Текст книги "Честь негодяев"

Автор книги: Джеймс Кори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ЗАЛ БЫЛ ГРОМАДНЫЙ, как летный ангар. Высокий куполообразный потолок из того же светлого камня, что и горы, руки мастеров украсили сложной резьбой, напоминавшей Хану птичьи косточки. Сквозь них просачивался мутноватый желтый свет. Вдоль одной из стен выстроились столы с едой и напитками для десятка различных рас, наполнявшие воздух головокружительными запахами, в которых гарантированно присутствовало нечто, способное вызвать раздражение у любого носа. Возведенная у противоположной стены сцена ждала докладчика. Лею. А Хану в голову пришло лишь то, насколько уязвим оратор для бластерного огня.

Он ожидал, что сиденья расположатся рядами или амфитеатром. Какой смысл держать речь, если на докладчика нельзя смотреть и слушать? Но зал заседаний был разбит на маленькие, почти автономные зоны. Столы, стулья, низкие скамьи для тех, кто не ладит со стульями. Все это, а также трио музыкантов-битов, перекрывающих шум голосов пронзительной мелодией с рваным ритмом, создавало впечатление, больше подходящее особо шикарному кабаре. Стоявший рядом с Соло старый дроид-слуга бронзового цвета пощелкивал сочленениями, держа поднос с полудесятком черных бутылок без этикеток и зерновыми крекерами, намазанными чем-то зеленым, пахнущим водорослями. Хан покачал головой. Дроид издал пронзительный сигнал и повернулся к нему.

– Я сказал– нет!– прорычал кореллианин.

Дроид обиженно пискнул и отключился, громко щелкнув. Соло одернул свою жилетку. Здесь присутствовали представители как минимум десятка биологических видов, в основном кучковавшиеся вместе. Они были разодеты в шелка и парадные мантии с высокими воротниками и уж конечно без единой морщинки. Хан был здесь не единственный при оружии, но остальные, кто прохаживался среди столиков, сумели добиться того эффекта, что их оружие выглядело церемониальным. Альянсу повстанцев выделили столик рядом с маленькой сценой, за которым сидели несколько людей и один мон-кала-мари. Среди них находилась и Скарлет. Она избавилась от брюк, рубашки и жилетки с чужого плеча и нарядилась в потрясающее красное платье, а волосы зачесала наверх, собрав в свободный элегантный пучок, закрепленный лаковыми шпильками. Вела она себя абсолютно непринужденно. Хан заметил, что стула для него не было. Возмолсно, потому, что он заявил, что не придет. Но все же невежливо было с их стороны поймать его на слове.

Ботан в светло-коричневых одеждах под цвет его меха подошел к Хану и молча вложил ему в руку пустой стакан. Глубокие карие глаза ботана, казалось, лучились благодарностью и какой-то благожелательной грустью. Только после того, как инородец отошел, Соло понял, что именно только что случилось.

– Я не официант,– крикнул он вслед ботану.– Я здесь не работаю!

– Спасибо всем, кто пришел,– проговорила Лея, и взгляд Хана метнулся к сцене. Принцесса стояла перед небольшой платформой. Она переоделась, и теперь на ней было платье с темным плащом и поясом, напоминавшее военную форму Неприятный желтый свет, протискивающийся сквозь «костлявый» потолок, тускнел, превращаясь в мягкий золотистый. Музыканты продолжали играть, но мелодия стала тише и звучала где-то на втором плане. Хан сделал шаг назад и привалился к стене. Поставил пустой стакан ботана на пол у своих ног. Маленький дроид, не больше эрийского хорька, скользнул к нему и забрал пустую посуду.

– Надеюсь, угощение всем понравилось,—сказала Лея.

«Потому что огромный имперский флот может обрушиться на нас в любую секунду,—пробормотал Хан,– и вы все умрете прежде, чем успеете его переварить».

– Я хотела бы воспользоваться случаем и поблагодарить всех, кто прибыл на эту встречу,– продолжила принцесса.– Нужно обладать настоящим мужеством, чтобы встать против Империи, и именно так поступили все те, кто присутствует в этом зале. Каждый из нас посвятил свою жизнь борьбе против имперского гнета.

