Текст книги "Мальчик, который уничтожил мир (СИ)"

Автор книги: Дженни Роса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

   Вышел в коридор и удивлённо присвистнул. Часть студентов ещё продолжала праздник, перейдя на стиль общения «ты меня уважаешь?». И я, конечно, пожалел тех ребят, кому придётся убирать последствия этого «дня рождения». Пустых бутылок, недоеденных салатов и прочего мусора были горы. Я уж промолчу про тех людей, кто не смог удержать в себе свой внутренний мир, и излил его на обозрение обществу по разным углам.

   И именно в этом момент мое сознание просветлело, и я понял, что всё это затевалось не зря.

   Глава 29. Как же с ними сложно!

   Вспоминая наши с Ксюшей мучения по утилизации полутоны кирпичных стерженьков, удивляюсь, как я сразу до этого не додумался? Ведь если принципиальной разницы нет, в какую сторону идет перенос тела, то почему бы не слепить две платы. Одна будет грызть гранит, другая будет утилизировать отходы хоть в космос.

   Я окрылённый помчался в свою комнату. К моему удивлению, там находилась счастливая парочка. Я стукнул себя рукой по лбу, тихо костеря себя за забывчивость. Когда я пьяный – я становлюсь такой добрый, что сам себе потом удивляюсь. Ведь после того выноса хаты, я сменил все замки и поставил дополнительные. А тут с лёгкой руки разменял свою комнату с соседкой моей музы. «Надо будет имя у девочки спросить, как проснётся» – сделал я в голове заметку.

   Парень первокурсник, вчерашний «виновник» торжества, поднял на меня тоскливый взгляд. Отнюдь не спящая девочка его печалила. Я ему передал бутылку «Карачинской», попросил не обращать на меня внимание. Тихонько прокрался к своему рабочему месту, и начал потрошить содержимое двух системников.

   Как я и предполагал, просто воткнув платы одну под другой, я их совместить не смогу. Необходима была кросс шина, для того чтоб подключить плату в произвольном положении. А также какой-нибудь корпус для того чтоб собрать их в один модуль.

   Для начала я решил отправиться за шиной в магазин. Ну, а корпус временно можно заменить подручными средствами и синей изолентой (её тоже надо не забыть купить). Быстро оделся, взял деньги, а модули спрятал за батарею, замотав в носки.

   На выходе с общаги я наблюдал занимательную картину. Меня караулила знакомая машина, уже значительно припорошенная снегом. Двигатель работал, хозяйка машины спала. Кого она тут караулила, несложно было догадаться. Я бесцеремонно запрыгнул на пассажирское сиденье.

   – Здравствуйте, Марина Вадимовна. – Отчеканил я. – Не меня ждёте?

   – Приветик. – Она проснулась, и сладко потянулась. – В гости зайти хотела, на чашечку чая, а меня ваша вахтерша не пустила.

   – Она у нас строгая...

   – Судя по тому, что у вас там творилось, строгость она проявляет исключительно ко мне. – Она достала зеркальце и начала приводить себя в порядок: подкрасила губы алой помадой, расчесала растрепавшиеся волосы. – Знаешь, у меня создалось впечатление, что ей хорошо заплатили, чтоб она меня не пускала.

   – Марина Вадимовна, а вы сейчас ничем не заняты? – Начал я подбивать клинья.

   – Конечно, занята.

   – Машенька, ну пожалуйста, свози меня в магазин. Мне прямо позарез надо. Вопрос жизни и смерти.

   – А мне что за это будет? – Задала она провокационный вопрос.

   – А у меня ничего нет. – На автомате выдал я, чем немного рассмешил.

   – Пользуешься моей добротой?

   – Каюсь, пользуюсь. Я не знаю больше никого, кто бы бесплатно согласился терпеть меня в своей машине.

   – Раз у тебя «вопрос жизни и смерти». Будешь должен мне... одну жизнь.

   – Чью? Свою? Ты меня пугаешь.

   – Твою, мою или чью-то ещё. Это как получиться.

   – Странная ты, Маша.

   – Какая есть.

