Текст книги "Между Рассветом и Закатом (ЛП)"

Автор книги: Джейми Шлоссер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Но всё это уже не имеет значения.

Теперь мы с Зеллой вместе.

– Сколько ещё? – спрашивает она, и в её голосе слышится боль.

Я смотрю на горизонт, на темнеющее небо вдали.

– Рассвет и Закат ещё далеко, но, думаю, можем сделать привал.

Осматривая земли внизу, вижу пшеничные поля, холмы, покрытые светло-зелёной травой, и небольшие леса с жёлтыми деревьями. Кажется, всё здесь отражает солнечный свет. Я не привык к такой яркости, и от неё у меня болит голова.

Оглянувшись, убеждаюсь, что за нами никто не следует, и снижаюсь к земле.

– Тебе мешает сумка? – спрашиваю я, подхватывая Зеллу и осторожно усаживая её на камень.

– Нет, она не тяжёлая.

Откинув крышку, я заглядываю внутрь. Вижу лишь пару спиц и моток жёлтой пряжи. Я поднимаю бровь.

– Детское одеяльце, – смущённо говорит она, бросая взгляд на свой плоский живот. – Я делала его… на всякий случай.

Моё сердце гулко бьётся.

Дети. С Зеллой. Я не смел об этом мечтать.

Наличие суженой не гарантирует зачатия. Мой брат и его пара безуспешно пытались три года.

Не знаю, почему думаю, что у нас с Зеллой может быть так же. Возможно, потому что мы с Сайласом – близнецы. Наши судьбы всегда шли рядом.

Зелла тихо шипит, напоминая, зачем мы приземлились.

Наклонившись, я осматриваю её рану. Железные стрелы – это серьёзно. Я сталкивался с ними не раз: крылья особенно чувствительны. Видел, как мужчины, втрое сильнее Зеллы, кричали от такой боли.

Если бы стрела попала в сердце, железо уже убивало бы её.

Мысль об этом только усиливает мой гнев.

Железо опасно и ядовито для фейри.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и мягко смотрю на неё.

– Полагаю, в тебя раньше не стреляли?

– Нет, не стрелой. – Она хмурится. – Однажды Зарид забросал нас с Зефиной железными пулями из рогатки. Но они не пробили кожу.

Вот ублюдок.

Я не слышал ничего хорошего о её брате. Жаль, что именно с ним мне придётся иметь дело, когда Зед передаст ему трон.

– Моя сладкая, боюсь, будет больно. – Я отрываю кусок от нижней части своей тёмно-синей рубашки и оборачиваю им руку. – Единственный способ вытащить стрелу – просто вытащить.

– Хорошо, – она складывает руки на коленях, поджимает губы, стараясь выглядеть несгибаемой.

И мне это в ней нравится.

Но мне не нравится то, что я собираюсь сделать.

Как только я хватаю стрелу у наконечника, Зелла тихо стонет. Я буквально чувствую её боль – тупая ноющая тяжесть отзывается в моём правом крыле. Мы ещё не связаны полностью, но уже ощущаем друг друга.

Я стараюсь держать прут неподвижно, осматривая место ранения. Рана – кольцо волдырей, из которых сочится кровь, оставляя на жемчужной коже алые следы.

– Я тебе говорил когда-нибудь, какие у тебя красивые крылья? – спрашиваю я, стараясь отвлечь её. – Клянусь всеми звёздами, я никогда не видел ничего прекраснее.

– Льстец, – упрекает она, но уголки её губ дрожат. – Только побыстрее, пожалуйста.

Я осторожно поворачиваю стрелу, пока лезвие не выравнивается с входящим разрезом, и резко выдёргиваю её.

Зелла вскрикивает, но вскоре крик боли сменяется вздохом облегчения. Теперь, когда проклятое железо больше не жжёт её, ей становится легче.

Я опускаюсь на колени перед ней. В душе бушует смятение. Обхватываю ладонями её лицо – слёзы, блестящие в её глазах, едва не убивают меня.

– Прости, – шепчу, стирая влагу с её щёк. – Мне следовало лучше тебя защищать. Я не должен был этого допустить.

Она прикладывает палец к моим губам, останавливая поток извинений.

– Ты пришёл за мной. Это всё, что имеет значение.

Я беру её запястье и целую ладонь. Провожу губами по её коже, вдыхая её аромат. Не удержавшись, касаюсь её языком – и она действительно вкусна, как самый сладкий нектар, от которого невозможно насытиться.

