Текст книги "Маслобойка_Пространство(СИ)"

Автор книги: Дж Кори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

«Тебе еще что-то нужно?» спросил Тимми.

Эрих силился не рассмеяться."Нет,я думаю, теперь я в порядке."

«Тогда, порядок. Пошли.» Тимми повернулся к женщине и помахал ей рукой."Спасибо."

Она ничего не ответила, но засунула кредитный чип в карман фартука и повернулась, чтобы взять метлу. Они ушли прежде , чем она вернулась, сбежав на улицу вниз по лестнице.

«Это было невероятно,» говорил Эрих. «То, как ты это сделал. Я имею ввиду, черт...Там все застыли, как камни, а ты, такой, просто безумный, чувак. Ты это видел? Ты видел, они решили,что ты под кайфом?»

"Ты сказал, что тебе нужна панель," сказал Тимми.

"Да, ладно! Это было круто. Есть, чем похвастаться."

"Столы не могут ответить," сказал Тимми."Давай, У меня лодка."

Эрик , наконец, смог успокоиться, но он не рассказал о том страхе, который он испытал, пока Тимми не было с ним.

Вместо этого он всю поездку без умолку тараторил об увиденных им за день новостях, и было это все, как он назвал, призрак истории. Силы безопасности досматривали порты, поезда, транспорт , идущий к орбитальным станциям и Луне. Восемнадцать мертвых сегодня и может быть в три раза больше тех, что под стражей. Он рассказывал новости со всего мира, и дальше. Там даже была леди с Марса , которая, пока летела , рассуждала об истории Земли, как истории полицейского государства. Это ли было не круто? Всю дорогу на Марс, они обсуждали то, что происходит с нарушением прав в Балтиморе. Они повсюду.

У маленького островка, Тимми причалил к берегу и двинулся туда, где среди руин горел свет. Пожилая женщина сидела возле химической плиты и чистила маленькую кастрюлю. Аромат свежего чая смешивался с запахом морской воды и гниющих медуз. Она смотрела вверх. Её лицо походило на маску. Нанесенный ею макияж словно превратил ее в сказочного персонажа из зловещей долины.

«Я нашла твой чай,» сказала она. «Надеюсь ты не против.»

"Неа,"ответил Тимми не останавливаясь."Давай, Эрих. Я найду , где тебе устроиться."

Они прошли сквозь дверной проем в маленькую комнатку, которая была даже меньше той, в которой сидела женщина. На голом полу виднелись следы клея от бывшего там когда-то коврового покрытия. Плесень расползалась по стене, ветвясь, как дерево, своими черными конечностями. Тимми положил панель прямо на пол. Его кисти рук были черны от застывшей крови и уже начали опухать.

«Ты сможешь здесь поймать сигнал?» спросил Тимми.

"Должен. Может утром придется поискать электричество."

"Ну, ладно. Что-нибудь придумаем. Так , это твоя комната. Наша. А та, её," сказал Тимми , указывая на светящийся дверной проем.

" Её. Если она разрешит войти , ты входишь, если просит оставаться, то ты остаешься, понятно

" Да, конечно. Будь уверен. Боже, Тимми. Твое место, твои правила, верно?" Эрих улыбался в надежде придать своим словам больше надежности.

" Мы ведь всегда с уважением относились друг к другу? Только, серьезно, кто она? Это твоя мама?"

Но Тимми как-будто не слышал его. «Я должен поспать, но потом, утром, я вернусь и принесу немного еды. И еще, мне нужно проведать сам знаешь кого.»

"У Эриха свело живот. «Ты собираешься пойти к Бертону?»

"Конечно, если я смогу найти его," сказал Тимми."У него ведь есть план, верно?"

"Верно," сказал Эрих."Конечно."

Он включил панель, подождал пока она загрузится и подключился к сети. Мощность сигнала была так себе, но вполне терпима. Он раз пять бывал в местах со связью и похуже .Он открыл ленту новостей, не авторизуясь. Один лишь свет от экрана освещал комнату, Эрих замерз, но он не жаловался. Тимми встал, потянулся, потрогал свои сбитые костяшки с легким сожалением и вернулся в комнату к женщине и свету.

«Эй,» вдруг сказал Эрих. «Мы ведь друзья, правда?»

