Текст книги "Мальчик, который уничтожил мир (СИ)"

Автор книги: Дженни Роса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

   – Думаю, теперь мы это увидим. Смотри, кого я нашёл. – Показал ей экран, на котором в свете тусклой лампочки сидела грязная девчонка.

   – Это же она, Улька! – Вскликнула Ксюша. Всучила мне ягоду и выгнала из-за компьютера.

   Она начала смотреть место, где обитала девочка. Ксюшу всю трясло от негодования. Я же преспокойно поглощал ягоду. Нашли же пропажу, чего теперь волноваться. А уж вызволить дело за малым.

   Самое сложное было решить, это посвящать в план по спасению Веру, или уже по факту рассказать? Она с ребёнком, ещё не дай бог что случиться. Но решили, что всё же да.

   Показали ей находку, и еле удержали, чтоб она сломя голову туда не рванула.

   План спасения был прост, без шпионских интриг. Мы с Верой отправились за мужиками на лесопилку. Ксюша осталась за няньку. После отправились к «замечательному соседу». Без милиции и ордеров вломились в хату. Пристрелили спущенных собак. Топором высадили дверь. И хорошенько прижали мужика. Оказалось это тот самый собаковод, что «помогал» искать детишек с собаками.

   Мы с Верой не шли на передовой, но присутствовали, при взятии штурмом дома. Мужики убивать его сразу не стали, ещё и Веру держать пришлось. Допросить-то необходимо будет.

   У него в зальной комнате был люк в подвал. Специально для этого маньяк его и изготовил. Вход, не зная, не найдёшь. А попадёшь туда не выйдешь, и никто не услышит.

   Достали дитё и отдали матери. Были слёзы, крики, опять слёзы. На шум собралась уже вся деревня.

   При оперативном допросе выяснили, что и как было. При этом лишили глаза и зубов. Заманивал на территорию детишек по одному, щеночков посмотреть. Дети верили, шли – ведь уважаемый человек. Тут вступали специально дрессированные собаки, которыми загонял ребёнка в место заключения. Ещё и приговаривая «тихо, а то покусают».

   Дальше уже дрессировал детей. Собак ему мало было! И по завершению «дрессировки» от детей избавлялся. Все сломанные куклы после были найдены закопанными в лесу.

   Вот только про Дениску он начал нести чушь. Может Веры боялся больше чем мужиков с лесопилки? Но уверял, что ребёнок пропал. Просто напросто исчез.

   Все пошли смотреть на его «доказательства».

   В углу комнаты на деревянном полу было круглое углубление, в метр в диаметре. В этом углублении лежал вязаный коврик, полностью занимая пространство в круге. Под ним идеальный срез дерева, глубиной в сантиметр.

   – Ей богу, прафду говоью! Ф-тоял тут, и пъопал. И ковьик этот поивилфся на пуфстом мефсте. – Оправдывался он за пропажу мелкого. Я прямо жопой чуял, что не врёт.

   Хотели мужики ещё тщательней его допросить. Уже даже на пол его уронили, и пинать начали по голове. Но вдруг из того угла дунул ветер, не похожий на обычный сквозняк. И на месте коврика из ниоткуда появился мальчик. Стоял он, и хлопал удивлённо глазами. В руках сжимал свою зимнюю шапку ушанку.

   Всё уставились на него. Он в ответ уставился на всех. Увидел Веру, и с криком «мама» кинулся к ней. И пошла новая волна слёз, криков, и объятий.

   – Эй! У вас пиздюк сбегает! – Тыкнул я пальцем на уползающего из дома горе-дрессировщика.

   – А ну стоять! – Тут же спохватились мужики, ошалевшие от явления мальчика.

   – Ты где был? – Спрашивала его мать, утирая слёзы.

   – Я на щенка зашёл глянуть, а тут собаки взбесились. – Начал оправдываться он. – А вы откуда тут? Я же моргнул только, а тут вы все.

   – Моргнул он! – Заржал один весёлый лесоруб, который недавно споро рубил дверь топором.

   Мы оставили всех разбираться с маньяком, как они посчитают нужным. Отправились дружно с Верой и Денисом домой. При выходе из дома, он выдал занимательную матерную тираду. Он был удивлён, что уже лето, ведь у него только-только была зима. Да ещё и тёмно, вечер, а тут полдень.

