Текст книги "Остров Судьбы (СИ)"

Автор книги: Докс Ен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 28. Призрак трущоб

«Давненько я не говорил сам с собой. Ничего же сложного начать снова? Зачем люди вообще говорят сами с собой? Думаю, что кто-то так себя успокаивает, а кто-то структурирует свои же мысли. Так я это к чему? К тому, что я структурировал всё что мне было нужно и несколько упырей сейчас лягут.».

Детектив спрыгнул с трёхэтажного кирпичного дома, притормозив, расправленным плащом, как крыльями. Приземлился он на машину одного из бандитов и конечно же он её разбил. Эван тут же кувыркнулся на капот и ударил ногой в лицо, одного маргинала. После этой нехитрой атаки, он выбил у следующего из рук бластер и стал бить им хозяина до потери сознания, а нет… до смерти. Сзади Эвана схватили трое человек и потащили за собой. Они скинули его в канализационный люк, где он упал на какой-то плот, который через кромешную тьму довёз его и разбился посередине большого светлого помещения. Место изнутри напоминало гигантское иглу, только из щёлок между блоками светил не солнечный свет, а зелёный неон, благодаря которому был заметен весь пар от горячей воды по периметру помещения и дым от кучи курящих воинов подземного господина. Эван шёл к небольшому мужчине, сидящему на троне, и его обволакивали зелёные клубни дыма.

– Что привело члена команды Загона, Эвана Редсти, ко мне в обитель? – спросил мужчина.

– О, великий… А как мне к вам обращаться?

– Ты, заявился сюда, даже не зная моего имени? Я Рунни, Рунни Скай. Вожак обители.

– О, великий Рунни Скай Вожак Обители, я хотел бы узнать некоторую информацию. Лично у вас.

– Да, и какую же?

– Правда ли, что вы работаете на Мэра и все ваши воины имплантированы? А если быть ещё точнее, то вы работаете на Барона Страйронда. Так вот, я всё вокруг, да около, не могли бы мне подсказать, где мне его найти? – сказал Эван, активно жестикулируя.

– Как смеешь ты… – встав со своего места, сказал Вожак Обители. – Ты обвиняешь меня в том, что я при всей своей оппозиционности работаю на власть, так ещё и с чудовищным Бароном Страйрондом, министром обороны. – Продолжил он, идя вместе с охранной ближе к Эвану.

– Все ваши импланты новые, государственные, а это место вы заняли пару недель назад, после плановой реставрации тоннелей. Которая принесла вашей берлоге уйму выходов в разные районы трущоб. Удобно для тех, кто хочет сделать организованное нападение на все районы сразу, чтобы было труднее отбиваться…

– Всё это мы отняли у государства, мы сразились за это место! – сказал Рунни, дрожащим голосом, подойдя в упор к Эвану.

– Хорошо, что вам больше не понадобиться врать, господин Скай, а то вы совершенно не умеете это делать – после этих слов в обители начался сущий кошмар.

Эван схватил Вожака в заложники, выстрелив в охрану, не доставая пистолеты из кабуры, а повернув стволы прямо в ней. Он поднял Рунни над собой и бросил его в кипящий поток воды, который циркулировал по кругу помещения. Сквозь крики от боли, раздался взрыв посередине потолка и внутрь залетел Орлиный Глаз, забрав с собой Эвана.

– Ты как по часам. – сказал Эван.

– Проходи это операция не вечером, а с утра пораньше, то меня бы здесь не было. – ответил Брендон.

– Профессионализм, как он есть… – отшутился Эван, которого Брендон оставил на парковке, над Обителью.

Сам Орлиный Глаз снова залетел внутрь, чтобы разбросать там бомбы Галиона. Когда дело было сделано, он вылетел обратно и начал помогать Эвану разбираться с упырями наверху. Орлиный Глаз пытался использовать более открытый стиль и задействовать крылья, при этом оставаясь на месте. Эван же напротив, часто перемещался, но всегда держал руки у головы, когда атаковал и принимал удары, только изредка их опускал, чтобы отразить атаки в грудь или живот.

– Сколько до взрыва? – крикнул Эван.

– Пять секунд. – ответил Орлиный Глаз.

