Текст книги "Остров Судьбы (СИ)"

Автор книги: Докс Ен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8. Пожмём руки?

«Наитупейший способ лишиться жизни и потерять единственный шанс на обеспеченное и достойное существование, будучи единственным объективным детективом в этом блядском городе, привёл меня сюда. Ночные вылазки для того, чтобы размяться на ублюдках стал для меня нормой с лет семнадцати, однако я так и не научился нормально приземляться и вовремя останавливаться».

Падающий мужчина в чёрном костюме, с ярко выраженными, рельефными, чёрными накладками, для обеспечения защиты от ножевых ранений, до конца не осознавал откуда приходят удары. Отойдя в тень, попутно с ней сливаясь, жертва преследователя, пыталась высмотреть противника сквозь свои чёрные линзы, которые переливались на свету цветом, напоминающим красное вино. С крыши арки соскочил, тормозя о стенку, другой любитель носить экстравагантные костюмы персонажа, какого-нибудь комикса. На нём была маска, напоминающая голову сфинкса, по форме, но скрывала лицо, начиная со лба и заканчивая кончиком носа, а посередине лба расположилась вырезка в виде змеи. Сам же костюм был мешковат, а броня чуть висела, что позволяло хранить оружие прямо под ней и при этом можно было спокойно его достать. Он безумно водил глаза туда-сюда, в надежде увидеть противника, но ничего не нашёл и решил атаковать тень в слепую. Бросив пару лезвий во мрак и парочку, рикошетом, за угол, меткий стрелок ухмыльнулся, благодаря чему стали куда ярче заметны скулы и мужественный подбородок, некогда скрывающиеся за щетиной, которая при спокойной физиономии играла отличную роль второй половины маски. Сделав пару прыжков по уступам близлежащей стены, нападавший устремился на крышу, куда потрёпанный потерпевший даже уже не мог взобраться. «Твою мать! – шёпотом и с дрожью в голосе обронил пострадавший – Это ж надо, не видя…Проверить хотел, сука…». Сняв маску, чтобы удобнее было извлекать лезвие из своего плеча, наш герой принялся избавлять себя от инородного тела. Удручающая картина, которая больше напоминает анекдот, копировала саму себя каждую ночь, лишь в разных местах и при других обстоятельствах. Тёмный переулок освещаемый лишь светом с технологического завода по производству электротехники. Мусор, разбросанный бомжами, которые хотели поживиться чем-то съедобным, но не учли, что люди в последнее время вылизывают свои тарелки до дыр. А венцом данной картины в очередной раз становится частный детектив Эван Рэдсти, уповающий на то, что делает всё это не зря. Что именно? Вопрос хороший, но стоит начать сначала.

…Прошлым вечером…

Чёрная машина остановилась возле бара «Cold Ship», из неё вышел мужчина в клетчатом фраке, поправляя одной рукой ремень, а другой пышную, кучерявую причёску. Окружённый четырьмя охранниками, одетыми в кимоно, разделённое на рельефные клетки, он зашёл в бар, где привлёк уйму внимания, но никто ни обронил и слова. Потерев щетинистый подбородок и оглядев толпу сквозь чёрные гладкие очки, сделанные из одной пластины, где есть лишь пластичные «ушки», дабы сложить в не менее стильный футляр, находящийся на ремне кучерявого, он продолжил путь к комнате управляющего на втором этаже. Поднявшись по винтовой лестнице и подойдя к ширме, новоприбывший посетитель, казалось бы, уже мог пройти, но его остановила охрана.

– Вход лишь для членов банды и союзных организаций.

– Я и есть союзная организация, баран… – Предположительно, продолжительную тираду об умственной отсталости охранного персонала от парня во фраке, прервал удар в лицо, того самого парня, сквозь ширму.

