Текст книги "Предоставьте это мне"

Автор книги: Джеймс Хедли Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Он услышал тяжелые шаги четырех людей, поднимавшихся по лестнице… Он прикинул, что им понадобится, по крайней мере, минут пятнадцать, чтобы взломать дверь, а, может быть, даже и больше, если ему повезет. Он давно наметил такой план действий, который поможет ему уничтожить все следы, компрометирующие его друзей.

Он вернулся в салон, открыл большой шкаф, вынул из него большую металлическую коробку, крышка которой была хорошо закреплена изоляционной лентой. Он сорвал ленту и бросил в камин тряпки, пропитанные горючим, которые находились в коробке. Прозвенел звонок. Он прошел в спальню, вытащил нижний ящик из комода и вынул оттуда пачку незаполненных паспортов. Снова раздался звонок. Он опять опустил руку в ящик, нашел фотографии Бордингтона, его паспорт и две другие фотографии друзей, которым он вызвался помочь.

Он слышал, как затрещала входная дверь под напором сильных плеч… Он принес в салон фотографии, паспорта и различные конверты, содержащие сведения, необходимые для заполнения паспорта, и бросил все это в камин. Дверные петли начинали сдавать. Он быстро чиркнул спичкой и тряпки, пропитанные горючим, мгновенно вспыхнули. Власт был совершенно спокоен. Дверь теперь трещала под мощными ударами. Власт взял кочергу, чтобы помешать в камине, прощупал пепел и убедился в том, что ничто уже не могло выдать его друзей. Потом, удовлетворенный, он достал из кармана жилета миниатюрную капсулу, которую носил с собой в течение многих месяцев на непредвиденный случай. Он сунул капсулу в рот и тяжело сел в свое любимое кресло.

Дверь теперь была наполовину сломана. Он повернул голову в сторону Смерна, потное лицо которого было искажено от ярости. Смерн протискивался через отверстие в двери. Подождав секунду, Власт прошептал молитву и раздавил капсулу между зубами.

Бордингтон услышал, как Мала поднималась по лестнице. Он научился узнавать ее шаги. Бордингтон встал. Целый час он пребывал в тревоге. Он старался убедить себя, что ранение Власта было легким и что через день или два паспорта будут готовы, но в глубине души понимал, что все это будет не таким легким делом. И вместе с тем, несмотря на окружающие его опасности, он был счастлив тем, что находится около Малы. С той поры, как она согласилась поехать с ним в Женеву, его опасения уменьшились. Перспектива покинуть Прагу одному и одному пройти контроль полиции ужасала его. Но если его будет сопровождать Мала, это испытание казалось ему менее страшным. Он должен был заботиться о ней, и эта ответственность придавала ему уверенности.

Услышав, как Мала стала отпирать дверь, он подошел и открыл ее. По его спине пробежала холодная дрожь, когда он увидел ее вытянутое бледное лицо. Она быстро вошла в комнату, и Бордингтон запер дверь.

– Что случилось? – спросил он дрожащим голосом.

Она опустилась на стул и уронила сумочку на пол.

– Он умер. Они как раз увозили его, когда я пришла.

Бордингтон одно мгновение стоял, словно каменный.

– Послушайте, это невозможно… Вы, вероятно, ошиблись.

Ее голос был почти неразборчивым иканием.

– Напротив… Полиция была там. И была санитарная машина.

Они уносили тело на носилках, когда я подошла. Покрывало, которым его закрыли, соскользнуло в то время, как его вносили в санитарную машину. Я его видела… Он был мертв. Бордингтон упал на стул и обхватил лицо руками. Он задрожал. Смерть Власта разрушила все его надежды. Деньги, которые он так старательно скопил в Женеве, его план побега – все это теперь было бесполезным. У него не было никакой возможности покинуть Прагу.

Мала наблюдала за ним. Видя отчаяние Бордингтона, она чувствовала, как воля ее окрепла.

– У нас есть деньги, – сказала она. – Мы еще можем попытаться удрать. Бордингтон слышал ее, но эти слова не произвели на него никакого впечатления. Как покинуть Прагу без хорошо подделанного паспорта? Он сделал над собой усилие, чтобы успокоиться.

