Текст книги "Жгучее маленькое проклятие (ЛП)"

Автор книги: Джей Ти Джессинжер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

О.

Вот чёрт.

Мне следовало быть добрее к нему. Намного добрее. Потому что если я и вправду отмечена его дурацким семейным проклятием, то у него ноль причин помогать мне бороться с ним. Он мог просто позволить, чтобы меня «скосили» или «собрали» – или как там называется убийство сверхъестественным существом, вершащим проклятия, – и продолжить свой угрюмый путь, избегая романтических связей до самой смерти.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – буркнул он, наблюдая за моим лицом. – Но я не настолько бессердечен, – он сделал паузу, а затем подобие улыбки тронуло уголки его губ. – Вообще-то, таков, но я также слишком любопытен, чтобы не захотеть узнать, почему проклятие вдруг изменилось и пошло за женщиной, которая не влюблена.

– Если это твой окольный способ намекнуть, что я на самом деле в тебя влюблена, просто ещё не осознала этого, то сломанные передние зубы тебе в ближайшем будущем обеспечены.

Его губы снова сжались, но на этот раз не от недовольства. Он пытался сдержать ухмылку.

Подавляя зевок, я снова взяла свой стакан с водкой, но он забрал его у меня из рук и поставил на тумбочку.

– Уже поздно. Тебе нужен отдых.

– Нет, мне нужно найти мадам Эклер!

– Леклер. И мы найдём её. Первым делом завтра начнём поиски. Но сейчас тебе нужно поспать, – он указал через комнату. – Ты занимаешь кровать. Я лягу на пол.

– Вау. А я-то думала, ты не джентльмен.

– Не привыкай, – его взгляд стал мрачным, как его глаза.

Он взял подушку и одеяло из шкафа и устроился на полу перед дверью, словно сторожевой пёс, заложив руки за голову и яростно уставившись в потолок.

Я забралась под одеяло и какое-то время смотрела на него, прежде чем выключить свет. Лёжа в темноте, я думала о том, какой, должно быть, была его жизнь.

Все эти годы в одиночестве, зная, что он никогда не может позволить себе близости с кем-либо, зная, что случится, если он позволит себе влюбиться…

Что и случалось.

Его низкий голос прервал мои размышления.

– Поспи, Блокнотик. Проблема никуда не денется к утру. Сможешь поволноваться о своей судьбе завтра.

Но я не уснула. И волновалась я не о своей судьбе.

Хотя это мне была уготована смерть, по какой-то странной причине я волновалась больше о нём.

Глава 7

Маскарад проклятых

ПЕТРА

На этот раз сны были не только о поглощающих чернилах. Они приходили искажёнными вспышками, словно старые киноплёнки, разматывающиеся в моей голове. Разрушающаяся гробница посреди кладбища. Женщина в белом с глазами, как у меня, выводящая символы в воздухе, её губы беззвучно шевелятся. Зеркало, треснувшее пополам, отражающее прошлое и будущее на противоположных сторонах.

Призрачный шёпот в моём ухе:

– Один должен быть потерян, чтобы другой стал свободен.

И Дакс. Так много видений Дакса.

В большинстве из них он был голый и двигался между моих раздвинутых бёдер.

Я резко проснулась, с ногами, запутавшимися в простынях, и бешено колотящимся сердцем.

Дакс уже не спал. Сидя в кресле у окна, он пристально наблюдал за мной.

– Ты разговаривала во сне. Что-то о том, чтобы быть потерянной.

Вспомнив странный шёпот из сна, я сглотнула и отвела взгляд.

– Правда? Странно.

Я почувствовала, что он изучает меня прищуренным взглядом, поэтому выдавила улыбку, сбросила одеяло и спустила ноги с кровати.

– Давай найдём тебе какую-нибудь одежду. А потом отправимся на поиски Селесты Леклер.

Он выдержал мой взгляд долгое мгновение, с видом, будто собирался что-то сказать, затем кивнул.

– Внизу есть бутик одежды. Ты закажешь еду, а я схожу, посмотрю, есть ли там что-то, что мне подойдёт.