Тимми повернулся к нему." Конечно."

"Мы всегда присматривала друг за другом, ты и я?"

Тимми пожал плечами. "Не всегда, но когда мы могли, то конечно."

"Не говори ему, где я, ОК?"

* * *

Жесткие меры, применяемые службой безопасности , как и чума , подчинялись законам развития. Достигали пика, за которым следовало снижение. Как ни ужасны они казались в своем эпогее, они были не навсегда. Бертон знал это, как и все лейтенанты, и в соответствии с этим он корректировал свои планы. Он перемещался между тайными своими жилищами, играя в прятки со службой безопасности. В ту ночь, когда Эрих и Лидия спали в своих убогих комнатках на маленьком разрушенном острове, а Тимми пытался разыскать его, чтобы сделать доклад, Бертон спал в лофте, расположенном над складом, с женщиной по имени Эди. Утром он переместился в кладовую в задней части медицинской клиники, запер дверь и задействовал не отслеживаемое соединение так, что он мог разговаривать с людьми ничего не опасаясь. Литл Коул закрыла свои дома, приостановила свои доклады, сожгла месячный запас наркотиков и села в автобус до Вермонта, планируя остаться у своей матери , пока все не закончится. Оэстра оставался в городе, перемещаясь с места на место, подражая Бертону. Рэгман и Сирано исчезли , но прошло слишком мало времени, чтобы Бертон начал волноваться, Во всяком случае их не было в новостях, а Лиев и Симпсон были.

Были и другие признаки , непрямые, но убедительные , которые показывали в каком состоянии эта маленькая война находилась. Даже в первое утро после начала катастрофы, команды службы безопасности вызывали кое-кого из людей Лиева, мелочевку, задавали вопросы. Кое кого из них задерживали. Других отпускали. Бертон понятия не имел, кого из них освободили, потому что он заключил сделку со следствием, а кому просто повезло проскочить сквозь сети. Это было не просто. Эта ветвь его бизнеса была скомпрометирована , значит должна отмереть. Спрос на незаконные наркотики, дешевые товары, внеочередные медицинские процедуры и анонимный секс не может быть ни арестован, ни исчезнуть, и это то, что делает маленькую империю Бертона неуязвимой. И она всегда будет неуязвимой. Вопрос о том, как накормить всех страждущих, был всего лишь тактическим, а Бертон умел быть гибким.

Соблазн оказать сопротивление, конечно , был велик, и в последующие дни это произошло. Пятеро солдат Лока Грейга оставили бомбу за воротами одного из отделений Стар Хеликс. Она взорвалась, ранив двоих охранников и повредив здание, но все пятеро были выявлены и взяты под стражу. Тамара Слуидан, которая на самом деле должна была соображать лучше, организовала сопротивление на улицах, начав двухдневный бунт, который закончился тем, что половина ее людей, были госпитализированы или попали в заключение, восемнадцать местных фабрик были разграблены или сожжены, и ее постоянная клиентская база подорвана. Бертон все понимал. Он не был бесстрастным человеком . Если кто-то делал ему больно, он, конечно же, хотел отомстить. Такие фразы, как «сравнять счет» или «кровь за кровь» приходили ему в голову каждый раз, когда что-то случалось, и он сдерживал в себе желание разорвать их на части. «Сравнять счет» было выражением из игры, но это было вовсе не игра. «Кровь за кровь» звучало так, как будто с помощью насилия, прошлые обиды могут быть компенсированы, но и это было не так. Самым сложным уроком для Бертона было так никогда и не узнать о том, как выдерживать удары, принимать ущерб, и в том,чтоб кто-то другой сражался за тебя. Вскоре, очень скоро, облава огромной, все-сметающей на своем пути силы перейдет к индивидуальным битвам. И в его интересах увидеть, что эти битвы будут с Лока Грейгом и Тамарой Слуидан, а не с ним. Как только враг будет четко определен в коллективном сознании Стар Хеликс и имя Бертона и его организации не будут занимать центральное место в их планах, ураган двинется дальше , а он сможет снова расправить сложенные крылья своего бизнеса.