Мужчина перелетел ограждение и упал на широкую барную стойку, разбив своим телом несколько бутылок алкоголя и парочку простых, чистых стаканов. Кучерявый, не удивлённый подобным раскладом дел, спокойно и аккуратно вставал и отряхивался от осколков, попутно выслушивая причитания высокого, толстого мужчины с лысиной и огромным носом, вышедшего из комнаты управления. Сам мужчина был облачён в костюм моряка, что ярко показывала его статус “капитана” в этом заведении.

– Рене Дэ Поул! Лидер банды «клетка» и любитель принимать под крыло ебаных крыс, прошу любить и жаловать!

Рене слез со стойки, взял стакан, предназначавшийся для виски одного из клиентов, и бросил его в голову Толстяка, что тот попятился обратно за ширму.

– А это просто Кан. Ваш лидер, большой человек и любитель играть на публику, прошу любить, а то не успеете, и только скорбеть придётся – После этих слов он прыжками по столам устремился на второй этаж.

После входа в комнату управляющего разгорелся спор о насущных проблемах.

– Кан, какого хрена ты творишь?

– Тебе в деталях или по фактам? – Спросил Кан, убрав пакет со льдом от головы.

– Мне без ответов вопросом на вопрос и больше конкретики.

– Хорошо. Перестрелка в продовольственном магазине, убито четверо ваших, четверо наших, продукция уничтожена, а из всех свидетелей есть лишь, скрывающийся, где-то в Загоне, участник твоей банды. Почему он крыса, если он только свидетель? По нашей наводке стало известно, что моих людей застрелил он, а теперь скрывается от нас. Что скажешь?

– Хуёго. – Рене уселся на кресло, обронив лишь это.

– Это всё?

– Нет, но ты же знаешь правила моей банды, если лидер не устраивает, то его могут сместить на срок в два дня, чтобы попробовал другой выдвинутый ублюдок, и по итогам люди решают кто лучше. Так вот эти два дня я был в усмерть напоен и накурен, а потом бац и всё по пизде, хотел подъехать по делу, а тут… а тут жопа.

– Да, извини, за удар, но ты знаешь, как я отношусь к подобному.

– Знаю, понимаю.

– Давай так, ты приехал по делу. Но есть проблема, реши её, и мы поговорим.

– Ладно. – Спокойно ответил Рене и встал с кресла.

– И всё, никаких торгов, споров и тому подобного?

– Дело есть дело, и оно касается нас обоих, не вижу смысла в торгах, но с тебя новые очки.

– Я запомню это.

– Пожмём руки?

– После работы.

– Как знаешь – Ухмыльнулся Рене и направился к выходу.

В то же время…

Просидев, весьма, долго перед клишированной доской с подсказками, Эван дождался заветного звонка из полицейского участка.

– Да?

– Эван.

– Ты всё узнал?

– Парень из банды «Клетки» только прибыл в их организацию. Его зовут Лерой.

– Где он мог бы прятаться?

– Я понятия не имею, но я узнал у офицеров, что до этого не было Лероя ни в одной из банд. В «клетках» пробыл два дня, как раз в срок переизбрания лидера.

– Думаешь, его заслали? – Поинтересовался Эван.

– С верхов это кому-то делать нет смысла, они и так растопчут нас в любой момент. Боятся лишь очередного бунта.

– Он мог быть подослан бандой «Повстанцев», эти фанатики кого угодно заставят на них работать.

– Ну, этого мы никогда не узнаем, к ним не подобраться.

– Ты прав, а у Лероя есть семья?

– Точно, как я мог забыть, адрес ул. Революции дом три, квартира четыре

– Муж?

– Отец. Лерой старой закалки.

– Отца ебёт, это теперь старая закалка?

– Мудила, он за ним присматривает.

– Понял, схожу, проверю это.

Мгновенно телефон оказался на столе, а на нашем герое уже виднелся чёрный костюм с подкладками. Натянув маску, он выскочил в окно и, зацепившись за карниз окна напротив, устремился вверх, чтобы продолжить свой путь по крышам.

