Текст книги "Между Рассветом и Закатом (ЛП)"

Автор книги: Джейми Шлоссер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Я её не боюсь. Двигая рукой, я прижимаю её руки к полу. Я чувствую тепло её рук, но оно не неприятное. Наоборот, оно заставляет меня потеть, что ещё сексуальнее.

Зелла поднимает взгляд, наблюдая, как я её прижимаю, и фиолетовые глаза вспыхивают вожделением. Ей нравится, находиться в моей власти, и это меня заводит.

Мы движемся синхронно, будто ведомые невидимой силой, как если бы наши тела и сердца давно знали, что должны соединиться именно так.

Я ощущаю, как её тепло охватывает меня, как дыхание становится единым. Всё остальное исчезает – стены пещеры, журчание источника, даже сам воздух вокруг нас. Есть только она. И я.

Зелла шепчет моё имя, словно молитву.

В чреслах напрягается, а в груди возникает ощущение тяжести.

Наша связь почти завершена.

– Я сейчас кончить, – бормочу я, желая, продлить это сладостное мгновение.

– Я тоже, – закинув колено мне на плечо, Зелла вскрикнула от нового угла проникновения.

Через несколько секунд я чувствую, как она сжимает меня. Её внутренние мышцы сжимаются вокруг моего члена. Её оргазм для меня словно спусковой крючок.

Моё семя выплёскивается горячими струями, я издаю протяжный рык.

Над нами вспыхивают и потрескивают искры, освещая пространство. Тёплый свет пульсирует где-то в глубине пещеры, обволакивая нас мягким сиянием. Это не Зелла, а связь. Наши души соприкасаются, соединяются, и на краткий миг мне кажется, будто время остановилось.

Когда наши дыхания сливаются в одно, я понимаю – связь завершена.

Она оседает у меня в груди, тёплым лучиком света.

Подобно мерцанию звёзд, искреннему смеху и глотку любимого эля. Или приливу адреналина после победы.

Соединяя воедино всё самое хорошее, что мне довелось испытывать в жизни.

Что бы ни случилось теперь, она – часть меня.

Я наконец замедляюсь, прежде чем остановиться. Не покидая уютного тела Зеллу, я наклоняюсь и медленно целуя её. Её естество трепещет выжимая остатки моего семени.

Ладони любимой пылают. Снаружи бушует буря.

Но сейчас не существует ничего, кроме нас двоих – двух сердец, бьющихся в унисон.

Глава 9

~ Зелла ~

Ветер за пределами пещеры наконец-то утих, и покалывание в кончиках моих пальцев исчезло. Кирит лениво целует меня; наши обнажённые тела всё ещё переплетены и скользкие от пота. Я уже собираюсь предложить ей искупаться в горячем источнике, когда какой-то звук привлекает моё внимание.

Шаги. Хруст веток. Тихие шёпоты.

Мы с Киритом встревоженно садимся. На мгновение встречаемся взглядами, прежде чем натянуть одежду.

Компания – плохой знак. Люди не ходят по священной земле без причины. За нами следят.

– У моего отца есть Искатель, – тихо прошипела я, надевая корону и перекидывая сумку через плечо. – Мне следовало об этом подумать.

Я злюсь на себя за беспечность. Хестон был членом Совета Царства Дня целые века, и ценили его именно за способность находить кого угодно, стоит лишь заполучить вещь, принадлежащую этому человеку. Он мог взять что угодно из моей комнаты.

Кирит прижимает палец к губам, призывая к тишине, пока затягивает мой корсет и застёгивает платье. Я закрываю сумку, проверяя, надёжно ли внутри закреплено одеяло.

Голоса становятся громче. Они отражаются от стен пещеры – и мне кажется, что мы в ловушке.

Я бросаю на Кирита испуганный взгляд и показываю, чтобы он использовал силу ветра, чтобы сдуть преследователей.

Он качает головой и шепчет:

– Этого будет недостаточно. Они могут повиснуть на зазубренных стенах. Нужно что-то сильнее.

– Огонь?

– И ветер. Ты выпустишь пламя, а я направлю его по туннелю.

– Я не хочу уничтожить лес.

– Не уничтожишь. У входа водопад – он потушит пламя.

Кивнув, я соглашаюсь. Разворачиваю ладони вперёд и наблюдаю за Киритом, ожидающим момента. Он загибает пальцы.

Три… Два… Один.

Ударная волна.