И это только её рука.

Я могу лишь представить, какой она будет на вкус в других местах.

Когда я поднимаю взгляд, Зелла смотрит на меня широко раскрытыми глазами, зрачки расширены, губы приоткрыты. Щёки пылают.

Опасность миновала. Я хочу поцеловать её – по-настоящему.

Сокращая расстояние, касаюсь её губ своими. Нежно. Медленно. Как будто у нас впереди вся вечность.

Я исследую её губы, лаская, посасывая нижнюю, потом верхнюю. В ответ она делает то же, проводя языком от одного уголка моего рта к другому. Я открываюсь, и наши языки сплетаются в сладостном танце.

Зелла невольно раздвигает ноги, позволяя моим бёдрам приблизиться. Я обхватываю её за талию, притягивая ближе. Когда мой член касается её между бёдер, мы оба стонем.

Желание пульсирует во мне. Я прижимаюсь к изгибу её бёдер, и пальцы дрожат.

– Зелла, – шепчу я, скользя губами по её подбородку, спускаясь к шее.

Она нежно прикусывает моё ухо, и когда её язык касается чувствительной точки, я не сдерживаю стон.

Желание овладеть ею становится почти невыносимым.

Здесью Сейчас. Немедленно.

Но это неправильно.

Похоже, она не согласна. Её руки скользят по моей спине, пытаясь стянуть рубашку. С расправленными крыльями снять её невозможно, и я боюсь, что Зелла просто разорвёт ткань. После нескольких секунд борьбы она сдаётся и добирается до моих лопаток. Когда её ногти царапают основание крыльев, я срываюсь на хрип.

– Не торопись, – прошептал я, целуя пульсирующую жилку на её шее. – Не торопись. Моё самообладание и так на пределе.

– Мы ждали достаточно долго. Я хочу тебя, Кирит, – отвечает она, и её губы, припухшие от поцелуев, выглядят невыносимо соблазнительно.

– Не здесь. Это небезопасно.

– А где тогда? Когда?

– Твоё нетерпение очаровательно, моя сладкая, – усмехаюсь я, подхватывая её на руки. – К счастью, я знаю место. И оно совсем недалеко.

Глава 5

~ Зелла ~

Не слишком далеко отсюда?

Мы летим уже больше часа. Нервы на пределе, а возбуждение достигло небывалой высоты. Между бёдер пульсирует жар, соски под платьем твёрдые и упругие – это почти болезненно.

Кирит, должно быть, чувствует то же. Его лицо напряжено: брови сведены, челюсти сжаты, под тёмной щетиной перекатываются желваки. Его обычно мягкие губы теперь сомкнуты в тонкую линию.

Он устал. Полёты сами по себе выматывают, а уж лететь, держа кого-то на руках, – вдвойне.

Я начинаю сомневаться, доберёмся ли мы когда-нибудь до места назначения, но вдруг чувствую, как воздух вокруг меняется. Мы пересекаем грань Рассвета и Заката.

Это знакомое ощущение. Моё сердце учащённо бьётся, когда я вспоминаю все те мгновения, когда радовалась нашим с Киритом тайным встречам.

Но на этот раз я с ним.

И, надеюсь, нам больше никогда не придётся расставаться.

Я прижимаюсь к нему ближе. Воздух становится прохладнее, ветер несёт терпко-сладкий аромат.

Я смотрю вниз – и вижу рощу гюззелий. Этот цитрусовый фрукт – мой любимый.

Кирит это знает. Я почти решаюсь предложить остановиться, но он, видимо, слишком спешит остаться со мной наедине: его крылья лишь сильнее рассекают воздух, и мы ускоряемся, поворачивая на юг.

Жжение в моей ране сменилось тупой болью. Я осторожно двигаю крыльями – проверяю, слушаются ли они.

Оглядываюсь через плечо и замечаю, что кожа уже срослась. Она всё ещё розовая и покрыта тонкой коркой, но я поражена, как быстро всё заживает.

Понимая, что крылья мне больше не нужны, я складываю их, позволяя им мягко скользнуть в прорези на спине.

По мере того как мы углубляемся в нейтральные земли, небо меняется.

Позади нас – сияние Царства Дня. Впереди – тьма, принадлежащая Ночи. А посередине – переливчатая лента света, где сталкиваются День и Ночь.

