Текст книги "А это точно боярка? 3 (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 27
Продолжаются семейные разборки
– Свобода? СВОБОДА⁈ – Яростное шипение зайчика было первым, что я услышала, когда вынырнула из теплой уютной тьмы.
До того, как он зашипел, я была уверена, что мирно сплю на свернутом пледе в углу старого чуланчика, за сломанным велосипедом, среди банок с маринованными огурчиками и малиновым вареньем.
Почему именно там – даже как-то в голову не приходило задуматься. Как так и надо.
– А я у нее эту свободу просил⁈ Или, может, выразил желание, чтобы меня привязали на кровь⁈ Даже не на договор, не на ритуал – на вечный союз⁈
– Что-то я не заметил, чтобы ты отбивался. – Ехидный голос Немезиса окончательно разрушил уютный сон про уютный чулан.
– Я был пьян! Я не то что не отбивался, я толком даже в сознание не приходил! – продолжал возмущаться Илья. Привычно так, меня даже на ностальгию пробило.
– И коньяк в тебя силой вливали, через клизму. – Ехидство кошмарика поднялось на какую-то новую ступень, поднебесную.
– МОЙ коллекционный трехсотлетний коньяк, прошу заметить, – объявился голос Горыныча, тоже ехидный, но с уклоном в смиренную меланхолию. – За который со мной никто не рассчитался, хотя вылакал больше чем на полмиллиона. Учитывая, сколько я потратил на всю эту авантюру с побегом, свободой, привязкой и еще хрен вас разберет чем, ты мой с потрохами и процентами, наплевав на ваши странные отношения с Надеждой.
– Ну, технически сначала мой, – возразил Немезис. – Душа сладкой законтрактована мне на съедение, а этого брауни привязали кровью именно к душе. Так что он, получается, идет в комплекте. Но так и быть, дам ему сначала отработать долг перед тобой. Натурой.
– Вы издеваетес-с-сь⁈ – зашипел доктор Зайцев.
– Конечно. – А вот и Сашенька. – Мало тебе. Между прочим, из-за тебя Надя сначала едва не убилась, а потом плакала. За одно это ты должен всем нам пожизненно, даже если будешь жить вечно.
– Ей полезно, – буркнул Илья, – может, научится думать, перед тем как делать. Если бы на моем месте был молодой представитель моего народа, он бы сдох без привязки к магии дома. И плакать было бы уже поздно. Да даже само название «домовой» должно было хотя бы краешком натолкнуть ее на мысль о смысле моего существования!
– А может, просто надо было ей об этом рассказать, а не исчезать? – это снова Сашенька, причем непривычно угрюмый и недовольный. – Я вот тоже не сразу бы понял, что главное в жизни у тебя – здание, а не его хозяйка.
– Не перевирай мои слова. Здание как раз вторично. Я сказал «дом». Что касается рассказа, думаешь, я успел⁈ Этот вонючий кусок свалявшейся шерсти приволок алтарь раньше, чем я отошел от шока. Тварина блохастая меня ненавидит, ведь я забираю большую часть ее сил и не даю своевольничать. Иначе она бы уже не раз опустошила Надежду до капли.
– Кстати, да. – Щупальца Лилит отбарабанили по ближайшему столу затейливый ритм, подчеркивая глубокую задумчивость сорок второго. – С низшей духовной сущностью надо что-то делать. Сладкая слишком сильно доверяет этому волосатому булыжнику с ушами, привыкшему беззаботно существовать на дармовой энергии от принесенных жертв, ничего толком не даря взамен. Если б не местные заморочки с духами рода, которые «демонстрируют легитимность», давно б спустил в молотилку на переработку.
– Но я же спросила… – Слушать мужской скандал было интересно и познавательно, не спорю. Но в какой-то момент захотелось уже поучаствовать. А то странно даже: вроде как у меня с Ильей семейно-любовные разборки, но разбираюсь с ним вообще не я. – Спросила, не исчезнешь ли ты. И ты сказал, что нет…
Мой слабый писк вызвал вовсе не ту реакцию, на которую я рассчитывала. Потому что из уюта и темноты моего внутреннего спального чуланчика меня с невнятными ругательствами потащили сразу в шесть рук и бог знает сколько щупалец.
