Текст книги "А это точно боярка? 3 (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 23
Мест нет!
Сашенька всеми силами старался закрыть мне обзор на местную власть, но в отличие от того же Снегова не обладал косой саженью в плечах и двухметровым ростом. Тем более он так старался, что мне поневоле стало любопытно, и я привстала на носочки, выглядывая из-за его плеча.
Эм. А где, собственно, батюшка-император? И почему за массивным столом из красного дерева сидит какой-то молодой парень с чертами очередного сказочного принца? Еще и рыжий. Точнее… не рыжий, а какой-то пестрый. Вот. Золотисто-красно-бежевый. Это где ж его так покрасили? Впрочем, молодому человеку подобный окрас шел. Особенно вкупе с тем, что парнишка выглядел слегка растрепанным и не слегка зае… уставшим.
– Ну, начинай оправдываться, спонсор моих седин. Что на этот раз врать будешь? – произнес он, громким ударом припечатав какой-то важный документ снятым со среднего пальца перстнем.
– Мест нет! – выпалил все тот же Саша, понял, что сделал это вслух, и страшно смутился, даже уши стали малиновыми.
Я кожей чувствовала, как ему хочется провалиться сквозь паркет или хотя бы спрятаться нам с Игорем за спины. Но Александр мужественно превозмог и остался стоять между мной и потенциальной угрозой.
– Хм? – не понял… император? Ну, теоретически это должен быть именно император. Я ведь ни разу не интересовалась его возрастом, просто машинально представляла человеком в годах. Тем более местные его еще и «батюшка-император» порой звали.
– Спокойно, дядя глубоко женат, – шепотом несколько торопливее обычного пояснил Игорь. И уже громко добавил: – Извините. Вы о чем-то спросили, ваше величество?
– Хм. Разойдись! – Команда прозвучала так резко и громко, что парни сначала сделали, а потом поняли.
Ну а я осталась в одиночестве в центре императорского кабинета, как картина на выставке или экспонат на витрине.
– А… понятно. – Какой вывод сделал его величество, осталось загадкой, потому что в мое драное декольте он не заглядывал. – Милая девочка. Так. Адъютант отведет барышню в покои ее величества, где она сможет привести себя в порядок, а мы с вами, молодые люди, пока поговорим.
Кхм… а зачем он ремень за пряжку потрогал⁈ Это он чего с моими мужьями тут делать собирается⁈ Это не наш метод! Тем более с внешностью и возрастом самодержца оно и вовсе смотрится как начало запрещенного Роскомнадзором порноролика нескрепного содержания!
– Не вздумай спорить, – сквозь сжатые зубы прошипел Игорь, снова заслоняя меня плечом. – Иди отсюда, пока отпускают!
Очень хотелось ответить что-нибудь про равноправие. До зуда на кончике языка. Только насмешливый взгляд императора и притормаживал. Ну еще то, как два моих защитника отважно сопели, выстраивая стену из своих плеч на пути к конфронтации.
Ладно… не будет же он их на самом деле пороть. Ну отругает, наверное. Может, пригрозит. Игорь, судя по всему, привычный. А Сашенька такой юный и трогательный, что ему если прилетит, то только по касательной. Максимум поезд отберут. Если найдут, где он его прячет, конечно.
– Следуйте за мной, сударыня, – позвал меня один из охранников-истуканов.
– С вашего позволения, ваше величество, – сдалась я. Дождалась подтверждающего кивка от самодержца и покинула кабинет.
«Эх. Какой экземпляр… – мечтательно выдохнул Немезис у меня над головой. – Такая мощная птица. Точнее, птицы!»
«Птицы?»
«Орел! Двухголовый!»
– Кха! – Я споткнулась на ровном месте и заработала вопросительный взгляд от конвоира. Пришлось сделать вид, будто у меня нелады с координацией, и извиняться, усиленно создавая ветер ресницами.
«Он как наш дракон, только более стабильный. Есть суровый и жесткий властитель, а есть милый домашний… м… ну, с такой императрицей, скорее всего, правильнее будет сказать – подкаблучник! – выдал сорок второй и подобрал щупальца. – В отличие от чешуйчатого головы полностью солидарны и не конфликтуют. Каждая нашла себе нишу и довольна нынешним положением вещей».
