Текст книги "Последний звонок"

Автор книги: Джек Аллен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

Когда Калеб просыпается двенадцать часов спустя, только одна вещь занимает ход его мыслей. Пожирает его, как личинка. Роджер Свит и половина его дома! Он смотрит на часы. Поздний вечер субботы! Лучше времени не придумать.

Забирает Бум-Бума из «Бамбукового Клуба» глубоко в дебрях Сент-Пола. Это место встречи чёрных пацанов, где многое продаётся и покупается. Калеба с распростёртыми объятиями приветствуют все его бывшие ученики. Они ценят всё, что он для них сделал. Вывел их в люди. Единственный белый в помещении. Даже среди этих бывалых ветеранов Бум-Бум правит безраздельно. Они все признают гениальность этого чувака и оказывают ему благоговейный почёт. Бум-Бум может решить любую проблему.

Он едет в «Астре», которую одолжил на ночь. Медленно катится за «Капри» Калеба. Выходит и рассматривает свою задачу. «Нисан» 200. Однажды он уже её вскрывал, когда доставал магнитолу, но Свит – напрягучий засранец – наверняка поставил новую систему. Калеб оставляет Бум-Бума заниматься делом, а сам отваживается подглядеть в окно. Может, они пожирают трупы друг друга. Почему бы и нет, ведь свиньи так делают? Изолировали себя от всех своих друзей. Персона нон грата после того, что они натворили. Никому не нравятся женщины, разрушающие брак. Особенно когда в дело вовлечены маленькие дети. Он осторожно подсматривает. Господи Боже! Очередное предательство! Джейн и Джеймс сидят за столом. Едят с врагом. Ведут себя, словно ничего не происходит. Ёбаные жопы!

Калеб не может поверить. Как можно быть таким вероломным? Он готов выломать дверь и ворваться внутрь, оказаться с ними лицом к лицу, но тут Бум-Бум свистит. Он распахнул двери и поднял капот.

– Отличная работа, парень! Я прослежу, чтобы тебя хорошо вознаградили!

Бум-Бум ощеривается. Однако, похвала от главнокомандующего.

– Спасибо, сэр. Но денег я не возьму.

– Что тогда? Назови, всё решим.

– Я хочу как Эррол, сэр. Пять экзаменов.

Калеб изумлён. Он мог попросить чего угодно. Денег. Наркотиков. Освобождения от учёбы. Пакеты с чипсами. Что угодно! Вместо этого он выбрал аттестат! Просто охуительно! Доказывает, если доказательства вообще нужны, что у Калеба идеальные методы обучения.

– Всё будет, парень! И, позволь сказать, я уважаю твой выбор. На мой вкус, он исполнен самомотивации. А теперь съёбывай, пока тебя не поймали!

Калеб бежит к своей машине. Вытаскивает мешки с песком, цементом и щебнем, и принимается за дело, которое любит больше всего. Немножко «Сделай Сам». Независимо от времени, места и работы, мысль о творчестве в отношении практических вопросов посылает по его венам волну гордости. Есть что-то честное и фундаментальное в поте на лбу. Вонючих подмышках и грязных руках. Калеб чувствует это, размешивая бетон. Хорошая крепкая смесь 1:1:4, и добавить ведро быстросхватывающегося раствора.

Таскает вёдра по дороге и заливает бетон в двигатель этому пиздюку. Проделывает эту процедуру шесть раз, пока бетон не доходит до края, захлопывает капот и исчезает. Тихо, как преступник.

Калеб едет домой и размышляет о действиях Джейн и Джеймса. Есть за столом Свита и смеяться над его шутками. Господи Боже, почему? Почему? Какая сила заставила их предать его? От этого человека метастазами, как рак, расползается зло. Его надо вырезать. А не опекать и откармливать.

Калеб в ванной сидит на толчке. Заботы и стресс заставили его кишки рычать. Мысль о потере половины дома запустила процесс! Старался не ебаться как, и никакой награды за самоотверженную работу. Делает систему наклонных зеркал на полу и краю ванны. Теперь он может провести ректальное обследование, регулируя угол наклона зеркальца для бритья. Через увеличивающую сторону. Зрелище не для слабонервных. Проглоченный мяч для гольфа теперь играет в крикет! В компании со вздутыми швами и, что хуже, тонкой струйкой крови! О Боже! Его разрывает на куски!