Это словно бесконечная река радуг, текучая и живая.

– Мы почти на месте, – говорит Кирит, и его тёплое дыхание щекочет кончик моего уха.

Мы парим над густым лесом. Большинство деревьев зелёные, но некоторые покрыты белыми и розовыми цветами.

Эту часть Рассвета и Заката я никогда раньше не видела.

Перед нами – высокий водопад. Туман стелется над прудом, образуя плотное облако.

– Водопадный туман, – говорю я, глядя в его кристально-голубые глаза. – Ты пробовал его?

Лёгкая улыбка мелькает на его губах.

– Это самый освежающий напиток, который я когда-либо пил.

Я киваю, хотя сама не пробовала. Когда заключили договор, часть ресурсов Рассвета и Заката досталась Дню и Ночи.

Нашему королевству – гюззели и лекарственные растения. Ночи – водопадный туман.

Внезапная печаль охватывает меня. Мир, ради которого все так упорно трудились, снова на грани разрушения.

– Что за грустные мысли бродят в твоей голове? – мягко спрашивает Кирит.

Я поднимаю бровь.

– С каких это пор ты умеешь читать мысли?

– Я не читаю их. Но чувствую твои эмоции, как свои собственные. Всё будет хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что мы будем вместе, – отвечает он, опускаясь на поляну, усыпанную крошечными синими цветами. Его голос становится почти торжественным: – Может быть, это поднимет тебе настроение.

Он берёт меня за руку, и я, не задавая лишних вопросов, следую за ним по узкой тропинке, окаймлённой деревьями.

В этом моменте есть что-то особенное. Я не понимаю, что именно, но наслаждаюсь тишиной.

Щебет птиц, шелест листвы, далёкий гул водопада – всё сливается в нежную симфонию.

И вдруг я замираю. Перед нами – каменная лестница.

Я почти спотыкаюсь, показывая на неё пальцем.

– Это… эта лестница?..

Кирит кивает, улыбаясь широко и по-настоящему.

– Это путь, по которому проходят все избранные судьбой пары. Священная лестница. Чувствуешь?

– Да, – шепчу я. В воздухе будто вибрирует энергия. Волосы на руках поднимаются дыбом, кожу покалывает. – Но мы ведь не собираемся жениться прямо сейчас? – хмурюсь, останавливаясь у первой ступени.

Согласно древней традиции, в день свадьбы мы должны вместе подняться по этой лестнице – прямо перед тем, как произнести клятвы перед гостями.

– Именно это мы и собираемся сделать, – заявляет Кирит. Его властный тон не оставляет места для возражений.

– Да? – растерянно переспрашиваю я.

Он подходит ближе, кончиками пальцев касается моей щеки.

– Прямо сейчас. Ты и я. Ничто не остановит нас.

– Но церемония… твои подданные будут разочарованы, – пробую возразить. – Они ведь захотят увидеть это своими глазами.

– И увидят. Главное – что мы счастливы и связаны. Когда вернёмся в Царство Ночи, устроим грандиозный бал и объявим о нашем союзе. Это будет празднование тысячелетия. Наш народ будет рад – и никто не почувствует себя обделённым.

Я прикусываю губу, глядя на розоватое свечение, исходящее с вершины лестницы.

Зелёный мох покрывает древние камни, прорастая в трещинах между ними.

И я понимаю: я хочу этого.

Не хочу больше ждать.

Улыбаясь, я крепче сжимаю руку Кирита.

– Давай сделаем это.

Глава 6

~ Кирит ~

Я дрожу, когда мои ноги ступают всё выше по каменным ступеням, а моя возлюбленная идёт рядом со мной.

Было время, когда я думал, что этот день никогда не наступит.

Не каждому фейри посчастливится встретить свою вторую половинку. На самом деле это редкое явление, и именно поэтому пары, созданные судьбой, стоят выше по социальной лестнице.

Я помню, как впервые увидел Зеллу – будто это случилось вчера. Она вышла из золотой кареты, вся разъярённая и испуганная. И я её понимаю: наверняка ей было страшно ехать на торговую сделку в столь юном возрасте.

Её возраст... Да, это было проблемой. Ей было всего семнадцать. Лицо всё ещё немного округлое, длинные светлые волосы спадали ниже пояса, сохраняя мягкие завитки новорождённой. Грудь ещё не полностью сформировалась, а бёдра не были такими стройными, как сейчас.