   В магазин она отправилась со мной. Она как раз из тех людей далёких от техники. А выставлено было на витринах в основном железо. Ей было любопытно, но непонятно даже после моего объяснения назначения той или иной детали.

   – Хочешь я тебе что-нибудь куплю? – Неожиданно спросила она.

   – Нет, зачем?

   – Вдруг тебе на что-то денег не хватает. Мне было бы приятно, сделать тебе какой-нибудь подарок.

   – Нет спасибо, спонсор по технической части у меня есть. Я пока ни в чём не нуждаюсь.

   – Ты обижаешь меня своим отказом! – Она серьёзно посмотрела на меня, вынуждая выбрать себе детальку в подарок.

   – Можешь потом угостить меня мороженым. – Поддался я на её уговоры.

   – Холод такой на улице, какое ещё мороженое?

   – В машине у тебя тепло.

   – Договорились. Но только посмей мне сиденья заляпать!

   На кассе я оплатил свой заказ, и получил на складе простенький маленький пакетик со шлейфом. Она нагло выхватила у меня из рук покупку и квитанцию. Внимательно рассмотрела, зло упёрлась в меня взглядом.

   – И из-за этой ерунды ты заставил меня тащиться через весь город?

   – Знаешь, иногда мне кажется, что я тебя жутко раздражаю. Но при этом хочешь дарить мне подарочки красивые.

   – Сама не знаю, почему с тобой нянчусь, ты ведь такой непробиваемый тупица. – Развернулась и пошла на выход. Пришлось догонять, а то бы с неё сталось уехать без меня.

   Обратно доехали мы быстро. Гнала она, нарушая все скоростные ограничения. И мороженку даже не купила, хотя не сильно-то и хотелось. У общаги чуть ли не пинком высадила меня из машины, но в последний момент окликнула.

   – Вот возьми сувенир, эту подачку твоя гордость сможет пережить? – Она вручила мне карандаш. Не простой из магазина, а какой-то дизайнерский.

   Я его взял, вежливо поблагодарил, и отправился к себе. Меня там ждали великие дела.

   Глава 30. Сборка и испытания.

   Комната моя уже была освобождена от временных постояльцев, и ничто не мешало мне творить своё жуткое изобретение для разбора стен и прочих вандальных действий.

   Первым делом я запустил две платы на одном компьютере. Воткнуть в разъём – секундное дело. А переписать всю программу под работу с двумя платами стоило мне больших усилий. Через пару суток безостановочного кодирования всё заработало как часы. Теперь можно было смотреть обе камеры, но управлять только по очереди.

   Второй этап, состоял в том, чтоб точно расположить одну плату под другой. И чтоб вываливающиеся мусор из верхней платы, падал во вторую плату, и телепортировался в любое другое место. Вопрос состоял только в том, как их совместить, чтоб всё было выполнено с точностью до миллиметра?

   Нужны чертежи. Вооружился бумагой, линейкой и карандашом (тем самым – подарочным). Провёл первую линию, и понял что карандаш совершенно никакой. Он рвал бумагу, оставляя оранжевый след. Присмотрелся к грифелю, а он из кирпича.

   – Твою мать! – Выругался я. Таких грифелей я выкинул полтонны на свалку. А то, что он был моего производства, я не сомневался. И то, что Марина Вадимовна подарила его мне не просто так, это тоже было ясно как день.

   Кто она? На кого работает? И кто я для неё? Одни вопросы и никаких ответов. Придётся установить постоянную слежку за этой дамой. А ещё нужно стрясти с Ксюши информацию, как она узнала расположение второго компьютера. Просто так она не могла его найти, ей точно кто-то сказал, где он находится.

   Заварил себе успокаивающего чаю, и принялся за работу. Чертежи были сделаны через три часа замеров, творческих мук и финишной подгонки. Материал был выбран прочный, доступный и диэлектрический. С доски объявлений было реквизировано оргстекло, за которое помещали особо важные сообщения для жителей общаги. В магазине «Крепёж» был куплен крепёж.

