Текст книги "А это точно боярка? 3 (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 19
Я неприлично щупаю всех подряд
– Ты был прав, они все одинаково вредные.
Я продезинфицировала длинную царапину на ладони известным подручным способом – несколько раз лизнула. Бактерий во рту, конечно, систова туча, но в слюне содержится все, чтобы их нейтрализовать. А то и заставить работать на заживление ранки.
– С-сладкая…
Руку у меня тут же отобрали и старательно вылизали модифицированным языком. Ну ладно, лишним не будет, вдруг у него слюна более ядреная? А эти ушастые своими когтями черт знает где прыгали.
– Не доросла еще до нормального регенерирующего компонента в телесных жидкостях, – проворчал тем временем сорок второй, удовлетворенно глядя на мою совершенно чистую и здоровую ладонь.
Ого! А точно же! Он же мне так рану зализал, когда впервые крови попробовал!
– Качаться надо чаще и тщательнее. Минимум каждый день в подвале! – продолжал ворчать Сист. – Одними ушастыми сыт не будешь! Встряхни сетку, а то карабкаются, твари! И пошли на удобную полянку, сортировать будем.
Действо, если смотреть со стороны, забавное. Сидят два чудика, чем-то похожих на Алису и Чеширского Кота, и перебирают пойманных зайцев.
Я искренне пыталась понять, чем ушастые друг от друга отличаются. Брала их за уши (не повторять с живыми!), вертела в руках, заглядывала в глаза, даже некоторым под хвост умудрялась взгляд бросить. Бесполезно – все мальчики. И все брыкучие, как лошади! А некоторые еще и цапнуть норовили. Кусак я сразу отсортировывала в отдельный садок, чтобы потом рассмотреть подробнее. Брыкучих рассаживала в ячейки по степени зелености глаз.
– Кажется, внешне они все абсолютно одинаковые, – в конце концов выдохнула я. А ведь до конца надеялась на какую-то подсказку. Вроде мушки на щеке, как в сказке, или там родимого пятна на носике. – Интересно, Илье ивент мешает знак подать или он реально из вредности партизанит?
– Два в одном, – фыркнул Сист, схватил ближайшего зайца за лапы, перевернул вверх тормашками и несколько раз встряхнул.
Заяц возмущенно завизжал. Да-да, зайцы вовсе не немые, орать умеют будь здоров, не оглохни. – Хм, матерится знатно, но вроде не наш. Этот какого-то хтонического бога поминает.
А я вдруг вспомнила – хвостик же! Хвостик, половину которого я натурально выдрала в попытке удержать!
– Переворачивай всех, у меня идея! Да не так, хвостом ко мне! И пощупать надо, я помню ощущение шерстки в пальцах…
Сорок второй хмыкнул, но протянул мне ушастого как просили. Попой вперед. Заяц заверещал еще громче, чем когда Сист его просто встряхивал.
– Он назвал тебя зоофилкой. Может, на ужин приготовим зайчатинки?
Дальше было весело. Вот честное слово, мне казалось, что я почувствую Илью как-то… душой, что ли? Как в любовных романах, нащупаю связь между нами, угадаю по глазам там, по дрогнувшему сердцу.
А фигушки! Пришлось искать, щупая посторонних зайцев за задницу.
И… я таки нашла! Когда кошмарик протянул мне очередного, кажется уже сотого, ушастого, тот смотрел на меня совсем не с презрением, недоумением или испугом. Этот заяц делал «фейспалм». Ему было за меня очень и очень стыдно.
– А ну-ка… – Я сама проворно поймала этого стыдливого за хвостик. За полуобщипанный хвостик. Такой знакомый под пальцами. – Вот ты где, дорогуша! Сист! Я нашла!
– Он говорит, что не знает эту сумасшедшую, – перевел сорок второй задушенный писк.
– Да ладно. – Я была на сто процентов уверена, а потому развернулась в поисках кнопки завершения мини-игры. – Куда нажимать-то?
– Сказал бы я, куда ему нажать, – неодобрительно оскалился сорок второй. – Скотина неблагодарная… но ладно. Сюда жми, сладкая, нам давно пора в основную локацию. Там небось твой гарем уже с ума сошел от попыток понять, куда ты делась!
