Текст книги "Остров Судьбы (СИ)"

Автор книги: Докс Ен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Я вернулся, и ты дал мне работу, которая привела меня к банку данных…

– Да, ты так ловко обошёл все те преграды, что сам установил. Да и сам я не мог уничтожить банк данных, это же история, информация, компромат. Нужны были козлы отпущения.

– Убьёте меня?

– Ну что ты, конечно. Но не сейчас, у меня же приём. Тут столько свидетелей, для которых я должен оставаться честным, добрым и великодушным Мэром, примером, героем. Думал, это для меня главное? Быть чистюлей в их глазах… Нет. Половина из тех людей, что здесь есть, знают, как я строю свою идеальную империю уже двадцать пять лет. Но среди них нет того, кто во мне сомневается. Если они поймут, что ты всё это время был у меня под носом, а я не заметил… Начнутся разговоры, а они мне не нужны. Хотя ты и не сделал ничего. Поражение за поражением, да ещё и те, что мне на руку, твоему противнику.

– В этом ваш план, в этом ваша политика? Вводить людей в заблуждение, чтобы они вам верили, и вы творили беспредел.

– Лишь от части. Я строю идеальный мир, для всех.

– Откуда вам знать, каков он, идеальный мир для всех?

– Ох, ну мы и разболтались. Скажу так, я давно слежу за тем, что нужно человеку и суть одна, но для этого мне не нужно мешать. А вам, мистер Редсти, пора идти, чтобы попытать счастье и попробовать выжить. Сбежите сразу или заберёте единственные улики, касающиеся пропажи мистера Рева из своего дома?

– Ты убил Виги?

– Я лишь сделал его лучше, он принял будущее. А ты тоже примешь его, не переживай. Наш остров, когда-то назывался Островом Судьбы. Так вот, твоя судьба, это быть объятым пламенем, которое разгорится на костре всех твоих начинаний. Ты живёшь, и всё горит, ты умрёшь, и вся твоя работа обернётся прахом – судьба сопротивления. Видит бог, я давал тебе шанс, раз за разом. И я всем его давал, вы живы только по этому.

Эван, сдерживал порыв эмоций и смотрел Мэру прямо в глаза. Он всё ещё не мог поверить, что маски сняты и он теперь на совсем другом уровне проблем. Свободная жизнь, для него кончилась.

– Спасибо за приглашение, рад буду увидится ещё.

– Я жду, с трепетом. – сказал Мэр, болтая бокал, с вином.

Эван, стремительно направился к выходу, что смутило заметившего это Ральфа Альмаматера. Эван зашёл в гостевой лифт и дверь за ним закрылась.

В трущобах дела обстояли не просто. Рене, Галион и Брендон пытались сдерживать натиск новой техники, конечно же им помогали и их сторонники, но большая часть реставрировала клуб и выводила людей из зоны поражения. Техника и новые полицейские оттеснили протестующих людей к одному району, в котором и находился клуб, и там начали возводить баррикады. Техника начала отступать, но полиция продолжала давление. Брендон пролетал над людьми и хватал тех, кто тянул руки в небо, чтобы отнести их в безопасное место. Галион дезориентировал противников и забирал их вооружение, раздавая его гражданам. Рене же, отстреливал всех тех, кто нападал на людей. Лу помогала раненным и отбивалась вместе с другими дикарками от тех, кто сумел проникнуть в клуб. Трущобы были в осадном положении. Этот район стоял на ушах, а в остальных был введён комендантский час. Некоторые пытались добежать до места сопротивления, но их задерживали и избивали. Так зародилась новая эпоха сопротивления, долго ли она продлиться, будет ли от неё толк? Покажет только время.

Глава 21. Наказание

По улице катаются разряженные бластерные батареи, везде лежат части дронов или людей, ветер гоняет пыль с места на место, а люди ведут раненных за баррикады. Улица залита кровью, но ещё не конец, полиция лишь отошла, чтобы перегруппироваться. Рене стоял на крыше и контролировал, чтобы люди зашли за баррикады в целости и сохранности. Один из полицейских нацелил лазерную винтовку на затылок одинокого старика. Рене бросил лезвие в дуло винтовки, полицейского. Он выстрелил, и его винтовка взорвалась, оторвав кисти, а сам он загорелся. Под истошные крики, несколько человек подбежали его тушить, но тут подошёл начальник взвода и выстрелил раненому в голову, убрал пистолет в кобуру и ушёл обратно. Рене спустился с крыши и вместе с Галионом закрыл баррикады.

– Думаешь, мы выстоим? – спросил Рене.