Кошмарику я не ответила. Потому что мы уже пришли. И даже присели в реверансе перед самой красивой женщиной, какую я когда-либо видела за две свои жизни.
Причем странно, что внешность у нее не была какой-то особо модельно-выдающейся. По меркам моего прежнего мира императрица была слегка полновата, несколько слишком скуласта, невыразительно темноволоса и кареглаза.
Но витающая вокруг нее аура тепла, уюта, веселой доброжелательности и абсолютного спокойствия делала эту женщину самой обаятельной и привлекательной без всякого аутотренинга перед зеркалом!
– Да-да, здравствуй, девочка, – ответила она на мое приветствие. – Ох, сколько же ты натерпелась, юная княгиня.
Ее величество отложила книгу, которую читала, расположившись на диванчике у окна в сад, и позвонила в колокольчик.
– Только мужчина мог додуматься до такой дикости, как вызвать благородную девицу на аудиенцию без предварительно оговоренного времени. Беги скорее в ванную, я попрошу горничных подготовить тебе новый наряд. Кажется, в моем гардеробе ещё осталось несколько платьев, которые я носила в то время, когда кормила младшего. Должны прийтись тебе впору.
«Эта молодая женщина уже выкормила как минимум второго ребенка, – подумала я про себя, – а ведь что император, что императрица выглядят едва ли старше меня! Что это за магия?»
«Качаться надо усерднее, сладкая, будешь и через тысячу лет выглядеть как юная нимфа, – буркнул Немезис. – Так-то и домовому больше тысячи, а он был огурчиком. Про великолепного себя я вообще молчу».
«А где качалась императрица?»
Ванна с пеной и две горничные с полотенцами, шампунями, масками и бальзамами не мешали мне беседовать мысленно – привыкла уже.
«В постели с императором, где же еще. Магически одаренные дети просто так не рождаются, – как само собой разумеющееся выдал Немезис. – Ну и где-то в горах, наверное. Иначе откуда у нее специально заточенные когти, чтобы по отвесным скалам лазить».
«Где ты увидел когти⁈» – поразилась я, машинально обнюхивая все баночки с жидким мылом. Тут их стоял целый десяток на выбор.
«На стене висели, косили под декорации. А если без шуток – эта женщина далеко не так проста. Нет никаких сомнений, кто в этой семье глава и кто кого из гнезда на высокой круче спер еще яйцом!»
Как только горничные вышли, оставив меня наслаждаться купанием в одиночестве, Лилит проявилась отдельно от Немезиса, весело соскользнула в ванну, взбалтывая пену и обнимаясь сразу всеми щупальцами.
«Спер яйцо из гнезда? Это у тебя такие метафоры, да? Да ведь?» – подозрительно прищурилась я.
«Хи. Данные системы говорят, что императрица старше императора где-то на восемьдесят лет. Так что нет, не метафора. Конечно, при сроке жизни подобных существ разница невелика, вот только его величеству даже сотни еще не стукнуло».
«М-да… а хвост у нее есть?»
«Чешуйчатый, все как положено. Я и не знал, кстати, что самки Горынычей одноголовые. И бескрылые по умолчанию. Стало быть, император-то у нас дядя через тетю. Умно, по сути они объединили две династические линии в одну, дважды легитимную».
«То есть императрица у нас та еще… змея?»
Глава 24
Нас запалили
– А почему вы все это рассказываете мне⁈ – Честно говоря, сама не знаю, чего в голосе было больше: растерянности или подозрительности.
Откровения королевы за чаем с печеньками – это было неожиданно. Да знаю я про эффект попутчика, но тут точно не оно!
– А кому еще, дорогая? Ты явно сможешь присмотреть за мальчиком. Он тебе небезразличен, это очень заметно, – спокойно пояснила императрица Елизавета.
Которая, кстати, не просто разрешила называть ее по имени, хоть и на «вы», но даже настояла на этом обращении. Дескать, мы теперь одна семья.
Божечки-кошечки, за что⁈ Вот уж никогда не мечтала оказаться членом королевской фамилии… императорской – тем более!