***

Как выяснилось, в бутике нашёлся размер Дакса. Либо так, либо он ограбил в лобби какого-то великана и стащил его обувь, рубашку и куртку. В любом случае, он вернулся полностью одетый, и мы быстро позавтракали.

Затем мы провели день в поисках Селесты Леклер.

Дакс вёл меня по извилистым скрытым улочкам Квартала, стучался в двери, разговаривал с людьми, которые едва приоткрывали их, вкладывал деньги в ладони за тихие беседы. Стало ясно, что Селеста была не просто неуловимой. Она была практически призраком.

– Она часто переезжает, – объяснил он, когда мы оставили ещё одну бесперспективную зацепку.

Всё ещё не оправившись от своих снов, я пробормотала:

– Отлично. Значит, мы ищем ненаходимую женщину, чтобы она рассказала нам, как избежать неостановимого проклятия. Просто обожаю такие перспективы.

Но судьба подкинула нам удачу в следующем месте, куда мы зашли. Это был магазин вуду, зажатый между зданиями в тихой части Квартала. Ни неоновых вывесок, ни кричащих витрин для привлечения туристов. Только потертая деревянная дверь с одним гри-гри мешочком⁸, прибитым над ней, набитым перьями, травами и железными гвоздями, торчащими по бокам.

Пожилой мужчина, встретивший нас внутри слабо освещённого помещения, имел кожу, испещрённую годами тайн, и тёмные глаза, достаточно острые, чтобы обнажить ложь ещё до того, как она слетит с губ. Он взглянул на меня и застыл. Его глаза расширились, словно он знал обо мне что-то.

Что-то плохое.

Этот город действительно начинал действовать мне на нервы.

Без единого слова Дакс протянул мужчине маленький свёрток, завёрнутый в красную ткань. Тот взял его, кивнул, затем наклонился к Даксу и пробормотал слова, слышные лишь ему.

Десять секунд спустя мы снова оказались на тротуаре, и дверь магазина закрылась за нами.

– И о чём это всё было? – спросила я, искоса глядя на Дакса.

– Нельзя просто требовать информацию от такого человека, как Доктор Джон. Хунганы требуют уважения.

Я предположила, что хунган – это формальный титул духовного лидера в его вероучении.

– Так ты его подкупил?

– Я сделал подношение, – поправил Дакс, с насмешкой качая головой над моим невежеством.

– И что он тебе сказал?

– Он сказал мне, где мы можем найти Селесту Леклер, – он бросил на меня странный взгляд. – Также он сказал, что спящий лев всё равно остаётся львом, и мне следует остерегаться наступать ему на хвост, рискуя разбудить.

Я на мгновение задумалась над этой загадкой.

– Значит, Селеста может быть опасной.

– Он говорил не о ней, – тихо ответил Дакс. – Он говорил о тебе.

Вспомнив, как хунган смотрел на меня, я почувствовала, как дрожь пробежала по спине. Но это был не страх. Это было скорее предвкушение.

Словно моё тело признало то, что мой мозг ещё не успел понять.

***

Маскарадный бал, на котором, по слухам, должна была присутствовать Селеста Леклер, проходил в великолепном старом особняке в самом сердце Садового района.

Тёплый свет лился из высоких окон, озаряя кованые ворота и роскошные владения. Фигуры в замысловатых масках и элегантных нарядах поднимались по парадной лестнице. Из распахнутых дверей доносились звуки джазового оркестра.

Я разгладила ладонями платье, купленное в отеле, – узкую шёлковую модель тёмно-багряного цвета, которое облегало мою фигуру и оставляло мало места для фантазии. Но выбора у меня не было, учитывая, что я собирала вещи для работы, а не для развлечений.

Шейна хватит удар, когда я спишу это в отчёте о расходах. Но, как любил говорить он сам – «держитесь крепче».

Чёрная маска скрывала верхнюю часть моего лица, её изящный кружевной узор напоминал ползущие лозы. Волосы свободно ниспадали на плечи. У меня не было подходящего бюстгальтера к этому платью, так что я была без него. К счастью, погода сегодня вечером была мягкой.

