Текст книги "Ген ненависти"

Автор книги: Джейн Коуи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Почему она вынуждена оправдываться? Он бы все равно с ней не согласился. Он руководил клиникой, которая существовала только благодаря тесту. Само собой разумеется, что он поддерживает эти исследования.

– В теории звучит прекрасно, – заметил он. – Но мы живем в реальном мире, и большинство детей не получают правильного воспитания. И даже когда оно есть, этого не всегда достаточно. М-положительные мальчики могут быть чрезвычайно сложными. Поверьте мне. Я знаю это лучше, чем кто-либо.

Зара выбрала именно этот момент, чтобы спуститься по лестнице. Она была одета небрежно – в узкие джинсы и черную футболку; ее щеки порозовели, и Би поняла, что она плакала.

– Привет. – Зара протерла лицо рукавом и попыталась улыбнуться. Но попытка не увенчалась успехом.

– Было приятно познакомиться с тобой, Би, – проговорил Пол, проходя мимо нее.

– Куда ты идешь? – спросила его Зара. – А как же Малкольм?

– Он не готов, – ответил Пол. – Я просил тебя собрать его, а ты этого не сделала. Чего ты хочешь от меня? Я не могу ждать весь вечер. У меня есть планы.

– Ты имеешь в виду, что у нее есть планы, и ты решил, что они важнее твоего сына, – в голосе Зары чувствовалось раздражение.

– Ее зовут Лили.

Он взглянул на Би, словно ожидая, что она поддержит его. Но Би хотела только провалиться сквозь землю. Он уже переехал? Действительно? Неудивительно, что Зара была в бешенстве.

– Хорошо, – кивнула Зара. – Оставляй Малкольма здесь. Убегай к своей новой идеальной семье. Но не ждите, что я тихо спокойно разведусь. Я собираюсь разорить тебя. Посмотрим, как она будет заинтересована в тебе, когда ты разоришься.

Внезапно она дернулась и понеслась вверх по лестнице, как будто что-то услышала. Би колебалась, но только мгновение, прежде чем последовала за ней. Внезапно у нее появилось болезненное ощущение в животе, тяжесть, непреодолимое чувство, что что-то не так.

Саймон стоял наверху лестницы, кусая большой палец и поставив одну ногу на другую, как он делал, когда беспокоился. Он наблюдал за чем-то в комнате дальше по коридору. Он поднял глаза, когда Би подошла.

– Что ты сделал? – спросила она его.

– Я хотел подержать рыбку, – проговорил он. – Но она выскочила из моей руки, а потом Малкольм сказал, что мы должны убить ее.

А там, в комнате, стоял Малкольм и топал по чему-то на полу. Зара сидела на кровати, обхватив голову руками. Не было слышно ни звука, кроме стука ноги Малкольма по ковру. Через мгновение Зара вскочила, не замечая, казалось, присутствия Би. Она схватила сына за руку и молниеносно швырнула его на пол, где он какое-то время лежал ошеломленный и молчаливый, прежде чем начал кричать.

Би не могла дышать. Ей стало плохо. Она взяла Саймона на руки, протиснулась мимо Пола, который завис у подножия лестницы, и вышла из дома.

Она помогла Саймону сесть на заднее сиденье машины, предоставив ему возможность самому разобраться с ремнем безопасности, и поспешно свернула за угол, скрывшись из виду, прежде чем припарковаться и нащупать в бардачке пакет влажных салфеток, который она всегда держала там. Она вытерла ребенку пальцы, затем открыла окно и бросила салфетки в сточную канаву.

Би включила музыку погромче, чтобы не слышать рассказов Саймона, и поехала домой, но живот все еще бурлил. Алфи спал на диване, храпя как скорый поезд. На ужин они с Саймоном съели хлопья, которые Саймон счел замечательным лакомством, а потом она уложила его спать. В ту ночь Би не спала. Саймон тоже не спал: она слышала, как он возился в своей комнате в час ночи. Но она не пыталась успокоить сына или сказать, чтобы он остановился.

Антония говорила, что тест важен, потому что благодаря ему есть возможность уберечь своего ребенка от общения с опасными сверстниками. Би не хотела, чтобы она была права. Но она также не хотела, чтобы Саймон и дальше проводил время с Малкольмом. Ему нужен был другой друг. Хороший пример. Мальчик, который не стал бы учить его делать ужасные вещи.

Не М-положительный мальчик.

Первое, что сделала Би на следующее утро, это позвонила Антонии.