Эван схватил одного бандюгана из двух оставшихся и швырнул его в яму, из которой тут же повалило пламя от взрыва, а земля затряслась и пошла трещинами. Второго бандита Эван избил и потащил к яме, скинув в полыхающую бездну.

– Тебя подбросить до базы? – спросил Джонс.

– Нет, спасибо. Передай «Спасибо» Кейну Майлзу. Он дезертировал отсюда и дал нам наводку. – ответил Эван и направился в сторону города. Но вдруг остановился. – Твоя подружка. Не привязывался бы ты к ней.

– Я понимаю, о чём ты, но на этом острове счастье мимолётно, сам понимаешь. Люди цепляются за любую возможность, как только начинают что-то чувствовать.

– Что же ты чувствуешь?

– Тепло. Я чувствую тепло, Эван. Ты никогда не любил?

– Это не любовь, а необходимость. Мы можем умереть каждый день, мы каждый день убиваем и страдаем. Да и в конце концов мы всего лишь люди. Всегда наступает момент, когда это тепло нам необходимо, но я не хочу потом разбираться с его последствиями. – сказал Эван, подходя к Брендону. – Ты уверен, что её смерть тебя не сломает и ты не бросишь всё это? Ты уверен, что ты будешь бороться до конца? Ты уверен в том, что ты всё ещё хочешь справедливости?

– Да, чёрт возьми. Я уверен, что пойду до конца. Но пока, я могу радоваться хоть чему-то, я буду это делать.

– Хорошо, но таким людям всегда сложнее. Я это не просто так говорю. Двое моих друзей стали врагами. В миг вся моя жизнь опустела. Из всех моих целей остались лишь, банальная месть и спасение мира. А значит, бесполезное и невозможное.

– У тебя есть мы, Эван.

– Необходимость, Брендон. Вы необходимы мне, однако, я не питаю иллюзий и понимаю, что каждый может исчезнуть в любой момент.

– Пессимистично, для лидера.

– Всегда говорю, что думаю, ни больше, ни меньше. – Эван кивнул Брендону.

Товарищ кивнул в ответ и улетел в сторону их базы. Эван продолжил идти в сторону города. Было ощущение, что все тучи сегодня стянулись над Небесным районом. Даже с крыш трущоб было видно, как заливает богачей. Эван бежал к следующему месту, где он мог узнать о местонахождении Барона. Он и Бут Стрейдж, решили продолжить традицию Духареса и обмениваться посланиями через надгробную плиту. Детектив пришёл на кладбище и шёл среди могильных плит, видя перед собой очень знакомый силуэт. Эван не предал этому значение и перешёл сразу к могиле, хоть он и слышал, как вокруг все начали шептаться.

– Эван. – окликнул его знакомый голос.

– Да?

– Это я… – Мужчина подошёл ближе и снял шапку. – Это я, сынок…

– Отец? – спросил Эван, прибывая в глубочайшем смятении.

– Да, Дэвид Редсти. Я Дэвид Рэдсти, твой папа. – сказал он, и хотел было обнять, но Эван отошёл.

– Но как? Вас с мамой убили.

– Твоя мама и, правда мертва, это долгая история. Сынок, кем ты стал, тебя все уважают и боятся!

– Да-да… давай, поговорим потом, у меня сейчас дела. Сегодня здесь же, в три часа ночи, я буду тебя ждать. – сказал Эван и стремительно покинул кладбище.

Слёзы наворачивались, и сам он хотел остаться там, но судя по сообщению, Барон сегодня крайне уязвим и нужно действовать быстро. Детектив направился в Небесный район, чтобы нагрянуть на вечерний ужин Страйронда с его пассией. Эван залез на первый опорный столб западного моста и стал отмечать место, куда ему нужно попасть. Как только он отметил ресторан «Бирюзовый нимб», тут же спрыгнул вниз и распахнул плащ, образовав, своего рода, дельтаплан и полетел к заданной точке. Детектив то опускался, то поднимался, всё для того, чтобы держать равномерный поток воздуха под крыльями и не сбавлять высоту. Мрачность над рекой, разделяющий два полуострова, сменилась неоновым сиянием Небесного района и большим скоплением машин, на всех трёх уровнях. Ресторан был уже перед ним, он вернул пальто в стандартное положение и приготовился влетать в стекло. Но здание перед ним исчезло, а сам он падал не в дорогущее стекло, элитного ресторана, а на центральную площадь Небесного района, которая находилась в главном парке Онократала и называлась Началом пути. Эван быстро раскрыл плащ снова, но не чтобы лететь, а, чтобы просто мягко приземлиться и опустился на землю. Люди вокруг стали разбегаться и звать на помощь, а перед Эваном появился Ланс.