Стоя рядом со мной, Дакс выглядел до неприличия прекрасным в своём сшитом на заказ чёрном костюме. Его маска была проще, прикрывая только глаза, но чернила, извивающиеся на его обнажённой ключице, выделяли его среди остальных.

Он заметил, как я разглядываю его, и приподнял бровь.

– Что?

– У тебя что-то на подбородке, – солгала я, скрывая, как пялилась на него. Он провёл рукой по подбородку, пока я отводила взгляд, остро сознавая его близость. Его запах. Тот сильный подбородок, который я вовсе не рассматривала, ни капельки.

Мы переступили порог.

Воздух был насыщен смесью ароматов духо̀в, глинтвейна и тающего свечного воска. Стены мерцали золотистым светом от хрустальных люстр, висящих над головой. Позолоченные зеркала отражали замаскированные пары, кружащиеся на широком мраморном паркете, их смех был пленительной мелодией под звуки музыки.

Картина была великолепной и гипнотической, настолько опьяняющей в своей красоте, что я на мгновение застыла в ошеломлении, прежде чем собраться и сосредоточиться на причине нашего присутствия здесь.

– Как она выглядит? – спросила я, окидывая взглядом толпу.

– Красивая, – пробормотал в ответ Дакс.

Я взглянула на него: он пристально смотрел на меня. Его глаза пылали за чёрной маской, а затем он отвёл взгляд и прочистил горло:

– Ты узнаешь её, когда увидишь.

Смущённая его обжигающим взглядом, я покачала головой.

– Я никогда раньше не встречала её. Как я узнаю?

– Поверь мне. Ты поймёшь.

Он отошёл, оставив меня пробираться через толпу одной. Напряжённая линия его плеч выдавала сильные эмоции, которые он пытался сдержать, но я знала, что спрашивать его об этом бесполезно. Он лишь сверкнёт глазами и уклонится от ответа.

Я скользила через нагретый вихрь шёлка и бархата, перемещаясь по залу в поисках знака. Я не знала, какого именно, но, когда свернула за угол в освещённый свечами коридор, все волоски на моей шее встали дыбом, и я инстинктивно поняла, что нашла ту, кого искала.

Или, скорее, это она нашла меня.

Я остановилась и замерла в ожидании, с бешено колотящимся сердцем, с нервами, заледеневшими от внезапного холода. Воздух в комнате сдвинулся, словно сами стены выдохнули, и внезапно из теней под сенью изящных кадочных пальм возникла фигура.

Она медленно и бесшумно скользнула ко мне, неся с собой тревожное потрескивание энергии, дикую силу, намекавшую на опасность, подобно ощутимому электрическому напряжению в воздухе перед ударом молнии.

За её золотой филигранной маской были светло-серые глаза, почти бесцветные. Её старомодное платье было цвета полуночной синевы. Длинные чёрные волосы были пробиты сединой. Её губы – яркая кроваво-красная черта на бледной коже – придавали ей вид неживого существа, недавно отведавшего живой плоти.

Никогда не упускающая шанс на неловкое приветствие, я протянула руку и выдавила улыбку.

– Здравствуйте, я Петра. Вы, должно быть, мадам Леклер. Вы куда страшнее, чем я ожидала.

Вместо того чтобы пожать мою руку, она сжала её когтистыми пальцами, её ледяная хватка была на удивление сильной.

– Вау, у вас руки ледяные. Вы храните их в склепе для сохранности? – я нервно рассмеялась.

Проигнорировав это, она ответила:

– Ты носишь свою судьбу, словно не по размеру плащ, дитя. Она прилипает к тебе в одних местах и соскальзывает в других. Твоё будущее ещё не определено.

Её голос был похож на ветер, просачивающийся через замочную скважину, – тонкий и дребезжащий, но с едва уловимым наслоением, словно говорило больше одного человека одновременно.

– Эм… спасибо?

– Ты ещё не знаешь, кто ты есть, но я узнаю̀ тебя. Как и проклятие. Тебе нужно быть осторожной, дитя. Враг приближается.

Она наклонилась ближе, её голос снизился до шипения:

– Убей татуированного дьявола, пока он не убил тебя!

Отлично. Она хотела, чтобы я «анлайвила»⁹ Дакса. Признаю, эта мысль приходила мне в голову не раз, но сейчас дело не в этом.

– Послушайте, я уверена, вы очень расстроены тем, что случилось с вашей дочерью. Это совершенно понятно. Я бы тоже злилась. Но я не из убивающих. Разве что речь идёт о несчётном количестве тарелок с карнитас, которые я уничтожила за свою жизнь, потому что если их считать, то я – серийный убийца.

Моя легкомысленность не развеселила Селесту Леклер. Её бледные глаза впились в меня, холодные и острые, как ледорубы.

– Прошу прощения. Это было легкомысленно. Я просто пытаюсь понять, как снять проклятие, вот и всё.

– Проклятие было запечатано магией крови. И только магия крови может его открыть.

Она сказала это так, будто я должна была понять, что это значит. Словно я с отличием окончила Хогвартс. Я ждала дальнейших объяснений, но, когда их не последовало, я настаивала:

– Но что это значит конкретно? «Открыть» звучит так, словно вы говорите о каком-то ключе.

Её смешок был тихим и тревожным.

– Он есть. И ты носишь его в себе.

Она провела костлявым пальцем по синей вене, извивающейся по внутренней стороне моего предплечья, затем постучала по моей коже там, где на запястье пульсировал кровоток.

– Ладно, при всём уважении, вы слишком загадочны. Объясните мне, как трёхлетнему ребёнку. Как нам снять проклятие? Конкретно. Есть ли заклинание? Абракадабра, что-нибудь такое? Есть ритуал? Заклинание? Сомнительный нотариус, который заверяет снятие проклятий?

– Просто запомни, дитя, «один должен быть потерян, чтобы другой стал свободен». Выбор за тобой.

Вот чёрт возьми. Эти зловещие односложные фразы действительно начали действовать мне на нервы.

Я не гений, но я знала, что дать пощёчину известной могущественной медиуму – плохая идея, поэтому вежливо продолжала её расспрашивать:

– Потерян как? Как «потерялся в лесу»? «Потерялся во времени»? Или как «жертвенный агнец»? Потому что, если честно, мне пока не нравится ни один из этих вариантов.

– В сердце города, где мёртвые всё ещё заключают сделки, там ты найдёшь то, что ищешь.

Я воззрилась на нее.

– Серьёзно?

С очередным угрожающим хихиканьем она отстранилась, бросив через плечо:

– Следуй за светлячками, – и исчезла, поглощённая замаскированной толпой.

Так вот она какая, знаменитая медиум Селеста Леклер.

Могла бы спокойно прожить всю жизнь без этой долбанутой встречи.

– Вот ты где.

Когда Дакс появился рядом со мной, я подпрыгнула.

– Не подкрадывайся ко мне так!

– Что случилось?

– О, ничего. Просто подружилась с тем, что могло быть ведьмой, призраком или зомби, – я нервно рассмеялась.

– Селеста? – его взгляд стал острее.

– Ага. Она представилась. И не могла бы быть более жуткой, даже если бы старалась. Она предложила мне убить тебя.

Его выражение лица потемнело, губы сжались в свою обычную тонкую линию.

– И?

– Я сказала, что подумаю об этом. Склоняюсь к «да».

Мы обменялись кривыми улыбками. Его улыбка исчезла, когда я добавила:

– Она также сказала, что проклятие можно снять только магией крови. И, по-видимому, я храню ключ.

– Что? – он резко вдохнул, его осанка выпрямилась, словно готовясь к битве.

Кивая, я взглянула на свою руку, на то место, куда она постучала. Я умолчала, что она повторила то, что я слышала прошлой ночью во сне – о том, что «один должен быть потерян, чтобы другой стал свободен», потому что я всё ещё мысленно пережёвывала эту загадку.