Глава десять

Антония

Сейчас

Антония размышляла, идти ли ей утром на работу или лучше остаться дома и провести время с сестрой. К тому же Джек неважно себя чувствовал, и это беспокоило ее, но в конце концов она пошла в клинику. Они с мужем построили свою репутацию самоотверженным упорным трудом, и она не была готова допустить, чтобы что-то ее испортило. Даже если это будет Би. Особенно Би. И с Джеком все будет в порядке после дня, проведенного в постели. Она могла доверить ему заботу о себе.

К своей роли консультанта и игрового терапевта Антония относилась серьезно. Родители нуждались в ее поддержке. Она предоставляла им возможность высказать то, чем они не могли поделиться ни с кем другим. Она также обучала их навыкам, которые могут быть полезны в повседневной жизни при воспитании в семье мальчика «M+». Лекарства могли помочь, но недостаточно было просто выписать их и оставить родителей наедине с проблемой. Им нужна была помощь, чтобы справиться с побочными эффектами, неизбежным осуждением со стороны друзей и членов семьи, а также эмоциональным напряжением, вызванным сначала принятием ситуации, а затем воспитанием ребенка, состояние которого на протяжении всей жизни будет нуждаться в коррекции.

Но когда настало время для встречи со второй семьей за день, она поняла, что ее мысли витают где-то в другом месте. Как это могло произойти? Ей пришлось заставить себя сосредоточиться, улыбнуться нервно выглядящей паре. Женщина была все еще пухленькая после родов с темными кругами под глазами и отросшими после окрашивания корнями. Ее муж выглядел лучше, хотя в его позе чувствовалось напряжение, которое говорило Антонии, что, хотя он и не кормил ребенка грудью этой ночью, дела у него были не так хороши, как он пытался показать.

– Мы хотим опередить проблему, – объяснил он, напряженно сидя в кресле и напрягая плечи, что было заметно по швам его дорогой рубашки-поло. На нем были крупные стальные часы, а обручальное кольцо ярко блестело на фоне загорелой кожи.

Антония перевела взгляд на младенца, спящего в автокресле и спрятавшего голову в капюшон куртки, которая была его на несколько размеров больше. Все, что она могла разглядеть в нем, это его подбородок и крошечный нос.

Женщина наклонилась и стала возиться с его одеялом, что, по мнению Антонии, было совершенно не нужно, хотя она тоже делала так во времена своего раннего материнства. Это говорило о неистовом желании освободить ребенка от ремешков и взять на руки, прижать к своей груди, каким-то образом втолкнуть его обратно в свое тело и удержать его там, быть может, навсегда. Антония слишком хорошо знала это чувство.

– Он всего лишь младенец, – проговорила женщина тонким и высоким голосом. Она взглянула на своего мужа, который протянул ей руку и с силой сжал ее ладонь.

– Я знаю, – мягко произнесла Антония. – И я знаю, каким ошеломляющим все это может казаться. Но вы в правильном месте, поверьте мне. Последнее, что вам нужно делать, это ждать, пока возникнет проблема, а затем пытаться найти программу лечения, которая сможет исправить все сразу. Сейчас у вас есть возможность посетить несколько клиник, посмотреть, что они могут предложить, и принять наиболее правильное решение. При раннем начале лечения с ребенком все будет в порядке.

– Это точно работает? – спросил мужчина. – Я читал в Интернете некоторые исследования, которые говорят об обратном.

Антония сочувственно улыбнулась ему.

– Я могу сказать вам только то, что говорю всем, кто задает мне этот вопрос. Гугл вам не друг. Пожалуйста, не читайте статьи по медицине онлайн. Вы просто запутаетесь относительно того, что делать. Вы пришли сюда, потому что вам нужен профессиональный совет. И я вам как профессионал говорю, что лечение работает. Когда это не так, причина кроется в том, что родители просто не придерживаются курса.

Мужчина сел немного ровнее.

– Мы так не поступим, – сказал он.

– Рада это слышать. Мы можем предложить ряд программ. Конечно, есть лекарства, но есть и проверенные методы воспитания, которым мы можем вас обучить. Обычно мы рекомендуем их комбинацию для достижения наилучших результатов, и, естественно, мы можем адаптировать ее в соответствии с вашим образом жизни.

Супруги посмотрели друг на друга. В этот момент события могут пойти по одному из двух сценариев: либо отец, несмотря на его первоначальную заинтересованность, спросит, сколько это будет стоить, либо мать включится первая и скажет, что им нужна индивидуальная программа без упоминания о деньгах вообще. Антония думала, что знает, каким путем пойдут эти двое, хотя никогда нельзя быть абсолютно уверенной. Тем не менее с годами она довольно неплохо научилась считывать людей.