   По чертежам я битый час выпиливал из оргстекла пластины нужной формы с пазами и крепёжными отверстиями. Так как инструмента у меня отродясь не водилось, то пилить «пришлось» камерой. Была сделана ещё добрая куча плагинов программы, для выпиливания сложных контуров. Теперь я мог выпиливать кружочки, овалы, прямоугольники. При этом выпиливался только контур, середина потом выпадала сама. Этим экономилось время, и уменьшалось количество мусора выгребаемого из компьютера. Уменьшением шага прохода добивалась большая чистота среза. А так, при самой грубой проходке, поверхность напоминала напильник.

   Сборка была быстрой, буквально пятнадцать минут. С помощью резьбовых шпилек регулировалась высота одной платы над другой, и положение в плоскости. Регулировка происходила на включенном компьютере. Крутил гайки и старался совместить две черные точки камеры как можно ближе. Я старался не думать, что может произойти, если их совместить вместе. Но мою фантазию было не остановить. Как минимум – ничего. Как максимум – возникновение черной дыры, и затягивание в неё всей планеты. Ну, или просто огромный взрыв уничтожающий всё человечество.

   При приближений точек на расстоянии три миллиметра, друг от друга они неожиданно притянулись, слились и пропали. Я даже упал со стула от неожиданности. Посидел немного ошарашенный, глубоко вдохнул и начал выяснять. При раздвижении плат опять появились две точки двух пространственных тоннелей. При приближении они сливались, и исчезали.

   – Ну конечно! Вот я дурак! – Я стукнул ладошкой полбу, наказывая себя за глупость, и абсолютное незнание теории в данном вопросе. Вывод был один и вполне логичный – два тоннеля слились в один. И на идеальном стыке нет ни поглощения света не излучения, отсюда и невидимость. И при этом я могу управлять обоими концами этой трассы. Не было теперь необходимости ловить падающий мусор, вымеряя доли миллиметров.

   Эксперименты подтвердили мои выводы. Только один минус в этом чуде всё же был. Глазок камеры показывал глазок камеры расположенный напротив. А что происходит в тоннеле не видно. Так что один тоннель приходилось выключать, чтоб посмотреть картинку. А пилить материю теперь можно было только в слепом режиме. Хотя и до этого в основном черноту было видно.

   Поставил на стол стакан, запрограммировал компьютер на полное уничтожение стакана, в течение пяти минут стакан пропадал со стола и перемещался крошкой в урну в углу комнаты.

   – Идеально! – Оценил я.

   Подкорректировал программу на синхронное движение. Поставил ещё один стакан, запрограммировал его перенос в сторону на 20 см. Он начал таять, как и в прошлый раз сверху. Но и появляться он начал сверху. Всё стекло тут же падало на стол. И как я не подумал, что он в воздухе ни за что не держится.

   Притащил кусок пенопласта, и поставил на место предполагаемого появления стакана. Запустил программу, И они начали меняться местами. Пенопласт переносился на место стакана, по большей части рассыпаясь, а стакан вполне успешно опираясь на пенопласт, вырастал на новом месте.

   Стакан получился мутный с вкраплениями пенопласта в стекле и раскрошился в руках при небольшом усилии. Вывод был печален, перемещение объектов в пространстве не получится, только фрагментированное.

   Глава 31. Рутина.

   Наконец выбрался на учёбу. За предыдущую неделю появлялся всего раз на занятиях. Мне, наконец, вручили официальный и заверенный подписью отчет о потраченных деньгах. Сумма сошлась как раз на пятидесяти тысячах. Всё же не зря тот студент на бухгалтера учится.

   Отчёт был отправлен письмом, лично я передавать его побоялся. Можно было бы банально соврать, но это не красиво и даже скучно. Главное, дома теперь ближайший месяц не появляться.

   Наблюдение за Мариной Вадимовной ничего не дало. Либо она занимается своими тёмными делишками в то время, когда я гарантировано на учёбе. Либо просто «залегла на дно». Почти круглосуточное наблюдение за ней начало вгонять меня в депрессию. Ещё плюс к этому, она стала относиться ко мне как к пустому месту. На своих парах показательно не смотрела в мою сторону.