Он должен был думать не о себе, а о ней. Без него она, может быть, и спаслась бы. Во всяком случае, если она не будет долго находиться с ним. Он подумал о пистолете, спрятанном у него под мышкой. Лучше всего было бы выйти отсюда, найти спокойное место и пустить себе пулю в голову. От этой мысли он задрожал. Хватит ли у него мужества нажать на курок, когда холодное дуло коснется его лба?

– Алек! – голос Малы стал жестким. – Вы слышите, что я вам говорю? У нас есть эти деньги… тридцать тысяч долларов! Мы должны ими воспользоваться, чтобы достать паспорта! Мы еще сможем убежать!

Он поднял голову. Глаза его были пусты.

– Я знал только Власта. Безусловно, существуют и другие люди в Праге, но кто?

Мала встала и заходила по комнате. Она поняла, что в этой ситуации она может рассчитывать только на себя. Внезапно она почувствовала покровительство к этому высокому слабому англичанину. Он попытался спасти ее, и теперь настало время сделать все возможное, чтобы спасти его. Внезапно она вспомнила о Жане Брауне.

– Я знаю кое-кого, кто нам поможет, – сказала она, подойдя к нему и садясь рядим. – Его зовут Жан Браун, Его отец был другом моего отца. Их вместе расстреляли. Жан земледелец. У него есть небольшая ферма в тридцати километрах от Праги. Может быть он знает кого-нибудь, кто сделает нам паспорта. Я поеду повидаю его.

Бордингтон поднял голову, в его глазах затеплилась надежда.

– Вы уверены, что можете доверять ему?

– Полностью. Его отец умер по той же причине, что и мой.

Да, я могу довериться ему.

Бордингтон, наблюдавший за ней, почувствовал, как надежда все больше утверждалась в нем. Он видел, что она перестала бояться, что это она теперь взяла в свои руки управление их бедной баркой.

– Он каждую неделю приезжает в Прагу, чтобы продать овощи и фрукты, – продолжала Мала. – Завтра день торговли. Я пойду повидаюсь с ним и расскажу ему то, что произошло.

Бордингтон вытер лицо носовым платком.

– Нет. Я уйду от вас, Мала. Вы можете быть скомпрометированы. Я не хочу, чтобы по моей вине с вами что-нибудь случилось. Нет. Я уйду. Я найду возможность…

– Да замолчите же! – нетерпеливо проговорила она. – Куда вы пойдете? Будьте благоразумны! – Внезапно она улыбнулась ему. – Вы пытались мне помочь… Теперь моя очередь. – Она встала. – Я приготовлю обед… Уже поздно.

Бордингтон сидел на стуле как приклеенный, пока она возилась на кухоньке. Он чувствовал себя слабым и бесполезным. У него не было аппетита, но он заставил себя съесть мясо, которое она приготовила. Видя его отчаяние, она протянула руку и похлопала по его руке.

– Все будет хорошо, Алек, – сказала она. – Вот увидите, мы выберемся отсюда. – Она встала. – Мне нужно приготовиться, иначе я опоздаю.

– Да, конечно.

Бордингтон зашел за занавеску и растянулся на кровати.

Он готов был заплакать.

Расставшись с Гирландом, Брикман направился в свой отель.

Войдя в свою комнату, он сел на кровать с зажженной сигаретой в зубах, и по телефону попросил соединить его с Парижем. Через некоторое время чей-то голос сказал:

– Интернациональный кредит.

– Говорит Брикман из Праги. Я получил вашу телеграмму относительно фактуры.

– Да, мистер Брикман, пожалуйста, не вешайте трубку.

Брикман стал ждать. Он знал, что его соединят с Дори. Только в случае крайней необходимости он мог позвонить в «Интернациональный кредит», который немедленно соединял любого агента с ЦРУ. Брикман торопился сообщить, что его торг с Гирландом заключен.

– Да, мистер Брикман? – Он узнал голос Дори.

– Относительно потерянных фактур, – сказал Брикман. – Наш клиент их видел и мы заключили сделку. Оплата сразу. Согласны?

Наступило молчание, потом Дори спросил:

– У вас есть деньги, которые вам послали?

– Да, но деньги не будут возвращены. По-прежнему согласны?

– Придется, – огорченно сказал Дори. – Я вам уже говорил… у вас карт-бланш.