Звук телефонного звонка в прихожей отчасти приводит его в чувства. Надо побыстрее ответить. Бежать отсюда, но легче сказать, чем сделать, учитывая кошмарный фекалий, застрявший где не надо. Нужно время, чтобы он вернулся в свою нору.

Сюрприз! Сюрприз! У телефона Джейн. Господи! Блядская конспирация! Надо не подать виду, что он её уже видел. Пускай говорит сама. Ну, после трёпа ни о чём.

– Слушай, отец. Не проси меня судить о ваших поступках. Ага. Я люблю вас обоих. Я не собираюсь вставать на чью-то сторону.

– Значит, блядь в роли матери тебя вполне устраивает?

– Не называй её так!

– Почему нет? Это же правда.

– Отец, хочешь совет?

– Смотря какой.

– Отпусти её. Она явно приняла однозначное решение.

– Это она тебе сказала? -Да.

– Не могу, Джейн. Я слишком её люблю. Крииз.

– Ты самому себе делаешь больно.

– Я до сих пор верю, что мы можем снова быть вместе. Я не отпущу её без борьбы.

– Ладно, мне пора, деньги кончаются. Отец, не пропадай там. Аккуратнее.

– Джейн. Ты ещё здесь?

– Да. Быстрее, что там?

– Тебе понравился сегодняшний ужин?

На долгую секунду устанавливается молчание. Театральная пауза, и он наносит следующий удар. В его глазу слеза, когда он произносит:

– Ты смеялась над каждой его шуткой?

Ком в горле, когда он кладёт трубку. Ей будет о чём подумать. Сука!

Калеб в одиночестве стоит в прихожей. Штаны на лодыжках. Колени полусогнуты, чтобы ослабить давление. Теперь он знает, что дети во вражеском лагере, и чувствует себя совсем покинутым. Кай сука, что так с ним обошлась! Любящая, тесная семья, где всё под контролем. Будущее аккуратно расписано, и в нём они живут долго и счастливо. А она всё пустила на хуй. Калеб понимает, как же ему повезло, что есть работа, за которой он может забыть о проблемах. Без интеллектуального напряжения, которого требует работа, он бы как пить дать сошёл с ума.

Симфония Малера на полной громкости, пока Калеб обдумывает текущее состояние дел. Он бы пошёл в котельную и поработал над тоннелем, но В.М. Рис устроил вечеринку Ассоциации Учителей и Родителей. Не стоит идти туда, рискуя быть замеченным. Майор Перкинс будет там охранять кабинет, а заодно и тешить свой конец. Без квартплаты. Везучий ублюдок. Калеб сказал ему, что если тот заскучает, может раскрасить пару страниц в Национальном Учебном Плане. Курпал и Газале помощь будет не лишней, чтобы документ был готов к понедельнику. Он подумал, что милый бледно-жёлтый подойдёт. Чтобы сочетался с полосками на спине Риса.

Калеб всё глубже и глубже погружается в мрачное отчаяние. Малеровское настроение выдавливает слёзы. Он сидит, смотрит на пылающие угли, рядом – пустые бутылки.

Ему отчаянно нужна женщина рядом. Здорово бы Анжела Уайт, но она уехала на курсы выходного дня. По крайней мере, так она ответила, когда он ей звонил. Калеб глотает последний Крышняк и пытается вспомнить, что сказал Эррол. Не может.

В языках пламени танцует тело. Обнажённое, колышется в огне. Прекрасная девушка. Молодая, наверно лет шестнадцати. Гибкие, плавные движения. Манит его к себе. Знойная искусительница, как они есть. Потихоньку он начинает различать лицо. О Боже! Он её знает. Линда Коулс! Вот кто! Калеб вздёргивает себя на непослушные ноги и бредёт к сосновой двери. Он сделал её сам, ножом «Стэнли». Цвет усилен светлой краской под дуб. Выходит в прихожую. Находит куртку и достаёт визитку. Ту, которые она использует только для бизнеса. Набирает номер и слушает гудки. Отвечает голос.

– «Ласковое Касание». Чем могу вам помочь?

– Могу я поговорить с Карен?

Приходится использовать её псевдоним. Девочка шарит фишку. Избегает налогов.

– Кто звонит?

– Мистер Дак*.

– Нет, это моя фамилия. Скажите ей, что я звоню.

– Иди на хуй! Ты прикалываешься**!

