Текст книги "А это точно боярка? 3 (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 36
Мы делимся впечатлениями
– Не могу больше, – простонала я, буквально падая на послушно подхватившего меня Игоря. – Когда этот чертов бал закончится уже⁈ У меня ноги болят… и грудь горит! Сколько можно ее взглядами прожигать? И ладно бы парни глаза мозолили, но этим всем ненормальным девицам чего понадобилось в моем декольте? Завидуют обычно по-другому. Одни сплошные извращенки тут у вас?
– Нет. – Вредному змею отчего-то было страшно весело, хотя он старался этого не показывать. – Дамы пытаются понять, что у тебя там такое спрятано, чем ты младшего царевича оглушила. Он уже час ни к кому не пристает!
Горыныч притянул меня к обитой бархатной тканью скамье у стены, специально предназначенной для таких вот уставших от веселья участников бала. Дракону пришлось буквально караулить ее, чтобы к концу танца ее не заняли более расторопные. Эх, знала бы, просила бы лично у императрицы назначить меня главной по их расстановке. Ну, чтоб натыкать их везде. По количеству гостей, а то и больше.
– В смысле⁈ – продолжила я наш разговор, с едва слышным вздохом опираясь на спинку скамьи и наполовину вынимая ступни из бальных туфелек. А ведь у меня выносливость прокачана выше, чем у обычных людей! Как остальные на этих мероприятиях не помирают?
– В прямом. Танцует как послушный зайчик с кем мама велела, молчит, не ехидничает, подножки девушкам не ставит, на дуэли генералов не вызывает, не сбежал с дружками ловить по углам лохов, не взорвал ни один торт… не Пашенька, а булочка с изюмом. Все в шоке, – с нескрываемым злорадством протянул Игорь. На балу, как и в академии, телом управлял брюзга, что было логично.
– Простое объяснение в виде гормонов по неокрепшей психике не покатит? – с надеждой уточнила я.
– Нет, конечно, ты далеко не одна здесь с грудью, – ответил мне уже байкер, впрочем не сильно меняя образ. – И далеко не первая жертва, в которую он падал носом. Но раньше подобное непотребство только обостряло проблему. Хотя, может, дело в том, что до этого он падал носом целенаправленно. И по собственному желанию. Внезапно – ты у него первая такая. Не только с грудью, но и с этой твоей Плюнечкой по заднице. Может, своими действиями ты ему маму напомнила? Ну знаешь, и молоком покормит, и накажет строго.
– Ик… ты это… давай жениться побыстрее, а? – Я чуть лимонадом не подавилась, осознавая масштаб проблем. Не бал, а какой-то филиал неадекватных мужчин, которые, не дай боги, могут приглянуться Немезису. – Мне не нравится тенденция и задумчивый взгляд твоей тетушки. Как бы их величества не сменили игрока на поле, ну его на фих, вашего падл… Павла!
– Не переживай, Павла тетушка тебе точно не подсунет. Во-первых, многоголовым запрещено искать пару до того, как головы стабилизируются. Их даже понимающие суть проблемы кровные родственники еле терпят, супруги же и вовсе убьют. А во-вторых, все цесаревичи у императрицы заранее обещаны. Кхм. Точнее, помолвлены.
– Слава вам, божечки-кошечки! Отвели беду… но вопрос остается актуальным: долго нам еще мучиться?
– Да собственно, не очень. Обязательные танцы уже все, норму ты выполнила. Я тоже. Осталось выразить почтение их величествам и тихо слиться с их разрешения. Всегда так поступаю, – пожал плечами Горыныч. – Хотя, конечно, жаль, что мы не смогли потанцевать в более романтичной обстановке, – это добавил рыбка, быстренько всплывая и тут же обратно заныривая поглубже.
– Дома потанцуем, в кровати, – отмахнулась я, даже не пытаясь пояснить двусмысленность фразы. – Старшие царевичи у меня уже были? А, ну да… вот это я затанцевалась, что, кроме мелкого паршивца и крупного свекра, никого не запомнила! Тогда валим?
– И как тебе папенька? – Игорь хоть и сказал, что побег возможен, но сам никуда не торопился. Наоборот, еще и меня притормозил цепкими объятиями. – Это важно, куколка, так что кайся. Какую феерическую шокирующую гадость сказала отцу, что он не устроил мне очередную лекцию на тему моей никчемности, распущенности и прочих великолепных достоинств?
– Я сказала⁈ А ты не хочешь поинтересоваться, дорогой жених, что мне сказал свекор⁈ – возмутилась я.