– Мы просто хотим сделать все, что в наших силах, – проговорила женщина. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.

Антония встала, подошла к другой стороне стола и взяла ее за руку.

– Все это очень тяжело, верно? Просто ошеломляюще. И мы это понимаем, действительно понимаем. Помните, что мы на вашей стороне и хотим того же, что и вы. Мы хотим лучшего для наших мальчиков.

Женщина опустила голову, чтобы посмотреть на сына, и осталась сидеть в таком положении. К тому моменту, как малыш начал плакать, контракт был напечатан, и родители подписали его. Антония сказала им, что они могут воспользоваться комнатой, в которой находились, чтобы уединиться и покормить ребенка.

Выходя из офиса, она постучала пальцами по экрану телефона и вошла в приложение, которое управляло камерами, расставленными по всему дому. Би была в гостиной и смотрела телевизор. Антония не смогла увидеть ни Джека, ни Саймона. Вероятно, они оба все еще были в постели. Типичные мальчики-подростки.

Она коснулась значка, который предоставил ей обзор с камеры на дверном звонке. Она была расположена под углом, чтобы дать наиболее широкий обзор улицы: так Антония смогла увидеть ворота, а через них – переднюю часть машины Би. Пока она смотрела, на экране возникло какое-то движение. В поле зрения выкатилась еще одна машина. Она была белой с четкой маркировкой по бокам, и Антония сразу узнала, кто это.

Полиция.

И это был момент, когда она поняла, что визит ее сестры был не просто светским.

Глава одиннадцать

Антония

Тринадцать лет назад

Познакомьтесь с мужчинами, решившими помочь нашим мальчикам. Доктор Оуэн Тэлбот и доктор Пол Слоан, соучредители клиники «Надежда будущего», поставили перед собой задачу произвести революцию в воспитании мальчиков с диагнозом «М+». «У нас есть тест, – говорит доктор Тэлбот. – Теперь мы должны убедиться, что мальчикам «М+» предоставлены все возможности для полноценной и продуктивной жизни. В противном случае есть риск, что они останутся за бортом». Доктор Тэлбот, тридцатипятилетний, женатый и имеющий собственного сына, полон решимости сделать все, чтобы этого не произошло. Вот почему он и его партнер доктор Слоан создали первую клинику подобного рода, которых, как они надеются, станет больше. Это был тяжелый труд, оба доктора продолжали свою работу в качестве педиатров Национальной службы здравоохранения, пока клиника находилась в стадии разработки. «Мы не хотим никого подводить, – говорит доктор Слоан. – Мы оба верим в Национальную службу здравоохранения и будем продолжать работать на нее как можно дольше. Но мальчики «М+» не могут ждать. А с новым руководством Министерства здравоохранения, которое позволяет нам напрямую поставлять необходимые лекарства, «Надежда будущего» сможет предоставить все что нужно родителям, обеспечивая при этом конфиденциальность сведений об их ребенке».

Открытие клиники оказалось сложнее, чем Антония ожидала, но она сделала все, что могла, чтобы помочь мужу, от телефонных звонков и публикаций в своем блоге до запуска веб-сайта. Она хотела, чтобы Оуэн мог сосредоточиться на том, что ему нужно сделать, и не беспокоился ни о чем другом.

Она просмотрела полдюжины офисов, прежде чем нашла тот, что ей понравился. Он находился в хорошем месте, недалеко от центра города, но не настолько близко, чтобы возникали трудности с парковкой; в здании также располагался стоматологический кабинет, что, по ее мнению, создавало нужную атмосферу. В офисе было по комнате для Пола и Оуэна, а также место для стойки регистрации и зоны ожидания. Она заказала ковры и мебель, а затем привела Оуэна посмотреть, что получилось, в один из дней, когда Джек был в яслях.

– Ты проделала большую работу, – похвалил он ее. – Мы быстро заполним это место пациентами.

– Я думала, что смогу быть ресепшионисткой. – Антония указала на широкий письменный стол, за которым стояло синее вращающееся кресло, выбранное под цвет надписи с названием клиники, которую она старательно собрала на стене.

– Лили собирается этим заняться, – вмешался в разговор Оуэн. – У нее есть секретарский опыт, так что в этом есть смысл.

– О, конечно! – воскликнула Антония, чувствуя, как в животе у нее заныло от разочарования.