И Дори дал отбой.

Брикман скривился и повесил трубку.

В начале одиннадцатого он вышел из отеля и сел в трамвай, который довез его почти до дома Малы. Он появился на ее улице около десяти часов двадцати девяти минут. Никаких следов Гирланда он не заметил, хотя знал, что тот наблюдал за ним, укрывшись в темноте какой-нибудь двери.

В это время Церн решил, что он сможет, ничем не рискуя, установить микрофон в квартире Малы, который дал ему Смерн. Он поднимался по лестнице, когда Брикман вошел в дом. Церн услышал его шаги и посмотрел в пролет лестницы. Он смутно различил крепкую фигуру мужчины, поднимавшегося по лестнице. Церн снял башмаки и быстро и бесшумно взбежал на пятый этаж. Он слышал приближающиеся шаги. Бордингтон тоже услышал их. Мгновенно вскочив, он погасил свет и устремился на балкон, старательно закрыв за собой дверь-окно. Потом он спрятался за кустами.

Брикман, подойдя к двери Малы, позвонил. Церн наблюдал за ним в пролет лестничной клетки, поднявшись этажом выше. Убедившись в том, что квартира пуста, Брикман открыл отмычкой замок, вошел, зажег свет и закрыл дверь. Бордингтон видел, как он подошел к ангелу, снял его голову и сунул руку внутрь тела. Он вытащил оттуда маленький коричневый пакет, поставил голову на место и быстро направился к двери. В квартире он находился не более минуты. Он погасил свет, вышел на темную лестничную площадку, запер дверь и, включив карманный фонарик, начал спускаться по лестнице.

Церн наблюдал за ним. Он видел, что Брикман держал в левой руке пакет. Эта деталь могла быть важной. Церн был уверен, что у Брикмана его не было, когда тот входил в квартиру. Что могло находиться в этом пакете? Он должен был узнать это. Достав пистолет и оставив башмаки на лестнице, он бесшумно спустился этажом ниже в то время, как Брикман тяжело направлялся к выходу на улицу, освещая ступени лучом фонарика.

Церн пошарил по стене и нашел выключатель. Он нажал на него и свет залил лестничную клетку. Брикман быстро повернулся, выронил фонарик и выхватил автоматический пистолет. Он среагировал с такой быстротой, что Церн был поражен. Брикман увидел его на верхнем марше и сразу открыл огонь. Выстрел громко прозвучал в пустом доме и Церн, шатаясь, отступил назад. Выстрел Брикмана был не слишком точен. Пуля пролетела через рукав и угодила в предплечье Церна. Отшатнувшись назад, он успел выстрелить трижды, и его прицел оказался вернее, чем у Брикмана. Задетый в грудь и левую руку, Брикман опрокинулся назад и покатился по ступеням до лестничной площадки второго этажа. Наступила тишина, и свет погас.

Церн выругался. Рука его горела, кровь текла по рукаву. Он снова стал шарить по стене в поисках выключателя, но не нашел его. Он слышал, как Брикман встал на ноги и, шатаясь, продолжал спускаться.

Опасаясь, чтобы Брикман не ускользнул от него и не зная, насколько серьезно тот ранен, Церн бросился за ним.

Брикман слышал его приближение. Он повернулся и выстрелил наугад. Пуляв просвистела в нескольких сантиметрах от лица Церна, который затаился в темноте и ждал. Брикман продолжил свой медленный и мучительный спуск. Раненый в легкие, Брикман знал, что это его конец. Он едва мог дышать и захлебывался собственной кровью, но безжалостный, как обычно, продолжал идти. Дойдя до нижнего этажа, он, шатаясь, направился по коридору к входной двери, по-прежнему держа пакет в левой руке. Он плевался кровью. Тяжелой и спотыкающейся походкой, как слон, застреленный насмерть, он вышел на слабо освещенную улицу.

Церн волчьими шагами следовал за ним. Широкая спина Брикмана, появившаяся в проеме двери, была отличной мишенью. Подняв пистолет, Церн нажал на курок.

Брикман пошатнулся под ударом пули и упал на бок. Пакет в коричневой обертке полетел в канаву.

Николек, встревоженный выстрелами, вышел из противоположной квартиры с пистолетом в руке.