* Представьте, что в русский «массажный салон» позвонит товарищ, и представится «Чумовоз» или «Трахов». Эффект получится сходным, (прим. пер.)

** На суде владелец массажного салопа «Ласковое Касание» мистер Патрик О’Хайли отрицал, что нанимал на работу Линду Коулс или Карен. Он признал, что прежде встречался с мистером Даком. Первый раз, когда мистер Дак в пьяном виде заявился в салон и потребовал куриной тикки с рисом. Второй раз, когда он купил автомагнитолу «Накамичи» CD 701 у мистера Дака на распродаже из багажника в Школе Уоллискот в поддержку его «Книги в помощь сиротам».

Он слышит на заднем фоне голоса. Смех, потом она подходит к трубке. Он объясняет ей свою проблему, а она отвечает, что работает. Ей не разрешат сейчас уйти. Она потеряет кучу денег и, вероятно, работу. Калеб слышит собственные слова, что заплатит ей по высшему разряду. Пусть будет двадцать фунтов сверху. Всё это противозаконно, он знает, но сегодня вечером ему так погано, что риск его не пугает. На заднем фоне снова приглушённые голоса, и снова она говорит.

– Такси оплатишь?

– Без вопросов.

– Тогда хорошо, милый. Скоро буду.

Калеб возвращается на кухню за каплями с магией вуду. Пару в штаны на удачу. Он едва помнит, как идёт к двери, и там стоит прекрасная Линда. Юное видение невинности. Улыбается, в чёрном виниловом плаще. В тёмных глазах мерцает любовь, и вспышка зубов знаменует её приветствие. Он приглашает её войти и закрывает дверь. Поворачивается и прижимает её к себе. Они обнимаются словно целую вечность. В полной тишине. Он ищет тепла человеческого тела. Дружбу, запах, прикосновение. Она ищет денег, которые он заплатит. И такси домой. Линда всегда деловая женщина, она первая нарушает очарование.

– Ну что, перейдём к делу, солнышко?

– Хочешь выпить?

– С удовольствием. Убьём двух зайцев одним выстрелом.

Калеб находит выпивку и стаканы. Возвращается в прихожую, где стоит Линда. Обнажённая. Виниловый плащ лежит у её ног. Она стягивает ленту с волос. Даёт им мягко упасть на плечи, потом медленно поднимается по лестнице. Тут же останавливается, сгибается в талии, и, глядя между своих ног, обращается к нему.

– Как тебе зрелище?

Её руки и ноги широко разведены. До краёв лестницы. Сердце Калеба дико колотится при виде круглой тугой задницы. Пушок лобковых волос виднеется из-за верхней части бёдер. У него перехватывает дыхание. Он не может справляться с соблазном. Не может ждать. Дрожит. Ставит стаканы и бутылку и лезет к ней, подержать и потискать. Как же ему хочется! Сердце скачет, как форель. Пальцы ощупывают округлости и отправляются ниже. Вот она у него в руках. Мягкая, как грудка фазана. Тёплая и влажная. Он нежно массирует вход в Вольво, пока пальцы не проскальзывают внутрь. Линда блаженно стонет от растущего возбуждения, откидывает назад голову и выгибает спину. Хватается за верхнюю ступеньку и заползает вверх, ложится лицом вниз, и только ноги свисают на лестницу.

– Приступайте, сэр, если таково ваше желание.

Конечно, желание таково. Он с распахнутым ртом уставился в молочно-белый тоннель. Широко распахнутый. Зовущий как следует её выебать. Так, словно её ещё никогда не ебали. Опасно балансируя на одной ноге, он стягивает штаны. Держится за перила. В нормальных условиях несложная задача. Хоть каждый день так раздевайся. Но сейчас условия далеки от нормальных. В голове его шумит от вида её пизды. Руки трясутся от желания ухватить как следует, и он не может стянуть штаны с хуя. Не может быть, чтобы тот был таким большим! Когда он потом рассказал эту историю доктору Бенефилд на одной из еженедельных встреч, она подыграла ему. Решила, что это очень забавно. Предположила, что возможно вес его раздутого фаллоса вынудил его потерять равновесие и пасть так низко. Спиной вперёд. Вверх тормашками. Приземлиться в мусор в прихожей. И Калеб готов был согласиться с ней. Серьёзно.