   – Поздравляю тебя Дениска. Ты стал первым путешественником во времени. Полгода тебя не было. – Попытался развеселить его. Помог ему снять его полушубок, который был совсем не к месту, в такую жару.

   Он долго о чём-то думал, что я уже начал даже беспокоится. Вера его обняла, и начала успокаивать.

   – А как же школа? Я что на второй год останусь? – Озвучил он свои выводы.

   – Ничего, повторенье мать учения. – Поржал я.

   – Сука!.. Убью! – Не знал он кого убивать. Даже не понял, чего за эти полгода избежал. Счастье в неведенье.

   Глава 72. Ещё одна пьянка.

   Как раз девять дней прошло, после того как «трагически» погиб в пожаре местный собаковод, со своей сворой. Выгорело всё его поместье. И обходят его теперь стороной от греха подальше. Не хорошее место – паранормальное.

   Народ празднует ночь перед Иваном-Купала. Мне посчастливилось второй раз проводить его в этом селе. Снова музыка, платный бар, и шведский стол. Были все. Втащили даже неходячих пенсионеров, и молочных грудничков. Для последних была выделена целая беседка, чтоб по пьяни не придавили.

   Наконец я смог нормально потанцевать с Верой, без интриг, обид и трагедий. В это время за Денисом следил Денис старший. Он, между прочим, очень обиделся, что брата назвали его именем. Ксюша танцевала с братьями Сидоровыми, пока я ей не сообщил, сколько раз они мне лицо били. Тут уже они обиделись, но не сильно. И получили они от Ксюши тоже не сильно. Ввиду открывшихся обстоятельств, отобрала меня у Веры на медленный танец. Ведь это она их тогда натравила на меня.

   – О чем думаешь? – Задал я риторический вопрос, только чтоб вывести её из задумчивости.

   – О коврике. – Ответила она, что собственно ничего не объясняло.

   – О каком коврике?

   – На месте, с которого пропал пацан, появился коврик. – Начала она вспоминать то, что увидела по компьютеру. Она хоть и осталась тогда дома с самым мелким, но через ноут подсматривала.

   – Замена произошла. Денис отправился в будущее, а коврик обратно в прошлое. – Начал объяснять я. А ведь вроде бы понятливая девочка.

   – Да это понятно. Ещё и кусок пола перетащили в будущее. Там выпилили, тут вставили. И как тут и было.

   – Ну! А я что говорю?

   – А коврик? Он откуда взялся?– Не унималась Ксюша.

   – Он телепортировался из настоящего в прошлое.

   – Ладно! С тобой всё ясно. – Пренебрежительно фыркнула Ксю. – А где сейчас этот коврик? А до всей этой истории, где он был?

   – Не знаю. – Озадачился я.

   – Он появился из будущего. Пролежал на том же месте полгода, и отправился в прошлое пролежать полгода. – И смотрит на меня как на идиота.

   – Ну да. Так и было. – В споре с девушкой, проще соглашаться.

   – А кто его туда положил, этот коврик? – Уже чуть ли не крича, пыталась объяснить она мне.

   – Подходил он к выемке в полу идеально, вот и положили. – Решил я добить её своей тупостью.

   Добился своего. Психанула, и ушла танцевать с одним из дровосеков с лесопилки. Я же вернулся в объятия Веры. Вот ей совершенно неважно, как так получилось. Главное сын цел, и дома. Ещё и отец их рядом. А уж то, что и старший Денис мой сын, я теперь верю так же, как верит Вера.

   Поздно ночью впятером возвращались домой. Всё были уставшие, немного пьяные, и главное счастливы. Вера так не отдыхала год, как минимум, а может и десять. Мне тоже понравилось встряхнуться после длительной стройки, на которой пришлось не только за компьютером работать. Да и Ксюша впервые в люди вышла. Ведь в деревне даже сотовый не ловит. Совсем за месяц одичала.

   – А давайте завтра вместе купаться пойдём. – Неожиданно выпалила Ксюша в темноту улицы. – Иван-Купала же. Как раз новый купальник выгуляю.