– Ты живая, невредимая и болтливая в пределах нормы. Депрессивных мыслей и признаков глубокого транса в глазах не замечено. А отец – наоборот. Как ты когда-то выразилась, «ушел в себя, вернусь не скоро». Выводы?
– Да тьфу на вас! Обоих!
– Не надо. С тех пор как папенька овдовел, это чревато. Плюнет в ответ, а сдерживающего фильтра в виде моей матери на пути ледяного потока ярости не окажется. Все потом станем экспонатами в музее ледникового периода, теми самыми, что пролежали под айсбергом тысячи лет, и даже еда в желудке не истлела.
Ну вот… приехали. Вскользь, шутливо, будто ничего не чувствуя, сказал мне о том, что его мать умерла. Если бы я не сидела прижавшись к нему чуть ли не половиной тела, если бы не прокачанный навык палача, позволяющий чувствовать чужую душевную боль, я бы даже подумала, что ему реально все равно.
Но нет.
Ему больно. Очень-очень больно. И об отце он всерьез беспокоится. Просто не умеет делать это открыто. Наследственное подледное и глубоководное змейство не дает. Да и сам родитель явно не жалует проявлений хоть какой-либо слабости или жалости. Особенно по отношению к себе.
– Плюх… – Огорченный вздох раздался где-то в районе моей левой подмышки, и шею Горыныча обвило пухлое розовое щупальце, погладило за ушком. – Плю-у…
– Э… кхм! – Игорь дернулся было, но тут же едва не расплылся по моему декольте мягкой тряпочкой, а потом недоуменно зашипел сквозь зубы и положил ногу на ногу. – Что ты сделала?
– Я? Хм… погоди-ка. Уточню. Плюнечка, радость моя, это что сейчас было⁈
«Расслабьтесь, хордовые. Ребенок просто отреагировал на аномально скакнувший гормональный фон твоего партнера. Поправил как умел. У симбионтов есть такая функция. Переборщил, конечно, с окситоцином, дофамином и сератонином, но это не смертельно. Если совсем плохо станет, Лилит выправит».
«Ерш вашу медь! – хором откликнулся потрясенный Горыныч. – А стояк откуда⁈ Зачем⁈»
«Ну ты еще глубже нырни в ее молочные железы, тебе и оргазм с ходу прилетит, не заметишь, с какой стороны. Нечего на Плюнечку пенять, коль у самого недотрах!»
«Вот это как раз не моя вина! – ответил ментально байкер. – Это Надежда всех держит в черном теле».
«Ты женись сначала, потом будешь претензии предъявлять. И вообще, кто первый встал, того и тапки, в смысле жена».
«Ну спасибо за сравнение, дорогой. – Я развеселилась. – Какие же вы у меня тут любящие, романтичные и вежливые, не налюбуюсь просто!»
– Ваши светлости, – возникший подле нашей лавочки лакей с военной выправкой строго поклонился, – прошу за мной. Возникла ситуация, требующая вашего присутствия.
Глава 37
Внезапно и тревожно
– Итить-колотить, – сказала я и зачем-то прикрыла ладонью глаза Игоря.
Хотя на самом деле он все и так уже прекрасно разглядел. И впал в закономерный ступор. Потому что родной отец внутри примерзшей к стене коридора ледяной глыбы, кое-где пропитанной кровью, – это слишком даже для трехголового дракона.
– Он… – хрипло выдал Горыныч, убирая мою ладонь с лица и судорожно вглядываясь в замерзшее тело. Мужчина внутри был мертвенно бледен, настолько, что отдавал синевой. Две страшные раны: одна насквозь пробила плечо, другая – грудную клетку. И если честно, я тоже предположила худшее.
«Живой, – сообщил главное и самое нужное Немезис, аккуратно обвивая Игоря лиловыми щупальцами поверх пухлых и розовых. – Но в стазисе. И защитные механизмы активированы на полную мощность. То есть его, по идее, можно разморозить…»
Горыныч резко выдохнул и попытался осесть на пол, но щупальца не дали. Лиловые удержали, а розовая Плюнечка полностью переползла на него и тихо, успокаивающе попискивала, прячась в блондинистой прическе. Гладила всеми конечностями.
– Это главное, – спокойно-авторитетный голос правителя пришелся очень кстати.
– Ваше величество! – Игорь резко обернулся к императору, прошедшему сквозь плотный кордон охраны, как нож сквозь шелк.