Гирланд, спрятавшись в одной из соседних дверей, наблюдал за этой сценой.

Он видел как упал Брикман, и как покатился пакет. Он уже достал свой автоматический пистолет, но услышав завывание полицейской сирены, понял, что завладеть пакетом будет слишком опасно.

Он бесшумно побежал вдоль стен и свернул на первую встречную улицу в тот момент, когда полицейские машины, взвизгнув тормозами, останавливались перед зданием.

Широкими шагами он направился к отелю. Итак, все пропало, – подумал он огорченно. – Тридцать тысяч долларов на ветер! Ему оставалось только уложить вещи и уехать. Ему нечего больше делать в Праге. Потом он вспомнил об ультрасекретном документе. Брикман мертв. Больше некому рассказать о нем Дори. «И что же это может значить для тебя?» – спросил он себя. Он понемногу замедлил шаги и в конце концов остановился. Прислонившись спиной к какой-то стене, он стал думать. «Мне наплевать на Дори», – пытался он уверить себя. Гримаса искривила его лицо. Он не мог позволить, чтобы документ такой важности попал в руки чехов. «Какую же тупость я совершил», – подумал он. Несколько минут он анализировал ситуацию. Не стоило забывать о Малихе. Гирланд знал, что у него нет никакой возможности покинуть страну без досмотра. Тогда он вспомнил о Мале Рейд. Раз она работала на Дори, она и должна будет вернуть ему бумаги.

Гирланд решил повидаться с ней и, немного успокоенный, встал в очередь на такси. Ему удалось взять его, и он попросил отвезти себя в кабаре «Алгамбра».

Когда он вошел в зал, там царил шум голосов, перекрываемый оркестром джаза. Официант, возникший из темноты, подошел к нему.

– Очень огорчен, мистер, но у нас нет ни одного свободного в столика.

Гирланд вынул из бумажника билет в десять долларов. – Посадите меня куда-нибудь, – попросил Гирланд, протягивая официанту билет. – В спокойный уголок.

Официант взял билет.

– У меня есть бокс, заказанный на половину двенадцатого, мистер… Вы можете занять его на полчаса.

– Это будет отлично, – ответил Гирланд.

Он последовал за официантом по узкому проходу к маленькому боксу, выходящему прямо на сцену. На столе было четыре прибора.

– Так хорошо, мистер? – спросил официант.

– Очень хорошо… Эй! Не убегайте!

Шум, идущий со сцены, заставил Гирланда покривиться. Четыре малограциозных и едва одетых девушки пели и нелепо жестикулировали. Их пронзительные голоса, усиленные микрофоном, резали ему уши. Он сел за стол, достал из портфеля бумагу и написал: «Не подойдете ли вы ко мне? Я хотел бы купить вашего ангела». Он протянул бумагу официанту.

– Передайте это мисс Мале Рейд и вы получите еще десять долларов. Официант ошеломленно посмотрел на него, потом прочитал написанное и улыбнулся.

Хорошо, мистер. Вы хотите пообедать?

Нет… Я хочу повидать мисс Рейд, это все… поторопитесь.

Когда парень ушел, Гирланд откинулся назад в полумрак и подождал, пока четыре девицы на сцене закончат свой номер. Наконец они исчезли и в зале зажглось несколько ламп. Это был антракт. Он закурил сигарету и стал ждать. Через десять минут дверь кабинета открылась и появилась Мала. На ней по-прежнему было ее голубое платье. Парень принес ей записку Гирланда в тот момент, когда она собиралась переодеться. В ее глазах читалось беспокойство. Когда она увидела Гирланда, первым ее побуждением было убежать. Потом она остановилась, устремив на него взгляд.

– Добрый вечер, моя прелесть, – сказал Гирланд, вставая. – Входите же. Он вынужден был повысить голос, чтобы его можно было услышать среди шума голосов в зале. – Вы помните меня? Я вижу, что да. Успокойтесь и будьте уверены, что я всегда очень приветлив с красивыми женщинами.

Мала смотрела на него, оцепенев от страха.

– Что… что вы хотите?

– Садитесь и не бойтесь, – ответил Гирланд. – Нам так много нужно сказать друг другу. Не хотите ли выпить чего-нибудь?

– Нет!.. Чего вы хотите?