   – Ох, ха-ха! – Рассмеялся я за компанию со всеми. – Пойдём, конечно. Но не вместе, мальчики налево, а девочки на право. Да и купальник тебе там не понадобиться.

   Глава 73. Кончилось лето.

   Кончилось лето. Отдохнули на славу. Вторую половину лета Вера несильно напрягала со строительством. Все мы больше отдыхали, и наслаждались свежим воздухом. Со старшим Дениской мы ходили на рыбалку. Пользовались Ксюшиным ноутбуком, чтоб определить рыбные места.

   Ксюша больше пропадала на грядках. Где загорала и лакомилась ягодой. Сходить на озеро ей хватило одного раза. Испытав шок, а потом, проявив крепость характера, она провела там только один день. Зато, в огороде загорала в купальнике каждый день. Стала коричневой как ириска. Губы – алыми от клубники. Глаза ещё голубее от экологии. Расцвела как цветок. Спортом даже перестала заниматься – разнежилась.

   Вера оценила преимущества наличия гостей. Появилось свободное время от детей. Вот только у меня с ней личного времени так и не появилось. Это тем летом она меня чуть ли не изнасиловала, а теперь остыла. Может самый мелкий Денис не даёт играть гормонам? Может лишних глаз и ушей стесняется? Это я про Ксюшу. Даже в баню вместе не ходили спинку попарить. Всё раздельно: сперва мальчики, потом девочки. А банька получилась на славу, хоть и печку пришлось дорабатывать пару раз.

   В конце августа собрались и уехали. Как-то буднично, без слёз. Все были твёрдо уверены, что следующим летом приедем ещё. Вот такой вот сезонный папа из меня вышел. Домой везли немного варенья, немного овощей. Как же без гостинцев? А так же Ксюша наснимала кучу фотографий на мыльницу. Будет что родителям показать. Мама-то ещё не в курсе, что она уже бабушка. А небольшой, но громкий скандальчик Ксюша не упустит устроить.

   Глава 74. Долгожданная девочка на "Ж".

   Ещё даже до города не доехали, как появилась сотовая сеть. Ксю сразу полезла в телефон. Как вытерпела всё лето без связи и интернета мне не понятно? У неё же все финансовые махинации заморозились. А может, и нет. Мне её дела – тёмный лес.

   – Останови!– Твёрдо сказала Ксения.

   – Что такое? Связь пропадает? – Не смог ничего ехидней придумать. Остановился на обочине, заглушил двигатель.

   – Вот смотри. Маша прислала. – И суёт мне телефон под нос.

   На экране сообщение по Email: «Жизель попала в больницу. Всё очень серьёзно. Если выживет – будет инвалидом. Маша». Смотрю и не понимаю, что я тут должен увидеть? Трагедия, конечно. Надо посочувствовать, или поторопиться?

   – Очень жаль. – Нейтрально выдал я.

   – И это всё, что ты можешь сказать? – Взбесилась Ксюша.

   – А что? – Огрызнулся я.

   – Она же твоя подруга!

   В голове сложился пазл: Имя на "Ж" и обе её знают. Вот только со мной её не познакомили. Не успели?

   – Я не понимаю, о ком ты. – Очень осторожно говорю я.

   – Ну, ты и придурок! Жизель, это Элечка твоя ненаглядная. По которой ты слёзы лил ещё недавно.

   Тут я конечно завис. Эля сокращение от Жизель? Как Эля могла быть той самой девочкой на "Ж". Я же сам с ней познакомился. Не Марина Вадимовна мне её подсунула. Тыкнула бы пальцем, что вот с ней можно, и проблем бы никаких не было. Теперь ещё и это! Наверняка её очередной эксперимент вышел из-под контроля.

   – Пускай. – Твёрдо ответил я. Завёл машину и спокойно поехал дальше.

   – Что-о! – Забыла даже как дышать. – Как это «пускай»!

   – А что? – Огрызнулся я. – Заедем, подарим конфет, посочувствуем, пожелаем выздоровления. Сейчас ты от меня чего хочешь?

   – У вас же любовь! Я из-за неё от тебя Веру всё лето отваживала. А тебе всё равно?

   Ну, хоть теперь стало ясно, почему я всё лето без секса провёл.