Но я знал – она моя. Когда наши взгляды встретились, я почувствовал, как моя душа соединилась с её душой.

С тех пор я боготворю её каждый день.

Зная, что нам придётся ждать, пока её тело созреет для брака, я держался на расстоянии, став для неё другом. С годами Зелла поражала меня своей добротой и сообразительностью. Со временем её тело приобрело утончённые изгибы, а она начала сводить меня с ума платьями с корсетами и кокетливыми улыбками.

Я жил ради наших встреч. Один месяц без неё казался вечностью – без её сладкого запаха и глаз, напоминающих фиолетовые сумеречные облака.

Каждый раз, когда я её видел, она чуть-чуть менялась. Взрослела на моих глазах.

Сейчас я наблюдаю за её реакцией, когда она видит поляну для свадебных церемоний. Её глаза расширяются, губы приоткрываются.

Когда мы поднимаемся на последнюю ступень, Зелла вздыхает:

– Какая красота!

Проход слегка неровный – по нему часто ходят. По обе стороны густо растёт ярко-зелёная трава. Если бы это была традиционная церемония, всё пространство было бы уставлено стульями для гостей.

Лепестки розовых цветов на ветвях над головой кружатся в воздухе, и один падает на волосы Зеллы. Я не убираю его – она выглядит слишком прекрасной.

Впереди виднеется решётка, где пары обмениваются клятвами. Я представляю, как она будет украшена цветами, символизирующими наши земли – золотыми лилиями и полуночными розами.

– Я был здесь всего три раза, – говорю я Зелле, беря её под руку, пока мы идём вперёд. – Последний раз – когда мой брат Сайлас женился на своей суженой три года назад. Два других раза – на церемониях моих солдат. Для меня это были горько-сладкие дни: я радовался за них, но грустил, что теряю верных воинов.

Зелла склоняет голову набок:

– Почему ты позволил им уйти со службы?

– Потому что, когда мужчина соединяется со своей второй половинкой, несправедливо посылать его на войну, где он может погибнуть. Его жизнь больше не принадлежит только ему. Если он умрёт, умрёт и его жена. Может, не сразу, но со временем. А что тогда будет с их детьми? Я никому не пожелаю такой судьбы. Поэтому я всегда советую парам, нашедшим своих суженых, остепениться и создать семью. – Я криво улыбаюсь. – Кроме того, женатые мужчины – плохие солдаты: они рассеянны, потому что им есть что терять.

Она опускает взгляд:

– Ты хороший правитель. Ты гораздо добрее к своему народу, чем мои родители были к своему.

Приподняв её подбородок, я заставляю её посмотреть мне в глаза:

– Перестань называть жителей Царства Ночи моим народом. Они наши. Твои и мои. Вместе мы всегда будем поступать правильно для нашего королевства, даже если иногда это значит потерю воина.

Я хотел бы быть одним из тех, кто оставил службу ради любви, но я – король. У меня есть обязанности и обязательства. Мысль о том, что когда-нибудь придётся покинуть Зеллу, тревожит меня, но я лидер и должен вести свои битвы.

Сайлас давно жаждал заполучить корону. Уверен, он думал, что получит её, женившись на Тейе. Ведь король становится сильнее рядом с королевой – особенно если она его суженая. Сила фейри возрастает, когда связь душ установлена. Он считал меня слабым, потому что я был один.

Чего он не знал – так это того, что я уже встретил Зеллу и понимал: рано или поздно мы будем вместе.

Я ничего ему не сказал. Его ждёт большой сюрприз, когда мы вернёмся домой.

Остановившись у решётки, я поворачиваюсь к Зелле и беру её руки в свои.

Меня охватывает лёгкая паника: мне нечего ей подарить. Я хлопаю себя по карманам, словно надеясь на чудо – но нахожу лишь несколько золотых монет. Деньги не станут символом нашей связи.

– У меня нет предмета, который мог бы стать знаком нашей связи, – признаюсь я с неловкой улыбкой.

Зелла мягко улыбается:

– Это не важно. Мне нужен только ты.

Я выдыхаю. Как мне так повезло?

– Зелла, принцесса Царства Дня, возьмёшь ли ты меня, Кирита, короля Царства Ночи, в мужья?

Её сердце замирает, и я чувствую, как его радостный ритм откликается в моём.

