секс – сам Венецкий. Тот самый, который доводил меня до ментального оргазма одной лишь одобрительной улыбкой после сдачи идеально сделанного проектом. Воспитание… Да нахрен иди, дорогое воспитание. Вечно ты мне мешаешь получать удовольствие от жизни, а сейчас – так и вовсе вопрос едва ли не «исполнения мечты».

И весь тот жар, который во мне приугас после унизительной ублюдочной выходки Тихонова, все то возбуждение, которое я сейчас вроде бы подавила, вновь шибануло в голову, будто горький дымный чад, отключая мой рассудок, отключая во мне все здравомыслящее. Я ужасно хотела, чтобы Венецкий искусился – и игрой, и не только ею.

Я подняла лицо, уставилась на Игоря и когда, наконец, встретила его взгляд, быстро, но четко качнула головой вверх-вниз.

«Ты можешь делать со мной, что хочешь» – отправила в СМС, окончательно прикопав самоуважение. И замерла в предвкушении…

Глава 5

Этот день начался с утра не очень удачно.

Обычно, когда Игорь возвращался с пробежки, Алла еще спала. И ему удавалось позавтракать, переодеться на работу и уехать вполне спокойно. Как бы то ни было, он не любил, когда Алла начинала примерять на себя фартук радушной жены – слава богу, она пока его еще мерила, но, увы – Игорь еще не придумал, как отбиться от отца, настаивающего на этой женитьбе. С него бы реально сталось лишить Игоря наследства, причем глубоко, напрочь, оставив даже без крыши над головой.

И Игорь пока не понял, боится ли он оказаться в таком положении, или все-таки жениться на Алле – гораздо худший вариант.

Вот сейчас, мрачно наблюдая пригоревшую, утопленную в масле яичницу, Игорь размышлял: за что это все ему. И может хрен с ним с наследством? В конце концов, мозги у Игоря есть, если что и сам себя вытянет за шиворот из дерьма. Наверное…

– Я позавтракаю творогом, у меня режим…

Тщетно. Не уклонился. Пухлая губка Аллы задрожала, а глаза, уже накрашенные, в чертовы восемь утра, наполнились слезами.

– Я хотела тебя порадовать.

Внутренне Игорь сплюнул. Внешне вежливо улыбнулся и сел за стол, медленно ковыряя вилкой яичницу, и пытаясь отскрести что-то съедобное от этой крайне качественно приготовленной подошвы.

На самом деле, к слезам Аллочки он уже был весьма холоден. Она порывалась рыдать чуть что – то ты на нее не посмотрел, то чай, что она тебе налила, выпил и не поблагодарил, то просто увидела в какой-то афише расплывшееся пятно в виде головы котика. От такой частоты слезоизвержения у Игоря уже выработался к Аллиным слезам крепкий иммунитет. И вообще очень сильно сомневался, что женщина, хоть она женщина сможет его тронуть слезами.

Сейчас ему просто не хотелось скандала. Алла с утра могла и чашки бить начать. А там были и любимые. Нет, все-таки Игорь был глубоко и полностью прав… На солдатский сапог эту яичницу можно было набивать. Портянки можно и промаслить, но быстро износиться этой яичнице явно не грозило. Аллу вообще нельзя было подпускать к плите. Игорь даже пару раз вежливо говорил, что лучше сам готовить будет, раз уж она так не хотела нанимать повара, но девице было все как об стенку горох. Если она начинала пылать желанием Игоря накормить – можно было заранее жрать лекарства от расстройства желудка или надеяться на улыбку госпожи удачи, то есть на то, что Алла не станет дожидаться, пока Игорь доест ее приготовленный «деликатес».

Алла наблюдала за ним с умиленной улыбкой. Ничего, сейчас пять минут потупит, и свалит – губы там накрасить, или что ей там может понадобиться.

Гребанный потоп, который уже две недели как лишил Игоря его собственной жилплощади. Гребанные ремонтники, что так тормозили (хотя ладно, там много было работы, что уж там). Гребанный отец, с его предложением: «Ну так может вам с Аллочкой съехаться, у нее такая просторная квартира…».