В чуть более неспешном темпе собирался Рене, успевая даже раздать указания подчинённым.

– Внимание, у вас был новый лидер. Обосрался. Я нихера не делал, но не обосрался. Думаю, надо провести работу над ошибками. Пока меня не будет, распределите обязанности, прервите контакты с «Повстанцами» и подготовьте столько товара, чтобы хватало не только на нас. Заранее повысьте зарплаты и отредактируйте торговые пути по территории «Кул-Генга» тоже. Вопросов не задавать, меня ожидать, наркотой не злоупотреблять, друг друга не убивать.

И элегантным прыжком назад, Рене устремился вниз по трубе, после чего полетел на дело, на байке новенькой модели.

Улица Революции, дом три…

Эван заглянул в окно и увидел молодого мужчину, который, волнуясь, тоже выглянул в окно и увидел странный силуэт. Мгновенно испугавшись, мужчина сию секунду бросился бежать в подъезд и наверх, но на третьем этаже перед ним разбилось стекло, и за этим последовал удар в нос.

– Отец? Да ты скорее папик. – Пошутил Эван.

– Чего?

– Где Лерой?

– На заводе электротехники, в паре домов отсюда.

– Ты кого-то ещё ждал?

– Приходил уже один, назвал пидрилой, бросил в меня пару бутылок и сказал, что за мной ещё придут.

– Ох, ну тогда тебе следует ещё ожидать гостей.

Донеслись стремительные шаги снизу, четыре человека в кимоно, поднялись и уже собрались нанести дубинками решающий удар папику, как одного из них ударом через дверь выкинуло в окно. Двое других отделались ударами по лицу своими же дубинками, а последний умудрился сразу дать дёру. Но запнулся и свернул шею на лестнице. Эван подобрал дубинки и прыгнул в окно, проехавшись по проводу, с помощью найденного орудия.

На заводе было светло, Рене не сомневался, что найдёт Лероя, но пока ему это не удалось. Он услышал приглушённый хлопки в комнате уборщика на втором этаже и направился туда. Открыв дверь, он застал интересную картину. Чёрный силуэт с красными глазами, как у демона, избивал его жертву.

– Отойди от него, он мой.

Завязалась драка, в которой у Рене было явно меньше шансов, и он решил использовать свой козырь – Меткость. И кидал всё, что есть под руками. Он попадал по Эвану, в среднем, шесть из десяти раз.

Лерой же начал убегать к работающим станкам, прыгнул прямо на мотор, и его размазало по всему станку и ближайшим стенам.

– Лучше так, чем ко мне в руки – Сказал Эван и хотел ускользнуть, но Рене выбросил его в окно, швырнув в противника стул.

Сейчас…

После небольшого отдыха, Эван направился к выходу из переулка. Он натянул свою маску и услышав небольшой шорох обернулся. Знакомая фигура накинулась на него, повалила на землю и последовали удары в лицо.

– «Лучше так, чем ко мне в руки» ты слабак и идиот, хрен там, ты бы его даже не убил. Ты ведь не такой. Но я никому не скажу, смысла нет, ты сдохнешь, как и он. Пользы то нет.

– Ошибаешься, я его успел допросить, пока ты разгуливал по заводу.

– Что ты узнал?

– Я не желаю зла ни тебе, ни «Кул-Гэнгу» вы держите хоть какой-то контроль. Но переходить мне дорогу не надо.

Выстрелив двумя верёвками из дубинок и обмотав шею Рене, Эван перенял инициативу и сел сверху.

– «Повстанцы» направили его к вам и всё это организовали. Зачем? Этого пока не знаю! Но лезть к ним опасно, а единственный свидетель мёртв. У нас ничего нет, но будет. Этот их шаг провалился, значит, будет другой.

– Не будет шага, пока я не закончу дело.

– Ну, так заканчивай.

– Ну, так отпусти.