– Ты ведь уже знаешь о его природе и при этом не испытываешь ни капли отвращения. Да и Гошенька отчетливо проявляет интерес и симпатию. – Ее величество снова наполнила наши чашки янтарным напитком, пахнущим луговыми цветами.
– А при чем тут отвращение⁈ – Я действительно растерялась, вот и ляпнула сразу то, что первым в голову пришло.
– Три головы и вытекающие из них проблемы – для большинства это неприемлемо и противно, – тяжело вздохнула императрица, отпивая чай.
– Эм⁈ Почему⁈
Елизавета неожиданно тихо рассмеялась:
– Вот поэтому я тебе и рассказываю, как обстоят дела. Ты будто специально для нашего змеенка родилась такая…
– Такая ненормальная?
– А кто из нас нормальный?
Императрица вдруг подмигнула поверх чашки с чаем, и я снова всей кожей ощутила, почему императорское яйцо не устояло перед этой змеей. Да оно небось само из гнезда выкатилось и к ней со скалы спрыгнуло!
– Что вообще такое эта «нормальность»? Где тот самый эталон, которому должны следовать все живые существа? А нет его… потому что каждый нормален по-своему. Нормален для своей жизни и своей ситуации.
– И поэтому «нормальные» люди чтут законы. Никто тем тварям головы не пооткусывал. – Я неожиданно для самой себя помрачнела. Будто только что до конца осознала, что именно мне рассказали об Игоре.
У него были крылья. Когда-то были. И он умел летать. Но…
– Не пооткусывал. – Елизавета закусила губу. Ей тоже было больно. Особенно больно оттого, что она не могла перегрызть чужие глотки сама. – Несмотря на происхождение, они были такими же глупыми детьми, которых направляли слишком умные взрослые. И против этих взрослых у нас до сих пор нет прямых доказательств. Увы. Поэтому официальная версия остается той же: на потомка прежней династии наложены ограничительные цепи, лишающие его возможности взлететь. Заодно это успокоило фракцию, которая все еще грезит о возвращении былого могущества драконов. Не способный летать император их уже не интересует.
– А разве полет – ключевое условие для получения титула?
– Нет, конечно. Но невозможность летать в их глазах низвергает его до простой змеи, какой они считают и меня. А двуглавые орлы питаются змеями: кто признает выше себя добычу?
– Одноголовые тоже питаются, – грустно выдохнула я. – Так… все немного запуталось в моей голове. Значит, компания подростков под предводительством ваших детей затеяла рискованное соревнование, закончившееся несчастным случаем. Игорь потерял крылья. Принцы, как и остальные засранцы, были строго наказаны, но…
– Но те, кто навел их на эту мысль, кто помогал и подстроил обстоятельства, остались в стороне, – подтвердила императрица. – Увы, до определенного возраста мои сыновья не могли примирить свои головы и оставались жестокими жадными птенцами, для которых вытолкнуть конкурента из гнезда – первоочередная задача. Мы вынуждены были терпеливо ждать и контролировать буквально каждый шаг, но это не всегда получалось идеально. Тем более что от строгого контроля наши дети зверели. А вот Гоша к тому моменту уже получил свободу, что обозлило сыновей еще сильнее.
– А сейчас они уже того… примирили?
– Слава всем богам! Теперь у меня два умных старших ребенка и лишь один все еще птенчик. Который тоже рано или поздно повзрослеет и станет похож на отца. Я как-нибудь расскажу тебе, каким невыносимым гаденышем мой муж был до того, как стабилизировался. Как я его не убила в ту пору – сама себе удивляюсь.
– Его величество⁈ Самый разумный и справедливый правитель поколения⁈ – Я вспомнила слухи «в народе», а точнее в родне, и позволила себе усомниться.
– Ты не представляешь, сколько раз я этого «правителя поколения» хворостиной порола, – шепотом призналась императрица, наклонившись через перламутровый чайный столик. – А когда подрос – на полигоне песок заставляла глотать. А то ишь ты! Все нервы мне измотал! Он потом отомстил, когда я наконец выдохнула спокойно, троих таких же подарил. Трех своих полных копий! Не любила бы – удушила бы и его, и гаденышей к демоновой матери!
– Кхм…
«Какая женщина… Учись, сладкая!»