– Нужно предать это огласке, нам нужен резонанс, чтобы показать, что творит Мэр. Однако, он так долго промывал всем мозги. Что люди решат то, что мы сами виноваты. Нужно что-то ещё, но это потом. Сейчас, нам нужно давать такой же отпор, как и вчера… – ответил Галион.

– Но сколько нам сопротивляться?

– Сколько потребуется, до тех пор, пока не поймут, что нас не взять таким способом и им придётся сбавить натиск, чтобы и мы успокоились.

– А должны ли мы успокаиваться? Может, уже всё, революция?

– Нет, друг мой, до неё ещё далеко. Процентов семьдесят, считают нас врагами. Мы не победим и ничего не докажем. Всему своё время, мы добьёмся наших целей. Но эту фразу должны говорить не только мы, но и весь простой народ или хотя бы большая его часть.

– Перегруппируются и нападут с трёх точек, скорее всего. – сказал, спустившийся с неба, Брендон. – У нас очень невыгодная позиция, две крыши напротив баррикад займут они и пойдут на таран.

– Ты быстро учишься, Птенчик. Того и гляди повысим тебя до твоего же имени «Орлиный Глаз». – сказал Рене.

– Эти два дома жилые? – спросил Галион.

– Точно нет. – ответил Рене.

– Я их заминирую. Если всё будет так, как сказал Орлиный Глаз, то мы подорвём дома и откроем сразу две стороны. Вроде и плохо, а с другой стороны мы об этом будем знать, а они нет, и тогда мы с двух сторон прижмём тех, кто пойдёт на таран. – объяснил Галион.

– План звучит круто. – сказал Брендон.

– Ещё бы, я башка в нашей команде. – ответил Басти.

– А вместе мы бошки, ударение на «О». – Говорил Рене, уходя к клубу.

Рене зашёл внутрь и увидел, что мусора почти не осталось, а стены заделали. Множество мужчин и женщин бегали, как муравьи, и трудились на общее благо. Хотя, не исключено, что кто-то делал это и для себя. Считая, что это место будет его домом. Рене смотрел на то, как Лу работает и думал о том, что он всё ещё мальчишка. Он перекинулся с ней парой фраз, только вчера узнал её имя, но уже ощущал к ней тёплые чувств, пытаясь их объяснить самому себе. «Она открылась мне, назвала своё имя. Предупредила меня о предательстве и продолжала держаться рядом. Может, я себя плохо чувствую из-за надвигающейся бойни, а может в этом всё и дело. Приближающиеся ощущение смерти, заставляет человека думать о том, что у него есть. Пара друзей, пара десятков солдат и… не хочется говорить, что не хватает только женщины. Она достойна большего, чем место в этом списке, да, как и друзья… Возможно я обретаю семью. И я не могу этому не радоваться, надеюсь это не ошибка и я не останусь в дураках.». Рене выбрался из омута собственных чувств, когда кто-то постучал по его плечу. Это был Брендон:

– Пошли на улицу, там весь движ начинается.

– Да, пойдём. – Рене, положил Брендону руку на плечо и пошёл на улицу.

Лу застала Рене, лишь, когда он уходил, и продолжила работать.

– Рене, нужна твоя помощь, но это сопряженно с риском. – сказал Галион.

– Как и всё что мы делаем.

– Именно, но я должен был это сказать. Вдруг, у тебя появился вкус к жизни.

– Ты о том, что между мной и Лу? Это ещё вообще всё не ясно… – замешкался Рене.

– Я о том, что руки тебе вернул, после того, как ты чуть не умер. Что за Лу? – поинтересовался Галион.

– Неважно, что делать-то?

– Ну, да, так, смотри, ты должен быть на крыше и следить за тем, когда они пойдут на таран. Брендона я не могу отправить, так как, они притащили ПВО, а он летает кое-как. Так и они знать будут, что мы следим. Так что это будешь делать ты, тихонько. А как они пойдут на таран, дашь мне знать, я подорву заряды и пойдём в бой. Но уходи сразу, взрывы будут приличные.

– Да, ладно, я понял. Пойду тогда на крышу, пока они её не оцепили ещё. – после этих слов, Рене направился к дому.

– Хорошо, а я расставлю бомбы.

– А мне что делать? – спросил Брендон.

– Иди, помогай людям в клубе. Я дам знать, когда ты будешь нужен.

– Понял, принял, пошёл. – Джонсон развернулся и пошёл в клуб.