– Что прошлого раза не хватило, хочешь, чтобы я тебя ещё нашпиговал? – сказал Эван и выстрелил в идущего прямо на него противника. Пули отскакивали одна за другой и Ланс продолжал наступление. – Твою мать, ладно. – даже не думая, о том, чтобы сдаться, герой достал меч и активировал его. – Давай паскуда! – ланс, на огромной скорости влетел в Эвана и сжал его в своих могучих руках и у Эвана из рук прямо в траву вылетел меч. – Блять! – прокричал Эван и старался освободиться.

Он достал нож и воткнул в металлический рюкзак на спине Ланса. Противник выбросил Эвана в одно из зданий и остановился на крыше. Нож расплавился, поэтому Эван выкинул бесполезную рукоять и побежал к окну, чтобы подняться на крышу. Люди, которые работали в этом здании, не могли поверить в происходящее, но старались держаться подальше. Герой выпрыгнул в окно, развернулся и выстрелил крюком в сторону крыши, зацепился и полетел вверх. На большой скорости он перелетел и, пока находился в полёте, выдвинул дубинки из рукояток пистолетов. Приземлившись, он сделал кувырок, чтобы сократить дистанцию между ним и противником. Подобравшись ближе, он атаковал двумя дубинками сразу, сделав взмах крестом, словно он в воздухе чертил букву икс. Однако, после такого, казалось бы, без проигрышного удара, сломались только его дубинки. Ланс взял Эван за горло и резко переместился к краю здания. Он сдёрнул с него плащ и выкинули Эвана вниз. Герой не собирался разбиваться. Он зацепился крюком за один этаж и пролетел на другой, разбив окно. После чего пробежал здание насквозь, выстрелил в окно перед собой и выпрыгнул, зацепившись за этаж выше. Он подтянулся к нему и зацепился за следующий, так и продолжая свой путь к крыше. Забравшись наверх, он не обнаружил Ланса, но услышал странные звуки снизу, позади себя. Детектив обернулся и увидел движущуюся к нему вспышку света. Недолго думая, Эван побежал на противоположную сторону крыши. Когда он почти её достиг, Ланс практически настиг его, но Эван сделал манёвр и Ланс пробежал мимо, слетев с крыши. Эван подобрал своё пальто и прыгнул следом за противником. В полёте он натянул пальто и стал обстреливать Ланса. Тот, в свою очередь, готовился к приземлению. Приближаясь к земле, бегун активировал силовое поле и это обеспечило ему мягкую посадку. Эван стал пикировать в сторону меча, чтобы забрать его, а Ланс побежал туда же, но с меньшей скоростью, чем обычно, из-за разрядки костюма. Эван только взял рукоятку меча и тут же его схватил Ланс. Он не мог остановиться и пролетел с Эваном пару метров, после чего отцепился и дёргался рывками по кругу, вокруг детектива. Детективу было не по себе. Безмолвный противник лишь дёргался вокруг него, издавая какой-то скрежет и электрический треск. Герой держал меч наготове и ждал момента. Ланс остановился и побежал по прямой на Эвана, но костюм снова дал сбой, и он остановился прямо перед ним. Меч пронзил тело бегуна насквозь. Он стоял также безмолвно, как и всегда. Эфрейд достал меч и отрезал Лансу голову. На землю упали голова робота и шлем. Тело осталось стоять, но после толчка Эвана, оно упало.

Герой достал мусорный пакет из урны и собрал в него части тела и брони Ланса, предварительно разрезав. Среди частей тела противника, были, как и полностью металлические импланты, так и человеческие части тела и трубки с кровью, что вызвало больше вопросов, чем ответов. Эфрейд добрался до окна ресторана, и за столом уже было пусто. После этой проверки он отправился в трущобы, попутно устанавливая голосовую связь с Бутом Стрейджем.