«Чего? – Я почувствовала, как во рту становится кисло. – Что ты сказал?»
Невидимые щупальца Лилит неожиданно будто вскипели и устроили метель в дальнем углу потолка, где все это время гнездился Немезис, подслушивавший наши разговоры под чашечку с глазиками.
«Ауч! Это что еще такое⁈»
«И за жопу его тоже укуси, родная! – подсказала я мрачно. – Будет он еще при нас других женщин хвалить!»
«Ай! Да вы рехнулись обе⁈ Это что такое⁈»
«Это ревность, дорого-ой!» – сладко протянула я, откусывая от воздушного пирожного.
«Ревность⁈ Правда? А ничего, что я себе молча… ну, почти молча настройки подкручиваю в который раз за квест⁈ Мне что, тоже тебя каждый раз кусать, когда ты на очередного беззубого слюни пускаешь? Ты суток не проживешь, умерев от кровопотери!» – искренне возмутился кошмар.
«А тебе нельзя».
«Это еще почему⁈»
Немезис поправил съехавшую набок маску и передернул плечами.
«Потому что у меня женская ревность, а у тебя нет. Мне можно кусаться, а тебе фигушки».
«Ты только обещаешь! – Новая маска знакомо оскалилась акульими треугольниками, но вышло как-то менее убедительно, что ли. Наверное, поэтому кошмарик недовольно цыкнул и проворчал: – Да и нечем тебе, сколько раз говорил, отращивай нормальные зубы!»
«Ничего, Лилит мне пока свои одолжит. Правда, моя прелесть?»
Сонм лиловых щупалец развернулся ко мне присосками и радостно закивал сразу всем букетом.
«Сговорились… поганки!»
Я хотела ответить что-нибудь ехидное, но не успела, потому что ее величество вдруг прищурилась и ласково попросила:
– А расскажите мне, Наденька, с кем вы так увлеченно разговариваете у меня на потолке?
Я застыла. Чего⁈ Погодите… а разве сорок второй не заморозил время, как он всегда делал для наших мысленных перепалок⁈
Или на императрицу просто не подействовало⁈
«Бездна! Алярм, сладкая! Кажется…»
Внимание, пользователь!
Да епть!
Глава 25
Мы уста-а-али, а Лилит хулиганка
– Не, я все понимаю, конечно. Игра – она и есть игра, без острых сюжетных поворотов обойтись не может. – Я недовольно бухтела, лежа головой на коленях Немезиса, бедрами на три в одном, а ногами на некроманте. Всегда хотела так сделать, еще в прошлой жизни, но там было слишком много совести и слишком мало шикарных мужиков.
Жаль только, что на моем ложе теперь не хватает зай… нет, не буду думать. Сразу тянет в груди и слезы наворачиваются. Лучше опять про задания:
– Понимаю, что для сюжета полезнее за награду копаться в го… болоте, чем сидеть на попе ровно забесплатно. Но за что⁈ За что нам этот чертов бал⁈ Там же будет весь цвет империи, они провинциальную княжну с костями сожрут. То есть попытаются. А мне придется отбиваться самой. И убивать, что самое обидное, никого нельзя!
«Разве ты сама не настояла на последнем условии? Чтобы не стать наемным убийцей короны?» – слегка удивился Немезис и скормил мне очередную странную конфетку, по вкусу похожую на орешек в шоколаде. Только желтоватого цвета и полупрозрачную. Впрочем, эти «конфетки» ели все здесь присутствующие. Сорок второй уверил, что это такие витаминки. Как аскорбинки. Никто, естественно, не стал уточнять, из кого эти витаминки сделаны.
– Ну да, я же не на тебя жалуюсь, а в тебя. – Я послушно открыла рот и прикусила следующую конфетку, которую мне подсунула Лилит.
Проснувшись, наша лапочка стала на редкость любвеобильной и заботливой. Немезис сказал, что это оттого, что она скоро станет родителем. Инстинкты взыграли, вот на нас и тренируется.
«Скажи спасибо, что от задания на младшего царевича я отбился, – устало вздохнул кошмарик, позволяя тонким лиловым щупальцам ерошить его прическу и поправлять постоянно сползающую маску. – Вот уж кого мне в гареме даром не надо!»