   – Всё образуется. – Сказал я вроде бы стереотипную фразу. – Как обычно это и бывает. Либо лекарство найдётся. Либо чудо-доктор появиться. Либо я спонтанно научусь волшебством лечить.

   – Что ты несёшь? – Уставилась на меня как на сумасшедшего.

   – У меня вся жизнь по чьёму-то плану идёт. И как бы я не импровизировал и не бунтовал, всё складывается, так как задумано. Эти чертовы путешествия во времени! У всех на меня какие-то инструкции. Если Эле суждено выжить, значит выживет. Нет, значит так кому-то надо.

   – Ты бредишь! Останови!

   – Ты не задумывалась почему, Дениску спасли, а всех остальных детей нет? Я не думаю, что это было сложно реализовать технически. Просто так должно было произойти.

   Сидит, молчит. Вид у неё виноватый. С этой стороны она про жертв маньяка совершенно не думала.

   – А тебе какие инструкции дали? И что пообещали за это? – Ткнул я пальцем в небо и попал.

   – Сестру. – Пикнула она. – Если я всё сделаю, то мне пообещали сестру.

   – Кто пообещал? – Похоже, всё расскажет.

   – Я сама себе пообещала. – Крикнула она на меня.

   – Ясненько. – Скептически ответил я. Поехала крыша не спеша, тихо шифером шурша!

   – Что тебе ясненько? Ничего ты не знаешь! Живёшь в своем замкнутом мирке, и не видишь, что вокруг происходит! – Наорала на меня, будто я во всём виноват. А что я сделал то вообще?

   Ехали в тишине. Даже музыку включил, чтоб не думать про её срыв. Слезу даже пустила, и не одну.

   – В тот новый год, когда ты бросил меня одну, я себе вены собиралась порезать от обиды. Чтоб ты знал! – Решила она всё же выговориться. – А тут появляется дыра посреди комнаты. Ветром чуть не сдуло из неё. А из неё вышла я, да при этом с сестрой. Вот они-то и рассказали, что с тобой делать, чтоб ты мне сестру сделал...

   – Это как «сделал»? Это с твоим отцом переспать что ли? – Мне откровенно смешно стало, от такой мысли.

   – Дурак! – Обиделась она, и опять замолкла. А мне уже хватит всего этого с головой.

   Опять ехали молча. Слёз уже она не лила. Дулась только, за шутки дурацкие. А я уже не мог всё это нормально воспринимать.

   – Она всё ещё в больнице. – Вычитала она с телефона.

   – Кто? – Не понял я.

   – Эля! – Рыкнула на меня.

   – И что с ней? – Не знаю, зачем спросил. Совсем не хотелось знать.

   – Руки потеряла. Рёбра были сломаны. Лицо почти не пострадало.

   – Взрыв в лаборатории. – Констатировал я.

   – Да. Как ты узнал?

   – Так она из неё не вылазила.

   – И что теперь делать? – Посмотрела на меня с надеждой.

   – Ничего. – Твёрдо ответил я. – Один раз её Маша спасла. А когда мы сделали ТЕБЕ плату, то Маша её увезла. А ведь мы только на свидание собрались. А после её уже и спасать не было необходимости. Она исполнила свою роль.

   – А как же любовь? – Не унимался в ней романтик.

   – А причём тут любовь? Эля была средством достижения цели. – Жестоко, но так я теперь это понимал. – Хотя может она теперь новая цель.

   – В смысле? – Загорелась в ней надежда.

   – Может, я должен научиться по клеточкам собирать части тела? Делать новых людей? Сестру тебе? Искалеченная любовь – чем тебе не стимул? – Даже самому жутко стало.

   – Бля! – Понимающе согласилась сестра.

   – Вот только я не буду. – Тихо прошептал я, чтоб она не слышала. Неизвестно насколько сильно она хочет себе сестру. Или как это называть – репликант. Жуть!

   Глава 75. Грусть, тоска.

   Заехали к пострадавшей. Лежала в отделении реабилитации для тяжело травмированных. Целый этаж безруких и безногих. В изоляции держат, на самом верхнем этаже, чтоб других людей не пугали.

   Рук у неё не было по самые плечи. Грудная клетка перемотана бинтами, уже довольно грязными от времени. Лицо в шрамах, но может ещё рассосутся. Глаз замотан, но не стал спрашивать, что с ним.