– Ты уверен, что хочешь сделать это сейчас? – спрашивает она, оглядывая пустую поляну. – Без семьи?

– Это неважно, – с ухмылкой отвечаю я, повторяя её слова. – Единственная, кто мне нужен, – это ты.

Она улыбается:

– Тогда да. Я беру тебя в мужья.

– И я беру тебя в жёны. – Я наклоняюсь, скрепляя обещание поцелуем, прежде чем произнести клятвы, которых ждал четыре долгих года: – От Рассвета до Заката, от Заката до Рассвета я никогда не полюблю другую.

Соприкасаясь лбами, она повторяет:

– От Рассвета до Заката, от Заката до Рассвета я никогда не полюблю другого.

Я чувствую в груди знакомый трепет клятвы.

Наконец-то – это свершилось.

Ну, почти.

Нам ещё предстоит скрепить связь.

Моё тело откликается на эту мысль, и я вижу, как дыхание Зеллы становится прерывистым, когда её взгляд скользит по моему торсу.

Без колебаний я подхватываю её на руки и взмываю в небо, направляясь к скрытой пещере молодожёнов.

Глава 7

~ Зелла ~

Водопад, который я видела ранее, вновь появляется в поле зрения, когда Кирит делает плавный круг и начинает спуск.

Сначала я думаю, что он собирается провести нас под каскадом, но в последний момент он резко сворачивает влево и приземляется на каменный выступ позади водопада.

– Хочешь пить? – спрашивает он.

Я киваю, и он берёт широкий лист, растущий прямо из влажной стены.

– Запрокинь голову и открой рот.

Не отрывая взгляда, я подчиняюсь. Кирит наклоняет лист, и с него падает тонкая струйка воды. Я ловлю прохладную влагу на язык и с удовольствием глотаю. Вода чистая, освежающая, будто наполнена самой жизнью.

– Водопадный туман? – спрашиваю я, делая ещё глоток.

– Да, – отвечает он с мягкой улыбкой, перетекая с листа на лист, пока я не утоляю жажду.

Жидкость разливается по телу теплом и лёгкостью. Теперь я понимаю, почему Царство Ночи дорожит этим источником. В распределении ресурсов Рассвета и Заката выбор пал именно на него.

Кажется, будто силы возвращаются ко мне: дыхание становится ровным, а сердце – спокойным, хотя где-то в груди ещё мерцает жар, подрагивающий под кожей.

Когда Кирит сам делает несколько глотков, он ведёт меня к проёму за водопадом. Узкий туннель, скрытый лианами, уходит в темноту. Мы пригибаемся и протискиваемся внутрь.

– Эта пещера – тайна королевских семей, – говорит он. – Здесь, в уединении, молодожёны скрепляют свои узы.

– Я слышала о ней, но думала, что это легенда.

– Родители тебе не рассказывали?

Я печально улыбаюсь:

– Уверена, мама собиралась, когда я подрасту.

Кирит притягивает меня ближе, и в этом движении столько понимания, что мне становится теплее – почти буквально.

– Прости, моя сладкая. Я знаю, каково это – потерять родителей.

Я киваю. Он действительно понимает. Ему хотя бы подарили годы, которых мне не досталось.

Но я рада за него. И благодарна его родителям за то, каким он стал – сильным, мудрым, справедливым, нежным.

Положив ладонь на его грудь, я чувствую ровный ритм сердца под тёплой кожей. Под пальцами будто откликается огонь – не мой, но родственный, уравновешивающий пламя во мне.

– Хватит грусти, – улыбается он, щекоча меня за бок. – Сегодня – счастливый день.

– Это правда, – соглашаюсь я.

Позади нас темнота поглощает дневной свет, но впереди появляется мягкое голубое сияние. Оно отражается на влажных стенах, высвечивая растения, растущие прямо из камня. Чем дальше мы идём, тем ярче свет и гуще аромат сырой земли. Воздух свеж, будто наполнен дыханием самой природы.

В конце туннеля открывается круглая зала. В центре – горячий источник, струящийся мягким светом, словно сама земля светится изнутри. С другой стороны – небольшой стол, два стула и полки, вырезанные в скале. На одной из них лежит книга.

Сняв сумку на пол, я подхожу и осторожно раскрываю её. С удивлением смотрю на Кирита:

– Это… записи всех пар, которые побывали здесь?