– Как думаешь, что это значит?

От него исходило напряжение. Тёмные мысли клубились в его глазах. Но он упрямо молчал.

Какой сюрприз.

– Сейчас не время прикусывать язык, Солнышко. О чём бы ты ни думал, выкладывай.

– Думаю, что ты вовлечена в это куда больше, чем мы оба предполагали, – мрачно произнёс он.

Что-то в его тоне вывело меня из себя.

– Хватит быть загадочным, ладно? Ты звучишь прямо как та чудаковатая медиум. Если ты что-то знаешь, говори.

– Я просто пытаюсь защитить тебя, – стиснув челюсти, он выдавил сквозь зубы.

– Я не просила твоей защиты, я просила правды.

– Всё не так просто.

– С тобой ничего не бывает просто. Почему ты не можешь доверять мне? – возмущённая, я сверкнула на него глазами.

– Как ты доверяешь мне? – его глаза вспыхнули.

– Это я не та, что хранит секреты.

Он покачал головой, словно пытаясь отрицать, что хранит все те секреты, которые так очевидно хранил.

– Дело не в доверии. Дело в том, чтобы ты осталась в живых.

Моё раздражение достигло предела. Я резко бросила:

– Я не ребёнок и не дева в беде. И я пришла сюда сегодня не для того, чтобы стоять и спорить с тобой. Я пришла узнать, как снять проклятие!

Он схватил меня за предплечье, притянул ближе к себе, так близко, что его жар обжигал меня прямо сквозь платье.

– А если его снятие убьёт тебя? Тогда что? Я должен просто стоять в стороне и позволить этому случиться? – прорычал он.

– Учитывая, что ты сказал мне, что я уже отмечена для смерти твоим замечательным семейным проклятием, неважно, что ты сделаешь, не так ли? Так или иначе, я на мушке!

Я ждала его ответа, но он не ответил.

На этом с меня хватило.

Резко развернувшись, я направилась по боковому коридору, бормоча проклятия себе под нос. Мне нужен был воздух, пространство… Что угодно, только не его раздражающее присутствие. Я никогда не встречала мужчину, который мог бы говорить так мало, но так бешено выводить меня из себя.

Я наугад толкнула дверь и проскользнула внутрь, оказавшись в затемнённом кабинете, уставленном старыми книгами и задрапированном тяжёлым бархатом. В камине тлел огонь, отбрасывая длинные тени на стены.

Не успела я перевести дух, как дверь с грохотом захлопнулась за мной.

И там стоял Дакс. Красивый, хмурый, боль-в-моей-жопе Дакс.

Мне следовало оттолкнуть его. Продолжить спор. Но когда он потянулся ко мне, я не сопротивлялась.

Он прижал свои губы к моим.

Глава 8

Метка мертвого

ДАКС

Я не собирался преследовать её.

Не собирался захлопывать дверь, припирать её к столу, поглощать её, словно одержимый.

Но у Петры был талант доводить меня до предела, дразнить своим огнём, издеваться так, как не делала ни одна женщина. И когда она смотрела на меня так, словно не могла решить – поцеловать или вцепиться мне в глотку и выжать из меня жизнь, – всё то ничтожное самообладание, что я так отчаянно цеплял, лопнуло.

Что я могу сказать? Я слабак перед бойкими женщинами.

Она ахнула, касаясь моих губ, когда я поднял её и усадил на большой дубовый стол, смахнув рукой книги и бумаги на пол. Она притянула меня, раздвинув бёдра. Когда она обвила ногами мою талию, я понял – этому не бывать конца. Не сегодня.

– Скорее, – прошептала она, впиваясь ногтями в мои плечи.

Не нужно было повторять.

Я стащил с неё трусики, расстегнул ширинку и освободил свой напряжённый член. Оставшись полностью одетым там, где это не требовалось, я вошёл в неё.

Она застонала и выгнулась. Её глаза закатились за маской. Под корсажем её платья грудь напряглась, соски невозможно было не заметить – я жадно втянул губами один из них, прямо сквозь шёлк.

Затем мы страстно целовались, наши тела находили ритм, более древний, чем любое проклятие, более мощный, чем любое предостережение Селесты Леклер.

– Тебе так повезло, что я не из тех девушек, что ждут цветов и прелюдий, – прошептала Петра.

– А тебе повезло, что я не из тех мужчин, кого раздражает дерзость, – прорычал я.

– Раздражает? Шутишь? Ты обожаешь её, Солнышко. А теперь закрой свой красивый рот и заставь меня забыть, что ты мне не нравишься.

Усмехнувшись, я повиновался.

Я входил в её влажную теплоту снова и снова, обожая её хриплые стоны наслаждения, теряя не только рассудок с каждой секундой. Я чувствовал себя связанным с ней так, как не мог понять.

Физически это имело смысл. Но то, что я чувствовал в груди – эту ноющую, размягчающую, тающую нежность, – не имело никакого смысла.

Ещё что не имело смысла – мои татуировки были странно безмолвны. Каждый предыдущий раз, когда она прикасалась ко мне, они извивались и горели. Но сейчас они были тихи и неподвижны, словно наблюдали и ждали. Выжидали свой час.

Тело Петры дёрнулось. Она вскрикнула, звук был хриплым. Надломленным. Затем она начала сжиматься вокруг меня – сильные, ритмичные сокращения, столь мощные и сладостные, что у меня перехватило дыхание.

Затем я потерял себя. Я излился в неё, моё тело содрогалось, из горла вырывались низкие рыки наслаждения.

Когда она простонала моё имя, дрожь пробежала по моим нервным окончаниям, некое волнующееся животное осознание того, что она больше не просто дерзкая журналистка, зашедшая в мою мастерскую одним дождливым вечером. Она больше не была незнакомкой. Или противницей. Или даже ключом к снятию проклятия.

Она была моей.

И она всегда должна была быть моей, сколь бы невозможным это ни казалось нам обоим.

Я взял её лицо в ладони и глубоко заглянул в глаза, овладевая её телом и позволяя ей увидеть правду в моём взгляде – что это не конец тому зуду, что мы оба чувствовали с самой первой встречи… это только начало.

Отныне ничто не сможет разлучить меня с ней.

***

Мы лежали ошеломлённые и безмолвные на кожаной софе в тусклом свете библиотеки, наши маски сброшены на пол, мускусный аромат секса и старых книг окутывал нас, словно чары. Тяжесть только что случившегося лежала грузом на моей груди.

Возврата теперь не было.

Я бы убил, чтобы защитить её.

– Как думаешь, что Селеста имела в виду под магией крови? Под тем, что я – «ключ»? – прошептала она.

Я медленно выдохнул, проводя рукой по её руке.

– Похоже, она считает, что твоя кровь – ключ к снятию проклятия.

– В прямом смысле? Моя кровь?

– Да. Словно ты как-то связана с той каплатой, что нас прокляла. Знаю, звучит безумно.

Она приподнялась на локте и уставилась на меня со странным выражением.

– Возможно, и не безумно.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что я ничего не знаю о своей биологической семье. Меня удочерили, когда мне было всего несколько недель.

– Это значит… это значит, ты могла быть… – я уставился на неё. Мой разум начал лихорадочно перебирать возможности.

Петра застыла, её дыхание прервалось. Она судорожно схватилась за запястье.

– Что такое?

– Дакс, – голос её был сжат от боли. – Смотри!

Я резко поднялся, подтянув её к свету камина. Взял её запястье в свои руки и уставился на него в неверии.

Там, где мгновение назад её кожа была чистой, теперь пылала красным тусклая печать, врезанная в её плоть словно клеймо.

Под повязкой на моём собственном запястье чернила, что складывались в её имя, начали жечь.

Внутри меня застыл ледяной ужас. Я смотрел на печать на её коже, сердце колотилось о грудную клетку. Я знал эту метку. Видел её раньше.

Она появилась на запястье моей матери меньше чем за час до её смерти. И у Эмми тоже.

Что означало лишь одно.

У нас кончилось время.