   Лежит, смотрит в потолок. Говорит: доктор плакать запретил. Ошиблась она. Взорвалось у неё. Если бы не защита, то вообще головы бы лишилась. Маша её часто навещает, подружились они во время поездки.

   Покормили её конфетами из рук. Пить у неё есть стакан с трубочкой. Со всем остальным ей санитарки помогают. Выгнала нас, как после воды приспичило – стыдно ей. Перед уходом бросила мне: «Прости меня, дурочку!».

   Вот и как мне теперь спокойно спать после всего этого?

   Домой вернулись разбитыми. Родители тоже расстроились. Но они её не знали, и не видели.

   Спали с Ксюшей вместе. Пришла вечером, и легла «валетом». Привычно ногу на меня закинула. Сказала, что не может уснуть.

   Глава 76. Разбор полётов.

   Утром я проснулся в объятиях. Ксюша перевернулась в другую сторону. Надоели ноги мои за три месяца, наверно. Сейчас мирно дышала в затылок, обнимая руками и закинув ногу. С одной стороны, очень приятно, но очень тяжело во всех смыслах.

   Аккуратно выполз из-под неё, и ушёл, чтоб не будить и не смущать. Приготовил себе завтрак. Не забыл и про сестру. У неё более лёгкий аппетит, и яичницы с сыром она по утрам не ест. Заварил ей овсянку со свежими ягодами. Кофемашина накапывала медленно кофе.

   – Чего ты тут расселся? – Проснулась Ксюша, и сразу претензии.

   – А что такого? – Удивился я. Вроде и её место у стола не занимал.

   – Последняя неделя лета, а ты сидишь. Давай на пробежку собирайся.

   – Да ладно я только поел. – Взмолился я.

   – И так всё лето профилонил, ещё и ВУЗе тебя не проконтролировать. Неделя эта моя. Буду гонять тебя и в хвост и в гриву. – Столько в ней решимости, будто я ей запрещал всё лето спортом заниматься. Отыграться решила.

   Спорить не стал – побежал. Хорошо хоть на одном уровне по выносливости были, и не смогла меня загонять, как не старалась. А после пробежки и душа поблагодарила меня за уже остывшую сопливую кашу. И ведь действительно понравилось.

   Вечером родители выдали мне повестку к следователю. Сразу по приезду не стали подсовывать. Месяц пролежала, ожидая меня, и ещё за день не куда не денется. Похоже, ещё неприятности наклёвываются.

   Собрал компьютер, что так и лежал в машине. Полетел смотреть лабораторию. Место было огорожено жёлто-полосатой лентой. Всё оставалось нетронутым со дня трагедии. Даже кровь не вытерли.

   Эпицентр взрыва был на лабораторном столе, где Эля синтезировала простые, твердые материалы. Рядом был развороченный взрывом компьютер. В нём взорвались платы, хоть и не так сильно, но восстановлению уже не подлежат. Эля предупреждала, что сверхпроводники с металлическим водородом могут и взорваться. Это она и продемонстрировала на первом неудавшемся образце. У него только сверхпроводник и получился, за счёт того, что делался за один заход пространственного тоннеля.

   На моих глазах тонкая серая проволока, скрученная в катушку, взорвалась, когда Эля начала её растягивать. Внешняя оболочка держащая давление разрушилась от деформации, и газ сжатый до твердого состояния просто взорвался.

   Я тогда был очень рад, что эта штука в плате залита пластиком, и не подвержена деформации. Вроде бы как надёжно, но от взрыва экспериментального образца сдетонировали и они. В тот раз мы использовали всю защитную экипировку, и то взрывной волной хорошо прошлось по телу. А вот что такого взорвалось у Эли на столе, что разворотило всё вокруг и сделало из неё инвалида? Думаю, её спрашивать не стоит.

   В общем, уничтожать платы, чтоб врагам не достались, нет необходимости. А свои наработки Эля сможет забрать с винчестера, если он не сдох. Может, какую премию и выпишут за исследования.

   В эту ночь я спал один, но от утреннего бега всё равно не смог отбрехаться. От того и был немного на взводе. Энергия била через край, и требовала действий.