Кирит склоняется ко мне через плечо.

– Похоже, да. Гостевая книга. Смотри – первые записи твоих далёких предков: короля Джармона и Таяны.

Ого, эта книга поистине старая. Правление моих прапрапрадедушки и прапрабабушки было более двухсот тысяч лет назад. Они давно умерли, но прожили полноценную жизнь – почти тридцать тысяч лет.

– Должно быть, бумага зачарована, – я провожу пальцем по белым, неповреждённым страницам.

Обняв меня за талию, Кирит кладёт подбородок мне на плечо, когда видит запись о своих родителях. Лёгкая грусть охватывает меня, когда я нахожу имена своих.

– Наверное, они были счастливы, – мой голос дрожит, но я стараюсь улыбнуться.

Кирит не хочет, чтобы день омрачился грустью, но трудно не чувствовать скорби.

– Несмотря на жестокость отца, мне его жаль. Мой отец прожил с матерью всего двадцать семь лет… для нас, бессмертных, это почти миг.

Кирит кивает.

– У моих было чуть больше – сто семьдесят восемь. Но, по крайней мере, они были вместе, когда погибли. Поэтому я верю, что они по-прежнему рядом – где-то в небесах, стоят, обнявшись.

Я беру с полки перо и передаю ему.

С улыбкой открываю чистую страницу.

– Пора начать нашу историю.

Он первым выводит своё имя, затем я – своё, вплетая буквы в его. Наши имена переплетаются, словно отражая связь, заключённую судьбой. Я откладываю книгу раскрытой, чтобы высохли чернила, и только потом закрываю.

Когда поднимаю взгляд, замечаю, что Кирит смотрит на меня. Его глаза тёмные, глубокие, в них горит пламя желания и нежности – дикое и священное одновременно. Я громко сглатываю, чувствуя, как жар под кожей отзывается, словно мой внутренний огонь узнал своего отражение.

Кажется, он хочет меня… и не только тело – пламя моей сущности. И, пожалуй, я позволю этому случиться.

Я вздрагиваю, когда его руки опускаются по бокам от меня, и нервно смеюсь, видя, как ловко он справляется с застёжками моего корсета.

– Как тебе удалось так быстро с ним справиться? – удивляюсь я.

– Тренировался, – отвечает он, и в его голосе слышится тень шутки.

На мгновение меня пронзает ревность, горячая, как искра под ветром. Пламя невольно вспыхивает у ног и быстро гаснет на влажном камне. Кирит замечает это и лукаво улыбается:

– Один из моих бывших солдат одолжил платье своей суженой, – поясняет он. – Я тренировался один.

– О, – смущённо выдыхаю я.

Обычно я не такая вспыльчивая, но мысль о том, что Кирит с кем-то ещё, заставляет меня гореть. Мои руки всё ещё немного дымятся, и я опускаю взгляд на обугленный камень. Но где-то в груди всё ещё тлеет огонь – не гнева, а желания.

Кирит поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Разве ты не знаешь, как много ты для меня значишь? Как долго я ждал тебя? Сгорал от страсти? У меня не было мыслей о другой. Я весь твой.

От его слов у меня внутри всё переворачивается, и внизу живота разливается жар. Короткие рукава моего платья сползают по рукам, обнажая грудь влажному воздуху.

Ткань сползает с бёдер и стекает к ногам. Я практически обнажена. Женские трусики в Царстве Дня обычно сделаны из прозрачной сетки – там очень жарко, поэтому воздухопроницаемость особенно важна.

И по тому, как учащается дыхание Кирита, я догадываюсь, что они ему нравятся.

Я снимаю корону с головы, кладу её рядом с книгой. Затем зацепляю большие пальцы за резинку трусиков и стягиваю их.

Протянув руку, Кирит проводит по моей промежности. Я от сладостной пытке. Ноги подкашиваются и я хватаюсь за его широкие плечи.

Я много раз ласкала себя, думая о нём. Представляла, что это он прикасается ко мне.

Реальность превзошла все мои самые смелые мечты.

Между бёдер становится влажно, клитор пульсирует, и я пытаюсь справиться с ремнём на кожаных брюках Кирита. Затем расстёгиваю пуговицу и молнию.

Может, мне тоже стоило потренироваться. Не то чтобы я была незнакома с брюками – я иногда надеваю их, когда езжу верхом или работаю в саду, – но руки у меня так трясутся, что трудно справиться с застёжками.