– Садитесь. – Гирланд отодвинул от стола один из стульев – Вам нечего бояться меня.

Скрепя сердце Мала села на предложенный стул.

– Теперь смотрите хорошенько, – вполголоса проговорил Гирланд. – Это что-нибудь означает для вас?

Он дотронулся до угла своего галстука, закрыл обшлагом карман и левой рукой похлопал себя по правому плечу. Это была серия жестов, по которым агенты Дори, не знающие друг друга, узнавали друг друга.

Мала узнала сигналы. Она поняла, что этот красивый, привлекательный американец пришел от Дори. Но она еще не была полностью уверена.

Она утвердительно кивнула головой.

– Хорошо, – сказал Гирланд, – послушайте меня внимательно… Вас ожидает работа.

Он начал рассказывать ей про план Дори, который хотел воспользоваться им, как дымовой завесой, но Мала перебила его.

– Замолчите! Я ничего не хочу знать! Ничего мне не говорите!

Взгляд Гирланда стал жестким.

– Ведь вы агент Дори? В Праге? Да? Тогда что же это значит?

– Я больше не работаю на него! – закричала Мала с отчаянием. Она встала.

– Я ничего не хочу иметь общего с вами!

– Вы вынуждены будете сделать это, – сказал Гирланд. – Сядьте.

Она колебалась, но его взгляд заставил ее послушаться.

– В том положении, в котором вы находитесь, у вас нет дороги назад, сказал Гирланд. – Теперь послушайте…

Он коротко объяснил ей план Дори воспользоваться им, как дымовой завесой, чтобы провезти Латимера в Прагу, рассказал ей о тридцати тысячах долларов, о роли Брикмана, порученной ему, и о том, как тот был убит.

– Итак, деньги исчезли, – закончил Гирланд. – У нас в руках ультрасекретный документ, который Дори любой ценой готов вернуть себе. Я не могу вывезти его из этой страны. Малих слишком много знает обо мне. Вам надо сыграть…

Он остановился, увидев, что она качает головой.

– Он не забрал деньги. Мы их нашли. Они под основанием статуи.

– Мы? Кто это?

Мала колебалась. Что-то в этом человеке вызывало ее доверие. Он был так не похож на Бордингтона. У нее было ощущение, что если кто и смог бы помочь ей, то это был этот человек. И она рассказал ему о Бордингтоне.

В дверь постучали. Они оба напряглись. Кто бы это мог быть? Дверь открылась и Бордингтон, в очках без оправы, с чемоданом в руке, вошел в кабинет.

Глава 5

Малих разорвал коричневую бумагу, в которую был завернут пакет, найденный у тела Брикмана. Пораженный, он смотрел на две газеты, сложенные определенным образом, быстро просмотрел их, чтобы убедиться, что в них ничего не помечено и зло бросил их на пол.

Он поднял голову к Церну, рука которого была перевязана.

– И ради этого ты убил человека?

Смерн, хорошо знавший Малиха, понял, что тот готов взорваться.

Вмешался Сик.

– Он сделал то, что считал своим долгом.

Малих уничтожающе посмотрел на него.

– Я разговариваю не с вами, – его зеленые глаза повернулись в сторону Церна. – Ты убил человека ради этого?

– Он выстрелил в меня, – мрачно ответил Церн. – У меня не было выбора.

– А теперь мы оказались перед международным инцидентом по нашей вине, продолжал Малих. – Этот человек был одним из агентов Дори. Американский посол проведет расследование. Эта смерть будет широко освещена в капиталистической прессе. Из-за твоей глупости может сорваться намеченная мной операция. Ты просто дурак, и не способен к нашей работе.

Плоское грубое лицо Церна обливалось потом.

– Я… я думал… – проблеял он.

Малих перебил его.

– Думал? И чем это ты думал, если у тебя нет мозгов? Убирайся вон!

Лицо Малиха ничего не выражало, но глаза сверкали смертельной злобой.

Церн быстро повернулся и вышел из комнаты.

Малих повернулся к Сику.

– Этот человек должен быть наказан. Вы меня поняли?

– Да, шеф.

Наступило молчание, потом Малих добавил:

– Где находится Гирланд?

Сик сощурил глаза.