Языки пламени вырываются из моих рук – такие горячие, что кажутся голубыми. Кирит стоит прямо за мной, следя, чтобы огонь не отклонился. Мои волосы хлещут по лицу, когда порыв ветра направляет наше пламя к единственному выходу.

Крики отражаются от стен. Один из них звучит, как голос моего отца… но это невозможно. Он не покидал Хейлин с тех пор, как мы похоронили маму на священном кладбище Рассвета и Заката. Казалось, он навсегда остался в замке, ожидая её возвращения.

Мы с Киритом держим огненный поток ещё секунд десять после того, как крики стихли. Те, кто преследовал нас, могли быть обожжены, но вряд ли выведены из строя. Если они успели убежать, серьёзных ранений быть не должно.

А значит, нам нужно бежать. Немедленно.

– Ты сможешь лететь? – Кирит хватает меня за руку, и мы бросаемся к выходу.

Я расправляю крылья, морщась от боли.

– Возможно. Но я замедлю нас.

– Тогда я понесу тебя. Будь готова прыгнуть мне на руки, как только дойдём до уступа.

Скалы вокруг обуглены и дымятся, но за водопадом огня не видно. Добравшись до отверстия, мы поворачиваем направо, готовясь взлететь.

Но в нас летит железная сеть.

Увернуться некогда. Цепи сковывают нас обоих, и мы падаем в пруд. Вода остужает жжение железа, но не избавляет от боли. Мои и без того израненные крылья покрываются свежими ожогами.

Я прижимаюсь к Кириту и задерживаю дыхание.

Мы не умрём здесь. Фейри не могут утонуть – наши лёгкие будут гореть от нехватки воздуха, но это не убьёт нас.

Меня пугает то, что ждёт наверху.

Очевидно, мы недооценили число людей, посланных за мной. Что они сделают? Убьют Кирита? Затащат меня обратно в Царство Дня, чтобы я сгнила там от горя?

Я прижимаюсь лбом к лбу Кирита, лаская его лицо. Он отвечает тем же, словно пытаясь меня успокоить.

Я не могу потерять этого мужчину. Ведь я только что обрела его.

Верёвка, привязанная к сети, натягивается – кто-то тянет нас вверх. Нас волочат по песчаному дну, и, когда мы, наконец, оказываемся на берегу, жадно хватаем воздух.

Сквозь мокрые волосы, прилипшие к щекам, я вижу Хестона. Левая половина его лица обожжена; он презрительно усмехается, глядя на меня сверху вниз.

– Я не хотел, чтобы всё дошло до этого, принцесса.

Я замечаю одну из своих шпилек, приколотую к карману его брюк. Белая ткань испачкана и подпалена. Его светлый ирокез обожжён.

– Я могла бы поступить с тобой куда хуже, – хриплю я. – И всё ещё могу.

– Не сомневаюсь, – спокойно отвечает он. – Я видел, что ты сделала с Седриком. Поэтому нам и пришлось взять сеть.

Обычно такое количество железа ослабило бы способности фейри. Но благодаря недавно скреплённой связи я ощущаю мощный всплеск силы – именно тот, о котором говорил Кирит.

Может, они не знают, что мы уже консумировали брак. Мы не теряли времени даром.

И это может стать нашим преимуществом.

Никогда нельзя недооценивать врага.

Я сжимаю руку Кирита, надеясь без слов передать свои мысли.

– Нечего сказать, король Кирит? – голос заставляет меня вздрогнуть. В пещере я не ошиблась – это мой отец. – Ты никогда не был молчаливым.

Он выходит из-за дерева с солдатом. Кожа на лице и руках отца покраснела, но, видимо, основной удар принял на себя Хестон.

– Отец, отпусти нас, – умоляю я, надеясь, что он услышит боль в моём голосе.

Но он смеётся – холодно, безжизненно. От этого смеха по спине бегут мурашки. В его серых глазах больше нет ничего от того человека, которого я знала.

– Папа, – произношу я, как в детстве. – Я люблю тебя.

Его улыбка меркнет, когда он указывает на Кирита.

– Но его ты любишь больше.

– Он мой наречённый судьбой.

Больше объяснять нечего – этим всё сказано. Моё сердце принадлежит ему.

Отец не отводит пальца от Кирита.

– Ты убил мою жену. Хотел мне отомстить.

Что? Он сошёл с ума? Забыл, как умерла мама?