Тем временем, он переходил из одного места в следующее.Он сообщал людям, что направляется в одно место, а сам шёл в другое.Он рассмотрел все свои привычки глазами хищника и избавился от тех из них которые счел вредными для себя. Все его связи, которые можно было представить, как определенные модели поведения, выглядело его уязвимостью, а он твердо решил быть неуязвимым. Это было не в первый раз, когда он проходил подобное, и он был в этом хорош.

И так, пока Тимми потратил большую часть недели на поиск Бертона, его раздражение было направлено против эгоцентричной части собственной стаи.

Здание было сделано из сырого кирпича и раствора, новостная лента шла на пяти различных экранах. Раздвижная деревянная дверь была наполовину открыта, диванчик, на котором ночью спал Бертон был виден в просвете . Oэстра, в безопасном доме которого он был, сидел у окна, глядя вниз на улицу. Автоматический дробовик стоял у него между ног, казалось, ничем не примечательный. Тимми был обыскан тремя охранниками на улице, и он был чист. Даже, если он проглотил устройство слежения, они нашли бы его, и его большое тело истекало бы кровью в канаве, вместо того, чтобы приветливо улыбаться и таращиться на открытый воздуховод.

«Тимми, верно?» спросил Бертон, притворяясь неуверенным. Покажи человеку, что помнишь его и это сделает его счастливым.

" Да, шеф. Это я." За дружелюбием и открытостью слышалось раздражение. Бертон бросил взгляд на Оэстру, но лейтенант по прежнему смотрел в окно, любуясь солнечным днем. Бертон почесал колено сквозь брюки и звук от этого действия был единственным в комнате.

«У тебя есть что-то для меня?»

Тимми склонил голову. «Просто новости. Я имею ввиду, у меня ничего нет. То есть я ничего не принес.»

«Все в порядке, тогда....что за новости , Тини?»

Тимми скривился, услышав прозвище, но потом пришел в себя и начал свой доклад. Бертон наклонился вперед, впитывая все слова лишь только они изливались из губ Тимми. Когда Oэстра рискнул взглянуть назад, он увидел картину, словно птица поет неподалеку в то время, как кошка смотрит на неё, изготовившись к атаке. Тимми излагал подробности в произвольном порядке: Эрих был в безопасном месте, Тимми пошел за едой для него, дело по изготовлению поддельного профиля было прервано силами безопасности , собственная панель Эрика исчезла, но у него была замена, полиции, вероятно, теперь был его ДНК профиль . Oэстрa вздохнул и отвернулся к окну. На улице, с пол-десятка молодых мужчин, просто зависали вместе на улице .

«Он уверен насчет этого?» спросил Бертон.

"Неа..." сказал Тимми."Мы не остались посмотреть захватили они панель или нет. Я решил, так будет лучше, ну, вы понимаете...Свалить."

"Я понял."

"Эрих хотел пойти взять её. Я имею ввиду, забрать оборудование

"Это было бы ошибкой,"сказал Бертон."Если безопасность получила бы панель и владельца...ну, это было бы плохо."

«Я так и подумал.» сказал Тимми.

Бертон снова откинулся на стуле, кожа под ним заскрипела.

Пройдя в ванную, Сильвия начала принимать душ. Сильвия или Сара. Как-то так. Одна из тех с кем Оэстра делил постель.

"И где это безопасное место?"

"Я не должен говорить," ответил Тимми.

"Даже мне?"

Парень вдруг почувствовал себя неуютно."Ну,да. Никому. Вы же понимаете как это..."

«Там есть кто-то еще с ним?»

"Да, мой друг."

"Охранник?"

"Не совсем, просто друг."

Бертон кивнул задумавшись. «Но он в безопасности?»

«Он на воде. Стоит кому-то приблизиться, он возьмет лодку и у него десяток мест , чтобы укрыться. Я хочу сказать, что ничего не бывает на сто процентов.»

"И ты продолжаешь защищать его."

"Это моя работа," сказал Тимми пожав плечами и улыбнувшись.

Бертон не мог уверенно сказать, почему этот мальчишка был ему так интересен. На протяжении многих лет были сотни таких, как он, которые приходили, работали, исчезали, умерали, перебегали в службу безопасности или же нашли Бога и билет из города.У Бартона был нюх на таланты и было что-то такое, что сдерживало его от окончательного решения о потенциале мальчика. Возможно, это была нестандартная логика, что он использовал, когда он убил Остина. А может быть, это была равнодушие в его глазах.

Бертон встал, приложив палец к губам. Тимми сидел глубоко в кресле, как дрессированная собака, получающая команду. Сильвия ,или как её там, пела в ванной комнате. Плеск воды по фарфору скрыл звук открывающегося сейфа, Бертон взял пистолет и магазин к нему. Когда он вернулся в главную комнату, Тимми только и мог, как скрестить ноги. Бертон держал в руке пистолет.

«Ты знаешь, что это?»спросил он.

"Это десятимиллиметровый полу-автоматический," сказал Тимми. Он протянул к нему руку, но на полпути остановился и взглянул на Бертона, спрашивая разрешения. Бертон кивнул и улыбнулся. Тимми взял пистолет.

«Ты разбираешься в оружии?»

Тимми пожал плечами." Оно повсюду. Этот на ощупь... липкий."

" Он содержит смолы энзимов,"пояснил Бертон."Можно поцарапать немного кожу , но зато отпечатки не остаются и все доказательства идут насмарку. Никакого ДНК."

" Это здорово,"сказал Тимми , и снова взял его в руки. Бертон бросил магазин мальчику на колени.

" Пули с пластиковым наконечником. Крушат внутренние органы , но бесполезны для брони," сказал Бертон ."тем не менее, шаг вперед по сравнению с тем самодельным дробовиком, что ты использовал, не так ли?"

" Верно".

" Ты знаешь, как их соединить?" Тимми держал пистолет в одной руке, а магазин в другой. Он соединил их вместе, проверил патронник, щелкнул предохранителем и отключил его. Это нельзя было назвать профессиональными действиями, но для талантливого любителя он был достаточно хорош . Тимми поднял глаза, на его лице блуждала бессмысленная улыбка.

" Новая работа?" спросил он.

" Новая работа,"сказал Бертон . "Я знаю, ты и Эрих выросли вместе. Это будет проблемой для тебя?"

" Не– а", сказал Тимми , опуская пистолет в карман, не запнувшись ни на мгновение.

«Ты уверен?»

"Уверен, я – уверен. Я берусь. Они завели его в систему. Если они его ещё и схватят, то все вокруг него будет скомпрометировано. Если же они не схватят его, ничто не будет скомпрометировано и я окажусь просто парнем, кто был рядом с ним , но понятия не имеет, что с ним произошло.

"Так."

"Итак, я убью его для вас."сказал Тимми тоном, словно он говорил:-Итак, я закажу вам ужин. В этом не было никакой бравады. Бертон сел, склонив голову. Дружеская улыбка и пустые глаза встретились с его глазами.

" Хорошо, мне любопытно,"спросил Бертон ." Ты разыграл это? Это был твой план?"

" Черт нет, шеф", сказал Тимми ." Это просто счастливое совпадение." Либо это было правда , либо лучшее притворство, какого Бертон не видел долгое время. Вода в душевой перестала шуметь. По новостям, женщина в форме Стар Хеликс что-то говорила, с суровым выражением на лице. Бертон хотел прибавить громкость, посмотреть, если в заявлении от прессы что-то более полезное для него, чем гадание на кофейной гуще. Но он сдержался.

«Мне будет нужно проверить,» сказал Бертон." Доказательства, ты понимаешь?"

"Так, что Вы хотите его сердце?"

"Сердце. Мозг.Трахею. Что-нибудь без чего он не сможет жить."

"Никаких проблем," сказал Тимми. А потом, спустя мгновение добавил,"есть что-то ещё или я могу идти?"

"Ты присматривал за пареньком всю свою жизнь."сказал Бертон. "Он поручился за тебя. Прикрыл тебя передо мной. И ты действительно выстрелишь ему в голову, вот так просто?"

"Конечно. Ведь вы человек у которого есть план."

Когда парень вышел, Бертон встал позади Оэстра, смотря как тот переходит залитую солнцем улицу. Жидкие волосы и широкие плечи делали его похожим на какого-то работягу старше него раза в два. Он засунул руки глубоко в карманы. Он мог оказаться кем угодно.

«Думаешь он сделает это?»спросил Бертон.

Оэстра не отвечал ему довольно долго.

«Может.»

«Он сделает это для меня, он все сделает,»сказал Бертон, сжав плечо Оэстры."Это возможность для такого , как он."

"А если, нет?"

"Есть много возможностей использовать кого-то одноразового,"сказал Бертон.

Бертон вернулся в кресло, включил повтор ленты новостей на начало пресс-конференции женщины из Стар Хеликс. Женщина начала говорить и Бертон прислушался.

Мысль о возможной гибели Тимми уже давно стала страданием для Лидии, и страдание стало своего рода удовольствием.

Дни, проводимые ими на острове, обрели своего рода ритм. Утром первым просыпался Эрих, его неровные шаги звучали колеблющимся противовесом грубому , равномерному шуму волн. Лидия лежала в тепле ее кокона, плотного куска ткани обернутого вокруг нее так , что только рот и нос были на воздухе. Когда она уже не могла делать вид , что спит, она вставала и делала чай на маленькой плите, и, когда все был готово, Эрих забирал солнечную батарею для своей панели и сидел над ней, просматривая ленты новостей с яростью и целеустремленностью, которые заставляли ее думать о поэте, оттачивающем идеальную рифму. Если бы Тимми был здесь, она могла пойти с ним к лодке или осматривать самые новые поставки, что он доставлял контрабандой на их личный остров: свежую одежду, приготовленное тандури, заряженные батареи для панели и лампы. Чаще всего, его здесь не было, и она спокойно сидела на берегу, как вдова у моря. Город смотрел на нее с того берега, своим большим сердитым серым лицом, осуждая ее за грехи.

Может время настало? Ей было интересно. Он ушел сейчас, чтоб никогда не возвращаться? Или будет еще один раз? Ещё раз, чтобы увидеть его лицо, чтобы услышать его голос, чтобы сказать друг другу то , что только они могли сказать друг другу?

Она знала, что маслобойка продолжается там, по ту сторону волн. Служба безопасности, вероятно, уже пришла к ее комнате вслед за словами Лиева и обнаружила, что они уже скрылись. Мужчины и женщины, с которыми она работала в последние годы стали частью прошлого. Эту часть жизни она оставила позади, хотя в действительности ничего ещё не случилось. Только и осталось ей быть изгнанником на этом острове и ждать.

Вечерами Эрих мог ужинать с ней. Их беседы были скованными. Она знала, что она казалась ему странной, что он думал о Тимми, как о своем собственном друге, персонаже из его собственного прошлого. Ее внешний вид и сдержанность в отношениях с Тимми должны были казаться Эриху странными, как будто омар выполз из моря и начал говорить на испанском языке. Но тем не менее, занимаясь повседневными делами, отвечая на возникающие вопросы, Эрих и Лидия достигли странного мира, какой бывает между соседями , одновременно и близкими, и чужими.

В ту ночь, Тимми пересек волны незамеченным для нее или Эриха. Лидия смотрела на восток сквозь разрушенный остров на огромное море за ним. Эрих свернулся в комнате, что было его давней привычкой , похрапывая с разряжающейся панелью за его спиной. Тимми приплыл незаметно и один, заявив о себе лишь звуком шагов и запахом свежего имбиря.

Когда он вышел из тьмы,в его руке висели два тонких пластиковых мешка . Лидия подвинулась, не вставая, но,когда он поравнялся с ней , стала на коленях в позе , как ей казалось, похожей на позу гейши, хотя она никогда не встречала настоящую гейшу. Тимми положил мешки вниз рядом с ней, его взгляд был направлен на тень дверного проема. Далеко в воде, жалобно кричали чайки.

«Два?», спросила она.

"Хм?" Тимми перевел взгляд на мешки. Что-то похожее на огорчение промелькнуло в его глазах, но тут же исчезло. "О! Еда. Эй, Эрих там? "

"Он...," сказала Лидия. "Я думаю, что он спит."

"Да," сказал Тимми, выпрямившись. Он положил руку в карман. "Минуточку." Он повернулся к черному дверному проему, как будто собирался проверить Эриха, а возможно, разбудить его к ужину.

«Постой,» сказала Лидия, когда Тимми достиг дверного проема.

Он посмотрел на нее, обернувшись, но не останавливаясь.

«Посиди со мной.»

"Да, я просто -"

"Сначала," сказала она. "Сначала, посиди со мной."

Тимми колебался, дрожа, как перо на морском ветерке. Потом его плечи опустились на сантиметр, и он повернулся к ней. Он вытащил свою руку из кармана. Лидия открыла мешки, распаковала еду, положила одноразовые вилки рядом с тарелками. Каждое движение было точно и красиво, как ритуал. Тимми сидел лицом к ней, положив ногу на ногу. Пистолет выделялся на его бедре, как кулак. Лидия склонила голову, словно в молитве. Тимми взял вилку и воткнул её в говядину с имбирем. Лидия сделала то же самое.

«Так что, ты собираешься убить его?» спросила Лидия между прочим.

«Да,» сказал Тимми. «Я имею в виду, я не рад этому, но это то, что должно быть сделано.»

«Необходимость,» сказала Лидия, тоном одинаково утверждающем и вопрошающем.

Тимми съел еще один кусок. "Я тот парень, который устроился на работу к Бертону. Раньше была одна работа . Теперь – другая. Это ведь не я говорю ему , что мне делать, правильно? "

«Потому что он Бертон.»

"А я нет. Это ты сказала, что чтобы стать нужным для него, я должен пройти через этот гребаный шторм. А это часть пути ".

"Я сказала, Бертон должен увидеть как ты важен ", сказала Лидия. "Ты больше, чем то, что он видит. Ты больше, чем то, что видит кто либо ещё ".

«Ну,» сказал Тимми. «Ты.»

Даже трудно сказать, как сильно у неё перехватило горло, словно от кашля . Она не могла сказать ни слова. Даже если это было правдой, так что? Когда же правда была ее другом? Вместо этого она съела ещё кусок. Он сделал то же самое. Она представляла себе, что он дает ей время, чтобы собраться. Это могло бы даже быть правдой. Идеально прямая молния монорельсового поезда прорезала черное небо, и гром прокатился после нее, как волна. Имбирь и перец сжигали ее губы, ее горло, ее язык, и она сделала еще один укус, приветствуя боль. Это всегда было приятно, когда боль была снаружи , а не внутри.

«Кем ты хочешь быть?» Сказала она наконец. « Ты не подумал, что происходит с тем, кто так поступает?»

Лоб Тимми нахмурился. «Я не понимаю,о чем ты говоришь.»

«Как ты собираешься быть самим собой, если ты сделаешь это?» Она опустила вилку и нагнулась к нему. Она подняла его рубашку, как это бывало бесчисленное количество раз прежде , и его эротический заряд все еще был в нем. Всегда при нем. Она прижала ладонь к его груди чуть выше его сердца. «Кем ты станешь?»

Лицо Тимми стало совершенно неподвижно , как бывало когда он нервничал. Его глаза стали неподвижными, как у акулы, его рот стал похож на гипсовый слепок. Только его голос оставался таким же, ярким и дружелюбным.

«Ты же знаешь, в этом нет ничего такого,» сказал он.

Она позволила своим пальцам отклониться в сторону, касаясь его волос на груди , которые ей были так знакомы. Она почувствовала твердость его соска своим большим пальцем. "Тогда кого ты пристрелишь тут? Бертона? "

«Он парень у которого есть сила», сказал Тимми.

«Но нет силы, чтобы убить Эриха,» сказала она. "Нет, чтобы заставить тебя убить его. Есть ты и только ты. Такие люди, как мы? Мы не праведники. Но мы можем притвориться, если мы хотим, и это почти то же самое, как если бы это так и было ".

"У меня есть чувство, что ты просишь меня о чем-то. И я не понимаю о чем ".

«Я, не хороший человек,» сказала она.

"Эй. Не начи.... "

"А если бы я была? Если бы я была такой женщиной? Что бы я хотела, чтобы ты сделал? "

Тимми, которого она знала с того времени, как он был младенцем и ребенком, и как он из юноши стал тем , кто сидел теперь перед ней. Она сложила руки на коленях.

«Это слишком уж обходной путь, чтобы сказать мне, что я не должен делать это,» сказал он.

«Разве это то, что я сказала?» спросила она.

Зевая, Эрих вышел из дверного проема. Лидия почувствовала, как кровь прилила к ее лицу, озарившись румянцем страха, как будто она была поймана за чем-то недозволенным. Эрих вошел на свет, почесывая, взъерошенные после сна волосы, здоровой рукой. "Эй," сказал он. "Я слышал, ты вернулся, большой парень? Что скажешь?"

Тимми молчал, его взгляд был направлен на Лидию, выражение его было пустым, как маска.

«Ребята?», сказал Эрих, ступая вперед прихрамывая. «В чем дело? Что-то не так?»

Вздох Тимми был настолько низок, что Лидия едва слышала его. Мальчик, которого она любила так долго, и в самых разных ситуациях, нацепив веселую улыбку , отвернулся от нее. Она почувствовала, как слезы щипят её глаза.

«Да, плохие новости,» сказал Тимми. "Бертон воспринял все это не очень хорошо. Он открыл контракт на тебя ".

Эрих сел, кровь отлила от его лица. Он рефлекторно обхватил свою больную руку, не замечая, что он делает , и перевел взгляд с Тимми к женщине и обратно. Его сердце билось, как барабан . Тимми облизнул вилку начисто и положил её вниз. Женщина была по прежнему, как камень. Эрих почувствовал, что его мир уходит из-под него, и это было еще более неприятно, чем он ожидал. Любой, заглянувший в маленький круг света из тени, увидел бы только три почерневших лица , как семейный портрет беженцев. Эрих нарушил молчание.

«Ты уверен?»

«Да, довольно точно», сказал Тимми. «Учитывая, что это я получил контракт.»

Эрих перестал дышать. Тимми смотрел на него, без всякого выражения в течение нескольких бесконечно долгих секунд.

«Мы должны найти способ, чтобы выручить тебя,» сказал, наконец, его большой друг, и Эрих снова начал дышать.

«Выхода нет,» сказал он. «Бертон будет выслеживать меня повсюду.»

«А как насчет этой панели?» Спросил Тимми. «Это не твоя старая, но ты же можешь попробовать с ней?»

«Что ты имеешь ввиду?», спросил Эрих.

"У тебя есть план побега для Бертона. Чистый . Почему бы тебе самому не воспользоваться им? Использовать его, чтобы вырваться отсюда? "

«Я могу, конечно, но они уже получили мою другую панель, помнишь? Я ввожу мою ДНК в систему, флажок выскакивает, и меня ведут на допрос».

«Да,» сказал Тимми. "Ну, может быть, ты мог бы ... Дерьмо. Я не знаю. Может быть, ты мог бы придумать что-то ".

«Я знал,» сказал Эрих. "В ту секунду, когда я увидел этих ублюдков, идущих вниз по улице, я знал, чем это кончится для меня. Я мертв. Это всего лишь вопрос времени и все ".

«Это всегда верно,» сказала Лидия, задумавшись над чем-то ещё. «Для всех.»

«Может быть хорошо , что это ты,» сказал Эрих Тимми, давая своему другу разрешение. Любовь и ужас боролись в его сердце.

«Нет», сказал Тимми, склонив голову , как будто он только что принял решение.

«Эрих» начала Лидия.

«До тех пор пока я жив», сказал Эрих, игнорируя ее, "Бертон опасен. Он не даст мне ускользнуть ".

Тимми нахмурился, затем хмыкнул от удивления. А может от удовольствия.

«Что?», Сказал Эрих.

«Только то, что это работает и в обратную сторону», сказал Тимми, вставая. "Во всяком случае, я должен вернуться ".

«Вернуться?», спросил Эрих.

Тимми потер ладонями по бокам. "Город. Я должен вернуться в город. Бертон ждет меня ".

«Но ты же не собираешься сказать ему, где я?» спросил Эрих. Тимми начал смеяться и Лидия обняла его. Эрих перевел растерянный взгляд с одного на другого.

"Нет, я не собираюсь говорить ему, где ты находишься. Я взял у него кое что, что я должен вернуть. Не о чем беспокоиться ".

«Легко сказать,» сказал Эрих, стыдясь скулящих ноток в голосе.

«Я оставлю тебе хорошую лодку,» сказал Тимми, обращаясь во тьму.

«Ты вернешься?»спросила Лидия. Она не хотела думать об этом, потому что знала в своем сердце, в душе, везде , каков был ответ. Тимми улыбнулся ей в последний раз. Я беру свои слова обратно, подумала она. Убей его. Убей мальчишку. Убей всех остальных в этом мире. Стреляй младенцем в головы и танцуй на их телах. Любое злодеяние, любое зло оправдано, если оно оставит тебя со мной.

"Э", сказал Тимми. «Никогда не знаешь.»

Темнота сомкнулась вокруг него, когда он ушел. Ее руки словно налились свинцом и вольфрамом. В животе ощущалась пустота и боль , как после выкидыша. И под этим слоем боли и ужаса, предательства и удовольствия,что она познала в своем горе, было что-то еще. Понадобилось время, чтобы признать в этом чувстве гордость, и даже тогда она не могла бы сказать, кем или почему она гордится. Она знала лишь, что так было.

Лодка плеснула по воде,унося ее почти-сына и почти-любовника от берега в последний раз. Ткань её жизни была соткана из потерь, и теперь, когда все они свершились, она видела, что все это, чтобы научить ее, как нести эту боль, как боксер кровавит суставы, чтобы сделать их сильными и нечувствительными . Вся ее жизнь была подготовкой к этому единственному невыносимому моменту.

«Дерьмо», сказал Эрих. "Там было только два ужина? А что я буду есть? "

Лидия взяла вилку, которая до этого принадлежала Тимми, сжала её в кулаке, как будто держала его за руку снова, в последний раз. Касаться того, чего он касался, потому что она никогда не коснется его. И вот вилка открыла её губы, ощутила мягкость её языка и покинула рот, унося его следы .

«Что случилось?», Сказал Эрих. «С тобой все в порядке?»

Я перестала быть в порядке, прежде чем вы родились, подумала она. Но она сказала: «Я хотела бы, чтобы ты кое-что сделал для меня.»

* * *

На улицах Балтимора никто не заметил, как он проходит через них в этот последний раз. Более трех миллионов человек жили и дышали любили и теряли, надеялись и разочаровывались, этой ночью, так же, как и любой другой. Молодая женщина спешит домой после отбоя, назначенного ее отцом , стараясь скрыться от высокого человека. Она стоит на углу Южной и Ломбард с жидкими волосами и брюкам мокрыми до колен, бормоча на него ругательства и проклятья , которые говорят больше о ее собственном страхе и испуге, чем о том, что её отец когда-либо делал. Четверо сотрудников службы безопасности Стар Хеликс, без формы и не на работе, остановились у входа в итальянский ресторан, чтобы проверить одного гражданского . Ни один из них не мог бы сказать, что такого было в нем, что привлекло их внимание, и это просто значило , что они работают в состоянии повышенной готовности в течение многих дней . Гражданский ушел, думая о своих собственных делах, заботясь о себе, а они вошли внутрь здания , пропахшего луком и чесноком, и забыли о нем. Водитель автобуса остановился, запуская внутрь двух старых женщин, узколицего человека, и вежливого широкоплечего сотрудника. Автобусное движение входило в основной пакет услуг , и автобус следовал по определенному маршруту. Никто не платил, никто ничего не сказал, а водитель вернулся к просмотру развлекательного канала, как только автобус выехал обратно на проезжую часть.

По приближении к месту укрытия Оэстры, все стало меняться. Здесь было больше глаз, которые были настороже.

Тяжелая атмосфера катастрофы маслобойки приносила ощущение того, что погибель может наступить в любой момент в виде фургонов службы безопасности , грозного оружия и криков, призывающих держать руки на виду. Ничего подобного не произошло ни в этот день, ни раньше, но никто так до сих пор и не начал говорить свободно. Охранники, которые остановили Тимми были не те, которых он видел раньше, но их позиции на улице были те же самые. Они взяли пистолет, который дал ему Бертон, сканировали его на наличие отслеживающих устройств, огнестрельного оружия, взрывчатых веществ, химических веществ, и, когда они обнаружили, что он был чист,сообщили об этом по рации. Голос Oэстра в их наушниках был тоньше писка комара, но все также отлично узнаваемый. После этого они пропустили Тимми.