Эван сидел на кладбище у раскопанной могилы, посвящённой жертвам в период с две тысячи двадцать седьмого по две тысячи тридцать второй, и ждал отца. Который уже брёл в потёмках среди остальных надгробий.

– Ты мог бы выбрать место по приятнее, сынок, чем кладбище. – сказал Дэвид.

– В моей голове, тут ты пробыл больше, чем где бы то ни было. Думал, что тут тебе будет комфортно.

– Глупости, могли бы отправиться к тебе в клуб или домой, ты же где-то живёшь?

– Пап. Мы не виделись девятнадцать лет. Разве не похуй, где мы будем говорить?

– Ну, ведь кругом не безопасно, особенно для тебя. И не девятнадцать, а ровно двадцать. В пять лет тебя у нас отняли, а сегодня тебе двадцать пять. Девятое декабря сегодня, твой день рождения. С праздником, дорогой!

– Спасибо. Меня у вас отняли… Я помню всё иначе. Расскажи, как всё было.

– Сынок… Я… – невнятно бормотал отец.

– Расскажи мне. – твёрдо ответил Эван.

– Твоя мама была среди повстанцев и в один из дней, она неудачно отработала, так скажем, и о ней узнали. За ней пришли. Чтобы тебя защитить она отвела огонь на нас, её убили, а я смог сбежать. Я прятался в трущобах всё это время, в надежде заработать и найти тебя… Но сама судьба свела нас. Понимаешь? Что ты ещё хочешь знать? – сказал отец, стоявший весь в поту.

– Давай теперь без клоунады и сказок. Я узнал у офицера Стрейджа всё. Из того, что ты сказал, правда первые пять слов. Рассказывай. – сказал Эван, заходя за спину отца.

– Хорошо. Твоя мама до последнего пыталась помочь всем и вся, пока мы были на мели. Из-за их деятельности не было в городе работы, и я не мог как-то наладить ситуацию. Мы повздорили, и я ушёл из дома, гулял, бродил. И в какой-то момент стал плакать на улице, сидя у фасада дома. Мне посоветовал, проходящий мимо гражданин, сходить в Церковь Трибунала и излить душу там. Я так и сделал. После того, как я всё высказал, что думал, глядя Богу в глаза. Мне полегчало, правда, и я решил помириться с твоей мамой. Ты же помнишь, как её зовут?

– Элиза… Элиза Редсти. – ответил Эван, опуская взгляд на землю.

– Да. Я вернулся домой и стал извиняться, как вдруг, через, минут пять, в дом начала ломиться полиция. Она хотела забрать тебя, но на то не было возможности, и мы убежали. Я закрыл за собой сразу пару дверей, это дало нам время. Ты, должно быть, видел, как в нас стреляли и подумал…

– Что вас убили.

– Почти правда. Как оказалось, маму ранили, и она не могла бежать и идти дальше. Она умоляла меня вернуться за тобой или пойти к её друзьям, чтобы они помогли отбить тебя у них. Но мне это революция уже так осточертела, что я не мог и слушать. Я бросил её там и убежал, как последний трус. С тех самых пор, я пытаюсь выжить в этом Загоне. Перед тобой жалкий человек, признаю. – подытожил Дэвид, присев на надгробие.

– Ты бросил её умирать и не выполнил даже последнюю её волю, даже не попытался. Ты закончишь также. – Эван выстрелил в отца и тот свалился в раскопанную могилу. – Оставайся там, где ты и был всегда, по крайней мере в моей голове. Ни этого разговора, ни этой встречи, для меня не было. Ты фантазия и воспоминание. Повод… Повод вспомнить о маме.

– Убей… меня…

– Нет, я брошу тебя так.

– С днём рождения, сынок… – сказал отец, захлёбываясь кровью.

Эван молча опустил голову, в этот раз, не проронив и слезы.