– Нет, – резко отвечает Кирит. – Я бы никогда…

– Помнишь, чума? – напоминаю я. – Кирит не мог её вызвать.

– Но ведьмы могли, – рявкает отец с пылающим ненавситью взором. – Он собрал ковен и проклял наше королевство! А теперь ты присоединилась к врагу, Зелла. За это вы оба заплатите.

Закрыв глаза, отец взывает к силам природы. Толстые зелёные лозы сползают с кустов, пробираются сквозь сеть и обвиваются вокруг наших запястий и лодыжек. Нас тянут, пока мы не оказываемся на спине, бок о бок. Я пытаюсь отвернуть голову, чтобы не обжечь лицо, но не могу вырваться.

Отец жестом подзывает молодого солдата – новичка, имя которого я не знаю. В руке у него железное копьё, и я догадываюсь, зачем.

В панике я дёргаюсь, стараясь навалиться на Кирита, чтобы прикрыть его.

– Нет! Не трогай его!

– Не он, дорогая, – спокойно говорит отец. – Ты.

– Я? – шепчу, с трудом сглатывая. – Что?

Теперь уже Кирит пытается заслонить меня собой.

– Свою дочь? – яростно кричит он. – Ты не посмеешь!

– О, ещё как, – холодно отвечает отец. – Ты отнял у меня суженую. Поэтому я заберу у тебя твою. Смотри, как она страдает, как страдал я.

Я немею, глядя на него. Последняя нить его рассудка оборвалась. Слёзы застилают глаза – не только от страха, но и от осознания: отца больше нет.

– Ваше Величество… вы уверены? Она же принцесса… – нерешительно произносит солдат.

– Делай, как я сказал! – рычит отец.

Мужчина поднимает копьё. Остриё направлено прямо мне в сердце. Но по какой-то причине я не боюсь. На меня нисходит странное спокойствие. Я чувствую, как силы пробуждаются внутри. Кирит, должно быть, ощущает то же самое, потому что замирает.

Затылок покалывает. Детям-фейри знакомо это чувство, когда их сила растёт и находит выход. Я не ощущала его уже много лет.

Я не знаю, что произойдёт. Знаю лишь одно – это будет нечто грандиозное.

Внезапно налетает сильный ветер, чуть не сбивая с ног стоящих мужчин. Взглянув на небо, я вижу, как над головой закручиваются воронкообразные облака. В тёмном вихре потрескивают искры, рождая огненный смерч. Пламя кружится в циклоне, обдавая кожу жаром.

Это сочетание моей силы и силы Кирита.

И это пугает.

Я даже не пыталась этого вызвать. Теперь мне по-настоящему страшно: лес может загореться. Я уже вижу, как пламя охватывает ветви на самых высоких деревьях.

Солдат с копьём отступает, его глаза полны ужаса. Он расправляет крылья – перья дрожат – и я понимаю: он боится той же участи, что постигла Седрика.

Отец выхватывает оружие.

– Если ты не собираешься этого делать, это сделаю я.

Он не делает и двух шагов, как внезапно замирает. Его рот открывается в беззвучном крике. Когда копьё выпадает из рук, он опускает взгляд на грудь. Мне нужно мгновение, чтобы осознать: он ранен. Кровь стремительно заливает белую рубашку, и, когда он разрывает ткань посередине, я вижу острый кончик железного шипа, торчащий из груди.

Я не вижу, кто стоит за ним, но этот кто-то вытаскивает копьё. Даже сквозь рев ветра я слышу влажный, тошнотворный звук, с которым железо вырывается из сердца отца.

К горлу подкатывает спазм.

Отец падает на колени, открывая того, кто стал его палачом.

– Зарид… – выдыхаю я.

Мой брат стоит перед нами, держа в руке кровавое копьё. Зарид весь забрызган кровью отца – и меня мутит.

Он тяжело вздыхает, глядя прямо на меня:

– Не радуйся. Я сделал это не ради твоего спасения, хотя, возможно, и пощажу тебя. Хестон, освободи короля и королеву Царства Ночи.

Солдат неохотно подчиняется, ведь теперь королём стал Зарид.

Отец ещё жив, но это ненадолго. Удар железа в сердце не оставляет пути назад. Всё же могут пройти дни, прежде чем его тело поддастся отравлению, уже стекающему по венам. Корчась от боли, он издаёт хриплый стон. Артерии на шее чернеют, он кашляет, и с его губ срываются кровавые брызги.