«Потому что вы хотите не платить налоги,– продолжал Хан,– или отправлять свой собственный маленький религиозный культ, или вас просто бесит, что не вы сидите на троне, а Палпатин. И есть еще имперский флот. о котором надо вас предупредить, что я и сделаю с минуты на минуту».

– Между нами существуют разногласия,– продолжала Лея, улыбаясь собранию.– Я не буду этого отрицать. Но после того, что случилось с Алдерааном, мы все можем видеть, что опасность, которую представляет собой Империя, слишком велика, чтобы любой из нас мог ее игнорировать. Когда Альянс повстанцев атаковал и уничтожил «Звезду Смерти», мы действовали не из мести, а чтобы предотвратить тиранию и террор, которые олицетворяла собой эта космическая станция. Тиранию и террор, с помощью которых удалось бы подчинить всех собравшихся здесь разумных существ.

Улыбки на лице Леи уже не было. Она подняла бровь:

– Мы выиграли нашу вторую важную битву, но будут и многие-многие другие, пока не падет власть Империи. Правда в том, что мы не справимся в одиночку. Если мы не приобретем друзей, которые поддержат нас, Альянс повстанцев будет разбит, и следующий созданный Империей зловещий инструмент не встретит противодействия. И тогда все, и присутствующие в этом зале, и отсутствующие, будут иметь основания для скорби.

«Да, и кстати, имперский флот сейчас готовит на нас нападение,– сказал Хан себе под нос.– Давайте, ваше высочество, режьте правду-матку. У вас получится».

– Еще раз благодарю вас за то, что вы здесь. Это смелый поступок, и я ценю смелость в каждом из вас. И с нетерпением жду, когда мы сможем трудиться сообща, чтобы сделать Галактику безопаснее и свободнее для всех.

Раздались вежливые аплодисменты. Лея спустилась со сцены и присоединилась к делегатам Альянса. Свет вспыхнул ярче, музыка зазвучала громче. Хан стиснул зубы и повернулся, чтобы уйти. У столика Альянса стоял финдианец с кожей цвета старого шпината и кричал на Лею. Хан не слышал ее ответа, но насмешливый тон различил. Генералы и солдаты Альянса смотрели на них с различной степенью ужаса и смущения на лицах. Финдианец воздел вверх кулаки и выдал поток каких-то обвинений, способных оглушить и крайт-дракона.

Хан отлепился от стены и направился к спорящим, положив руку на рукоять бластера. Кончики пальцев покалывало, в груди разгорался огонь. После всех разочарований, которые подкидывал ему Киамарр, открыто совершить немного насилия виделось ему заманчивым. Спор обратил на себя внимание десятков присутствующих, некоторые смотрели на них с любопытством. Некоторые явно веселились. Хан ощутил, как мышцы напрягаются в предвкушении драки.

Как подошла Скарлет, он не видел. Она внезапно возникла справа от него, и вот он уже держит ее под руку, будто сопровождая. Девушка улыбалась ему, ее темные глаза блестели.

– И вы здесь, капитан Соло! А я думала, вы не почтите своим присутствием нашу скромную вечеринку.

Лея сложила руки на груди, сжала губы и вздернула подбородок. Она что-то спросила, и по первому ряду зрителей прокатилась волна смеха. Лицо финдианца потемнело.

– Будь осторожна, сестра,– протянул Хан.– Ты взяла меня за руку, в которой я обычно держу оружие.

– Да знаю я,– отмахнулась лазутчица, опережая его на полшага и оттесняя влево, словно правила животным, везущим экипаж.– Почему бы тебе не посидеть со мной– потолкуем о том о сем, прежде чем ты подчинишься порыву и сделаешь глупость.

– Что?..

Финдианец ткнул длинным пальцем в Лею и что-то пробормотал. Принцесса отмахнулась и села, не обращая на него внимания. Финдианец сжал кулак. Скарлет подвела Хана к маленькому столику, рядом с которым стояла одна-единственная резная скамья, и усадила, все еще не выпуская его руку из своей. Теперь уже не было похоже, что он ее вежливо сопровождает. Если люди сидят так близко и так тесно прижимаются друг к другу, обычно это означает, что между ними есть нечто более интимное.