Ладно, продолжаем рассказ. Благодаря потрясающему физическому состоянию он серьёзно не повредился. Прохлада полотенца, которое она положила ему на лоб, возвращает ему ясность мыслей. Первое, о чём он думает, – испытывает удовольствие. Удовольствие от того, что кто-то действительно о нём заботится. Каждому нужен кто-то.

Нужен кто-то любимый. Калеб произносит небольшую молитву. Благодарит Иисуса за силы продолжать работу, возложенную на него Его Отцом.

Калеб, обнажённый, растянулся на пуховом одеяле. Серебряные наручники, которые Линда принесла с собой, фиксируют его руки и ноги. Голова лежит на подушке, он смотрит, как она владеет своей магической силой. Нет ни времени, ни места вдаваться в подробности. Достаточно сказать, что она оказалась не хуже, чем её слова. Ей всё подвластно. В дело пошли коробки шоколадного мусса и банка быстрорастворимого. Который она слизывала из каждого уголка и щели. Даже наполнила им крайнюю плоть и высосала за раз. Вкуснятина.

Калеб потерял счёт тому, сколько раз кончил. Каждый оргазм сносил крышу сильнее предыдущего. Он терял сознание и приходил в себя от нежного полизывания яиц, и от сладкого вкуса шоколада на её пизде, когда она медленно опускалась на его рот, приглашая язык скользнуть внутрь*.

* Доктор Бенефилд заявила битком набитому, заворожённому залу суда, что она уверена, мистер Дак выдумал всё, что якобы произошло между ним и мисс Коулс. Когда он пересказывал этот случай ей, её обуял смех, и пришлось выйти из комнаты.

КРАЙНЕ СРОЧНО

От кого: Г.Риса, бакалавра естественных наук, заместителя директора

Кому: К. Даку, и.о. заведующего кафедрой Комплексного Обучения.

Дата: 20.5.98

Время: 8:00

Ввиду предстоящей проверки Офстеда ДОЛЖНЫ быть совершены некоторые процедуры.

1. В обязательном порядке вы должны проверить журнал и отправить приложенное письмо родителям тех детей, кто пропустил в этом семестре более пяти неполных дней. Директор желает выразить недовольство вашим нежеланием исполнить прежние инструкции. Он также озабочен вашими всё более эксцентричными нарядами и агрессивным поведением по отношению к школьным правилам. Он в скором времени вызовет вас к себе в кабинет и потребует объяснений. Смею напомнить, что до сих пор не решены следующие вопросы.

1. Копии Национального Учебного Плана, пожалуйста, по всем предметам, преподаваемым на кафедре К.О.

2. Объяснительная о причине отсутствия на семинаре «Управление Стрессами».

3. Журналы необходимо возвращать в кабинет в Главном Здании после каждой отметки посещений. А не когда вы считаете это нужным.

В конце я хотел бы напомнить вам, что поведение должно быть профессиональным! Вы оказываете плохое влияние на некоторых молодых сотрудников и деморализующее влияние на остальных. Также вы показываете кошмарный пример детям, вверенным вашей заботе.

Г.Рис, бакалавр естественных наук, заместитель директора.

ГОРОД И ОКРУГ БРИСТОЛЯ ШКОЛА УОЛЛИСКОТ РОУД УОЛЛИСКОТ РОУД, БРИСТОЛЬ, BS5 8KG

Директор:

М. УИЛЬЯМС Б.А.

Телефон: Бристоль (0272) 22221

Уважаемый (ая)

Мы хотим просить Вашего сотрудничества в обеспечении регулярного посещения школы учениками, и пишем Вам с целью сообщить, что ваш (а) сын/дочь отсутствовал

(а) в этом семестре всего_неполных дней. Если

Вы чувствуете несоответствие между этой цифрой и числом случаев, когда Вы знали о пропуске, пожалуйста, немедленно свяжитесь с нами.

Любой прогул влияет на успеваемость, и даже короткие пропуски могут оказать плохое влияние на школьные достижения ученика.

С уважением,

Заведующий кафедрой Комплексного Обучения

Глава 17

Майор Эррол Перкинс из Лёгкой Пехоты К.О. ведёт своих людей на Сбор. Капралы Гринвуд и Ковальский стоят навытяжку у пирамиды столов, которую Командующий Дак построил в углу холла. Вместо трибуны. Пусть осмелится кто-нибудь отвести взгляд от вождя, который победоносно стоит во главе, и медали отягощают его грудь, а он гордо обводит взглядом собравшуюся толпу. Заряженный спидом по рецепту Эррола. Сегодня утром он особенно впечатляюще выглядит. Камуфляжные штаны в стиле коммандос с лёгкой примесью рок-н-ролльной пестроты. Элвисовский плащ, вариант Лас-Вегаса.