Галион разложил заряды, по отдельности и стал думать как их лучше установить. Просчитав пару выгодных вариантов, он взял сумку и погрузил туда половину бомб. Басти встал, накинул сумку, подтянул её и надел шлем. Когда интерфейс полноценно загрузился, он побежал в тот дом, на крыше которого был Рене. Он пронёсся по каждому этажу и оставил на них бомбы в нужных местах. Вернувшись обратно, он доложил об этом Рене. Он заполнил сумку второй половиной бомб и рванул во второе здание, где его ждал неприятный сюрприз. Внутри, всё здание было заполнено полицией, и они сидели в засаде, Галион забежал на самую крышу, по стене здания и вырубил там двух офицеров.

– Рене, второе здание набито полицией. Я в ахуе. Я не смогу его заминировать. – сказал Галион, по голосовой связи.

– Взорвём с ними.

– Там могут быть хорошие копы, которые просто выполняют приказ, я не хочу их убивать.

– Здания пятиэтажные. В своей броне, выпав из окна, они максимум что-то сломают.

– Но как установить заряды, они же там…

– Придумай что-нибудь, ты же у нас голова.

– Постараюсь, до связи.

Галион сел в укрытие на крыше здания и стал думать, прокручивая самые безумные варианты и вот, один из них показался ему приемлемым. Шло время, Солнце почти село и вот отряды полиции шли по центральной дороге, не собираясь останавливаться. Рене сообщил об этом Галиону, а Галион передал информацию Брендону. За баррикадами полицию ждала огромная толпа сопротивления. Подойдя вплотную к баррикадам, полиция начала пытаться их разрушить. С каждой их новой попыткой, становилось ясно, что они в состоянии это сделать. Рене сказал, что пора и Галион согласился. Галион сделал дыру в крыше, прямо над лестничным пролётом и высыпал в него бомбы. Рене в этот момент собирался слезть со здания, но увидел, что у полиции есть заложники внутри здания и влетел в окно, чтобы их освободить. После сбрасывания бомб Галион бежал по этажам и ловил каждую, устанавливая в нужное место. Рене вступил в драку с пятью полицейскими нового образца, но хорошо, что и Рене был обновлённым. Из его руки вылетали лезвия, и он в любой момент мог бросить их в кого-то. Так он и делал, но с последними двумя так не получилось и ему пришлось искать слабые места. В порыве драки, он кричал заложникам, встать к окнам и прикрыться мёртвыми полицейскими. Борясь с теми двумя, он испробовал всё и заметил, что они не подпускают его к голове, тогда он и решил акцентировать внимание на ней. Рене выпустил вспышки из рук и со всей силы врезал каждому, прямо в забрало, разбив им лица. Он кинул их в руки ещё паре заложников и сам побежал к окну, попросив помощи по голосовой связи у Брендона. Галион установил последние заряды на первом этаже и выбежал на улицу, активировав детонацию. Два здания взорвались, из одного посыпались полицейские, которые обнаружили бомбы, а из другого выпали люди. Орлиный Глаз поймал двоих и отнёс их в безопасное место. Галион успел перехватить одного и тоже унёс его подальше. Рене же захватил двоих и приземлился вместе с ними, мягко, благодаря системе мягкой посадки, на основе энергетического выброса. Баррикады рухнули, но окружена была именно полиция. Обломками, пепелищем и силами сопротивления. Повстанцы оттеснили полицию, вместе с их раненными коллегами в соседние районы, освободив этот, и оцепили это пространство. После этой небольшой победы, почти все направились обратно в клуб, но были и те, кто предпочёл остаться и охранять новые границы.

Эван возвращался домой, при помощи своих бластеров и увидел, как в бедном районе в небо взмывают взрывы. Он сразу подумал, что Мэр начал зачистку. Герой поторопился забрать свои вещи и отправиться на помощь к друзьям. Зайдя в дом через балкон, он увидел, что в гостиной горит свет, но очень тусклый. Держа один пистолет наготове, а второй за спиной, он кошачьими шагами, проходил к гостиной. Эван собрал всю свою решительность и выпрыгнул из-за угла, наставив два пистолета на незваного гостя. Потеряв дар речи, детектив постепенно опускал пистолеты, ведь перед ним в кресле сидел Виги. Он его сразу узнал, но это было не просто. Глаза скрывали чёрные монокуляры, как круглые линзы от очков. А ото рта тянулись линии, одни до подбородка, вторые до ушей. Эван вспомнил это лицо, там, в банке данных. Он устроил взрыв.

– Эван Редсти, вы обвиняетесь в подрыве государственного строя, соучастию и пособничеству террористам в их деяниях и незаконной детективной деятельности. Убийствах, проникновениях, кражах и сокрытии улик, а также в сопротивлении полиции. – сказал Виги.

– Виги, это ты…

– Я Вигури, а вы подлежите немедленной казни. – Вигури встал с кресла и распахнул пальто, вытащив оттуда бластер. Пара выстрелов и всё мимо. Эван кувырком скрылся за стену и стал пытаться достучаться до Виги.

– Виги, ты меня знаешь, я тебя знаю. Мы не враги!

– Вы террорист, я агент правопорядка. Вы должны понести наказание!

– Нет, брось это дерьмо, вспомни кто я, мы вместе шли против Мэра и системы. Ты и я! Он выбил всё это из тебя?

– Мэр сделал меня человеком будущего, а в нём нет места прошлому. Ты должен быть казнён.

– Не говори так, не надо! – Эван продолжал кричать на Виги, но его крик прервали гигантские руки, которые проломили стену позади него и вытянули в гостиную.

Эван не мог поверить своим глазам. Мужчина, который был больше него раза в два, как две капли воды похож на Эзру. Слёзы наворачивались сами собой. Два старых друга, два брата теперь его враги. Мир рухнул. Мэр знает кто такой Эван, в бедном районе взрывы, а теперь ещё и это. Все семьи Эвана была уничтожены одним чудовищем, тем, что сейчас устраивает пир. Эзра не говорил ни слова, лишь отступал к Вигури, с бластерами Эвана в руках.

– Эзра… Виги… Мы же друзья, братья!

– Ты даже нас не искал… брат. Азраил, за дело. – сказал Вигури, откинув Эвана к стене, звуковой волной.

Квартира разгоралась всё сильнее, Азраил разливал горючее и крушил стены. Эван вскочил и напал на Вигури. В ответ он получил молниеносные удары в грудь и порезы от лезвия, что выехали из рук его старого друга. Азраил взял Эвана и бросил через стену в комнату, которая больше всего объята пламенем. Детектив влетел в стену и упал на пол. Вместе с ним, со стены, свалилась картина и выпала из разбившейся рамки. Эван хотел встать, но не мог, он чувствовал, что сломал пару рёбер, а порезы, которые оставил ему Вигури, были глубокими. Эван отодвинулся дальше от огня и повернулся к картине. Она немного колебалась из-за сквозняка, и Эван увидел, что на обороте картины была едва заметная надпись «М.Н.Ч.Ц.».

В клубе «Cold Ship» было весело, как никогда. Хоть, даже и половины заведения не было восстановлено, все считали своим долгом отпраздновать этот день. Маленькая победа, на фоне самой войны, но огромная, для нынешнего положения дел. Целый район был в полном распоряжении сопротивления. Люди выпивали, но продолжали работать, над восстановлением их цитадели. Рене, Лу, Галион и Брендон обсуждали дальнейшие шаги, как заметили выпуск новостей, показывающийся по всем каналам. «В центре Небесного района, разгорелся пожар. Двадцатый этаж, элитной высотки, полыхал сильнейшим пламенем. Как заявили органы правопорядка, внутри погиб Эван Редсти. Детектив, который преследовался по подозрению в нарушении этики и многочисленным нарушениям установленных правил, в сфере его деятельности. Эван являлся одним из повстанцев, террористов, которые взорвали сегодня несколько жилых домов в «Загоне», унеся жизни пятидесяти невинных жителей и в два раза больше добропорядочных полицейских. В Квартире детектива Редсти сдетонировал заряд, который, судя по всему, готовился к следующему теракту. Здание оцеплено и на месте пока трудятся только пожарные.».

– Твою мать… – протянул Галион.

– Эван… Эван не мог, там погибнуть. Он выкручивался и не из такого дерьма, он найдётся. – сказал Рене.

– Хотела бы я в это верить, Рене. – добавила Лу.

– Думаю, мы все хотим в это верить. – сказал Брендон.

Глава 22. Искусство

Глава 22. Искусство.

Уверенной походкой, статный блондин двигался по мрачным коридорам к большой красной двери. Которые он отворил оттолкнув от себя дерзким толчком.

– И зачем это всё было? – поинтересовался Альмаматер, входя в кабинет Мэра. – Вы всё знали давным давно! Зачем эти игры? Он столько раз мешал!

– Ты уверен что сможешь вести со мной беседу на повышенных тонах, Ральф? – уточнил Мэр.

Блондин погладил свою окладистую бороду, нервно пошатался и прошёл вглубь кабинета и сел в кресло. Он оглядывал стальные холодные стены с бархатными красными вставками и то и дело переводил взгляд на полыхающий “Загон”.

– Зачем нужно было так тянуть? Эван Редсти самый жалкий ублюдок из всех о ком мне удавалось слышать в последнее время. Весь этот сброд достоин такой-же участи и судя по виду, они его получили, но он. Он особенно долго барахтался и между прочем с вашей помощью.

– Так ведь это искусство, Альмаматер. К слову о том, что ты видишь. – Мэр указал в окно. – Мы проиграли в этот раз. Они оттеснили полицию. Но мне не нужна была победа сейчас. Дьявол кроется в деталях, мой юный коллега.

Мэр прошёлся по кабинету и открыл скрытый бар, достав два бокала и бутылку вина, что ему подарил Эван. Он поставил бокалы на стол перед креслом, на котором сидел Ральф, а сам подставил себе рабочий стул. После того, как он наконец-таки сел, Мэр разлил вино по бокалам и продолжил.

– Я окружил себя безвкусными картинами, думая что это искусство. Понаставил статуй и фигур, думая что может быть это искусство. Виниловые пластинки, антиквариат, настоящие реликвии, что доставали из засохшего говна мамонта у потрёпанного ядра Земли и всё это ценно для тех, кто сам ничего ценнее предоставить не может. Но я понял в чём заключается искусство для меня. Побеждать и добиваться поставленных целей. Банально? – Мэр развёл руками. – Возможно. Но они, – Он указал в сторону Загона. – этим похвастаться не могут. Они оттеснили полицию, но лишь для того чтобы быть уверенными что им хватит сил, но когда я приду в следующий раз. Я не просто их уничтожу, я поставлю крест на их образе мирных борцов за свободу. Что касается Эвана. Да и вообще всех их.

– Да, меня беспокоят именно эти моменты.

– Я всем даю второй шанс, а выдающимся людям, я даю и третий шанс. Ты знаешь историю Редсти. Его не назвать простаком. Такие люди строят будущее. Взваливают на себя и строят. Я так стал Мэром. И я хотел, чтобы он двигался так же. Я выделяю выдающихся людей. Галиона подтянул, Алистера, тебя. А они мне все воткнули нож в спину. Надеюсь, хоть ты станешь исключением. Я предложил им работу после первого же успешного дела. Это я про Виги и Эвана. Их детективный год в Дэльтауне, пожалуйста, я не душил. И даже когда я узнал что он в маске что-то дикое творит по ночам, тогда, в порту, я понадеялся что он принял свою смерть. Но нет. Я предложил ему работу, когда он вернулся, дал возможность. Прямо намекнул картиной, что стоит подумать о будущем, не забывать об ошибках прошлого. А он за старое. Пускай пожинает плоды. Банк данных, уничтожен, что на руку мне, а виноваты они. Я взорвал несколько домов сопротивленцев, ещё тогда, когда жгли Духареса и все знают что это разборки банд. И как вишенка на торте, сжечь его в доме что ему дал я, руками его же друзей. А новых, отправить за ним следом, через недельку другую. И пожалуйста, без всех этих восстаний и распрей возведём лучший мир.

– Каким вы его видите?

– Бесшовным. Как церковь построенная без гвоздей, как одежда, где не видно кроя. Мир, где ты не увидишь проблем, не задашься вопросом. Мир, в котором ты просыпаешься и живёшь. Абстрактно? Потому-что мы не способны его представить, мы не способны понять, как это. А он возможен, стоит лишь взять себя в руки. Или дать поводья тому, кто уже взял себя в руки.

– Искусство вам в этом лихо помогает.

– Ещё как. В своём деле я настоящий художник. Редсти в этом же деле не преуспеет. Как минимум, из-за того что это вино даже не отравлено. Такая банальщина. А я ведь его даже не проверял. Посмотрим, конечно, что с нами будет завтра. Но я уверен что он об этом даже не думал. Галион бы мог. Но он заботиться о чувствах и чести, потому он и ушёл. Но он не осознаёт, что уходить от меня и предавать нашу идею это бесчувственно и бесчестно, по отношению к каждому жителю Онократала. Из заботы к которым он и ушёл. Парадокс.

– Не подумайте превратно, сэр. Но можно ли создать идеальный мир для каждого?

– Необходимо. Иначе люди так и продолжат уничтожать всё и вся вокруг себя ради личной выгоды. Мы сегодня победим, а что будет завтра… Мало кого это волнует. Есть что-то иллюзорное на горизонте. Но это мираж, осколок веры, отражающий надежду. У меня всё чётко, по плану, в цифрах, безоговорочная победа.

– Выпьем за неё.

– И пожалуй за искусство, раз тема была поднята. Думаю, каждый рано или поздно распознаёт в себе какое-нибудь искусство. Боюсь у мистера Редсти это искусство выживать.