Даже после всего, что он сделал, я не хочу, чтобы он страдал.

Когда сетку снимают, я, не обращая внимания на боль, поднимаюсь. Кирит обхватывает меня за талию, поддерживая.

– Пожалуйста, Зарид, – умоляю я, слёзы текут по щекам. – Положи этому конец. Прояви милосердие.

Он машет пальцем в небо:

– Только если ты это прекратишь.

Я поднимаю взгляд. Над нами всё ещё бушует вихрь. Кирит смотрит на меня с таким же недоумением – мы оба не управляем этим.

– Я... я не думаю, что смогу, – с трудом выдыхаю я, пытаясь мысленно усмирить огонь.

Кирит закрывает глаза, делает то же самое. Циклон ослабевает, но небо всё ещё гремит и трещит.

– Я мог бы вызвать дождь, – предлагает он, – но нет гарантии, что он не будет огненным. Это может закончиться катастрофой.

Зарид качает головой, глядя на горящие деревья:

– Ну и беспорядок ты устроила, сестра.

– Это не её вина, – защищает меня Кирит.

– Я никогда не хотела всего этого, – моя грудь судорожно вздымается. – Я просто хотела быть с Киритом.

– Теперь твоё желание исполнится, – отвечает Зарид. – Но помни: ты в долгу передо мной. Ты живёшь благодаря мне.

– Чего ты хочешь? – осторожно спрашивает Кирит, немного заслоняя меня собой.

– Мира. Нового договора. Более выгодных торговых соглашений. Я принёс огромную жертву ради нашего королевства, – говорит Зарид с видом праведника, будто убийство отца – доблестный поступок. Но я знаю его.

Он сделал это ради себя.

Я стараюсь не смотреть на умирающего отца, когда спрашиваю:

– А тебе что с этого?

Мой брат ухмыляется:

– Я хочу, чтобы Царство Ночи не вмешивалось в наши дела. Позвольте мне править так, как я сочту нужным.

– То есть игнорировать тот факт, что ты крадёшь женщин из мира людей?

После чумы отец приказал совершить немыслимое. Чтобы восполнить число женщин, его солдаты начали похищать смертных – прорывались через порталы и возвращались с измученными девушками. Когда он понял, что люди плодовитее фейри, похищения участились.

Зарид фыркает:

– Держи свои моральные принципы при себе, и мы поладим.

Я была права.

Кирит протягивает ему руку:

– Твоё королевство – твоё, моё – моё. Пока ты не трогаешь моих подданных, я не вмешаюсь.

Я хочу возразить, но это бесполезно. Зарид всегда поступал по-своему и не знал совести.

Когда мужчины пожимают друг другу руки, всё решено.

– З-Зелла, – отец хлопает по земле рядом с собой, приглашая сесть.

Кирит хватает меня за локоть, удерживая. Его взгляд тревожен, и я понимаю – он прав бояться. Но если есть шанс услышать последние слова отца, я воспользуюсь им. Может, в конце пути он осознает свои ошибки.

Тем более, он уже бессилен.

Мокрое платье липнет к коже, когда я опускаюсь на колени. Я не знаю, куда деть руки – тянусь к нему, но боюсь причинить боль, и просто сжимаю ладони на коленях.

Тяжесть произошедшего давит на грудь. Пламя в небе стихает. Начинается дождь – прохладные капли падают на волосы и руки. Надеюсь, они потушат лесной пожар.

Туман стелется низко над землёй – неясно, это пар от водопада или дым. Возможно, и то, и другое.

Отец издаёт хриплый кашель и подзывает меня пальцем. Когда я наклоняюсь ближе, он срывает с меня корону, выдёргивая несколько прядей волос.

– Это тебе не принадлежит.

Я ошарашенно хватаюсь за неё, но он отдёргивает руку.

– Всё верно. Её дала мне мать.

– Ты никогда не станешь ею. Ты не достойна этой короны.

Ох. Я ошибалась. Он всё ещё способен причинить боль – и делает это.

Он швыряет корону в сторону леса и смеётся, как безумец. Я вскрикиваю, когда лианы обвиваются вокруг неё и утягивают в чащу, пока она не исчезает среди густых кустов.

– Моя мать королева Линнея, возненавидела бы тебя таким, каким ты стал, – кипя от ярости, говорю я.

При упоминании её имени в его глазах на миг мелькает нечто – тоска? Раскаяние?