– Он жив, – подтвердила императрица, появляясь вслед за мужем. – Но… мы не можем его разморозить. Во-первых, лед принадлежит твоему отцу. И пока князь Снегов жив, его магия подпитывает собственный саркофаг.
– А во-вторых, если его разморозить в таком состоянии, он умрет, – дополнил его величество. – Потому что оружие, которым ранили Олега, было отравлено. Пока он в стазисе, яд не распространяется.
– Нельзя дать противоядие в первые же секунды? – хрипло спросил мой дракончик.
– Рана едва не задела сердце. Возможно, хватит и пары секунд, чтобы шансов на спасение не осталось. Нападающий бил наверняка. Но это не главное. У нас нет нужного противоядия. Потому что мы не можем даже проанализировать, чем именно отравили твоего отца. Его собственный лед не даст добраться до плоти.
«Я могу, но…» – не слишком уверенно начал было Немезис.
«Сколько⁈»
«Что ты хочешь за это⁈»
«Кого убить⁈»
«Где⁈»
«Как быстро⁈»
Парадокс, однако. Орать мысленным хором втроем – это для нашего дурдомика уже привычно. Но когда вопросы сыплются с пяти сторон и так синхронно…
Ну да. Я, три головы и, как ни странно, зайчик.
А еще я получила о-о-о-очень серьезный взгляд от ее величества императрицы Елизаветы. Которая нас, как всегда, прекрасно услышала.
– Говори, демон. – Его величество вмешался в разговор как нормальный человек, вслух.
– Я сам решу, как и с кем разговаривать, смертный, – зловеще донеслось сверху, но мягко обвившее меня щупальце Лилит говорило о том, что кошмарик лишь играет на публику.
«Я могу попробовать добыть из системы нужное задание. – Немезис сказал это прицельно мне на самом глубоком уровне ментала. – Но квест будет достаточно рискованный, ты должна понимать. Может оказаться далеко не под твой уровень развития».
«А просто универсального противоядия в твоем магазине нет? Я помню, там были снадобья».
«Нет, сладкая, не прокатит. Для доступа в магазин, способный выдать нейтрализатор всех ядов, тебе нужен пятидесятый уровень, не меньше. Времени для такого глобального кача просто нет. Тут либо – либо. Либо списываем свекра как проходного НПС, либо берем квест на его спасение и последующую ответственность».
«Ответственность?»
«Угу. Участие в нашем квесте-спасении автоматически сделает его частью основного сюжета. Как и домового».
«А он еще нет?»
«Ну… хм… – Маска Немезиса снова немного поплыла, обнажая неуверенный взгляд в окружении лиловых теней. – Ты ж сама говорила, что тебе уже хватит…»
Он еще что-то пробурчал шепотом, но я на нервах не обратила на это внимания.
«В любом случае лучше живой сюжетный свекор, чем мертвый отец нашего дракончика. Жаль, маму уже не спасти».
«Угу, согласен. У ребенка и так шок, она не справляется с гормональным фоном твоего партнера, хотя искренне старается. Ей такие усилия еще не по возрасту».
«Может, забрать малышку⁈ – невольно отвлеклась я. – А то они друг друга укачают гормонами, сейчас нам только этого не хватало».
«Лучше не трогай, Лилит следит и отреагирует, если что. Успокой жениха и их величеств, а то они сейчас все кинутся».
– Мы с демоном попробуем, – опять же вслух отрапортовала я. Несколько поспешнее, чем обычно, признаю. Потому что реально все окружающие выглядели так, будто вот-вот настучат по голове. Причем не демону, а мне!
– Что он попросил взамен? – тут же насторожилась императрица.
– Мучить меня собственным присутствием и прочими ужасами вечно, – совершенно серьезно ответила я и хмыкнула. – У меня другой вопрос. Кто напал и зачем? Пора прятать наследников? Вам своих, мне своего? – И я притянула опрысканного Плюнечкиными успокаивающими гормонами Игоря поближе. – Если я правильно понимаю, князь Снегов – глава имперской службы безопасности. Нападение на него… у нас что, переворот на носу? Интервенция? Еще какой-то пи… пухлый северный зверек?
– Меньше знаешь – крепче спишь, – попробовал нахмуриться его величество.
– И хуже охотишься за противоядием, – сердито намекнула я. Вовсе не из вредности! А потому, что отсутствие ясности не позволяет правильно ориентироваться и отрывать нужные головы.
