Текст книги "Тайна надгробия (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
Соавторы: Джилл Монро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
Энн Матис
Тсс! Я сплю.
Участок № 859, «Сад Памяти»
От плохого к лучшему и наилучшему.
Джейн устроилась на пассажирском сиденье в пикапе Бо. Приглушённый солнечный свет наполнял кабину, проникая сквозь бесчисленные слои пыли, покрывавшей каждое окно. Слева и справа от неё мелькали деревья. И машины. Бо, сидевший за рулём, мрачно хмурился, достигнув уровня «десять» по пятибалльной шкале. Ни много ни мало – в самый раз.
Он сдержал своё слово и позвонил сегодня утром. Более того, он согласился с её планом: со всем, начиная от поездки в педиатрическую клинику Саммерхилл и заканчивая свиданием с Юнис Пак или Аной Айронс. Он даже не протестовал больше дюжины раз.
Протесты вторили её самым потаённым страхам. Нет, нет, не страхам – мудрости. Опыт подсказывал ей: «Не связывайся с Конрадом».
Но из тени раздался новый голос. Надежда прошептала: «Дай ему шанс».
Если бы она берегла своё сердце, держа его взаперти в бетонной клетке, то, вероятно, не столкнулась бы ни с какими проблемами. Но что, если в цементе уже была трещина?
«Спокойной ночи, лапушка».
– Объясни ещё раз, зачем мы это делаем? – поинтересовался Бо, выехав на шоссе и набрав скорость.
Джейн оторвалась от чарующего шёпота воспоминаний и сосредоточилась на текущей задаче.
– Убитый работал волонтёром в клинике Саммерхилл. Я хочу расспросить других волонтёров и пациентов об их мнении о нём. Кто с ним спал или слышал слухи о ком-то другом, кто это делал, и не охотились ли они вместе за сокровищами. В общем-то, всё.
– О, это всё?
Его сухой тон вызвал у неё смешок.
– И развлечёмся заодно, – пообещала она. – Ну, насколько это возможно на поминальной службе. И я не знаю, как тебя отблагодарить за это. За всё.
Когда Джейн болела раньше, она звонила в агентство по найму временного персонала или вешала табличку «Закрыто» и позволяла всему идти своим чередом.
– У меня было время. Не великое дело.
Неправда. Великое дело. Очень.
– Ты заслужил оплату за свою работу, Бо. Пожалуйста, умоляю тебя, выпиши мне счёт.
Неужели он думал, что чем-то обязан ей из детства?
– Конечно, – ответил Бо, но она ему не поверила. Какой же он невыносимый!
– А пока, – с решительным кивком заявила Джейн, – я покупаю тебе обед и заправляю твою машину, и никаких возражений на этот счёт не принимаю! А также планирую лучшее двойное свидание в истории всех времён. Фактически, я уже нашла твою идеальную пару.
Почему бы сразу не сорвать пластырь?
– Мою пару? – переспросил Бо, нахмурившись.
– Она потрясающая, клянусь! И понравится тебе, наверное. Она…
– Нет, не рассказывай! – резко перебил он, тряхнув головой. Уже нервничал? – Я узнаю всё, что мне нужно, на свидании. Ты берёшь с собой Конрада?
Джейн прикусила губу и провела пальцем по ремню безопасности.
– Да. Думаю, да. Да.
После неловкой паузы Бо неохотно признался:
– Я не питаю к нему ненависти. Он, в общем-то, не плохой парень.
Они действительно сработались вместе.
– Что изменилось?
– Я попросил одного знакомого разузнать об агенте. Он пользуется уважением. Известен своей честностью, даже если она причиняет боль. Одиночка.
– Погоди. Зачем тебе понадобилось наводить о нём справки?
– А что насчёт проклятия Лэдлингов? – спросил он, уходя от ответа.
Неужели она выложила ему и свой самый большой недостаток?
– Во-первых, я сказала, что хочу встречаться с Конрадом, а не выходить за него замуж, так что проклятие здесь ни при чём, – выпалила она. – Я никогда не выйду замуж. Буду купаться в лучах любви других пар. А ты? Готов однажды решиться на этот шаг?
Он глубоко вздохнул.
– Дай мне подумать над ответом, прежде чем я его озвучу.