Понимая, что мне нужна помощь, Кирит успокаивающе сжимает мои пальцы своими.

– Успокойся. А то твой огонь становится всё сильнее.

– Ой. – Я отдёргиваю горящие руки и отступаю. Я чуть не обожгла его. – Прости. Не знаю, что со мной. Обычно я гораздо лучше контролирую свои способности.

Сняв рубашку через голову, он расстёгивает ремень и бросает его на пол.

– Во-первых, ты молода. Твоя сила порой бывает непредсказуемой, – говорит он, расстёгивая молнию. – А во-вторых, мы оба испытаем прилив сил. Когда мы вместе, всё в нас становится сильнее. Наша связь делает нас совершенными.

Я хочу ответить что-нибудь осмысленное, но у меня пересыхает во рту, когда я вижу его возбуждённую плоть.

Он – огромен.

Возбуждённый член торчит из его тела, покачиваясь, когда он сбрасывает штаны. Он смотрит прямо на меня, словно точно знает, куда хочет попасть.

Ходят слухи, что, когда избранные судьбой пары впервые соединяются, это не должно причинять женщине боль. Как сказал Кирит, соединение сделает нас более целостными, а наша способность к исцелению станет ещё быстрее, чем раньше – настолько быстро, что я почувствую лишь лёгкое натяжение.

Но, возможно, женщины, пустившие этот слух, никогда не были с кем-то вроде моего короля Ночи.

– Ты выглядишь поражённой, – Кирит явно веселится, его глаза искрятся смехом.

– Он... величественный. – Величественный? Я нечасто теряю дар речи, но сейчас мой разум затуманен, и кажется, будто всё тело пульсирует. Трудно сосредоточиться.

От стыда за свою оплошность мои щёки пылают. Смех Кирита гремит под низким потолком, и я краснею ещё сильнее.

Закусив губу, я опускаю взгляд на пол пещеры.

Я вижу ноги Кирита и его горделиво вздымающуюся плоть, когда он подходит ближе.

– Ты понимаешь, почему сейчас так себя чувствуешь?

– Потому что я так сильно тебя люблю?

Я смотрю в его кристально-голубые глаза, и между нами возникает почти невидимое притяжение. Мои веки тяжелеют, и внутри разгорается странный голод. Мне нужно, чтобы Кирит прикоснулся ко мне. Чтобы наполнил меня.

Я наклоняюсь к нему, и кончик его члена упирается мне в живот. Капля предэякулята размазывается по коже, и мне внезапно хочется попробовать её на вкус.

Проведя пальцем по моей щеке, он спрашивает:

– Неужели никто никогда не рассказывал тебе, что происходит во время брачной ночи между сужеными?

– В теории я знаю процесс, – защищаюсь я.

Он усмехается.

– Я имею в виду потребность уз. Ты её чувствуешь?

Кивнув, я признаюсь:

– Я правда что-то чувствую.

– Вот почему родственным душам так сложно устоять друг перед другом. Судьба буквально толкает нас друг к другу. Как только мы начнём, мы, вероятно, не сможем остановиться. Ты согласна с этим?

О, это так волнительно. Нет, я не слышала этой части, но легко могу представить, как трудно было бы отказаться от завершения.

Мы ещё даже не начали, но меня трясёт и ломит, будто если Кирит не овладеет мной – моё тело взорвётся.

– Да, – выдыхаю я. – Меня это устраивает.

Глава 8

~ Кирит ~

Мне следовало подготовиться лучше. Здесь нет ни постели, ни даже простого одеяла, чтобы укрыть Зеллу. Каменный пол кажется слишком холодным для того, чтобы положить на него мою возлюбленную, но выбора нет.

Выбора не было. Зеллу нужно было забрать сегодня. Поэтому я отправился за ней в чём был.

Я складываю нашу одежду, создавая из неё подобие ложа, и осторожно опускаю Зеллу на импровизированный тюфяк. Жаль, подушку не с чего сделать.

Словно читая мои мысли, она достаёт из сумки недовязанное одеяло и подкладывает под голову. Идеально.

Её лёгкая улыбка заставляет моё сердце дрогнуть.

Она смотрит на меня – с доверием, нежностью и чем-то, от чего мир вокруг будто замирает. Между нами натянута невидимая нить, вибрирующая от напряжения и желания. Я чувствую, как её дыхание становится неровным, а моё собственное сердце бьётся так, словно хочет вырваться наружу.