Я знаю: настоящий отец не сказал бы всего этого. Тот, кто вырастил меня, любил своих детей. Но его больше нет. Осталась лишь пустая оболочка.

Кирит поднимает меня.

– Нам пора.

– Моя корона… – шепчу я, глядя на пустыню.

– Я подарю тебе другую. Самую прекрасную во всей Валоре.

Каким бы тёплым ни было обещание, это уже не то. Не блеск и не ценность делали ту корону особенной.

– Уходите, если не хотите видеть обезглавливание, – произносит Зарид, обнажая меч и делая пробный взмах.

По крайней мере, он избавит отца от страданий. Я благодарю его мысленно, прежде чем позволить Кириту поднять меня в небо.

Последнее, что я слышу, когда мы взмываем в облака, – слабый шёпот отца:

– Похороните меня рядом с Линнеей.

Глава 10

~ Кирит ~

Моя бедная суженая.

Её печаль проникает в мои кости, как промозглый холод затяжного дождя. В ней будто больше не осталось огня – словно её сила на время переплелась с моей, а небесная влага всего лишь отражает слёзы, пропитавшие мою рубашку.

Буря преследует нас всю дорогу до Делаверии.

Главный город Царства Ночи тих – большинство его жителей спит. Пролетаю над воротами дворца, посылая стражам приветственный сигнал. Взмываю над мостом и поднимаюсь к балкону третьего этажа, к своей комнате.

Последнее, что сейчас нужно Зелле, – толпы людей и нескончаемые вопросы. Пока нам необходимо тишина. Я позволю ей скорбеть в уединении наших покоев.

Она отказалась от всего, чтобы быть рядом со мной. Я не допущу, чтобы она пожалела об этом.

Касаюсь ладонью заколдованного замка – он поддаётся только моему прикосновению. Отмечаю, что нужно будет попросить волшебника дать Зелле такой же доступ. Двойные двери распахиваются, и я переношу её внутрь, усаживая на край кровати.

Внешне она выглядит лучше – наши раны от железной сетки зажили, возможно, благодаря силе нашей связи. Но внутри… она всё так же подавлена. Голова опущена, слёзы текут непрерывным потоком.

Глупо было надеяться, что полёт из Рассвета и Заката исцелит разбитое сердце. Пяти часов никак не достаточно.

Опустившись перед ней на колени, беру её ладони.

– Моя милая. Мне так жаль за всё, что случилось.

Ответом становится только сдавленное всхлипывание. Обнимаю её за талию, прижимая голову к её коленям. Мы оба промокли до нитки, и нам бы переодеться… Хорошо, что я подготовился: попросил горничную оставить несколько платьев в шкафу.

– Если я когда-нибудь потеряю тебя, – выдыхает она тихо, – я сразу же покончу с собой.

Её слова пронзают меня. Я поднимаю голову.

– Не говори так.

– Я серьёзно. Я не стану такой, как он.

Она переводит взгляд на зарево рассвета.

– Ты бы не стала такой, – говорю я, хотя внутри знаю, что истина куда сложнее.

– Нет? – её голос становится жёстким. – А ты?

Сжимаю губы. Если мы потеряем друг друга, наше безумие станет неизбежным.

– Об этом нам ещё долго не придётся беспокоиться. – Я встаю, показывая ей комнату. – Хочешь, покажу всё?

– Конечно, – она едва улыбается, и я с радостью отвечаю ей тем же.

Пальцы переплетаются, когда я провожу её мимо каменного камина. Фейри не боятся холода, но мне нравится его свет.

– Горничные разжигают огонь каждое утро. С тобой мне больше не придётся об этом заботиться, – подмигиваю.

Она раскрывает стеклянную дверцу камина; стоит ей поднять ладонь, как пламя вспыхивает ярче. Взгляд падает на арку, ведущую в другую комнату.

– У тебя здесь ещё и гостиная? И обеденный стол?

– Я люблю уединение. В большом зале ем только по праздникам. – Обнимаю её за плечи, наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне. – Одно из преимуществ отсутствия большой семьи – моё присутствие требуются нечасто.

– А как же твой брат?

– У нас с Сайласом всё сложно. Он родился на двадцать пять минут позже меня. И ненавидит тот факт, что эти минуты сделали меня королём.

Она проводит пальцами по белой кирпичной стене.

– Ни декора, ни картин, ни скульптур. Даже гобелены просто белые.