«Зачем люди вообще говорят сами с собой? Думаю, что кто-то так себя направляет дальше. Сегодня я покончил с одной из двух целей. Бесполезная завершена, осталась невозможная. Неплохо. Надеюсь, что фраза «Нет ничего невозможного» не пустой звук. Я убил отца, отомстив за маму, не будучи уверенным в том, что она одобрила бы подобное отмщение. С другой стороны, её мнение не узнать, а я одобрил данное действо. Я почти не знал этого человека, а незнакомцев я убиваю, почти, каждый день. Так почему я так разбит? А разбит ли я, или просто хочу быть таковым из-за навязанной обществом нормой поведения? Кажется, я понял. Это должно быть незначительно. Мелкий пункт, который в будущем, вероятно, мог стать проблемой. Решился за полчаса. Есть значительные смерти и нет. Смерть моего отца незначительна, в рамках общей битвы, так же, как и незначительна в рамках моей же истории, ведь она не связана даже с половиной моей жизни. В тоже время, смерть Виги для меня была значительнее, да так, что я не мог поверить. Как и с Эзрой. Только эти истории продолжаться и принесут мне боль, много боли. А история с отцом закончена и теперь я полностью посвящён себе и спасению Онократала. Я вернулся на базу и принял все поздравления. Было безумно приятно и это подняло мне настроение. Однако, лучший подарок сегодня сделал мой отец.».

Тем временем, по тёмным коридорам, футуристичного офиса, двигался Барон Страйронд. Подойдя к большой чёрной двери, он остановился. Дверь открылась и перед ним предстал Мэр.

– Сто Двадцатый тебя предупредил, значит. Хорошо. Ближе к делу Страйронд. – сказал Мэр и ушёл к себе за стол.

– Господин, это уже не дело, они разгуливают в Небесном районе, как у себя дома. Это…

– Это временная ситуация. Бунт будет подавлен, и я смогу уехать по делам, оставив всё Альмаматеру. Мы готовим удар и будьте уверены, они его не ожидают. Им повезёт, если они вообще выживут.

– Позвольте мне. Устранить проблему.

– Не в этот раз, ты нужен мне, как игрок, но запасной. То, как мы недооценили Эфрейда, это ошибка, которую мы больше не повторим. Я не повторю. Но извини, чтобы покончить со всем, мне нужны Экспонаты. А ты их не доработал.

– Всё будет готово, но нужно время. Они же все разные.

– Я понимаю и ценю твою плодотворную осторожность, но нельзя ли добавить и оперативности?

– Да, господин.

– Можешь идти и не ужинай пока на открытых пространствах.

Барон ушёл, и Мэр открыл панель, по которой соединился с управляющим организации «ТПО»

– Да, это Мэр. Я бы хотел обсудить будущее сериала «Птенец».

Глава 29. Гангстеры

Десятое декабря две тысячи сорок шестого года было по истине плодотворным. Кан отлично исполнял обязанности, которые сам же на себя и взвалил, Рене и Брендон проводили время с подругами, помогая им в мелких поручениях Галиона, который вместе с Эваном и Скалински занимался модернизацией их костюмов. После сражения со Сто Тринадцатым, Эван заметил, что урон приходящий на большую часть его защитной пластины, намного ощутимее, чем на меньшую. Проведя некоторые проверки, Галион нашёл лучший вариант.

– Нужно поделить пластины на составные части, чтобы урон шёл не на всю твою грудь, а на определённый участок. При сражении с тем уродом, он повредил твою броню, лишь по той причине, что она была цельным куском. А я предлагаю сделать несколько раздельных, чтобы они были крепче.

– Можно их установить на сам костюм, а не делать составными, тогда не будет переломов крепления, и моя подвижность не будет зависеть от механизма стыка. – добавил Эван, указывая на элементы брони.

– Но ты будешь уязвим в этих местах.

– Да ладно тебе, бластерные выстрелы поглощаются этим материалом, а чем меньше кусок, тем менее ощутим выстрел. В тоже время риск поломки заметно сокращается. А в эти прорези никто никогда не попадёт. А уже если мне прилетит плазменным мечом, то тут ни одна броня не поможет.

– Есть то, что может помочь, но об этом пока рано, нужны тесты. Хорошо, тогда делим на составные части с креплением на костюм. А костюм это…

– У меня есть старая кожаная куртка, на неё можно, вот. – Эван протянул куртку Галиону.

– Довоенная. Приятно видеть такой раритет. Знаешь, что забавно? – Галион дождался, пока Эван ответит, но тот лишь непонимающе кивнул. – Она из козы. Тонкая, нежная и прочная. Это факты. А забавно то, что именно такую я смогу прокачать, добавив специальные волокна и дополнительный слой. Ток и жар, тебя не возьмут.