Майор Перкинс выкрикивает приказы под грохочущий «Марш Разрушителей– Плотин». Не то чтобы любимая композиция Джона Ирвинга, но ему кажется, что с неё хорошо начинать собрание. Калеб считает, что войскам необходима очередная воодушевляющая речь, чтобы поднять их мораль. История с агавой принесла отличные плоды, и он хочет повторить этот опыт. Когда наконец помещение затихает, Командующий начинает урок. Историю Гелерта Верного.

– Когда-то давным-давно, когда Принц Ллевеллин решил отправиться на охоту, он оставил своего самого верного пса Гелерта охранять сына-младенца, Принца Хайвела. Целый день тешил он душу охотой, а к вечеру вернулся домой. У ворот замка навстречу ему выбежал верный пёс Гелерт. Принц Ллевеллин посмотрел на пса и встревожился. Ибо морда его была сплошь покрыта кровью. Принц спрыгнул с лошади и бросился через замок в комнату, где спал младенец-Принц. И вот глазам его предстали покои младенца, и Принц Ллевеллин закричал от муки. Ибо комната была залита кровью и костями. Ни следа ребёнка. В ярости посмотрел Принц на Гелерта и увидел кровь на его морде. И решил он, что пёс убил и сожрал младенца. Он обнажил меч и вонзил в бок Гелерта. Раз за разом. Пёс в недоумении смотрел в глаза хозяина. И страшно взвыв, умер у его ног. И вдруг Принц Ллевеллин услышал детский плач, доносящийся из-под кроватки. Там, к ужасу своему, он увидел громадного волка, а рядом с ним сидел невредимый ребёнок. Принц Ллевеллин потерял сознание от ужаса и горя, когда понял, что он натворил. Стало ясно, что здесь была ужасная битва, и Гелерт одолел волка. Спас его сына от верной смерти. А он, к вечному стыду, убил Гелерта. Принц Ллевеллин так и не оправился от удара. Он похоронил Гелерта в красивой могиле у стены замка. Она и ныне там, и когда мы выберемся отсюда, я покажу её вам! Что же до Принца Ллевеллина, он вскоре умер от разрыва сердца. Туда ему и дорога, скажу я вам!

Калеб оглядывает войска, собравшиеся в холле. Припечатывает их к полу стальным взглядом. Всхлипы и рыдания наполняют воздух. У каждого в глазах слёзы. Озёра воды. Даже Ковальский, закоренелый скинхед, не может проглотить ком в горле. Лицо Калеба цветёт успехом. Впечатлённый своей способностью поднимать дух масс, он считает себя одним из лучших. На одной планке с Бенном, Кинноком, Скаргиллом и Хаагом. Уильямом Хаагом, а не Гаагой в Голландии. Он берёт долгую театральную паузу. Глаза скользят по лицам для пущего эффекта. Каждый ждёт кульминации. И Калеб их не разочаровывает. Кричит во весь голос.

– И это же случится с вами, если вы не выполняете приказы! Поняли, что я сказал?

Один из его голосов говорит, что идея истории была не в этом, но если честно, Калеб не помнит, в чём была идея.

Во всём виноваты Крышняки. Да и не пофиг ли? Они всё равно слушают. Он указывает пальцем на Желтоголового и Зам. по Музыке тут же откликается. По заключённой с Калебом сделке, Желтоголовый ставит музыку после каждого собрания. Если он на месте. К досаде Сэра Джона. И вот уже дрожат громадные басовые колонки. Превращая животы окружающих в желе. Один за другим солдаты начинают дёргаться. Сначала медленно. Трястись… Но под ритм в стиле диско «четверо на полу» решительно все принимаются прыгать и танцевать. Английский спид-гараж-хаус. Всё в безумии музыкального торжества. Массовое излияние единства.