Двое мужчин встали друг перед другом и, смотря на небо от усталости, мирно разошлись.

– Эй, дэлбик – позвал Рене Эвана.

– Да?

– Я дам знак, будешь с нами?

– Да.

– Смотри у меня.

Утром Рене всё изложил Кану, и началось их плодотворное сотрудничество. Виги же, придя домой, начал расспрашивать Эвана о последних событиях.

Глава 9. Триада. Часть 1

Мрачный и сухой декабрьский вечер в “Загоне” скрашивали лишь праздные пьяные вопли на улице и очаровательно ублюдское освещение. Голые деревья и жухлая оранжево-серая трава. Серое, почти чёрное небо, слегка окрашенное желтизной старых ламп. Не снежинки, из-за чёртовой смены климата. Не за горами празднование нового года, а настроение как в самый мрачный Хэллоуин. Неплохое было бы место для съёмок хорроров или криминальных драм, если бы всё кинопроизводство не сосредотачивалось в Небесном районе. Тем не менее, люди рады что скоро наступит тридцать второй год новой эры. Можно быть уверенным, что каждый третий, вспоминая об этом, думает «дай бог он будет лучше предыдущего.». Они никогда так не ошибаются, как в своих же собственных надеждах. Хотя, кажется, так было всегда. В любом случае, надейся на лучшее, а сам не плошай. А оплошать здесь успел уже каждый, на своём веку. По грязной улице проносились, гонимые ветром, мусорные пакеты и редко, но все же бывало, головные уборы. За немытыми окнами пятого этажа кирпичного здания, знакомые силуэты детективов копались в бумагах и бурно обсуждали последние открытия, касательно их дела о разборках, как оказалось, трёх банд.

– Клетка и Кул Гэнг, как бы нам не было от этого противно, всё-таки наводят порядок. И отсюда тогда вопрос: Зачем повстанцам их натравливать друг на друга? – спросил Виги

– Извини, в ответах я ограничен. Правильно задавай вопросы. – ответил Эван, имитируя компьютерный голос.

– Доктор Лэннинг, а не могли бы вы не выёбываться? – вновь спросил Виги.

– А это, детектив, правильный вопрос. Ладно, если серьёзно, то мы должны думать о том почему они не боятся оказаться крайними в этой ситуации. Пара дней разбирательств и все уже поняли что это“ Повстанцы”. Соответственно, две сильнейшие банды могут объединиться и пойти решать вопрос старым злобным способом. Их это не пугает, почему?

– Их больше и они сильнее.

– Были. Когда-то. Но сейчас есть лишь слухи. Они абсолютно неактивны в поле своей деятельности, но сила остаётся. Откуда?

– Поддержка сверху?

– Именно. И если так, то будет тяжело с ними справится. Кстати, тебе выдали эти все бумаги или ты их просто взял? – указывая на коробки с макулатурой, спросил Эван.

– Духарес сказал нам ничего не брать с места преступления, если документы в их участке хранятся на месте преступления, то им стоит задуматься.

– Каждый полицейский участок в этом государстве, а особенно в “Загоне”,это место преступления.

– Базаришь.

Виги снова уткнулся в бумаги. Собрав несколько папок в одну стопку, он положил их на свой стол и взял в руки другую папку, которая отличалась от полицейских. Пройдя от своего кабинета до зала, где Эван сидел на полу в окружении бумаг, он аккуратно перешагивал их, чтобы вручить папку своему коллеге.

– Это всё что у нас есть на Эзру. – Виги передал Эвану папку и сразу заметил его удивлённый взгляд, после того как он взял папку в руки. – Пальцы тебя не обманывают, папочка довольно худая.

– Я всё думаю о том, сколько мы потеряли времени. Словно с каждым прошедшим днём становится всё меньше шансов на то, что Эзра вообще жив.

– Я думаю, если мы продолжим копать, то обязательно выясним. Тем более, у нас теперь есть, какие-никакие, связи.