Но она не позволила Оуэну увидеть это. Их общее дело было слишком важно, чтобы давать свободу эмоциям. К тому же она могла внести свой вклад иными способами. Она твердила себе, что ситуация временная, что они строят лучшее будущее для себя и для Джека, но все равно чувствовала раздражение. Она тоже хотела быть частью проекта, а не просто отсиживаться в стороне. В конце концов, это была ее идея. Но Антония ощущала себя ненужной. И бесполезной, в отличие от Лили.

А теперь, когда Оуэн совмещал дежурство по сменам в больнице с работой в собственной клинике, он вообще почти не бывал дома. Антония обнаружила, что проводит все больше и больше времени наедине с Джеком. В целом она не возражала: она обожала своего сына и наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним. На самом деле ей повезло, и она это знала. Сколько еще женщин могли похвастаться всем тем, что было у нее?

Но она не могла отрицать, что устала. Невероятно устала.

«Родительство – это тяжело!» – написала она в своем недавно открытом аккаунте в Фейсбуке рано утром во вторник после того, как Джек пролил апельсиновый сок на пол на кухне, пока она читала статью о мальчике «M+», которого выгнали из семи разных детских садов в возрасте четырех лет. Именно до таких мальчиков им с мужем нужно было добраться. Но как?

Возможно, она могла бы передать несколько брошюр в местные детские сады? Хотя ясли подойдут даже лучше. Или даже курсы для беременных. Да. Именно на этом она должна сосредоточить свои усилия. Заставить родителей задуматься о проблеме еще до рождения их мальчиков.

– Что он натворил на этот раз? – спросил Оуэн, когда вошел, завязывая галстук.

– Да нет, это я, – солгала Антония, схватив кухонное полотенце и вытирая пятно.

– Не забудь, я договорился, что сегодня мы все вместе пообедаем в клинике.

– Не забуду, – пообещала она. – Принести что-нибудь?

– Только себя и Джека, – сказал он, целуя ее в щеку, а затем поворачивая ее голову, чтобы поцеловать крепко в губы. Она не сопротивлялась, хотя и чувствовала, как Джек смотрит на них.

– Нет, папа! – крикнул он Оуэну.

Оуэн взъерошил ему волосы и рассмеялся. Антония тоже рассмеялась. В последнее время Джек стал к ней очень привязан, и хотя она никогда не признавалась в этом вслух, ей нравилось, когда люди говорили, что он маменькин сынок. Это заставляло ее чувствовать, что она делает что-то правильное для него. Она прекрасно понимала, что клиника отвлекает от него часть ее внимания, и бесспорно чувствовала себя за это виноватой.

– Увидимся в обед. – Оуэн взял куртку, телефон и ушел.

Она услышала, как хлопнула входная дверь, и посмотрела на сына, который обвил руками ее ноги. Он поставил свои маленькие ножки поверх ее больших.

– Потанцуй со мной! – потребовал он.

Несмотря на усталость, Антония сделала то, чего он хотел, и вскоре они вдвоем хохотали как сумасшедшие. В такие моменты она забывала о своей усталости, беспокойстве, которое давило ей на плечи, как рюкзак, набитый камнями. Они танцевали без устали, все быстрее и быстрее, Джек тянул ее за руки, пока она не споткнулась и чуть не упала. Она вовремя спохватилась.

– Эй, маленький джентльмен! – сказала она ему. – Ты чуть не отправил меня в полет! – Джек продолжал смеяться. – Да, очень смешно, – произнесла она.

Она отправила его одеваться.

– Пойдем сегодня утром в магазин игрушек? – спросила она сына, когда тот спустился вниз.

Ему очень понравилась эта идея. Мальчик болтал, почти не переводя дух, пока она везла его в магазин, и они весело провели время, рассматривая полки с игрушками. Джек толкал крошечную тележку, очень мило смотрясь в своем комбинезоне и белых кроссовках. Жаль, что Саймон не был моложе, в таком случае она могла бы отдать Би немного старой одежды Джека. Ребенок ее сестры всегда выглядел таким неряшливым.

Теперь она встречалась с Би чаще: быть может, каждые десять дней или около того, а не раз в пару месяцев. Она не была уверена, что именно изменилось, но с радостью приняла сестру обратно в свою жизнь. Джек очень любил Саймона. Его неопределенный статус с точки зрения М-гена все еще вызывал беспокойство, но Антония тщательно следила за сыном Би, чтобы убедиться, что он не остался один на один с Джеком. И она надеялась, что чем больше Би узнает о клинике и о том, чем они с Оуэном занимаются, тем больше шансов, что она перестанет игнорировать тему с тестом.