   Не было никаких уважительных причин откладывать неизбежное. Пришлось отправиться в отделение. Сел в машину и поехал, благо адрес знал – пытался там когда-то права качать.

   Доехал спокойно, припарковался перед входом – место было удобное. Тут же подлетел дежурный мент. Начал кричать: «кто такой, зачем приехал?». Показал ему повестку, он только ехидно сощурился.

   – Предъявите документы на машину, и водительское удостоверение. – Вот тут я понял, что было огромной ошибкой ехать сюда на машине. Водительских прав у меня нет, и никогда не будет. Я ведь состою на учёте у нарколога.

   – На каком основании!... – Начал качать права. Но был опущен на землю, а потом ниже плинтуса. Машина не моя – Ксюшина. Прав нет. У Ксю тоже. Сейчас выпишут штраф, заберут машину. А всё потому, что я встал на парковочное место начальника отделения полиции. Откуда мне было знать, что цифры на асфальте означают личное парковочное место. Я ПДД не учил, но наверняка там такого нет. Вот так полиция бдит (опечатка была «бздит»). Наша полиция СЕБЯ бережёт. Наказали злостного нарушителя!

   Позвонил Ксюше, спросил:"Что делать?". Её же машина. Обозвала дибилом, и посоветовала забить на это корыто. Обидно, конечно, но делать нечего. Оставил машину ждать эвакуатор, а сам с протоколом отправился в отделение. На входе кинул ключи в урну. Незаметно, чтоб не упрощать эвакуацию.

   В отделении пришлось сидеть, ждать, когда соизволят принять. Ещё полчаса потом искали моё дело. Вот не знал, что на меня даже дело есть. Очень удивился.

   Но когда увидел, то понял, что больше напридумывать успел, чем на самом деле было. Там всего пара страничек. Одна за употребление наркотиков, которыми меня Маша накачала. А я как дурак к доблестной полиции за справедливостью отправился. Сам им эту справку с анализами принёс.

   – Вы знакомы с Самойловой Жизель Дмитриевной? – Задал мне глупый вопрос следователь. Не знай он ответа, меня бы тут и не было.

   – Мы работали вместе над одним проектом. А после окончания работ, замещал её в лаборатории, пока она была на олимпиаде.

   – Вы знаете, над чем она работала в лаборатории? – Вроде бы нормальный вопрос.

   – Нет, это она мне помогала, а не я ей. Так что не имею представления. – Честно соврал я. Не скажу же я, что она делала всё, что в голову взбредёт? А ведь так оно и было. Ограничивала её только фантазия.

   – Как вы думаете, у неё хватило бы умений сделать взрывчатое вещество? – Вот это уже вопрос с подковыркой.

   – Для этого умений особо и не надо. Этому даже на уроке химии учат. Нобель, селитра, глицерин, угольная пыль. – Я усмехнулся ему в лицо, чем даже немного вывел его из себя. – Даже вы поняли, для чего всё это. Так, что конкретно вы хотели спросить?

   – Вы не замечали за Самойловой радикальных взглядов. – Тонко намекнул он.

   – Вы хотите спросить, не террористка ли она? Нет! Она учёный, до мозга костей. – Пафосно сказал я.

   – Вам знакома эта вещь? – Показывает алмазную пластинку, которую я слал по почте. Остальные слои куда-то делись.

   – Обычное лабораторное стекло. – Прикинулся я валенком.

   – Это алмаз, а не стекло. – Уточнил он. – Не знаете, где Самойлова могла его взять?

   Вот тут уже сложно. Что Эля рассказала этому детективу мне неизвестно. Может, она под воздействием наркоза разболтала всё? Ещё и приговаривая, что это я во всём виноват. Ведь она за что-то извинялась. За подставу?

   – Обычное алмазное стекло. Я учусь на факультете полупроводниковых приборов. И алмаз рассматривается уже давно, как подложка для полупроводников. У него самая лучшая теплопроводность, при хороших изолирующих свойствах. А это синтетический алмаз, который не ценится ювелирами, и стоит дешевле природного. – Вот так. Сухие данные. Пусть сам выводы делает. Ведь, по сути, я ничего важного не сказал.

   А это хорошо, что все болванки и тигли я уничтожил. Если бы полиция нашла два килограмма золота, полкило платины, и все прочие запасы, то мы бы не отмазались. А этот алмаз, скорее всего, она где-то хранила, как сувенир.

   В общем, мучил меня ещё долго, будто на президента покушались. Но прикопаться ему было не к чему. Доказательств нет. Что бабахнуло, никто не знает, даже Эля. А меня и в городе не было в момент трагедии.

   Написал Эле СМСку: «Менты на тебя дело шьют. Думают ты террористка. Но у них ничего нет». Как она её прочитает, понятия не имею. Может, кто поможет.

   Глава 77. Эксперименты безумного учёного.

   Последние летние деньки подходили к концу. Бегал с сестрой утром и вечером. Занимался делами по дому. Отдыхал перед новым семестром.

   По вечерам экспериментировал с пространственным тоннелем. Я сам видел, на что он способен. Перенос человека в пространстве и времени, теперь это реальность. И при этом, не по кусочкам или молекулам, а целиком.

   Это означает, что тоннель можно увеличить в диаметре до метра. Вот только неясно, для этого нужна огромная установка, или особая настройка. Я склоняюсь больше ко второму варианту. Тем более что размер менять я научился уже давно, но только в меньшую сторону.

   Ту вопрос в том, что будет с платой, если конец тоннеля будет больше её самой. Решено было экспериментировать, но очень аккуратно.

   Для начала решил проверить, как будут соединяться концы тоннеля в блоке из двух плат. При всех работах диаметры у них я сохранял одинаковыми. Сейчас планомерно делал один тоннель меньше второго. Буквально по одному проценту. И на десяти процентах они разъединились. Получилась сфера внутри сферы. И, на мой взгляд, работать они будут как попало. Не стал пытаться что-то переправить по такому тоннелю. Зато камера показывала сразу две картинки, наложенные одна на другую. Забавно, но не более того.

   Убрал из компьютера две пары плат. Мало ли! Эксперимент задумал куда более опасный. Пришлось снять программную защиту на превышение диаметра. Включил режим просмотра (только одна плата из пары), и начал плавно увеличивать размер тоннеля. Из средств защиты, у меня был только металлический лист. Поставил его к системнику как щит. Сам наблюдал улицу на экране монитора. Внутренний диаметр бублика около двух сантиметров, как раз чтоб камера наблюдения влезла. Увеличить удалось до диаметра 1,53 см. Дальше тоннель выключался. Ну, хоть не взрывался, уже хорошо!

   Установил диаметр двух тоннелей внутри блока плат 1 см. Удобная цифра. Такими же сделал концы тоннелей. Вывесил их над столом.

   Две сантиметровых сферы висели смирно, и показывали изображения друг друга. Помахал листом бумаги за одной, увидел лист в другой сфере. Невооружённым взглядом я этого раньше увидеть не мог, размер был маленький. А тут даже авторучку пропихнуть целиком можно, что я собственно и сделал. Почти вся ручка переместилась в пространстве на полметра. Всего немного срезало, когда отпускал её в конце, позволяя упасть.

   Взял калькулятор, и посчитал. Вышло, что все объёмные работы можно было в пятнадцать раз быстрее проводить благодаря увеличенному диаметру.

   Уменьшил диаметр одного конца тоннеля на 1 процент. Пропихнул лист бумаги – получил сантиметровое конфити. Сверил размеры – вырезанный кружок был того же размера. Я предполагал, что он станет чуть меньше.

   Поставил 2 процента – результат тот же. Продолжил уменьшать одну сферу. И так продолжалось до 5 процентов. Вот тогда и появилось отличие.

   Сфера, наконец, соизволила уменьшиться. То, что это когда-нибудь должно произойти, я был уверен. Ведь таким образом мы сжимали с Элей водород. Но в том эксперименте ничего не было видно. Всё было спрятано от глаз.

   Визуально сферы стали разной яркости. Мелкая стала тусклей, нормальная наоборот ярче.

   Пустил лист бумаги из большой в маленькую сферу. Чуть блин не ослеп! Бумага в момент реза испустила яркую вспышку в обоих сферах. Кружочек бумаги получился такой же по размеру, только какой-то пожеванный. Интересненько!

   Надел солнцезащитные очки, и пропустил бумагу в обратную сторону. Вспышки света не было. И кружочек получился больше. Но вот качество бумаги оставляло желать лучшего – стала какой-то рыхлой. Вообще не понятно!

   Взял шарик подшипника. Ох не пожалеть бы!

   Кинул из большого в маленький. Вспышка была ужасающая, даже через очки ослепило. А с другого конца выпал шарик. С треском раскололся на несколько кусков, и начал покрываться инеем. Пришёл к выводу, что развалился он от перепада температуры. А на бумаге просто не заметил этого эффекта.

   А стал ли он меньше? Вот в чём вопрос!

   Обратный переход с другим металлическим шариком не преподнёс сюрпризов. Шарик стал больше, но каким-то матовым.

   Купил точные весы, и мерную колбу. Отвлёкся тем самым от опасных опытов. Побывал на улице. Так же сварочную маску приобрёл, чтоб зайчиков не ловить.

   Повторил эксперименты с шариками с замерами веса и объёма. Результаты получились неоднозначны.

   В первом случае шарик ломается, но после прохода тоннеля. Если его изолировать от резкого нагрева, то выживает. Конец тоннеля был помещён в пенопласт (тот ещё изолятор тепла). После эксперимента выковырял целый шарик, но того же размера, веса и объема.

   Во втором случае шарик становился больше, но менее плотный. Разломил подшипник с лёгкостью, не свойственной обычному шарику. Внутри он оказался не пустой, как мне подумалось вначале. Просто стал менее плотный и рыхлый.

   Результат всех этих экспериментов однозначен – хрень полнейшая, и абсолютно бесполезная.

   Если до этого цепочка размеров туннелей была по принципу 1-1-1-0,95 см, то я решил попробовать увеличить только входную и выходную величину. Параметр начал меняться сразу без ступеней. Первая комбинация 1,01-1-1-1,01 см включилась и работала стабильно. Вот только проверить не позволяла точность. Задал размер 1.1 на концах. Получилось вырезать кружок из бумаги соответствующего диаметра.

   Установил 1.5 см – почти максимум, для внутреннего перехода тоннелей. Всё работало штатно. Увеличил до 2 см – система не отключилась. Потом 3 см – и тоже хорошо работало.

   Рискнул. Ну, почти. Выставил фильтр, чтоб только смотреть. Растащил концы тоннеля подальше, в разные концы комнаты. Настроил диаметр на метр – чего мелочится. Замер, перекрестился и включил. Появились метровые сферы. Я стоял с открытым ртом, шокированный такими размерами.

   Перестроил на полное пропускании материи, и кинул в тоннель книгу. Пролетела без проблем, и спецэффектов.

   Пусть меня покарают защитники братьев наших меньших, но я решил первой пустить туда кошку. Кошка нашлась только соседская, от чего мне её было не менее жалко. Но сам я соваться в тоннель не собирался без проверки.

   Приманил колбасой, поймал. Был за это немного исцарапан. Кинул её с размаху в тоннель. Пролетела как фанера над Парижем. Приземлилась в другом конце комнаты и начала бегать в поисках выхода. Пришлось отлавливать. И почему я не догадался её через тоннель на улицу выкинуть?

   Настала череда экспериментов над людьми. Но опять же не над собой. А кто у нас идеальные кандидаты на эксперименты? Нет, не бомжи. Правильно, заключённые. И у них будет больший стимул пройти в тоннель. Тем более если он будет вести к свободе. Ну, или в винный магазин.

   Для начала вставил остальные платы. Они мне сейчас пригодятся.

   Нашёл изолятор (обезьянник) в том участке, где меня допрашивали. Как говориться: должок за ними остался. Выбрал себе «кролика». Закрепил за его телом две камеры из пары. Они хоть вместе ничего не покажут, но по очереди – пожалуйста. Два закрепа надёжней, чем один. Мне же надо будет проследить, что он через некоторое время не помрёт?

   Вторую, пару настроил на свою люстру, и на его потолок. Третью подготовил для перехода в лес.

   – Проснись, сын мой грешный! – Прокричал я в люстру. В камере над зеком появился свет, надеюсь похожий на божественный.