– Ты собираешься мне объяснить, что происходит?– пожелал знать Хан.

– С удовольствием,– молвила Скарлет.– Спасибо, что спросил. Тот финдианец– Хаврис Мок, глава инженерной корпорации «Соринтехник». Они основные поставщики корабельных орудий для Альянса, но не все это знают, потому что он не стремится отражать сотрудничество в документах. Продолжать?

– Тогда почему он кричит на...

Скарлет пододвинулась ближе, будто отчаянно с ним флиртовала. Это позволило ей говорить почти на ухо.

– Потому что думает, что она собирается отказаться от партии, которую он почти закончил. Он ошибается, но несколько человек приложили немало усилий, чтобы он сделал эту ошибку, и мы все очень рады, что их усилия увенчались успехом.

– Так это, значит, не...

– Если ты посмотришь градусов на пятьдесят левее, увидишь человека в серо-голубом костюме с усиками, которые делают его похожим на вомп-крысу. Видишь?

Тот, о ком говорила Скарлет, сидел в группе из восьми человек и яка и не сводил с Леи и финдианца оценивающего взгляда прищуренных глаз. У Хана возникло ощущение, что именно этого человека ему давно бы следовало пристрелить.

– Сиринис Ламаркин,– пояснила Скарлет.– Он оказывает давление на компании-производители бакты,

чтобы они повышали цены для восстания. Не хмурься, он заметит. Он убеждает себя и всех, кто готов его слушать, что Лея Органа так убивалась с горя от потери Алдераана, что ее психика стала нестабильной и она на грани срыва. Почти свихнулась.

Финдианец снова закричал, и на этот раз Хан смог разобрать слова «нет веры» и «разрываете договор». Лея сделала шаг к Моку и положила ему руку на плечо. На ее лице было вежливое, но непоколебимое выражение. Человек с крысиным лицом повернулся к одному из яка и что-то сказал.

– Сейчас десятки разумных существ смотрят на Лею и ее разгневанного собеседника, и они видят, как она держит себя в руках, твердо стоит на ногах и контролирует ситуацию. И она вовсе не такая, какой изображает ее Ламаркин. Ради этого и был устроен весь этот вечер.

Что он мог бы все испортить своим вмешательством, Скарлет не сказала. Финдианец все еще осуждающе размахивал руками, но энергии в его жестах поубавилось. Лея кивнула, подвела его к своему столику и усадила на место, где раньше сидела Скарлет. Человек с крысиным лицом поднялся и заспешил к выходу из зала.

– Ничто из этого не будет иметь значения, когда прибудет имперский флот и всех здесь перестреляет,– заметил Хан.

Скарлет мелодично рассмеялась и потрясла головой, будто он сказал что-то остроумное и дерзкое. Лея посмотрела на них так, будто видела впервые, и кивнула. Внезапно Хан очень четко осознал, что сидит почти в обнимку с очень красивой женщиной. Он улыбнулся Лее и наклонился к Скарлет.

– Генерал Чит разработал план эвакуации,– сказала

Скарлет, игнорируя их обоих.– Я ознакомлю с ним всех, кого необходимо, так что мы будем готовы, когда появятся имперцы. И я обнаружила двоих, у кого запланированы встречи с Хантером Маасом. Они его не знают, но первая встреча назначена на завтрашний вечер. Если ты не собираешься больше ни в кого стрелять, я сейчас займусь этим.

– Я... Знаешь, могли бы и предупредить меня.

– Если бы я знала, что ты придешь, я бы тебя предупредила,– бросила девушка. Ее голос утратил ложное кокетство.– Здесь происходит с десяток событий, и все они критически важные, и все влияют друг на друга. Я предположила, что ты на причале вместе с Чубаккой.

Хан высвободил руку и наклонился вперед, опершись локтями о стол. Он чувствовал себя разочарованным и обиженным. Ему было досадно, что он чувствует себя обиженным, тем не менее он не мог позволить себе это показать. Лея что-то проговорила, финдианец печально рассмеялся. К столику подкатился дроид-стюард, но Скарлет жестом отослала его.