– Это чистый лист, – отвечаю с надеждой. – Ты можешь делать здесь всё, что пожелаешь.

– Золото. Мрамор. – Она указывает на звёздные гирлянды. – И несколько фонарей. И, к этому красивому синему дивану поставить на стол в вазе полночные розы.

Мне нравится, как она говорит «мы».

– Сделаю. Передам дизайнерам.

– Но не сейчас. – Она разворачивается ко мне, её руки скользят по моей открытой коже. – Сейчас я хочу только тишины… и тебя.

Полностью согласен.

– Горячая ванна?

– Если вместе.

Она вздыхает, когда я подхватываю её и несу в ванную. Её смех наполняет всё вокруг – чистый, светлый, бесценный звук.

– Ты представляешь, – ворчу я нарочито трагично, – каково это, когда мокрая кожа застревает… там, где точно не должна?

Она смеётся так искренне, что стены отзываются эхом.

Я рад и горд, что смог её развеселить.

Но вскоре её эмоции меняются.

Смех ломается, превращаясь в рыдания. Я обнимаю её, и мы опускаемся на бортик ванны. Я держу её столько, сколько ей нужно, целуя макушку, гладя волосы.

Когда слёзы сменяются редкими всхлипами, я открываю кран. Горячая вода наполняет ванну. Добавляю душистое мыло – то, что почти никогда не использую.

Снимаю с неё корсет, помогая раздеться. Её нагота – не столько искушение, сколько священное, хрупкое доверие, которое она дарит мне.

– Не уверен, что привыкну к тому, насколько ты великолепна.

– Надеюсь, что нет, – отвечает она, входя в воду. Её тело в отблесках воды кажется сотканным из рассвета и тумана. Она оглядывается через плечо. – А вот тебе пора присоединиться. На тебе слишком много одежды.

По крайней мере, она всё ещё дерзкая.

Я раздеваюсь, чувствуя, как её взгляд становится глубоким, как ночное озеро. Воды смыкаются вокруг меня, когда я притягиваю её к себе. Она тихо ахает, ощущая, как наши тела находят друг друга даже без слов.

Но я сдерживаюсь. Ей сейчас нужна не страсть, а тепло, близость, тишина.

Замечаю плывущий кусочек мыла, беру его в ладонь и начинаю омывать её тело – осторожно, почтительно, словно проводя обряд очищения.

Её дыхание сбивается, когда мои руки скользят по её соскам.

Она переплетает ноги с моими, словно просит о большем.

Я провожу ладонью по её животу, опускаюсь ниже к лону и понимаю, что она изнывает о жажды. Мокрая и причина не в воде. Обхватив её за талию и приподняв, я одним толчком заполняю её без остатка.

Она кричит, но от удовольствия, а не от боли. Благодаря связи я чувствую, как между нами бурлят эндорфины.

Возможно, время выбрано правильно.

Ей это нужно сейчас.

Она нуждается во мне.

Я единственный, кто может исцелить её сердце.

Сжимая её бёдра сильнее, я перемещаю её тело над своим, быстрыми толчками вбивая в неё.

Её грудь подпрыгивает в такт движениям. Вода плещется о стенки ванны, переливаясь на пол. Мои стоны отражаются от стен.

Когда я обвожу её набухший клитор средним пальцем, внутренние стенки сжимаются вокруг моего члена. Все её тело напрягается. Ноготки впиваются в кожу моей шеи, а крики наслаждения разносится по нашей спальне.

Мои яйца подтягиваются к телу, по спине пробегают мурашки. Протянув руку между нами, Зелла ласкает мою мошонку.

Невинное касание. Проявление любопытства.

Она не понимает, что одно лёгкое прикосновение может меня взорвать.

На этот раз, когда я кончаю, нет никакого фейерверка супружеской связи – только ослепляющее наслаждение.

Моё семя врывается в её узкий канал. Я погружаюсь глубоко, надеясь, что сильная струя достигнет её чрева.

Я хочу семью. Хочу видеть, как её живот округляется и в нём растёт наш ребёнок.

Проходят минуты, и я продолжаю удерживать свой размягчающийся член внутри Зеллы, пока мы переводим дыхание. Я хочу оставаться с ней как можно дольше.

Я продолжаю лишь нежно массировать её мышцы, позволяя ей утонуть в спокойствии.

Она поворачивает голову и впивается в мои губы поцелуем – жадным, безмерным, будто ищет в них спасение. Я отвечаю ей, чувствуя, как внутри поднимается волна желания.