Они с Джеком добрались до кассы с полной тележкой, и пока она расплачивалась, женщина на кассе наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть Джека:

– Разве ты не прелесть! И так хорошо себя вел!

– Спасибо, – улыбнулась Антония.

– Отрицательных всегда можно отличить. – Женщина улыбнулась. – Они знают, как себя вести. Правда, милый?

– Я хороший мальчик, – похвалил себя Джек, улыбаясь ей, прежде чем схватить со стойки свой новый пистолет «Нерф».

– Я вижу это! – Женщина засмеялась, когда Антония взяла сумку с остальными игрушками и последовала за сыном.

– Ты должен вести себя хорошо, когда мы доберемся до клиники, – сказала она, отъехав немного от магазина. – Будь добр с Джинни.

Она, конечно, знала, что именно так малыш и будет себя вести, но все же чувствовала, что должна сказать это. Джек был нормальным мальчиком с типичной мальчишеской реакцией на девочек. Он думал, что они гадкие.

– Я хороший мальчик! – возмутился Джек, повторяя то, что сказал женщине в магазине. Это рассмешило Антонию.

Когда они добрались до клиники, она припарковалась рядом со входом и помогла Джеку спуститься, а затем взяла сумку с игрушками из багажника и отнесла ее к двери. Она достала куклу, которую купила для Джинни, и отдала ее Джеку.

– Я не люблю кукол. – Он скривился.

– Это для Джинни, глупыш!

– О! – Он снова взглянул на коробку и поковырял ее с краю ногтем. – От этого она не будет плакать?

– Надеюсь. – Антония изобразила улыбку, когда Лили поспешила открыть им дверь.

– Антония! – Она обняла ее. – Так приятно тебя видеть!

Она так же радостно поприветствовала Джека, опустившись на колени, чтобы полюбоваться куклой, и позвала Джинни посмотреть на нее. Антония поставила мешок с игрушками в угол. Джек устроился перед ним. Это займет его на некоторое время. Во всяким случае, этого должно было хватить для того, чтобы она пообедала без его попыток залезть к ней на колени.

Но вскоре Джинни начала плакать. Пол первым вскочил на ноги, чтобы успокоить ее. Затем зазвонил телефон, и Оуэн извинился и отошел, чтобы ответить, оставив Антонию наедине с Лили.

– Джинни отлично выглядит, – заметила Антония. – Мне нравится ее платье.

– Оно великолепно, не правда ли? – проговорила Лили счастливым, довольным голосом. – У нее их целый шкаф. Я знаю, что это слишком много, но я просто не могу ничего с собой поделать.

– Пол тоже с ней ладит.

– Он любит свою падчерицу. Он говорит, что по сравнению с сыном с девочкой все намного проще. Без обид, – добавила Лили.

– И не думала обижаться. – Но Антония почувствовала укор и не могла не задаться вопросом, было ли это сделано намеренно. Нет. Лили бы так не поступила, да и в любом случае она знала, что тест Джека был отрицательным.

– Как дела у Малкольма?

– Все так же. И он продолжает расти. Это беспокоит меня, Антония. С ним уже так трудно совладать, а ему всего шесть. Каким он будет, когда ему будет шестнадцать?

Антония только покачала головой и откусила морковную палочку.

– Он больше не остается у нас с ночевкой, – продолжила Лили. – Я должна была вмешаться. Это небезопасно для Джинни.

– Разве Пол не включил его в программу?

– Да. Но, если честно, я не думаю, что Зара следует ей. Это огромная проблема. Но что мы можем сделать? Мы не можем принудить ее.

Рассказы Лили о поведении Малкольма одновременно отталкивали и завораживали Антонию. Это было похоже на автомобильную аварию, от которой она не могла отвести взгляд. Она знала, что Малкольм кусал, пинал и ломал вещи. Он оскорблял учителей, продавцов и все время лгал. Он был именно из тех мальчиков, для помощи которым была создана их клиника.

– Я этого не понимаю, – сказала Антония. – Почему родители отказываются сделать то, что могло бы помочь их ребенку? Если бы Джек был М-положительным, я бы сделала все возможное, чтобы ему стало лучше.

Ее прервал стук в дверь.

– Наверное, какая-то доставка или что-то в этом роде. – Лили стряхнула крошки с бархатной юбки и вставала на ноги.