– Думай. Мне тоже нужно разобраться в собственных мыслях, – пожала плечами Джейн, но в кои-то веки в её голове было пусто. Всю оставшуюся дорогу она смотрела в окно, наблюдая за проносящимися мимо деревьями и машинами и наслаждаясь задумчивой тишиной.
***
Когда Бо припарковался напротив их пункта назначения, Джейн внимательно изучила здание, совсем не похожее на то, что она ожидала увидеть. Большое металлическое строение, почти амбар, с закрытыми ставнями окнами и верандой, опоясывающей всё здание. Пышная зелёная трава. Несколько кустов роз и персиковых деревьев. Выглядело как второй дом, как фермерский дом с изюминкой. На парковке стояло несколько машин, а группа женщин, одетых в чёрное, направлялась внутрь.
Джейн тоже решила надеть чёрное, более облегающее, чем обычно, платье, сшитое бабушкой Лили, – наряд «Я независимая женщина, воспринимайте меня всерьёз». Вторгаясь на поминки, лучше всего не выделяться из толпы.
– Оставайся здесь. Не двигайся, – попросил Бо, вышел из машины и обошел её. Солнечный свет ласкал его сильнее, чем прежде, золото его кожи и волос казалось почти неземным. На нём была белая рубашка на пуговицах и тёмные брюки, облегающие его натренированное тело.
Джейн готова была поспорить, что Юнис или Ана почувствовали бы себя рядом с ним в полной безопасности. Пока пара строила что-то прочное, Джейн не пришлось бы беспокоиться о потере всего, как только дела пойдут на лад; в отличие от Джейн, Юнис и Ану ожидало светлое романтическое будущее.
Почему, почему, почему проклятия должны быть реальными?
Когда Бо открыл ей дверь и протянул руку, выражение его лица оставалось таким же тёплым, как и этот весенний день. Фиона аплодировала бы его безупречным манерам.
– Благодарю, – произнесла Джейн, вкладывая свою ладонь в его и сияя, пока он помогал ей выйти. Затем взяла Бо под руку и подтолкнула вперёд: – Пойдём. Я рассчитываю на твоё умение очаровывать и отвлекать всех женщин, которых мы встретим, чтобы я могла выведать их самые глубокие, тёмные секреты.
– Тогда ты выбрала не того парня. Очарование – не моя сильная сторона.
– Без обид, но это, пожалуй, самая нелепая вещь, которую я от тебя слышала. Очарование проявляется по-разному, мой друг, и в твоём случае ворчливость – одна из его форм. Ты просто очарователен, когда хмуришься. Да, вот так. Видишь? – Она похлопала его по щеке. – Очаровашка.
Бо моргнул, глядя на неё со смешанным выражением недоверия и – смела ли она поверить в это? – веселья.
– Очаровашка? Я? Впервые слышу.
Они вошли в приёмную. Словно притянутая невидимой силой, Джейн устремила свой взгляд в дальний угол зала, где был накрыт фуршетный стол с угощениями. М-м-м… Канапе – лучшие из всех закусок. Печенье. Кексы. Чипсы с соусом. Её пустой желудок заурчал, и она облизнулась. Затрепетало внутри: «Сначала люди, потом еда». Правильно.
Повсюду стояли букеты цветов, наполняя воздух ароматом. На длинных столах были расставлены фотографии доктора Хотчкинса, как из его личной жизни, так и с работы. О, как удачно!
Около тридцати скорбящих бродили по залу. Некоторые сбивались в группы, обсуждая доктора. Другие оставались в одиночестве, улыбаясь или плача, рассматривая фотографии.
Джейн находила каждого из них подозрительным, в той или иной степени. Особенно тех двоих, самых увлечённых зрителей. Она запомнила лица и биографии всех сотрудников, указанных на сайте клиники. Теперь ей оставалось только влиться…
«Вот чёрт!»
– Конрад, – прошептала Джейн. Сердце забилось быстрее, в животе запорхали бабочки.
Он был здесь, выглядел сногсшибательно в костюме и галстуке, и смотрел прямо на неё. Он просил её не лезть в дело, а она всё равно расследовала.
Её губы приоткрылись, в то время как его плотно сжались в тонкую линию.
Конрад обвёл её наряд испепеляющим взглядом. Когда он снова встретился с ней глазами, в его зрачках пылал огонь, достаточно жаркий, чтобы испепелить её самообладание.