На самом деле, старый хрен очень надеялся, что Аллочка быстренько от Игоря залетит – как-то Игорь случайно проболтался, что вполне не против стать отцом… Однако Игорь не готов был жертвовать своей свободой ради конкретной представительницы семейства Вяземских, поэтому уже согласовал с Аллой вопрос приема ей таблеток, мотивировав это как нежелание спешить. Предлагал и презервативы, но Алла к ним относилась скептически.

Просторная квартира, мать ее. Это да – это было верно. Но блин, этой «просторной квартире» ужасно не хватало дизайнера… Нормального дизайнера, хорошим вкусом, чтобы сделал приличный ремонт, без переизбытка розового цвета, и обязательно вышвырнул отсюда все эти ненужные такие бесячие уродливые статуэтки с купидонами. Где она их брала вообще – таких вот страшилищ? Ведь это ж надо было умудриться, подбирать эти хреновины – одна другой страшней. И нет, они не были антикварными, не были ценными, у них не было истории – как чужой, оставленной предыдущими хозяевами, ни своей – приобретенной уже у Аллы. Нет. Это были просто фарфоровые и гипсовые фигурки. Даже не коллекция – Игорь специально спросил. Ей богу, Чаки и тот был симпатичнее, чем эти уродцы.

– Ты рано встала сегодня…

– Твой папа звонил. Пригласил нас на ужин.

Утро становилось все паршивее. Не то чтобы Игорь не любил ужины в кругу семьи, нет, он был бы рад увидеться и с отцом, и с мамой и с сестрой. Ключ неприятностей заключался в пресловутом «нас». То есть ехать придется с Аллой. Снова слушать «когда же уже…» от отца.

– Мои тоже приедут, очень хотели тебя увидеть.

Это были первые нотки Реквиема по сегодняшнему вечеру, которые зазвучали лишь в голове Игоря. Нет, вряд ли абсолютно все члены семейства Вяземских хотели Игоря увидеть, а лишь Алла – и ее отец, который, как и Венецкий-старший, лелеял надежду на объединение капиталов, через свадебку отпрысков.

И обязательно, теперь уж точно не увернуться, речь снова пойдет о том, что хорошо бы эту свадебку сыграть поскорее, а то мол деды внуков заждались… А Игорю это слушать было слегка тошно. Заждались они внуков, как же. Просто уже распланировали, как сольют две свои пока что конкурирующие фармацевтические фирмы в одного монстра-монополиста. Уже даже дизайн лого «V&V» рассмотрели во всех вариациях, и каждый четверг выбирали новый – развлекаясь от нечего делать.

Нет, Игорь ничего не имел против Аллы в своей постели – девушка она была красивая, умелая и секс с ней был хорош, Алла всегда активно подмахивала, стонала, громко и много, даже пожалуй слишком много. Игорю даже иногда казалось, что орет она для галочки «потому что надо», а не потому что ей действительно хорошо. Все вроде бы нормально, девушка при деньгах, красивая, удобная… Но все равно Алла была какая-то слишком лощеная, слишком выхоленная, с ненатуральными губами. Игорю вообще иногда казалось, что трахаясь с ней – он трахает сверхреалистичную резиновую бабу. Да, задница красивая, ровная, ну а какой ей еще быть, если Алла не вылезала из фитнес-клубов? И пропадал диплом экономиста, с грехом пополам проплаченный щедрым папочкой. Не хотела девочка работать, не хотела. И вроде бы ничего плохого в этом не было, женщина ж может выступать в роли хранительницы очага, пусть феминистки и против этого, но…

И снова «но» В общем-то, ни Алла, ни Игорь жениться не торопились. Даже трахались скорее потому, что искать себе какие-то другие варианты для секса времени ни у того, ни у другого не было, и чтобы папы уж очень не наседали.

Нет, Алла наверняка ждала от Игоря каких-то шагов, ну, скорее всего, и сам Игорь их от себя ждал, но делать… делать не торопился совершенно. Не хотелось. Игорь не готов был впускать Аллу в свою жизнь как жену. Холостяцкая жизнь его пока что устраивала.