– Гирланд? Я… я этого не знаю. Он убежал. А какое он имеет отношение ко всему этому?

– Вот именно это я и хочу узнать. Найдите его!

Видя, что Сик собирается снять трубку, Малих добавил:

– Идите в другую комнату. Мне нужен телефон – Хорошо, шеф.

Малих сжал свои крупные руки. Смерн, который наблюдал за ним, предпочел молчать. Помолчав, Малих бросил:

– Какая операция! И не удалась. Ты позволяешь Власту покончить с собой, а этот болван убивает одного из лучших людей Дорн! Теперь девица Рейд будет на подозрении. И, кроме всего прочего, имеется еще Гирланд… Разве нельзя выполнить хоть одно мое поручение правильно?

– Итак, что же мы будем делать? – спросил Смерн, которому надоели злобные выкрики Малиха.

Малих посмотрел на него.

– Нужно взять девушку и Гирланда. Мы заставим их говорить. Я лично займусь всем этим. Я не могу доверять всей этой банде идиотов!

– Может быть стоит подождать рапорта Сика? – предложил Смерн, закуривая сигарету. – Девица в настоящий момент в кабаре. Ее номер начнется почти через час, если быть точным, то через пятьдесят минут. У нас есть время. Мы можем захватить ее, когда она уйдет.

Малих с трудом взял себя в руки.

– Да… Но почему в этом пакете газеты? – размышлял он вслух. – Брикман забрался в квартиру девушки. Он, вероятно, искал что-нибудь ценное. – Он опустил взгляд на газеты, лежащие на полу. – Может быть там есть какие-нибудь хитро упрятанные сведения. Нужно будет проверить.

Сик вернулся в кабинет с бледным и мокрым от пота лицом.

– Они потеряли его след, – задушенным голосом проговорил он. – Я поставил троих людей на него… и все же ему удалось их обставить.

Малих угрожающе поднял руки.

– Это будет записано, товарищ Сик. Гирланд не должен покинуть страну. Я назначаю вас лично ответственным за это. – Он повернулся к Смерну. – Мы сразу же заберем девицу. Она, может быть, сможет указать нам, где прячется Бордингтон. Он мне нужен. – Малих уничтожающе смотрел на Сика. – Пусть обшарят квартиру.

Он вышел из кабинета. За ним последовал Смерн.

Сик вытер лицо, потом снял телефонную трубку и начал давать распоряжения на все посты границы, аэропорта и железной дороги.

– Этот человек должен быть задержан, – без конца повторял он. – Не должно быть ни малейшей ошибки.

Сплюснутый собственной тяжестью, сидя напротив Малы и Гирланда с округлившимися от ужаса глазами, Бордингтон рассказал свою историю.

Услышав перестрелку, он понял, что полиция не замедлит явиться и начнет обшаривать квартиру.

– Я положил некоторые ваши вещи в чемодан, – сказал он Мале. – Мы не можем вернуться туда. Они теперь, вероятно, уже ищут нас и могут прийти сюда.

Гирланд рассматривал этого высокого англичанина, который совершенно явно подыхал от страха. Он спрашивал себя, в какой переплет он может попасть, связавшись с таким типом.

– А деньги? – спросил он, следя за реакцией Бордингтона.

Бордингтон напрягся. Он быстро взглянул на Малу.

– Я рассказала ему, – сказала она.

Бордингтон дернулся. Эти деньги имели для него огромное значение. Как она могла сказать этому незнакомцу, что у него такая сумма?

– Я не понимаю. Я…

– Мы займемся деталями позднее, – сухо оборвал его Гирланд. – Что с деньгами?

Бордингтон, заколебавшись, посмотрел на Малу, чтобы она объяснила ему, что в точности она сказала этому человеку.

– Он в курсе дела, – нетерпеливо повторила Мала.

Бордингтон продолжал колебаться, потом, против воли, он вынужден был ответить.

– Они у меня здесь, в чемодане.

Гирланд глубоко вздохнул.

– Это уже что-то… Теперь бежим отсюда. Вы знаете местность. Куда мы можем пойти?

Мала колебалась.

– Если бы у нас была машина… мы смогли бы отправиться к другу. Жан Браун. У него ферма.

– О машине незачем беспокоиться. Мы просто возьмем ее.