Ей почти казалось, что он сейчас пересечёт зал и закинет её на своё внушительное широкое плечо, что, скорее всего, ей совершенно точно не понравилось бы. Но вместо этого агент Райан вздёрнул подбородок и снова переключил внимание на свою собеседницу, в которой Джейн узнала сотрудницу клиники, доктора Диану Уильямс – привлекательную женщину сорока с небольшим лет, терапевта, специализирующегося на хронических заболеваниях.
Это была одна из пассий доктора Хотчкинса?
– Твой агент заметил тебя, как только ты вошла, – сообщил ей Бо.
Неужели? Если бы она не расхваливала сэндвичи, то, возможно, тоже заметила бы его сразу.
– Помоги мне избегать его, хорошо? Он велит мне уйти, как только приблизится.
– Это я могу, – ответил Бо, внезапно развеселившись.
Он не соврал. Помог ей уклоняться и скрываться, и выходило это мастерски. Пока Джейн несколько раз обходила комнату, разговаривая с разными людьми, незаметно внося заметки в свой блокнот для расследований, Бо создавал помехи.
Благодаря их стараниям она кое-что поняла: она не умела действовать незаметно. Доктора Хотчкинса либо обожали, либо ненавидели, и ничего между. У каждого, с кем он когда-либо сталкивался, был мотив – больше, чем она предполагала вначале.
Джейн теперь была зависима от канапе с огурцом, а доктор всегда приводил медсестру в клинику Саммерхилл. Обычно одну и ту же. Женщину, соответствующую описанию Эммы Миллер, которую, по совпадению, звали медсестрой Эммой. Однажды их застали за поцелуями после рабочего дня.
Интрижка подтвердилась, и не только.
– …хотел узнать о том случае, когда пьяный адвокат ворвался в клинику и ударил доктора в лицо, – донеслось от стоявшего рядом с Джейн человека.
Ах да, она как раз подслушивала разговор волонтёров, работавших с доктором Хотчкинсом. Кто хотел узнать про адвоката? Конрад?
– Какой ужас, – ответила подруга волонтёра. – Удалось ли опознать нападавшего?
– Нет. Доктор Хотчкинс отказался выдвигать обвинения.
Адвокат? Может, это был муж Эммы? Энтони Миллер? Теперь эта пара заняла верхние строчки в списке подозреваемых Джейн – обведённые, подчёркнутые и окружённые звёздочками – Эмма и доктор Хотчкинс. Женщина, способная предать мужа, вполне могла решиться и на убийство, если, допустим, её любовник-врач не захотел бы бросать ради неё свою жену.
Когда у Джейн заурчало в животе, она бросила взгляд на Бо. Тот шагнул вперёд, загородив Конрада, и скрестил руки на груди – идеальное отвлечение. Она пробралась к столу с закусками, чтобы быстро подзарядиться. Сделать паузу, чтобы собраться с мыслями.
В голове уже складывалась картина событий той роковой ночи.
После того как доктора Хотчкинса и Эмму застукали в клинике – что вызвало переполох среди персонала, – им понадобилось новое место для встреч. Место, где их супруги не стали бы искать. Что могло быть лучше кладбища? Вот только муж уже несколько недель подозревал жену в неверности. Он проследил за ней и ухватился за первую возможность нанести удар, застав пару врасплох, когда они оскверняли могилу.
Дорогой муженёк вырубил жену, убил доктора и выкопал могилу, намереваясь спрятать тело в гробу. Но что-то ему помешало.
Возможно, Эмма узнала о других любовницах доктора и сорвалась. Или же она всё спланировала сама, с помощью мужа или без.
Затем она – или они – стали рисовать лилии на всём подряд, надеясь сбить следствие со своего пути. Хороший план – переключить внимание на золото, а не на любовную связь. Или, возможно, всё было наоборот: романтика должна была отвлечь от золота. Существовало множество версий, и все они казались на сто процентов достоверными и почти безупречными.
Стоило подумать. Что Джейн знала о мистере Энтони Миллере? Для начала, его лицо мелькало на многих стендах в городе. Фиона часто называла его «падальщиком», который ищет выгоду в чужом несчастье. Взять у него интервью будет непросто. Произошла смерть, и он был связан с жертвой. Как юрист, он лучше кого бы то ни было знал, что его имя автоматически попадёт в список подозреваемых. Но ради своей репутации Джейн должна была попытаться.