Когда её взгляд скользит по моей груди, животу члену... мой самоконтроль трещит по швам.

Я приближаюсь. Раздвинув её бёдра, блестящее лоно притягивает взгляд. Такая мокрая, для меня.

Замечательно. Мы сможем быстрее консумировать связь.

Время – наш враг.  Мы не можем здесь долго задерживаться. Слишком опасно.

– Скажи, чего ты хочешь, – шепчу я, едва касаясь губами её щеки. Член упирается в её влажное лоно, я беру его в руку и провожу распухшей головкой вверх-вниз, смачивая член соком её желания, и содрогаюсь от изысканной пытке. Каждый раз, когда я поднимаюсь и касаюсь её клитора, Зелла так эротично стонет.

– Только тебя, – отвечает она, и в её голосе звенит от желания. – Почувствовать, как ты меня наполняешь. Всё остальное неважно. Пожалуйста. Сейчас.

Отчаяние. Вот что она чувствует. Я знаю, потому что тоже его чувствую.

На этот раз я слегка толкаюсь вперёд. Совсем чуть-чуть.

Головка члена скользит внутрь.

Я стону. Она такая скользкая и тёплая. Её плотные стенки обнимают мой член, и это лучшее ощущение в мире.

Связь между нами пульсирует, словно живое существо. Судьба толкает нас друг к другу, заставляя отбросить страх и разум.

– Готова?

Надеюсь, она скажет «да». Если она скажет «нет», не знаю, что со мной будет. Всё моё тело дрожит от усилий, которые приходится прилагать, чтобы не толкнутся вперёд.

К счастью, она издаёт нетерпеливый звук, сцепляя лодыжки за моей спиной. Она сжимает бёдра, пытаясь пятками подтолкнуть меня.

Я погружаюсь глубже, а Зелла закрывает глаза, откидывая голову назад.

Всматриваясь в её напряжённое лицо, я ищу хоть намёк на боль или дискомфорт. Я закрываю глаза и умоляю связь показать, что она чувствует, но в ответ ощущаю лишь наслаждение.

– Ещё, – требует Зелла, впиваясь ногтями мне в спину. – Пожалуйста не останавливайся.

Для неё всё что угодно.

Обхватив руками тонкий стан, я толкаюсь вперёд, пока не погружаюсь в неё полностью. Мы оба стонем

Я хочу остановится и дать Зелле время привыкнуть к моему размеру.

Но я не могу.

Против воли мои бёдра дёргаются. Я пытаюсь остановится, но лишь резче толкаюсь.  Я знал, что меня будет подталкивать связь, но не думал, что она лишит меня контроля.

Бесит.

Задыхаясь, я стискиваю зубы и замираю.

– Зелла, я не могу…

Она открывает глаза и извивается подо мной.

– Перестань сопротивляться.

Со вздохом я сдаюсь, позволяю инстинктам взять верх.

И меня охватывает невероятное блаженство.

Вбивая член в тугое лоно Зеллы, я закрываю глаза и позволяю связи направлять нас. Мои толчки плавные, твёрдые и глубокие, когда я погружаюсь в неё снова и снова.

Я пытаюсь поцеловать её, но охвативший нас чувственный ураган, подталкивает, делая поцелуи быстрыми и хаотичными.

Зелла становится всё более влажной, и скольжение становится легче, когда её тело уступает мне. Мне в суженные досталась невероятно чувствительная женщина. Зелла мнёт свои округлые груди, скользит одной рукой между нами и касается своего клитора. Я никогда не видел её такой раскованной.

Нет, так не пойдёт. Я отталкиваю её руку и начинаю пальцами ласкать набухший клитор, а второй рукой обхватываю затылок любимой. Ни на секунду не замедляясь продолжаю вбиваясь в её влажное лоно. Мои яйца шлёпаются о её задницу. По пещере эхом разносятся звуки нашего соития.

Зелла приподнимает колени. Позволяя мне проникнуть еще глубже.

Снаружи завывает ветер, моя стихия откликается на силу нашего единства.

– Я не специально, – говорю я, прерывисто дыша.

Широко раскрыв глаза, Зелла поднимает пылающие руки.

– Я тоже.

Она скрещивает запястья над головой, пытаясь уберечь меня от огня.