– Спасибо, – шепчет она в мои губы.

– Думаю, мне стоит благодарить тебя, – усмехаюсь.

Она нежно прикусывает мою челюсть.

– За то, что ты пришёл за мной.

Как будто у меня был выбор.

– Я всегда пойду за тобой. Всегда. Где бы ты ни была, какой бы риск ни ждал.

Её губы дрожат в мягкой улыбке – почти без печали.

– Пока у меня есть ты, всё остальное не имеет значения.

– Пока мы есть друг у друга, – соглашаюсь я.

Глава 11

~ Зелла ~

С тех пор, как мы прибыли в Делаверию, прошло несколько дней, а мы так и не покинули комнату Керита. Вернее – нашу комнату. Мне ещё предстоит привыкнуть называть это место домом, хотя сделать это будет несложно.

Звёзды над Царством Ночи по-прежнему завораживают. Я часто ловлю себя на том, что подхожу к окну – просто чтобы полюбоваться яркими созвездиями и тремя лунами. Феёри, которых я встретила за эти дни, оказались по-своему замечательными.

После первого дня уединения заместитель Керита пришёл убедиться, что с ним всё в порядке. Дизайнер дворца обсуждал со мной идеи за обедом. Когда заглянул член совета, Керит отправил его искать волшебника, который оплёл комнаты замками.

Пожилая шатенка по имени Хайла приносит нам еду, свежие полотенца, меняет постельное бельё, приносит мыло для купания и делает мне причёски. Она служила королевской семье три поколения. И хотя Хайла – незаменимая помощница, Керит явно стремится выпроводить её поскорее.

У меня есть подозрение, почему: во-первых, он хочет, чтобы я принадлежала только ему, а во-вторых, не желает, чтобы слишком много слухов просочилось наружу.

Дважды он ловил любопытных фейри, шныряющих вокруг: один летал за окнами, другой замешкался в коридоре. Оба раза он велел задержать их, пока не прояснит их намерения. На мой взгляд, это чрезмерно… но его осторожность вполне объяснима.

Слухи, должно быть, уже гуляют по королевству.

Керит никому не рассказал обо мне. Единственный, кто знает правду, – первый солдат, посетивший нас, и он достаточно предан, чтобы хранить тайну.

Я смотрю на своего спящего возлюбленного. Закат окутывает его лицо мягким розовым светом. Он не брился, и тёмная щетина превратилась в соблазнительную бородку. Я бы не возражала, если бы она стала ещё немного гуще – мне нравится ощущать её прикосновение к своей коже. Особенно между бёдер.

– Ты думаешь о чём-то весьма порочном, моя сладкая, – бормочет он, поднимая на меня взгляд из-под трепещущих ресниц. – Я надеялся спокойно вздремнуть, но ты – сама воплощённая ненасытность.

Он прав. Я не могу насытиться им. Когда мы не спим, мы почти постоянно касаемся друг друга, вплетаясь в бесконечные, тёплые, нежные объятия, от которых время перестаёт существовать. Мы почти постоянно занимаемся любовью. Несколько раз он кормил меня, пока я ела оседлав его член.

Пользуясь тем, что он лежит рядом без рубашки, я провожу языком по его тёплой коже. Он рычит, и его мышцы подрагивают под моими губами.

Это пробуждает его – и далеко не только от сна.

Он перекатывается надо мной, и его тело мягко прижимает меня к постели. Я ощущаю его желание – настойчивое, горячее – и раздвигаю ноги шире, впуская его ближе. Лёгкая болезненность лишь оттеняет сладость близости: мы слишком долго были друг от друга в разлуке, и теперь жадно навёрстываем каждое упущенное мгновение.

Губы Керита накрывают мои, и наши дыхания смешиваются. Он уже готов соединиться со мной, когда в дверь ударяют так громко, что звенит хрустальная люстра.

Мы с Керитом обменяемся встревоженными взглядами.

– Только один может стучать так грубо, – раздражённо бросает он, вставая и натягивая светло-коричневые брюки. Завязывает шнурок и идёт в гостиную.

Как только он открывает дверь, внутрь буквально врывается мужчина.

Я едва сдерживаю вскрик – я совершенно голая, под одеялом. Нащупав белую рубашку Керита, натягиваю её через голову как раз к моменту, когда незнакомец появляется в дверном проёме.