– А ты что, парней не предупредил⁈ – ужаснулась я.
– Медленнее в неприятности надо влипать, тогда я буду успевать пасти твое стадо параллельно со спасением твоей бессильной тушки, сладкая, – отмахнулся Сист, вывешивая передо мной золочено-вычурную кнопку конца ивента. – Целуй уже это будущее рагу! А потом жми.
Я развернула бессильно повисшую в руках пушистую тушку правильным концом к себе и звонко чмокнула зайчика в нос. А дальше все заверте…
В себя мы пришли опять под деревом, но на этот раз нам на голову медленно падали красные кленовые листья. То есть мы вернулись в окрестности столицы? Или вообще в какой-то парк внутри нее? Я слышу гудки машин, где-то недалеко дорога…
А рядом со мной Илья. Сидит, прислонившись к шершавому стволу, и глаз не открывает. Но главное, это он!
– Он живой? – Я с тревогой ощупала домового от безвольных рук до прохладного лба.
«Да что ему сделается. Разве что морально устал от смены восприятия, вот и вырубило на пару минут. Все-таки он больше суток был обычным зайцем и прыгал в обществе себе подобных. А поверь, общество там реально так себе. Тебе повезло, что ты не понимала их разговоры».
– Верю! – Я подумала немного и решила действовать привычным методом. Обняла Илью и поцеловала. Ноль реакции. Так, хорошо, пускаем в ход тяжелую артиллерию.
– Заинька, меня надо переодеть, – интимно прошептала я ему на ушко. – Я в одном платье уже сутки – это просто невыносимо.
Спящий зайчик едва слышно выдохнул и открыл зеленые глаза.
– Барышня… вы? На кого вы похожи⁈ Что на вас за лохмотья?
«На того, кто сутки в данже качался, – пожал плечами сорок второй. – Кстати, сладкая, знаешь что? Нам удивительно повезло. В основной локации прошло меньше минуты! Хороший ивент попался, продуктивный. Может, нам так еще раз кого потерять? Ты, кстати, свои характеристики хоть посмотрела по результату?»
– Потом! – отмахнулась я. – У меня сначала по плану семейные разборки. Скажи-ка, зая, ведь недаром… ты оказался черт знает где весь в пушистости? Удрать хотел?
– А что, вы тоже не желаете терять редкий коллекционный экземпляр домового? – едко хмыкнул Илья, машинально одергивая мой драный подол, чтобы слишком много ног наружу не торчало. – Не сидите на холодной земле, придатки потом замучаетесь лечить. И цистит – дело тоже не особо приятное!
– Ты сначала определись, цистит тебе или свободу редким экземплярам, – хмыкнула я, не пытаясь помешать ему затащить меня к себе на колени и вцепиться обеими руками так, что хоть пищи.
– Ты не моя Надежда, – внезапно резко и совершенно недружелюбно ответил доктор Зайцев.
– А ты только сейчас это понял? – криво улыбнувшись, спросила я. Все-таки этот разговор давно назревал. Зая растил Наденьку с детства. И как бы ни списывали посторонние изменения в характере на взросление или болезнь, домовой явно должен был заметить многое. И хотя они с дедом уже обсуждали, помнится, когда именно «пустой сосуд» наполнился, что они имели в виду – поди еще угадай.
– Нет. Но недавно осознал, что моя клятва истончилась.
Глава 20
Ни одного зайца и что-то разбилось
– А тебе так принципиально иметь эту клятву? Без нее никак? – решила я сразу зайти с козырей. Все-таки если что мне в моем гареме и не нравилось, то это ощущение неискренности моего зайчика. Вот вроде и помогает он нам, и заботится. Но что именно в это время творится в его голове? Илья ведь никогда толком этого не показывал. Он подчеркнуто придерживался роли холопа, называл всех на «вы», меня – барышней… и все это было пропитано на редкость едким ощущением принуждения.
– О чем вы, барышня? – Кажется, я сбила ему настрой нестандартным вопросом.
– Ну, не знаю. – Я постучала пальцем по губам. – Может, она тебя держит в этой реальности и без нее ты рассеешься в пространстве или соскользнешь куда-нибудь в жуткое Лимбо, например. В сказках моего мира всякая нечисть и демоны именно для этого и заключали договоры со смертными.
– Никуда я не рассеюсь. И к темному двору в виде низшего брауни тоже не вернусь. Слишком вырос и слишком хорошо слился с местным магическим фоном, – удивительно подробно ответил мне зая, хотя я уже и не рассчитывала на его благосклонность. – В самом начале, несколько тысяч лет назад, такое и вправду было возможно. Но не теперь.
– Отлично. То есть ты можешь просто быть собой, свободным?
– Повторюсь: вы это к чему, барышня? – внезапно напрягся Илья.
«Сладкая, ты что задумала?»
А я мысленно позвала… волка. Вот знала откуда-то, как его позвать. Причем сразу с тем самым камешком – зародышем алтаря. И когда мокрый нос ткнулся мне в руку, сплевывая осколок в ладонь, я без колебаний сжала острые грани, ранясь о них до крови. И этой же кровью мазнула доктора Зайцева по лбу, носу и губам:
– Между нами больше нет долгов. Ты свободен.
– Что⁈ – Илью аж тряхнуло. Ну или это такой эффект снятия клятвы.
– Сладкая… – Сорок второй припечатал себе по маске сразу четырьмя щупальцами и двумя ладонями. – Ты рехнулась⁈
– Барышня… Надежда! Что ты сделала⁈ – Вопреки логике доктор Зайцев схватился за меня еще крепче, а лицо у него стало такое, будто он сейчас для верности еще и зубами вцепится, как бульдог.
– Дала тебе свободу. И выбор. Если хочешь уйти, я не стану держать.
– Ах вот как? – Ну и откуда этот свирепый прищур? – Не станете, значит?
– Не стану. Но ты все же дослушай. Ты можешь уйти. А можешь остаться. По собственному желанию. – Я улыбнулась и снова его поцеловала.
Заяц ответил на поцелуй, но лишь на пару секунд. А потом резко отстранился и хмыкнул:
– Ну и дура. Счастливо оставаться.
И исчез. Просто растворился в темной дымке теней, обдав меня облаком домашней пыли.
Я несколько раз чихнула от нее, чувствуя, как на глазах собираются невольные слезы. От пыли… да.
– Подтверждаю, сладкая, – пасмурно пробухтел Сист, усаживаясь на траву, усыпанную алыми кленовыми листьями, рядом со мной и обнимая меня сразу руками и щупальцами. – Дура редкостная! Зачем ты это сделала?
– Знаешь поговорку: лучше меньше, да лучше? – Я грустно улыбнулась, ощущая в груди горькую пустоту и жжение.
– А ты не забыла, что домовой – часть твоего приданого и тот же Горыныч может официально разорвать брачные договоренности, если его не будет? И даже потребовать компенсировать ущерб за неисполнение контракта? – На удивление, сорок второй сказал это без капли злости или досады. А еще притянул меня к себе на колени и прижал мою голову к своему плечу.
– Пусть разрывает. – Я снова вздохнула и постаралась спрятать слезы в странной бархатистой ткани, из которой был сшит костюм кошмарика. – Он тоже не по своей воле со мной. Я могу шутить на эту тему, могу слегка хулиганить в эротику, но… на самом деле не хочу, чтобы меня терпели по обязанности. Добровольно со мной только ты и Саша. Хотя его я тоже силком в кровать притащила и вервием связала. А вот остаться этот милый мальчик захотел уже сам.
– Насчет меня ты прямо уверена? – хмыкнул Сист мне в макушку. – Все началось, если забыла, с того, что ты наврала про обязательность моего участия в гареме.
– Нет, не соврала. Была уверена, что так и есть, иначе ты бы точно меня раскусил. – Я забралась рукой под его рубашку без какой-то задней мысли. Наверное, только потому, что слишком непривычно было не слышать чужого сердца при такой близости. – Но ты тоже можешь в любой момент отказаться, и… мне будет больно. Тебе ведь нравится боль?
– Ты точно дура, сладкая! – наконец-то рассердился сорок второй. – Непроходимая романтичная идиотка! Учить тебя еще и учить, чтобы хотя бы зачатки мозгов появились в этом симпатичном хрупком черепке. Но запомни одно, искра моей души. Если я назвал что-то своим, то оно навечно моим и останется! Даже не пытайся вырваться из моих зубов!
Когда злой кусачий поцелуй, которым он закрепил свои слова, прервался, я открыла глаза и спросила:
– Как тебя зовут? По-настоящему?
– Система 0000042. – Он слегка удивленно расширил фонари глаз.
– Это номер, а не имя. И Сист – я просто ляпнула, сократив «систему» для удобства. А настоящее имя? Или я еще не настолько твоя, чтобы доверить мне этот секрет?
– Да нет тут никакого секрета, – то ли растерялся, то ли снова рассердился кошмарик. – Система 0000042!
– А тебе самому нравится? – Я шмыгнула носом и вытерла все же пролившиеся слезы о его плечо.
– Что значит «нравится»? – Сорок второй завис. – Я никогда не задумывался. А тебе не нравится?
– Мне нравится то, что нравится тебе, – терпеливо пояснила я. – Просто номер и сокращение – это как-то… ну не знаю… мелко для такой сильной и великой сущности. Тем более ты очень важен мне, понимаешь?
– А, хм. Если честно, не совсем понимаю, как одно соотносится с другим. Но раз тебе это так важно, можешь назвать сама. – Странная дрожь прошла по телу кошмарика.
– Немезис? – вырвалось вдруг, я даже подумать не успела, прежде чем озвучила. Странно, а такое имя вообще существует? Откуда оно в моей голове выскочило?
– Как⁈ – дернулся кошмарик и одарил меня взглядом полностью круглых глаз, увеличившихся до размеров чайных тарелочек.
– Не нравится? – огорчилась я, внутренне вздыхая. Ну да, было бы удивительно, если б я сразу угадала с нужным.
Но тут у меня над головой послышался странный треск-звон. Будто кто-то уронил на мрамор стеклянную посуду. И не успела я понять, что происходит, как на меня упал… осколок маски.
Глава 21
У нас Лилит проголодалась
– Так теперь и будешь сидеть? – переживала я, ощупывая впавшего в оторопь сорок вто… Немезиса, с которого сыпались последние осколки маски. – Хорошо, что ни челюсть, ни глаза не задело! Ау! Ну приди в себя, не пугай! Я же не могла тебя сломать нечаянно⁈ Что с этой маской не так, без нее невозможно, что ли⁈
Я даже разглядеть его лицо с перепугу забыла, хотя казалось бы, что может быть интереснее? Но нет, мне важнее было понять, серо-лиловый оттенок кожи, как на животе, – это природное или он таки задохнулся⁈ Уже две минуты не дышит, не моргает и вообще никак не реагирует! Просто смотрит куда-то в пространство.
– Без нее… непривычно, – наконец хрипло выдохнул сорок второй. – Чувствую себя голым. Нет, даже хуже.
Немезис медленно коснулся пальцем в перчатке своего лица и тут же отдернул руку, будто его обожгла собственная кожа. Потом недовольно покосился на дневное светило, пару раз моргнул и сощурился слегка слезящимися глазами.
– Я тебе дам голого! – Слезы так и брызнули. – Напугал! С ума сошел, что ли, я думала, ты насовсем поломался!
Кошмарик снова моргнул, сфокусировал на мне взгляд живых ярко-лиловых глаз без белков и осторожно тронул мою мокрую щеку рукой, с которой волшебным образом исчезла перчатка.
– Ты плачешь? Почему?
– Потому что ты дурак и не дышишь! Я испугалась, сколько раз говорить⁈
– Ты? Испугалась? Да ладно. – Его интонации довольно быстро вернулись к исходно ехидным, но с оттенком недоверчивого изумления. – Да ты на всю голову чокнутая пользовательница, неужели умеешь бояться? Правда, что ли? Не верю!
– Ну и два раза дурак! Я не за себя испугалась, а за тебя!
– Мы ведь уже обсуждали мои особенности и отсутствие потребления какого-либо воздуха в ванной. Неужели забыла? – намекнул он на наши шалости с его языком под водой.
– Я не энциклопедия на щупальцах! Я не могу все помнить! С чего она вообще разбилась⁈
– С того, что ты сказала кодовое слово и разблокировала мне часть закрытого архива, – задумчиво вздохнул Немезис и притянул меня к себе. Целоваться. Нет, я не против, но…
– Вот они, красавчики! Пикник с развратом устроили, а мы носимся, как безголовые петухи, по всему городу! – Горыныч даже рычал теперь хором на три голоса. Или на четыре? Мамочки, он что, еще одну голову вырастил⁈
А, нет… уф! Это просто очень сердитый некромант на подпевках. А вообще, эти два туловища встали над нами руки в боки и одинаково дышали огнем прямо сквозь прикрывающие меня полупрозрачные. и, наверное, кроме меня, никому не видимые щупальца.
– Мы снимаем стресс, – довольно спокойно выдохнул Немезис.
– А ты еще кто? – не сразу сообразил Александр.
И действительно, кроме костюма, сейчас расстегнутого и помятого, о прежнем сорок втором напоминали только фиолетовые глаза. Он даже щупальца где-то спрятал и потому мог сойти за обычного человека. Ну… издалека. Сильно издалека. Все-таки цвет кожи у кошмарика скорее ближе к какому-нибудь дроу.
– Это, случайно, не тот, кто похитил нашего домового? – прищурился Горыныч. – И воспользовался Надеждой⁈
– Кто кем воспользовался, – хмыкнул сорок второй. – Ладно, я допускаю, что вы ослепли, но неужели еще и оглохли? Голос я не менял.
– А… – моментально успокоился некромант, опуская обратно на землю дикий сонм каких-то кусачих скелетиков, похожих на рыб. Кажется, он их не сходя с места призвал, подняв всю наумиравшую за лето парковую живность от мышей и белок до последних кузнечиков. Странно только, как из всего вышеперечисленного получились эти костлявые пираньи. – Айс… я уж испугался, что у нас пятый. Или седьмой? С вами же замучаешься считать.
– Я у вас первый. – Немезис встал с мокрых кленовых листьев, не выпуская меня из рук. Критически оглядел понабежавших и вручил-таки меня Горынычу со словами: – Уронишь – прибью.
– А где домовой? – Драконьим туловищем на данный момент рулила голова байкера-коллекционера, так что хотя меня и сжали покрепче, но вопросы посыпались исключительно меркантильного характера: – Не догнали? Я даже привязки не чувствую больше… Кто посмел разорвать⁈
– Я. – Мне не хотелось сейчас врать или что-то придумывать. – Я его отпустила.
Немая сцена. На заднем фоне пару раз каркнула ворона. Попыталась было каркнуть в третий, но подавилась: ее перехватило щупальце, и послышались отчетливые звуки кулинарно-пожирательного характера. При том, что Немезис рот не открывал, птичку явно зажевала Лилит. Проснулась, лапочка.
– Лилит очнулась. Сильно голодная. Скоро будет рожать, – подтвердил мои догадки сорок второй. – Жди обещанную личинку. А вы не стойте, как примерзшие к сталактитам! Не видите, гаремовладелица на грани нервного истощения: расстроенная, рыдающая и уставшая после долгого незапланированного испытания! Да, этот паршивый неблагодарный сид смылся. Но неужели позаботиться о ней больше некому?
– К-как отпустила? – вышел из ступора Горыныч. – Погодите… а как же…
– Я и тебя могу отпустить, если кроме домового тебе от меня ничего больше не нужно. – У меня вдруг заболела голова, сдавило виски и запершило в горле. – Поставь меня, пожалуйста, на землю, я вполне в состоянии сама идти.
– Ты о чем? – Байкер исчез, и на меня подозрительно прищурился ледяной кошак-зануда.
– О том, что у тебя появился формальный повод разорвать помолвку и жить спокойно, – пояснила я, попытавшись вывернуться из его рук и встать на ноги.
А фигу мне. Еще крепче сжали.
– Даже. Не. Думай! – прошипел ледяной, яростно сверкнув на меня глазами. – Ты моя!
– Да с чего вдруг⁈ Ну правда… мы знакомы полтора дня от силы. И то против твоего желания!
– Про мои желания мне лучше знать! Я сказал нет! И вообще, конкурент с возу – дракону легче. Возвращаемся! Сейчас же! А домового я другого поймаю, благо твой демон принимает золотыми монетами и душами грешников. Так что любой веник раскачаем до нужного состояния.
– Мелкого брауни для работы по дому поймать действительно несложно, – подтвердил Немезис, снова надевая на лицо маску. Только теперь она была… не настолько монолитной, а еще по форме немного другой. – Думаю, уровня после пятидесятого можно будет и кого покрупнее заарканить.
– Не нужно. – Я вздохнула, положила голову на плечо дракону и закрыла глаза. – Не хочу… Извините, кажется, я действительно устала.
– Еще бы ты не устала, сладкая. Сутки по закрытому пространству за всякими зайцами бегала. – Голос Немезиса слышался приглушенно, как сквозь толстое ватное одеяло. – Вы на чем прикатили? Догадались хоть нормальный транспорт организовать или летели на двух колесах, как придурки? А то и вовсе на платформе некроманта.
– Хуже, – мрачно ответил из глубины Горыныча чем-то озабоченный русал, целуя меня в висок. – Мы добирались на поезде-призраке. И да, нам еще придется объяснять дяде, как произошла встреча поезда и монумента императора-основателя на площади, где отродясь не было никаких рельсов.
– Угу. Там на месте ДТП наш хвостовой вагон оторвался, – покаялся Сашенька, заботливо укрывая меня своим форменным кителем. – Так что не отвертимся… к сожалению.
Глава 22
Мы знакомимся с новым экземпляром
– То есть мы реально сейчас едем под конвоем в императорский дворец? В таком виде? – Я посмотрела на испачканное в крови многочисленных зайцев драное платье. Хорошо хоть внутренностей как таковых у искусственных мобов не было.
– Домой нам зайти не разрешили, – мрачно пояснил Горыныч, выдыхая самый настоящий огонь тонкой бездымной струйкой куда-то вбок. Боковое стекло автомобиля тут же покрылось снежными узорами. – Скажи спасибо, что по разным машинам не заставили рассесться для безопасности. Но думаю, в самом дворце тебе выдадут новый наряд. Заодно отберут все, что может представлять потенциальную опасность императору.
– Хорошо, что поезд улетел. – Саша устроился рядом с нами на заднем сиденье и озабоченно прижал к себе мой локоть. На удивление, у него в руках даже заветной книжечки не было, что многое говорило о его настроении. – Но я обещал ему вернуть вагончик. Как думаете, нам его отдадут или красть придется?
– Красть⁈ – рассердился ледяной кошак, который продолжал руководить процессом. – Додумался! Хочешь, чтобы нас окончательно вне закона объявили⁈ Или что? Мне и так наверняка урежут содержание… и лишат еще парочки свобод!
Я положила голову ему на плечо и успокаивающе поерзала. Удивительно, но это раз за разом действовало именно на самую вредную голову. Которую, кстати, две другие бесстыжие личности бросали на амбразуру, как только на горизонте маячили неприятности!
А потом сами же обзывали брюзгой. Да я бы на месте драконушки-ОКРушки уже кусалась, а не просто брюзжала и бесконечно отмывалась!
«Сдалось тебе это содержание, – заметил из виртуала Си… Немезис. Надо отвыкать от дурацких кличек, раз уж он вспомнил собственное имя. – Потроши закрома вашего криминального дна. Это он жабами натирался, он вас в нас втравил, вот пусть и оплачивает банкет».
«Деньги лишними не бывают, – ответили две из трех голов тоже мысленно. – Тем более здесь прослушка. Так что нойте и раскаивайтесь активнее!»
«А можно я молча пораскаиваюсь? С закрытыми глазами?» – жалобно спросила я, чувствуя, как волнами накатывает усталость.
«Нужно! – сурово припечатал… русал. – Ты вообще ни при чем, моя леди. Ты на поезде в памятник культурного наследия не влетала, народ не пугала. Ну, почти».
«Только через забор прыгала, – согласилась я. – Нет уж, если отвечать, то вместе. Просто пока доедем, я подремлю…»
– Ты больше так не подрывайся, – тем временем продолжил вслух Горыныч, явно играя на публику. – Да, домовые – зверюшки редкие. Но и без них люди неплохо живут. Наймем тебе пару горничных, повара и дворецкого. Будет лучше прежнего.
– Угу… – Зря он про Илью напомнил. Мне снова стало больно. Да, понятно, что зайчику было тяжко прислуживать мне в качестве раба. Он не особо это скрывал. И как только окончательно убедился, что я не я, клятва ослабла, так сразу попытался уйти в отрыв. Но…
Если бы он был мне безразличен, я бы наплевала и эгоистично вцепилась: такая корова нужна самому. Но в том-то и беда, что мне уже не все равно.
– Странно, конечно. Разве домовые не привязаны к дому? – внезапно спросил Сашенька, задумчиво глядя на проносящиеся за оттаявшим окном улицы. – Ну, это должен быть сам смысл их существования, так? Они могут просто уйти?
– Хм, – загрузился Горыныч, – теоретически с потерей дома они либо погибают, либо становятся злыми духами. Если верить источникам.
– Я спросила. – Дремота наваливалась исподволь, мягкими облаками сиреневого дыма. – Он сказал, что ему нормально…
«Эм… сладкая, не хочу тебя расстраивать, но он немного не это сказал. Хотя ладно, не обращай внимания. Свалил и свалил, на обиженных воду возят, как вы говорите».
– Поинтересуюсь потом у Кузьмы, – ответил Горыныч. – Самому интересно стало.
«Только каску надену, – дополнил байкер мысленно. – Древком по маковке уж больно неприятно. И больно! Кузя у нас существо нежное и нервное, такие вопросы не любит, и чуть что – бежит от них в буфет к настоечке. А потом начинает ответы… раздавать».
Все это я вроде слышала, но плохо, потому что реально задремала и не уверена, что было сказано по-настоящему, а что мне приснилось. Про каску как-то слишком в моем духе прозвучало.
А потом мы приехали. В императорскую резиденцию. Как были, в драном платье, в заячьей крови и с прилипшими к подолу кленовыми листьями. Времени на переодевание мне никто не дал.
Зато суровые гвардейцы прямо на выходе из магомобиля надели антимагические браслеты на всех троих. И под конвоем повели куда-то вбок от основного величественного дворца.
– Мы точно к императору или сразу в темницу? – шепотом спросила я у Игоря, осматривая не особо парадно выглядящие коридоры. Никаких тебе ковров или картин, никаких излишеств. Максимальный минимализм, выдающий дороговизну отделки только за счет паркета из натурального темного дерева, вычурных люстр на высоченных потолках и идеально белых стен. Настолько белых, что казалось, штукатурили и красили все это великолепие буквально вчера.
– Во дворце темницы нет. Раньше, конечно, была. Лет сто назад. Но сейчас те помещения используются как склад. Преступников никто в одном доме с императором держать не будет. Это коридор для неофициальных визитов, ведущий в рабочий кабинет дяди. Меня частенько через него водили, – не особо понижая голос, ответил дракон.
Идущая рядом с нами стража его не смущала. Привык, наверное.
Впрочем, и бравые вояки тоже всеми силами делали вид, что мы их абсолютно не интересуем. Хотя, конечно, компания из нас вышла донельзя колоритная.
– Молчи, говорить буду я, – еще раз напомнил Снегов.
– Угу. – Выступать на аудиенции перед незнакомым монархом я ни разу не рвалась. Я вообще монархов того… побаиваюсь. Кто его знает, вдруг ему криво поклонишься, а он тебе башку отку… отрубит. Лучше молчать и не отсвечивать.
«Ух ты! – восторженно прокомментировал Немезис, как только мы вошли в просторный светлый кабинет с дубовыми панелями на стенах. – Какой экземпляр! Сладкая…» – начал было он какую-то мысль, но договорить ему не дали.
«Гарем закрыт! – неожиданно торопливо высказался Александр. – Нам уже хватит!»
«А⁈» Я настолько растерялась, что даже не пикнула, когда меня затолкали за спину два героя. Да никто и не собирался лезть поперек Горынычей к батьке, но тут вдвойне подействовало. Я даже спросить забыла, кто, собственно, этот «еще один» и откуда в кабинете императора очередной «экземпляр».