– Девочка, я понимаю тебя. Но это не шутки. Покушение в стенах императорского дворца всегда расследуется под грифом «совершенно секретно». Уже то, что ты здесь стоишь, – высшее проявление нашей благосклонности. Хотя ты тоже подозреваемая, к слову.
– М-да, спасибо, конечно. Но ладно. Подозреваются все, это правильно. Но общая картина мне все равно нужна.
– Общая картина укладывается в твое последнее определение.
– То есть⁈
– Очень откормленный северный зверь с ценным мехом. На этом разговор окончен. Забирай племянника, возвращайтесь в академию и носа оттуда не высовывайте до особых распоряжений.
– А противоядие⁈ – подал голос уже Игорь.
– Если для его добычи нужна наша помощь, то мы не откажем. Но Надежда ведь тоже не сказала нам всю правду. Видимо, содействие ей не требуется.
'Пошли, сладкая, их содействие нам действительно только
помешает. Мы и из академии легко перенесемся в квестовую локацию. Только в этот раз, скорее всего, потребуется использовать всех твоих юнитов, чтобы просто выжить'.
Глава 38
Мы один за всех и все в гнездо
– Т-ш-ш… тихо. – Я решительно пресекла попытку трехголового окуклиться в своих комнатах, попросту вцепившись в него, как голодный клещ в весеннего туриста. – Тихо, мой хороший. Мы справимся. Но чуть позже. А сейчас время бояться и плакать.
– Что⁈ – предсказуемо возмутился Игорь и снова попытался отодрать меня от себя.
Не тут-то было. Я сразу с порога неумолимо поволокла жертву на большой диван, и без холодного оружия от меня в любом случае никто бы не отбился.
– Вот так… падаем. Все падаем, я сказала! Те, которые со щупальцами, в первую очередь! Мне нужно гнездо!
Спеленутый мной и двойной порцией тентаклей Горыныч еще несколько раз дернулся и обреченно затих в общей хтонической кучке.
Саша понимающе притащил большой поднос с пахнущим травами чайником и печеньем. Пристроил на столике, чтоб не мешало, но было под рукой. Зайчик накрыл нас пушистым пледом. Так накрыл, что вроде бы мы все вместе на диване, но в гнезде из пледа, щупалец и остального гарема только я и Игорь, прижатый ко мне так, чтобы можно было плакать в плечо и никому не видно, даже мне самой.
Навык палача – он такой многостаночный, как оказалось. Особенно полезный в деле вскрытия душевных нарывов. Потому что трехголовый змей еще мать толком не выплакал, хотя она умерла больше десяти лет назад.
Эх, каждый раз убеждаюсь. Неважно, мужчины или женщины, молодые или старые – всем нам свойственны моменты, когда слезы сами катятся из глаз. В этом нет ничего страшного или стыдного.
И нельзя, ни в коем случае нельзя в этот момент лезть с дурацким «не плачь, успокойся, не горюй так!».
Потому что плакать, кричать от боли и горевать – нормально. Нужно. Жизненно необходимо, чтобы боль вышла наружу, чтобы не засела в горле каменным кольцом, мешая дышать и говорить все оставшееся время.
Раны надо вовремя очищать. Иначе они не заживают никогда.
А еще хуже говорить кому-то, что мужчины не плачут. Плачут.
– Почему, почему⁈ – Игорь не кричал, а говорил приглушенным шепотом, который, казалось, вот-вот должен был сорваться в вой. Дракон давил его изо всех сил, вжимаясь в меня лицом. – Почему⁈ Не могу! Не могу больше!
И ответить нечего. Почему? Да кто ж знает. И все когда-нибудь не могут больше терпеть, потому что так больно – свет в глазах меркнет.
Как облегчить эту боль? Только попробовать ее разделить. Это любовь от деления только больше становится, а боль вполне можно порвать на кусочки и пережить вместе. Главное – крепче обнимать и не мешать крику и слезам.
Даже говорить про «все будет хорошо» в этот момент не надо. Потому что сейчас все плохо и оно заслоняет собой мир, а дурацкие слова только делают больнее. Их время придет, потом. Когда настанет черед что-то делать с ситуацией, когда первый шок чуть отпустит.
Так мы и просидели общей кучкой на диване почти до утра. С бала вернулись за полночь, а когда Саша снова разогрел легким касанием магии воду в чайнике, за окном уже светало.
– Уснул? – осторожно спросил он, подавая мне чашку с отчетливо мелиссовым запахом. – Хорошо… кому еще успокаивающего чаю?