Хорошо, поедем к вашему другу. Пошли… Можно выйти с заднего хода?

– Да.

Мала все еще колебалась.

– Торопитесь, малышка. Фитиль уже зажжен.

– Но я не могу уйти вот так.

Гирланд взял ее за руку – Пошли.

– Он прав, – сказал Бордингтон убитым голосом. – Они могут прийти сюда за вами.

– И если вы попадете в их лапы, никто дорого за вашу шкуру не даст, – проговорил Гирланд, подталкивая Малу в коридор. – Ну, пошевеливайте вашими красивыми ножками. Куда нам идти?

Загипнотизированная гоном его голоса, она освободилась от него и устремилась по коридору, в глубине которого виднелась дверь. Она открыла ее и они оказались в темном дворе, выходящем на небольшую автостоянку, на которой находилось несколько машин туристов. – Подождите здесь, – сказал Гирланд.

Он направился к ряду машин и проверил пять из них, прежде чем нашел одну – мерседес", в которой торчал ключ от зажигания. Он скользнул за руль, включил подфарники, потом сделал знак Мале и Бордингтону, чтобы они присоединились к нему. Они бегом пробежали по двору. Бордингтон с чемоданом в руке влез на заднее сиденье, Мала устроилась рядом с Гирландом, который сразу включил зажигание и выехал со стоянки.

Они спускались по улице, когда увидели две полицейские машины, остановившиеся перед входом в кабаре.

– Вовремя, – улыбаясь, проговорил Гирланд Мале. – А теперь куда мы едем?

Мала указала ему путь для выезда из города. Она смотрела, как он спокойно вел машину, на разумной скорости, не рискуя напрасно. Спокойствие Гирланда, сардонический огонек, горевший в его глазах, – все это внушало ей доверие к нему.

Они пересекли мост, когда Бордингтон сказал:

– Мы не сможем удрать от них. Они найдут машину. Мы…

– Спокойствие, – оборвал его Гирланд. – Спектакль оканчивается лишь в час десять. Время, которое понадобится, чтобы обнаружить кражу, сообщить об этом полиции и подробно описать приметы машины, мы можем считать равным не менее двум часам. Два часа в нашу пользу. – Он повернулся к Мале. Она была в самом деле очаровательна, эта девочка. Она начинала его интересовать. – Расскажите мне немного о Жане Брауне.

Стараясь придать своему голосу твердость. Мала объяснила ему, кто такой был Браун – Ферма находится не более чем в, тридцати километрах отсюда Он нам поможет… я уверена в этом.

– Счастлив слышать это от вас. – Они продолжали довольно крутой подъем при выезде из города. – Значит, с вас уже достаточно Дори, – продолжал Гирланд, адресуясь на этот раз к Бордингтону. – Заметьте, я очень понимаю вас. Я тоже покончил с ним.

Проникнутый доверием, Бордингтон наклонился вперед.

– Это после того, как я узнал о появлении Малиха, – сказал он. – Я знал…

– Малих? – голос Гирланда стал жестким. – Вы на самом деле сказали Малих?

– Да.

– Он в Праге?

– Да, он меня ищет.

– Вот это да! – воскликнул Гирланд, скорчив гримасу. Мала, которая наблюдала за ним, почувствовала укол в сердце. Короткое мгновение он казался расстроенным, менее уверенным в себе. – Мы любим друг друга так же, как мангуста любит змей. Вы уверены, что Малих в Праге?

– Да, я уверен.

Гирланд, размышляя, немного прибавил скорости. Смерн должен быть недалеко, а Смерн был одним из лучших охотников за людьми в органах безопасности.

– Расскажите мне подробнее о Брауне, – наконец проговорил он. – Вас видели в его компании? Я знаю Малиха. Он будет опращивать всех людей, с которыми вы встречались. Если он узнает, что вы знакомы с земледельцем, он немедленно сам убедится в этом.

– Я не видела его больше года, – ответила Мала. – И я никогда никому из моих знакомых не говорила о нем. Я уверена, что он поможет нам, потому что мой отец помог его отцу.

– Вы уже ездили к нему на ферму?

– Один только раз, примерно, три года назад.

– Какая она?

– Довольно ветхая и уединенная.

– Он живет один?

– С женой… Бланкой.