– Чего⁈ – встрепенулся сонный и словно бы оглушенный Горыныч. – Пашку в гарем⁈ Ни за что! Вы с ума сошли⁈
– Спокойно, он же сказал, что отбрыкался, – вздохнула я, погладив перепуганного трехголового по плечу. – Лучше расскажи, что с вами орел сделал. Пришли вымотанные, будто он на вас ездил. И ремнем погонял…
– Про тот же самый бал инструктировал, – кисло признался Игорь. Опять трехголосым согласным хором. Я заметила, кстати, что у него все чаще и чаще так получается. – Обычно у меня выходит увильнуть, но тут… кстати, а тебя за что?
– За секретные разговоры с тенью под потолком в присутствии императрицы, – не менее кисло призналась я. – Спасибо, что в охранку не сдали, ее величество каким-то неведомым образом опознала моего демона как привязанного и безопасного. Только пальчиком погрозила.
– Тетя Лиза вас засекла⁈ И не прибила сразу⁈ Ох, епть… Припахала небось ко всему, к чему можно и к чему нельзя, – тяжело выдохнул Игорь. – Она это любит. Находить дела всем «праздно шатающимся» и «излишне довольным жизнью».
– К организации благотворительных киосков припахала, к цветочным украшениям припахала, к дегустации угощений припахала, к репетициям парадных танцев… и что-то еще, я так сразу даже не вспомню, – с легким ужасом начала перечислять я.
Единственное, что в этой ситуации обнадеживало, – за каждый выполненный пункт по подготовке к балу система предлагала повышение характеристик. За танцы +3 к выносливости, за украшения +3 к ловкости, за киоски +3 к интеллекту, а за дегустацию… +3 к харизме. Наверное, последнее задание придется пропустить. Куда там плюсовать, и так спина скоро сломается от этой харизмы.
– О, поздравляю, ты ей понравилась. Точнее, соболезную, – поправил себя Горыныч, утешительно хлопая меня по бедру.
– Ну спасибо! Ой… лапочка, что ж ты так неосторожно?
Это я Лилит. Она и правда заигралась. Мало того, что уронила маску Немезиса мне на голову, так еще и с перепугу так вскипела щупальцами, что сооруженная ею же элегантная прическа кошмарика мгновенно встала дыбом.
Сорок второй встряхнулся, одной рукой приглаживая волосы, а второй ловя самое крупное щупальце и с размаху впиваясь в него зубами. На меня брызнула чернильно-черная кровь, тут же с шипением испаряясь с кожи и оставляя странное ощущение прохлады.
Лилит отчетливо вскрикнула, во всяком случае именно так я интерпретировала странный звук, сочетающий в себе одновременно скрежет металла и пение китов. А потом щупальце задрожало… нет, не от боли. От экстаза. И ожидаемо обмякло в неге, больше не суетясь и не вороша чужую прическу.
– Интересные у вас ласки, – прокомментировал Игорь. – Слушай, демон… а ты кто вообще?
– Не твое дело, – как-то лениво протянул Немезис, тоже слегка растекаясь по дивану. Хм. Кажется, он говорил что-то про симбиоз? Интересно, а он чувствует то, что чувствуют щупальца Лилит?
– Ну не скажи, – все так же мирно возразил Горыныч. – Мы теперь родственники по жене, так что… твоя графитовая рожа не может не вызывать у нас здорового любопытства. Из тебя демон как из Сашки маг жизни!
И пихнул локтем означенного «мага жизни».
– А? – встрепенулся задремавший было некромант. – А… мне без разницы. Демон, ангел, да хоть древний бог. У него такая библиотека! Ты не представляешь!
– И явно ничего не знаешь о демонах, – добавил кошмарик. – В лучшем случае есть понимание только о некоей горстке местных их представителей. Это то же самое, что сказать, что разбираешься в морепродуктах, при этом попробовав лишь карасей с ладошку из ближайшей лужи.
Пока они предавались этим великомудрым беседам о классификации демонов, я тоже расслабилась и снизу вверх разглядывала свободное от маски лицо Немезиса. Вот эти, значит, губы я целовала… на вид не хуже, чем на вкус. И плевать, что приглушенно-фиолетовые.
Прямой нос, большие чуть раскосые глаза. Белки в них, кстати, есть, просто они не белые, а светло-сиреневые. Густые реснички… трогательные такие! В смысле, так и тянет потрогать, ощутив упругое щекотание под пальцами. Скулы четко очерченные.
Из необычного – фиолетовые «тени» на веках. Они одновременно напоминали темные круги под глазами у сильно невыспавшихся людей и растушеванный макияж «смоки айс». На серо-лиловой коже смотрелось удивительно уместно, абсолютно не диссонируя с образом.
– Все рассмотрела?
– Все, – согласилась я и таки потрогала пальцем сначала губы, потом кончик носа, а потом, наконец, длинные реснички! Мимими!
– Вы еще целоваться начните, – недовольно пробухтел Горыныч. – Чтобы мы тут уксусом захлебнулись.
– Хорошая идея, – хмыкнул Немезис и склонился ко мне, провокационно показывая самый кончик раздвоенного языка.
– Кхм, – внезапно поперхнулся байкер, перехватывая штурвал. – Слушай, а сколько стоит Наде такой же купить?
Глава 26
Поезд в подвале, чемодан в поезде, а проблема в чемодане
Вот это я переодеться сходила… Всего-то хотела чистые трусики и пару платьев из своего гардероба достать.
Простая, казалось бы, операция оказалась тем еще квестом. Сначала пришлось дождаться утра в гостевой спальне императорской резиденции. Попрощаться с их строгими величествами, твердо пообещав, что больше никогда, но как только, так сразу. В смысле, мы помним про бал и подготовку к нему.
Потом вернуться в родной уже подвал. Именно туда Сашенька приманил гулящий поезд.
Общими усилиями передвижному составу прикрутили к заднице тот самый, оставленный на месте преступления вагон. Потом некромант накормил своего питомца странными лиловыми яблоками и тараканами размером с ладошку. Тараканов страдальцу, кстати, понадобился целый таз. Его где-то раздобыл Немезис. Транспорту их кидали прямо в топку с потусторонним синим пламенем.
И только потом наконец мы прошлись по всем вагонам, нашли салон первого класса и добрались до чемодана с моими вещами.
И на тебе!
Попытка открыть крышку окончилась тем, что на меня рявкнули пьяным басом:
– Занято! Я вас не звал, идите на фиг!
И крышкой чуть по пальцами не прихлопнули.
Чего? Это… это же…
– М-да, – констатировал Немезис, расплываясь в фиолетовом оскале. – Недалеко ушел, падла ушастая. Сладкая, отойди, пьяная нечисть опасна и отвратительна.
Но я уже не слушала. Взвизгнув то ли от восторга, то ли от чего-то прямо противоположного, снова рванула крышку.
И явила миру сюрреалистичную картину: посреди кучи тряпья в моем лифчике сидел самый обычный серо-бурый заяц… с почти пустой бутылкой коньяка в лапах.
Пока заяц заторможенно моргал, я времени терять не стала.
Снова взвизгнула то ли от радости, то ли от ужаса, поди разбери, выхватила из скомканного вороха тряпок брыкающуюся меховую ушастость и принялась яростно обнимать, каждые три миллисекунды звонко целуя куда достану.
– Ну хоть не кусается, – ворчливо прокомментировал мои пляски кошмарик, взмывая под потолок вместе с выпавшим из лап зайца пойлом. – Губа не дура. Трехсотлетней выдержки коньяк. Раз, два… шесть бутылок успел вылакать!
Заяц таращился и уже как-то вяло пихался. Во все стороны летела его серо-бурая линяющая шерсть. Мой лифчик в чемодане ею был практически выстлан, будто гнездо гигантских размеров. Но мне было все равно. Мое! Хрена лысого еще раз отпущу!
– Бршня… апстити!
– Да щаз! – Я стиснула поганца еще крепче, так что он аж крякнул. – Скотина ушастая! Взял и бросил! И еще обзывался!
Слезы закапали на охреневшего зайца, как дождь осенью.
– А, так ты его придушить хочешь в наказание? – обрадовался из-под потолка Немезис. – Зачем тогда целуешь? Примеряешься, в какую сторону башку открутить, или что?
– Если он тут, то зачем сбегал? – недоуменно спросил Саша, глядя на обмякшего половой тряпкой зайца в моих руках.
– У-у-у-у, – внезапно заныл домовой, будто маленький ребенок, – она… из моего домика-а… пргнала-а-а-а!
– Кто тебя прогнал, облезлый ты выкормыш бездны? – С чего-то за переговоры и семейные разборки решил взяться именно кошмарик. Хотя логично, я-то от слез говорить не могла. – Она тебе свободу от клятвы дала и попросила добровольно с ней остаться, по собственному желанию. А ты что⁈ Устроил истерику и смылся бухать в лифчике? Тоже мне, взрослый тысячелетний сид! Ладно, будь ты среди людей недавно. Но как можно было так затупить, когда ты уже собственнолапно целую династию этих цыплят вырастил?
– До-о-омик. Я дмвой! Домовй! Как можн отпскать домового⁈ Пргнала! У-у-у-у!
– Ты первый сбежал. Хотел свободы? Получи, – безжалостно припечатал Немезис. – Наша маленькая мокричка твои глубокие мысли, не высказанные внятно ментально, читать не умеет. Ей еще и пятидесяти лет нет, у нее интеллект на уровне новорожденной пикси, если тебе, дураку, так понятнее. Как ты вообще можешь воспринимать ее слова и действия всерьез⁈
Эм, вот тут я даже растерялась. Он меня ругает или защищает? Но на всякий случай стиснула зайца еще крепче и поцеловала в мокрую от моих слез морду.
– Не пргнала? – растерялся ушастый, который все это время передними лапами обнимал мой бюст, а задними вяло брыкал в живот. – Но связь разр-р-руше-ик-на. У-у-у-у…
– Ты совсем дебил? Пьяный… Тебе же предложили новую заключить! А ты отказался. Обидел мокричку, она плакала. Почти сутки понурая ходит, не дай бездна заболеет и умрет раньше положенного. Даже переодевалась за это время всего два раза!
Немезис точно знал, где у зайца болевая точка, и безжалостно ударил именно в нее.
– Два раза⁈ За целые сутки⁈ – Мне показалось, что ушастый в моих руках почти мгновенно протрезвел. Во всяком случае заикаться и пьяно мямлить он временно перестал. – А вы куда смотрели⁈
– Вслед уходящему поезду, – хмыкнул подпиравший раздвижную дверь салона Горыныч. – В котором ты уволок мой коллекционный коньяк и ее трусы!
– Фу-у-у-у! Что это на тебе на-ик-дето? – Заяц внезапно обратил внимание на одолженное императрицей платье. – Цвет не подходит оттенку кожи, силуэт не по размеру. И… Почему оно пахнет чужим домовым⁈ Ты… ты… ты за сутки нашла другого хранителя белья-а-а… ой… ощага! У-у-у-у… ик… у-у-у-у…
– Прекращай свои пьяные сидские истерики, – фыркнул Немезис. – И отпусти сладкую, никого она не нашла, она в гостях была. Отпусти, кому сказано, чего вцепился?
Э… ну, технически это вроде я в него вцепилась? Или уже нет?
Вместо пьяного зайца на меня навалился не менее пьяный Илья в полный рост и принялся раздевать, не обращая внимания на зрителей.
Кхм. Разврат, конечно, но не то чтобы я была сильно против. С другой стороны, оргию пока не планировала. Да я в принципе еще ничего не планировала, даже слово толком вставить не успела, за меня кошмарик и ругался, и оправдывался, и мирился. В целом даже правильно все озвучил, просто одну маленькую деталь упустил.
Которую я и высказала прямо на ухо сердито пыхтящему сиду:
– Дурак ты, зайчонок. Я же тебя люблю…
И укусила за шею чуть ниже мочки. Сильно укусила, до крови, от которой на языке появилось легкое мятное жжение с привкусом коньяка и резко закружилась голова.
– Сладкая… я уже устал удивляться. Вот как можно найти проблемы на ровном месте? Точнее, на пьяном зайце, бездну вам в хелицеры. Кто, кроме тебя, додумается пить кровь косого в дымину тысячелетнего сида без подготовки? Чешуйчатый, развязывай кошелек. Будем ее откачивать… в очередной раз!