Сзади к ней подбежал Бо, напугав её.
– Идёт, – предупредил он. – Я больше не мог его удерживать.
Джейн выпрямилась и резко повернулась, прихватив с собой последние четыре канапе с огурцом.
– Но я ещё не… моя еда… – пробормотала она.
К ним приближался хмурый Конрад.
Джейн второпях запихнула в рот сразу два канапе, едва прожевала и проглотила, уничтожая улики своей жадности. Чувствуя смесь предчувствия, волнения и жара, пробежавшую по нервам, она натянула яркую улыбку.
Его пылающий взгляд не отрывался от неё.
– Что ты здесь делаешь, Джейн?
– Не отвечай, – посоветовал Бо, оставаясь у неё за спиной.
Она хмуро посмотрела на них обоих, а затем сосредоточилась на агенте. Пока они с Конрадом изучали друг друга вблизи, она доела ещё одну закуску, сохраняя хладнокровие, как… ну, как огурец.
Он молча ждал, пока Джейн заговорит.
– Я совершаю что-то противозаконное, офицер? – наконец спросила она.
– Вообще-то детектив… – прищурился агент. – Точнее, специальный агент. Но ответь мне сама, нарушаешь ли ты закон?
– Нет? – А может, она нарушала? Кто теперь знал? – Я оказываю обществу услугу. Более того, у меня уже есть зацепка по нашему делу.
– По моему делу. Моему. – Он подошёл ближе, медленно вторгаясь в её личное пространство. – Ты не пойдёшь по этому следу, Джейн. Повтори. Дай мне услышать.
– Но ты даже не выслушал мою версию, – возразила она, ощущая его аромат. Боже милостивый, до чего же он был хорош! Веки потяжелели, и её окатило жаром.
– Мне не нужны разъяснения. Я и сам могу догадаться. Ты подозреваешь мужа Эммы Миллер и собираешься с ним поговорить, но не сделаешь этого, потому что я тебе запрещаю. Ты не пойдёшь к нему в офис, и уж тем более не явишься к нему на порог. Я серьёзно, Джейн.
– Неплохо, офицер-детектив-спецагент Конрад Райан, – огрызнулась Джейн, вложив в голос достаточно презрения, чтобы он понял, что может засунуть своё молчаливое запугивание куда подальше. И да, конечно, это также задело её самые глубокие защитные механизмы. Конрад дважды назвал её по имени за две минуты – плохой знак. Очевидно, он был вне себя от раздражения. Первый признак того, что их расставание было не за горами. Ещё до первого свидания!
А если бы она в него влюбилась? Нет, этого она, конечно, не допустит. Никогда!
– Джейн, – процедил он.
– Хорошо. Ладно. Ты победил, ясно? Я не зайду в офис мистера Миллера и не явлюсь к нему на порог.
Чистая правда. Вместо этого она подойдёт к нему в другом месте.
Мистер Миллер занимался в единственном спортзале города? Часто бывал в любимом ресторане? Ходил в театр? Люди сталкиваются друг с другом постоянно. В этом не было ничего особенного.
– Что ж, если разрешаешь, мы пойдём… – Она отступила на шаг и наткнулась на Бо, который положил руку ей на поясницу, придержав от падения.
– Джейн, – раздражение Конрада только усилилось.
– Нет, не нужно продолжать. Поверь мне, я уже уловила суть. Ты имел в виду каждое слово. У меня будут огромные проблемы, если я ослушаюсь. И, наконец, мне лучше пойти домой и не выходить оттуда. – Она развела руки в стороны и закатила глаза. – Видишь? Я тоже умею делать дедукции, как профессионал.
– А если убийца решит добраться до тебя? – спросил он. Пытался напугать её?
– Это самая сильная мотивация поймать этого злодея как можно скорее.
Конрад поджал губы и перевёл взгляд на Бо:
– Ты будешь её оберегать?
«Блестящее решение, Конрад».
Он подозревал, что она ввела его в заблуждение, и всё равно принимал меры, чтобы обеспечить её безопасность. От осознания этого в груди у Джейн что-то болезненно сжалось, но она решила, что это ничего не значит. Скорее, даже меньше, чем ничего.
– Буду, – пообещал Бо. – Я приму пулю за неё, если понадобится.
Что?
– Никто ни за кого не будет подставляться под пулю, – возразила Джейн. Но всё равно это было мило. Он заботился о её благополучии, так же как и она о нём. Потому что они были лучшими друзьями.
Посмотрите-ка, теперь рядом с ней был верный товарищ, а на горизонте замаячил кратковременный роман. Может быть. Возможно. В любом случае, дела у этой девушки из семьи Лэдлинг шли в гору.
Между мужчинами, казалось, происходил безмолвный разговор. Это Джейн не понравилось. О чём они переговаривались без слов?
Когда Бо подвёл её к двери, она обернулась. Конрад пристально смотрел на неё, не отводя взгляда, даже когда между ними проходили люди, будто она держала его в плену, и у него не хватало сил смотреть куда-либо ещё. Какая глубокая мысль!
Устраиваясь поудобнее в грузовике Бо, Джейн улыбнулась.
– Что теперь? – спросил он.
Хороший вопрос. Она достала телефон из сумочки и стала искать информацию об Энтони Миллере в интернете. Судя по его социальным сетям, он только что зарегистрировался в баре отеля, расположенного всего в двадцати минутах от их нынешнего местоположения, чтобы отметить предстоящий развод.
– Это выражение твоего лица сулит неприятности, – с обречённым видом заметил Бо. – Но давай, рассказывай. Что мы делаем дальше?
– Допрашиваем адвоката за коктейлями.
***
Он был там. Энтони Миллер.
Сгорбившись у барной стойки отеля, в одиночестве вращал янтарную жидкость в низком круглом бокале. Тени и свет окутывали его. По большей части тени. Тёмно-серые стены и тускло горящие свечи создавали приглушённый эффект. На заднем плане тихо играла музыка. В зале находилось лишь несколько человек.
На вид ему было от сорока до шестидесяти. Его преимущественно седые волосы были растрёпаны, несколько коротких прядей торчали как шипы. Переживания оставили морщины вокруг глаз и рта. Мятая рубашка была заправлена лишь наполовину, один рукав закатан.
Джейн сократила расстояние, прежде чем Бо попытался отговорить её от этой затеи. Он неотступно следовал за ней и проскочил вперёд у бара, чтобы отодвинуть для неё стул – через два места от Миллера, чёрт бы его побрал! Она надеялась занять место рядом с адвокатом, но ничего не оставалось, кроме как смириться.
Бо – худший напарник в некриминальной деятельности – занял место между ними, оказавшись ближе к человеку, которого Джейн собиралась допрашивать. Она придвинулась ближе к своему спутнику, вдыхая аромат, столь отличный от Конрада, но не менее восхитительный, и прошептала:
– Ты самый лучший и худший друг на свете. Ты ведь это знаешь, да?
Он наклонил к ней голову и прошептал в ответ:
– Ты – единственный друг, который у меня есть, и я всегда буду ставить твою безопасность на первое место.
Вот же! Как она могла злиться на него теперь?
Мистер Миллер усмехнулся, глядя на них.
– Вы что, влюблены друг в друга? – промямлил он невнятно.
Уже был пьян? Замечательно. Джейн едва не перепрыгнула через Бо, чтобы подобраться ближе к мистеру Миллеру:
– Определите понятие любви.
– Самая большая ошибка, которую может совершить кто угодно где угодно, – проворчал тот, а затем залпом допил остатки своего напитка. Он уставился на неё, покачиваясь на стуле, нахмурился и указал пальцем: – Ты мне знакома. Почему ты мне знакома?
Вместо того чтобы признаться, что они живут в одном маленьком городке, она представилась:
– Привет, я Джейн.
– Тони, – пробормотал он.
Бо усадил её обратно на стул и заказал им обоим сладкий чай – чай, за который ей придётся заплатить.
– Должна сказать, Тони, ваше определение любви, хм, уникально, – заметила Джейн. – У вас проблемы в отношениях?
Бо вскинул бровь, как бы говоря: «Ты же не могла просто ляпнуть это вслух?» И что с того? Она перешла сразу к делу.
– О, у меня проблемы, ещё какие, – Тони заказал себе ещё выпивку. Самые грязные мартини, какие у них были. – Моя будущая бывшая жена изменила мне со своим начальником. Кто-то убил этого парня. Надеюсь, ему было больно. – Ему принесли напиток, и он тут же осушил бокал.
Ладно. Ничего себе. Он ответил так быстро и охотно, будто слова уже давно вертелись у него на языке, а он только и ждал терпеливого слушателя. Или он понял, кто она такая, и блестяще заложил основу для доказательства своей невиновности.
– Знаете, как мы могли бы отомстить? – предложила Джейн. – Распылить краску из баллончика на машину твоей жены. – Она поморщилась про себя от своей слабой и резкой подачи. Ну и ладно. Вперёд и вверх. – У вас случайно нет с собой баллончика с краской? Мы могли бы помочь.
– Нет. – Он рыгнул в кулак и рассмеялся. – Чуешь этот запах?
Нет, мистер Миллер явно не подготавливал почву для чего-то большего. Был ли он виновен в отвратительном поведении? Да. Но это не означало, что он убийца. Эмма по-прежнему оставалась главной подозреваемой.
Возможно, доктор расстался с ней, и отказ подпитал ярость. Или причина была совершенно иной. Может быть, Эмма вообще не была причастна. Но в любом случае, Джейн хотела снова поговорить с медсестрой.
Похоже, ей придётся снова посетить клинику.
Глава 8
Уильям Кинг
Что важно? Мои враги погибли первыми.
Участок № 211, «Сад Памяти»
На следующий день Джейн последовала за строгой женщиной средних лет по штаб-квартире БРУ в Атланте. Одетые в форму и без неё люди сновали вокруг лабиринта столов. Воздух был пропитан запахом кофе. Телефоны непрерывно звонили. Огромная белая доска с описаниями в виде маркированного списка и фотографиями – точь-в-точь как в кино – занимала половину стены.
Она сдержала волнение, когда её проводница остановилась перед закрытой дверью.
– Вот вы где! Кабинет специального агента Конрада Райана. Удачи, – прошептала женщина, прежде чем уйти.
Был ли агент в плохом настроении из-за разговора Джейн с мистером Миллером?
У неё живот свело от нервов. Она не сомневалась, что предстоящая встреча либо вскружит ей голову, либо выбьет почву из-под ног.
Он позвонил ей рано утром и спросил, считала ли она повышение его артериального давления своим новым развлечением. Ей не хотелось верить, что Бо настучал на неё, но… в глубине души она его подозревала. Эти двое явно были заодно.
Когда Джейн напрямую спросила об этом Конрада, тот ушёл от ответа, не сказав ей ничего конкретного. Но пока он был на линии, она напросилась к нему офис на экскурсию. И несмотря на то, что было воскресенье – день Господень, – он согласился.
– Ты собираешься стоять снаружи или войдёшь? – донеслось из кабинета агента Райана.
– Я ещё не решила. – Может, она зря пришла сюда? Не исключено, что её ждала экскурсия вкупе с выволочкой.
Собравшись с духом, Джейн повернула дверную ручку. Её рука слегка дрожала. С высоко поднятой головой она вошла в комнату. Дверь за ней закрылась, отрезав её от внешнего мира и запечатав в личном пространстве агента. Он сидел за неприметным казённым деревянным столом, но Джейн не посмотрела на него сразу. Сначала она детально изучила пространство, которое оказалось больше, чем предполагалось. Из большого окна открывался вид на парковку, где на слабом ветру развевался флаг штата Джорджия. Лишь несколько рамок с сертификатами украшали стены. Фотографий не было. Ни на столе, нигде. Странно, ни его семьи, ни друзей – никого.
Что это могло значить? Она заметила личные фотографии на столах, мимо которых проходила, а это говорило о том, что демонстрация памятных вещей не противоречила государственной политике, а их отсутствие было выбором Конрада. Но почему?
Он обмолвился о трудном детстве. Одиноко ли ему сейчас? Джейн инстинктивно прижала руку к груди. Испытывал ли Конрад одиночество? Её взгляд вернулся к нему, и она сглотнула. Он смотрел на неё ещё пристальнее, чем раньше.
Её сердце подпрыгнуло. Внушительный мужчина в тёмном костюме и с суровым видом поднялся на ноги и оглядел её. Ладони покрылись испариной. Для сегодняшней деловой встречи она выбрала короткое чёрно-белое платье. Её любимое. Возможно, уделила немного больше времени причёске. И даже нанесла макияж. Тушь. Румяна. Блеск для губ. Что он об этом думал?
– Присаживайся, – указал Конрад на два стула перед своим столом. Резкий тон и отрывистые движения указывали на то, что кто-то явно был недоволен.
Что, присесть?
– А как же экскурсия?
Он приподнял бровь, как человек, уверенный в своей власти.
– Экскурсии не будет.
Что?
– Но я хочу увидеть криминалистическую лабораторию.
– Тогда тебе следовало отправиться домой после поминальной службы. Экскурсии в БРУ проводятся только для подозреваемых в убийстве, отличающихся хорошим поведением, – в его сухом тоне прозвучала ирония, смягчающая суть обвинения.
– Полагаю, это значит, что отдел кибербезопасности тоже отпадает, – проворчала Джейн, с трудом добредя до стула и рухнув в него. Она не ждала ответа, и он ей его не дал. – Я здесь, чтобы ты меня напугал и поставил на путь истинный?
– Кто-то же должен это сделать.
Ну, это никуда не годилось. В планы Джейн входило встретить Кэролайн Уиттингтон и Эмму Миллер на повторном приёме, как и было условлено, и точка. Инстинкты, о существовании которых она и не подозревала, вопили: «Ты близка к разгадке!»
Его хмурый взгляд стал ещё мрачнее.
– Нечего соваться в расследование. Ты только зайдёшь в тупик, потому что не владеешь всей информацией.
– Ты прав. Я не знаю всех деталей. И думаю, мы оба согласны, что это полностью твоя вина. Но я родом из этого города и знаю местных жителей. Я – ресурс. Почему ты не используешь меня? Подумай об этом. Ты – прямая линия, а я – извилистая. Более креативная. Я могу помочь тебе увидеть вещи под другим углом.
– Например, как летающие черепахи? – Он сложил пальцы домиком и вздохнул. – Продолжай. Рассказывай.
«Ну вот, дело пошло».
Она подвинулась на край стула.
– Что ж, я уже выяснила мотивы нескольких людей. К сожалению, должна признаться, только что мне в голову пришла одна версия, касающаяся тебя, и она выглядит убедительно. На все сто. Логика безупречна.
Конрад откинулся на спинку кресла, словно расслабившись. Или даже развлекаясь?
– Пожалуйста, продолжай.
Воодушевившись, Джейн наклонилась к его столу.
– Представь себе такую картину: за несколько недель до убийства ты проезжал через мой город, заметил меня и мгновенно загорелся одержимостью мной. – Случались вещи и постраннее. – Ты был готов ухватиться за любой предлог, чтобы провести со мной время. Когда ничего не пришло в голову, ты решил прибегнуть к убийству!
Её триумфальный тон вызвал у него улыбку. Мимолётную, едва заметную, но всё же улыбку. Он провёл пальцами по губам, его глаза заискрились весельем.
– В твоей пуленепробиваемой логике есть брешь: в день, когда мы встретились, я впервые услышал о твоём городе.
– Ты так говоришь. Мы оба знаем, что убийцы тоже могут лгать. Но хорошо, притворимся, что ты говоришь правду. Это просто означает, что ты увидел мою фотографию в интернете и нанял убийцу, чтобы создать предлог. Хотя я заметила, что ты не отрицаешь своего влечения ко мне, – заметила она.
– Не думаю, что кто-то может отрицать моё влечение к тебе, Джейн. – Конрад небрежно произнёс это сногсшибательное заявление, а затем продолжил, как ни в чём не бывало: – Я получил разрешение поделиться с тобой другими деталями дела, но… – Он пристально посмотрел на неё. – Я не буду этого делать, пока ты не согласишься прекратить общение с интересующими нас лицами, – и протянул ей стопку фотографий: – Принятие этих снимков будет считаться согласием.
Борясь с желанием сохранить самообладание – просто дыши! – Джейн, тем не менее, взяла стопку. Но приняла ли она его условия? Нет.
На каждом снимке был представлен артефакт из постоянной экспозиции музея, посвящённой добыче полезных ископаемых, под названием «Золотая лихорадка!». С восклицательным знаком.
Выставка открылась два года назад и быстро стала местной достопримечательностью.
– Погоди. – Дело всё же в золоте, а не в романтике? – Тебе не кажется, что геральдическая лилия – это лишь приманка, призванная отвлечь внимание от убийства? Думаешь, доктор Хотчкинс искал золото на моём кладбище?
– Это возможно. – Конрад встал, обошёл стол и опустился на стул рядом с ней. При следующем вдохе она ощутила более сильный аромат сухого кедра и пряностей и едва не застонала. Как же хорошо!
Наклонившись так, что его плечо коснулось её плеча, он указал на выделенное имя – Ронда Бургунди, участок № 39 – место, где погиб «горячий доктор».
– Гроб Бургунди уже вскрывали в прошлом; подозревали, что там были спрятаны слитки золота. Она упоминается на выставке, как и несколько других ваших постояльцев. Возможно, доктор полагал, что во время налёта тайник с золотом не обнаружили.
– Этот слух всплывал и раньше, но старожилы знают, что это неправда. Доктор Хотчкинс – старожил.
Конрад пожал плечами.
– Мы считаем, что в ночь убийства он планировал встретиться с женщиной, но нам неизвестно, с кем именно, только то, что она была легкодоступной – его слова, не мои. Он вёл учёт своих связей с помощью зашифрованного календаря в своём кабинете. Мы установили личности некоторых из них, но не всех.
Женщин свели к какому-то шифру? Как отвратительно.
– И сколько всего этих… эм… постоянных связей у него было?
– Восемь. Плюс разные полурегулярные и одноразовые интрижки. Насколько мы смогли выяснить, он использовал смотровые кабинеты как пятиминутные мотели.
Джейн поморщилась, вспоминая все моменты, когда она оказывалась в чашке Петри[20]20
Чашка Петри – прозрачный лабораторный сосуд в форме невысокого плоского цилиндра, закрываемый прозрачной крышкой подобной формы большего диаметра. Изобретена в 1877 году немецким бактериологом Юлиусом Рихардом Петри.
[Закрыть]… то есть, на смотровом столе.
– Была ли Эмма Миллер одной из известных постоянных партнёрш? Между ними точно был роман.
– Да. Но её алиби подтвердилось, – вздохнул Конрад и более жёстким тоном добавил: – И алиби её мужа тоже.
Её первая правдоподобная версия рассыпалась в прах. Пора вернуться к началу.
– Дай мне шанс проанализировать неизвестных в шифре доктора Хотчкинса. Если его обозначения отражают черты женщин, я смогу узнать…
– Нет. Прости, но это исключено, – тон стал ещё строже.
Ей не пришлось гадать почему.
– Думаешь, я могу быть одной из его пассий? Уверяю тебя, это не так. Доктор был не в моём вкусе, а я, к слову, неизменно одинока.
Конрад выглядел смущённым, даже раздражённым.
– Пока мы не идентифицируем всех, я не могу никого исключать полностью.
– Зачем тогда ты делишься со мной деталями дела, если я всё ещё под подозрением?
В отличие от медсестры Эммы, у Джейн не было алиби, если только кто-нибудь не научится понимать кошачий язык, а Ролекс не подтвердит её слова.
Телефон Конрада зазвонил, но он проигнорировал звонок. Выражение его лица смягчилось.
– Я знаю, каково это, когда вопросы терзают твой разум, и клянусь тебе, что со всем разберусь. Ты получишь свои ответы. Просто дай мне время и спокойствие. Я буду работать быстрее – и лучше – если не буду постоянно волноваться о тебе.
Джейн пришлось признать, что он был прав. Речь была хороша и почти убедила её отказаться от расследования, но не она была причиной его беспокойства. В этом был весь Конрад.
– У меня есть идея получше, – заявила она, вставая. – Ты научишься делать дыхательные упражнения, чтобы контролировать свой страх за моё благополучие, а я продолжу тебе помогать. – В ответ на его гневный взгляд Джейн мило улыбнулась: – Благодарю за не-экскурсию, специальный агент Райан. Надеюсь, мы не скоро повторим это.
***
В течение всей часовой поездки домой Джейн не переставала думать о Конраде и обо всём, что его касалось. Она прервалась лишь на заправке, когда позвонила Фионе, чтобы предупредить, что немного опоздает на их вечер вязания.