– Значит, вернусь в то место, которому принадлежу,– заключил Хан.

– Я знаю, что опасность реальна,– сказала Скарлет.– Более того, и она это знает. Я уважаю твое желание защитить нас обеих, но ты должен мне доверять. И ей. Мы вынуждены пойти на этот риск.

– Не надо мне ничего рассказывать о необходимости пойти на риск,– остановил ее Хан.– Идти на риск– это то, что я умею лучше всего.

– Знаю,– кивнула лазутчица.—Поэтому нам и надо, чтобы на нашей стороне был человек вроде тебя.

– Да, вам действительно это нужно,—заявил Соло, но эта фраза получилась не такой сильной, как он хотел. На мгновение он застыл.– Ты что, меня дразнишь?

У Скарлет заблестели глаза.

– Ничуть. И я обещаю, что, как только узнаю что-нибудь важное, обязательно дам тебе знать. Мир?

– Конечно мир,– сказал кореллианин, одергивая жилетку.– Тем более что я не понимаю, о чем ты толкуешь.

– Тогда все в порядке.– Скарлет тоже поднялась.– Мне надо вернуться к работе.

– Я буду на корабле. Если хочешь знать, у тебя очень красивое платье.

– Если хочешь знать, мое платье соответствует мероприятию.

– Хорошо, теперь я знаю, что ты меня дразнишь.

Она рассмеялась и исчезла в беспорядочной толпе.

Минуту Хан помедлил, пытаясь поймать взгляд Леи, но все внимание принцессы было обращено на финдианца. Хан выбрался из зала и вышел на улицу. Ночной воздух был прохладен, узкая полоска звездного неба над головой давала мало света. Ему ужасно хотелось убраться из этого города, убраться с Киамарра туда, где ему не светит массированная атака имперских истребителей. Его окликнула старушка, управлявшая старинным грузовым дроидом. Подъемные манипуляторы дроида были обтянуты тканью, формируя импровизированный жесткий диванчик. Протянув ей несколько кредитов, кореллиа-нин уселся на потертое продавленное сиденье, и дроид потопал по темным улицам. Шелестя крыльями, мимо пролетела стайка ночных птиц. Хан вздохнул и вызвал «Сокол Тысячелетия». Чубакка ответил длинным и жалобным горловым стоном.

– Я уже еду,– сообщил Хан.

Вуки взвыл.

– Ты что, видел, как корабли пачками рвут отсюда когти? Нет, она им не сказала.

Чубакка хныкнул.

– Да, проблема. От проблем никуда не деться, но нет ничего, с чем мы не справимся,– отрезал капитан и разорвал связь.– Я надеюсь.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

– ТАК,– выдохнул Хан,– вот наша проблема.

Торпеда, доставившая на «Сокол» устройство слежения, пробила корпус и застряла во вспомогательном охладительном насосе. Ее всю окружали толстые спутанные нити застывшей охлаждающей жидкости. Несколько электрических систем замкнуло, так как жидкость, служившая проводником, заземлила их. Кроме того, нос торпеды аккуратно перерезал третичный силовой кабель генератора кормового щита.

Чубакка указал волосатой лапой на весь этот хаос и издал рык.

– Да, приятель, я тебя понял.– Хан вынул из ящика с инструментами резак и присел рядом с торпедой.

Чубакка фыркнул, качая головой.

– Ага,– пробурчал Хан.– Если это боеголовка, она может рвануть. Но я ставлю на то, что не рванет. Если Баазен хотел нас прикончить, зачем тогда возиться с маяком? Он явно хочет сохранить нас в целости для Джаббы.

Включив резак, Хан принялся отпиливать торпеде нос. Края разреза раскалились добела, капли жидкого металла, падавшие на палубу, светились красным. Нос отделился от торпеды, не взорвавшись. Хан указал на него Чубакке:

– Видишь? Я же говорил!

Вуки, бочком выбравшись из крошечного отсека, выглянул из-за края люка, зафырчал в знак согласия и втиснулся обратно, чтобы забрать отпиленный кусок.