– А холод?

– А объявился человек-лёд?

– Нет, но всякое может быть. Я понимаю, что в кожанке, всей этой броне и пальто будет тепло, но если у них будет замораживающий луч?

– Вероятно, что ты замёрзнешь, хотя тебя будет трудно заморозить. Если предварительно не остудить тебя и куртку, то резкий процесс обморожения, для тебя, может затянуться на десятки минут.

– Неплохо.

– Да это отлично, а не неплохо. Задачу мы поняли, пора бы и за работу браться. Реджинальд, тащи инструменты и включай аппараты.

Рене прошёл мимо мастерской и увидев бурную работу, прошёл мимо, направляясь к Кану. Он зашёл в кабинет к товарищу, сел в кресло и только хотел задать вопрос, как Кан перебил его.

– Нужно стучать.

– Ах да. Извините, босс. – Рене, будто в усмешку постучал по стенке, рядом с собой и, улыбнувшись, спросил. – Можно войти?

– Конечно, мой дорогой партнёр, заходи и будь, как дома… – сказал Кан, поднявшись со своего места и смотря на дверь так, словно там стоит Рене. – Присаживайся, расскажи, что привело тебя ко мне?

– Ты прав. – услышав это, Кан сел.

– В чём на этот раз?

– В том, что нужно решать насущные проблемы. Невозможно потушить пожар вокруг, если ты уже сам в огне. Поэтому, я предлагаю следующее. Как в старые добрые времена. Ты, я и дело, после, которого мы можем потерять всё. – объяснил Рене, подходя к столу Кана.

– Ого, а подружка отпустит?

– А я должен спрашивать?

– Классическая история. Мужчина идёт к опасности, а его женщина отговаривает и умоляет остаться. Разве нет?

– Кто я на самом деле, ей известно. И то чем мне предстоит заниматься в ближайшее время для неё не секрет.

– Чем же?

– Я буду заниматься тем, что буду попадать в передряги и пытаться из них выйти. Как тебе? Тебя зову, чтобы скучно не было. – ответил Рене, встав в горделивую позу и стал ждать.

– Хорошо. Тем более, что у нас и правда есть чем заняться. – сказав это, Кан встал и направился к двери, прихватив бластер.

– Вот и надо было всё это спрашивать, морозить яйца, чтобы потом вот так рвануть.

– Ты бы так не шутил, это новая температурная пушка. Теперь не только отжарю, но и отморожу.

– Беречь яйца?

– Береги. Как там в книге? – спросил Кан.

– Как сказано в книге, мы ебанутые.

– Нет.

– Береги яйца с молоду?

– Уже ближе, но что-то не то. Ладно, пускай будет так, да и по случаю подходит.

Гангстеры спустились на первый этаж, и Кан стал раздавать указания, а Рене пошёл за машиной. «Внимание! Клуб восстановлен и поделён на две секции. Восточная половина клуба и подвал, это пункт приёма всех пострадавших, с этим ничего не поменялось. Однако, западная часть клуба, полностью отреставрирована и теперь выполняет те функции, какие и должна. Принимает гостей, забирает их деньги и позволяет хорошо провести время. Будьте осторожны и передайте всем, что через основной вход теперь не попасть, только с чёрного входа. Все мужчины и женщины, которым не безразлична судьба этого места, всего Загона и нашего будущего, будьте любезны записаться добровольцами в нашу официальную команду Загона. Хоть её и представляют такие, как: Орлиный Глаз, Эфрейд, Рене, Галион. В любом случае, мы все заодно, и мы все одна команда, а в ней есть место каждому желающему. Соберите всю свою волю и смелость в кулак, чтобы в любой момент дать отпор. Если вы не готовы или боитесь, ничего. Я врать не буду, возможно, эта война, которую мы начинаем, обречена на проигрыш. Однако, я буду на ней. Ведь тот миг, что я потрачу на прямую борьбу за своё будущее, ценнее любых денег и престижа, которые я так отчаянно пытался обрести. Подумайте и действуйте».

– Сильная речь. – сказал Рене. – Можно записаться?

– Я тебя уже записал.

– Вот ты мышь канцелярская, можно было такое шоу устроить. Прикинь, классическая теле-пропаганда. Обычные люди записываются в добровольцы, а потом приходят герои, то бишь мы и тоже записываемся и все такие в толпе. А, это же они, мои херои! – сказал Рене, подводя Кана к машине.

– Ты уж точно хер. – садясь в машину, подметил Кан.

– Аахахах… Я ненавижу этого парня! – сказал Рене, глядя по сторонам и сел в машину.

Машина взлетела и устремилась в близлежащий проблемный район. Начать решили с него и Кан стал кому-то звонить.

– Хочешь уведомить службы спасения, чтобы ожидали массовую резню? – поинтересовался Рене.

– Не будет резни никакой, они уйдут. Улица пяти семей. Три минуты. – сказал Кан и убрал свой телефон.

– Как скажешь, вижу план есть. И мне спокойнее и знаю, что активно нужно быковать через две минуты пятьдесят девять секунд. – после этих слов Рене сделал резкий поворот и поставил машину прямо на детскую площадку.

Детские площадки хоть и были частым явлением, однако, сами дети были редким явлением. Большинство из них уже искусственно выращены для того, чтобы выдаваться желающим. Всё для контроля числа голов в Загоне. Хотя, это не отменяет того, что есть незаконно рождённые, то есть традиционным способом. Несколько детей убежали с площадки, а один из них приклеил на тачку Рене и Кана стикер, с надписью: «Вы крутые».

– Привет, гандоны – крикнул Рене полицейским, как только вышел из машины.

– Ты поспешил на две минуты и пятьдесят четыре секунды. – сказал Кан, выходя из машины.

– Не удержался, ну ты посмотри на них.

Перед двумя бывшими бандитами Загона стояло порядки пятидесяти полицейский, разных классов, званий и с разным обмундированием. Практически у каждого из них в ногах лежал задержанный, а тех, кто ещё стоял либо держали на прицеле, либо в захвате.

– Отпустите людей, если не хотите пострадать. – Заявил Кан, держа руку на поясе с бластером.

– Да, так просто? Всего-то лишиться зарплаты, а возможно и жизни, из-за того, что вы так сказали. Вы те, кого скоро не станет. Какие бы стены вы не возводили, Мэр их снесёт. – Ответил один из полицейских.

– В чём обвиняются эти люди? – спросил Кан.

– Они оказывают сопротивление, при задержании.

– Хорошо. А за что вы их задерживаете?

– Слушай, ты поболтать пришёл или что? Если так, то лучше поговори со своим другом-гомосеком.

– Во-первых, у него есть девушка. Во-вторых, он мне не друг, а в-третьих я думаю, дать вам шанс уйти или убить на месте. Но вас ждут семьи, которым необходимо, чтобы вы их накормили. Вот только если вас не станет, то им сможем помочь только мы, а вообще, нет. Мы не станем. Они придут и скажут, «Помогите», а я объясню вашим голодным и холодным семьям, что им должен помочь Мэр, ведь ваш папа предпочёл его. И вот ваши дети, жёны, родственники, все, кто нуждается в вас, умрут. Из-за вашего выбора. – сказал Кан, медленно подходя ближе к копам.

– Ой, как ты красиво болтаешь, мне понравилось и всем моим парням тоже, вот только есть «но», небольшое. Из-за вашего выбора, также умирают люди. Виновные, не виновные. Вот только у нас это работа, а у вас что? Хобби, а может новый вид развлечения? Вы сделали свой выбор и погрузили весь Онократал в хаос. Этот выбор, что ничего не значит? – спросил полицейский, так же подходя ближе к Кану.

– Мы жалеем о своём выборе каждый день, а вы? – сказал Рене, оставаясь у машины.

– Нет, потому что следую букве закона! – полицейский явно был рассержен и начал дёргать руками, указывая пальцем на Рене.

– Вы уже давным-давно следуете кровавому режиму и когда… – Кан посмотрел на значок. – Офицер Морис, мы всё докажем, тогда вы поймёте, как глубоко вы засунули голову в жопу.

– Подонок! – полицейский накинулся на Кана, но тот поднял его над собой и бросил в сторону.

– Рене! – закричал Кан.

Рене запрыгнул на машину и тут же с неё прыгнул ещё выше, чтобы бросить лезвия, в офицеров, которые держали заключённых на прицеле. После этого он приземлился и сделал несколько выстрелов в канализационные люки, от которых пули отскочили в полицейских, что держали людей в захвате.

Кан достал бластер и продемонстрировал его разрушительную силу. Он нажал на спусковой крючок, и струя пламени из бластера накрыла, почти, всех полицейских.

Арестованные же упали на пол и ползли в сторону команды Загона, попутно освобождая других от наручников. Благо для подобных задержаний не предусматривались серьёзные оковы, лишь электронные браслеты, которые при должной силе рассоединялись. Рене принимал людей и уводил их от огня. Несколько полицейский, стоящих позади, начали ломать гидранты, чтобы те поливали всё поле боя. Огонь становился слабее, а Полицейские скидывали обгоревшую броню и снова вступали в бой. Рене проверил часы и три минуты уже прошли. Из арки, между домами, начали появляться люди с огнестрельным оружием и в лёгкой защите, они стреляли по полиции только в ответ и по большей части пытались напугать, ведь прибежало около трёхсот человек. Дэ Поул обратил внимание, что офицер Морис пытается ускользнуть с этого побоища и он его догнал, чтобы провести допрос.

– Куда это вы офицер?

– Подальше от этого безумия! – Ответил Морис, пытаясь вырваться.

– Я бы вам не советовал. Мэр узнает о вашем дезертирстве, и наказание будет страшное. Однако, я могу вам помочь, за информацию. Я слышал про распределительный пункт, туда приводят подобных заключённых, перед тем как отправить в тюрьму. Где он?

– Восточный склад, ангар пятнадцать, контейнер пятьдесят один.

– Так просто? Даже не стал кричать «Нет! Нет! Не скажу!». Шпион из тебя хуёвый был бы.

– Ну, я же хочу, чтобы ты помог.

– Ах да, об этом. Ты был ранен в бою.

– Что? – После этого вопроса. Рене всадил лезвие в живот полицейского. – Ах ты сука!

– Не ругайся, ещё спасибо скажешь! Не вытаскивай только до конца заварушки. Врачи же к вам прибудут?

– Все будут… У вас максимум пять минут, чтобы скрыться.

– А зачем? Вы знаете, где нас искать. Все знают. Но никто не явится…

– Почему?

Рене лишь улыбнулся и пошёл к Кану.

– Нам нужно уходить. Я узнал про пункт распределения, можно лететь туда.

– Отлично. Бойцы, заберите у уважаемой полиции оружие и уходите обратно на базу. Всем спасибо, что пришли! – Договорив это, Кан кинулся к машине и сел в неё.

Рене сел за руль и, взлетая, смотрел, как их люди окружают полицию и забирают у них оружие. Почувствовав внутренний подъём и зарядившись уверенностью, они двинули на склад. Кан сидел и печатал что-то в телефоне, а Рене снова не мог это не прокомментировать.

– Что теперь армия нагрянет и на склад?

– Нет, лишь подстраховка.

– Загадочно, но спрашивать не буду, хочу, чтобы во время наступления полной жопы, нас спасло это чеховское ружьё.

– Сообщение не отправляется. – Сказал Кан, уставившись в телефон.

– … – Рене остановил машину и недовольно повернулся на партнёра.

– Вот теперь отправилось.

– Конечно! – Рене вернул улыбку и погнал на склад, как прежде.

Добравшись до склада, минуя разного качества и опасности крыши, районы и воздушные пространства, они всё-таки остановились, где нужно. Кан расплавил решётку, и они прошли внутрь. На складе всё как два пальца знал Рене, и он провёл Кана к пятнадцатому ангару. Зайдя внутрь, каждый хотел заговорить, но оба не решались начать. Проходя глубже в ангар и осматривая номера контейнеров, Рене всё же решил начать.

– Тяжело.

– Что тяжело?

– Находиться здесь, зная, что там за стеной по факту наша братская могила.

– Мы живы и пока повода думать об ином нет, так что не будем вдаваться в детали судьбы.

– Да все мы куём свою судьбу сами, но живя в одно время с Мэром и смотря на то, что он творит, начинает казаться, что он кузнец и чужих, а хочет вообще всех.