Антония наблюдала, как она застыла на мгновение, когда потянулась к ручке. Тот, кто был снаружи, снова постучал в дверь, и Лили открыла ее.

И тут вошла Зара.

Она протиснулась мимо Лили, отступившей в сторону так же легко, как лист, развевающийся на ветру, и огляделась, прежде чем ее взгляд остановился на Антонии.

– Где Пол?

– Я не… – начала было Антония, но не успела договорить, как в дальней части клиники открылась дверь и вышел Пол с Джинни на руках. Он болтал с ней беззаботным и веселым голосом, полным любви.

Увидев Зару, он моментально переменился в лице:

– Лили, тведи Джинни в мой кабинет.

Лили поспешила ему навстречу, чтобы взять свою дочь. Она бросила тревожный взгляд назад, прежде чем выполнить его просьбу. Антония сидела совершенно неподвижно, и когда Джек начал активно возиться, она жестом попросила его оставаться на месте. Он опустился обратно на ковер, держа в каждой руке по игрушечной машинке.

– Мне нужно больше таблеток, – произнесла Зара.

– Я выписал Малкольму рецепт две недели назад, – спокойно проговорил Пол. – Лекарств должно хватать минимум на месяц вперед.

– Да, но их не хватает.

– Почему же?

– А ты как думаешь? Наверное, потому что я не могу сделать так, чтобы он их принимал! Если мне удается заставить его самого положить их в рот, он жует их какое-то время, а потом выплевывает. А если я кладу их ему в рот сама, то он кусает меня. Я пыталась спрятать таблетки в еде, но он швырнул все на пол.

Пол покачал головой.

– Я не понимаю, почему ты так решительно настроена все усложнить.

– Если ты думаешь, что это так просто, забери его к себе на неделю и сам лечи его.

Он выдохнул.

– Мне нужно попросить Оуэна разобраться с новым рецептом.

– Я подожду, – проговорила она.

Зара скрестила руки, встав в позу разъяренной женщины, пытающейся сдержать свой гнев. Она была чересчур худой, а на ее плече был виден синяк, подозрительно похожий на отпечаток руки шестилетнего мальчика.

Антония могла бы пожалеть ее, если бы та не испортила день рождения Джека. Это, по мнению Антонии, было непростительно. У этой женщины было все необходимое, чтобы заботиться о своем сыне, но по причинам, известным лишь ей самой, она этого не делала. Неудивительно, что Пол ушел из семьи.

Антония взяла на руки Джека и последовала за Полом в кабинет Оуэна.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила она у них двоих.

Оуэн не сводил глаз с компьютера.

– Возьми Риклонафекс из шкафчика с лекарствами, ладно? – Он полез в карман, вынул ключи и протянул ей.

– Сколько упаковок?

– Дай ей три, – сказал Пол. – Я не хочу, чтобы она нашла предлог для того, чтобы вернуться сюда на следующей неделе. Это расстраивает Лили.

– Хорошо. – Антония радовалась, что делает здесь хоть что-то полезное.

Она вошла в кабинет в задней части клиники, взяла коробки из шкафа, затем заперла его и вернулась в приемную. Она передала таблетки Заре.

– Спасибо, – поблагодарила та.

– Могу еще чем-нибудь помочь? – вежливо спросила Антония.

То, что Зара так грубо вломилась сюда, не означало, что ей нужно забыть о собственных манерах.

Зара долго смотрела на нее. В ее глазах читалась борьба, и Антония подумала, что та могла бы сказать еще что-нибудь, но Зара молчала. Казалось, ее тело покинули силы.

– Нет, – промолвила она.

После того, как Зара ушла, Антония заперла дверь. Она почувствовала огромное облегчение. Весь адреналин, заполнивший ее тело, начал медленно рассеиваться, и ей захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Но она была рада, что оказалась здесь. Она сохраняла спокойствие и разобралась с ситуацией, а Оуэн и Пол имели возможность увидеть, как хорошо она справляется.

Она медленно опустила Джека на пол.

– Эта тетя плохая, – пробормотал он.

Она положила руку ему на голову и улыбнулась. «Устами младенца глаголет истина», – подумала она.

– Не такая уж плохая, – возразила она. – Просто грустная. Видишь ли, ее малыш не очень хорошо себя ведет. Вот чем папа здесь занимается. Он помогает маленьким мальчикам быть хорошими.

– А я хороший?

– Ну конечно же.

– И Саймон тоже?

На этот вопрос она не могла ответить.