Текст книги "А это точно боярка? 3 (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 30
У нас случились роды
– Что⁈ Что значит – очередной пропуск по уважительной причине, потому что у тебя роды⁈ – Горыныч как ворвался в столовую, так и сел на пороге, поскользнувшись на… – Погодите, домовой только этой ночью получил доступ к телу! Когда вы успели⁈ С сидхе это как-то по-другому происходит? Окот сразу после соития⁈ Или как это у зайцев правильно называется…
– Да не у нее роды, у демона, – на бегу рявкнул зайчик, бросая в змея полотенцем. – Вытрись сам и помоги вытирать нам! Иначе алтарную комнату этажом ниже затопит, а там тренировочный виварий! Мы не знаем, какие свойства у этого вещества, вдруг мутагенные. Княжич, не зевайте, оно же сейчас через порог выплеснется!
– У демона⁈ – Последняя новость Игоря окончательно добила. Потому что он прекратил попытки встать, икнул и остался сидеть в луже слизи. – А он… то есть она. Оно? Умеет рожать⁈ Но спали же с домовым. Хотя тут логичнее, Надя с демоном давно. Постойте, она что? Может заставлять самцов рожать? То есть все мы скоро… потому и гарем…
Илья и Александр аж притормозили ненадолго, с ужасом таращась на этого альтернативного биолога. Но домовой быстро опомнился:
– Не пори чушь! Рожает питомец демона, а не сам демон. И Надя не обладает способностью заставлять мужчин вынашивать потомство. Княжич, вашу… книжку! Быстрее!
– Да-да! Я бегу! – заполошно откликнулся Сашенька, отпихивая шокированного змея в сторону и старательно принимаясь собирать слизь в кучку другим полотенцем.
Мы с Немезисом мало обращали внимания на эту суету. Потому что у нас на руках была Лилит, которая продолжала извергать фонтаны желеобразной жидкости, и новорожденная икринка хтонического монстра, обвивавшая мою ладонь трогательными, пухленькими, нежно-розовыми щупальцами.
Моргала она восемью глазами тоже на редкость очаровательно. Только вразнобой.
– Какая прелесть! – дружно сюсюкали мы с кошмаром, грозя залить гостиную окситоцином прямо поверх слизи. – Какая хорошенькая!
– Ух ты! – Горыныч проморгался, огляделся и вылез из лужи. Точнее, к рулю вырвался байкер – любитель редкостей и ползком, не рискуя снова сверзиться на скользком полу, добрался до нас с роженицей. – Какое… интересное. Демон, ты стоишь еще дороже, чем я думал!
– Это подарок и будущий симбионт для моей женщины, закатай жвалы, – походя шикнул на него Немезис, умиленно щекоча присоски на толстеньком розовом тельце.
– Значит, вы оба мои самые дорогие коллекционные экспонаты! Э, не жри, это магический знак главы студсовета! – На свет снова вырвался брюзга, перехватывая свой значок. – Вдруг отравишься, ты маленькое!
Маленькое и прожорливое обиженно икнуло, получив пальцем по щупальцу, которым под шумок пыталось откусить от Горыныча его главенство.
– Да ладно, оно еще не способно проглотить текстуры, что тверже мягкой органики. Ему просто блестяшка понравилась. Но ты прав, лучше ограничить. Шкурка тонкая, напитанные магией металлы легко пробьют. Если б Надя была посильнее, можно было бы сразу его съесть и не заморачиваться.
– Малыша съесть? – поразилась я.
– Ну да, это ж симбионт. Тело сильного носителя для таких лучшая защита.
– У меня рот не настолько большой, – продолжала сомневаться я. – И вообще… по-моему, оно себя и так неплохо чувствует. А еще ты говорил про аквариум, помнишь?
– Помню, конечно. Я же сказал, ты пока недостаточно сильна для слияния. Так что какое-то время придется растить икринку в инкубаторе, то есть в аквариуме. Но чаще все же носить на руках, ей нужен тесный контакт с тобой как с ее будущим телом. Придется несколько перестроить режим воспитания, впрочем, не страшно.
– Воспитания? – Горынычу было интересно все. Он бы и малышку у меня отобрал, если бы дали. Но фигушки, новорожденный хтонический монстрик тянул в стороны только половину любопытных щупалец. Другой половиной маленькая помесь осьминога и медузы намертво прилипла к моей руке.
– Угу. Изначально этот вид не столько симбионты, сколько совершенные паразиты. Не воспитаешь или покажешься ему слишком слабым – оно тебя сожрет и пойдет искать другого хозяина.
– Пока вроде не жрет. – Я погладила малышку между двумя рядами глаз.
– Это потому, что Лилит рядом и она к тебе благосклонна. Личинка просто копирует поведение родителя. А еще ты сама по себе на поверхности достаточно вкусная, нет пока необходимости вгрызаться глубже.
– Да? – Вот что хотите на отсечение дам, но это рыбка. – Сейчас попробуем…
И натурально лизнул меня в щеку!
Ну хоть не в руку, рука-то вся в монстре и слизи.
– М-м-м, и правда… вкусная!
– Значит, ты тоже не будешь вгрызаться, уже хорошо. – Всегда надо искать положительные моменты.
– Это ты родовую слизь Лилит продегустировал, – влез затраханный не только мной, но и обстоятельствами и оттого особо вредный заяц. – Барышню окатило с ног до головы еще в самом начале. Впрочем, демон сказал, что это даже полезно. Как белковая маска.
– Я умею отличать вкус монстров от вкуса своей невесты, – с достоинством парировал рыбка. – А ты продолжай вытирать, во-он в том углу. Там лужа осталась.
– Еще одно слово – и вместо половой тряпки я использую ваши волосы.
Ух ты, как оскалился! Прямо не заяц, а натуральный сидхе темного двора. Злющий, клыкастый, полуголый и расписанный странными символами. Ну что поделать, на него тоже плеснуло, и не раз, потом стекло и подсохло разводами. Даже я впечатлилась.
А Горынычу хоть бы хны, он меня опять лизнуть нацелился. Интересно, брюзга после этого всего зубы чистить побежит? А то и сразу желудок промывать? Или он там уже давно в глубоком обмороке?
– Плюх! – сказала ему возмущенная посягательствами на ее добычу икринка и одарила порцией той самой «белковой маски». – Плю!
– Ты моя Плюнечка! – Ну что поделать, окситоцин бывает безжалостен, особенно к женщинам репродуктивного возраста. – Ты моя маленькая! Дорогой, а Лилит не выльется такими темпами вся? Что-то я беспокоюсь…
– Нормально, она долго копила в себе питательные вещества. Даже немного, – тут Немезис окинул беглым взглядом помещение, – ну или много… переборщила, оттого и фонтан. Зато я успел набрать достаточно для заполнения маленького бассейна. Правда, набирать пришлось во что попало, но ладно. Это была не наша с тобой ванна.
– А чья⁈ – Ха, то ли наш ОКР-ушка оказался крепче, чем мы думали, то ли резко пришел в себя от страшного подозрения.
– Твою мы тут еще не устанавливали, хватит ныть, – снова вмешался усталый зайка.
– Я готов предоставить очаровательным леди свой бассейн, – мурлыкнул рыбка прямо сквозь ОКР-ушку. – Он у меня просторный… с подогревом или охлаждением, по желанию. А еще туда периодически подсаживают стайку хищных рыбешек для развлечения. Малышке наверняка будет весело поохотиться!
– Хм… – Немезис посмотрел на Горыныча-романтика совсем другими глазами. – А ты разбираешься в правильном устройстве детской для питомца. Не ожидал.
Глава 31
Мы придумываем имя
– Я тоже не ожидал в первый раз, когда меня за жо… за плавки цапнула одна из «развлекательных» рыбок, – проворчал байкер. – Этот гад даже не предупредил, что запустил в свой личный аквариум пираний-мутантов из старой столичной аномалии.
– Потому что кое-кто пролез к рулю без очереди. И обломал мне любование цветами на рассвете. У меня был запланирован этюд, который должен был стать венцом моей коллекции на весенней выставке!
Хм, надо принять на заметку, что третья драконья голова участвует в выставках, и узнать его псевдоним. А то непорядок это – не оценить творения трети своего будущего мужа.
– Мстительная гадина ты, а не братан. Я вернулся раненый после схватки с конкурентами, мне необходимо было расслабиться и подумать! А твои картины все равно все идут по заоблачной цене, венец оно там или не венец. Главное – правильный пиар на аукционах, который, между прочим, обеспечиваю именно я.
– С такими ранами надо к лекарю ходить. Или, в крайнем случае, в ванную к брюзге. А моих игрушечек нельзя дразнить запахом свежей крови. Сам виноват. И не смей хвастаться, что превращаешь мое искусство в презренные деньги.
– Золотую поталь килограммами и брендовую одежду с моей карточки тебе презрение позволяет покупать, так что чья бы корова мычала, а твоя бы молча булькала.
На последнюю фразу отмывающий пол зайчик заинтересованно дернул ухом. Похоже, чей-то брендовый гардероб скоро подвергнется пересмотру и разграблению. Исключительно в благих целях, конечно же.
Я слушала этот странный диалог (или монолог?) и улыбалась. Вообще, конечно, тот еще атракцион. Все три голоса у Горыныча вроде одинаковые, но в то же время совсем разные. Если они не вещают хором, отличить одного от другого не проблема. Интонации, что ли, настолько не похожи, да и манера говорить.
А еще эти змеевы головы могли из одного рта бухтеть двумя и тремя персонажами одновременно. Перебивая друг друга. У них и язык троится в этот момент, что ли? Как бы проверить?
Сказка, короче, а не жених! Психологически страшная сказка.
– Как назовешь симбионта? – спросил Немезис, перебивая и Горынычей, и мои мысли. – К имени ее лучше приучать сразу, тут чем раньше определишься, тем лучше она настроится.
– Так я же сказала. Плюнечка.
– Ты уверена? – после долгой паузы уточнил сорок второй. – Как-то… – Он с легкой грустью посмотрел на все еще моргающую глазами вразнобой осьминожку, которая недоуменно пускала розовые пузырики всеми пастями на щупальцах.
– Недостаточно пафосно?
– Я бы сказал, несерьезно. Возможно, даже слегка оскорбительно для будущего монстра.
– Зато ей подходит, сам посмотри.
– Ну… она только родилась, из-за этого действительно выглядит безобидно и глупо. Но когда вырастет в кошмар бездны, разве такое не будет, ну, смешно? – все еще пытался вернуть меня на путь истинный сорок второй.
– Кому не нравится смеяться, тот сам дурак, и малышка его съест. А у меня будут Плюнечка и Слонечка. Даже тут гармония!
– Мокричка, – Немезис в который раз изобразил фейспалм, на этот раз рукой, а не щупальцем, – какая же ты у меня еще маленькая…
– И в этом ее особая прелесть, – вмешался в разговор взмыленный Илья, устало падая на мокрый, но чистый пол рядом с нами.
– Сказал тысячелетний сид, переименованный в заю, – хохотнул Горыныч-байкер.
– У меня, в отличие от некоторых, с чувством юмора проблем нет. Уф. Предупреждать надо! Я бы хоть пол пленкой застелил или надувной бассейн организовал. Все легче было бы.
– Я бы с удовольствием. Только почему-то забыл… Или нет? – Сорок второй недовольно поморщился, тоже оттирая свой неизменный костюм от слизи и всматриваясь в какие-то записи в воздухе. – Напомни мне выставить претензию в ветеринарный контроль. Лилит по их прогнозам должна была родить только завтра! Видимо, излишне перевозбудилась. Или переела высокоэнергетической пищи.
– Это, наверное, я виноват, – покаялся Саша, тоже падая рядом с нами. На этот раз в его руках не было книжечки, вот удивительно. – Твой монстр все утро таскал у меня недоделанных химер, а я не пресек. Но мне показалось, что Лилит очень голодна, вот и… Тем более мне не трудно было новых налепить. А она так забавно игралась, показывала тентаклями сердечки и ловила обломки химер прямо в воздухе. А заодно очищала мне экспериментальное поле от неудачных образцов.
– Скажи уж прямо: ты развел бардак до небес и обрадовался, что можно разгрести его чужими щупальцами, – проницательно хмыкнул Горыныч-байкер.
– Хм… – Кажется, наш ОКР-ушка наконец вынырнул из обморока. – Говорите, эти ваши симбионты способны разгребать бардак? Даже после некроманта? Хм… а отмывать? Какое вообще у них максимальное количество щупальцев? Они же автономны? Каждое может заниматься своим делом? Как часто оно размножается?
– Слушайте, – я уже с трудом сдерживалась, чтобы не заржать, – а когда у вас день рождения? Вы же все трое в один день родились, правильно?
– Эм… через два дня, а что?
– И вы никому не сказали⁈ – возмутился почему-то громче всех именно Саша.
– Об этом вся академия знает. И весь императорский двор.
– Мы провинциалы. Мы не знали, – фыркнул на него зайчик и прищурился. Многообещающе. Небось мысленно прикидывал, как одеть Горыныча на праздник.
– Угу, – подтвердила я, прижимая к себе задремавшую всеми глазками икринку, а сама прижимаясь к Немезису, чтобы удобнее было трястись от смеха. – Хотя могли бы и догадаться, справедливости ради.
– По приглашению на бал? – уточнил Игорь. – Вы ж его, кстати, с императрицей обсуждали. Мероприятие по случаю моего дня рождения и помолвки.
– Нет. – Я не выдержала и засмеялась вслух. – Про то, что бал в честь тебя, Елизавета Анатольевна мне не говорила. Я иначе догадалась. По твоему поведению и расспросам! Типичная «дева на максималках»!
– Кто⁈
– Сладкая, они тут иначе вычисляют гороскопы, и названия созвездий у них тоже другие, – тут же понял мою отсылку Немезис, – Но в остальном ты права. Молодой человек – типичная «химера», если верить местному календарю.
– Тварь с уникальным растроением личности. – Судя по всему, для Горыныча такие характеристики были не в новинку. Он то ли привык, то ли в принципе не парился. – Но раз вы сами завели разговор, заранее предупреждаю: подарков от каждого тоже должно быть три!
«А я отличаюсь от этих материалистов и потому не против подарка нематериального. В любых количествах, главное, максимально наполненного вашими чувствами!» – добавил рыбка, прицельно мысленно обращаясь ко мне.
– Три подарка, значит. С каждого. Договорились, – неожиданно кровожадно ухмыльнулся зайчик, придвигаясь к Горынычу вплотную. – Я подберу тебе три безупречных образа на бал. Прямо сейчас и начну. Все равно ты перемазался, и этот комплект формы только на выброс.
– Э! Ай! Спасите!
– Упокой Немезис его душу, – молитвенно сложил ладошки поверх вновь материализовавшегося на его коленях некрономикона Сашенька, чем вызвал вздох умиления от сорок второго.
Глава 32
Мы считаем и спорим
– Э… не поняла. Как убили? – Я недоуменно разглядывал свой гарем, сейчас собравшийся в академической столовой на обед. Но наваристый грибной суп со сметаной и мясные ежики в томатном соусе волновали меня намного меньше, чем полные ужаса взгляды из-за соседних столов и нервный шепот, из которого я узнала эти потрясающие новости.
– Очень просто. Саша принял адресованные тебе вызовы по праву мужа, я – по праву жениха. И устроили показательные казни с максимально кровавыми или унизительными для вызывающих последствиями. – Игорь тщательно протер салфеткой сначала собственные руки, а потом стол. Затем со скепсисом посмотрел на белоснежную, накрахмаленную до состояния мрамора ткань, недовольно цыкнул и вытащил из поясной сумки бутылочку с антисептиком – обработать стол еще раз. И снова протереть. Мы с Сашенькой и Ильей только и успевали поднимать свои стаканы и тарелки.
– Да когда вы успели⁈ – Аппетит пропал окончательно. И бог бы с ним, с аппетитом, стройнее буду. С такими новостями никакой суп в рот не лезет!
– Дурное дело нехитрое, – пожал плечами одетый с зайкиной иголочки Горыныч и наконец приступил к еде, предварительно так же обеззаразив столовые приборы. – Кто заставлял этих идиотов присылать тебе вызов на смертельную дуэль? То, что они считали тебя легкой добычей без боевых навыков, их совершенно не извиняет. Наоборот, открывает карт-бланш на издевательства и усыпляет совесть. Не то чтоб она, конечно, у нас когда-то бодрствовала.
«У нашего вида она в принципе отсутствует за ненадобностью», – ментально добавил байкер.
– Так, погоди… – Я уже встала из-за стола, намереваясь слинять от полных страха взглядов, но споткнулась и вынужденно повисла на том самом возмутительно хладнокровном змее, вовремя протянувшем руку, чтобы меня поймать. – Вы тридцать человек на пару укокошили⁈ Когда⁈ Повторяю вопрос! В глаза мне смотри, чего отворачиваешься⁈ Александр! И ты туда же⁈ Ты их что, с такой силой книгой по башке лупил, что упокоил⁈
– Наденька, они первые начали… и книжку я бы никогда так не использовал. Еще чего, о чужие грязные головы ей бить…
– Все тридцать человек⁈ – Я никак не могла осмыслить масштаб бойни.
«Не тридцать. Всего троих серьезно покалечили и еще двоих показательно унизили. Увы, никого не до смерти, – недовольным голосом прокомментировал Немезис из-под потолка. – Остальные трусы отозвали вызовы. Отделались мизерной материальной компенсацией в размере личного состояния. Что за мир⁈ Как можно променять честную смерть в поединке на какое-то глупое разорение⁈»
– То есть кого не угробили, того раздели догола⁈ А как покалечили? – Я все же добилась своего, мгновенно проглотивший свой обед Горыныч взял меня под локоток и повел к выходу из столовой.
«Ох, если б просто догола… – хохотнул байкер. – Ты забываешь, что у нас в команде что ни голова, то творческая личность. Мы на подобные банальности не размениваемся. Да и разве ж это унижение – одежду снять? Вот, допустим, я сейчас разденусь, никто точно не подумает об унижении, согласись? А вот превратившиеся в хрустальные сосульки яйца у особо разговорчивых – это уже интереснее».
«Наглым идиотам, которые рассчитывали влегкую убить тебя и получить от этого выгоду, всего лишь покорежили каналы и выпили магическую силу на несколько лет. Они мертвы как маги, жаль, что не окончательно. Кто-то из троих, возможно, даже оправится и не останется полным инвалидом навечно. Безобразие. Я даже близко не наелся!»
«Я тоже, – неожиданно и крайне недовольно высказался… Илья, пристраиваясь нам в кильватер с видом самого смиренного холопа. – Мне ни одного не досталось!»
«А ты больше бегай на свободу! – не преминул пнуть его Немезис. – Нечего было прогуливать. Теперь не жалуйся».
– А чего тогда все шепчутся про ужасную бойню и смерть? – Я немного успокоилась. В том смысле, что никого из детей не пришибли всерьез. Так, всего лишь показательно выпороли.
– Лишиться магии для дворянина страшнее, чем лишиться жизни, – подсказал тихим голосом Илья. – Они больше не учатся в академии, не могут наследовать в своей семье, не смеют претендовать на хорошее место службы. Они хуже чем мертвы. Даже в холопы их теперь не возьмут, зачем кому-то простолюдины-белоручки с замашками аристократов? Останется только уповать на благосклонность семьи: согласятся ли те и дальше финансировать такой балласт и оплатить их обучение на иной стезе.
– Ты, кстати, как долго намерен притворяться? – Я была рада сменить тему, особенно на ту, которую давно хотела обсудить, да все никак не получалось. Зайчик очень увертливый оказался.
– Притворяться, барышня? – недоуменно моргнул Илья и напрягся. Почуял?
– Из тебя холоп – как из Горыныча психическое равновесие. Ты больше не связан клятвой, ты…
– Барышня, я бы попросил вас впредь не напоминать мне сей оскорбительно-неприятный факт. Это во-первых. А во-вторых, моя клятва или ее отсутствие, равно как и моя вечная привязка к вам на кровь и… кхм… никак не влияют на формальности. По официальным документам я холоп рода Волковых. Бумажки никто не менял. Точка.
– Долго ли отменить?
– Только попробуйте! – С Ильи на мгновение слетел весь холопски покорный вид, он меня едва не укусил, честное слово. Зубы у него точно чесались!
– Кстати, согласен с ушастым. Не советую. Ты заплатила за обучение холопа, оформила проживание в собственном коттедже холопа и прочие формальности. Освободишь его – и начнется долгая бумажная волокита по смене всего и вся. А потом еще и вместе жить запретят, так как он будет не твой слуга, а свободный маг и гражданин, – влез Игорь.
– Какие же вы нудные, – вздохнула я. – Как, по-вашему, я его в мужья буду брать, если он останется в статусе крепостного⁈
– А вы упрямая, как бара… овечка! – Илья яростно сверкал глазами, но ругаться на меня невежливыми словами отказывался намертво. – Я и так ваш наложник по всем законам мироздания! Что вам еще надо⁈ Статус официальнее некуда! Как будто эти ваши человеческие бумажки что-то решают, ей-бездна.
– Может, все же лучше не наложник, а муж?
– Не, спасибо, обойдусь, – категорически замотал головой домовой.
– Это чего это?
– Я не вывезу, – честно ответил доктор Зайцев, на глазах сдуваясь и устало опуская плечи. – Мне и так ответственности хватает. Вы, княжич, тройной змей – все со своими проблемами, все носитесь как ненормальные, только успевай следить, кормить вовремя, убирать… и вообще! У меня еще главный муж не переодетый ни разу, в конце концов!
«Кха…» – сказал Немезис и собрал свои щупальца в кучку подальше от зайки.
– Так, может, на равных удобнее будет? – Я уже не пыталась всерьез уговорить упрямца, спорила чисто из желания подразнить и послушать, что еще он скажет.
– С какой стати⁈ Как холоп и наложник я имею полное право и даже обязанность ухаживать за своими подопеч… господами. Как муж я ничего этого делать не должен в принципе! И значит, придется с нуля воспитывать сотни минимально достойных слуг и все равно тщательно следить за ними, а в некоторые моменты и впрягаться добровольно. Втрое ответственнее!
– Согласен. Найти достойных слуг – работа просто адского уровня сложности. Приходится постоянно за ними перемывать, – поддержал ОКР-ушка.
– Забавная логика, – резюмировала я. – Ладно, моя капризная подневольная и насквозь закабаленная прелесть, дуй на свой семинар по ядам. Не буду больше тебя тиранить свободой, равенством и братством.
– Ну слава бездне! Не забудьте, что сегодня в шесть пополудни у вас чай с ее величеством. Вы! – Зая филигранно раболепно поклонился, одновременно прожигая гарем строгим взглядом. – Проследите, чтобы барышня не забыла! Пришла ко мне переодеться вовремя! И пропуск на мое имя тоже должен быть готов. Моя госпожа не появится во владениях другого сида без моего присмотра!
– Да какой там сид, он же просто веник, – попытался отбрехаться Горыныч, который, кажется, к своему ужасу обнаружил, что забыл вовремя подать заявку на холопа в дворцовую канцелярию.
– Я тоже просто зайчик. И у меня лапки. Которыми я вас всех переодену несколько раз, если…
– Все-все! Понял! Не надо. Кузьмич не пройдет! В смысле, и близко не подметет! Обещаю!