Калеб впитывает атмосферу в правительственном великолепии. Буквально воскрес после такого мощного сбора. И воскресные приключения тоже греют душу. Выебал Линду, залил бетоном машину. И то, и другое дарит ему равное наслаждение, как и пара раздутых яиц. Его эго на невиданной высоте. Мистер В.М. Рис должен это видеть. Показать ему, как делаются дела. Мистер Жирная Пизда, как его зовёт Линда, не посмеет прийти сюда. Вместо этого он будет слать завуалированные угрозы по внутренней почте. Трусливый ублюдок он. Слишком хорошо знает, как отреагируют дети, если он покажется здесь. Но можно спорить на собственную жизнь, что когда он пойдёт на повышение, он будет рассказывать о сопереживании этим детям. И что он даже написал об этом книгу! Работа с проблемными детьми даёт ему безграничное удовлетворение! Пиздабол!

Калеб возвращается в кабинет и целует Линду. Языки ласкаются глубоко во рту, и это проявление его чувств. Она делает ему отличную чашку чая, а он передаёт ей последнюю записку от В.М. Риса на обработку. Аккуратно.

Национальный Учебный План становится проблемой. Газала и Курпал не справляются с задачей перевода и раскрашивания. Отправляет Линду собирать девушек с хорошими оценками по Искусству и способных работать долгими часами. Может, получится сделать всё по-другому? Разделить каждую страницу на восемь равных частей, потом зарисовать параллельными линиями! Заштриховать каждую часть в свой цвет? Так и Рис надолго заткнётся, и команда Офстеда будет довольна!

Мировой Чемпионат по настольному теннису в самом разгаре. Капралы Гринвуд и Ковальский отвечают за дела с закусками, приготовленными девочками. Это их практический экзамен по кулинарии для аттестата, и если они всё сделают хорошо, получат оценку «А». Желтоголовый свободен до конца дня. Он собирается в центр намутить денег, но перед уходом договаривается с Калебом, что тот присмотрит за его вещами. В уплату даёт попробовать крошку фигни под названием «Лошадка». Завёрнутую в фольгу. Говорит подогреть и вдыхать дым. Сразу почувствуешь себя отпадно.

Сэр Джон использует эту возможность на полную катушку. Благодарно возвращается на сцену. Гордится тем, что выступает на таком важном событии. Дирижирует «Полётом Валькирий». Весьма импозантно машет ножкой от стула. Когда он в настроении, он великолепен. Его трактовка куда глубже, чем у Сэра Джорджа Солти в лучшие дни.

Учительский персонал занят. Обе. Джен Скотт снова утащила к себе Балдева. Один на один. Наклоняется через его плечо, вжимая сиськи в его тощую спину. Притворяется, что оценивает работу, которую заставила сделать за то, что вчера вечером он был капризным, шаловливым ребёнком. Он пришёл к ней домой и постучался в окно, когда она сказала ему, что муж уходит. Она пригласила его, чтобы дать нагоняй после траха на ковре и чашки чая в постели. Неудивительно, что он смущён. Точнее, охуел, или как там это называется.

Лин Мужебаба Джонс качественно попала. Она сломала ногу на регбийном матче. Неудовлетворённая, она отправилась на пивной фестиваль в клубе. Упала со стола и сломала запястье. Чтобы доказать свою крутость, в девять утра прибыла на работу. На такси, в кресле-каталке. В первый раз за семестр пришла так рано. По сути своей, она заботливый человек. После пинт с дружбанами и позирования перед зеркалом. И каждая поза подчёркивает размер мускулов. Она действительно заботится о попугайчиках. Посвятила жизнь птицам. Проверяет, чтобы у них была вода и пища. Чтобы в клетках было чисто и тепло. Учит их всех говорить. Вообще она получает зарплату за то, чтобы именно так вести себя с учениками в классе. Но она не может, или не хочет.

Энди Пауэлл снова в Уэстоне. С раннего утра отзвонился и сказался больным. Ищет бар, где можно устроиться на заслуженный отдых и опрокинуть стаканчик. Отличный парень Энди. Мудак ленивый.

Главнокомандующий этой энергичной командой спустился в котельную и руководит действиями. Двенадцать футов ниже уровня примыкающего двора. Ещё дальше спортплощадка. Калеб уяснил, что лучший способ укрепить тоннель – использовать метод Непроизносимого «Эйч». Использовать новые столы с пластиковыми крышками из кабинета шестого класса. Они протянулись от начала до конца тоннеля, и когда вынуто достаточно земли, вся цепочка сдвигается вперёд и добавляется новый стол. Удивительная, причём действенная система! Земля сгребается в деревянную коробку, которая потом утягивается назад в котельную. А там Негат и Сима в плане подготовки к экзамену по геологии насыпают её в украденные носки, захваченные в набеге на Спортзал. Они, в свою очередь, передаются капралу Ковальскому, и доверенные заключённые избавляются от них. Выносят под юбками или в штанах. Через территорию и в канаву. По-хорошему, куда угодно. Калеб сделал работу выносилыциков весьма популярной. Во-первых, арестанту выплачиваются два пустых пакета из-под чипсов за ходку, во-вторых, они свободны идти гулять по улицам! Хоть целый день! А в журнале отмечается присутствие!

Калеб давно не чувствовал себя так приподнято. Тоннель заставляет его выкладываться. Стремиться к достойной цели. Спид, прописанный доктором Перкинсом, даёт ему силы и неуёмную энергию, дабы справиться с титанической задачей. Странно то, что чем больше он работает, тем меньше ему требуется сна. Так что он решает вести дневник, чтобы будущие исследователи опирались на надёжный первоисточник. И самому увязать всё в систему. Мысли, поступки, встречи, планы. Мечты и цели на будущее. И проделанную работу. Ему кажется, что он может писать вечно. Эдакий капитанский дневник.

Даже на раннем этапе он видит, что впереди глобальные проблемы. Чем длиннее тоннель, тем медленнее идёт работа. Приходится вовлекать всё больше учеников. Неизбежно возникнет нехватка рабочей силы, и проект со скрипом остановится. И эту проблему надо решать немедленно. Но Калеб ей наслаждается. Что угодно, лишь бы отвлечься от Свита и его попыток украсть дом. Он закрывает глаза и слушает голоса. Получить свыше Божественный совет. Стискивает голову для пущего давления. Чтобы наверняка понять его правильно. И, конечно, голос раздаётся.

– Воспользуйся идеей, которую дал я Исамбарду Брунелю. Используй тележку на рельсах, сын Мой!

Калеб действует сразу. Передаёт слова Бога капралу Гринвуду, который оценивает гениальность плана.

– Потрясающая идея, Бвана. Что я должен делать?

– Найди рельсы, товарищ.

Колени Гринвуда сгибаются. Обозначаются морщины беспокойства.

– Где я возьму рельсы?

– На железной дороге, тупорылый мудак! Где ж ещё? Гринвуд ошарашен. Даже его полубезумный учитель,

Командующий Дак, не мог попросить его пойти и украсть рельсы. Это штраф в две сотни фунтов, если тебя поймают. В участок тащат только за то, что ты кидал камни в поезда! Фиг знает, что будет, если спереть рельсы!

– Не могу, Бвана! Они убьют меня!

Калеб не в настроении принимать отказы. Он смотрит стальным взглядом на капрала Гринвуда и подхватывает кирку, прислонённую к стене. Поднимает над головой.

– Это приказ! Помнишь контракт «дом-школа», который ты подписал? Сынок, да они никогда не найдут твоё тело! Только предсмертную записку!

Гринвуд отшатывается. Он видел уже это выражение глаз. Руками закрывает голову на случай, если кирка опустится.

– А теперь будь хорошим мальчиком, капрал Гэри, и принеси мне рельсы!

Капрал Гринвуд корчится и молчит. Его колотит. Уверенность, которая вот только что наполняла его, вдруг иссякла. Он в ловушке, и выхода нет. Калеб даёт ему дополнительное задание. Не даст он ему легко отделаться, пока майор Перкинс и другие ребята здесь, внизу, рискуют жизнью.

– Вот ещё что, Гринвуд. Держи ушки на макушке и выясни, у кого больше всех пустых пачек из-под чипсов. Нельзя, чтобы кто-то выиграл приз! Все остальные перестанут работать, понимаешь?

Гринвуд уныло кивает. Судя по выражению лица, у него тоже завалялась пара пачек. Теперь он в курсе, что они ничего не стоят.

– Никому ни слова, капрал. Просто назови имена, и я передам их в работу Эрролу. Направо. А ну выпрямиться! Плечи назад! Смирр-но! Вольно!

Гэри Гринвуд, прежде бич Общеобразовательной Грин-хилл, выходит из котельной в растрёпанных чувствах. Он в дерьме. По самый подбородок, и не к кому обратиться за помощью или советом. В лучших традициях Калеба.