Еще несколько часов они медленно, но верно резали и растаскивали торпеду по частям. Хан обнаружил-таки в ее недрах следящий маячок– маленький, не больше двух сложенных вместе кулаков—и разбил его молотком. Чубакка вынес не поддающиеся восстановлению детали наружу, где их подобрал многорукий дроид-му-сорщик.

Когда с этим было покончено, они принялись латать корпус. Команда Леи добыла несколько квадратных метров хорошего покрытия, и теперь Чубакка резал металлические листы на куски нужного размера, а Хан приваривал их на место. В воздухе витали дым и вонь горячего металла. Пот градом лился по спине, одежда липла к коже. На их причале было тесно, жарко и почти нечем дышать, но после банкетного зала здесь Хан Соло наконец-то почувствовал себя в своей тарелке.

Лея принадлежала к двум мирам. Она могла с одинаковой легкостью носить солдатскую форму и официальную одежду дипломата. Она могла стрелять из бластера и произносить политические речи. За последние несколько недель Хан усвоил один очень важный урок: он не принадлежит к цивилизованной части ее мира. Его место в машинном отсеке «Сокола» или в кресле пилота. Из всех контрабандистов, пиратов и бандитов, с которыми он познакомился за годы жизни вне закона, уцелели те, кто знал свое место. Тех, кто решал остепениться, как правило, съедало живьем общество, в которое они на самом деле никогда не могли вписаться.

Хан закончил приваривать к корпусу длинную пластину и проверил свою работу. Шов получился гладкий, прямой, герметичный. Кореллианину было приятно сознавать, что он находится там, где знает, что делает.

– Давай следующую, Чуи,– велел он, протягивая руку. Ему никто не ответил. Он снял защитные очки и обернулся. Чубакки не было.

– Проклятье!

Хан поднялся на ноги и протопал в коридор.

– Ты где?– закричал он.– Мы еще не закончили!

Войдя в пассажирский отсек, он обнаружил там Чу-

бакку вместе со Скарлет. Она сменила платье на удобные черные брюки и темно-серую кофту. Пояс со шпи-онско-воровскими инструментами дополнял маленький бластер в кобуре, откуда его можно было быстро выхватить. Ее волосы все еще были собраны в пучок, который поддерживали декоративные шпильки, но с новой одеждой эта прическа выглядела скорее функциональной, нежели элегантной.

– Что все это значит?—пожелал знать капитан.

Чубакка начал было объяснять, но Скарлет прервала его:

– Вы не закончили? Что конкретно не закончили? Пожалуйста, скажите мне, что «Сокол» может лететь!

Хан пожал плечами:

– Силовой кабель разрезан, но я ограничил утечку охлаждающей жидкости, пока мы не сможем его заменить. Корпус мы заделали, можем лететь. Вы двое наконец образумились?

Не дожидаясь ответа, Соло протянул Чубакке сварочный аппарат и очки:

– Проверь, получится ли срастить кабель, пока мы будем ждать прибытия на борт ее великолепия.

Чубакка рыкнул и, взяв инструменты, потопал прочь. Хан начал прикидывать, где можно воссоединиться с повстанческим флотом.

– В систему прибыл Хантер Маас,– сообщила Скарлет.

– Отлично. А имперский флот?

– Еще нет.

Усевшись за стол для дежарика, Скарлет вынула планшет и вызвала голограмму:

– Вот его корабль. Надо перехватить его и сопроводить на планету.

Хан присел рядом и взмахом руки убрал голограмму.

– Зачем ему эскорт?

– Необходимо убедиться, что мы– единственная партия, с которой он ведет переговоры о продаже. Ты летишь, удостоверяешься, что он приземлился на нужном причале, а там его уже будем ждать мы с Леей. Нельзя позволить, чтобы начались торги. Чем раньше мы получим от него информацию, тем раньше начнется эвакуация.

– Ну, теперь ты говоришь что-то осмысленное. А есть основания думать, что он сделает то, что я скажу?

– Будь убедителен,– попросила Скарлет лишь с намеком на улыбку.

Хан нахмурился, чтобы сдержать ответную улыбку:

– Это приказ Леи? Этого она хочет?

– Это нужно сделать,– ответила Скарлет. Ее улыбка исчезла.– Так что иди и сделай.

– Эй, дорогая, я подчиняюсь приказам только одного человека,– сказал Хан, ударив себя в грудь,– и, насколько мне известно...

– Сообщи, когда будешь возвращаться,– оборвала его разведчица, вставая.– Я скажу тебе номер причала. Не подведи нас, Соло.

– Не...– начал было он, но она уже ушла.

В пассажирский салон снова заглянул Чубакка с дымящимся сварочным аппаратом в огромной лапе. Он склонил голову набок и вопросительно взвыл.

– Мне уже начинает не нравиться, как эти повстанцы здесь распоряжаются,– заметил Хан.– А я думал, это принцесса плохая.

Реактор «Сокола» завелся с высоким пронзительным гулом, почти действующим на подсознание, но затем сбавил обороты и заработал со звуком, напоминающим клацанье шестеренок.

Уже в третий раз.

От осознания того, что Скарлет из наблюдательной зоны причала смотрит, как он тщетно пытается оторвать свой корабль от земли, с каждым последующим отказом он испытывал все больше унижения.

– Должно быть, замыкание,– сказал он Чубакке. Уже в третий раз.– Иначе нет смысла. Ты уверен, что хорошо зачистил кабели?

Чубакка угрожающе зарычал.

– Значит, это из-за сращенного третичного кабеля.

Вуки издал еще один рык.

– Да, знаю, что это я его чинил. Будем весь день выяснять, кто виноват, или сядем и исправим его?

Несколько долгих секунд Чубакка пристально его рассматривал.

– Мне надо остаться здесь! Кто-то должен быть в кресле пилота, чтобы наблюдать и тестировать изменения.

Чубакка молча встал и направился к корме. Динамик с шипением включился, и раздался голос Скарлет:

– Ты что, дуешься на меня? Или твой корабль неисправен?

– Я не дуюсь,– заявил Хан, понимая, что произнесение этих слов вслух автоматически делает их ложью.– Надо просто кое-что закончить, и сразу отправимся.

И отключился, чтобы сосредоточиться на ремонте.

С кормы зарычал Чубакка, и индикатор на пульте перед Ханом сменил цвет с желтого на белый. Реактор взвыл, плавно наращивая обороты, причем его звук теперь не менялся. Через несколько секунд «Сокол» вылетел с причала. На пульте у него не было никаких сигналов о неисправностях.

Взлет с планеты был похож на наблюдение за тем, как рождается Вселенная. Вершины гор остались внизу, сверху распахнулось звездное небо. Висящая на горизонте маленькая красноватая луна уплыла за корму, когда Хан развернул «Сокол», чтобы вывести его из атмосферы туда, где можно было без опаски развить полную скорость.

Когда Чубакка вернулся в кабину и плюхнулся в кресло второго пилота, Соло изучал пространство около Киа-марра в поисках корабля Мааса. С минуту вуки рычал на капитана, сердито размахивая большими волосатыми лапами.

– Разве я не поюшаю этого, Чуи?– бросил Хан, задав новый вектор и снова включив сканирование.– Как случилось, что раньше нами никто не распоряжался, а теперь распоряжаются все? Эта Харк даже не принцесса. Можно простить царственных особ за то, что они ведут себя так, будто Вселенная что-то им должна, но ведь Скарлет простая шпионка. Когда она уже закончит?!

Чубакка что-то пробормотал в ответ, второй и третий раз перепроверяя системы контроля повреждений, которые они недавно отремонтировали.

– Помяни мое слово, приятель, в конце концов мы нарвемся на неприятности,– сказал Хан.– Если две такие гордые и упрямые женщины окажутся вблизи такого симпатичного парня, как я, тут уж неминуемо жди взрыва.

Чубакка глянул на него уголком глаза и расхохотался.

– Я просто предупредил, чтобы ты поостерегся. Когда реактор идет вразнос, разве ты захочешь находиться поблизости?

Чубакка вместе с креслом развернулся к Хану и уже открыл было рот, чтобы выдать очередную отповедь, но его слова заглушила сирена с приборной панели. «Сокол» засек легкий грузовик, быстро летящий в их направлении. Вуки развернулся к своему пульту и начал сканировать новый объект, на ходу пролаивая поступающие сведения.

– Невероятная скорость для YU-410,– вставил Хан.– Они обычно летают, как мусоровозы.

Очень скоро причина такой скорости стала ясна. Обычно кореллианские грузовозы модели YU-410 двигались медленно и были хорошо вооружены. Но тут кто-то снял большую часть вооружений и усилил двигатель. На грузовике осталась одна-единственная турель с лазерной пушкой вместо полагающихся четырех, и та могла стрелять только вперед. Увеличенная скорость, направленное вперед оружие– корабль был переоборудован из грузовика в хищника. Хан видел тысячи подобных посудин, и ни одна из них не переделывалась с соблюдением законов.

– Должно быть, это наш,– озвучил свои мысли капитан.– Пролетим рядом с ним и представимся.

Чубакка увеличил мощность двигателя, чтобы как можно быстрее сократить дистанцию. Хан активировал пусковую аппаратуру ударных ракет, просто на всякий случай. Разумные существа имеют склонность внимательнее слушать аргументы, если слегка погладить их корабельные щиты.

Огромный YU-410 мчался прямо на них, сближаясь с Киамарром на максимальной скорости. «Сокол» под управлением Чубакки должен был пролететь по дуге и лечь на параллельный курс, когда тот будет проходить мимо. Хан надел гарнитуру и начал вызывать долгожданного гостя. Но единственным ответом ему был треск статических разрядов.

– Хм,– сказал он.– Их как будто кто-то глушит...

Ударив в хвост YU-410, огромный сгусток энергии

выжег щиты и с треском разбежался по корпусу. Когда «световое шоу» закончилось, корабль продолжал лететь, хотя обшивка кормы получила повреждения.

– Чуи, летим туда. Надо прорваться сквозь помехи. Проверь, может, засечешь того, кто стрелял в нашего друга.

Чубакка рыкнул и отправил «Сокол» в пике. Хан начал перенастраивать пульт связи, подавая мощность на исходящий сигнал, чтобы пробить поле помех. Через несколько мгновений его усилия вознаградились: слабенькая связь была установлена. Им пришел очень тихий ответ:

– Алло? Кто вызывает Хантера Мааса?

– Говорит капитан Соло с «Сокола Тысячелетия». Меня прислали убедиться, что вы благополучно сядете на Киамарре.

– Тогда ты выполняешь поручение отвратительно!– рявкнул голос.

Рот Хана захлопнулся.

– Секундочку,– сказал он и выключил микрофон гарнитуры.– Чуи, вытаскивай нас отсюда, пока мне не захотелось его придушить.

На пульте замигал новый сигнал: «Сокол» нашел и определил корабль-преследователь.

– Отлично,– проворчал Хан.– Имперцы.

Вопреки всему он надеялся, что Мааса преследовал завистливый конкурент, или пират, или кто-то еще. Вместо этого он увидел первый признак того, что имперский флот на подходе.

Имперский корабль напоминал истребитель СИД, и это было не к добру. Хан начал сканировать небо в поисках его корабля-базы– куда более реальной угрозы, чем этот мелкий летун. Однако сканер «Сокола» ничего не обнаружил.

– Попробуй вклиниться между грузовиком и СИДом,—попросил Хан второго пилота.

Вуки утвердительно зарычал.

– Выставь задние щиты. Подлетим туда и сорвем им охоту.

Хан продолжил сканировать СИД. Истребитель оказался необычной модели. Больше, чем обыкновенный одноместный корабль, со странной выпуклостью, будто к кабине кто-то сверху приварил пассажирский салон автобуса.

– Кажется, я понял, Чуи. Думаю, это экспериментальный СИД с гиперприводом для дальней разведки. Их произвели не так много. Если так, нам повезло. Он самостоятельно может прыгать в гипер, а значит, поблизости не скрывается какой-нибудь фрегат.

Он не стал добавлять: «Пока что».

Чубакка зарычал и резко дернул ручки управления. Грузовик Мааса был у них прямо по курсу, и корму «Сокола» начал сотрясать вражеский огонь. Завопили датчики заднего щита-отражателя.

– Смотри,– сказал кореллианин Чубакке и схватился за ручки управления.– Нас приглашают на танец.