– Всё это под вопросом.

– Раньше всё было проще, даже если учесть, что мы практически росли сами. Ну, вы то с Эзрой точно.

– И то верно, но раньше и трава была зеленее, как говориться, а стоит ли об этом говорить?

– Это скорее к вопросу о судьбе и напоминание о том, почему мы не должны забывать о моральных ориентирах. У Эзры был выбор и он его делал. Когда ушёл от идиота отца, убившего его мать. Когда охотно помогал нам в наших псевдо-расследованиях и даже, когда он отправился на ту дипломатическую миссию, вместо учёбы. Он ни разу не делал выбора, что вёл бы его к насилию ради насилия, а что в итоге? Мы даже не знаем что вы в итоге.

– Я тоже делал выбор, но не то чтобы он у меня был. – ответил Эван, шагая к холодильнику. – Ты и сам прекрасно знаешь что меня лишили детства, а в приютах особо выбора нет.

– Да, но кем ты в итоге стал, благодаря верно принятым решениям.

– А кем я стал? Человеком что получил своё образование благодаря тебе и твоим богатым родителям. Маргиналом, который избивает людей по ночам, а в дневное время старается отвлечься на что угодно, лишь бы не вспоминать о потере друга и том, что завтра лучше не станет.

– Вот не надо. Родители оплатили нашу учёбу, но учились мы, а не их деньги. Ну, а что до того что мы берёмся за любое дело, чтобы не утопать в безнадёжных поисках Эзры, то это наш общий крест.

– А про маргинала ничего не скажешь? – уточнил Эван, достав из холодильника две бутылки пива.

– Так ты и правда мутный тип. – улыбнувшись, ответил Виги.

– Пошёл ты! – резко ответил Эван, аккуратно бросив одну из бутылок товарищу.

Виги поймал бутылку и на секунду задумался о том что было бы, если бы ему это не удалось. Он невольно оглянулся вокруг, подметив каждый документ, что лежал на полу их офиса. В этот момент он призадумался. «Вот она наша беда…», думал он, «… Распиздяйство.» Эван сел на диван, рядом с Виги, прихватив тонкую папку. Он начал доставать из неё бумаги и после изучения встал и начал цеплять их к доске на стене.

– Помнишь ту безумную историю Эзры про его папашу? – спросил Эван.

– Про центральный парк или про тесак? Может про убийство матери или чулан? Ты бы уточнил, а то слишком много вариантов, а это я только классику перечислил.

– Я про чулан хотел снова послушать, но не припомню историю про центральный парк.

– Там трагедия в трёх актах, так как это было после истории с чуланом. Будем считать её за первый акт. Тогда его папаша припёр новый телек от своих друзей-алкашей и он не работал. Купил, принёс, включил, не работает. Он сам что-то нашаманил в нём и, после включения, тот как вспыхнет. И начался пожар, а Эзра был наказанный в чулане.

– Так это случайность была?

– Ну, со стороны папаши, это объяснялось, как случайность. Со стороны следствия, это распиздяйство и умышленное оставление в опасности.

– А за что он его наказал и в чулан засунул? Я думал он там прятался от него.

– Да у него портфель в школе украли, а бате не понравилось, что он не смог сдачи дать и вернуть портфель.

– Понял, так а причём тут парк?

– Сейчас до этого дойдём. Пожар, батя сбежал, Эзра в шкафу. Мать на смене была и не знала ни о чём, как я помню. Пожар довольно быстро потушили, но медленнее, чем могли бы. Хата у него была не в лучшем районе.

– Это к слову о приоритетах Мэра.

– Да-да – отхлебнув пива, подтвердил Виги. – Ну и пожарные ахуели, когда чулан открыли, а батя к нему кинулся с криками «Сыночек-сыночек, я уже думал о худшем, ты зачем это устроил и спрятался?». Эзра, конечно, уточнил у бати, что он несёт, если тот сам его запер и тут то пожарные поняли что надо в полицию сделать звоночек. Как-то, с кем-то его отец договорился и вот он на свободе, идёт домой. К своей любимой семье.