– Вы доверяете ей?

– О, да. Это замечательная женщина.

– У них есть подсобные помещения?

– Два довольно больших сарая.

Гирланд подумал, потом пожал плечами.

– Ладно, нужно рискнуть. Не вижу, что мы сможем сделать другое. А машина нам может еще понадобиться, чтобы срочно спасаться. Мы спрячем ее в одном из сараев. Он нажал на газ.

Бордингтон слушал это, не говоря ни слова. Гирланд вызывал в нем смешанное чувство боязливости и враждебности. Он знал, что этот человек сделает то, что должен был сделать он сам. Его также беспокоили деньги, которые были у него в чемодане. Его инстинкт подсказывал ему, что Гирланд воспользуется ими, если они ему понадобятся. И, вместе с тем, Бордингтон отдавал себе отчет, что если кто-нибудь и мог их спасти, то это был Гирланд. У Гирланда была Хорошо развита интуиция, и враждебность Бордингтона не ускользнула от него. Он также почувствовал, что этот тип страшно влюблен в Малу, что могло еще больше усложнить ситуацию. Он начал объяснять Бордингтону, что Дори пытался воспользоваться им, как дымовой завесой. Рассказал ему про Гарри Мосса, о деньгах и о причине его приезда в Прагу.

– Дори был слишком хитер. Он положил в мой чемодан по ошибке ультрасекретный документ, – закончил Гирланд. – И если я не привезу его к нему, он пропал. А у меня все-таки слабость к этому старому буке. Он соль моего существования. – Он засмеялся – Без него жизнь была бы монотонной и скучной, так что у меня есть намерения вернуть ему документ. Но это будет не просто сделать.

– А вы не могли бы отдать его в посольство? – предположила Мала. – А они переслали бы его Дори.

– Если я отдам его в посольство, они его прочитают. Они увидят, что это экземпляр подлинника, посланный лично Дори, и они захотят узнать, каким образом он оказался в Праге. Нет, если я хочу спасти положение Дори, я должен отдать его лично ему.

– А вы его прочитали? – резко спросил Бордингтон.

Гирланд бросил взгляд на тонкое и вялое лицо, которое он видел в зеркальце.

– Да, он со мной. Я рассчитывал обменять его у Брикмана на деньги. Он был бы в сохранности в его руках… это был агент Дори. Теперь, когда он мертв, играть придется мне.

Наступило молчание, потом Бордингтон заявил:

– Эти деньги принадлежат мне и Мале. Они необходимы нам, чтобы покинуть страну. Вы их не получите, это ясно?

«Ну вот, мы и пришли», – подумал Гирланд.

– Ничего не ясно, пока вы находитесь здесь, – спокойно ответил Гирланд Что вы собираетесь предпринять, чтобы покинуть страну?

– Это касается меня, – сказал Бордингтон. – Я вам сказал, что эти деньги наши и что вы их не получите!

Гирланд затормозил и остановил машину Потом он повернулся… чтобы оказаться нос к носу с пистолетом Бордингтона.

– Отдайте мне этот документ, – заорал англичанин, побледнев. – Мы больше в вас не нуждаемся! Отдайте его мне!

Гирланд холодно посмотрел на него, потом повернулся к рулю и резко тронулся с места.

– Убирайтесь куда хотите, – сказал он.

– Остановите или я… я… – задыхался от бешенства Бордингтон.

Машина поглощала дорогу со скоростью ста двадцати миль в час.

– Ну что же, стреляйте, – спокойно проговорил Гирланд. – Мы все трое отправимся на тот свет.

Мала, потеряв терпение, вмешалась:

– Замолчите, Алек! Разве вы сами не понимаете, что только он один сможет вытащить нас из этой истории? Перестаньте вести себя, как идиот!

Бордингтон весь съежился, удрученный этой внезапной вспышкой. Мала была права. Он был просто неспособный.

Он сунул пистолет в кобуру и откинулся на сиденье.

– Спокойнее, старина, – сказал Гирланд. – Мы все, случается, время от времени начинаем нервничать. Увидим позднее кто что будет делать.

– Вы не получите денег, – уже слабо настаивал Бордингтон – Вы можете…

– Я вам сказала, чтобы вы замолчали! – закричала Мала, резко повернувшись к нему.