   От тоски и нечего делать, я занялся проектированием лабиринтов. Создал программу для построения лабиринта в объёмном пространстве. И по заданным габаритам она вписывала в объект лабиринт. В результате моих вандальных действий пострадали все стёкла в комнате. Они были испещрены тоннелями с замысловатыми рисунками. Таким образом, все гранёные стаканы были облегчены в полтора раза. Внутрь такого лабиринта я помещал маленький шарик из ручки, и можно было его гонять по закоулкам.

   Потом занялся стенами. Делать рисунки внутри стены я смысла не видел. Поэтому все стены покрыл двумерным лабиринтом, снимая только тонкий слой краски. Смотрелось всё очень красиво, как рисунок мороза на окнах, только в стиле хай-тек. Помимо стен пострадал потолок, шкаф и комод. Стол и пол трогать не стал, а то потом пыль будет в пазы забиваться.

   Сам процесс нарезки стекла занимал не так много времени, как отработка и оттачивание программы. Разработка алгоритмов создания двумерных и трехмерных лабиринтов хоть как-то развеивала мою скуку. Я даже умудрился спереть с кафедры оптики хороший кусок стекла. Не лист как в окнах, а брусок. Пилить его пришлось долго – чистый срез требовал большого количества проходов с самым мелким шагом.

   В конце длительного процесса получился небольшой кулон, в 5см в самой высокой части. Если смотреть с боку то он имел форму ромба, а сверху форму квадрата. Всего 8 граней отполированных до идеальной гладкости. Внутри он был пустотелый, для лёгкости. А стенки были испещрены двухъярусным лабиринтом без единого тупика, все ходы были хитро закольцованы, прыгая с внутреннего яруса на внешний и обратно. Все повороты были по дуге, чтоб бегающий внутри шарик не стучал при повороте. С учётом того, что туда я запустил дюжину золотых шариков, то вполне могла бы получиться погремушка.

   Смотрелся мой подарок очень красиво, дорого и оригинально. Но из-за формы его на шею не наденешь, сильно толстый и с острыми гранями. Но как декоративная безделушка в серванте будет в самый раз. Дарить я его собрался Свете. Да, я узнал, что тогда я был со Светой. Мы ещё пару раз пересекались, и мило общались на отстранённые темы. Она была не против продолжить знакомство. Но загруженность на учёбе и некоторая робость с её стороны не позволяла пока повторить былые подвиги в постели.

   Можно было бы опять устроить великую пьянку, но мне было уже неинтересно, и скучно. Да и к тому же вряд ли опять удастся стрясти денег с Ксюши. Именно поэтому было решено дарить красивые подарочки, говорить красивые слова, и ходить с ней в красивые места.

   Глава 32. Зачем топтать мою любовь?

   Был конец апреля. Студенты ещё не чувствовали приближения сессии, но чувствовали наступление весны. В преддверии (предлог с корнем «дверь»!?) майских праздников романтическая обстановка начала накаляться. Я выловил Свету в столовой, и мы заняли пустующий столик в дальнем конце зала.

   Я спросил её про учёбу, она просила про мою. Я честно сознался, что немного подзабросил. Последнее время ходил только на те предметы, что мне были интересны. Она меня, конечно, пожурила за это немного.

   Я подарил ей кулон. Она, как я и ожидал, была в восторге. Честно соврал, что делал собственными руками. С гуманитариями просто, они не понимают технических вопросов. Света была социологом (что бы это ни значило), и она восхищалась исключительно красотой и утончённостью безделушки. А то, что изготовить её невозможно без пространственно-временного тоннеля, её ничуть не волновало.

   Я уже собирался спросить её о планах на праздники, как мне грубо помешали.

   – Можно я к вам присяду? – Марина Вадимовна, не дожидаясь ответа, подсела к нам, со своим салатом и кофе.

   – Здравствуйте, Марина Вадимовна. – Синхронно выдали мы.

   Света удивлённо обвела зал, насчитав около половины пустых столов.

   – А ты почему на мои занятия ходить перестал? – Вежливо поинтересовалась она.

   – Да, что-то времени не было. – Вяло оправдывался я. Я посчитал, неуместно говорить, что просто не хотел.

   – Ух ты, какая прелесть! Можно посмотреть? – Опять же, не дожидаясь ответа, она выхватила у Светы стекляшку. Та даже пискнуть не посмела. Света на фоне Марины Вадимовны смотрелась серой мышью. Ярко алые губы против, розового блеска для губ у Светы. Строгий костюм, и стильная причёска, против распущенных слегка вьющихся каштановых волос с парой детских заколок, и домашнего свитера в пару к джинсам. Ну и конечно умение держать себя и давить авторитетом у Марины Вадимовны получалось так же легко, как дышать.

   – Это подарок. – Только смогла выдавить Света, боясь за дорогую ей блестяшку.

   – Так это ты подарил? – Притворилась она удивленной. – На девушек время у тебя есть, а на учёбу нет? Нехорошо!

   – Не волнуйтесь за меня, Марина Вадимовна. У меня всё под контролем.

   – А у тебя, Светочка, тоже может успеваемость упасть. Утянет он тебя за собою вниз. – Грубые намёки от Марии понял только я, от чего захотелось уже перейти на «русский матерный».

   – Что вы, не волнуйтесь, я же не в ущерб учебё.

   – Я всё же настоятельно рекомендую тебе обдумать этот вопрос. Я беспокоюсь, что ты можешь не получить зачет по моей дисциплине, если продолжишь с ним тратить время впустую. – Её глаза хищно блеснули, и появилась улыбка победителя. Света начала бледнеть, и не сводила с меня вопросительный взгляд.

   – Не слушай её, она просто шутит. – Попытался я успокоить её. – И уже уходит! – Твердо сказал я.

   – Не, ты что? Я ещё только начала... Вы тоже кушайте не отвлекайтесь.

   – Мы уходим! – Твёрдо сказал я. Взял Свету за руку и уже собирался гордо удалиться. Но как обычно это у меня бывает, это не могло закончиться так просто. К нашему столику шла Ксения. И, судя по её виду, она была в ярости. Зря я выбрал столик в углу – мне совершенно некуда было бежать. Я сел обратно и прикинулся ветошью, за мной обратно села и Света.

   – Еле нашла тебя, придурок! – Поздоровалась она, и заняла последнее свободное место за столиком.

   – Это кто? – Спросила меня Света, которую уже сильно начало напрягать повышенное количество стерв на квадратный метр.

   – Это Ксюша. Ксюша, это Света моя девушка. – Представил я их, акцентируя внимание на слове «девушка».

   – Света! – Ксюша сделала самый суровый взгляд – Увижу тебя рядом с моим парнем, выдеру все волосы и без глаз оставлю!

   – Я не парень... Только успел сказать я. Света встала и поспешно ушла, оставив на столе мой подарок.

   – Ты охренела? – Возмутился я.

   – Ты здесь не для того чтоб по бабам бегать, а учиться. Я буду всех девок от тебя отваживать, пока ты не закончишь.

   – Не закончу, что? – Вопросительно уставился я на неё.

   – Не знаю, это же ты у нас гений. – Замялась она.

   – Ну, тогда и её выгони. Она тоже на меня претендует. – Я решил стравить их вместе. Чего не сделаешь ради собственного спасения.

   – А ты кто? – Тут же впилась в неё взглядом Ксюша.

   – Я, Марина Вадимовна, лучший друг твоего парня. – Тут же твёрдо отчеканила Мария.

   – А-а! Та самая Марина Вадимовна. – Вдруг просветлела Ксения. – Тогда, тебе можно.

   – Что мне можно? – Опешила она.

   – Всё.

   – Это почему это? – Вмешался я, удивлённый таким поворотом.

   – Потому что. – Только ответила она, и зло посмотрела на меня.

   Я встал и ушёл. На столе остался недоеденный обед, и горка окровавленных осколков когда-то бывших моим произведением искусства.

   Я лежал в своей комнате и обдумывал случившееся. Меня на ровном месте ни за что унизили, обозначили собственностью. Свету я больше не увижу в своей кровати. Любовью там и не пахло, но всё равно обидно. Теперь будут на пару отгонять от меня всех девчонок. Будут говорить, что мне делать и как жить.

   В комнату вошла Ксюша. Увидела на экране Свету, сидящую в своей комнате. Та не плакала в подушку, как я ожидал, а с головой ушла в учёбу. Ксюша сделала вид, что её это не волнует. Но я заметил, как она напряглась.

   Надо было закрыться. Да и вообще, как она меня опять нашла? Ведь первый раз тут.

   – Ну и чего припёрлась? – Меланхолично спросил я.

   – Да так посмотреть, как ты тут живёшь. – Она оглядела комнату, подошла поближе рассмотреть окно. – Что это за наскальные рисунки?

   – Отрабатывал алгоритм генерации, как ты и хотела.

   – От этого всего придётся избавиться. – Твёрдо заявила она.

   – Ага. – Согласился я, конечно не собираясь ничего делать.

   – И от этого тоже. – Она положила на стол остатки Светиного подарка.

   Я подошёл к компьютеру, и запустил самый первый свой алгоритм – Квадрат. Осколки стекла как по мановению палочки стали исчезать.

   – И куда всё девается?

   – В космос, а там уже в атмосфере сгорает. – Буднично ответил я.

   – Так далеко? – Округлила она глаза от удивления. – А как же тряска, ты нашёл решение?

   – А там пофиг, точность не нужна.

   Она подошла ко мне, взяла за руку. Я дёрнулся. Она не отпустила.

   – Дай рану обработаю. – Она вытерла засохшую кровь салфеткой, побрызгала антисептиком, и замотала руку бинтом. И чего только нет у девушки в сумочке? – Марина сказала, что ты эту штуку Светке подарить хотел.

   – А вы с Мариной Вадимовной спелись, как я посмотрю. – С ехидством подметил я. – И откуда ты её знаешь?

   – Довольно милая женщина. И судя отчёту, который я получила... – Она зло стрельнула на меня глазами. – Она единственная, кто мог помешать тебе, устроить вакханалию на всю общагу.

   Ну да, как же я мог забыть! Пункт в отчете «Взятка вахтерше, чтоб не пускала Марину Вадимовну – 5К». Только Ксюша не знает, что она не остановила бы меня, а наоборот усугубила бы ситуацию.

   – Я, между прочим, сделал всё как ты и говорила. Это мероприятие и натолкнуло меня на идею слепить обе платы вместе. Так что и не думай меня пилить по поводу растрат бюджета. – Отгородился я от неё каменной стеной равнодушия.

   – Ладно ты, не будь букой. – Отмахнулась она от моих претензий. – Буду теперь почаще к тебе в гости заезжать. А то совсем тут без меня распоясался.

   – А ты не много на себя берёшь, сестричка? – Она только рассмеялась и покинула меня, чему я был только рад.

   Глава 33. Это бизнес – ничего личного.

   Так дальше продолжаться не могло. Я должен был уйти из-под их больной опеки. У меня потихоньку вырисовывался план. Первое, что необходимо было сделать, так это заработать денег. Тырить золото в банке я не решился. Даже если меня не поймают, то просто прибьют при продаже краденого. Честным трудом нужную сумму заработать вряд ли получится. А если опять ломать стену и тащить деньги, то по почерку наверняка сопоставят с ограблением того склада. А ведь, как минимум, Марине Вадимовне известно, что это был я.

   Что лучше всего у меня получается? Программировать и резать любой материал. Свои программы я не продам, а заняться художественной резкой вполне осуществимо. Было принято решение удариться в искусство.

   Первое, что мне было необходимо, так это большой кусок стекла. Как оказалось, достать такой задёшево практически невозможно. Пообщавшись с ребятами на оптическом факультете, я решил сам делать хрустальный монолит.

   Изготовил армированную проволокой форму для литья из гипса в смеси с кварцевым песком. Засыпал внутрь смесь из кварца и оксида свинца, что было самой затратной частью плана. Поставил всё на кирпичи возле окна. Осталось дело за малым, развести огонь в несколько тысяч градусов.

   Настройка компьютера была простая: один конец пространственного туннеля настраивался в центр моей формы, второй в центр земли, всего лишь. Было бы лучше в центр солнца, но оно постоянно движется относительно моего компьютера. Главное настроить диапазон пропускания только на тепловую энергию в инфракрасном диапазоне.

   Три дня я сидел и наблюдал за процессом, регулярно подсыпая смесь и помешивая варево арматурой. Притащил для безопасности все огнетушители с этажа, и заполнил все ёмкости водой. Про учёбу я, конечно, забыл напрочь. Ночью просыпался каждый час, и проверял всё ли в порядке.

   Моя конструкция трещала, сопела, но исправно стояла, с каждым часом становясь всё горячее. Под конец моего эксперимента, в комнате было сложно находиться из-за жары. Спал я беспокойно, укрываясь одной простынею. Не спасало настежь открытое окно.

   Когда вся засыпь внутри стала жидкой, а моя форма для литья стала понемногу краснеть снаружи, я решил, что уже наверное всё. Остывало моё будущее творение целую неделю. Хоть и снаружи оно остыло быстро, но я был уверен, что внутри ещё теплится огонь.

   Только после начала остывания я смог позволить себе начать посещать занятия. Мне необходимо было за полтора месяца нагнать весь пропущенный материал и сдать все необходимые зачёты.

   Когда пришло время, я сделал два быстрых реза по литейной форме, открывая торцы моего монолита. Моему взгляду предстала абсолютно чистая на просвет структура. Только в центре был небольшой пузырь воздуха. Как раз, где находился источник нагрева, только пузырь был размером в 10 мм, и слегка вытянутой формы. Но он меня не беспокоил, середину я всё равно собирался вынимать.

   Обрезал оставшиеся стороны и получил хрустальный параллелепипед 30х30 см основанием, и 50 см в высоту. Весил он по моим расчётам около 120 килограмм.

   Настало время выбора направления работы. Хотя наверно стоило заняться этим до изготовления болванки.

   Я с букетом цветов и билетами на выставку хрусталя, отправился к Свете. Одному совсем никак.

   – Ты что комплект решил собрать? Брюнетка, блондинка и я? – Её каштановые волосы были заплетены в тугую косу, что добавляло ей строгости, в отличие от обычной лёгкости причёски.

   – Ксюша мне не девушка, а сказала так только из вредности. Я её деньги на выпивку спустил, вот она и пришла мне всё высказать и отмстить заодно. – Честность моё главное оружие, вру я абсолютно нелепо.

   – А Марина Вадимовна?

   – Она с Ксюшей спелась. – И ведь не соврал. – Подруги они, и сговорились против меня.

   – Ладно, попробую тебе поверить. А теперь главный вопрос: Где ты раньше был, гад?

   Вот чего я не предусмотрел так это своё двухнедельное отсутствие. И ведь не скажешь, что до этого лень было, а сейчас приспичило.

   – Ну я... стеснялся. – Я же говорил, что не привык врать. Ещё и покраснел.

   – Да, я бы таких родственников тоже стеснялась. – Припомнила она Ксюшу.

   Мои оправдания были выслушаны, а извинения приняты. Собиралась она на «свидание» долго, затратила целый час. А ведь и в комнату не пустила, чтоб не подглядывал. Не одна всё же в комнате проживает. Целый час проторчал в коридоре, пялился на девчонок. С помощью камеры уже не интересно стало, да и качество видео оставляет желать лучшего. А тут во всей красе, да ещё и зыркают угрожающе. Некоторые не обижаются на наглое пожирание глазами и улыбаются в ответ.

   На выставке в основном была посуда: стаканы разного калибра и назначения, тарелки и салатницы. Хрустального лебедя или чего-либо экзотического, я не нашёл. Особо понравившиеся экспонаты я снимал на мыльницу. А от витража с изумрудно зелёной посудой мы убегали громко матерясь. Кто вообще придумал делать посуду с примесью урана?

   – На такие выставки надо в свинцовых трусах ходить. – С серьёзным лицом пожаловался я.

   – В костюме радиозащиты. – Поддержала меня Света.

   – Ага.

   Мы рассматривали очередной набор фужеров для шампанского, судя по описанию сделанного Уральскими мастерами. Света долго рассматривала понравившийся ей фужер, и он её натолкнул на мысль.

   – Ты говорил, что пропил деньги сестры. Так ты же вроде не особо пьёшь?

   – А тот вечер где мы с тобой первый раз... – Я любовался как она опять краснеет, и пожалел её тонкую чувствительную натуру. – ...первый раз встретились?

   – Так ведь там все пили, даже буддисты к нам спустились со своих Гималаев.

   – Нет, ты не поняла, это Ксюшины деньги как раз пропивали. – Её удивлённое лицо я даже сфотографировал на плёнку.

   – То есть, тот неизвестный спонсор это ты?

   – Да.

   – Ты что богач?

   – Нет, это же не мои деньги были.

   – А зачем? Только не говори, чтоб сестру позлить.

   – У меня был творческий кризис... – Начал я художественно описывать свои мотивы, с интонацией утонченно-голубоватого художника. – ...мне необходимо было развеется, почувствовать вкус праздника, ощутить всеобщее веселье, насладиться красотой изгибов женского тела...

   – И как? Насладился? – Грубо оборвала она меня.

   – Вполне!

   После выставки мы ещё немного посидели в кафе, и я проводил её до комнаты. Вся романтика на сегодня ограничилась только страстным поцелуем, но я всё равно был рад.

   На следующий день в столовой меня нашла Света и с ходу залепила пощёчину по моей мило улыбающейся физиономии.

   – За что? – Удивленно спросил я, схватившись за горящую щёку рукой.

   – Мне твоя Марина Вадимовна незачёт влепила в зачётку. И теперь «Социологию» удастся пересдать только осенью! И это всё из-за тебя, гадёныш! Чтоб больше не подходил ко мне даже! Между нами всё кончено! – Она попыталась ударить меня по второй щеке, но я рефлекторно уклонился, хотя не стоило. Она, обозлившись ещё больше, смахнула со стола весь мой обед на меня, и удалилась с высоко поднятой головой.

   Я сидел голодный, грязный и весьма удивлённый. Один человек даже зааплодировал моему фиаско. Люди снова зашумели, обсуждая Светкино представление. А я понял что, со Светой определённо всё кончено.

   Месть Марине Вадимовне была короткой. Я дождался пока она как обычно, после трудного рабочего дня усядется перед телевизором, и сломал ей телевизор. Просто камерой проехал через центр телевизора. Одной маленькой сквозной дырочки в матрице и плате хватило, чтоб телевизор перешёл в состояние «совсем мертвый» и «восстановлению не подлежит». Мария махала руками и беззвучно ругалась. А я с улыбкой разглядывал её, и обдумывал идею поставить микрофон в модуль камеры.

   На следующий день я отправился в её кабинет для дальнейших выяснений отношений.

   – Поставь Свете зачёт. Ты добилась своего, мы расстались!

   – А ты тогда купи мне новый телевизор. – Спокойно ответила она.

   – И не подумаю, сама напросилась! – Немного повышенным тоном ругался я. Всё же устраивать полноценный скандал не было желания.

   – Ну, вот и договорились. Будет ей урок и остальным наука. – Спокойно ответила она, и снова погрузилась в чтение бумаг, от которых я её оторвал.

   – Злая ты! – Констатировал я.

   – Не злая, а всего лишь собственница.

   – А я значит собственность?

   – Ты объект моего интереса. – Сказала она, не отрываясь от чтения.

   – Что это вообще значит?

   – Сама не знаю.

   – Странная ты.

   – Какая есть.

   – Значить не поставишь зачет?

   – Телевизор.

   – Свидание. – Начал торговаться я.

   – Договорились. – Тут же согласилась она.

   – Тогда заедь за мной в субботу в полдень. – Предложил я.

   Она оторвалась от бумаг, и удивлённо посмотрела на меня. – А разве не джентльмен должен заехать за дамой?

   – У джентльмена нет кареты, или машины. Есть мотоцикл с коляской, и дурацкий шлем на голову. Сойдёт?