Эван стоял спиной к Виги и продолжал размещать заметки на доске. Виги, в свою очередь, усердно показывал кавычки, произнося слово «любимой». Поняв что его дорогой друг так и не повернётся, кавычки сменились на многозначительные средние пальцы. Эван обернулся, не понимая почему рассказ прекратился.

– Охренел?

– Да это ты охренел, я тут историю душещипательную рассказываю, а ты и не повернулся ни разу.

– Я занят вообще-то.

– Отвернись, я продолжу. – Виги подождал, пока озадаченный товарищ отвернётся и продолжил. – Папаша приходит домой и, слёзно, умоляет сына простить его, за всю хуйню. Тем более, что мама уже дома и вероятнее всего ей всё было рассказано, а терпеть ещё и её скандал, он не хотел. Он сына за ручку и повёл в город, мол вину заглаживать, а за окном темнело уже. Со слов Эзры, они и правда неплохо провели вечер и вот они пошли прогуляться в парке и по пути ему очень захотелось спать. Ночь на дворе была, ему семь лет, столько стресса и вот отец его берёт на руки и несёт в сторону дома. Через парк всё ещё, это важно. Эзра уже уснул на тот момент, когда батя его прошёл уже половину парка и вот там есть мостик через всё озеро. А оно по глубине весьма приличное. Папаша его, как ты понимаешь, недолго думая швырнул ребёнка спящего в озеро и убежал домой.

– Пиздец.

– Именно, а там в конце ещё и панчлайн. Эзра очнулся в момент, когда его уже откачивали врачи. Они подвезли его до дома. И вот он стоит с врачами и ждёт, пока они вызовут полицию, а из окна его квартиры, его же отец в грубой форме объясняет матери, что так легче будет, никакой обузы, да и вообще встанем на ноги я тебе нового заделаю. Ну это же вообще ахуеть.

– А этот ублюдок жив вообще?

– Не знаю. Но это ещё и не панчлайн. Его отца менты выводят, а он смотрит Эзре в глаза и говорит. «Вот хуйло. В огне не горит, в воде не тонет» и плюёт в него.

– Я хуею, как он после всего этого вообще из тюрьмы вышел? И как его продолжали подпускать к ребёнку?

– Да кто бы знал. Эзра сбежал от него и слава богу, а вот маму его жалко.

– Десять раз задумаешься потом о словах: «Неважно какие родители, главное что они есть».

– Это, конечно, пиздец, а не история, но ты помнишь, как мы вообще познакомились? – поинтересовался Виги.

– Естественно, история на миллион. Говоря об удивительных совпадениях я вспоминаю либо это, либо историю про заботливую мамочку и ампулу с пилюлями цианида.

– Да уж, приключение, что ознаменовало твой третий курс самым диким по количеству эмоций.

– Ну, грань между смертью и отчислением, для человека учащегося не за свой счёт, так ещё и не имеющего родственников – это что-то равносильное. Так что я просто барахтался в говне тот месяц.

– Ммм, июль 24 года. С прелестной девушкой я тогда проводил время.

– Я тоже. – с усмешкой, сказал Эван. – Хотя, тебе с твоей определённо больше повезло. Помниться, благодаря вашим похождениям ты и попал в музей, когда мы ввязались в интересное дело с Семьдесят Третьим.

– Та шизофреничка не считается, повезло что не отцианидила тебя. Что до моих похождений. И правда, то было самое полезное и приятное, стоит отметить.

– А всё же… Наше с вами знакомство в лагере было тем ещё совпадением.

Товарищи погрузились в воспоминания, которыми охотно делились, хоть как-то поднимая себе настроение в этот мрачный вечер.