И вытащили, естественно. Только для того, чтобы придушить, иначе я просто не могла понять эти попытки выдавить из меня меня, как зубную пасту из тюбика.
– Как видите, не исчез. Энергии хватило, чтобы не сдохнуть от чуждой моей сущности магии, – тихо ответил Илья, оказавшийся ближе всех. Он все еще ворчал, но уже без особого энтузиазма.
– А теперь? – Я беспокойно завозилась в заячьих объятиях, заармированных поверх его рук еще и щупальцами.
– Что теперь?
– Не исчезнешь?
– Барышня, вы тоже издеваетесь? После того как пили мою кровь и требовали меня себе? В прямом смысле этих слов? – Зайчик настолько растерялся, что даже отстранился, держа меня на вытянутых руках.
– А что, твоя кровь в моей пищеварительной системе вырабатывает какую-то особую магию? – Я снова попыталась проморгаться, чтобы мутное стекло между мной и окружающим миром уже делось куда-нибудь.
Все мужчины хором вздохнули. Некромант прикрыл лицо некрономиконом, маску Немезиса припечатало щупальцем, а дракон неловко почесал в затылке.
– Наверное, начинать надо было с детского сада. Рано ей в академию, – выдохнул брюзга.
– Ну, да. Образованием стоит заняться всерьез, раньше этому уделялось преступно мало внимания, – согласился кошмарик. – И кто виноват, прошу заметить? Все тот же знакомый нам всем персонаж с длинными ушами и нездоровым пристрастием к нижнему белью.
– Да перестаньте вы уже это вспоминать! – покрылся красными пятнами домовой. – Просто моей заячьей сущности полукружья такого размера показались удобными для гнезда! Я же в них даже своего подпушка надергал, а не просто лежал и нюхал, как какой-то человеческий извращенец!
– Скорее занюхивал, – хохотнул байкер. – Во всяком случае, я не увидел другой закуси.
– Проехали. Вернемся к нашим баранам, точнее одной глупой овечке. При чем здесь ее образование и я?
– А кто ее растил и воспитывал до того момента, когда сладкая догадалась наконец заключить договор со мной? Кто не объяснил про брауни? Про свою клятву и желание свободы?
Вот тут я уже не выдержала, плюнула на все еще мутноватое стекло и сама вцепилась в зайку покрепче:
– Уж точно не Илья виноват! Я сама дура!
Зайчик только мученически вздохнул в ответ. И… поцеловал меня в лоб. Сам! Первый!
– Но это лечится, – моргнул фарами Немезис. – С тебя, ушастый, подробный курс внутреннего и внешнего устройства темного двора. Раз уж у нас теперь сладкая не совсем человек, ей надо.
– Как не человек? А кто⁈ – Мутное стекло разбилось на мелкие осколки и осыпалось прямо внутрь моего искреннего изумления. – У меня что, хвост вырос⁈ Или уши⁈
– Иногда я даже представить боюсь те извилистые пути, по которым путешествует твой разум. – В глазах Немезиса появились вопросительные знаки. – Ну ладно уши. Но при чем тут хвост?
– Ну, заячий… пушистенький.
И снова в ответ коллективный мужской вздох. Только на этот раз обошлось без лицеприкладства. И домовой обновил пятнистый окрас. Чего это он?
– Вот кстати, – неожиданно развеселился Немезис, – яростное тисканье за самый интимный орган сида считается за первую брачную ночь?
– Не перевирай. В хвосте нет ничего такого, – отмахнулся домовой. И еще сильнее покраснел.
Ой…
Глава 28
Мы осваиваем искусство шибари
– Хочу и буду. – Слабые попытки зайчика уползти с ложа были купированы жестко: веревкой, которую я временно отобрала у Сашеньки, и поцелуями, под прикрытием которых первое средство сработало на ура. – И даже трусы с тебя снимать буду, если захочу, понял? Чтоб неповадно было.
Мы в моей спальне остались одни, даже Немезис с ворчанием улетел куда-то по своим системным делам и Лилит уволок.