– Мы же поедем? – уточнила Алла, когда молчание уж очень затянулось.

– Конечно, – спокойно кивнул Игорь, про себя лишь вздохнув: «Как будто у меня есть выбор».

Алла просияла облегченной улыбкой. Наверняка, на нее тоже давил отец, наверняка был недоволен промедлением, наверняка ей было нелегко держать оборону самой. И Игорь Алле конечно сочувствовал, но… на его настроение это пока никак не повлияло. Не хотел он жениться на Алле, и сам понимал, что с его стороны спать с ней, ничего не гарантируя – так-то поведение редкого козла, но с этим ничего поделать пока не удалось.

От яичницы наконец-то удалось избавиться, наконец-то удалось сожрать свой творог и почувствовать себя нормальным человеком, а не голодным Робинзоном, что питался подметками своих ботинок.

На работу ехал в препаршивом настроении, прямо предвкушая вечерний разговор, и то, как будет от отца отбиваться.

А потом – уже выходя из лифта, заметил цокающую каблучками по коридору Ильину. Так как с утра остро не хватало какой-нибудь разумной женщины, что не принималась рыдать из-за какой-то ерунды.

Окликнул. Спросил какую-то хрень. Игорь итак знал о динамике проекта. Все-таки ежедневные Дашины отчеты он читал, а не Виталик – хотя как раз Виту и полагалось это делать.

Сейчас так хотелось перемолвиться с этой девушкой хотя бы парой слов, глянуть в эти спокойные глаза, ощутить, что не все так еще плохо в этом мире, что есть адекватные, умные особи женского пола. Ну, по крайней мере, в Дашиной ненавязчивой естественности было нечто гораздо более притягательное, чем перекачанные губы Аллочки, и задница, тоже не избежавшая уколов ботокса «для коррекции формы».

И глядя в Дашины глаза, Игорь старательно задвигал на задний план все те образы, что там кружились и складывались. Вот Дашу Игорь хотел. Действительно хотел. Это было что-то иррациональное, сродни тяги мальчишки-хулигана к девочке-отличнице, и наверняка, кто-то другой, тот же Вит или Андрей этот выбор бы не оценили. Мол, а где ноги от ушей, и сиськи пятого размера? Но женщин для секса в жизни Игоря было предостаточно. Эта девушка – была для любования. Нет, Игорь пару раз подумывал – а не замутить ли с Ильиной роман, погорячее, пострастнее, но, то у нее парень был, то у Игоря какая-нибудь жена или Аллочка. И портить отношения с хорошим, действительно высококлассным архитектором, Игорю не хотелось. Хорош бы он был начальник, если бы согласился променять хорошего специалиста на пару месяцев страстного секса.

И все-таки Даша была хороша… Даже сейчас глядя на нее – замершую, чуть облизывавшую свои тонкие губы Игорь ощущал себя будто смущенным подростком. Нет, он мог бы попытаться… Очень вероятно, что она бы согласилась. По всем признакам Даша к нему неровно дышала. Вот только особого рвения с ее стороны Игорь не наблюдал, да и Аллу все еще не вычеркнул из своей жизни. А кодекс чести и «спать только с одной женщиной» еще никто не отменял. Время разбитной молодости вроде как осталось в прошлом, сейчас Игорь предпочитал стабильность и уверенность любой безумной страсти. И с точки зрения стабильности – Алла была не таким уж и плохим вариантом. По крайней мере, готовила она стабильно паршиво.

Опять же, неизвестно, насколько Игорь нравится самой Даше. И что в нем ей нравится. Так-то после двух неудачных браков Игорь стал прохладнее относиться к женским симпатиям. Даже при том, что рожа вроде была приятная, бабы сплошь все равно смотрели в кошелек. А нафига была еще одна кукла? Та же Алла вполне годилась на роль куклы. Видеть, как окуклевает Даша было бы гораздо горьче.

Так думал Игорь. До презентации.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю