355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеки Д'Алессандро » Не совсем джентльмен » Текст книги (страница 7)
Не совсем джентльмен
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 17:39

Текст книги "Не совсем джентльмен"


Автор книги: Джеки Д'Алессандро



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Он положил ее руку себе на грудь, прямо на колотившееся сердце, затем мягко обнял ее, притягивая к себе. Когда они уже были совсем близко друг к другу, он спросил:

– Вам этого тоже хочется?

Натан стоял в ожидании ответа. Взаимно ли его желание, или она откажется?

Она прильнула к нему, подняла глаза и сказала тихо:

– Да.

Слава Богу! Натан подавил в себе примитивное стремление просто прижать ее к себе и страстно поцеловать. Вместо этого он медленно приблизился к ее губам, о которых так долго мечтал. Как же давно был их первый поцелуй!

Он мягко прикасался к ее губам, нежно, наслаждаясь каждым мгновением. Виктория отдалась ему, разделяя с ним это удовольствие. Он притянул ее к себе еще ближе, чтобы их уже ничто не разделяло. В тот момент он понял, что чувствовал принц в сказке про Золушку, когда нашел наконец ту единственную, кому подходил хрустальный башмачок.

Желание пламенем разгорелось в нем; обнимая и целуя эту женщину, он потерял чувство времени и пространства. Была лишь она, ее сочные губы и соблазнительный язык. Эти кудри, которые он готов был гладить часами, неповторимый запах роз, ее женственная фигура и руки, обнимавшие его спину.

Это было безумие... отчаяние. Сложно было себя контролировать. В прошлый раз, когда они целовались, он знал, что в соседней комнате сидели его брат и ее тетя. Но сейчас они были одни.

Продолжая обнимать ее, он пошел назад, пока не уперся спиной в стену. Расставив ноги, Натан еще крепче притиснул ее к себе.

Он абсолютно потерял себя. Ни с одной женщиной у него не было такого, Виктория отличалась от всех, и дело не столько в стройной фигуре и прекрасных духах, а в ее пылком ответе на его поцелуй и прикосновения.

Она тихо застонала, обнимая его, и он опустил руки ниже, к ее ягодицам. Натан чувствовал, что опасность потери самообладания была слишком близка. В любой ситуации он привык останавливаться, если переступал границы, но сейчас он не в силах был прекратить это безумие. Он с трудом оторвался от ее губ и стал целовать мягкую щеку, ласкать ее лицо. Легче не стало – ее кожа была такая нежная, так чудесно пахла розами! Он коснулся кончиком языка ее уха и стал целовать в шею, а она гладила его грудь и плечи, не желая останавливать.

Но надо было перестать... он понимал это. Мысль улетучилась, как только она чуть подняла его голову и сказала тихо:

– Еще.

Если бы он мог, то посмеялся бы, как три года назад, когда она так же потребовала продолжения. Но сейчас он не смог отвергнуть ее, и их губы вновь соединились в страстном глубоком поцелуе. Дикое желание и голод, каких он прежде никогда не испытывал, нахлынули на него, смешались с кровью в его венах. Руки скользнули вверх по ее спине, до плеч, и, отодвинув кружева на ее костюме, он начал ласкать ее грудь. Она была такая податливая, просто невообразимо. По ее теплой коже пробежала дрожь, когда он погладил ее под корсетом.

Виктория отклонилась, прерывая поцелуй.

– Что вы... делаете? – спросила она, тяжело дыша. Вопросы. Она что, в такой момент ждала от него каких-то ответов? Он убрал руки от ее сосков и тихо застонал.

– Я спрашиваю, что вы делаете?

– Э... по-моему, это очевидно.

Она отошла от него на несколько шагов. Внутри все пылало, волосы растрепаны, корсет покосился, губы немного вспухли, как будто она была в объятиях настоящего любовника.

Натан посмотрел ей в глаза. Виктория выглядела разъяренной, будто готова была уничтожить его прямо сейчас.

– Да, это действительно очевидно, – сказала она со злостью, поправляя корсет, – вы искали свое письмо!

Глава 9

Хорошо, если в поисках душевного комфорта женщина встречает мужчину, который одним только взглядом способен и пробудить ее, и расслабить. Такого человека найти очень приятно, но главное – удержать, так как на силу его действует именно ваша привлекательность.

«Дамский путеводитель к счастью и душевному комфорту»

Чарлза Брайтмора

Натан смотрел на нее в замешательстве несколько секунд, приводя дыхание в норму. Потом покачал головой и засмеялся:

– Так-так... Честно говоря, вы правы, мне стоило этим заняться, но, к сожалению, я совсем забыл.

– Думаете, я поверю? Это же ваши шпионские штучки!

– Нет, все мои «штучки» уже немного устарели – я ведь уже три года в отставке. Ваше очарование не дает мне покоя, а про письмо я и не вспомнил.

А мог ли он вообще о чем-то думать? Черт возьми, да в тот момент он забыл собственное имя. Он вздохнул и убрал дрожащей рукой волосы с лица.

– Однако вы вернулись к теме письма, так отдайте его мне.

Он отошел от стены и приблизился к ней. В ее глазах промелькнул легкий испуг, но она расправила плечи, вздернула подбородок и стояла, показывая свою несокрушимость. Натан протянул руку:

– Прошу вас, Виктория...

Он легко произнес ее имя, и она поняла, что после случившегося официальных обращений больше не будет.

– Отдайте мне письмо. После всего, что я вам сегодня рассказал, вы должны понимать, как это важно для меня.

– Доктор Оливер...

– Натан. По-моему, мы уже вполне можем называть друг друга просто по именам.

– Хорошо. Натан. Я пытаюсь понять, искренне ли ваше поведение или вы просто шутите надо мной. Про всех шпионов ведь говорят, что они... ну, такие.

– Да, я не отрицаю, что наша работа – это прежде всего хитрость. Но сейчас я говорю с вами вполне откровенно.

Она подумала и сказала:

– Я отдам вам письмо, но настаиваю на выполнении моих условий. Я хочу помочь в поисках драгоценностей.

Виктория отошла подальше и решительно посмотрела на него. Все в ее лице казалось непоколебимым, кроме красивых голубых глаз, выражавших мольбу.

– Натан, меня баловали, со мной нянчились всю жизнь, но я всегда была как декорация! Мною восхищаются, но одновременно игнорируют. Мужчины слышат, когда я говорю, но не слушают. Вы представляете, каково это? Я почти подавила в себе всю обиду, но в последнее время... – Она с горечью вздохнула. – В последнее время меня гложет недовольство и досада. Я говорю себе: хватит мириться с вещами, которые тебе не по нраву. Достаточно! Я поняла все это, когда узнала от вас секрет моего отца. Он годами вел жизнь, полную приключений, а мне доставались только ложь и пресное, однообразное существование. – Она опустила голову и сказала: – Пока вы не привели меня в эту пещеру, самым интересным и удивительным событием моей жизни был наш с вами поцелуй в галерее.

От этого признания, сказанного почти шепотом, сердце его защемило. Мягко взяв ее за подбородок, он увидел, что в глазах у нее стояли слезы.

– Вы же не собираетесь плакать?

– Нет, конечно. Я не плакса.

– Хорошо, потому что меня этим не проймешь.

Натан солгал. Разумеется, он бы мог бороться, настоять на своем, но слишком она была уязвима, противостояние давалось ему очень нелегко. Этого он ей, естественно, не скажет.

Виктория сердито на него посмотрела и отошла на шаг.

– И я, к вашему сведению, не из тех, кто фальшивыми слезами добивается исполнения своих прихотей!

– Согласен. Вы скорее из тех, кто вынуждает мужчину действовать.

– Я просто устала быть глупым ребенком, каким меня считают только потому, что я женщина.

– Мне так не кажется. Наоборот, я вас считаю очень умной.

Ей вроде бы стало легче.

– Спасибо. По крайней мере я не настолько глупа, чтобы отдать письмо без вашего согласия на мои условия.

– Хорошо.

– И компромисса здесь быть не может.

– Решено.

– И не подумайте, пожалуйста, что я... Подождите, что вы сейчас сказали?

– Что согласен на ваши условия.

– И вы мне разрешаете помочь вам?

– Да, в обмен на письмо. Но у меня тоже есть условия.

– Какие?

– Так как у меня гораздо больше опыта, прошу вас слушаться меня во всем.

– Согласна, если будете учитывать и мои предложения. Что-то еще?

– Да. Эта операция довольно опасная. Ваш отец прислал вас сюда, чтобы вы оставались целой и невредимой, и я должен проследить за этим. Дайте слово, что не будете рисковать и ходить куда-либо одна.

Она кивнула:

– Мне самой не хочется неприятностей. Считайте, слово дано. Совершаем сделку?

– Да, но есть еще одна вещь.

– Что на этот раз? – спросила она неуверенно.

– Сделку надо скрепить, так все шпионы делают.

– Ах да. – Она протянула руку.

– Поцелуем.

Она отдернула руку и, прищурившись, спросила:

– Что за чушь вы несете?

– Шпионы скрепляют сделки поцелуем.

Он шагнул вперед, Виктория попятилась.

– Смотрите-ка, с начала договора прошло всего несколько секунд, а вы уже не слушаетесь, хотя обещали, слово давали.

– И послушаюсь, только когда это нужно будет! Видимо, сейчас я должна поверить, что с моим отцом, вашим братом и лордом Элвиком вы тоже целовались!

Она опять отступила назад, он – за ней.

– Нет, конечно. Мужчины-шпионы используют секретное рукопожатие. Поцелуем скрепляются сделки только между мужчиной и женщиной. И все это подробно описано в официальной «Настольной книге шпиона».

– Вы шутите?

– Нет, я вполне серьезно. Есть очень много правил, все они должны быть где-то записаны. Для этого и придумана «Настольная книга».

– И у вас она есть?

– Конечно.

– И вы мне ее покажете?

Он улыбнулся и сделал еще шаг вперед.

– Моя дорогая Виктория, я покажу вам все, что захотите.

Она уперлась в стену.

– У меня такое ощущение, что это ваше «скрепление поцелуем» – еще одна уловка, чтобы залезть под корсет!

– Мысль, конечно, интересная, но я буду честен с вами.

Натан подошел совсем близко к ней, а ладони прижал к стене.

– Видите? Так я даже дотронуться до вас не смогу. Начинаем скреплять?

Прислонившись спиной к стене, Виктория пыталась вызвать в себе досаду, что он уже второй раз так загнал ее в ловушку. Но вместо протеста в ней кипела страсть. Кажется, прошло меньше часа, с тех пор как она пыталась представить себе его глаза, наполненные желанием. Теперь она знала это выражение: голод и возбуждение, заставлявшие все ее тело гореть.

Даже без прикосновений она чувствовала его тепло и тот же приятный запах сандалового дерева и моря. Виктория не успела прийти в себя после предыдущего поцелуя и не была уверена, что сможет казаться бесстрастной. Что ж, сегодня твой день, современная женщина.

Его темные волосы перемешались с ее кудрями, она закрыла глаза и, прижавшись ладонями к стене, готовилась к приятнейшему «нападению».

Но все оказалось по-другому. Он начал покрывать ее лоб, щеки, уголки губ осторожными поцелуями, похожими на касания бабочки. Аромат его теплого дыхания – что-то вроде корицы – нежно ласкал ее кожу. Когда он приблизился к ее губам, Виктория ощутила дрожь во всем теле: в висках, в горле и даже в бедрах.

Она в очередной раз стала готовиться к необыкновенным минутам, но опять удивление – он лишь коснулся ее губ, потом, когда она ответила, удостоил ее медленным, мягким поцелуем, не спеша, что ей нравилось, хотя и тревожило. Виктории нестерпимо захотелось обнять его, почувствовать на себе его руки. Пот стекал по ее телу, она старалась изо всех сил устоять на дрожащих ногах. Она нуждалась в большем и сама обняла Натана за талию, чтобы приблизить его, но он не дался, отступив. Она чуть не застонала в знак протеста и вновь прижалась к стене, которая, кстати, оказалась хорошей опорой, когда она уже готова была упасть без сил.

Заставив себя открыть глаза, Виктория увидела, что он ничуть не изменился в лице, оставаясь таким же безмятежным, в то время как она была на вершине волнения и замешательства. Пока она прижималась к стене, приводя себя в чувство и сдерживая дыхание, Натан не терял времени: в полной тишине, не спрашивая у нее, он поправил ей кружева и лямки на платье, затем умело и быстро застегнул корсет – он явно бы знаком с тонкостями женских нарядов. Интересно, он раздевал женщин с такой же скоростью и сноровкой?

С непроницаемым взглядом он сказал:

– Ну что ж, сделку мы скрепили, теперь прошу вручить мне письмо, Виктория.

Она еле сдержалась, чтобы не попросить его повторить эту фразу, произнесенную глубоким тихим голосом.

– Я отдам его вам, когда мы вернемся в дом.

– Послушайте, если в вас заговорила скромность, то это излишне, потому что, напомню, я уже знаком с тем, что у вас под корсетом.

Ее щеки запылали. Но за такое напоминание она была даже благодарна ему: Натан в ее мирной жизни – лишь наглец и выскочка.

– Письмо спрятано не в корсете. Давайте сначала вернемся в Крестон-Мэнор.

Натан молча смотрел на нее, но Виктория оставалась спокойной. Наконец он кивнул:

– Отлично, тогда давайте выбираться отсюда.

Он взял ее шляпку, доверху наполненную ракушками, и протянул руку. Ни слова не сказав, Виктория приняла ее, и они вышли из пещеры. Как только путь был преодолен, Наган отпустил ее руку.

Где же то блаженство, которое должно было переполнять Викторию после всего случившегося? Странно, она чувствовала разочарование, хотя стоило порадоваться, – ведь только вчера приехав в Корнуолл, она уже сегодня достигла своей цели – поцелуя, которого он не забудет. Но появилось неожиданное отклонение от плана: она вдруг поняла, что ей тоже сложно будет выбросить из памяти эти мгновения.

Беспокойство нарастало: а получилось ли заставить его надолго запомнить этот злополучный поцелуй? Может, он через пять минут уже все забудет? Или уже забыл.

Они шли вдоль моря, и она искоса поглядывала на него: казалось, Натану был безразличен весь мир, он просто шел и наслаждался солнечными ваннами и ветром, обдувавшим его волосы. Он наклонился и, чуть улыбнувшись, подобрал прелестную раковину цвета слоновой кости. В его взгляде можно было разглядеть все – полное спокойствие, беззаботность, но только не мучительные размышления о произошедшем.

Виктория не выдержала и спросила:

– О чем вы думаете?

Он погладил себя по животу и ответил:

– Интересно, что повар приготовит сегодня. Надеюсь, что-то существенное, а то я умираю от голода.

Невероятно! Этот подлец думал о еде! Виктория плотно сжала губы, чтобы не задавать других вопросов, ответы на которые слушать не хотелось, и промолчала всю дорогу.

Когда они приблизились к конюшням, она увидела лорда Саттона и Элвика, стоявших у входа. Оба смотрели с любопытством. Виктория тут же представила, какой беспорядок творился у нее на голове из-за ветра... и длинных рук Натана. Но ветер растрепал ей прическу еще до визита в пещеру, так что у Виктории было вполне подходящее объяснение.

Сидя верхом на коне, Натан наблюдал, как его брат и Гордон рассматривают Викторию. И это его не устраивало: Гордон любовался ею, будто вкуснейшей конфетой, взгляд Колина был также полон восхищения. Похоже, оба они были не прочь поохранять ее. Натан внушал себе, что его досаду подогревает исключительно желание поесть.

Не успела Виктория подъехать к конюшне, как Гордон уже приветствовал ее, широко улыбаясь:

– Выглядите потрясающе, леди Виктория!

Она засмеялась:

– Вы либо очень галантный, либо близорукий человек, лорд Элвик, потому что я знаю, какой ужас сейчас творится у меня на голове из-за сорванной ветром шляпки. Да и все остальное надо привести в порядок, не только прическу.

– У меня прекрасное зрение, – сказал Колин, присоединяясь к ним и улыбаясь Виктории, – и я полностью разделяю мнение Гордона – вы очаровательны! Как вам понравилось на пляже?

– Я просто в восторге! Пейзаж восхитителен, а свою непоседливую шляпку я наполнила ракушками.

– Да, я тоже остался доволен, – сказал Натан, направляя вороного в стойло вслед за лошадью Виктории.

– Но где же ваша провожатая, леди Виктория? – спросил Гордон, кидая неодобрительный взгляд в сторону Натана.

– А с каких пор наставники должны сопровождать своих подопечных на прогулку средь бела дня? – вмешался Натан в разговор, холодно глядя на Гордона и давая ему понять, что вопрос был неуместен. Как будто он или Виктория нуждались в присмотре!

– Быстрая езда и прогулка по пляжу утомили бы леди Делию.

Гордон и Колин снова обратили все внимание на гостью. Гордон помог ей спуститься с лошади, и Натан заметил, что его руки оставались на ее талии дольше, чем следовало. Виктория тоже не оставила это без внимания и слегка покраснела.

Он соскочил с седла, и Колин, державший поводья Фиалки, отдал их Натану, будто конюху. Раздосадованный, злой, Натан повел обеих лошадей в стойло. За спиной слышался веселый смех Виктории – она беседовала с двумя новыми поклонниками. Надо будет избавить ее от их компании, чтобы получить свое письмо. Тут Натану пришла в голову еще одна мысль: если бы в пещере вместо него был Колин, его ловкие пальцы точно смогли бы достать записку. Но представить себе, что его брат трогает Викторию, Натан не мог.

– Хорошо прокатились, доктор Натан? – спросил Хопкинс, выходя из соседнего помещения.

– Да, это меня... освежило.

«А еще взволновало и заставило нервничать!» Мысли вихрем проносились в его голове.

– Освежило, да? – сказал Хопкинс. – Поездка с красивой женщиной другой быть не может. – Он кивнул в сторону дверей, где вели оживленную беседу Колин, Гордон и Виктория. – Похоже, идет борьба за ее внимание.

– Я в ней не участвую, – сказал Натан сурово.

– Конечно. Только вот она глаз с вас не сводит.

Натан быстро повернулся и посмотрел на Хопкинса.

– О чем ты?

Его интонация оказалась более резкой, чем он ожидал, потому что работник смотрел на него как-то многозначительно: с удивлением и некоторой печалью.

– Простите, доктор Оливер, я не хотел вас обидеть. Просто мы всегда говорили друг с другом чистосердечно...

Натан мысленно отругал себя за грубость. Он знал Хопкинса всю жизнь, с тех пор как родился, и всегда считал его своим другом, потому что они оба очень любили лошадей.

– Мы и сейчас можем откровенно разговаривать, – сказал Натан, похлопывая старика по плечу, – прости, пожалуйста. Меня ошеломили твои слова.

Хопкинс кивнул, принимая извинения, и сказал:

– А меня удивило другое. Вы всегда были таким внимательным, а сейчас не видите, как она смотрит на вас?

– Вижу, конечно. Она смотрит так, будто хочет насадить меня на вертел и поджарить на медленном огне!

– Точно. – Хопкинс усмехнулся. – Интересно, заметила она ваши взгляды?

– Мои? Те, в которых читалось: «Я мечтаю отправить вас отсюда первым же экипажем»?

– Нет, будто она – спелый персик, который вы хотите сорвать и отведать поскорее.

Черт возьми, с каких это пор его взгляд так легко читается?! Прежде чем он успел возразить, Хопкинс, улыбнувшись, продолжал:

– И вам явно сие не по нраву, можете не возражать. Я вас вижу насквозь, с тех пор как вы были мальчишкой. – Он покосился на опустевший дверной проем. Очевидно, троица удалилась. – А эта леди Виктория действительно ничего. Сильная девушка... и ездит хорошо. Но я бы скорее назвал ее бриллиантом из Лондона, дорогим камушком, с которым все носятся. Не из тех девушек, которые вас обычно привлекали. Да и вы тоже не тот мужчина, на которого она клюнула бы.

– Да? А какой я?

– Вы совсем не такой. Я говорю о разодетых лондонских снобах с задранными носами, которые перемещаются с вечеринки в клуб, оттуда в игорные заведения, а потом все сначала. А вы – порядочный, трудолюбивый человек. Против этой леди я ничего не имею, но, по-моему, простой доктор никогда еще не был объектом ее внимания, и это можно понять. Но сейчас она смотрит, – он внимательно поглядел на Натана, – а вы ей отвечаете.

– Ты так много узнал за столь короткое время, – заметил Натан.

Хопкинс пожал плечами:

– Опыт большой.

Их разговор прервался из-за шума снаружи, за которым последовал громкий крик, – это была Виктория:

– Что ты делаешь?! Стой!

Натан кинулся к дверям, за ним Хопкинс. Добежав, они оба замерли на месте, наблюдая картину: Гордон и Колин, оба расстроенные, стояли на коленях рядом со смертельно бледной Викторией, схватившейся за подол платья. Все трое уставились на Петунию, которая неподалеку что-то жевала.

Подбежав к перепуганной девушке, Натан схватил ее за плечи и с тревогой спросил:

– Что здесь случилось?

– Твоя тупая коза – вот что! – воскликнул Гордон с омерзением в голосе. – Она не только до полусмерти напугала бедную леди Викторию, но и прогрызла дырку в ее костюме! Это животное опасно, оно ведь могло поранить ее!

Натан бросил взгляд на Петунию. Та вильнула хвостиком и затрусила к загону. Повернувшись обратно к Виктории, он спросил:

– Она ничего вам не сделала?

Виктория отрицательно покачала головой, и он помог ей встать.

– Я прошу прощения, у Петунии ужасная привычка жевать все подряд! Я уверен, что ваш костюм можно починить, а если нет, то мы заменим его.

– Проблема не в костюме, – сказала она, запинаясь, затем испуганно посмотрела на него. – Ваша записка.

– А что такое?

– Ваша коза ее только что съела.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю