Кровавое королевство (ЛП)

Текст добавлен: 16 июля 2025, 19:38

Текст книги "Кровавое королевство (ЛП)"

Автор книги: Дж. МакЭвой

Жанры:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Назад к карточке книги

ГЛАВА 3

«Ничто не делает тебя более безумным, чем семья. Или более счастливым. Или более раздраженным. Или более… защищенным».

– Джим Батчер

ДЕКЛАН

– Что ты сделала?

Она повернулась ко мне и сказала:

– Мелоди попросила меня отравить жидкость для полоскания рта Лиама, прежде чем вы все придете домой. Что он сделал?

У меня отвисла челюсть, и по какой-то причине мой разум не мог переварить это. Подождите.

– Ты помогаешь Мелоди отравить моего брата и спрашиваешь, что он сделал не так?

– Мы с тобой оба знаем, что Мелоди любит Лиама больше, чем что-либо в этом мире. Она его немного мучает… потому что он, должно быть, опять облажался. Так что же он сделал? – Она подошла ко мне и толкнула меня на край кровати, одновременно снимая с меня галстук. Я держал ее за талию.

Она была права. Но все же.

– Она никогда не была отравительницей. Я ожидал, что она врежет ему битой по ребрам или что-то в этом роде.

– Да, потому что так более цивилизовано. – Она хихикнула, расстегивая мою рубашку. Мне нравилось, когда она хихикала; ее носик вздергивал, а карие глаза блестели. Притянув ее ближе к себе, я перекатил нас обоих на кровать.

– Я скучал по тебе сегодня вечером. Все были с женами, а тем временем я был окружен копами и Итаном, который так похож на Лиама, что это немного пугает, – сказал я, и она протянула руку, чтобы расчесать мои волосы.

– Кто-то же должен держать оборону. И, кроме того, ты выжил, не так ли?

Я закатил глаза.

– Ты должна была сказать, что тоже скучала по мне, Кора.

– Правда? Честно говоря, я была так занята со всеми, что…

Схватив ее за запястье, я перекатился на нее и прижал ее руки вниз. Ее темно-каштановые волосы волнами спадали на плечи. Сила тяжести приподняла ее груди выше, и я поцеловал их.

– Деклан…

– Скажи, что скучала по мне, – сказал я над ней.

– Заставь меня, детка.

– С удовольствием… – Мы оба замолчали, когда услышали, как сработала радионяня. – Черт возьми.

Вздохнув, я слез с нее, помог ей подняться, и она нежно поцеловала меня в губы.

– Я сейчас вернусь.

Она обошла меня и направилась в детскую Дарси. Ему было всего два года, и все же он был экспертом по блокированию моего члена. Взяв пижамные штаны, которые она мне принесла, я переоделся и положил телефон и бумажник на тумбочку, прежде чем последовать за ней в детскую. Дарси проснулся. Ухмылка на его лице и то, как его карие глаза смотрели на мать, были заразительны. Подойдя к ним, я потянулся к нему, и он уставился на меня, прежде чем попытался схватить меня за нос, как он всегда делал.

Я поцеловал его светло-коричневые кончики пальцев:

– Нам с тобой придется поработать над твоим распорядком дня. Папа собирался… Ахх. – Кора ткнула меня кулаком в бок. – Он не может понять меня.

– Не будь так уверен. – Она скрестила руки на груди. – Насколько мы знаем, Итан так похож на Лиама, потому что вы все говорили о своей работе при нем, когда он был ребенком.

– Он похож на Лиама, потому что он похож на Лиама. Он мог родиться глухим и остаться похожим на Лиама. Он сегодня пошел на дело с Лиамом…

– Он что? Мелоди знает?

– Теперь знает.

– Это объясняет яд, – пробормотала она, проводя руками по густым вьющимся волосам Дарси. Когда он родился, его волосы выглядели почти светлыми, даже кожа была очень светлой, но с каждым днем он становился чуть более темнее. Он был таким же великолепным, как и его мать, и у него была ее улыбка. Хелен, наша дочь, хоть и была приемной, пошла в меня. Она всегда ломала вещи и разрывала их на части только для того, чтобы посмотреть, как они работают.

– Я слышал, Хелен разобрала твой ноутбук? – Тихо спросил я, стараясь не улыбаться.

Она вздохнула, как будто даже не могла подобрать слов, чтобы сказать.

– Детка, ты выглядишь измученной, иди приляг. Я справлюсь с ним.

– Но…

– Время уединения отца и сына. Дарси, пожелай мамочке спокойной ночи. – Я держал его одной рукой, а другой подтолкнул ее к двери

– Я ухожу. Я ухожу. – Она засмеялась, целуя нас обоих перед уходом. Когда я сел в кресло-качалку с ним на груди, я не смог удержаться и покачал головой…что случилось со всеми нами?

Большие плохие Каллаханы, все во власти своих детей. Это было безумие…

– Прошу прощения, – сказал я ему, когда рыгнул

…Это было совершенство.

Однако я нервничал… Чем дольше длился наш покой, тем тяжелее было бы, если что-то случится, а в этой семье всегда что-то происходило.

НИЛ

Я был женат на самом красивом трудоголике в мире.

Заглянув к нашим детям, она почти побежала обратно в нашу комнату и плюхнулась на диван, ее платье задралось вокруг нее. Она печатала на своем ноутбуке, рядом с ней были три разных смартфона. За эти годы я заметил, что у нее появилось несколько привычек. Первой были ее розовые губы; всякий раз, когда она была взволнована или нервничала, но пыталась успокоиться, она прикусывала их уголок. Второй были ее черные волосы, которые она всегда заправляла за уши, когда не была уверена, что делать или говорить. Третьей привычкой была игра с ее обручальным кольцом. Всякий раз, когда она крутила бриллиант овальной формы на безымянном пальце, она пыталась придать себе уверенности. Как будто каким-то образом это кольцо давало ей силу пройти через все.

Вопреки расхожему мнению, Мина была гораздо мягче, чем казалась. Когда она стояла рядом с Мелоди, это было легко забыть, ведь она была очень высокой, особенно при росте 5 футов и 6 дюймов. Она все время направляла и подталкивала Мелоди, совсем не так, как… как Оливия. Оливия делала это из ревности. Она хотела быть Мелоди. Вместо этого Мина хотела, чтобы все вокруг были близки к совершенству.

Я изо всех сил старался не сравнивать Мину и Оливию; они были похожи на солнце и луну. Если бы кто-нибудь попросил меня составить список их различий, мне потребовались бы часы, чтобы объяснить. Самым очевидным отличием было то, что Оливия была светловолосой голубоглазой ирландкой, а Мина была корейского происхождения. Даже стороны кроватей, на которых они спали, были разными. Но самое важное отличие, единственное, что имело значение…это то, насколько я был счастлив сейчас. Когда я был с Оливией, я думал, что был счастлив. Я думал, наш брак был хорошим… только после встречи с Миной я понял, что быть в порядке – это так же хорошо, как быть в коме. Вы живы, но это никак нельзя считать жизнью.

Лиам и Мелоди.

Деклан и Коралина.

В их браках не было ничего в порядке. Они любили друг друга со страстью, которая иногда была такой сильной, что мне приходилось отводить взгляд. Ничто в мире не имело для них значения больше, чем их вторая половина. Деклан был готов отказаться от нашей семьи. Он умолял моего отца, просто чтобы он мог быть с ней. Когда она заболела раком, я никогда не видел мужчину, настолько готового к опустошению. Он оставался рядом с ней и поднимал ее с земли каждый раз, когда она падала, с улыбкой на лице, потому что был счастлив, что она осталась жива хотя бы для того, чтобы упасть.

Лиам…. он был настолько обведен вокруг пальца Мел, что я был уверен, что он навсегда сломлен. Он был живым, дышащим определением термина «безумно влюбленный». Он, должно быть, сумасшедший, какой еще мужчина позволил бы своей жене взять в привычку стрелять в него и при этом спокойно обнимать ее? Он отправился в тюрьму и остался там в надежде, что она вернется за ним. Он пошел на войну ради нее.

Теперь я тоже полностью принадлежал ей.

Если бы она была больна, я бы тоже боролся за нее.

Если бы Мина прямо сейчас вонзила мне нож в сердце, я бы тоже все еще держался за нее.

Я пересел на диван, и она все еще не замечала, пока я не выключил ноутбук. Ее голова резко повернулась ко мне, ее темно-карие глаза встретились с моими, когда на ее губах образовалась надутая гримаса.

– Еще пять минут? – она умоляла.

– Нет, – сказал я, протягивая ей руку.

Она вздохнула, и я поднял ее и закружил в своих объятиях.

– Привет. – Она улыбнулась.

– О, теперь ты меня замечаешь? Я пялюсь на тебя по меньшей мере десять минут.

– Что? Ты должен был что-нибудь сказать!

– Я сейчас кое-что говорю, – ответил я, мои руки медленно расстегивали молнию ее платья. Когда оно упало на пол, и она предстала передо мной в одном кружевном нежно-голубом бюстгальтере с бантиками на холмиках грудей, она покраснела. Когда мы впервые занимались любовью, она была такой застенчивой. С годами она стала смелее, но мне все равно понравилось, как она порозовела из-за меня.

– Утром нам нужно рано вставать, – напомнила она мне.

– Или мы могли бы просто не ложиться спать, – сказал я. Я оторвал ее от пола и перекинул через плечо.

– НИЛ!

Шлепнув ее по заднице, я рассмеялся и отнес ее на кровать.

– Да? – Спросил я, когда опустил ее. Она приподнялась на локтях.

– Если я засну в церкви на глазах у всех вас, членов клана, количество слухов…

Наклонившись, я быстро поцеловал ее в губы.

– Позволь им поговорить. Неважно, что они говорят, это не меняет того факта, что ты на моей стороне, ты, Мина, Каллахан.

Когда я поцеловал ее снова, в этом не было ничего быстрого или невинного.

ГЛАВА 4

«Настоящий мужчина хочет двух вещей: опасности и игры. По этой причине он хочет женщину, как самую опасную игрушку».

– Фридрих Ницше

МЕЛОДИ

– У нас был план, Лиам, – медленно сказала я, устраиваясь поудобнее у него на коленях, протянула руку, чтобы вытереть капли пота у него на лбу. Его дрожащая рука крепко схватила мое запястье, а нос вспыхнул от ярости, но это не помешало мне просто другой рукой обхватить его теплую щеку. – Согласно нашему плану, Лиам, наш сын должен был потратить первые одиннадцать лет своей жизни на то, чтобы просто научиться тому, как стать следующим Ceann na Conairte дома. Когда ему исполнится двенадцать, он навестит обе наши семьи в качестве будущего босса, в тринадцать он пошел бы работать к нам…ты отвел его на дело на три года раньше, так что случилось, милый?

Он глубоко вдохнул через нос, и его челюсть напряглась, когда он сумел сказать:

– Отравить… не…честно. Боишься теперь бороться со мной?

– Лиам! – Я рявкнула, хватая его за волосы и оттягивая голову назад. Он понятия не имел, как сильно я хотела причинить ему боль. – Нечестно? Ты делаешь дела в обход меня? Ты заставляешь нашего сына видеть в тебе гребаного бога, и это делает меня кем? Обузой? Позором? И теперь у тебя хватает наглости говорить со мной о справедливости? Единственная причина, по которой я не ударила тебя битой по голове, когда ты вошел, это потому, что…

– Мелоди. Хватит.

Раздраженная, я полезла в карман своего халата, бросив противоядие рядом с ним, прежде чем встать.

Мои руки дрожали, когда я открывала дверь на балкон. Я задрожала, когда ветер пронзил меня насквозь. Вцепившись в перила, я медленно вдохнула. Успокойся, Мел, успокойся.

– Ааа! Черт! – Я сердито заорала.

– Мел дыши…

– Не прикасайся ко мне, – рявкнула я, чувствуя его позади себя.

Вздохнув, он встал справа от меня, облокотившись на перила.

– Что с тобой происходит, Мел?

– Что?

– Что происходит? – он повторил свои слова, на этот раз повернувшись ко мне лицом.

– Прости, ты пропустил тот факт, что действовал за моей спиной и отвел моего сына на встречу с одним из сынов триады без моего ведома или согласия?

– Я должен получить твое согласие, прежде чем взять куда-то своего сына?

– Не делай этого! Не заставляй это звучать так, будто я неправа! Ему почти десять, Лиам, ДЕСЯТЬ. Сначала ему нужно стать сильнее! Все наше дерьмо рано или поздно найдет его. Мир попытается уничтожить его. Каждое гребаное мгновение, которое я могу потратить, я подталкиваю его к тому, чтобы он был сильнее, пытаясь сохранить его в безопасности. Всю свою жизнь я потратила на то, чтобы доказать, что я Мелоди Джованни. Я прошла через ад в роли Мелоди Каллахан, и теперь мой сын смотрит на меня как на домохозяйку, а мой муж больше не считает, что должен посвящать меня в наш семейный бизнес. Тем временем я управляю чертовым штатом. Что случилось? Ты. Ты не со мной разговариваешь! Ты что-то скрываешь!

– Ради любви к гребаному Христу, Мелоди! Из-за тебя кажется, что я предал тебя. Когда ты стала такой эмоциональной из-за такого дерьма, как это? Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему я взял его? Он юн, и он понял это! ОН пришел ко мне. Он хотел увидеть, и я посмотрел ему в глаза и увидел, что он был готов! Это не было запланировано, и я не собирался действовать за твоей спиной! Я взял его, он узнал и вернулся домой целым и невредимым. Как я могу говорить с тобой, когда ты не слушаешь?

Он идиот. Когда дело доходило до всего остального, он был гением; когда дело касалось меня, он понятия не имел, как подступиться. Как долго мы женаты? Все эти годы и все еще…

Отбросив волосы в сторону, я просто скрестила руки на груди.

– Итан пришел ко мне и спросил, может ли он пойти со мной. Я сказала ему «нет». Я сказала ему, что у нас с тобой есть план, и он должен быть терпеливым. Затем он идет и спрашивает тебя, а ты споришь, как будто мои слова не имеют никакого значения. – Я горько рассмеялась над этим. – О, и давай не будем забывать обо всех разговорах, исходящих от наших семей. Мелоди больше сосредоточена не на семье, а на остальном мире. Семья Мелоди – это та, кто почти разрушила наш образ жизни. Мелоди теперь на втором месте. Не нужно разговаривать с Мелоди, иди прямо к боссу. И из-за этого последние несколько недель ты встречаешься наедине с главами итальянских семей, не сказав мне ни слова.

Он ничего не сказал, но я поняла, что он был несколько шокирован тем, что я знала.

– Это, – я указала на его глаз, – этот небольшой укол шока в твоем глазу, вот что меня бесит. Меня никогда не волновало, что скажут люди. Их слова ничего не значат для меня. Но тот факт, что ты думаешь, что можешь хранить от меня секреты, и я не узнаю, как будто я какая-то пустоголовая надувная кукла…

– Никогда. – Он схватил меня, зажимая между перилами и своим телом. Его зеленые глаза сфокусировались на мне… обиженные, разочарованные и сбитые с толку. – Да, я хранил секреты. Да, я встречался с итальянцами. Но никогда не говори, что я думаю о тебе хуже или что ты стала чем-то меньшим, чем мой абсолютный партнер во всем.

– Так почему ты мне не сказал? Я не терпеливый человек, но снова и снова ждала, когда ты заговоришь.

Он нахмурился.

– Потому что я знаю, что их слова ничего не значат для тебя. Ты мать. Ты глава штата. Ты планируешь стать главой страны. Какого черта ты должна беспокоиться о…

– Они – мои люди, Лиам. Мои люди. Выбор того, что меня волнует, а что нет, зависит от меня. Не ты делаешь этот выбор за меня. Я разделяю с тобой контроль; я никогда не оставляла все в твоих руках.

Он покачал головой, глядя на меня, обхватив ладонью щеку точно так же, как я делала с ним ранее.

– Ты хочешь заботиться о нашей семье, наших детях, обо мне, обо всем Чикаго и о наших людях каждый день…Я просто хочу заботиться о тебе. Я знаю, ты ненавидишь это. Я знаю, ты будешь бороться со мной зубами и ногтями до самого конца, но ты не можешь контролировать все, Мел, и тебе не нужно, потому что у тебя есть я. У тебя всегда есть я, и я скорее пущу себе пулю в лоб, чем когда-либо… когда-либо... предам тебя. Ты знаешь, как меня называют итальянцы?

Я кивнула.

– Безумный Шляпник.

Он хихикнул.

– Иногда, но по большей части, я il cane del padrone.

Я рассмеялась. Черт возьми. Я хотела быть серьезной, но выражение его лица, когда он сказал это, было веселым.

– Хозяйская собака?

– У нас трое детей. Я наконец-то освоил итальянский. Я лично руковожу благотворительными организациями здесь и в Италии для всех них, и все равно я – собака. Однако меня это нисколько не беспокоит… потому что ты моя хозяйка. Мой разум, мое тело, мое сердце. Мел, ты контролируешь меня все время. Я могу сидеть с ними тысячу раз, но в конце дня они все еще видят в тебе свою королеву, Кровавую Мелоди. – Он приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. – Что касается Итана, ты права, я должен был сказать тебе раньше, мне жаль, но я не могу и не буду извиняться за изменение нашего плана. Он намного сильнее, чем даже я был в его возрасте. Мы хотели подождать, чтобы он мог наслаждаться тем, что он просто ребенок, но он не видит мир как обычный ребенок. У него сердце его матери; что я мог сделать?

Я впилась в него взглядом; я чувствовала, что он изматывает меня своими словами, и мне все еще хотелось разозлиться на него. Он не только овладел итальянским, но и искусством успокаивать меня. Хуже всего то, что он это знал, что делало его еще более раздражающим.

– Перестань так на меня смотреть.

– Как? Я всегда смотрю на тебя так.

Чтоб меня.

– Перестань! Я сдаюсь! Счастлив? Я больше не злюсь. Прекрати смотреть на меня как на блинчики с маслом. – Я застонала, положив голову на его обнаженную грудь.

– Тебя смущает моя любовь к тебе? – Он рассмеялся, заключая меня в объятия.

– Ты… заткнись, – пробормотала я, целуя центр его груди. – Ты делаешь меня мягкой.

– Говорит женщина, которая отравила меня пять минут назад, – сказал он, развязал мой шелковый халат и стянул ночную рубашку с плеч. – Ночь почти закончилась, а я все еще не выполнил свое обещание, данное тебе.

Мои губы слегка приоткрылись от прикосновения его холодной руки, сжимающей мою обнаженную грудь, его большой палец мягко коснулся моего соска, прежде чем сильно ущипнуть, дрожь пробежала по моему позвоночнику. Его левая рука схватила меня за задницу, чтобы притянуть меня так близко к нему, что я коснулась его груди. Я не была уверена, была ли это его кожа или моя, которая горела, или мы оба горели… Все, что я знала, это то, что я хотела его.

Черт возьми. В мгновение ока весь мой гнев и разочарование сменились похотью. Он так сильно контролировал меня… И я хотела большего.

Он наклонился, его губы нависли над моим ухом, мягко требуя:

– Ложись на кровать, Мелоди.

Медленно сглотнув, я попятилась, обходя его, и направилась в нашу спальню. Не говоря ни слова, я опустилась на колени в центре нашей кровати, мое сердце бешено колотилось от возбуждения. Я не смогла сдержать легкой ухмылки на своих губах, когда почувствовала, как похоть волнами исходит от его тела. Его зеленые глаза казались почти черными в тусклом свете нашей комнаты. Его лицо было таким суровым только тогда, когда он пытался придумать, что он хотел со мной сделать или с чего он хотел начать. Я рассмотрела каждый изгиб его точеного пресса, пока мои глаза не добрались до его пижамных штанов, которые низко свисали с бедер.

Он молча подошел ко мне, толкнул меня на спину и схватил за запястье, одновременно потянувшись к ремням под кроватью, чтобы связать меня… оба запястья… раздвинув мои ноги.

Я затянула их однажды, и они стали только туже.

– Вот мой бывший бойскаут.

Он снова замолчал, заводя меня еще больше, когда зашел в свой гардероб… вернувшись с одним из своих галстуков и хлыстом. Из моего шкафа он достал вибратор. Я все еще помнила, когда он впервые нашел это… Этот мужчина чуть не убил меня. Мне он был не нужен, но у каждой женщины должен быть хотя бы один. Вместо того чтобы избавиться от него, теперь он использовал его, чтобы мучить меня.

– Лиам… – Черт возьми. Я была так близка к грани, что даже не могла больше нормально говорить.

Через секунду он завязал мне глаза галстуком, снова прошептав мне на ухо:

– Я планировал заняться с тобой любовью сегодня вечером. С того момента, как я увидел тебя в этом платье, я не мог думать ни о чем другом, кроме как медленно снять его с тебя и входить в твою киску, пока твои груди прижимаются к моей груди, когда я прижимаюсь к тебе, а ты ко мне, наши стоны были бы подобны музыке, заглушая все остальное. Медленно. Страстно. Яростно. – Он поцеловал мою щеку, ухо и плечо, отчего я стала влажной для него. – Я собирался заняться с тобой любовью, как муж занимается с женой…. Но потом ты взяла и отравила меня, милая. Меня? Мужчина, который не думает ни о ком, кроме тебя… Мужчина, который болен тобой…

– Лиам…

– Побереги дыхание, милая. Тебе оно понадобится… потому что, очевидно, ты еще не научилась: ты издеваешься над своим мужем, и он будет трахать в ответ.

Я ухмыльнулась на это.

– Может быть, я чему-то научилась и мне просто нравится, когда меня трахают… аааа.

Я зашипела, когда кончик его хлыста коснулся моей груди.

– Тогда давай поиграем. – Хлыст скользил по моей обнаженной коже, спускаясь все ниже… и ниже… пока он не потерся им о мою киску.

Удар.

– Ах! – Я вскрикнула, желая поджать ноги от чистого удовольствия, проходящего через меня, как электрический разряд.

Удар.

Моя грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом, когда я чувствовала его хлыст на своих бедрах.

Удар.

Каждая частичка меня возбуждалась от его прикосновений. Я могла бы возбудиться, если бы он коснулся моих ног.

Я разрывалась между желанием большего и желанием, чтобы он немедленно оказался внутри меня.

– Ты дрожишь, детка, – сказал он прямо перед тем, как два его пальца скользнули в меня. Мое тело отреагировало, подавшись вперед, широко расставив ноги, чтобы почувствовать, как он пробует меня на вкус.

Он лизал мой клитор снова и снова, пока его руки двигались быстрее, и как раз тогда, когда я была готова кончить…он остановился.

– Нет! – Я закричала.

Черт. Меня всю побила дрожь, когда услышала мягкое гудение моего вибратора…

– Лиам…

– Веселишься? – Я чувствовала самодовольство на его губах, когда он прижал их к моему клитору и начал потирать кругами, сильно нажимая. Все, что я могла сделать, это стонать, как сучка во время течки. – Потому что я да.

Без всякого предупреждения он скользнул в меня, мое тело выгнулось дугой над кроватью.

– Блядь.

Дорогой Боже, не дай ему остановиться.

ЛИАМ

Тонкий слой пота покрывал все ее тело. Ее дыхание сбилось, когда она вцепилась в узлы на запястьях. Ее розовые губки приоткрылись, а пальцы на ногах изогнулись, когда я коснулся ее мокрой киски. Единственным звуком было наше дыхание и вибратор, в данный момент находящийся внутри нее на низкой скорости. Все ее тело дрожало, и с каждым стоном удовольствия, боли и разочарования мой член становился все тверже и подергивался от желания обладать ею.

Никто никогда не увидел бы ее такой, кроме меня.

Никто никогда не узнал бы эту Мелоди, кроме меня.

Чем больше я думал об этом, тем труднее было сосредоточиться.

– Пожалуйста… уф… ааа… – выдохнула она, когда я прикусил ее сосок и прошелся своим языком по нему, наслаждаясь ощущением ее подо мной. Я медленно оставлял поцелуи между ее грудями, прежде чем взять другой сосок в рот.

– Лиам, – умоляла она, но я проигнорировал ее. – Пожалуйста.

– Игрушка недостаточно хороша для тебя? – Мягко спросил я.

– Она работает целую вечность, замени ее! – Она закричала, натягивая ремни.

– Я слишком мелочный для этого. – я ухмыльнулся. Протянув руку между ее бедер, я ухватился за игрушку, медленно вытаскивая из нее, а затем вставляя обратно. Ее задница приподнялась над кроватью.

– Черт. Гребаный черт! – Она зашипела, когда я повторил это действие снова и снова. Не заботясь о том, насколько влажной была моя рука, не заботясь о том, как сильно пульсировал мой член, я хотел, чтобы она кончила вот так. Я был так сосредоточен на ней, что мои чувства затуманились, я не понимал, что ей удалось освободиться, пока ее руки не оторвали мое лицо от ее груди к губам.

– Ух… – Я застонал, когда ее язык проник в мой рот, позволяя мне ощутить ее вкус еще больше.

– Трахни меня, – потребовала она, когда мы разорвали поцелуй. Она дышала так же тяжело, как и я. – К черту вибратор, я хочу, чтобы ты был во мне.

Черт.

– Мел…

– Мы можем поиграть позже. Ты нужен мне сейчас. – Она взяла мой член в руку, крепко сжимая, прежде чем скользнуть рукой вниз. – Посмотри, какой ты твердый, детка. Трахни меня.

Я увидел желание и похоть в ее глазах, которые, без сомнения, соответствовали моим собственным. Развязав завязки на ее лодыжках, я прижал ее к изголовью кровати. Раздвинув ее ноги, я вытащил из нее мокрый вибратор и отбросил его куда-то в сторону, затем встал на колени прямо перед ней. Она смотрела на меня в ответ, возбужденная, дикая, страстная – все, что я любил в ней в одном взгляде.

– Вот на что похож настоящий трах. – Я поцеловал ее, и это было грязно, влажно, сексуально, наши языки игриво терлись друг о друга. Я резко толкнулся вперед, порочная усмешка растеклась по моим губам при виде того, как ее тело откликнулось, выгибаясь ближе ко мне. Не было слов, которые могли бы выразить больше, чем наши стоны. Каждый раз, когда я входил в ее киску, я чувствовал, что теряю всякий контроль. Я хотел большего. Я хотел заполнить каждый дюйм ее тела. Я хотел, чтобы она проснулась утром и не смогла ходить прямо. Как я, блядь, и обещал, изголовье кровати ударилось о стену, словно подбадривая нас. С каждым толчком ее киска все больше и больше сжималась вокруг моего члена. В моих ушах зазвенело от звука ее удовольствия, и наша кожа соприкоснулась, когда ее ноги обвились вокруг меня.

– О… черт возьми, да! – Она вскрикнула, когда потянулась назад, чтобы ухватиться одной рукой за изголовье кровати, а другой обхватила собственную грудь, сжимая соски.

Перевернув нас обоих, поставив ее на четвереньки, я вышел, к ее большому разочарованию, прежде чем погрузился в ее задницу.

– Господи… – Ах… Я хотел кончить прямо тогда и там от того, какой тугой она была.

– Сильнее! – потребовала она, сжимая простыни, когда я сжал ее грудь, мое тело нависло над ней, как лев над львицей. Пот стекал с моего подбородка по ее спине, мы были так близко.

– Ах… так… Лиам! – Она вскрикнула, когда кончила.

Схватив в охапку ее волосы, я больше не мог этого выносить. Целуя ее в подбородок, я входил все быстрее и быстрее, все мое тело было таким горячим. Мое зрение так сильно затуманилось, что казалось, будто я умер и каким-то образом попал на небеса в ней.

– Господи…блядь…блядь…Мелоди, – прошипел я, замирая, когда кончил в нее.

Отпустив ее волосы, мы оба практически рухнули в центре нашей кровати, я все еще внутри нее, мы оба просто дышим.

– Ты гребанный придурок, Лиам Каллахан, – сумела выдавить она.

Ухмыльнувшись, я вышел из нее и лег на спину.

– Истинный дар.

Боже, я чувствую себя намного лучше.

– Такой чертовски дерзкий, – пробормотала она. Перекатившись на меня, она положила голову мне на грудь, наши ноги переплелись.

– Дай мне семь минут, и я смогу быть намного самоувереннее.

Она шлепнула меня по груди.

– Нам нужно вставать через два часа.

Я взглянул на часы: было уже 5 утра. Вздохнув, я нежно откинул ее волосы назад.

– Как насчет того, чтобы пропустить сегодня мессу?