Саша слился с некрономиконом в своей собственной спальне, Горыныч отбыл в академию улаживать наши общие дела и ждал меня следующим утром на линейку. И на зарядку, чтоб ее! Пригрозил еще, что если опоздаю, то он лишит меня финансирования на месяц. Гаденыш. В прямом смысле этого слова! Ибо гад натуральный, с хвостом и тремя головами! Змеюка подколодная!
Посовещавшись, Илью они дружно бросили мне на растерзание. Из тех же соображений: чтоб неповадно было!
«Не то чтобы нам не понравилось утешать тебя в горе, сладкая, – сказал перед исчезновением Немезис, – но виновный обязан отработать натурой сразу за всех, как справедливо заметил чешуйчатый. Кстати, вот тебе схема правильного шибари для сидов. Болевые точки ты и так видишь благодаря навыкам. Заклинание-презерватив на нем уже висит. Наслаждайтесь! Постарайся хотя бы прокачать выносливость».
Панические заячьи взгляды никого не тронули. Дракон лишь презрительно хмыкнул, а Сашенька тяжело вздохнул. Сорок второй попытался снова подкрутить ревность, но оказалось, что она у него и так на самом минимуме для существа высшего порядка. Так что он унес свои щупальца подальше, заявив, что, несмотря на педагогическую целесообразность, смотреть этот «Нэшнл джиографик» о спаривании хордовых зайцеобразных не нанимался. И вообще, надо показать симбионта ветеринару, беременность даже у хтонических монстров отнимает много сил и питательных веществ.
Меня эти испуганно-гневные взгляды тем более не разжалобили.
– Барышня… – Слабые попытки что-то сказать между поцелуями я тоже не сочла за достойное сопротивление. – Барышня, вы…
– Я. Слушай! – Доцеловав и заодно проверив на крепость последний узел, я занялась многострадальным заячьим плечом. Сначала легкий разогрев. И надо уже впаривать как следует, а не временно починить на бегу. – Если ты теперь привязан не к дому, а к душе, ты, получается, не домовой, а душевой?
Илья аж икнул от резкой смены атмосферы:
– Нет, я просто… наверное, стал кем-то вроде леанан-сидхе. Вас серьезно именно это сейчас волнует?
– Ты что, первый день меня знаешь? – Под пальцами нужные мышцы легко превращались в расслабленный кисель, сейчас главное было – качественно отвлечь пациента, чтобы он сам забыл зажиматься. – Меня всегда волнуют очень разные вещи, но когда это мне мешало?
– Да я вас, получается, вообще не знаю… я ведь не вас растил… А-а-а! Барышня, вы нарочно⁈
– Конечно. Поверни голову. Умничка… сейчас потерпи.
– Ба! А! Рышня! Вы же шибари и домогательства обещали! А не вырвать из меня плечо с мясом!
– Про пытки мы тоже говорили. Считай, это разогрев перед основным действом. Ну или я просто стресс снимаю.
– С кого⁈ – простонал ушастый.
Кстати, только сейчас задумалась. Сидхе, или сиды, – это ж еще и аналог эльфов. А вдруг длинноухими их называли совсем не из-за остроконечности органов слуха? Вдруг они просто были зайцами!
Хм, ладно, разговор продолжаем в том же духе:
– С себя, конечно. С тебя я снимаю многолетний зажим и нижнее белье. Кстати, приподнимись. У тебя там, случайно, пушистый помпон не пришит? – Я по-хозяйски опустила руки на чужие ягодицы, сжимая те ближе к копчику.
– Да ты точно издева… А-А-А-А!
Все-таки есть что-то завораживающее в хрусте чужих костей и громких стонах. Видимо, Немезис окончательно заразил меня своей кровожадностью. Ага, половым путем.
– Оп-па. Ну вот и все. Иначе смотреть страшно, не гордый сид был, а какой-то гоблин перекособоченный. Как можно столько лет игнорировать проблему? Ты же доктор!
– Надежда! – Глаза жертвы яростно сверкнули. Наверное. Мне не видно было, я ж сама его носом в простыню перевернула. Зато скрежет зубовный хорошо слышала, и люминесцентная зеленая подсветка постели выдавала сверкателя с головой. – Ты нарочно нарываешься⁈
– Есть немного. Но в основном отвлекаю. Ты слишком сильный для обычного массажа, гипертонус мышц зашкаливает. Эльфы вообще знают про йогу? Шавасана там, собака мордой вниз, нет?
– Нам это не нужно. И я не эльф. Точнее, не то женоподобное нечто, которое люди подразумевают под этим словом! – Шея Ильи слегка неестественно повернулась вбок, чтобы он мог-таки одарить меня испепеляющим взглядом. Люди обычно так не умеют. Если они не совы. Впрочем, после выкрутасов Немезиса этот трюк меня не сильно впечатлил. Кошмарик легко на все триста шестьдесят крутил, и ничего.
Зато очень удобный момент, чтобы надавить вот здесь, где особо ярко светится. Правильно, ойкай, тебе полезно. А я продолжаю разговор:
– Да что ты⁈ Вот прямо так серьезно и не нужно? А у кого одно плечо только что было возле уха, когда другое ближе к за… к бедру?
– Старые раны. На функциональность не влияют от слова «совсем», – уже спокойнее выдал Илья.
– А, понятно. Ты старый солдат и не знаешь слов любви. Я заметила. Но проблему-то это как мешало решать?
– Сам себе я его вправить не мог, у магии нет мозгов, она способна лишь давать организму нужную энергию для мгновенной регенерации. Поэтому кости перед исцелением всегда сначала правильно фиксируют. Но касательно сложной структуры позвоночника… специалистов твоего уровня в империи почти нет. А людей, которые разбирались бы в анатомии сидхе, скорее всего, нет вовсе, – сдался зайчик, окончательно размякнув под моими руками. – Я вообще не понял, как ты просто руками правишь потоки. Видимо, это особенности твоего навыка.
Во-от, другое дело! Болевые точки почти погасли, нервные окончания жадно трепетали, поглощая питательные вещества из крови освобожденных капилляров, красота!
Теперь закрепим результат особой мазью из запасов Немезиса (почти сто тысяч игровых золотых! С ума спятить! Из чего она сделана, из самого редкого межгалактического монстра, которого пару эпох ловили по самым черным дырам?), и можно приступать к главному. К ликвидации заячьего нижнего белья! Ну и моего заодно. Ну-ка, переворачиваемся… вот так!
– Барышня! Ну перешли же на нормальное нечеловеческое общение. Куда вы снова руки тянете? Надя! Айс-с…
– Ну не ври, тут точно не больно, – ехидно хмыкнула я, оттягивая резинку чужих трусов.
– Да лучше бы больно! – зашипел зая в пространство. – Ты понимаешь, что творишь?
– Как что? Беру оплату натурой, конечно. Как изначально и собиралась. Легитимность этого даже остальной гарем подтвердил!
– Да ты понимаешь… м-м-м… что… если сейчас, после выпитой крови, ты еще и это сде… ты же меня навечно к себе привяжешь? Союзы человека и фейри никогда ничем хорошим не заканчивались. – Тон Ильи сменился на более тихий и глубокий.
– То есть ты против? – Я резко остановилась, прекратив поглаживать и целовать именно там, где не осталось нижнего белья, все встало дыбом и так остро реагировало. – Ты действительно этого не желаешь? Тогда скажи сразу, я вменяемый уже не совсем человек и никого насиловать не намерена. Как и держать. Ты еще не понял?
– Опять хочешь прогнать. – Изумрудные глаза гневно вспыхнули.
– Нет, я хочу ровно противоположного. Как ты и сказал: привязать навсегда и чтобы ты ни на кого другого никогда не посмотрел. А ты сам чего хочешь?
Глава 29
Мы ищем компромисс, а находим кое-что другое
– Клянись, что не сдохнешь, – невпопад ответил доктор Зайцев.
– От чего? – уточнила я, немного опешив. – От минета?
– От всего. Клянись, что не умрешь по собственной воле и глупости!
– Насчет воли сразу согласна, насчет глупости ты серьезно? А так можно было⁈
– Да, премию Дарвина в одном из миров не просто так учредили. И ты упорно стремишься в лауреаты. Но я собираюсь жить с тобой как минимум еще пару тысяч лет. И раз уж ты желаешь связать наши души – клянись. Ты НЕ ПОЛЕЗЕШЬ жертвовать собой при первой же возможности. Если не ради себя клянись, то хотя бы ради меня.
– Добровольно ни разу не полезу! – Я вспомнила почему-то китайские дорамы и подняла руку с вытянутыми тремя пальцами. Типа небом клянусь, а если налажаю, небо потом само пусть как-то расхлебывает последствия. – Я вообще не любительница никуда лезть. Даже зарядку лишний раз не одобряю.
– И ситуация с медведями не повторится?
– Там было вообще недобровольно! Кто эту дуру к нам в машину звал⁈
– Надя!
– Давай так, компромисс! – Я всеми силами старалась перестроиться с сугубо эротических мыслей (мне тут зайца без белья показывают, шутите⁈) на серьезно-клятвенные и даже логические: – Мы оба всеми силами постараемся выжить. А если не получится, то у нас целый гарем на что, спрашивается? Пусть спасают. В крайнем случае сдадимся Немезису, он нас вдвоем съест и потом отрыгнет в виде себе подобных. Ну или просто съест, не уверена. Может, для него это и является высшим актом чистой незамутненной любви.
– Кхм… ты серьезно? Погоди. Как ты его назвала⁈ Твоего демона зовут Немезис⁈ – У бывшего домового аж светящиеся зеленым глазки потухли, так он впечатлился чужим именем.
– Знаешь что? Я уже пообещала тебе жить вечно и умереть в один день, хватит увиливать! И вообще, я передумала в добровольность, больше не спрашиваю ничьего согласия! Оно и так уже стоит как флагшток, несмотря на все эти странные разговоры. Не мешай получать удовольствие, а то кляп вставлю и так вы… поимею!
– Надя… м-м-мх… да!
* * *
– Ну слава бездне, справилась. – Немезис плюхнул мне в утренний чай очередной глаз с витаминной начинкой и благодушно развалился в венке из щупалец. – Сладкая, ты додумалась тоже – предлагать сиду выбор и требовать от него добровольного согласия на секс. Садистка!
Я чуть не поперхнулась от глубины претензии.
– Мне даже слегка жалко ушастого. Совсем чуть-чуть, – тем временем продолжал кошмарик, – Он тебе намекал-намекал. Потом от отчаяния решил спровоцировать – в бега ударился. Ну тут хоть не разочаровался – ты за ним погналась. Поймала. И н-на тебе, отпустила! Бедный сидхе чуть не деградировал в изначальную форму от шока, хорошо ему коньяк подвернулся и затормозил процесс.
– В смысле? – отдышавшись, я послушно выловила витаминку чайной ложкой и съела, ощутив на языке шоколадно-ореховый привкус. Хотя по консистенции ни тем ни другим там не пахло.
– В коромысле… – хмыкнул сорок второй, поглаживая особо пухлое щупальце у себя на коленях. Щупальце довольно подергивалось и урчало всей Лилит. – Мокричка, повторяю, он сидхе, а не твой смертный бывший приятель с соседней улицы. В культуре темного двора тот партнер, который выше по положению, загоняет и берет другого силой. Традиция сия даже не в мозгу – в генах у них прописана! А если силой не берет, значит, не очень и хочет, грусть-печаль, сидхе в депрессии, потому что за ним плохо ухаживают и мало угрожают. Хорошо хоть ты в конце концов догадалась его заткнуть и вылюбить.
– То есть, Илья сбежал, потому что я его мало тиранила и лишний раз не принуждала? М-да… это какой-то всенародный садомазохизм получается. И мне неоткуда было это знать!
– Особенности расы, еще не самые странные. А я постоянно забываю насколько в твоей голове крошечные объемы информации. Хм, забываю… странно, – глаза системы на новой маске на секунду потухли, но тут же вернулись.
– Один муж садист, другой мазохист. Третий с тремя головами. Только Сашенька хороший, – все еще кипя от эмоций выдала я.
– Ну а что ты хочешь, полный набор. Гармония. Да и все существа, по сути, делятся на садистов и мазохистов. Это такая же основа, как свет и тьма, порядок и хаос. Разнообразие типов появляется в зависимости от процента смешивания одного с другим.
– Я ни разу не мазохистка. – На всякий случай лучше предупредить, а то мало ли.
– Да ну? Впрочем, я заметил, что садизма в тебе действительно побольше будет. Ты вечно хочешь укусить кого-то кроме меня или «полечить», пусть и сдерживаешься. Не всегда к месту. Но с другой стороны, пока зубы не выросли – все правильно, маленькой мокричке безопаснее отсидеться в щупальцах, пока не повзрослеет и не сожрет первую жертву.
– Кхм… – Я задумчиво откусила голову пирожному в виде миленького шоколадного зайчика, устроившегося на зеленой лужайке из смешанного крема.
Поскольку «домовой заяц» после бурной ночи оказался недееспособен, коктейль мне никто не взбил и овсянкой не напичкал.
Немезису же было глубоко наплевать на здоровое питание. Он принес мне вредные быстрые углеводы и полезные глаза. Сказал, что уточнил требуемый состав в системных записях, так что сдохнуть от отравления я не должна. Вместо кофе он сначала налил мне что-то прямо из своей чашки. Это что-то плюнуло в меня черной слизью и судорожно попыталось уползти.
Пришлось самой готовить чай. Не то чтобы я не доверяла кошмарику, но уж больно та черная клякса противно пищала. Пришлось скормить ее Лилит. Тем более что симбионт сейчас вообще все подряд ест – не брезгует даже мебелью из дерева редких пород и химерами некроманта. Даже сапоги из натуральной кожи и те в дело пошли. Немезис сказал, что это к близким родам.
– Ладно, пора в школу. До линейки пятнадцать минут. – Поскольку пирожное кончилось, а бдительные щупальца вовремя потыкали в висящие на стене старинные часы, сорок второй тоже вспомнил про распорядок дня. – Одевайся, сладкая. Я тебе помогу. Мне стало любопытно, с чего этот сид каждый раз ловит приход эндорфинов от процесса. Хочу попробовать.
– Э… – замешкалась я. – Любовь моя, это не мои штаны.
– Да? Хм… а как ты определила?
– Они мужские, из плотной кожи с защитными вставками. А кроме того, у Горыныча по… обхват бедер меньше, и еще он заметно выше. Смотри, эти штаны мне почти до груди будут. – Я приложила к себе байкерские шмотки, наглядно демонстрируя несоответствие размеров.
– Да? Как любопытно… а это твои? Тут обхват бедер больше, – выудил кошмарик следующий предмет гардероба. Видимо, без женской помощи Лилит дела у него были совсем плохи. Ну не возможно же, что Немезис вдруг стал страдать деменцией. Скорее поверю, что он так надо мной издевается. Впрочем, это действительно забавляло.
– Это семейные трусы. Или плавки. Где ты вообще их взял? У нас нет никого такого размера! Тут две меня поместятся. Причем в каждой штанине.
– Изыди, древнее чудовище! – раздалось вдруг за нашими спинами.
Ага. Наверняка осторожное шуршание щупалец в подотчетном гардеробе и заставило спящего мертвенным сном зайчика восстать. Он появился на пороге столовой непривычно взлохмаченный, в распахнутой пижаме и с пустой вешалкой в качестве оружия.
– Ты что творишь⁈ Ты куда лапы тянешь⁈ – Илья не успел начать ворчать, как отшатнулся от сорок второго, который решил провести рукой по его… хм… груди. Тут даже я вздрогнула, не то что домовой. Это что за поползновения гарема на гарем?
– М-да, – хмуро заметил Немезис, разглядывая живописную композицию следов на голом докторском торсе. – Сладкая. Ты опять покусала кого-то, кроме меня. Еще и до кровоподтеков, почти как взрослая. У меня настройки больше не сдвигаются! Безобразие…
– Бульк! – неожиданно сказало то самое толстенькое щупальце, что прежде лежало у него на коленях. – БУЛЬК!
И выстрелило в меня… э… ой! Какое… хорошенькое! Только очень мокрое. И скользкое!