Он поразительно похож на Керита: длинные тёмные волосы, резкие черты лица, ледяные голубые глаза.

Сайлас, принц Царства Ночи.

– О, вот ты где! – Он заглядывает в спальню, цепляя меня взглядом, и грозно тычет пальцем в Керита. – Ты украл принцессу Царства Дня? Ты совсем с ума сошёл? И король Зед мёртв? Будет война! Я улетаю в Царство Снов на неделю, а потом возвращаюсь в этот хаос! Что на тебя нашло?!

– Это не то, что ты думаешь, – спокойно отвечает Керит. Он явно привык к подобным вспышкам гнева брата.

– Не то, что я думаю? – Сайлас усмехается. – Тогда просвети меня.

– Она – моя суженая.

Тишина падает, словно камень.

Я смотрю на них обоих. Сайлас явно потрясён, а я… я не знаю его достаточно хорошо, чтобы считать его реакцию предсказуемой.

– Именно она? Из всех? – наконец выдыхает он. – Как долго вы знакомы?

– Четыре года.

– Вот почему ты не отпускал меня в торговые миссии, – Сайлас проводит рукой по волосам. – Ты бегал к ней на свидания.

– Во-первых, у неё есть имя. Зелла.

Оба смотрят на меня. Взгляд Керита мягкий. У Сайласа – настороженный.

И я искренне желаю, чтобы эта встреча прошла иначе. Сейчас я – в рубашке, без штанов, растрёпанная, как будто провела весь день в постели. Что, по сути, так и есть.

– Приятно познакомиться, – выдыхаю я тихо.

Он лишь коротко кивает и продолжает разговор с братом.

– Я сам приходил на границу каждый месяц, как и должен был, – говорит Керит. – И давай проясним: моя пара – моё личное дело. Я не обязан был рассказывать тебе. Она – та единственная, что принадлежит мне по судьбе, так же как Тейя – тебе.

Сайлас наконец сдаётся и опускает голову.

– Когда церемония?

– Никогда. Мы уже дали клятвы на священной земле. Союз скреплён.

– А Царство Дня? Оно будет мстить?

– Нет.

– Нет? – Сайлас приподнимает бровь.

– Мой брат поддерживает союз, – говорю я. Это не совсем ложь. – Король Зарид хочет мира.

Он медленно выдыхает.

– Хорошо. Когда вы сообщите людям?

– Когда Зелла будет готова, – отвечает Керит, в его тоне слышится защита.

– Это нельзя скрывать. Народ боится нападения…

– Я готова, – перебиваю я. Смущённо приглаживаю волосы. – Не сейчас. Завтра.

– Ты уверена? – Керит подходит ко мне и берёт за руку.

Да, я всё ещё привыкаю к новому миру, новой жизни, но Сайлас прав. Незаслуженно заставлять людей жить в страхе войны, которой не будет.

– Да, – твёрдо говорю я. – Завтра.

Глава 12

~ Зелла ~

Без короны я чувствую себя голой.

Но это ненадолго.

Официальная коронация состоится сегодня вечером, на балу, и Керит возложит на мою голову корону своей матери. Она по праву принадлежит мне – как новой королеве Царства Ночи. Я согласилась. Эта корона не заменит мне прежнюю, но со временем тоже обретёт сентиментальную ценность. Она принадлежала женщине, которая родила Керита, вырастила его и помогла стать тем, кого я так люблю.

Я лишь надеюсь, что смогу оправдать наследие королевы Вины.

– Вы протрёте дыру в ковре, Ваше Величество, – с понимающей улыбкой говорит Хайла, вставая передо мной и преграждая путь, чтобы остановить мои метания по комнате.

Я опускаю взгляд на свои ноги. Удобные тёмно-синие босоножки идеально сочетаются с платьем. Низ, талия с корсетом и вырез в форме сердечка расшиты золотой нитью. В ложбинке декольте покоится ожерелье – полый драгоценный камень, наполненный мерцающей звёздной пылью.

Я никогда прежде не носила настолько тёмную одежду, но это цвета Царства Ночи. При первом знакомстве я решила, что будет уместно продемонстрировать свою преданность. К тому же Керит выбрал костюм в тон.

И снова мои мысли возвращаются к суженому.

Он по другую сторону двойных дверей, всего в трёх метрах от меня. Вместе со всей знатью Царства Ночи он ждёт меня в большом зале для торжественных банкетов.