– Мне, – к огромному моему удивлению, откликнулся Немезис. – Люблю этот запах. Терапевтического воздействия ноль, конечно, на меня трава в кипятке не действует. Но аромат приятный. Сладкая… во что ты меня втянула, а? За всю мою вечность я так не встревал. Во всяком случае, точно не испытывал душевных терзаний при наблюдении за моральными мучениями статистов. Скоро совершенно потеряю вкус и квалификацию.
– Привязался к гарему? – понимающе хмыкнула я.
– Да чтоб вас бездна… не замечала, – ругнулся кошмарик. – Безобразие. Я хтонический монстр, а не добрая фея! Тьфу, настоящие феи и то более зловещие, чем я сейчас.
– А я темный сид, и что? – вздохнул с другого боку Илья. – Надя, сдвинься чуть влево, будет удобнее перехватить княжича Снегова. Иначе он всю тебя отлежит уже через полчаса.
– А не разбудим? – засомневалась я, глядя сверху вниз на то, как удобно голова Горыныча устроилась на моей груди. Ну хоть какая-то польза от этих подушек!
– Наши симбионты его успокаивающей органикой накачали так, что он сутки проспит, – заверил Немезис. – Плюня в основном, Лилит проконтролировала. Когда выброс эмоций, которому они не мешали, пошел на спад, подключили гормональную регуляцию.
– Я бы тоже проспала, без всякой гормональной органики. – Признаваться было легко, гораздо труднее – не вывихнуть челюсть во время очередного зевка. – Но нам бы сначала решить, что делать и в какую сторону бежать.
– Вы ни в какую не бежите, вы лежите и спите, – серьезно ответил Немезис. – А вот мне придется отлучиться, минимум на те же сутки. А то и больше.
– Совсем отлучиться? Без возможности связаться? – насторожился домовой.
– Да. Сладкая, я тебя заклинаю! Сиди дома все это время, даже на занятия в учебный корпус не высовывайся! Тут вон и выходные по расписанию. Сторожи змея, успокаивай, можешь хоть брачную ночь ему устроить, как проснется, хоть искусай его всего, я не буду ревновать. Но никуда! Слышал, сид? Александр? Никуда она у вас не должна деться из домашней локации!
– Не денется, – пообещал зайчик с таким серьезным видом, что мне стало слегка не по себе. – Иди разведывай, что там в бездне. А я пока внутри сообщества кое-что поспрашиваю.
– Какого сообщества? Домовых? – сразу заинтересовался Саша. Вот уж кто в который раз оказался вроде самым негромким, но в то же время нужным и полезным. И вопрос задать вовремя не постеснялся, куда-то внутри гарема вся его социофобия потерялась.
– Именно. Обычно наши тайны остаются нашими тайнами. Мы многое видим и знаем, но молчим. Только ради… – тут Илья пронзил меня строгим-престрогим взглядом, – ради любимой хозяйки я готов пренебречь древними обычаями.
– Нет, – внезапно рубанул Немезис. – После меня ты самая сильная боевая единица. Дракон сейчас не в состоянии, а Александр ограничен в материале и опыте борьбы с живыми людьми. Так что будь добр, сиди рядом до моего возвращения. Если не получится у меня, тогда спросишь.
– Хорошо, но я и не собирался отлучаться. Когда ты вернешься, приглашу гостей. Не сюда, в городской дом. При условии, что во время их визита вы, – тут Илья грозно нанизал нас с Сашей и спящим змеем на свой стальной взгляд, – будете не просто сидеть здесь, вдали от визитеров, но делать четко то, что я скажу! Даже дышать по команде!
– Мне уже страшно. – Глаза закрывались сами собой. – Но любопытно… зайчики придут или веники.
– Я сразу сказал, что это плохая идея, – констатировал кто-то из парней, но, засыпая от резко навалившейся усталости, я уже не поняла, кто именно. – С ее-то любопытством и умением влипать на ровном месте…
– Возможно, этого и не понадобится, я найду решение, – прошептал Немезис уже в мой сон. – Ладно, быстрее уйду, быстрее вернусь, – были его последние слова, перед тем как он растворился в фиолетовой дымке.
Щупальца Лилит тоже пропали из гнезда, оставив сиротливо вздохнувшую розовую Плюню с грустью смотреть в потолок. Новорожденный симбионт постарался раздуться побольше, чтобы укрыть всех присутствующих.
А Слонечка, незаметно выбравшийся из инвентарного логова, где он отсыпался большую часть суток, прилег возле Горынычева уха, мягко распушился и включил лучший на свете белый шум для сна: замурлыкал.
